Часть II. «МАГЕЛЛАН».

6. ПОСАДКА НА ПЛАНЕТУ.

К своему удивлению, Лорен понял, где находится, не открывая глаз. Замешательство после двухсотлетнего сна вполне объяснимо. Казалось, он лишь вчера делал записи в бортовом журнале. Насколько он помнил, сны его не посещали. И на том спасибо.

Продолжая лежать с закрытыми глазами, Лорен постарался сосредоточиться на ощущениях. Негромкое бормотание голосов; знакомые вздохи воздушных фильтров; едва ощутимый ветерок с приятным запахом антисептика, обдувающий лицо. Все в порядке.

Единственное, что было не так, — отсутствие веса. Лорен без усилий поднял правую руку. Она застыла в воздухе, ожидая дальнейших распоряжений.

— Приветствую, коммандер Лоренсон! — послышался веселый голос — Соизволили снова к нам присоединиться? Как самочувствие?

Лорен наконец открыл глаза, пытаясь сфокусировать взор на размытом силуэте, висевшем возле койки.

— Привет… доктор. Чувствую себя отлично. Жутко голоден.

— Хороший знак. Одевайтесь. Только без резких движений. Заодно решите, оставлять ли бороду.

Лорен провел по подбородку рукой, до того висевшей в воздухе, и удивился обилию щетины. Как и большинство мужчин, он отказывался полностью избавляться от растительности на лице. На эту тему создано множество трудов по психологии. Возможно, Лорену тоже пора задуматься: и почему подобные мысли лезут даже в такой момент?

— Долетели благополучно?

— Конечно. Вас разбудили по плану. Мы на орбите Талассы. Экипаж начали поднимать месяц назад. Обслуживающая команда все проверила; пора и вам поработать. Да, у меня небольшой сюрприз.

— Приятный, надеюсь?

— Хотелось бы. Через два часа капитан Бей проводит общее собрание в кают-компании. Не хотите идти — можно наблюдать отсюда.

— Схожу, пожалуй. Повидаю экипаж. Но сперва не откажусь от завтрака. Долго же я спал…

Капитан Сирдар Бей, усталый, но довольный, приветствовал пятнадцать пробудившихся мужчин и женщин. В командах А и В уже состояли тридцать человек. Капитан представил их новичкам. По корабельному уставу команде С надлежало спать, однако не все подчинились приказу: кое-кто отсиживался в дальнем углу кают-компании, стараясь не выдавать себя.

— Рад вашему пробуждению, — начал капитан. — Приятно видеть свежие лица. И главное — вот она, Таласса. Точно по плану. Прекрасная новость: за двести лет экспедиции мы не выбились из графика.

Люди повернулись к экрану, занимавшему стену кают-компании почти целиком. Часть его заполняли данные о состоянии корабля и прочая техническая информация. Основная же площадь имитировала выходящее в космос окно. За ним виднелся огромный, фантастически прекрасный бело-голубой шар, освещенный солнечными лучами. Сплошная вода, несколько изолированных кусочков суши… Душераздирающее сходство с Тихим океаном погибшей Земли тронуло присутствующих. Компактная группа из трех островов, кое-где скрытая облаками, напомнила Лорену Гавайи, на которых он так и не побывал. Однако главного различия между планетами экран не показывал. Восточное полушарие Земли в основном покрывали материки; на Талассе их место занимала вода.

— Прибыли, — с гордостью произнес капитан. — Как и предсказывали ученые. Ошиблись они лишь в одном.

Модуль «Марк-3А», рассчитанный на пятьдесят тысяч единиц, покинул Землю в 2751 году и добрался до Талассы в 3109-м. Засеять планету удалось без проблем. Сто шестьдесят лет спустя до нас дошли первые сообщения. Связь поддерживалась в течение двухсот лет. В последней передаче говорилось о мощном извержении вулкана. После этого — Молчание. Больше Таласса вестей не посылала. Решили, что колония погибла или скатилась в варварство, как уже не раз бывало.

