Глава 3. Как мыслит сверходаренный ребенок?

Необычность мышления сверходаренного ребенка – краеугольный камень, на котором зиждется вся его особость. Чтобы понять такого ребенка, помочь ему успешно интегрироваться в коллектив и гармонично развивать все составляющие его личности, необходимо вникнуть в своеобразие его интеллекта и разобраться, как он работает.

Отличия в способе рассуждения, в методах понимания, запоминания, выстраивания и переработки знаний сегодня могут быть еще лучше изучены благодаря развитию нейропсихологии, нейробиологии и других наук, занимающихся деятельностью мозга.

Однако людям сложнее всего принять и понять именно идею о том, что сверходаренный ребенок просто думает по-другому, а не обладает сверхъестественными способностями. Причина этого лишь в том, что нам трудно представить себе некую иную систему, если мы не знаем, как она устроена, а зачастую вообще не понимаем, в чем ее суть.

А в случае со сверходаренным ребенком мы как раз и сталкиваемся с системой мышления, которая имеет чрезвычайно мало общего с системой людей, думающих стандартным образом, и которую нам, соответственно, трудно себе вообразить.

Сверходаренный ребенок мыслит по-другому.

Иллюзия, что все люди думают одинаковым образом.

Мы все находимся в плену иллюзии о том, что другие люди мыслят так же, как и мы. Эта заблуждение в повседневной жизни приводит к многочисленным недоразумениям в отношениях с другими.

Предположение, что другие думают, как мы, или, более того, – что они могут угадывать или предвидеть наши мысли, приводит к проблемам в общении, порой – совершенно непреодолимым, причем они могут возникнуть в том числе и с самыми близкими людьми. А самое удивительное, что нам вообще редко приходит в голову, что нас не понимают, просто потому что мыслят иначе. Вот вам и причина многих конфликтов, ведь каждый убежден, что его близкий делает это специально, что он просто не желает понимать, и все мы воспринимаем это непонимание как намеренно подстроенные козни:

«Ты это говоришь специально!», «Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать!», «И не делай вид, что не понимаешь!».

Примеры можно приводить бесконечно. А ведь нам будет куда проще общаться с другими людьми, если смириться с простой истиной: у нас собственный образ мыслей, и чаще всего он отличается от того, как рассуждает другой человек.

То, что очевидно для всех, необязательно очевидно для сверходаренного.

► Общие умолчания группы.

Несмотря на вышесказанное, у культурной, социальной и семейной группы, к которой мы принадлежим, к счастью, имеются свои общие «коды», которые позволяют нам одинаково понимать одни и те же ситуации. Это называют культурным кодом мысли. Благодаря культурному коду внутри группы образуются общие умолчания, очевидные для всех.

Например, наше общество основывается на базовых запретах, таких как, скажем, запрет инцеста. Мы с ходу отвергаем идею о том, чтобы влюбиться в собственного отца или брата. Эта идея не входит в круг возможных для нас представлений о любовной связи.

В общении тоже существуют умолчания, которые его упрощают и систематизируют.

В школе подобные умолчания многочисленны и позволяют ученику понимать и предвидеть смысл указаний, даваемых учителем, и реагировать на них адекватно: например, ученик знает, что, когда учитель задает ему вопрос по своему предмету, он обязан отвечать на него, используя знания, которые он должен был получить на его уроках.

► Сверходаренный ребенок не воспринимает умолчаний.

И вот один из первых подводных камней: сверходаренный ребенок не разделяет с остальными их умолчаний. Его способ мышления и понимания мира, его анализ окружающих отличаются от того, что в голове у остальных учеников. Поэтому мы видим ошибки или даже полное непонимание школьных правил со стороны сверходаренного ребенка. Учитель же, со своей стороны, в соответствии со своими привычными кодами, немедленно решает, что этот ученик ведет себя нагло, что он делает это нарочно, возможно, чтобы его, учителя, спровоцировать. И между ними мгновенно складываются отношения «мучитель – жертва», потому что каждый из них уверен, что другой намеренно пытается его обидеть, высмеять, унизить в глазах остальных… тут уж каждый заблуждается по-своему. Как, например, учителю поверить, что ученик, блестяще отвечающий устно, столько всего знающий и с такой легкостью излагающий свои знания, может не понять или иначе интерпретировать формулировку вопроса или задачи, которую нужно решить?

