ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ. И ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ.

Мой интерес к теме астероидной опасности начинает сейчас напоминать молекулу ДНК. Цепочки фактов и вымыслов переплетены неразрывно. Позвольте мне распутать их, идя в хронологическом порядке.

В далеком 1973 году «Свидание с Рамой» начиналось следующими словами:

«Рано или поздно это должно было случиться. 30 июня 1908 года, задержись Тунгусский метеорит на три часа или приземлись он на четыре тысячи километров западнее — величины ничтожно малые в масштабах Вселенной, — могла бы пострадать Москва. 12 февраля 1947 года на волоске от гибели оказался другой русский город: второй великий метеорит XX века взорвался менее чем в четырехстах километрах от Владивостока, и этот взрыв по силе мог бы соперничать с только что изобретенной атомной бомбой.

В те дни у человечества просто не было средств оградить себя от космической бомбардировки, от выстрелов вслепую, некогда изувечивших поверхность Луны. Метеориты 1908 и 1947 годов упали на безлюдные, дикие места. Но к концу XXI столетия на Земле не осталось районов, которые можно было бы без опаски использовать как полигоны для небесной артиллерии. Человек расселился от полюса до полюса. И произошло неизбежное…

Лето 2077 года выдалось исключительно теплым и ласковым. Утром 11 сентября, в 9 часов 46 минут по Гринвичу, жители Европы поневоле обратили внимание на ослепительный огненный шар, появившийся на восточном небосклоне. За считаные секунды он затмил своим сиянием Солнце и, бесшумно перечеркнув небо, оставил за собой клубящийся дымный след.

Со скоростью пятьдесят километров в секунду тысячи тонн железа и камня рухнули на равнины Северной Италии, уничтожив за несколько огненных мгновений труд тысячелетий. Города Падуя и Верона были стерты с лица земли, и последние из красот Венеции навеки ушли на дно морское — воды Адриатики с ревом хлынули в гигантскую вмятину.

Погибло шестьсот тысяч человек, общий материальный ущерб превысил триллион долларов. Но чем измерить невосполнимые потери, которые понесли искусство, история, наука и вообще весь род человеческий? За одно-единственное утро люди словно бы начали и проиграли страшную войну; лишь немногим послужили утешением изумительной красоты восходы и закаты, которые дала миру пыль катастрофы, — ничего подобного он не видел с 1883 года, с извержения Кракатау.

Едва прошел первый шок, человечество ответило на несчастье решительностью и сплоченностью, немыслимыми в иные, более ранние эпохи. Разумеется, катастрофа таких масштабов могла и не повториться через тысячи лет, но кто бы поручился, что завтра она не разразится вновь… Бедствия в следующий раз могли оказаться еще ужаснее.

И было решено, что "следующего раза" не будет.

Так зародилась система "Космический патруль"»[75].

Вопреки всеобщему представлению, я закончил роман словами: «Все, что бы они ни делали, рамане повторяют трижды», но не имел ни малейшего намерения писать продолжение, а тем более трилогию. Концовка казалась удачной и представляла собой позднейшее добавление. Потребовалось вмешательство Питера Губера и Джентри Ли, чтобы заставить меня передумать (смотри предисловие к «Раме II»), и никто не удивился больше меня самого, что в 1986 году я снова обратился к Раме.

Но к тому времени произошли еще некоторые события, и астероидная угроза попала на первые полосы газет. В известной работе «Внеземные причины позднемелового вымирания» («Сайенс», 1980) лауреат Нобелевской премии Луис Альварес и его сын, геолог, доктор Уолтер Альварес выдвинули сенсационную теорию, объясняющую внезапную гибель динозавров — возможно, самой успешно развивавшейся формы жизни, когда-либо появлявшейся на планете Земля, после акул и тараканов. Как всем сегодня известно, Альваресы доказали, что около шестидесяти пяти миллионов лет назад произошла всемирная катастрофа, и предоставили убедительные свидетельства того, что причиной ее послужил астероид. Прямое столкновение и ущерб, нанесенный в результате окружающей среде, не могли не оказать разрушительного воздействия на всю земную флору и фауну, в особенности на крупных наземных животных.