Повторю для новичков: мы кое-что обнаружили. Войдя в систему и прослушав эфир на всех частотах, мы не нашли даже побочного излучения энергетических систем.

Однако тишина в эфире ничего не доказывает. Таласса обладает плотной ионосферой; раньше мы об этом не знали. Болтовню на средних и коротких волнах через такой покров не подслушать. Микроволны сквозь него проходят, но, возможно, местные высокими частотами не пользуются. Или нам не повезло перехватить луч.

Так или иначе, планету населяет высокоразвитая цивилизация. На ночной стороне видны огни городов или, на худой конец, поселений. Мы обнаружили множество мелких производств и не особо развитое прибрежное мореплавание. Больших кораблей нет. Зато приборы засекли пару летательных аппаратов. Машины, выжимающие пятьсот километров в час, позволяют добраться по суше куда угодно за пятнадцать минут.

Столь малочисленное общество не нуждается в избытке воздушного транспорта. К тому же у них развитая сеть дорог. Но признаков радиосвязи засечь не удалось. Спутников тоже нет. Хотя зачем они? Корабли, вероятно, не теряют островов из виду: кроме них, ходить больше некуда. Так что даже метеорологические спутники — излишество.

Вкратце так. Неожиданная ситуация. Приятный сюрприз. Надеюсь, что приятный. Вопросы? Да, коммандер Лоренсон?

— Связывались с местными, сэр?

— Нет. Пока не узнаем, насколько развито население, незачем их шокировать.

— Они в курсе про нас?

— Вряд ли.

— Сложно не заметить наши двигатели.

Мысль более чем разумная. Вспышка квантового реактивного двигателя ярче атомного взрыва и длится месяцы вместо миллисекунд. Более зрелищную и впечатляющую картину, созданную человеком, тяжело представить.

— Сомневаюсь. Торможение происходило в основном с противоположной стороны от солнца. Сияние звезды все же мощнее нашего.

Наконец прозвучал вопрос, мучивший весь экипаж.

— Капитан, как цивилизация на планете повлияет на нашу миссию?

Сирдар Бей задумчиво посмотрел на интересующегося.

— Рано судить. Сто тысяч человек — или сколько их там — сильно облегчат задачу. По крайней мере, сделают ее приятнее. С другой стороны, если местные не обрадуются гостям…

Он выразительно пожал плечами.

— Вспоминается совет, данный старым исследователем коллеге. Как правило, если полагаешь, что туземцы настроены дружелюбно, ты им понравишься. И наоборот. Пока талассиане не докажут обратного, считаем, что нам обрадуются. А если нет…

Лицо капитана ожесточилось. В кают-компании зазвучал голос командира, чей огромный корабль преодолел пятьдесят световых лет.

— Я не утверждаю, что в силе — право. Но в случае агрессии нам есть чем ответить. Это обнадеживает.

7. ВЛАСТИТЕЛИ ПОСЛЕДНИХ ДНЕЙ.

Трудно поверить, что сон закончился и жизнь идет дальше.

Лейтенант-коммандер Лорен Лоренсон никогда не сможет забыть трагедию, нависавшую тенью над сорока с лишним поколениями. Он застал кульминацию катастрофы. Весь первый день новой жизни его преследовал страх. Даже многообещающая тайна прекрасного мира-океана, висевшего под «Магелланом», не пересиливала навязчивую мысль: какие сны придут, когда вечером он закроет глаза и нормально заснет впервые за двести лет?

Никто не смог бы забыть сцены, свидетелем которых стал Лорен. Они не отпустят человечество до скончания времен. В корабельный телескоп он наблюдал гибель Солнечной системы. Лейтенант-коммандер видел, как впервые за миллиарды лет извергаются вулканы Марса; прежде чем сгореть, на мгновение обнажилась Венера, потеряв унесенную в космос атмосферу; газовые гиганты превращались в огненные шары и взрывались. Но по сравнению с трагедией Земли это ничего не значило.