А родителю – как ему выдержать, что его живой, смышленый ребенок, у которого всегда наготове свои объяснения для чего угодно и который проницательно анализирует происходящее вокруг, заставляет по много раз повторять одну и ту же просьбу или один и тот же вопрос? Как угадать, что он просто не понимает смысла того, о чем его спросили или попросили сделать? «Хватит валять дурака!», «Да ты просто издеваешься надо мной!», «Ты что меня за идиота держишь?», «Ты что, дебил?» – такие реплики встречаются в их спорах с родителями и быстро превращают их в ссоры. А ребенок совершенно невозмутимым тоном, будто назло, повторяет одно и то же: что он не понял и не знает, что нужно делать, или – что он уже выполнил то, о чем его просили, хотя, естественно, сделал все совершенно наоборот.

► Что же произошло?

Да все проще простого: поскольку у ребенка другие коды и умолчания, он расшифровал смысл того, о чем его попросили, при помощи своих средств, а не ваших. Более того: у него ведь своя система понимания, поэтому тот ответ, которого вы от него ожидаете, с его точки зрения, может выглядеть вообще как отсутствие ответа. Он не может поверить, что вот это и является допустимым ответом, и будет искать среди своих вариантов тот, что кажется ему более приемлемым.

На вопрос «Почему железо ржавеет?» из теста на уровень интеллекта сверходаренная тринадцатилетняя девочка в смущении отвечает: «Не знаю». Однако после того, как ее переспрашивают: «Что это значит, что ты не знаешь?» – она спокойно отвечает: «Я не знаю, как объяснить реакцию окисления с химической точки зрения». Слово «окисление» для нее – не ответ, то есть она уверена, что от нее не могли ожидать такого ответа, потому что, с ее точки зрения, это и так совершенно очевидно.

Если вы спросите у обычного человека, какого цвета лимон, он решит, что вы не ждете от него ответа «желтый», потому что это и так всем очевидно. Он подумает: либо это какая-то шутка, либо вы ожидаете от него сложного ответа о каком-нибудь биологическом процессе, придающем лимону желтый цвет, или какого-то другого неочевидного ответа.

Контрольная по истории в пятом классе: «Что вы можете сказать об эволюции человека?» – и два ответа сверходаренных учеников: – Я думаю, что она принесла человеку пользу. – Я думаю, что человек заметно эволюционировал.

Конечно, всем остальным ученикам и учителю было абсолютно очевидно, что требовалось изложить то, что им рассказывали на уроках об эволюции человека, а не выразить собственное мнение о ней, хотя именно это и подразумевает буквальный смысл вопроса.

Вот ответ, за который учитель поставил ноль[2] и добавил комментарий, неприятный для ученика, да еще и записку родителям: «Ведет себя в школе нагло и неуважительно относится к учителю». Любые объяснения ученика и его попытки оправдаться будут восприняты как провокация с его стороны: «Нет, он еще и упорствует! Настоящий наглец!» Родители же, доверяя мнению учителя, посчитали, что их ребенок просто хотел «выпендриться», и наказали его еще и дома. Ребенок же не просто чувствует себя непонятым, но и сам не понимает, что случилось, и переживает этот случай как глубокую несправедливость.

И что еще хуже для дальнейшего обучения: он теряет доверие к преподавателю, и ему будет труднее усваивать материал на его уроках. К тому же то, что родители встают на сторону учителей, для него значит, что они ему не верят, его это сильно ранит, и обида будет чувствоваться все больше после каждой новой подобной истории, даже самой ничтожной. Чувство одиночества и своей странности у ребенка от всего этого только усилится.

Итак. • Иллюзия, что другие мыслят так же, как мы, может привести к серьезнейшим проблемам в общении. • Сверходаренный ребенок не в курсе умолчаний, известных всем остальным. В результате он может просто не понимать, о чем его спрашивают, отвечать невпопад или просто «я не знаю». И это не наглость и не провокация – просто он не понимает того, что понятно вам. • То, что понятные всем умолчания для него не очевидны, приводит к тому, что предугадывание дальнейших событий у него тоже не срабатывает. Сверходаренный ребенок не понимает, чего вы от него ожидаете, поэтому не может подготовиться заранее.