По забавному стечению обстоятельств, Луис Альварес оказал важное, но, к счастью, благотворное воздействие и на мою жизнь. В 1941 году, будучи руководителем группы в Радиационной лаборатории Массачусетского технологического института, он создал и разработал радарную систему автоматической посадки самолетов, позже получившую известность как Система захода на посадку под контролем наземных средств (GCA). Королевские военно-воздушные силы, которые в те времена теряли больше боевых единиц по вине британской погоды, чем по вине люфтваффе, были потрясены демонстрационными испытаниями. В 1943-м первый экспериментальный образец системы оказался в Англии. Как офицер по радиолокации Королевских ВВС, я занимался увлекательной, но зачастую изматывающей задачей по поддержанию боеготовности радара «Марк I» до тех пор, пока с конвейера не сошли первые заводские изделия новой системы. Мой единственный нефантастический роман «Глиссада», написанный в 1963-м, основан на тогдашнем моем опыте и посвящен Луи и его коллегам.

Луи оставил группу GCA незадолго до моего появления и в роковой августовский день 1945 года пролетел над Хиросимой, чтобы наблюдать за действием бомбы, в разработке которой он принимал участие. Я увиделся с ним лишь через несколько лет, в кампусе Калифорнийского университета в Беркли. В последний раз мы беседовали в 1971 году, на двадцать пятой встрече GCA в Бостоне. Жалею, что мне так и не случилось обсудить с ним его теорию вымирания динозавров. В одном из последних писем он сообщал мне, что это уже больше не теория, но факт.

Примерно за год до своей смерти, последовавшей первого сентября 1988 года, Луи попросил меня написать аннотацию для обложки его автобиографии, готовившейся к печати, «Альварес: приключения физика» («Бэйсик букс», 1987). Я был только счастлив исполнить его просьбу и хотел бы повторить здесь те слова, которые сейчас, увы, стали данью его памяти:

«Создается впечатление, что Луис имел отношение к большинству кульминационных моментов современной физики и во многих из них принимал непосредственное участие. Его увлекательная книга охватывает такое количество областей, что понравится даже людям, далеким от науки. Кто, как не он, изобрел уникальные радарные системы, искал магнитные монополи на Южном полюсе, посрамил сочинителей версий об НЛО и убийстве Кеннеди, наблюдал с воздуха два первых атомных взрыва, а также доказал, что внутри пирамиды Хефрена, как это ни странно, нет потайных комнат и проходов?

Сегодня он ведет свое самое захватывающее научное расследование, раскрывает величайшую криминальную драму всех времен — вымирание динозавров. Он и его сын Уолтер убеждены, что нашли орудие убийства в этом Преступлении Веков…».

Со времени смерти Луи появились данные о как минимум одном падении крупного метеорита или небольшого астероида. Определены несколько возможных мест его столкновения с Землей. Чаще всего в качестве такового сегодня называют кратер ста восьмидесяти километров в диаметре близ деревушки Чиксулуб на полуострове Юкатан.

Некоторые геологи продолжают упрямо отстаивать исключительно земные причины вымирания динозавров, например извержение вулканов. Вполне может оказаться, что истина содержится в обеих гипотезах. Но выигрывает, судя по всему, метеорная мафия, хотя, возможно, лишь по причине существенно большей эффектности ее сценария.

В любом случае никто не сомневается, что в прошлом случались падения крупных небесных тел. Так или иначе, в двадцатом веке произошли два попадания и один промах — Тунгуска, 1908 год, Сихотэ-Алинь, 1948, Орегон, 1972. Вопрос, который необходимо было решить, состоял в следующем: насколько серьезна опасность и можно ли с ней сделать хоть что-либо.

В восьмидесятых годах в научном сообществе шла широкая дискуссия по данному вопросу, а близкий проход астероида 1989FC, который пролетел всего в шестистах пятидесяти тысячах километров от Земли, сделал эту проблему еще более насущной. В результате в 1990-м Комитет по науке, космосу и технологии Палаты представителей Конгресса США включил в Акт авторизации НАСА следующий абзац:

«Исходя из вышеизложенного, Комитет предписывает НАСА создать две рабочие группы. Первая должна выработать программу радикального повышения уровня обнаружения астероидов, пересекающих орбиту Земли. В ведении данной группы будут находиться объем расходов, график работ, аппаратура и оборудование, необходимое для точного определения орбит подобных небесных тел. Вторая рабочая группа займется разработкой методов и технических средств изменения орбиты или уничтожения подобных астероидов, в случае если они будут представлять опасность для жизни на Земле. Комитет рекомендует привлекать к исследованиям международное сообщество и предлагает завершить их в течение года с момента принятия данного законопроекта».

