ГЛАВА 44.

Одна в просторной туалетной комнате самолета G550, Амбра Видаль стояла у раковины, и теплая вода мягко текла у нее по рукам. Она пристально смотрела в зеркало, едва узнавая себя в отражении.

«Что я наделала?».

Она сделала еще один глоток вина, с грустью вспоминая свою прежнюю жизнь всего несколько месяцев назад — непубличную, одинокую, сосредоточенную на музейной работе, но все это уже в прошлом. Она тотчас исчезла с предложением Хулиана.

«Нет, — упрекнула она себя. — Эта жизнь испарилась в тот момент, когда ты согласилась».

Ужас сегодняшнего убийства вызывал чувство тошноты, и теперь ее логический ум со страхом оценивал последствия.

Я пригласила убийцу Эдмонда в музей.

Меня кто-то обманул во дворце.

И теперь я слишком много знаю.

Не было никаких доказательств, что принц Хулиан стоял за кровавым убийством, и о том, что он даже знал о плане убийства. Тем не менее, Амбра достаточно знала о внутренней кухне дворца и подозревала, что ничего подобного не произошло бы без ведома принца, без его благословения.

Я слишком много сказала Хулиану.

В последние недели Амбра пчувствовала растущую потребность оправдываться за каждую секунду, проведенную вдали от своего ревнивого жениха, и поэтому она лично делилась с Хулианом тем, что знала о предстоящей презентации Эдмонда. Теперь Амбра опасалась, что ее открытость стала безрассудством.

Амбра выключила воду и вытерла руки, потянулась за своим бокалом и осушила последние несколько капель. В зеркале перед ней она увидела незнакомку — когда-то уверенного профессионала, а теперь переполненной сожалением и стыдом.

Ошибки, которые я совершила за несколько коротких месяцев…

Она мыслями вернулась в то время и подумала, что могла бы сделать иначе. Четыре месяца назад дождливым вечером в Мадриде Амбра присутствовала на мероприятии по сбору денег в Музее современного искусства Рейны-Софии…

Большинство гостей переместились в зал 206.06, чтобы увидеть самую известную музейную работу — «Г ернику», огромное полотно Пикассо длиной в двадцать пять футов, посвященное ужасной бомбардировке небольшого баскского города во время испанской гражданской войны.

Вместо этого она приняла решение ускользнуть в тихую галерею и насладиться работой одной из своих любимых испанских художниц, Марухи Мальо, женщины-сюрреалиста из Галисии, успех которой в 1930-х помог покончить с дискриминацией женщин-художниц в Испании.

Амбра стояла в одиночестве, любуясь Ла Вербеной, политической сатирой, наполненной сложными символами. И вдруг за спиной раздался глубокий голос.

— Es casi tan guapa como th, — произнес мужчина. — Она почти так же прекрасна, как и вы.

Серьезно? Амбра смотрела прямо вперед и сопротивлялась желанию закатить глаза. На подобных мероприятиях музей иногда больше похож на нелепый пикап-бар для соблазнителей, чем на культурный центр.

— ^Que crees que significa? — голос за ее спиной был настойчив. — Как вы думаете, что это значит?

— Понятия не имею, — солгала она в надежде, что разговор на английском может заставить человека двигаться дальше. — Мне просто нравится.

— Мне тоже нравится, — ответил мужчина на английском почти без акцента. — Мальо опередила свое время. К сожалению, для нетренированного глаза, поверхностная красота этой живописи может скрыть более глубокие субстанции. — Он сделал паузу. — Я предполагаю, что такая женщина как вы должна сталкиваться с этой проблемой все время.

Амбра застонала. Неужели такие фразы действительно действуют на женщин? Натянуто улыбнувшись, она обернулась, чтобы избавиться от мужчины.

— Сэр, это мило с вашей стороны, но…

Амбра Видаль замерла на полуслове.

Смотревший ей в лицо человек, был кем-то, кого она видела по телевидению и в журналах всю жизнь.