Сверходаренный ребенок понимает сказанное буквально.

Буквальное понимание смысла каждого слова встречается у сверходаренных очень часто. Для него смысл имеет первостепенное значение, и слово должно использоваться в своем наиточнейшем значении. «Коллаж» из буквальных значений слов может показаться странным в устах ребенка, который с легкостью пользуется логическим рассуждением по аналогии, отлично понимает богатейшие системы символических смыслов, мастерски использует сложные словесные конструкции и умеет абстрактно мыслить, – а бывает, что и с удовольствием играет словами, подключая в нужный момент не только интеллект, но и чувство юмора.

Тем не менее, как это бывает у людей из некоторых необычных групп, например у аутистов, всепоглощающая тяга сверходаренных к точности смысла и буквальному восприятию приводит их к представлению слова как «объекта» с определенными границами, которые не допускают ни сомнений, ни неуверенности. Такое восприятие лежит в основе многочисленных недоразумений между взрослыми (учителями, родителями…) и сверходаренными детьми. И приводит к парадоксальным проблемам в школе и запущенным конфликтным ситуациям в семье.

– Поторопись, мы опаздываем, уже полдевятого. – Нет, сейчас 8 часов 28 минут. – Это не важно, давай скорее! – Нет, это важно: у меня остается еще две минуты, чтобы посмотреть телевизор.

Еще пример буквального понимания – выполнение задания по геометрии в пятом классе:

«Мне нужны следующие геометрические фигуры: равнобедренный треугольник с заданной стороной, квадрат с заданной стороной, ромб…». Ученик приносит учительнице набор вырезанных из бумаги фигур, соединенных скрепкой, он явно постарался точно соблюсти заданные размеры. Он буквально воспринял смысл слова «нужны», не разделяя понятного всем остальным умолчания, согласно которому такая фраза учительницы подразумевает задание нарисовать фигуры на бумаге. Кроме того, на возмущенный возглас учительницы, которая восприняла поведение ребенка как намеренное неповиновение: «И как я должна понять, где у тебя треугольник, а где ромб?» – он наивно отвечает: «Так что, получается, вы сказали, вам нужны эти фигуры, а сами не умеете их различать?».

Та же потребность в точном понимании смысла слов прослеживается в более абстрактных рассуждениях маленького сверходаренного мальчика, который пытается понять, как устроен мир, и без устали задается вопросами о смысле жизни… и смерти.

Двухлетний Жюльен уже почти заснул, но вдруг зовет маму так громко, как будто ему срочно понадобилось что-то очень важное: – Мам, а вот говорят, что когда мы умрем, то увидим Бога, но ведь мы не сможем его увидеть! – Как это? – Ну, это невозможно, у нас же глаз не будет! Жюльену очевидно, что неправильно использовать слово «увидеть», предполагающее «воспользоваться органами зрения», которых после смерти уже не будет. И этот вывод для него означает поиск нового, более логичного объяснения. Для сверходаренного ребенка точное значение слова само по себе имеет определенную ценность. Если ребенок говорит, что он вас не понял, или он делает что-то, совершенно не похожее на то, о чем вы его попросили, задайте следующий вопрос: «А можешь дословно повторить, что я тебе сказал?» И вы с удивлением констатируете, что чаще всего ребенок просто буквально выполняет именно то, о чем вы просили. В школе их странные, неуместные ответы не по теме очень часто являются следствием того же процесса. Прежде чем сердиться и наказывать ребенка, надо обязательно попытаться понять, не выполняет ли он буквально вашу просьбу.

Сверходаренному ребенку необходимо во всем разобраться.

«Почему?», «Зачем это нужно?», «Да, хорошо, но почему именно так?».

Вопросы сыплются, как из рога изобилия… Каждый ответ вызывает новый вопрос, и так без конца. Ребенок неустанно цепляется к вашим ответам и заходит все дальше и дальше в поисках смысла.