Этот документ может оказаться историческим. Кто бы мог поверить всего несколько лет назад, что комитет Конгресса выступит с подобным заявлением?

Следуя предписанию, НАСА учредило Международную рабочую группу по обнаружению околоземных объектов, которая в 1991 году провела несколько заседаний. Их результаты были изложены в докладе «Проект "Космический патруль"», обнародованном 25 января следующего года и подготовленном Лабораторией реактивного движения в Пасадене.

Последняя глава открывалась следующим абзацем:

«Озабоченность угрозой столкновения с космическими телами побудила Конгресс США поручить НАСА проведение исследования с целью выявить способы существенного увеличения темпа обнаружения околоземных астероидов. В данном докладе изложен проект создания международной наблюдательной сети наземных телескопов, которая могла бы увеличить ежемесячный показатель обнаружения таких астероидов с нескольких единиц до почти тысячи. Такого рода программа сократит время выявления практически всех крупных астероидов, пересекающих земную орбиту, от нескольких столетий, (при нынешнем темпе обнаружения) до приблизительно двадцати пяти лет. Мы назвали данную программу "Проект «Космический патруль»", по названию аналогичного проекта, предложенного около 20 лет назад писателем-фантастом Артуром Ч. Кларком в романе "Свидание с Рамой"».

«Молот Господень» не был бы написан без той огромной массы информации, что содержалась в докладе о проекте «Космический патруль», но сама идея создания романа пришла совсем из другого и весьма неожиданного источника.

В мае 1992 года я был польщен, получив письмо от главного редактора журнала «Тайм» Стивена Кеппа, в котором он просил меня написать рассказ на четыре тысячи слов, «предоставляющий читателям зарисовку жизни на Земле в следующем тысячелетии», и подкупающе добавлял: «Мне кажется, это будет первая, по крайней мере запланированная, публикация нашим журналом художественного произведения».

Как выяснилось, эта информация была не совсем верна. Впоследствии редакторы «Тайм» сообщили мне в несколько извиняющемся тоне, что моя книга отнюдь не была первым заказанным ими художественным произведением. Еще в 1969 году они опубликовали рассказ Александра Солженицына. Считаю за честь пройти по столь замечательным стопам.

Не стоит и говорить, что просьба «Тайм» была предложением, от которого я не мог отказаться. Она ставила передо мной интересную задачу. Насколько мне вспоминается, я замешкался не более чем на пять миллисекунд, прежде чем понял, что уже имею отличный сюжет. Более того, я просто обязан показать, что можно сделать с астероидной угрозой. Высказав правдоподобное пророчество, я мог даже спасти мир. Как знать…

Поэтому я написал «Молот Господень» и немедленно отослал его в «Тайм», после чего Стивен Кепп продемонстрировал, что не зря сидит на своем месте, и сделал несколько весьма проницательных редакторских замечаний, девяносто процентов из которых я любезно принял. Повесть вышла в специальном выпуске журнала, «После двухтысячного года», опубликованном в конце сентября и датированном осенью 1992 года.

Но до того я съездил в Англию на несколько преждевременное празднование своего семидесятипятилетия. После того как я прожил три десятка лет менее чем в тысяче километров от экватора, ничто не вытащит меня в Великобританию в декабре. Среди участников программы, которую устроил в моем родном городе Майнхед мой брат Фред, был и один из членов проекта «Космический патруль» доктор Дункан Стил. Он прилетел с другого конца света, Кунабарабрана, где находится англо-австралийская обсерватория, — прилетел, чтобы представить доклад, с помощью превосходных цветных слайдов демонстрирующий, что может произойти в случае падения крупного астероида.