— О, — запнулась Амбра. — Вы…

— Чудовищный? — отважился красавец. — Неуклюже смелый? Извините, я живу закрытой жизнью, и не очень хорошо разбираюсь в этом. — Он улыбнулся и вежливо протянул руку. — Меня зовут Хулиан.

— Кажется, я знаю ваше имя, — сказала Амбра, краснея, когда пожимала руку принцу Хулиану, будущему королю Испании. Он был намного выше, чем она себе представляла, с мягкими глазами и уверенной улыбкой. — Я не знала, что вы будете здесь сегодня вечером, — продолжила она, быстро восстановив свое самообладание. — Я скорее бы представила вас в Прадо, знаете, Гойя, Веласкес… классика.

— В смысле консервативным и старомодным? — Он добродушно рассмеялся. — Думаю, вы путаете меня с отцом. Мне всегда нравились Мало и Миро.

Амбра и принц проговорили несколько минут, и она впечатлилась его познаниями в искусстве. С другой стороны человек рос в Королевском дворце Мадрида, который обладал одной из самых прекрасных коллекций Испании; вероятно, у него в детской висели оригинальные картины Эль Греко.

— Я понимаю, что это будет выглядеть так, — сказал принц, протягивая ей визитную карточку с золотым тиснением, — но я хотел бы, чтобы вы присоединились ко мне на ужине завтра вечером. Мой прямой номер есть на карточке. Просто дайте мне знать.

— На ужине? — улыбнулась Амбра. — Но вы даже не знаете моего имени.

— Амбра Видаль, — ответил он с легкостью. — Вам тридцать девять лет. Вы имеете степень в области истории искусств университета Саламанка. Вы директор нашего музея Гуггенхайма в Бильбао. Вы недавно высказались по поводу спора вокруг Луиса Квилеса, чьи работы, я согласен, наглядно отражают ужасы современной жизни и может и не подходят для маленьких детей, но я не уверен, что согласен с вами в том, что его работы похожи на работы Бэнкси. Вы никогда не были замужем. У вас нет детей. И вы фантастически выглядите в черном.

У Амбры отвисла челюсть.

— Господи. Такой подход правда работает?

— Понятия не имею, — сказал он с улыбкой. — Полагаю, мы выясним.

Как будто по команде из ниоткуда возникли два агента Королевской гвардии и увели принца общаться с некоторыми VIP-персонами.

Амбра зажала визитку в руке и почувствовал то, чего не чувствовала годами. Бабочки. Принц пригласил меня на свидание?

Амбра была неуклюжим подростком, и мальчики, которые приглашали ее погулять, всегда чувствовали себя с ней на равных. Уже позже, когда ее красота расцвела, Амбра внезапно почувствовала, что мужчины робеют в ее присутствии, стесняются и слишком почтительны. Однако сегодня вечером влиятельный человек смело шагнул к ней и полностью взял инициативу на себя. Она почувствовала себя женщиной. И молодой.

На следующий вечер водитель забрал Амбру в отеле и отвез ее в Королевский дворец, где она оказалась рядом с принцем в компании двух десятков других гостей, многих из которых она знала из социальных сетей или из политики. Принц представил ее как своего «прекрасного нового друга» и ловко начал разговор об искусстве, в котором Амбра могла участвовать полностью. У нее было ощущение, что ее слушают, но странно, она действительно не возражала. Она чувствовала себя польщенной.

В конце вечера Хулиан отвел ее в сторону и прошептал:

— Надеюсь, тебе понравилось. С удовольствием увидел бы тебя снова. — Он улыбнулся. — Как насчет вечера четверга?

— Спасибо, — ответила Амбра, — но боюсь, что утром я улетаю в Бильбао.

— Тогда я тоже полечу, — сказал он. — Ты была в ресторане «Экстанобе»?

Амбре пришлось рассмеяться. «Экстанобе» был одним из самых востребованных ресторанов Бильбао. Любимый поклонниками искусства со всего мира, ресторан мог похвастаться авангардным декором и красочной кухней, которая заставляла обедающих почувствовать, как будто их окружал пейзаж, написанный Марком Шагалом.

— Это было бы прекрасно, — услышала она себя.