Для сверходаренных детей поиск смысла является сутью любой умственной деятельности и стимулятором мысли. Все, воистину все должно иметь смысл, причем логически приемлемый, понятный. Такой ребенок ни за что не удовлетворится расплывчатым, неточным или неполным ответом.

«Понимаете, я просто больше не могу, он меня совсем вымотал! Как я должна отвечать на все эти вопросы?».

Родители устают, и порой у них уже опускаются руки перед этим валом все усложняющихся вопросов.

► Почему им так нужно понять смысл?

Потребность в абсолютной точности – непременное условие функционирования их интеллекта. Малейшая неточность, неуверенность – это добавившаяся переменная, досадная песчинка, скрипящая в шестеренках их внутренней логики.

У таких детей потребность в понимании любой ситуации и в контроле над ней, в понимании всего мироустройства – абсолютна. Сверходаренный ребенок не может смириться с неуверенностью, которая его тревожит и сбивает с толку. Ему необходимо любой ценой избежать рассуждения наобум – блуждания в потемках.

«Он никогда не уступает, ему всегда надо, чтобы последнее слово оставалось за ним!», «Что бы я ни сказала, он подвергает это сомнению», «Никогда не согласится просто сделать то, что нужно, ему обо всем надо поспорить!», «Он всегда хочет оставаться правым!».

Все это – правда, но не следует объяснять эти явления тем, что ребенок просто упрямый, что у него плохой характер или он специально хочет вывести вас из себя.

Его заставляет так себя вести его способ мышления. Он не нарочно упрямится и вас нервирует. Он просто не может не пытаться дойти до самой сути. Ему и самому тяжело от того, что он так устроен, что он никогда не может оставить места для сомнений или просто «махнуть рукой». Часто было бы куда удобнее бросить эти раздумья, «не брать в голову», но такой ребенок испытывает просто жизненную необходимость добраться до сути вещей, отыскать точный смысл.

Описанный способ думать иногда мешает ему подвергать сомнению свою правоту, критично смотреть на самого себя. Он всегда должен быть прав, а его выводы всегда должны быть верны, так как для того, чтобы он мог думать и управлять своими мыслями, ему надо управлять ситуацией и все понятия в ней должны быть четко определены, ничто не может пересматриваться. Если какая-то мысль подвергается сомнению, значит, остается неуверенность и, возможно, существует другой путь, другая возможная гипотеза, а от любых сомнений у сверходаренного ребенка возникает сильнейшая тревога, он не ощущает себя в безопасности.

► Как обуздать эту тягу к поиску смысла?

• Хорошенько понять и принять, что поиски смысла – и все вызванные ими вопросы – происходят не от желания ребенка повредничать или оставить за собой последнее слово. Поиск смысла представляет собой самую суть интеллектуального функционирования сверходаренного ребенка.

• Попробуйте помочь ребенку отыскать такой смысл, который подойдет всем: то есть чтобы это было осмысленно и для вас, и для него.

• Попытайтесь проследить за ходом его рассуждений. Побродите вместе с ним по закоулкам его вопросов, и, возможно, вы обнаружите идеи, мысленные ходы и связи… новые для себя.

• Помогите ему справиться с неуверенностью. Покажите ему, что ошибаться, не знать всего на свете, заходить в тупик – нормально, что от этого его внутреннее равновесие не пострадает. Что нет ничего опасного в том, чтобы иногда оказываться неправым, наоборот, это позволяет находить новые решения, делать открытия.

Логико-математическая система их рассуждений очень необычна.

► Сверходаренный ребенок играет с расчетами.

Очень часто у таких детей обнаруживаются блестящие способности к математике и особые достижения в этом предмете. Они стремительно считают, с легкостью мгновенно получают результаты, удивительно просто оперируют в уме разными числами – словом, у них очень рано проявляются необычные умения в области математики и логики.

Они очень рано понимают символический смысл чисел и как ими пользоваться, осваивают систему счисления и ее логику, разбираются в том, как пользоваться деньгами и соотносить стоимость различных товаров.