Наверное, примерно в это же время я пришел к пониманию того, что «Молот» на самом деле сжатый роман. У меня нет иного выбора, как развернуть его. Поскольку на моей «орбите» находилось еще шесть книг и несколько десятков телевизионных программ, браться за эту работу мне не хотелось, но в конце концов я решил смириться с неизбежным.

Первый вариант был практически готов, когда я получил от доктора Стала, вернувшегося в Кунабарабран, письмо с тревожной новостью:

«Если бы до прошлого четверга кто-то спросил меня, когда с Землей столкнется астероид или комета, то я, положа руку на сердце, сказал бы, что в обозримом будущем, имея в виду одно-два столетия, ни один из известных в настоящее время объектов не поразит нашу планету. Теперь это уже не так…».

К письму доктора Стила прилагался циркуляр № 5636 Центрального бюро астрономических телеграмм, которое является частью Смитсоновской астрофизической обсерватории в Кембридже, штат Массачусетс. Он датирован 15 октября 1992 года. В нем сообщалось о повторном открытии 26 сентября кометы Свифта — Туттля, впервые замеченной в 1862 году двумя американскими астрономами, а затем потерянной, но не по небрежности, а по гораздо более интересной причине.

Приближаясь к Солнцу, комета Свифта — Туттля, подобно многим другим, включая комету Галлея, начинает двигаться на реактивной тяге, возникающей от энергии Солнца. Действие этой тяги совершенно непредсказуемо.

Хотя влияние, оказываемое на орбиту, довольно мало, доктор Стал замечает: «Если вычисления и схемы в достаточной мере точны — нельзя ожидать от этой реактивной силы последовательного поведения, — то комета может столкнуться с Землей 14 августа 2126 года. В дате сомнений не возникает, поскольку именно тогда орбита кометы пересечет земную. Сейчас неясно, будет ли в этот момент находиться в той точке сама комета или, как хотелось бы надеяться, она окажется чуть ближе или чуть дальше на своей орбите».

Далее циркуляр Астрономического союза резонно предлагает: «Таким образом, разумной представляется попытка как можно дольше проследить за кометой Свифта — Туттля после нынешнего прохождения ею перигелия, в надежде, что адекватное вычисление орбиты окажется возможным».

Вот еще из письма Дункана Стала: «Что, если в 2126 году комета все-таки столкнется с Землей? Это произойдет на скорости 60 км/с. Размер ядра составляет примерно 5 км, поэтому высвобожденный килотоннаж, по моим подсчетам, будет эквивалентен 200 миллионам мегатонн, что в 10 миллиардов раз больше, чем бомба, упавшая на Хиросиму. Если бы ядро составляло 5 км в диаметре, а не в радиусе, эти цифры надо было бы разделить на восемь. При любом раскладе, стукнет изрядно. С наилучшими пожеланиями, Дункан».

Появление моей предполагаемой Кали я назначил на 2110 год — время, когда реальный мир, возможно, начнет мучиться проблемой кометы Свифта — Туттля, до появления которой останется всего шестнадцать лет. Так что я был весьма рад воспользоваться этой информацией, чтобы, как верно сказано в «Микадо»[76], прибавить оттенок правдоподобия повествованию, оставшемуся бы в противном случае бледным и малоубедительным.

А теперь — такое, чему не поверит никто…

Еще продолжая работать над этой главой, я включил Си-эн-эн. Это произошло в восемнадцать часов двадцать минут шестого ноября 1992 года, ровно два часа назад. Представьте мое изумление, когда я увидел своего старого друга, голландско-американского астронома Тома Герельса, специалиста по астероидам и видного члена группы «Космический патруль». Он несколько раз посещал Шри-Ланку, надеясь основать здесь обсерваторию. В его увлекательной автобиографии «На этом стеклянном море» («Америкен инститьют оф физикс», 1988) есть глава, называющаяся «Телескоп на Шри-Ланке и Артур Ч. Кларк».

И что же делает Том на Си-эн-эн? Он сообщает об окончательном подтверждении теории Альвареса. Орудие убийства найдено. Местом преступления, как я уже писал несколькими страницами ранее, является кратер Чиксулуб на Юкатане.

Спасибо, Том. Как жаль, что Луи уже не смог услышать этого известия.

