ГЛАВА 86.

Когда принц Хулиан прошел через железный дверной проем в гору, у него возникло беспокойное чувство, что он никогда не убежит.

Долина павших. Что я здесь делаю?

Пространство за порогом было холодным и темным, едва освещенным двумя электрическими факелами. В воздухе пахло сырым камнем.

Перед ними стоял мужчина в форме и держал в дрожащих руках связку ключей. Хулиана не удивило, что этот офицер Патримонио Насионаля, похоже, беспокоился; прямо за ним в темноте выстроились полдюжины агентов Королевской гвардии. Мой отец здесь. Без сомнения, этого бедного офицера вызвали посреди ночи, чтобы открыть вход в священную гору Франко для короля.

Один из агентов Гвардии быстро вышел вперед.

— Принц Хулиан, епископ Вальдеспино. Мы ждали вас. Сюда, пожалуйста.

Агент Гвардии привел Хулиана и Вальдеспино к массивным кованым железным воротам, на которых был высечен зловещий символ франкистов — грозный двуглавый орел, который подражал нацистской символике.

— Его Величество находится в конце туннеля, — сказал агент, указывая им через разблокированные и частично приоткрытые ворота.

Хулиан и епископ обменялись неуверенными взглядами и прошли через ворота, в которых находилась пара зловещих металлических скульптур — два ангела смерти, сжимающие мечи в форме крестов.

— Много франкистских религиозно-военных символов, — подумал Хулиан, когда они с епископом начали долгую прогулку внутрь горы.

Простирающийся перед ними туннель был столь же изящно обустроен, как бальный зал Королевского дворца Мадрида. С гладко отполированными черными мраморными полами и высоким кессонным потолком роскошный проход освещался бесконечной группой настенных бра в форме факелов.

Однако сегодняшнее освещение в проходе казалось гораздо более впечатляющим. Множество ослепительных чаш с факелами, наподобие посадочных огней горели оранжевым на всем пути следования вдоль туннеля. По традиции эти огни зажигались по большим праздникам, но позднее вечернее прибытие короля очевидно относилось к разряду довольно высокого ранга, раз они горели все сразу.

Свет танцующих огней факелов отражался на полированном полу, и массивный коридор приобрел почти сверхъестественную атмосферу. Хулиан чувствовал призрачное присутствие печальных душ, вручную прорубавших этот туннель кирками и лопатами, долгие годы в этой холодной горе, голодные, замерзшие, много умерших, все для прославления Франко, чья могила глубоко залегала в этой горе.

«Будь осторожней, сынок, — говорил ему отец. — Однажды ты снесешь это».

Хулиан знал, что став королем, ему, вероятно, не хватит сил разрушить это великолепное сооружение. И все же он признавал с чувством удивления, что жители Испании позволяли ему существовать, особенно учитывая стремление страны перейти от своего темного прошлого к новому миру. Опять же, по-прежнему существовали горячие сторонник прежних путей, и каждый год, в годовщину смерти Франко сотни пожилых франкистов стекались в это место, чтобы выразить ему свое почтение.

— Дон Хулиан, — тихо сказал епископ по мере пррдвижения по глубокому проходу, чтобы не слышали другие. — Вы знаете, почему ваш отец вызвал нас сюда?

— Хулиан покачал головой. — Я надеялся, что вы знаете.

Вальдеспино издал необычайно тяжелый вздох.

— Я понятия не имею.

«Если епископ не знает мотивов моего отца, — подумал Джулиан, — тогда их никто не знает».

— Я просто надеюсь, что с ним все в порядке, — сказал епископ с удивительной нежностью. — Некоторые из его решений в последнее время…

— Вы имеете в виду, назначать встречу в горах, когда он должен находиться на больничной койке?

Вальдеспино мягко улыбнулся.

— К примеру, да.

Хулиан недоумевал, почему не вмешался наряд Королевской гвардии и не отказался везти умирающего монарха из больницы в это зловещее место. С другой стороны, агенты Гвардии были обучены подчиняться беспрекословно, особенно когда просьба исходила от их главнокомандующего.

— Я не молился здесь годами, — сказал Вальдесшино, вглядываясь в освещенный факелами коридор.

Хулиан знал, что углубляющийся туннель был не только входом в гору; но также и нефом официально санкционированной католической церкви. Впереди принц разглядел ряды скамеек.

Секретной базиликой он называл ее в детстве.

Выдолбленное в гранитной горе позолоченное святилище в конце этого туннеля выглядело как пещера, удивительная подземная базилика с массивным куполом. По слухам, она имеет большую общую площадь чем собор Св. Петра в Риме, подземный мавзолей славится шестью отдельными часовенками, окружающими высокий алтарь, который расположен прямо под крестом на вершине горы.

Когда они приблизились к главному святилищу, Хулиан осмотрел огромное пространство в поисках отца. Однако, базилика, казалась совершенно пустынной.

— Где он? — требовательно спросил обеспокоенный епископ.

Теперь Хулиан разделял беспокойство епископа, опасаясь, что Гвардия.

Оставила короля одного в этом пустынном месте. Принц быстро двинулся вперед, глядя поперемменно то в одну, то в другую сторону поперечного нефа.

Никаких признаков жизни. Он двинулся глубже, обвел взглядом алтарь и заглянул в апсиду.

Именно здесь, в самых глубоких уголках горы, Хулиан наконец увидел отца и резко остановился.

Король Испании в совершенном одиночестве сгорбившись сидел в инвалидном кресле, покрытый тяжелыми одеялами.