В «Экстанобе» над стильно представленными тарелками обжаренного в сумахе тунца и трюфельной спаржи, Хулиан раскрыл политические проблемы, с которыми он столкнулся, пытаясь выйти из тени своего больного отца, а также о личном давлении, которое он испытывал по вопросу продолжения королевского рода. Амбра признала в нем невинность маленького маленького мальчика, но также увидела стремления лидера с пылкой страстью к своей стране. Она нашла это сочетание заманчивым.

В ту ночь, когда охранники Хулиана отвезли его обратно в частный самолет, Амбра знала, что ее поразили.

«Ты почти не знаешь его, — напомнила она себе. — Не торопись».

Следующие несколько месяцев, казалось, прошли как мгновение, когда Амбра и Хулиан видели друг друга постоянно — обеды во дворце, пикники на территории его усадьбы, даже утренние сеансы в кино. Их связь была непринужденной, и Амбра никогда не была так счастлива. Хулиан был восхитительно старомодным, часто держал ее за руку или украдкой нежно целовал, но никогда не пересекал обычные границы, и Амбра оценила его прекрасные манеры.

Однажды солнечным утром три недели назад Амбра оказалась в Мадриде, где должна была появиться в части утреннего телешоу о предстоящих выставках музея Гуггенхайма. Прямую трансляцию выпуска новостей RTVE смотрели миллионы по всей стране, и Амбра немного опасалась прямого эфира, но знала, что это обеспечит превосходный национальный охват для музея.

Ночью перед шоу они с Хулианом встретились на чрезвычайно обычном ужине в траттории Malatesta и затем ускользнули спокойно через парк Буэн- Ретиро. Наблюдая за прогуливающимися семьями и множеством детей, смеющихся и бегающих вокруг, Амбра почувствовала себя полностью в мире, потерянном во времени.

— Ты любишь детей? — спросил Хулиан.

— Я обожаю их, — честно ответила она. — На самом деле, иногда я чувствую, что дети — единственное, чего не хватает в моей жизни.

Хулиан широко улыбнулся.

— У меня такое же чувство.

В тот момент, когда он посмотрел на нее как-то иначе, Амбра вдруг поняла, почему Хулиан задал вопрос. Волна страха охватила ее, и голос в голове закричал: «Скажи ему! СКАЖИ СЕЙЧАС!».

Она попыталась заговорить, но не вымолвила ни звука.

— Что с тобой? — глядя с беспокойством спросил он.

Амбра улыбнулась.

— Это из-за шоу Telediario. Я немного нервничаю.

— Выдохни. Все будет отлично.

Хулиан широко улыбнулся, затем наклонился вперед и быстро поцеловал ее в губы.

На следующее утро, в семь тридцать Амбра оказалась в телевизионном павильоне и участвовала в удивительно приятной беседе в эфире с тремя очаровательными гостями Telediario. Она была настолько увлечена своим энтузиазмом в отношении Гуггенхайма, что едва замечала телевизионные камеры и зрителей в студии, и не вспоминала, что пять миллионов человек смотрят передачу дома.

— Gracias, Ambra, y muy interesante,* — сказала женщина ведущая, когда фрагмент передачи завершился. — Un gran placer conocerte.*

* Спасибо, Амбра, очень интересно. Рада познакомиться с вами.

Амбра кивнула в знак благодарности и ждала окончания интервью.

Странно, женщина скромно ей улыбнулась и развернувшись обратилась к аудитории непосредственно в студии.

— Сегодня утром, — начала она на испанском языке, — совершенно особый гость нанес неожиданный визит в студию Telediario, и мы хотели бы пригласить его.

Все три гостьи встали и захлопали. Высокий, элегантный мужчина появился на съемочной площадке. Когда зрители увидели его, они вскочили на ноги с бурными приветствиями.

Шокированная Амбра тоже встала.

— Хулиан?

Принц Хулиан помахал толпе и вежливо пожал руки трем хозяевам. Затем он подошел и встал рядом с Амрой, обняв ее.

