25. ДЖЕЙСОН-МЛАДШИЙ.

Редко, но случалось, что у заместителя директора Международного органа по морскому дну, ведавшего Атлантикой, не было официальных дел, поскольку обе операции по подъему «Титаника» шли гладко. Однако Джейсон Брэдли не относился к породе людей, наслаждающихся бездельем.

О доходах ему переживать не приходилось. Проценты от капиталовложений в разы превышали жалованье в МОМД, и Брэдли считал себя до некоторой степени вольнонаемным агентом. Пусть другие сидят в крошечных кабинетах, а Джейсон Брэдли снимался с места, когда хотел, и посещал любые интересующие его подразделения. Генеральному директору он сообщал о своих отлучках через раз. Его всюду встречали с распростертыми объятиями. Слава Брэдли шла впереди него. Начальники других отделов смотрели на него скорее как на экзотичного гостя, нежели как на соперника.

Четыре других исполнительных директора (по Тихому, Индийскому, Ледовитому океанам и Антарктике) охотно знакомили его с тем, что происходит в их владениях. Ничего странного: им пришлось объединиться в борьбе с общим врагом — глобальным поднятием уровня моря. После десятка с лишним лет споров, зачастую весьма желчных, было достигнуто согласие: Мировой океан поднимается на один-два сантиметра в год.

Члены «Голубой планеты» и другие «зеленые» винили во всем человечество; ученые сомневались в их правоте. Да, миллиарды тонн углекислоты от теплоэлектростанций и автомобилей вносят некоторый вклад в пресловутый «парниковый эффект», но третейским судьей в этом вопросе по-прежнему имеет право выступать только Матушка-Природа. Самые героические попытки людей изгадить атмосферу не идут ни в какое сравнение с вредом от извержения одного крупного вулкана. Но людям, чей дом мог погибнуть еще при их жизни, не было дела до заумных споров.

Многие считали главного научного сотрудника МОМД Франца Цвикера ведущим океанографом в мире. Он с этим мнением не спорил. Первым, на что обращали внимание посетители, входя в его кабинет, была обложка журнала «Тайм» с заголовком «Адмирал океана». И ни одному гостю не удавалось уйти без лекции об операции «Нептун» или, в лучшем случае, без ее рекламы.

«Стыд и срам, — любил говаривать Цвикер. — У нас столько фотоснимков Луны и Марса, где видно все до мельчайшего кратера… А большая часть родной планеты людям до сих пор не известна! В надежде добиться прорыва в медицине — когда-нибудь, в необозримом будущем! — тратятся миллиарды на картирование человеческого генома. Безусловно, это очень важно; но съемка океанического дна с разрешением до метра окупится мгновенно. С камерой и магнитометром мы могли бы обнаружить все когда-либо затонувшие корабли, со времен зари мореплавания!».

Обвиняющим его в мономании Цвикер с удовольствием отвечал излюбленной цитатой из Эдварда Теллера[35]: «Вы не совсем правы. У меня несколько мономаний».

Однако операция «Нептун» определенно доминировала среди маний ученого. Пообщавшись с ним несколько месяцев, Брэдли сам отчасти начал ею страдать — в то время, когда голова была свободна от мыслей о «Титанике».

В результате, после долгих месяцев мозгового штурма и работы в программе КАДКАМ, породившей материалы объемом в множество гигабайт, инженеры создали экспериментальное автономное устройство для исследования морского дна дальнего радиуса действия — «Марк-1». Официальное сокращение «ЭАУИМДДРД» продержалось неделю. Потом его быстренько заменили…

— Не очень-то он похож на папочку, — заметил Рой Эмерсон.

Брэдли эта шутка порядком поднадоела, но никто из коллег, кроме генерального директора, не догадывался почему. Обычно ему удавалось кисло улыбаться, демонстрируя последнее лабораторное чудо очень-очень важным персонам. Гостей менее важных брал на себя руководитель отдела по связям с общественностью.

— Никто не верит, но он назван не в мою честь. Робот, впервые побывавший внутри «Титаника», принадлежит Военно-морскому флоту США. Его назвали «Джейсоном-младшим» по чистой случайности. Так уж вышло, что странное имечко стало ассоциироваться со мной.

Но этот, принадлежащий МОМД «Джейсон-младший» гораздо сложнее аппарата штатовских вояк. Он полностью автономен: может работать сам по себе несколько дней — или недель — без вмешательства человека. Первым «Джейсоном» управляли через кабель. В свое время его назвали щенком на поводке. Мы же обошлись без поводка. Наш друг самостоятельно отправляется на охоту и гуляет по дну Мирового океана, принюхиваясь ко всему, что ему представляется интересным.

«Джейсон» лишь немного превосходил человека по размеру и имел форму толстой торпеды. Он был оснащен камерами, объективы которых смотрели вперед и вниз. Двигался робот при помощи одного многолопастного винта и нескольких маленьких реактивных двигателей, позволявших маневрировать. В различных обтекаемых выступах хранились инструменты. Но манипуляторы, столь типичные для дистанционно управляемых устройств, у аппарата отсутствовали.

— Он что, без рук? — удивился Эмерсон.

— Зачем они? Без них дизайн получился более четким, обеспечивающим большую скорость и радиус действия. «Джейсон-младший» — лишь разведчик; мы всегда можем отправиться туда, где он обнаружит что-то интересное, будь то на дне или ниже. Он оборудован магнетометром и сонаром.