Одна из неожиданных особенностей, которая встречается почти у всех сверходаренных детей, – это привычка ради развлечения удваивать разные числа, доходя до головокружительных результатов. С двух лет они тренируют это свое умение: 2 + 2 = 4, 4 + 4 = 8, 8 + 8 = 16, 16 + 16 = 32… 4096 + 4096 = 8192… 262 144 + 262 144 = 524 288…

Они искренне радуются, когда числа становятся все длиннее и длиннее. Потом начинается волшебство – речь уже идет о миллионах и миллиардах, а до полного восторга дело доходит на подступах к триллиону – это уже совсем далеко от чисел, которые вообще можно себе представить как нечто конкретное.

Эти способности к быстрому счету и умелое обращение с числами, конечно, будут неоспоримым козырем ребенка в младших классах. Сложение и вычитание для него – простейшие действия, которые не представляют собой никакого секрета, и он выполняет их с непостижимой легкостью и стремительностью. Переход к умножению, точнее, выучивание таблицы умножения наизусть становится первым серьезным препятствием. Ребенок не может ее выучить по причине, которая выглядит очень странной, – он не хочет ее запоминать, отказывается это учить, по крайней мере именно так трактуют его поведение родители и учителя.

На самом деле речь идет не об упрямстве или неприятии по отношению к злосчастной таблице, а о том, что сверходаренному ребенку зубрить ее абсолютно ни к чему. Со своими способностями к устному счету он может давать ответы на те же вопросы гораздо быстрее, чем если бы каждый раз тратил время на вспоминание выученной таблицы. Если вы спросите у такого ребенка, сколько будет 7 х 9, он ответит 63, но вовсе не потому, что он автоматически выучил столбцы таблицы для семерки или девятки, а при помощи сверхбыстрого вычисления в уме, основанного на сложении и вычитании как базовых операциях.

► Он сам не знает, как получает правильный результат.

Порядок рассуждений, которыми пользуется сверходаренный ребенок, совершенно не похож на математическую логику, к которой мы все привыкли. Чаще всего его метод рассуждений кажется нам каким-то фантастическим, настолько неправдоподобными выглядят скорость и безошибочность, с которыми он всегда получает верный результат.

Но, если вы спросите у него, каким способом он считал или как пришел к некоему логическому выводу, окажется, что он не в состоянии ответить. Метод его рассуждения или расчетов непонятен ему самому так же, как и всем окружающим. Он сам не знает, как получил этот результат, и не сможет ничего объяснить.

Своеобразие его математических и логических операций, которые он применяет, в начальной школе может никто и не заметить, потому что результаты получаются правильные, а различие в методах решения на этом этапе не всегда очевидно. Учителя, конечно, замечают, что ребенок не расписал свои вычисления как положено, кроме того, его отчитывают за то, что он не выучил таблицу умножения, и они могут счесть странным, что он решил сложную задачу, не пользуясь стандартными методами, которым его учили. Но на этой стадии обучения правильные результаты перевешивают все эти претензии и позволяют ученику переходить из класса в класс без особого труда. И никто, в том числе и он сам, не понимает, что он получает эти ответы не так, как все остальные, и что он не обучился тем вычислительным и логическим алгоритмам, знание которых требуется в школе.

Дальше, в средней школе, в возрасте тринадцати лет, начинаются серьезные проблемы. Математика всегда казалась такому ребенку легким предметом, и, чтобы получать по ней прекрасные оценки, можно было не прилагать никаких усилий, а теперь от него требуют подробно расписать свои рассуждения и объяснить, каким образом он получил правильные ответы. А он не умеет этого делать и совершенно не понимает, о чем его просят. Он попросту никогда не задавался вопросом, как он решает задачи, он даже представления не имел, что об этом надо думать или что вообще можно задаться таким вопросом. Он просто знает правильный ответ, и этого достаточно, все очевидно, и объяснять тут нечего.

Сверходаренный ученик не знает, как он получил тот или иной результат. Таким образом, он не может ни доказать, что он действительно решал сам, ни подтвердить правильность решения, а тем более, не может описать последовательность своих действий, которой он просто не понимает.

