ГЛАВА 40.

Раввин Иегуда Ковеш бросился из своего кабинета, пересек сад и выскользнув через входную дверь своего дома, спустился по ступенькам к тротуару.

«Дома уже стало небезопасно, — подумал раввин. Его сердце бешено колотилось. — Нужно добраться до синагоги».

Синагога на улице Дохань была не только святилищем для Ковеша, но и настоящей крепостью. Заграждения, колючие изгороди и круглосуточная охрана служили острым напоминанием о долгой истории антисемитизма в Будапеште. Сегодня Ковеш порадовался, что держит у себя ключи от этой цитадели.

Синагога находилась в пятнадцати минутах ходьбы от его дома — мирная прогулка, которую Ковеш совершал каждый день, — но отправившись сегодня по улице Кошут Лайош, он чувствовал лишь страх. Опустив голову, Ковеш осторожно разглядывал тени перед собой.

Почти сразу он увидел такое, что заставило его занервничать — темную сгорбленную фигуру на скамейке на другой стороне улицы.

Человек могучего телосложения, в голубых джинсах и бейсбольной кепке небрежно тыкал в свой смартфон и его бородатое лицо освещалось сверкающим экраном.

«Он явно не из этого района,» — понял Ковеш, ускоряя шаг.

Мужчина в бейсбольной кепке на мгновение взглянул на Ковеша и вернулся к своему телефону. Ковеш заторопился. Пройдя квартал, рабби нервно оглянулся. К своему ужасу он увидел, что человека в бейсболке уже не было на скамейке. Тот пересек улицу и шел по тротуару за Ковешем.

«Он преследует меня!» Ноги старого раввина задвигались быстрее, а дыхание участилось. Он понял, что выход из дома был ужасной ошибкой.

«Вальдеспино призывал меня оставаться дома! Кому я решил довериться?».

Ковеш планировал подождать, пока приедут люди Вальдеспино и отправят его в Мадрид, но телефонный звонок изменил все. В его душе быстро проросли темные семена сомнений.

Женщина по телефону предостерегла его: епископ посылает людей не привезти вас, а скорее убрать — так как он убрал Саида аль-Фадла. Затем она представила настолько убедительные доказательства, что Ковеш запаниковал и решил спасаться бегством.

Торопливо шагая по тротуару, Ковеш опасался, что вообще не доберется до синагоги. Человек в бейсболке по-прежнему следовал за ним, держась от раввина примерно в пятидесяти метрах.

Оглушительный визг прорезал ночной воздух, и Ковеш от неожиданности подпрыгнул. С облегчением он понял, что звук исходил от городского автобуса, затормозившего на остановке в его квартале. Ковешу показалось, что его послал сам Бог, он бросился к автобусу и залез внутрь.

Автобус заполнили шумные студенты колледжа, и двое из них вежливо уступили переднее место Ковешу.

— Koszonom, — прохрипел раввин, затаив дыхание. — Спасибо.

* Спасибо (венг.).

Однако, не успел автобус тронуться, как мужчина в джинсах и бейсбольной кепке подбежал сзади к автобусу и проталкиваясь едва успел подняться в салон.

Ковеш оцепенел, но мужчина даже не взглянув прошел мимо и сел позади него. В отражении на лобовом стекле раввин увидел, что он снова обратился к своему смартфону, по-видимому, поглощенный какой-то видеоигрой.

«Не будь параноиком, Иегуда, — упрекнул он себя. — Ты ему не интересен».

Когда автобус прибыл на остановку на улице Дохань, Ковеш с тоской посмотрел на шпили синагоги всего в нескольких кварталах от него, и все же не смог заставить себя покинуть казавшийся безопасным переполненный автобус.

«Если я выйду, и мужчина последует за мной…».

Ковеш остался на месте, вероятно решив, что ему будет безопасней в толпе. «Я могу просто покататься на автобусе и перевести дыхание,» — подумал он, хотя теперь сожалел, что не воспользовался туалетом перед тем, как спешно покинул дом.

Только через несколько минут, когда автобус отъехал от улицы Дохань, раввин Ковеш осознал страшный промах в своем плане.

Это субботняя ночь, и все пассажиры — дети.

Ковеш теперь понял, что все пассажиры этого автобуса почти наверняка выйдут в одном и том же месте — на одной остановке, в самом центре еврейского квартала Будапешта.

После Второй мировой войны этот район был превращен в руины, но разрушенные сооружения стали центром одного из самых ярких барных районов Европы — знаменитых «руинных баров» — ночных клубов, расположенных в полуразрушенных зданиях. По выходным толпы студентов и туристов собирались здесь и устраивали вечеринку в разбомбленных остовах покрытых граффити складов и старых особняков, которые теперь оборудованы новейшими звуковыми системами, красочным освещением и эклектичным искусством.

Когда автобус визжа тормозами доехал до следующей остановки, все студенты естественно высадились. Человек в кепке остался сидеть сзади, по- прежнему погруженный в свой телефон. Инстинкт подсказал Ковешу выйти как можно быстрее, поэтому он вскочил, поспешил вдоль прохода и смешался с толпой студентов на улице.

Автобус урча отъехал, но потом вдруг остановился, его дверь с шипением открылась и выпустила последнего пассажира — мужчину в бейсбольной кепке. Ковеш вновь почувствовал как резко участился его пульс, а мужчина так ни разу и не взглянул на раввина. Вместо этого он повернулся спиной к толпе и быстро пошел в другую сторону, на ходу разговаривая с кем- то по телефону.

«Перестань выдумывать,» — сказал себе Ковеш, пытаясь спокойно дышать.

Автобус отправился дальше, и ученики сразу же начали растекаться по улице к барам. Для безопасности раввин Ковеш оставался с ними как можно дольше, но в конце концов, резко оторвавшись, отправился в сторону синагоги.

Он сказал себе, что это всего лишь несколько кварталов, не обращая внимания на тяжесть в ногах и усиливающееся давление в мочевом пузыре.

«Руинные бары» были заполнены, их шумные клиенты выплескивались на улицы. Звуки электронной музыки пульсировали вокруг Ковеша, и острый запах пива наполнял воздух, смешиваясь со сладковатым дымом сигарет «Сопиана» и венгерской выпечки кюртешкалач.

Приблизившись к углу, Ковеша не отпускало жуткое чувство, что за ним следили. Он замедлил шаг и украдкой бросил еще один взгляд назад. К счастью, мужчину в джинсах и бейсболке нигде не было видно.

Затаившаяся фигура в затемненном подъезде оставалась неподвижной в течение долгих десяти секунд, а потом осторожно выглянула из тени за угол.

«Удачная попытка, старик,» — подумал он, зная, что исчез из поля зрения как раз вовремя.

Мужчина дважды проверил шприц в кармане. Затем вышел из тени, поправил бейсболку и поспешил вслед за своим объектом.