ГЛАВА 65.

Саграда-Фамилия, базилика Святого Семейства, занимает весь городской квартал в центре Барселоны. Несмотря на свои массивные границы, кажется, церковь нависает почти невесомо над землей, с множеством тонких воздушных шпилей, легко поднимающихся в испанское небо.

Сложные и пористые башни имеют разную высоту, придавая святыне дух причудливого песчаного замка, возведенного озорными гигантами. После завершения, самая высокая из восемнадцати башен поднимется на головокружительную и беспрецедентную высоту 170 метров (выше, чем монумент Вашингтона), делая Саграда-Фамилию самой высокой церковью в мире, затмевающую Собор Святого Петра в Ватикане более чем на тридцать метров.

Здание храма защищено тремя массивными фасадами. На востоке красочный фасад Рождества поднимается, как висячий сад с прорастающими многоцветными растениями, животными, фруктами и людьми. В абсолютном контрасте фасад Страстей Христовых на западе — строгий скелет из грубого тесаного камня, напоминающий сухожилия и кость. На юге фасад Воскресения закручивается вверх в хаотическом беспорядке демонов, идолов, грехов и пороков, в конечном счете уступая место более высоким символам вознесения, добродетели и рая.

Завершение периметра — это бесчисленное количество меньших по размеру фасадов, контрфорсов и башен, большинство из которых покрыты грязеподобным материалом, создавая эффект как будто нижняя половина здания либо плавилась, либо вытеснена из земли. По словам одного выдающегося критика, нижняя половина Саграда-Фамилии напоминает «гниющий ствол дерева, из которого возникла семья сложных грибных остроконечных шляпок».

В дополнение к украшению собора традиционной религиозной иконографией, Гауди добавил бесчисленные потрясающие особенности, отражавшие его почтение к природе — черепахи, поддерживающие колонны, деревья, прорастающие из фасадов, и даже гигантские каменные улитки и лягушки, взбирающиеся снаружи здания.

Несмотря на свой диковинный облик, настоящая неожиданность Саграда-Фамилии открывается только после прохождения через дверные проемы. Оказавшись внутри главного святилища, посетители неизменно стоят разинув рот, когда их глаза поднимаются по наклонным и витым словно стволы деревьев колоннам на высоту двести футов до ряда парящих сводов, где невероятные коллажи из геометрических фигур парят подобно хрустальным навесам в ветвях деревьев. Создание «леса из колонн», утверждал Гауди, побуждает ум возвращаться мыслями к самым ранним духовным искателям, для которых лес служил божьим собором.

Неудивительно, что колоссальное творение Гауди в стиле модерн одни страстно обожают, а другие цинично презирают. Некоторые называют его «чувственным, одухотворенным и органичным», другие же высмеивают как «вульгарное, претенциозное и богохульное». Автор Джеймс Миченер назвал его «одним из самых странных зданий в мире», а «Архитектурное обозрение» — «священным монстром Гауди».

Если его эстетика странная, то финансы еще более странные. Саграда- Фамилия, финансируемая исключительно частными пожертвованиями, не получает никакой финансовой поддержки от Ватиканского или мирового католического руководства. Несмотря на периоды близкие к банкротству и прекращение работ, церковь демонстрирует почти дарвиновскую волю к выживанию, стойко пережив смерть своего архитектора, жестокую гражданскую войну, террористические нападения со стороны каталонских анархистов и даже бурение тоннеля метро поблизости, что угрожало самой земле, на которой она стоит.

Перед лицом невероятной бедственной ситуации Храм Святого Семейства все еще стоит и продолжает строиться.

За последнее десятилетие судьба церкви значительно улучшилась, ее казна пополнилась от продажи билетов, более чем четыре миллиона посетителей в год, которые платили за экскурсию по неполностью завершенному храму. Теперь, объявив дату завершения работ в 2026 году — столетие со дня смерти Гауди — Саграда-Фамилия, кажется, наполнилось новой энергией, его шпили поднимаются в небеса с новым стремлением и надеждой.

Отец Хоаким Бенья — старейший священник Саграда-Фамилия и председательствующий священник — общительный восьмидесятилетний мужчина с крошечным телом в драпировке, в круглых очках на круглом лице, который всегда улыбался. Мечта Беньи заключалась в том, чтобы прожить достаточно долго и увидеть завершение строительства этой славной святыни.

Но сегодня вечером в своем клерикальном кабинете отец Бинья не улыбался. Он задержался по церковным делам, но оказался прикован к компьютеру, полностью погрузившись в тревожную драму, разворачивающуюся в Бильбао.

Эдмонда Кирша убили.

За последние три месяца у Беньи сложилась трогательная и необычная дружба с Киршем. Этот откровенный атеист ошеломил Бенью тем, что обратился к нему лично с предложением сделать большое пожертвование храму. Сумма была беспрецедентной и могла дать огромный положительный результат.

Предложение Кирша необъяснимо, подумал тогда Бенья, подозревая подвох. Может он хочет повлиять на ход строительства?

В обмен на свое пожертвование у известного футуриста была только одна просьба.

Бенья выслушал её с сомнением. Это все, чего он хочет?

— Это личное дело для меня, — сказал Кирш. — И я надеюсь, что вы захотите выполнить мою просьбу.

Бенья был человеком доверчивым, и всё же в тот момент он почувствовал, что идёт на сделку с дьяволом. Невольно Бенья встретился с Киршем взглядом — в поисках скрытого мотива. И тут он его увидел. За беззаботным обаянием Кирша стояло отчаяние усталого человека, его впалые глазаи худоба напомнили Бенье о тех днях в семинарии, когда он работал консультантом при хосписе.

Эдмонд Кирш болен.