И дело тут не в упрямстве или желании позлить учителя, не в лени или праздности, дело в огромной пропасти, которая разделяет устройство интеллекта сверходаренного ребенка – и стандартный ход мысли, которому учат в школе. Это похоже на диалог глухих или людей, говорящих на неизвестных друг другу иностранных языках. Ни у одной стороны нет специального преобразователя, чтобы расшифровать ход мысли другого. И никакие наказания тут не помогут. Только осознание того, что эта пропасть существует, может дать возможность для диалога и постепенного исправления ситуации.

Вот пример удивительной последовательности рассуждений, при помощи которой сверходаренный ребенок решал задачу из теста WISC–II (один из стандартных французских тестов для школьников семи – девяти лет) – на этом уровне такую последовательность еще удалось вычленить. Речь идет о следующей арифметической задаче: «У торговца было 25 бутылок воды, он продал 14, сколько у него осталось?» Ребенок мгновенно отвечает «11», не прилагая никаких усилий. Тем не менее если задать ему вопрос: «Как ты посчитал?» – то выяснится, что ожидаемого действия вычитания он не применял. Вместо этого он совершил такие вычисления: 14 + 14 = 28. 28 – 14 = 14. 14 – 3 = 11. Данный путь решения задачи не выглядит, с нашей точки зрения, ни простым, ни вообще адекватным, но для такого ребенка это как раз работающий способ. Для начала он удваивает число, которое нужно вычесть. Как мы уже сказали, удваивание чисел – любимое действие сверходаренных детей, к которому они прибегают достаточно часто. Потом он в уме сравнивает результат удвоения (28) с исходным числом бутылок (25). В его мозгу появляется цифра 3 и присутствует там дальше до конца вычислений. Во второй строчке он отнимает число проданных бутылок от их удвоенного числа (28 – 14), а потом, наконец, в качестве завершающего действия, число 3, мерцающее все это время перед его умственным взором, соединяется с промежуточным результатом (14), и получается ответ: 11 бутылок. Несложно, правда?

А теперь представьте себе, что я задам вам другую задачу и попрошу решить ее, применяя такой же способ вычислений, а не простое вычитание, с которым все очевидно и понятно. Как думаете, у вас получится? И согласитесь ли вы, что такой ход мысли проще, чем ваше привычное вычитание?

Функционирование логико-математического аппарата сверходаренных детей можно охарактеризовать как интуитивное. Американцы называют это «subitizing», или математическая интуиция. Результаты появляются в уме у сверходаренного ребенка, но сам он не осознает ход мыслей, которые привели его к получению этого ответа. Это следствие того, как устроен его интеллект: ассоциации, а также использование тех или иных данных срабатывают у него неосознанно. А ответ становится результатом этой сверхскоростной и недоступной для объяснения работы. Кроме того, поскольку ответ правильный, ребенок не испытывает потребности пересмотреть процесс, который привел к его получению: ведь это очевидно!

Современная наука предлагает гипотезу, объясняющую, как именно это работает: обычно для счета мозгом задействуются ресурсы краткосрочной памяти. Похоже, что у некоторых сверходаренных вместо них идет обращение к памяти долгосрочной. Выглядит это так, будто у них из долгосрочной памяти извлекаются такие же или похожие вычисления, результаты которых были там зафиксированы. И результат просто достается из долгосрочной памяти. А ребенку остается только взять его оттуда и использовать в новой ситуации.

Итак. • Сверходаренный ребенок использует нестандартные способы вычислений и рассуждений. • Эти способы непонятны не только окружающим, но и ему самому. • Сверходаренный ребенок не может объяснить, как он рассуждал, и не может доказать, что его результаты верны. • Это не упрямство, не лень и не вредность, он действительно не имеет доступа к действиям собственного мозга.

Ветвящаяся мысль.

► Несколько цепочек рассуждений активируются одновременно.

«У меня в голове целое генеалогическое древо моих проблем». Эта емкая формулировка, данная девятилетним ребенком, образно и точно описывает ветвление мысли у сверходаренных детей; их размышления беспрестанно разветвляются: каждая идея, понятие, любые данные – дробятся и подразделяются, давая жизнь новым идеям, ассоциациям, аналогиям и т. д.

