ГЛАВА 32.

Мост Ла Сальве в Бильбао через реку Нервион проходит в такой билизости к музею Гуггенхейма, что эти два сооружения порой выглядят слившимися в одно. Сразу узнаваемый по своей уникальной центральной опоре — возвышающейся ярко-красной стойке в форме гигантской буквы «Н».

— мост взял свое название Ла Сальве (спасение) из народных сказаний о моряках, возвращавшихся с моря по этой реке и произносивших благодарственные молитвы за благополучное возвращение домой.

Выйдя с задней стороны здания, Лэнгдон и Амбра быстро преодолели короткое расстояние от музея до речной набережной и теперь ждали, как и требовал Уинстон, на тротуаре, в тени, прямо под мостом.

«Чего ждали?» Недоумевавший Лэнгдон задавался таким вопросом.

Когда они пробыли в этом сумраке какое-то время, Лэнгдон заметил дрожь в стройной фигуре Амбры под облегающим вечерним платьем. Он снял свой фрак и накинул ей на плечи, расправив ткань ей по рукам.

Ничего не сказав, она вдруг повернулась лицом к нему.

На мгновение Лэнгдон опасался, что он переступил границу, но на лице Амбры не было неудовольствия, а скорее благодарность.

— Спасибо, — прошептала она, пристально глядя на него. — Спасибо, что помогли мне.

Неотрывно глядя ему в глаза, Амбра Видаль приблизилась, взяла Лэнгдона за руки и сжала их так, будто пыталась впитать тепло и спокойствие, которые он мог ей дать.

Затем столь же быстро она отпустила его руки.

— Извините, — прошептала она. — Conducta impropia*, как сказала бы моя мама.

* неправильно повела себя (исп.).

Лэнгдон одобрительно усмехнулся.

— Смягчающие обстоятельства, как сказала бы моя мама.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла недолгой.

— Я чувствую себя совершенно разбитой, — сказала она, отведя взгляд.

— То, что сегодня произошло с Эдмондом…

— Это ужасно… чудовищно, — сказал Лэнгдон, понимая, что все еще слишком потрясен, чтобы полностью выразить свои эмоции.

Амбра задумчиво смотрела на воду. — А мысль, что к этому причастен мой жених, дон Хулиан…

Лэнгдон услышал ощущение предательства в ее голосе и не знал, что ответить.

— Понимаю, как это выглядит, — сказал он, мягко касаясь этой деликатной темы, — но мы точно этого не знаем. Возможно, принца Хулиана и не уведомляли заранее о сегодняшнем убийстве. Убийца мог действовать в одиночку или работать не на принца, а на кого-то другого. Неубедительным выглядит, что будущий король Испании стал дирижировать публичным убийством гражданина своей страны — особенно если это можно отследить и выйти прямо на него.

— Отследить его можно было только потому, что Уинстон догадался о включении Авилы в список гостей в последний момент. Возможно, Хулиан считал, что никто не вычислит нажавшего на курок.

Лэнгдону пришлось признать, что у нее были основания так думать.

— Мне ни в коем случае нельзя было обсуждать с Хулианом презентацию Эдмонда, — сказала Амбра, вновь повернувшись к нему. — Он отговаривал меня участвовать в ней, и я попыталась его уверить, что моя роль будет минимальной, что все там — не более чем видеопроекция. Кажется, я даже сказала Хулиану, что Эдмонд будет управлять презентацией своего открытия со смартфона. — Она сделала паузу. — А значит, если они выяснят, что мы забрали телефон Эдмонда, то поймут, что его открытие все еще может быть обнародовано. И я просто не знаю, как далеко Хулиан зайдет, чтобы этому помешать.

Лэнгдон задержал взгляд на этой красивой женщине.

— Вы что, совсем не доверяете своему жениху?

Амбра глубоко вздохнула.

— Правда в том, что я знаю его не настолько хорошо, как вы могли бы подумать.

— Тогда почему вы согласились выйти за него?

— Очень просто, Хулиан поставил меня в положение, в котором у меня не было выбора.

Не успел Лэнгдон ответить, как цемент у них под ногами завибрировал от низкого гула, отдаваясь в углублении ниши под мостом. Этот звук все нарастал. Похоже, источник его был с правой от них стороны, вверх по течению реки.

