25. СКОРП.

Лорен уже видел Бранта обнаженным во время незабываемого плавания на лодке, но только теперь осознал, насколько мускулист этот человек. Землянин всегда следил за фигурой, но на корабле возможностей для физических упражнений или занятий спортом почти не было. Брант же, вероятно, ежедневно подвергался серьезным нагрузкам, что бросалось в глаза. Лорен не имел шансов против него. Разве что воспользоваться приемами боевых искусств Земли, совершенно неизвестных лейтенанту-коммандеру.

Происходящее отчего-то казалось крайне забавным. Коллеги-офицеры улыбались во весь рот. Капитан Бей держал секундомер. Рядом стояла, самодовольно ухмыляясь, Мирисса.

— …Два… один… ноль… пошли! — воскликнул капитан.

Брант метнулся вперед, подобно атакующей кобре. Лорен попытался увернуться, но с ужасом обнаружил, что тело не слушается. Время словно замедлилось… ноги стали свинцовыми, отказываясь повиноваться… сейчас он потеряет не только Мириссу, но и достоинство, честь, самоуважение…

К счастью, в это мгновение Лорен проснулся. Сон все еще беспокоил его. Причина понятна, но легче от этого не становится. Он задумался, стоит ли поделиться с Мириссой.

Бранту, естественно, ни слова. Отношения с ним оставались дружескими, хотя общество талассианина стесняло Лорена. Но сегодняшняя встреча обещала быть приятной. Речь идет о чем-то более важном, нежели личные отношения.

Он с нетерпением ждал реакции Бранта на знакомство с нежданным гостем, пришедшим ночью.

Выложенный кирпичом канал длиной в сто метров, доставлявший морскую воду к морозильной установке, заканчивался круглым бассейном. Объема как раз хватало на одну снежинку. Чистый лед — не лучший стройматериал. Его требовалось усилить; для этого использовались длинные пряди водорослей с Большой Восточной прерии — дешево и качественно. Замороженная смесь гарантированно не растает, подобно леднику, за недели и месяцы ускорения «Магеллана».

— Вот оно.

Лорен стоял рядом с Брантом Фальконером у края бассейна, разглядывая дыру в спутанной морской растительности. Существо, поедавшее водоросли, почти не отличалось от земного омара, но размерами вдвое превышало человека.

— Встречал подобное?

— Нет, — не задумываясь, ответил Брант, — и не особо жалею. Ну и чудовище! Как его поймали?

— Никак. Само приплыло — или приползло — из моря, по каналу. Нашло водоросли и решило перекусить бесплатно.

— Поэтому у него такие клешни: стебли-то жесткие.

— По крайней мере, оно травоядное.

— Не уверен, но проверять неохота.

— Надеялся узнать от тебя хоть что-нибудь.

— Мы не изучили и сотой доли обитателей талассианского моря. В будущем построим исследовательские подводные лодки и опустимся в глубины. Но пока хватает дел поважнее. К тому же это мало кого интересует.

«Ну-ну, — мрачно подумал Лорен. — Посмотрим, как быстро ты заметишь…».

— Научный руководитель Варли утверждает, что похожее существо обитало на Земле миллионы лет назад. Палеонтологи удачно назвали его морским скорпионом. Весело жилось в древних океанах!

— Кумар любит гоняться за такими чудищами, — произнес Брант. — Что собираетесь делать с этим?

— Изучить, потом отпустить.

— Смотрю, его уже пометили.

«Значит, заметил, — подумал Лорен. — Неплохо».

— Нет. Вглядись.

Брант, озадаченный предложением землянина, присел на краю бассейна. Гигантский скорпион не обращал на него внимания, продолжая обкусывать водоросли внушительными клешнями.

Правая выглядела не совсем естественно. Сустав обвивала проволочная петля, похожая на грубый браслет.

Брант мгновенно узнал провода. Он раскрыл рот и на секунду потерял дар речи.

— Значит, я угадал, — кивнул Лоренсон. — Теперь ты знаешь, что случилось с ловушкой для рыбы. Думаю, стоит побеседовать с доктором Варли и вашими учеными.

— Я астроном, — возразила Энн Варли из кабинета на «Магеллане». — Вам нужен зоолог, палеонтолог, этолог и несколько других специалистов в одном лице. Но я отыскала кое-какую информацию. Результат в банке номер два в разделе СКОРП. Остальное предоставляю вам. Удачи.

Доктор Варли поскромничала. Она проделала тщательную работу, просеяв бесконечные объемы данных в главных банках памяти корабля. Некоторые вопросы прояснились. Тем временем виновник всеобщего замешательства мирно бродил по дну бака с водой. Нескончаемый поток посетителей, приходивших изучать существо или просто поглазеть, его не волновал.

Полуметровые клешни выглядели так, будто способны в один прием отсечь человеку голову. В целом гость производил ужасающее впечатление. Однако он совершенно не казался агрессивным и не пытался сбежать (вероятно, обнаружив обильные запасы пищи). По общему мнению, его привлекли следы неких химических веществ, выделяемых водорослями.

Возможно, существо и умело плавать, но не проявляло желания, ползая на шести приземистых ногах. Четырехметровое тело покрывал ярко окрашенный членистый панцирь, отличавшийся удивительной гибкостью.

Еще одной примечательной чертой являлась бахрома из маленьких щупальцев, окружавших похожий на клюв рот. Она неприятно напоминала полоску коротких подвижных пальцев. Основная ее функция, судя по всему, заключалась в манипуляциях с пищей, но отростки явно были способны на большее. Скорп удивительно ловко использовал их в сочетании с клешнями.

Две пары глаз, очевидно, обеспечивали ему превосходное зрение. Одна, побольше, рассчитанная на слабое освещение, днем не открывалась. В целом скорп был прекрасно приспособлен для изучения окружающей среды и управления ею. Что еще нужно разумному существу?

На мысли о наличии интеллекта у столь странного создания навела проволока, обмотанная вокруг правой клешни. Впрочем, она ничего не доказывала. Судя по записям, на Земле обитали животные, собиравшие различные предметы, часто изготовленные руками человека, и удивительным образом их использовавшие.

Кто бы поверил, что австралийские птицы-шалашники и североамериканские древесные крысы коллекционировали блестящие или разноцветные вещи и выкладывали из них художественные орнаменты? Однако существуют документальные материалы, подтверждающие это. Земля была переполнена подобными загадками и вопросами, так и оставшимися без ответов. Возможно, талассианский скорп лишь бездумно следовал подобному обычаю, по столь же непостижимым причинам.

Теорий возникло несколько. Наиболее популярная требовала от скорпа меньше всего интеллекта. Она отводила проволочному браслету роль простого украшения. Чтобы его надеть, требовалась определенная ловкость, и разгорелось немало споров о том, способно ли существо проделать столь сложную операцию без вмешательства со стороны.

Помощь могла исходить и от человека. Маловероятно, но вдруг скорп — сбежавший питомец какого-то эксцентричного ученого? Однако на Талассе все друг друга знали, и тайну вряд ли удалось бы сохранить.

Имелась еще одна теория, самая неправдоподобная, но наводившая на интересные мысли.

Возможно, браслет обозначал социальное положение.