ГЛАВА 27.

Направляясь к трибуне, Лэнгдон одним глазом следил за Фонсекой, до сих пор погруженным в свой телефонный звонок в Uber. Он наблюдал, как Амбра небрежно двигалась к центру купола, на ходу разговаривая по телефону — или, по крайней мере, притворялась, что разговаривает — именно так предполагал Лэнгдон.

«Скажите Фонсеке, что вы решили позвонить принцу Хулиану».

Когда Лэнгдон вышел на трибуну, он нехотя перевел взгляд на съежившуюся фигуру на полу. Эдмонд. Лэнгдон осторожно откинул одеяло, которым Амбра прикрыла его. Когда-то яркие глаза Эдмонда казались теперь двумя безжизненными прорезями под багряной дырой на лбу. Лэнгдон вздрогнул от ужасного видения, его сердце заколотилось от потери и ярости.

На мгновение Лэнгдон вспомнил молодого черноволосого студента, который вошел в его класс, полный надежд и таланта, и который так много сделал за такое короткое время. Ужасно, что сегодня вечером кто-то убил этого удивительно одаренного человека, почти наверняка в попытке похоронить его открытие навсегда.

«И если я не приму решительных действий, — понял Лэнгдон, — величайшее достижение моего ученика никогда не увидит свет».

Встав так, чтобы трибуна частично блокировала поле зрения Фонсеки, Лэнгдон опустился на колени рядом с телом Эдмонда, закрыл ему глаза, сложил его руки на груди и принял благоговейную молитвенную позу.

Ирония молитвы над атеистом вызывала у Лэнгдона едва ли не улыбку. «Знаю, Эдмонд, тебе меньше чем кому-либо нужно, чтобы за тебя кто-то молился. Не беспокойся, друг мой, вообще-то, я не ради молитвы пришел».

Склоняясь над Эдмондом и опускаясь на колени, Лэнгдон боролся с нарастающим страхом. «Я тебя уверял, что епископ не опасен. Если окажется, что Вальдеспино к этому причастен…» Лэнгдон гнал эту мысль из головы.

Убедившись, что Фонсека заметил как он молится, Лэнгдон очень осторожно наклонился вперед, потянулся к внутреннему карману кожаной куртки Эдмонда и вынул огромный бирюзовый телефон.

Он быстро оглянулся на Фонсеку. Он по-прежнему разговаривал по телефону и теперь как будто меньше интересовался Лэнгдоном, чем Амброй, с виду поглощенной собственным телефонным звонком и все дальше и дальше отходившей от Фонсеки.

Лэнгдон вернулся к телефону Эдмонда и попытался успокоить дыхание.

Еще одна вещь, которую нужно сделать.

Он осторожно потянулся и поднял правую руку Эдмонда. Она уже окоченела. Подведя телефон к кончикам пальцев Эдмонда, Лэнгдон осторожно нажал указательным пальцем друга на диск распознавания отпечатков пальцев.

Телефон щелкнул и разблокировался.

Лэнгдон быстро прокрутил меню настроек и отключил функцию защиты паролем. Постоянная разблокировка. Затем он сунул телефон в карман своего фрака и снова накрыл тело Эдмонда одеялом.

Вдалеке завывали сирены, а Амбра стояла одна в центре опустевшей аудитории и прижимала сотовый телефон к уху. Она притворялась, что поглощена разговором, хотя прекрасно понимала, что на нее не отрывая взгляда смотрит Фонсека.

Поспеши, Роберт.

Минуту назад американский профессор бросился в бой после того, как Амбра поделилась с ним недавним разговором, который у нее произошел с Эдмондом Киршем. Амбра сказала Лэнгдону, что две ночи назад, в этом самом зале, они с Эдмондом допоздна работали над заключительной частью презентации, когда Эдмонд сделал перерыв среди ночи, чтобы выпить свой третий коктейль из шпината. Амбра заметила, как он устал.

— Должна сказать, Эдмонд, — произнесла она, — я не уверена, что эта веганская диета работает на вас. Вы выглядите бледным и слишком худым.

— Слишком худым? — засмеялся он. — Кто бы говорил!

— Я не настолько худа!

— На грани. — Он игриво подмигнул ее возмущенной реакции. — А относительно моей бледности — дайте мне отдохнуть. Я компьютерный зануда, который сидит весь день у светящего ЖК-экрана.

— Ну хорошо, через два дня вы обратитесь ко всему миру, и небольшой загар вам не повредит. Либо выходите завтра на улицу, либо изобретайте экран компьютера, который придаст вам загар.

— Неплохая идея, — сказал он под впечатлением. — Вы должны это запатентовать. — Он засмеялся, а затем снова вернулся к этому вопросу. — Значит, вы четко знаете порядок событий на субботний вечер?

Амбра кивнула, взглянув на сценарий.

— Я приветствую людей в вестибюле, а затем мы все проходим в эту аудиторию для вашего вступительного видео, после чего вы волшебным образом появляетесь на трибуне. Она указала на переднюю часть зала. — А потом с трибуны вы выступите с заявлением.