Гибель планеты он наблюдал через объективы камер. Аппаратура на несколько минут пережила обреченных людей, пожертвовавших последними мгновениями жизни, чтобы ее установить. Он видел…

…Великую пирамиду, раскалившуюся докрасна, прежде чем превратиться в лужу расплавленного камня…

…дно Атлантики, за несколько секунд выжженное до голого камня, и захлестнувшую его в следующий миг лаву из Срединно-океанического хребта…

…закатившееся в последний раз Солнце и Луну, сияющую наравне со светилом над пылающими лесами Бразилии…

…Антарктический континент, перед смертью освободившийся от вечного погребения под километрами древних льдов…

…громадный центральный пролет Гибралтарского моста, плавящийся в раскаленном воздухе…

В последнее столетие Землю преследовали призраки — не мертвецов, но тех, кому не суждено появиться на свет. Пять веков уровень рождаемости падал экспоненциально. Человеческая популяция сократилась до нескольких миллионов. Опустели целые города, даже страны. Люди жались друг к другу, ожидая последнего акта Истории.

Наступило время парадоксов, диких метаний между отчаянием и лихорадочным весельем. Многие искали забвения традиционными способами — наркотики, секс, опасный спорт. Под тщательным наблюдением проводились миниатюрные войны с использованием разрешенного оружия. Не забыли и всевозможные электронные методы ухода от реальности: от бесконечных видеоигр, интерактивных постановок до прямого стимулирования мозговых центров.

Зачем экономить ресурсы планеты, сохранять накопленное веками богатство, если у Земли нет будущего? Люди самозабвенно транжирили богатства предков. Унаследованные плоды чужого труда обеспечили человечеству безбедную жизнь, сделав миллионером каждого. Предыдущие поколения не могли помыслить о таком. С кривой усмешкой, не без гордости, обреченные земляне называли себя властителями последних дней.

Однако многие искали не забытья, а удовлетворения. Подобно предкам, они работали ради целей, недостижимых при жизни. Продолжались различные исследования. Ученые располагали бесконечными ресурсами. Если физику для эксперимента требовалось сто тонн золота, его волновала лишь доставка. Проблема финансирования не возникала.

Исследователей занимали три темы. Главное, что их интересовало, — Солнце. Сомнений в вердикте не оставалось, однако астрономы продолжали наблюдать за звездой. Когда?.. Ученые хотели знать год, день, час исполнения приговора.

Вторым в списке шел поиск внеземного разума, заброшенный после столетий неудач. Теперь за него взялись с новым энтузиазмом, но старания так и не принесли плодов. На вопросы человечества вселенная отвечала молчанием.

Не прекращались запуски кораблей-сеятелей. Полет к звездам — третья тема, над которой работали ученые Земли в надежде, что человечество не погибнет со смертью Солнца.

Сеятели становились быстрее и совершеннее. К началу последнего столетия астрономы обнаружили около пятидесяти подходящих для заселения планет; новые корабли направлялись к каждой из них. Большинство ковчегов, как и ожидалось, целей не достигли, но десять посланников передали известия об удачной посадке. Больше всего земляне надеялись на поздние модели, которым предстояло закончить путешествие спустя годы после гибели родной планеты. Последний корабль разгонялся до скорости в одну двадцатую световой. Его ждало путешествие длиной в девятьсот пятьдесят лет.

Лорен помнил старт «Эскалибура». Пусковая установка располагалась в точке Лагранжа между Землей и Луной. Будучи пятилетним мальчиком, он знал, что этот корабль-сеятель — последний. Но понять, почему многовековую программу запусков прекращают, едва отработав технологии, ребенок не мог. Даже в самых фантастических грезах он не представлял, как новое открытие изменит его судьбу. Удивительные результаты, полученные учеными, преобразили последние десятилетия земной истории и подарили человечеству надежду.