Мы часто слышим, как сверходаренные дети жалуются на головные боли или еще более внятно дают понять, что им не справиться со всем, что у них в голове, что они уже сами не могут разобраться, что там творится, что они устали думать.

У этих детей мысль всегда активна, она функционирует иногда с головокружительной быстротой и порождает безумное и бесконечное число все новых ассоциаций.

Мощность их интеллекта, неустанное подключение новых ассоциативных сетей затягивают их в процесс бесконечных размышлений.

Но для того, чтобы сформироваться, обрести структуру и выражение, мысль должна существовать в каких-то рамках. Отсутствие таких структурирующих рамок – серьезная проблема сверходаренного ребенка, который не может организовать собственные идеи, не понимает, как это сделать, как соединить их логическими связями, упорядочить, чтобы придать им какой-то общий смысл и чтобы ими можно было с кем-то поделиться.

Такой ветвящийся способ мыслить – это одновременно и сила, и слабость сверходаренных. Он и по форме и по сути отличается от линейного рассуждения, которое логически выстраивает ход мысли.

В обычном случае можно сказать, что наша мысль раскручивается неким последовательным линейным образом: стартует в «нулевой» точке (это исходные данные), а потом, поэтапно, в результате наших когнитивных усилий, приходит к некоему ответу или выводу. Так выглядит пошаговое логическое развитие мысли.

Такой ход мысли можно представить следующей схемой:

Вход (начальная информация, заданная на входе) => суммирование данных => работа с общим смыслом => поэтапное выстраивание мысли, в котором результаты каждого нового этапа добавляются к тем, что были получены на предыдущем => выход (получение результата).

У сверходаренного ребенка мысль имеет сетевую структуру. Каждая идея порождает разветвление на новые идеи, каждая из которых, в свою очередь, порождает новые ассоциации и так далее.

И эта система дополнительно усложняется тем, что сверходаренный ребенок может одновременно активизировать несколько таких деревьев: несколько сетей размышлений у него работают параллельно.

В итоге ребенок сталкивается с расширенным объемом информации, данные одновременно и бесконечно множатся. Многочисленные связи активизируются и срабатывают одновременно, они объединяют имеющуюся информацию со знаниями и выводами, сделанными ранее, и все это функционирует в едином пространственно-временном комплексе.

► Возникновение гениальных идей.

Описанная особенность функционирования их интеллекта открывает простор для творчества – для «гениальных» идей, вырастающих из этих сложных переплетений. Способность одновременно держать в голове множество ассоциативных связей, устремленных в разных направлениях, позволяет им связывать между собой разнородные идеи, знания и выводы, которые, соединившись, приведут к открытию, к новому изобретению, новому знанию или выстраиванию новой теории. Возможно, что все великие изобретения родились именно благодаря такому способу мыслить.

Линейное же развитие мысли уменьшает количество важной информации на каждом этапе и не так перспективно в творческом плане, зато гораздо проще воспринимается на школьном уровне.

Сверходаренный ребенок не умеет отбирать информацию, имеющую прямое отношение к делу.

Способность выбирать именно нужную информацию из всех вообще имеющихся сведений, отсеивать и использовать именно ту, которая поможет правильно ответить на поставленный вопрос, – очень важное умение, необходимое для того, чтобы интеллект работал эффективно. Но мышление сверходаренного ребенка устроено так сложно, что и процесс отбора очень усложняется.

Он имеет дело с целыми деревьями рассуждений, которые привлекают его внимание одновременно и постоянно продолжают ветвиться, поэтому ему не удается остановить этот процесс и выбрать именно те сведения, те знания, которые будут самыми нужными или даже необходимыми для получения ответа.

На примере обычного школьного сочинения можно наглядно показать разрыв между богатством его мысли и скудостью требований, зачастую проявляющейся в учебных заданиях по языку.