— Отлично, — сказал Эдмонд, — только с одним маленьким дополнением. Он усмехнулся. — Когда я выступлю с трибуны, то сделаем еще антракт — у меня будет возможность лично поприветствовать своих гостей, позволить каждому размять ноги и немного подготовить их к дальнейшему. А уже потом я начну вторую половину вечера — мультимедийную презентацию, объясняющую мое открытие.

— Так само заявление предварительно записано? Как вступление?

— Да, я закончил его несколько дней назад. У нас визуальная культура — мультимедиа-презентации всегда более захватывающие, чем научные лекции с трибуны.

— Вы точно не просто ученый, — сказала Амбра, — но я согласна. С нетерпением жду этого.

Амбра знала, что в интересах безопасности презентация Эдмонда хранилась на его собственных, проверенных серверах, расположенных дистанционно. Предполагалось транслировать все на проекционную систему потоковым методом из удаленного места.

— Когда перейдем ко второй части, — спросила она, — кто запустит презентацию, вы или я?

— Я все буду делать сам, — ответил он, доставая телефон. — При помощи вот этого. — Он продемонстрировал увеличенный смартфон с бирюзовым футляром в стиле Гауди. — Все это по сценарию. Я просто связываюсь со своим удаленным сервером через шифрованное соединение…

Эдмонд нажал несколько кнопок, и громкоговоритель на телефоне однократно прозвенел и соединился.

Ответил компьютеризированный женский голос.

— Добрый вечер, Эдмонд. Я жду вашего пароля.

Эдмонд улыбнулся.

— А затем, когда весь мир замрет в ожидании, я введу на телефоне свой пароль, и мое открытие будет вживую транслироваться здесь в зале и одновременно по всему миру.

— Звучит впечатляюще, — произнесла Амбра. — Если, конечно, вы не забудете свой пароль.

— Это было бы некстати, да.

— Надеюсь, вы записали его? — с иронией произнесла она.

— Богохульство, — сказал Эдмонд смеясь. — Программисты никогда не записывают пароли. И все же не волнуйтесь. Мой — всего лишь сорок семь знаков. Я уверен, что не забуду его.

Глаза Амбры расширились от удивления.

— Сорок семь?! Вы не помните даже PIN из четырех цифр для музейной карты безопасности! Как вы собираетесь вспомнить сорок семь случайных знаков?

Он снова посмеялся над ее тревогой.

— Я не собираюсь; они не случайные. — Он понизил свой голос. — Мой пароль на самом деле — отрывок из любимого стихотворения.

Амбра почувствовала смущение.

— Вы использовали стихотворный отрывок в качестве пароля?

— А почему нет? В моем любимом стихотворном отрывке ровно сорок семь букв.

— Ну, это не совсем безопасно.

— Да? Вы думаете, что сможете угадать мои любимые поэтические строчки?

— Я вообще не знала, что вам нравится поэзия.

— Вот именно. Даже если бы кто-то узнал, что мой пароль — отрывок из стихотворения, и даже угадал точный отрывок из миллионов возможностей, им все равно пришлось бы угадывать очень длинный номер телефона моего безопасного сервера.

— Используя скоростной набор на своем телефоне?

— Да, телефон, имеющий свой PIN-код доступа и никогда не покидающий моего нагрудного кармана.

Амбра вскинула руки, весело улыбаясь.

— Ладно, вы босс, — сказала она. — Кстати, кто ваш любимый поэт?

— Хороший вопрос, — сказал он, покачивая пальцем. — Вам придется подождать до субботы. Стихотворный отрывок, который я выбрал, совершенен. — Он усмехнулся. — Речь идет о будущем, о пророчестве, и к моей радости это уже происходит.

Теперь, когда ее мысли вернулись к настоящему, Амбра оглянулась на тело Эдмонда и с волнением почувствовала, что не видит Лэнгдона.

Где он?!

Встревожившись, она теперь заметила второго офицера Гвардии, агента Диаса, и вернулась под купол через разрез в матерчатой стене. Диас осмотрел купол, а затем начал двигаться прямо к Амбре.

Он никогда не выпустит меня отсюда!

Внезапно Лэнгдон оказался рядом с ней. Он осторожно положил ладонь ей на спину и направляя ее, они вдвоем быстро стали продвигаться к дальнему концу купола — через проход, в который все вошли.

— Мисс Видаль! — закричал Диас. — Куда вы вдвоем идете?!

— Мы скоро вернемся, — отозвался Лэнгдон, ускоряясь через пустынное пространство, двигаясь по прямой линии к задней части зала и к выходному туннелю.

— Мистер Лэнгдон! — Это был голос агента Фонсеки, кричащий им в спину. — Вам запрещено покидать этот зал!

Амбра почувствовала, как Лэнгдон уверенно прижал руку к ее спине.

— Уинстон, — прошептал Лэнгдон в наушники. — Давай!

Через мгновение купол погрузился в темноту.