Лэнгдон обернулся и увидел, как к ним быстро приближается темный силуэт — моторная лодка двигалась с выключенными огнями. Когда она оказалась вблизи высокой цементированной пристани, то замедлила ход и стала причаливать прямо рядом с ними.

Лэнгдон посмотрел вниз на судно и покачал головой. До этого момента он сомневался, насколько можно было доверять компьютеризированному гиду Эдмонда, но сейчас, увидев, что к берегу приближается желтое водное такси, осознал, что Уинстон — лучшее, что у них сейчас могло быть.

Взъерошенный капитан жестами приглашал их на борт.

— Ваш англичанин, он мне звонил, — сказал этот мужчина. — Сказал, что важный клиент заплатит втридорога за… как это у вас называется… Velocidad y discrecion?* Я это делать — видите? Нет огней!

* Скорость и осторожность (исп.).

— Да, спасибо, — ответил Лэнгдон. Разумно, Уинстон. Скорость и осторожность.

Вышел капитан и помог Амбре взобраться на борт, а когда она скрылась в небольшой каюте, чтобы согреться, он широко улыбнулся Лэнгдону.

— Это и есть та важная особа? Сеньорита Амбра Видаль?

— Velocidad y discretion,* — напомнил ему Лэнгдон.

* Скорость и осторожность (исп.).

— jSi, si! Okay!* — капитан метнулся к штурвалу и запустил двигатели. Через несколько секунд лодка уже скользила сквозь тьму по реке Нервион в западном направлении.

* Да, да! Все верно!

С борта лодки, обращенного в сторону порта, Лэнгдону видна была «черная вдова» у музея Гуггенхейма, жутковато подсвечиваемая мигалками полицейских машин. Над головой со стрекотом пронесся по небу вертолет для съемки новостей.

«Это первый из множества,» — заподозрил Лэнгдон.

Лэнгдон достал из кармана брюк шифр-карту Эдмонда. BIO-EC346. Эдмонд говорил передать ее таксисту, хотя Эдмонд, вероятно, не мог предположить, что средством передвижения окажется водное такси.

— Наш британский друг… — крикнул Лэнгдон капитану сквозь звук ревущих двигателей. — Я полагаю, он сказал вам, куда мы собираемся?

— Да, да! Я предупредил его, что на лодке смогу доставить вас почти туда, но он сказал, что для вас не проблема пройти триста метров, да?

— Хорошо. И как далеко отсюда?

Мужчина указал на шоссе, которое бежало вдоль реки справа.

— Дорожный знак показывает семь километров, но на лодке чуть больше.

Лэнгдон взглянул на освещенный знак на шоссе.

АЭРОПОРТ БИЛЬБАО (BIO) 7 КМ.

Он с сожалением улыбнулся голосу Эдмонда в своей голове. Это очень простой код, Роберт. Эдмонд был прав, и когда Лэнгдон наконец разгадал его сегодня вечером, он смутился, что это заняло у него столько времени.

BIO действительно был кодом, хотя расшифровать его было не сложнее, чем аналогичные коды со всего мира: BOS, LAX, JFK.

BIO — код местного аэропорта.

Остальная часть кода Эдмонда мгновенно встала на свои места.

EC346.

Лэнгдон никогда не видел частный самолет Эдмонда, но он знал, что самолет существует, и он ничуть не сомневался, что код страны на борту испанского самолета начинается с буквы E — Espana.

EC346 — частный самолет.

Ясно, что если таксист отвезет его в аэропорт Бильбао, Лэнгдон сможет предъявить карту Эдмонда службе безопасности и его отправят прямо в частный самолет Эдмонда.

«Надеюсь, Уинстон связался с пилотами и предупредил их, что мы приедем,» — подумал Лэнгдон, оглядываясь назад в сторону музея, который становился все меньше и меньше.

Лэнгдон подумал зайти в салон и присоединиться к Амбре, но на свежем воздухе хорошо дышалось, и он решил оставить ей пару минут на сборы наедине.

«Я тоже могу воспользоваться моментом,» — подумал он, двигаясь к носу.

На носу лодки, когда ветер трепал его волосы, Лэнгдон развязал галстук- бабочку и положил его в карман. Затем он расстегнул верхнюю пуговицу воротника и вздохнул настолько глубоко, насколько мог, позволяя ночному воздуху заполнить легкие.

«Эдмонд, — подумал он. — Что ты наделал?».