Как помочь сверходаренному ребенку чувствовать себя в школе как дома.

► Первый этап: признать его особость.

«Вот уже три года, как он полностью замкнулся в себе. Каждый день перед тем, как отправиться в школу, он плакал и не хотел выходить из дома – это была настоящая трагедия. Потом начал регулярно болеть живот, но походы по врачам ничего не дали – у него ничего не находили. На переменах Алекс сидел один в углу, ни с кем не играл. В пятом классе его отметки стали просто ужасными. Учительница при всех говорила, что его оставят на второй год, – вспоминает мама мальчика, явно чувствующая себя виноватой в том, что не смогла тогда ему помочь. – Теперь все изменилось. В шестой класс он пошел в другой лицей, и теперь он веселый, улыбается, в школу бежит с радостью. Ему звонят, появились друзья. Я так рада, что все у него налаживается. Оценки, конечно, пока не блеск, но с каждым днем они улучшаются. Теперь я уверена, что все получится, я вижу, что он получает удовольствие от учебы… и от жизни тоже!».

Что же произошло? Что-то очень простое, но в то же время фундаментальное: непохожесть этого ребенка была признана и принята. Его особость восприняли как составную часть его личности. И нетипичность его мышления стали рассматривать как факт, который нужно учитывать в образовательном процессе.

А главное – в этом лицее считается, что сверходаренный ребенок – такой ребенок, которому нужна помощь и поддержка как от учителя, так и от других учеников. И такое отношение в корне меняет дело! Не только для самого школьника, но и для всего педагогического сообщества тоже: «Если ему нужна помощь, то моя роль как учителя наполняется смыслом, понятно, зачем я работаю», «Если ему нужна помощь, то с ним можно договариваться, это не какой-то зазнайка, который считает себя умнее всех на свете». И в таком ракурсе каждый понимает свою роль, и сотрудничество становится возможным и приятным.

«У меня вечно болел то живот, то голова. Когда у тебя хорошие отметки, с тобой никто не общается, одноклассники считают тебя выскочкой», – вспоминает Жюльетта.

Поподробнее об одной школе в Марселе, где поняли действенность этого подхода:

«Когда мы принимаем этих ребят, которых тут называют “зебрами”, мы всегда объясняем и родителям, и ребенку, что у нас нет волшебных рецептов на такой случай и что прежде всего мы – школа со всеми правилами, которые необходимы для школьной жизни. Но еще мы им говорим, что мы знаем, кто они, и что мы сделаем все возможное, чтобы они у нас чувствовали себя хорошо и чтобы их учеба была успешной. И еще – каждый раз в начале года мы собираем вместе всех таких “зебр” от первоклассников до выпускного класса и говорим им одну простую, но действенную вещь: мы знаем, что они есть, и знаем о том, что им не всегда легко в школе, поэтому постараемся сами к ним приспособиться. А главное, если у них что-то не получается, или нужно задать вопрос, или у них есть предложения, или надо разобраться с какой-то проблемой, то пусть они сразу обращаются с этим к нам, и мы уже вместе подумаем, как лучше поступить».

Восприятие другого человека таким, какой он есть, а не на основе наших собственных представлений о нем – основа, необходимая для выстраивания личности. Признание нетипичности сверходаренного ребенка и принятие его особенностей – это начало, без которого невозможно ни его хорошее самоощущение, ни адаптация в школе. Конечно, признания специфичности таких детей для успеха еще недостаточно, но, если мы не готовы ее признавать и отрицаем, что здесь требуется особый подход, дело наверняка кончится неудачами и в учебе, и в личной самореализации ребенка.

Принятый таким, какой он есть, сверходаренный ребенок начинает развиваться сам и, в свою очередь, учится принимать особенности остальных. Ощущение, что его приняли, помогает ему открыться и попробовать разные способы адаптации. Это ощущение дает ему надежду на успехи в школе, несмотря на его особость или даже благодаря ей.

► Второй этап: учитывать обе системы.

Первая система – это школа со всеми ее законами, принципами работы, методиками обучения и требованиями к ученикам.

Вторая – сам сверходаренный ребенок с особенностями своей деятельности, понимания и своего обучения, со своим образом мыслей, своими ассоциативными связями и креативностью.

Эти две системы так же далеки друг от друга, как разные галактики во Вселенной, и функционируют они по разным законам. Действуют они независимо и параллельно, и чаще всего, если они вступают в диалог, то выходит разговор глухих. Они не понимают друг друга.

Задача ставится так:

• не считать существующую школьную систему «священной коровой» – незыблемым и единственно возможным сводом правил;

• позволить двум названным системам действовать, не вступая в поединок или соревнование;

• признать, что существуют еще и другие системы, кроме школьной, и они тоже могут работать;

• попытаться понять работу системы, непохожей на привычную.

В реальной школьной жизни сверходаренному ребенку очень рано – иногда словами, а иногда подспудно – начинают транслировать такие сообщения: «Ты должен работать так, как мы от тебя требуем», «Твой способ думать не подходит», «Ты не должен выполнять задания таким образом», «Так ты ничего не добьешься» и т. п.

Из этого ребенок заключает, что его способ размышлять:

• бесполезен («Нет никакого смысла рассуждать, отвечать в классе, задавать вопросы, ведь все равно мной недовольны и ставят плохие отметки»);

• опасен («Мой образ мыслей вызывает недовольство и насмешки, и никто не хочет со мной водиться»);

• вызывает страх («Если больше никто не рассуждает так, как я, может, я сумасшедший?.. или вообще идиот?»).

Последствия могут быть разными: от простого охлаждения интереса к школе и до ее полного отторжения и психологических расстройств разной степени тяжести.

Тем не менее, несмотря на то что ребенок постоянно сталкивается с недовольством тем, как он мыслит, что-то внутри него настойчиво повторяет, что все это неправда, на самом деле он умный, что другие ошибаются насчет того, что он думает неправильно, что просто есть другие способы учиться. И этот настойчивый и тихий внутренний голос защищает ребенка, но в то же время заставляет его еще больше страдать от непонимания и отверженности, невинной жертвой которых он становится. Его буквально разрывает: с одной стороны, он убежден в том, что иной способ мыслить существует, но, с другой стороны, сталкивается с реальностью, которая твердит ему о его неприспособленности и бессилии. Ребенок не может понять своего настоящего положения. Он теряет внутренние ориентиры и всякую уверенность в себе, доверие к учителям и ко взрослым вообще, перестает получать удовольствие от размышлений и учебы…

Принципиально важно не дать разгореться разрушительному внутреннему конфликту между потребностью ребенка сохранить собственную индивидуальность и необходимостью ее уничтожить, чтобы добиться успехов в школе.

Нужно сделать так, чтобы его способ думать не принижался в его глазах и не искоренялся, иначе это может привести к серьезным личностным травмам и потере психологического равновесия.