— Мой отец всегда был романтиком, — сказал он по-испански, глядя прямо в камеру и обращаясьпрямо к зрителям. — Когда моя мать умерла, он никогда не переставал любить ее. Я унаследовал его романтизм, и я верю, что когда человек находит любовь, становится ясно в одно мгновение. Он посмотрел на Амбру и тепло улыбнулся. — И вот… — Джулиан отошел и посмотрел ей в глаза.

Когда Амбра поняла, что чуть не произошло, она не поверила и ее словно парализовало. Хулиан! Что ты делаешь?

Без предупреждения, наследный принц Испании внезапно опустился на колени перед ней.

— Амбра Видаль, я прошу тебя не как принц, а просто как влюбленный мужчина. — Он посмотрел на нее туманными глазами, и камеры повернулись, чтобы показать крупным планом его лицо. — Я люблю тебя. Ты выйдешь за меня?

Аудитория и хозяева шоу все вздохнули от радости, и Амбра почувствовала, что миллионы глаз по всей стране сосредоточены на ней. Кровь бросилась к ее лицу, и кожа внезапно загорелась огнем. Когда она посмотрела на Хулиана, ее сердце начало дико колотиться, тысяча мыслей промчались у нее в голове.

«Как ты мог поставить меня в такое положение?! Мы только недавно познакомились! Есть вещи, о которых я не рассказала о себе… вещи, которые могут изменить все!».

Амбра понятия не имела, как долго простояла в тихой панике, но наконец один из хозяев неловко рассмеялся и сказал:

— Кажется, что мисс Видаль в трансе! Мисс Видаль? Красивый принц стоит перед вами и превозносит свою любовь перед всем миром!

Амбра искала в уме какой-нибудь изящный выход. Она слышала лишь молчание и знала, что ее поймали в ловушку. Был только один путь, которым мог закончиться этот момент на публике.

— Я колеблюсь, потому что не могу представить счастливый конец у этой сказки. — Она расслабила плечи и тепло улыбнулась Хулиану. — Конечно, я выйду за вас, принц Хулиан.

Студия разразилась бурными аплодисментами.

Хулиан встал и взял Амбру на руки. Они обнялись и Амбра поняла, что до этого они никогда не делились долгими объятиями.

Две минуты спустя они вдвоем сидели на заднем сиденье его лимузина.

— Мне кажется, я напугал тебя, — сказал Хулиан. — Прости. Я пытался быть романтичным. У меня к тебе сильные чувства, и…

— Хулиан, — энергично вмешалась Амбра, — у меня к тебе тоже сильные чувства, но ты поставил меня в ужасное положение! Я никогда не думала, что ты так быстро сделаешь предложение! Мы едва друг друга знаем. Мне нужно многое рассказать тебе — важные вещи о моем прошлом.

— Ничто в прошлом не имеет значения.

— Это может иметь значение. Большое.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Я люблю тебя. Это не имеет значения. Доверься мне.

Амбра изучающе посмотрела на мужчину перед собой. Ладно тогда. Она абсолютно не хотела, чтобы так повернулся разговор, но он не оставил ей выбора.

— Ну, вот, Хулиан. Когда я была маленькой девочкой, у меня была ужасная инфекция, которая чуть не унесла мою жизнь.

— Понятно.

Пока Амбра говорила, она почувствовала поднимающуюся глубоко в ней пустоту.

— И в результате мечта всей моей жизни иметь детей… останется лишь мечтой.

— Я не понимаю.

— Хулиан, — сказала она ровно. — Я не могу иметь детей. Проблемы со здоровьем в детстве оставили меня бесплодной. Я всегда хотела детей, но я не могу иметь собственного ребенка. Прости. Я знаю, насколько это важно для тебя, но ты только что сделал предложение женщине, которая не может дать тебе наследника.

Хулиан побелел.

Амбра закрыла глаза и хотела, чтобы он говорил. Хулиан, это мгновение, когда ты держишь меня, скажи мне, что все хорошо. В это самое мгновение скажи мне, что не имеет значения, и что несмотря ни на что любишь меня.

А потом это случилось.

Хулиан слегка отстранился от нее.

В это мгновение Амбра поняла, что все кончено.