Проводились бесчисленные теоретические исследования, призванные оправдать пилотируемый полет хотя бы к ближайшей звезде. Многовековая продолжительность путешествия не останавливала — проблему решал анабиоз. Обезьяна-резус спала в больнице имени Луиса Пастера на орбите Земли почти тысячу лет, и мозг ее до сих пор функционировал нормально. Пациент, больной неизвестной формой рака, находился в заморозке чуть меньше двухсот лет. Эксперименты один за другим давали положительные результаты.

С биологией справились, оставались лишь технические проблемы. Когда-то моря Земли бороздили гигантские лайнеры. Для транспортировки тысячи спящих пассажиров и необходимого оборудования потребовался бы космический корабль таких же размеров.

Подобную махину реально было построить за орбитой Марса, используя богатые ресурсы астероидного пояса. Однако двигателей, способных доставить ее к звездам за разумное время, человечество еще не изобрело.

До ближайшей цели предстояло лететь пятьсот с лишним лет даже при скорости в одну десятую световой. Разогнаться настолько способны были лишь роботы-зонды, отправляемые к соседним звездным системам, чтобы передать на Землю результаты двух-трех измерений. Однако они обречены вечно мчаться сквозь галактическую бездну; для торможения, стыковки или посадки зонды не приспособлены.

В этом заключалась фундаментальная проблема ракетных двигателей; альтернативу им найти не удавалось. Скорость столь же трудно сбросить, как и развить, а перевозка топлива для торможения в разы усложняла задачу.

Теоретически можно было построить корабль, несущий на борту огромный груз при скорости в тридцать тысяч километров в секунду. В качестве топлива потребовалось бы около миллиона тонн экзотических компонент — сложно, но выполнимо.

Но если речь шла о предстоящем торможении, расчетная масса возрастала в разы. Задача казалась нерешаемой. Многие столетия никто не задумывался об этом всерьез, настолько безумной выглядела идея.

Судьба словно насмехалась над человечеством. Оно получило ключи от Вселенной, когда оставалось всего столетие, чтобы ими воспользоваться.

8. ВОСПОМИНАНИЕ О ПОТЕРЯННОЙ ЛЮБВИ.

Как же хорошо, думал Моисей Кальдор, что я не поддался искушению. Соблазнительная приманка, подаренная искусством и технологиями больше тысячи лет назад… При желании очень легко взять в изгнание электронный призрак Эвелин, программу в несколько гигабайт. Любимая появлялась бы передо мной в приятной для нас обстановке. Кто догадается, что на самом деле рядом со мной никого — ничего — нет? Беседа с духом выглядит со стороны очень натурально.

Но себя не перехитришь. Пять-десять минут — и я узнаю подмену. Разве что обманываться сознательно, но такой способ не по мне. До сих пор не пойму, почему разговор с призраками меня не утешает. Не сохранил даже простой записи ее голоса… Намного лучше представлять, как она безмолвно прогуливается в маленьком садике возле нашего дома, зная, что это не созданная творцами иллюзий картина. Садик, дом, Эвелин — настоящие. Двести лет назад, на Земле…

Здесь и сейчас звучит единственный голос — мой. Он обращается к живой памяти.

Личная запись номер один. Альфа-шифрование. Программа автоматического стирания.

Ты была права, Эвелин, а я ошибался. На корабле нет человека старше меня, но, похоже, и старик может приносить пользу.

Когда я проснулся, рядом стоял капитан Бей. Постепенно стали возвращаться чувства.

— Вот так сюрприз, — вымолвил я, польщенный его присутствием. — Думал, вышвырнете меня в космос как бесполезный груз.

Капитан рассмеялся.

— Еще не вечер, Моисей. Путешествие продолжается. Но сейчас придется поработать. Не стоит недооценивать людей, планировавших миссию.

— В списке пассажиров я значился как посол-советник. Какая роль вас интересует?

— Вероятно, обе. И еще одна, более известная…

— Не стесняйтесь, капитан. Так и говорите: крестоносец, хотя мне это слою не нравится. Я никогда не считал себя предводителем толпы, лишь пытался заставить людей мыслить самостоятельно. К черту фанатичных последователей. История повидала достаточно всевозможных лидеров.