«Джейсон» впечатлил Эмерсона; такая машина не могла не восхитить человека, наделенного изобретательским инстинктом. Короткий период славы, принесенной «волновыми дворниками», давно миновал. К счастью, деньги, пришедшие вместе с ним, не испарились.

Похоже, Эмерсон оказался «человеком одной идеи»; позднейшие его изобретения все до одного оказались неудачными. Широко разрекламированный эксперимент по забрасыванию полых стеклянных шариков в корпус «Титаника» через трубу, наполненную воздухом, породил много споров. Опыты пока шли не слишком удачно. Эмерсонова «дыра в море» упрямо не желала оставаться открытой; шарики блокировали ее почти полностью на полпути до дна. В итоге опускались они так хило и медленно, что польза от трубы сводилась к нулю.

Паркинсоны ужасно расстраивались, а Эмерсон жутко неловко чувствовал себя на последних заседаниях совета директоров. Что и говорить, английские аристократы умели довести человека до отчаяния. Уже несколько недель даже Руперт общался с Эмерсоном лишь сухими официальными фразами.

Но самым страшным было не это. Хуже оказался удар, нанесенный насмешливым вашингтонским мультипликатором, создавшим безумный мультик «Томас Альва Эмерсон»[36]. Герой сего произведения своими кошмарными идеями посрамил бы даже Руба Голдберга[37]. Перечень изобретений начинался с моторизированной «молнии», продолжался цифровой зубной щеткой и кардиостимулятором на солнечных батарейках. Когда дело дошло до спидометров, устроенных по системе Брайля и предназначенных для слепых мотоциклистов, Рой Эмерсон обратился за советом к адвокату.

— Выиграть иск против кинокомпании, — произнес Джо Уикрэм, — так же легко и просто, как написать «Отче наш» на рисовом зернышке фломастером. Их защитник будет разглагольствовать о положительных отзывах в прессе и интересе общественности. Затем примется цитировать длиннющие отрывки из Билля о правах. Конечно, — мечтательно добавил он, — я бы рад схватиться с этими прожженными акулами адвокатского мира. Всегда мечтал поучаствовать в деле, которое будет слушаться в Верховном суде.

Эмерсон благоразумно отказался от предложения Уикрэма. Мультипликационная атака имела одно положительное последствие. Паркинсоны — все до одного — решили, что нападки несправедливы, и грудью встали на защиту Роя. И хотя к его инженерным предложениям перестали относиться всерьез, ему поручали ознакомительные задания типа сегодняшнего.

У скромного научно-исследовательского центра МОМД на Ямайке, открытого для всех, секретов не было. Здесь — по крайней мере, теоретически — мог получить консультацию любой, чья деятельность каким-либо образом имела отношение к морю. Самыми известными клиентами центра являлись представители компаний «Паркинсон» и «Ниппон-Тернер». Они наведывались на Ямайку за советами по осуществлению своих проектов. И те и другие использовали любую возможность, чтобы разведать, как идут дела у конкурентов. Они предусмотрительно избегали конфликтов по поводу сроков подъема «Титаника», но порой у обеих сторон вырывались не слишком удачные фразы типа: «Не ожидал встретить здесь вас!» В зале ожидания аэропорта Кингстона Рою Эмерсону показалось, что он видит человека из окружения Като.

Сотрудники МОМД, конечно, прекрасно знали обо всех подводных течениях в отношениях конкурентов и при случае пользовались ими в своих интересах. Франц Цвикер обожал продвигать собственные проекты, устраивая все так, чтобы оплачивали их другие. Брэдли радовался сотрудничеству, особенно если удавалось лишний раз опробовать «Джейсона-младшего». С такой же готовностью он давал короткие интервью и вручал всем подряд глянцевые брошюрки с описанием операции «Нептун».

— …Как только мы усовершенствуем программное обеспечение, — рассказывал Брэдли Эмерсону, — робот сможет обходить препятствия и действовать самостоятельно в чрезвычайных ситуациях. Тогда мы выпустим его, так сказать, без привязи. Он создаст такие подробные карты морского дна, каких человечество еще не видело. По окончании работы «Джейсон» поднимется на поверхность. Мы его подберем, перезарядим аккумуляторы и выгрузим собранные данные. Потом он снова погрузится в океан.

— А если, к примеру, робот встретится с большой белой акулой?

— Мы это предусмотрели. Акулы редко атакуют что-то незнакомое. Да и вид у «Джейсона-младшего» не самый аппетитный. Его сонары и электромагнитные импульсы способны отпугнуть большинство хищников.

— Где и когда вы намерены тестировать его?

— Начнем в следующем месяце, в местах, карты которых у нас уже есть. Затем переберемся на континентальный шельф. А потом — на Гранд-Бэнкс.

— Не думаю, что вблизи от «Титаника» вы обнаружите что-то новое. Обе части корабля сфотографированы с точностью до квадратного миллиметра.

— Верно. Но нас интересует другое. «Джейсон» способен исследовать дно не менее чем на двадцать метров ниже его поверхности. Такого на месте крушений кораблей раньше никто не делал. Бог знает, что там прячется. Даже если ничего, эксперимент покажет возможности «Джейсона-младшего», и это послужит значительным толчком для продвижения проекта. Через неделю я отправляюсь на «Эксплорер». Хочу все подготовить. Сто лет не бывал на нем. Парки… то есть Руперт собирается мне что-то показать.

— Да, точно, — усмехнулся Эмерсон. — Мне нельзя об этом говорить, но не могу удержаться. Мы нашли истинное сокровище «Титаника». Именно там, где оно должно находиться.