Бенья подумал, что человек при смерти, и может это пожертвование — внезапная попытка раскаяния перед Богом, которого он всегда презирал.

Самые самоуверенные в жизни становятся смиренными при смерти.

Бенья подумал о самом раннем христианском евангелисте — святом Иоанне, который посвятил свою жизнь, побуждая неверующих пережить воскресение Иисуса Христа. Казалось, если неверующий, такой как Кирш, хотел участвовать в создании святыни Иисусу, то отказывая ему в этом будет и нехристианским, и жестоким.

Кроме того, существовал вопрос о профессиональной обязанности Беньи собирать средств для церкви, и он не мог представить, что сообщит своим коллегам об отказе принять гигантский подарок Кирша из-за его откровенного атеизма.

В конце Бенья принял условия Кирша, и мужчины тепло обменялись рукопожатием.

Это было три месяца назад.

Сегодня вечером Бенья наблюдал за презентацией Кирша в Гуггенхайме, сначала встревожившись ее антирелигиозным тоном, затем заинтригованный намеком Кирша на таинственное открытие и ужасно испугавшись, когда Эдмонда Кирша застрелили. После этого Бенья не смог оторваться от компьютера, прикованный к тому, что быстро превратилось в головокружительный калейдоскоп конкурирующих теорий заговора.

Чувствуя себя ошеломленным, Бенья молча сидел в одиночестве в пещероподобном святилище, в «лесу» из колонн Гауди. Мистические леса, однако, немного успокоили его лихорадочные мысли.

Что открыл Кирш? Кто хотел его смерти?

Отец Бенья закрыл глаза и попытался прислушаться к собственным мыслям, но вопросы продолжали одолевать его.

Откуда мы появились? Куда мы движемся?

— Мы происходим от Бога! — произнес Бенья вслух. — И мы идем к.

Богу!

Когда он заговорил, то почувствовал, как слова зазвучали в его груди с такой силой, что казалось, завибрировало все святилище. Неожиданно яркий столп света пронзил витраж над фасадом Страстей Христовых и спустился в базилику.

Охваченный благоговейным страхом, отец Бенья встал и пошатнувшись двинулся к окну. Весь храм наполнился громоподобным звуком, и луч небесного света опустился на цветное стекло. Когда Бенья выбежал из главных дверей храма, на него обрушилась оглушительная буря. Слева от него с неба спускался массивный вертолет, освещая прожектором фасад храма.

Бенья с неверием наблюдал, как самолет коснулся периметра строительных ограждений в северо-западном углу здания и отключил двигатели.

Когда ветер и шум стихли, отец Бенья стоял в главном портале Саграда- Фамилии и наблюдал, как четыре фигуры спустились с борта вертолета и поспешили к нему. Двоих впереди он сразу узнал по сегодняшней трансляции — будущая королева Испании и профессор Роберт Лэнгдон. За ними следом шли двое крепких мужчин в пиджаках с монограммами.

Судя по всему, Лэнгдон не похищал Амбру Видаль. По мере приближения американского профессора было заметно, что мисс Видаль была на его стороне по собственному выбору.

— Святой отец! — позвала женщина с приветливым жестом. — Пожалуйста, простите мне вторжение в святое место. Нам нужно срочно поговорить. Это очень важно.

Бенья открыл было рот, чтобы ответить, но лишь молча кивнул, когда к нему приблизилась эта необычная компания.

— Наши извинения, отец, — сказал Роберт Лэнгдон с обезоруживающей улыбкой. — Я знаю, все это может показаться очень странным. Вы знаете, кто мы?

— Конечно, — сказал он, — но я подумал…

— Неверная информация, — уверила Амбра. — Все в порядке, уверяю вас.

В это время двое охранников, стоявших за оградой по периметру, промчались через охранные турникеты, очевидно встревоженные прибытием вертолета. Охранники заметили Бенью и бросились к нему.

Мгновенно, двое мужчин в пиджаках с монограммой развернулись и посмотрели на них, показывая ладонями универсальный знак «остановиться».

Охранники остановились на месте, настороженно глядя на Бенью в ожидании указаний.

— jTot esta be! — закричал Бенья на каталанском языке. — Tornin al seu lloc. Все в порядке! Возвращайтесь на свой пост.

Охранники прищурились на невероятное общество и выглядели неуверенными.

— Son els meus convidats, — на этот раз твердо заявил Бенья. — Это мои гости. Confio en la seva discrecio. Я полагаюсь на ваше усмотрение.

Изумленные охранники отступили через турникет безопасности и возобновили патруль по периметру.

— Спасибо, — поблагодарила Амбра. — Я ценю это.

— Я отец Хоаким Бенья, — сказал он. — Пожалуйста, объясните мне, что это значит.

Роберт Лэнгдон шагнул вперед и пожал руку Беньи.

— Отец Бенья, мы ищем редкую книгу, принадлежащую ученому Эдмонду Киршу. — Лэнгдон достал элегантную карточку с надписью и вручил ему. — Эта карточка утверждает, что книга отдана во временное пользование вашей церкви.

Хотя Бенья был несколько ошеломлен драматическим появлением группы, Бенья сразу узнал карточку цвета слоновой кости. Точная копия этой карточки сопровождала книгу, которую Кирш передал ему несколько недель назад.

Полное собрание сочинений Уильяма Блейка.

Соглашение о крупном пожертвовании Эдмонда в «Саграда-Фамилию» заключалась в том, чтобы книгу Блейка выставили в крипте базилики.

Странная просьба, но это мелочь.

Еще одна дополнительная просьба Кирша, обозначенная на обратной стороне линованной карточки, заключалась в том, что книга всегда должна оставаться открытой на странице 163.