— Не все они несли зло. Вспомните, в честь кого вас назвали.

— Вы меня переоцениваете. Однако восхищение моим тезкой объяснимо. Вы тоже ведете бездомные племена в землю обетованную. Полагаю, возникли проблемы?

Капитан улыбнулся.

— Рад видеть вас в полной готовности. Пока все хорошо и нет причин беспокоиться. Возникла необычная ситуация. Не думал, что скажу такое, но потребуется ваш дипломатический опыт.

Признаюсь, Эвелин, слова капитана шокировали. Гримаса удивления выдала мои мысли.

— Нет, — быстро проговорил он, — это не инопланетяне! Вопреки предположениям, человеческая колония на Талассе выжила. И дела у них идут неплохо.

Еще одна неожиданная, но приятная новость. Таласса, море! Не думал, что увижу эту планету. Нас должны были разделять световые годы и столетия полета в момент моего пробуждения.

— Выяснили что-нибудь о местном населении? Установили контакт?

— Пока нет. Это ваша работа. Вы лучше других знаете ошибки предшественников и не повторите их. А теперь позвольте пригласить вас на мостик. Полюбуемся на наших потерянных сородичей с высоты птичьего полета.

Разговор с капитаном произошел неделю назад; Эвелин, как же приятно, когда нет таймера, отсчитывающего десятилетия до конца, и впереди вечность! Теперь о талассианах известно все, что можно узнать, не спускаясь на планету. Высаживаться собираемся сегодня ночью.

Точку приземления выбирали особо. Хочется показать, что у нас с ними общие корни. Место первой высадки отчетливо видно. Оно ухожено и напоминает парк. Возможно, это их святыня. Хороший знак. Надеюсь, вторжение на сакральную территорию не расценят как кощунство. Быть может, нас примут за богов; тогда задача упростится. Интересно, они успели насочинять мифов? Не терпится выяснить.

Дорогая моя, я снова начинаю жить. Да, да — ты оказалась умнее так называемого философа! Никто не вправе умирать, пока товарищи нуждаются в его помощи. Эгоистично считать иначе. Я надеялся навеки остаться с тобой там, где мы мечтали. Так давно, так далеко… Твой прах, прах всех дорогих мне людей развеяло по Солнечной системе. Теперь я принимаю это…

Но сейчас ждет работа. И пока мой голос звучит для тебя, ты жива.

9. В ПОИСКАХ ГИПЕРПРОСТРАНСТВА.

Из всех ударов, выпавших на долю ученых в двадцатом веке, один оказался самым неожиданным и сокрушительным. Физики обнаружили, что так называемый вакуум переполнен до краев.

«Природа не Терпит пустоты», — говорил Аристотель и оказался прав. Если удалить из некоего объема все атомы, в нем останется бурлящий ад из невообразимо мощных сил. Материя нейтронной звезды, самая тяжелая во Вселенной, покажется бестелесным призраком по сравнению с ними. Сто миллионов тонн вещества на кубический сантиметр — едва заметное возмущение в невероятно плотной, но пенообразной структуре «гиперпространства».

Окружающий мир куда сложнее, чем нам подсказывает интуиция. Первыми об этом заявили Лэмб и Резерфорд в классической работе 1947 года. Изучая самый простой элемент, атом водорода, они обнаружили странную особенность. Вместо того чтобы двигаться вокруг ядра по плавной кривой, электрон словно сопротивляется сверхмикроскопическим волнам. Сложно представить, однако эти возмущения являются флуктуациями самого вакуума.

Еще в Древней Греции философы разделились на две школы. Одни утверждали, что природные процессы протекают равномерно. По мнению других, непрерывность иллюзорна, на самом деле все происходит скачками или рывками, слишком короткими, чтобы их заметить. Открытие атома ознаменовало победу сторонников второго варианта. Споры прекратились с появлением квантовой теории Планка, показавшей, что свет и энергия — не равномерные потоки, а множество крошечных частиц.