Еще одно странное совпадение произошло вскоре после того, как «Молот» был опубликован. Маленький метеорит приземлился в Нью-Йорке, ни больше ни меньше, и повредил машину на стоянке! А куда ему еще было падать? Да, я слышал такую историю, но нетрудно понять, что до сих пор исполнен скепсиса. Меня терзают подозрения, что тут каким-то образом замешан отдел рекламы «Тайм».

Тем не менее это происшествие напоминает кинофильм «Метеор»[77], который мне понравился больше, чем многочисленным критикам. У меня очень высокий порог переносимости плохих фантастических фильмов. После того как я уговорил Стэнли Кубрика посмотреть какую-то классику, кажется, «Облик грядущего»[78], он жаловался: «Что ты надо мной издеваешься? Ничего больше не стану смотреть по твоей рекомендации!».

В кульминационной сцене «Метеора» есть одна блестящая, мимоходом брошенная реплика. После бомбардировки из космоса русский ученый и его американский коллега, спасавшиеся в нью-йоркской подземке, только что выбрались на поверхность. Оба покрыты грязью с головы до ног.

Русский поворачивается к своему спутнику и говорит: «Надо будет как-нибудь показать тебе московское метро».

Закаленные ездоки изукрашенных граффити скотовозок на старых линиях нью-йоркского метрополитена оценят эту остроту.

Событие 1908 года на реке Тунгуске нашло отражение в телепрограмме «Таинственный мир Артура Кларка». Подробное его описание, с фотографиями и картами, можно найти в девятой главе, названной «Великий сибирский взрыв», книги Саймона Уэлфера и Джона Фэрли[79].

Мой соавтор Грегори Бенфорд («По ту сторону ночи») напомнил мне о романе «Шива садится», написанном им с Уильямом Ротслером в 1980 году и посвященном отклонению астероидов. Должен признаться, что я не читал его, но название, разумеется, слышал. Вполне могло оказаться, что оно подсознательно повлияло на выбор имени Кали, супруги Шивы, в качестве названия для моего астероида. Оно мгновенно всплыло у меня в голове, как только я начал писать.

Еще одним романом на ту же тему является «Молот Люцифера» Ларри Нивена и Джерри Пурнеля, созданный в том же году. Я прочитал его, и он вызвал у меня в памяти смутные воспоминания о старых добрых «Эстаундинг сториз»[80]. Бросившись к бесценному «Полному указателю выпусков "Эстаундинг"/" Аналог"», я обнаружил причину: «Молот Тора», рассказ Чарльза Уилларда Диффина, март 1932 года.

Я удивлен — наверное, надо сказать, поражен — тем, что вспомнил эту невнятную сказку о космических захватчиках, но она, вероятно, таилась у меня в подсознании последние шестьдесят лет. В завершение я охотно признаюсь в том, что свое заглавие вполне сознательно украл у Г. К. Честертона. Его священник-детектив Браун раскрыл таинственное убийство, в котором был задействован «Молот Господень».

Должен также упомянуть роман 1967 года «Поток лиц» Джеймса Блиша и Нормана Л. Найта, в котором речь идет о столкновении астероида с Землей, населенной триллионом человек, а также о попытке отклонить его с курса. Не могу отделаться от мысли, что подобный мир мог бы время от времени сносить астероидные удары.

Марсианские названия мест, упоминающиеся в главе 14, при всей невероятности звучания все до единого взяты из «Атласа Марса» (НАСА, 1979). Дабы избавить читателей от мук неутоленного любопытства, объясню их происхождение.

Данк — город в Омане. Закау — город во Вьетнаме. Эйл — город в Сомали. Гагра — город в СССР (Грузия). Кагул — город в СССР (Молдавия). Сурт — город в Ливии. Тиви — город в Омане. Васпам — город в Никарагуа. Йат — город в Нигерии.

В настоящее время я пытаюсь убедить номенклатурный комитет Международного астрономического союза увековечить на Марсе Айзека Азимова, Роберта Хайнлайна и Джина Родденберри[81]. К сожалению, все крупные объекты уже разобраны, так что, наверное, нам придется довольствоваться Меркурием, который, как лукаво замечает мое контактное лицо в МАС, «вероятно, еще некоторое время не будет колонизован».