Природа состоит из корпускул — таково было окончательное решение. Лишь невооруженный взгляд видит разницу между водопадом и оползнем. Крошечные «камешки» H₂O чрезвычайно малы, но ученым удается разглядеть их с помощью специальных приборов.

Теперь физики продвинулись еще на шаг. Главная причина, по которой гранулярная структура пространства так долго пряталась от ученых, — постоянное неудержимое движение частиц; сверхмикроскопические масштабы шли вторым пунктом.

Невозможно представить миллионную долю сантиметра, но само число — тысяча тысяч — знакомо людям по величинам бюджетов и статистике народонаселения. Человеческий разум способен осознать, что для покрытия расстояния в сантиметр потребуется миллион вирусных частиц.

Но миллионная миллионной доли сантиметра — величина, сравнимая с размерами электрона. Она не вызывает зрительных образов. Столь малое число может воспринять ум, но не чувства.

Масштаб частиц, составляющих все сущее, меньше в миллионы раз — настолько, что в сравнении с ним муравей и слон не отличаются размерами. Если представить структуру пространства как пузырящуюся пенообразную массу (грубое, сбивающее с толку приближение), то пузырьки ее окажутся величиной…

…в одну тысячную миллионной миллионной миллионной миллионной миллионной…

Доли сантиметра.

Вообразите, что они постоянно взрываются, высвобождая энергию, сравнимую с энергией ядерного взрыва, затем поглощают ее и снова выплескивают, и так далее, и так далее, до скончания веков.

Так в крайне упрощенном виде выглядит фундаментальная структура пространства, описанная физиками в конце двадцатого века. Естественно, в то время никто не предполагал, что внутреннюю энергию вселенской губки получится укротить.

Та же история произошла, когда человечеству открылись силы атомного ядра. На их обуздание ушло менее полувека. Использование же «квантовых флуктуации», воплощающих Энергию самого пространства, в разы сложнее. Однако результат оправдывал любые затраты и усилия.

Кроме прочего, человечество получало свободу передвижения по Вселенной. Теоретически скорость кораблей теперь не ограничивалась ничем; топлива больше не требовалось. Но без ограничений не обошлось. Как ни парадоксально, вновь появилось препятствие, досаждавшее человечеству еще в докосмическую эпоху: сопротивление окружающей среды. Межзвездное пространство содержит заметное количество атомов водорода и других элементов. Чтобы достичь световой скорости, космическому аппарату нужно побороть их противодействие.

Разработка квантового двигателя стала реальной после 2500 года. Но научный прогресс, как всегда, двигался зигзагом. К несчастью, ошибочные теории и несовершенные наблюдения отодвинули прорыв почти на тысячу лет. Случись открытие раньше, история человечества пошла бы по иному пути.

Беспокойные столетия Последних дней породили достаточно выдающихся произведений искусства, но редкий шедевр внушал веру в будущее. В фундаментальной науке тоже царил фатализм. Новых знаний не появлялось. Бесконечные неудачи сломили ученых. Многие уверились, что использование энергии пространства, подобно вечному движению, невозможно даже в теории; о какой практике может идти речь? Однако, в отличие от законов сохранения, отрицающих возможность создания перпетуум-мобиле, первый тезис оставался недоказанным. Это вселяло надежду.

За сто пятьдесят лет до Конца группа физиков с исследовательского спутника «Лагранж-1» объявила: человечеству не по силам использовать энергию пространства. Она существует, мощь ее невероятна, но таковы законы природы. Их открытие мало кого заинтересовало.

Год спустя с «Лагранжа-1» послышался смущенный кашель. В доказательство закралась небольшая ошибка. Подобные оплошности допускались и раньше, но никогда не приводили к столь значительным последствиям.

Минус случайно перепутали с плюсом.

Мир преобразился в одночасье. Для человечества открылся путь к звездам — за пять минут до заката.