Теоретическую основу учения о перерожденных (глава 20) можно найти в статье Уильяма Ройпке «Эффективно закодированные сообщения способны переносить информационный контент человека в межзвездном пространстве» («Акта астронаутика», № 26, стр. 273–276, 1992).

КОММЕНТАРИЙ О ЗАКОНЕ МЕРФИ. (ГЛАВА 44).

Почти неправдоподобную историю о несрабатывании торпед на Военно-морском флоте США, на исправление чего ушло почти два года, можно найти в книге Теодора Роско «Подводные операции Соединенных Штатов во Второй мировой войне» (Институт Военно-морского флота США, 1949) и, в более доступной форме, в книге Сэмюеля Элиота Морисона «Коралловое море, Мидуэй и подводные операции» (Литтл, Браун, 1959). Процитирую из последней: «Боек взрывателя, который должен был срабатывать от физического воздействия, оказался слишком хрупок, чтобы выдержать хороший удар под углом в 90 градусов… Поэтому даже самая точная стрельба заканчивалась несрабатыванием боеприпаса».

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ БЛАГОДАРНОСТИ.

Приношу свои извинения Бобу Сингху, непревзойденному врачевателю, за то, что в приступе рассеянности позаимствовал его имя.

Моя благодарность Рэю Брэдбери за разрешение использовать цитату из его «Марсианских хроник» («Ночная встреча») в главе 24.

Особая признательность принцу Султану аль-Сауду, астронавту шаттла, за его радушие во время встречи Ассоциации космических исследователей в Эр-Рияде в ноябре 1989 года, когда я получил первый непосредственный контакт с исламской культурой.

А также спасибо Джентри Ли, за расширение моих технических и психологических горизонтов.

Особая благодарность компании «Сумма корпорейшн» за обломок марганцевого минерала, извлеченного на поверхность с глубины 16 500 футов в 1972 году во время подготовки к операции ЦРУ «Дженнифер». (См. «Призрак исполина».) Он настолько похож на Кали, что простое прикосновение к нему часто помогало мне обрести вдохновение в те времена, когда оно иссякало.

Программы, которые оказались для меня крайне ценными во время написания этой книги, это «Vistapro» и «Distant Suns» («Virtual Reality Laboratory», 2341 Ganador Court, San Luis Obispo, California 93401) для компьютера «Амига», «The Sky» («Software Bisque», 912 Twelfth Street, Suite A, Golden, Colorado 80401) и «Dance of the Planets» («ARC Science Simulations», P.O. Box 1955S, Loveland, Colorado 80539) для MS-DOS. Я также признателен Саймону Таллоху за вычисления орбит, хотя, возможно, для вящего драматизма иногда отменял закон обратных квадратов.

КОГДА ПЕЧАТАЛАСЬ КНИГА.

Рукопись этого романа была отослана моим американскому и британскому агентам второго декабря 1992 года. Восьмого декабря недавно открытый астероид Тутатис подошел к Земле на максимальное расстояние, составляющее всего каких-то три миллиона километров. Астрономы Лаборатории реактивного движения, воспользовавшись случаем, исследовали его с помощью новой системы радаров на станции НАСА в пустыне Мохаве. Ученые обнаружили, что Тутатис состоит из двух сильно изрытых кратерами тел, от трех до четырех километров в диаметре, вращающихся один вокруг другого, почти соприкасаясь. Радиолокационное изображение показывает объект, почти в точности напоминающий Кали после того, как она раскололась.

Это было первым открытием двойного астероида. Ранее радар показал, что Касталия, упоминавшаяся в главе 45, имеет форму гантели. Вполне возможно, что этот астероид также относится к типу контактных бинарных объектов.

Самые свежие новости о комете Свифта — Туттля, переданные мне доктором Дунканом Стилом первого января 1993 года, гласят, что после более точных вычислений ее орбиты упомянутое столкновение становится маловероятным. Похоже, что она разминется с Землей на пятнадцать дней. Но последняя фраза романа по-прежнему актуальна, а доктор Стил зловеще прибавляет, что осколки, отделяющиеся от кометы, как уже наблюдалось неоднократно, тоже могут нести угрозу: «Как вам понравится сотня Тунгусок ежедневно?».