Для традиционного сочинения на тему «Как я провел лето» обычный ученик: • выбирает событие, о котором ему интереснее всего рассказать (выбор актуальной информации); • выбирает событие, которое при этом больше понравится учителю – чтобы получить хорошую оценку (задняя мысль); • развивает описание линейно, выделяя на каждом этапе самое важное для него соображение; • постепенно, шаг за шагом, приходит к выводу, который представляет собой синтез рассказанных соображений. Первое ощущение «мерцания» сверходаренный ученик испытывает уже на уровне объявления темы сочинения: для него сама эта формулировка, несущая в себе главную информацию, тут же обрастает дополнительной, которая будет включена в сеть его рассуждений. Уже с самого начала задача, стоящая перед ним, оказывается сложней. С другой стороны, так как ему трудно развивать описание линейно, он вовлекается в бесконечный и сложный процесс рассуждений, который затрагивает в том числе и такие тонкие и неоднозначные вопросы, на которые ученик и сам не может ответить. Порождение этих многочисленных ассоциативных сетей часто приводит к тому, что ученик не способен структурировать свой текст. В конце концов, в последний момент, когда задание уже пора сдавать, у него получается что-то вроде черновика: неаккуратно написанный, плохо организованный, часто малопонятный, а иногда и вообще нечитаемый текст, на вид – халтура чистой воды. И все это несмотря на то, что при прочтении темы в голове у него запустились разнообразные и сложноорганизованные размышления!

• Такая работа мозга является отличной базой для творчества и всестороннего понимания мира, но одновременно создает серьезные проблемы при выполнении конкретных заданий на эффективное использование знаний в рамках программы – вот это и есть основная трудность, которая препятствует успешному выполнению школьных требований сверходаренными детьми.

• Такая работа мозга приводит учителей к мысли, что они имеют дело с рассеянным ребенком «не от мира сего».

• Такая работа мозга может быть расценена специалистами как классический дефицит внимания, хотя на самом деле речь идет скорее о «перегруженном» внимании, поскольку ребенку приходится отслеживать одновременно множество линий рассуждений.

• Именно в такой работе мозга кроется основная причина того, что тексты, написанные этими детьми, оказываются плохо структурированными, а сдаваемые ими устные и письменные тесты демонстрируют нечеткость закрепления знаний, разрозненный характер усвоенного.

Когнитивная организация мышления.

Левое полушарие, правое полушарие.

Модель функциональной асимметрии полушарий и современные знания об организации мозговой деятельности дают нам нейрофизиологические объяснения функционирования интеллекта сверходаренных детей.

Как все мы знаем, наш мозг состоит из двух полушарий: правого и левого. Каждое полушарие содержит особенные зоны, которые по-разному участвуют в когнитивной деятельности. Когда мы думаем, рассуждаем или действуем, активируются разные зоны, соответствующие разным занятиям. Некоторые задачи требуют в основном подключения левого полушария, другие осуществляются правым полушарием.

Когда мы обрабатываем информацию, то есть осознаем смысл полученных внешних воздействий или стимулов, правое и левое полушария занимаются разной работой.

СХЕМАТИЧЕСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ ЗАДАЧ ДВУХ ПОЛУШАРИЙ.

Превалирование левого полушария.

Западное общество более ориентировано на рационализацию и логичность левого полушария. Школа – место, где левополушарные умения просто необходимы. Языковые функции, логико-математические рассуждения и выводы, способности к письменному самовыражению требуют использования отточенных аналитических умений и способностей к последовательной обработке информации. Если правое полушарие (и особенно идея параллельных, одновременных рассуждений) часто вмешивается в решение задач, которые традиционно решаются последовательно, это наносит серьезный урон школьным достижениям ученика.

Превалирование правого полушария у сверходаренного ребенка.

У сверходаренного ребенка когнитивные характеристики интеллектуального функционирования свидетельствуют о более выраженной работе правого полушария и, в любом случае, о менее активной деятельности левого.

► Последовательная и одновременная обработка информации.

Последовательная и аналитическая обработка при помощи левого полушария. Левое полушарие отвечает за логику, за анализ данных. При помощи левого полушария информация обрабатывается последовательно, поэлементно, в порядке, подсказываемом логикой. Таким образом, каждый элемент обрабатывается независимо от следующего, хотя они и связаны между собой. Чтобы понять и смоделировать этот способ развития мысли, нужно связать все данные друг с другом в логическую цепь, и последовательная обработка ее звеньев приведет к окончательному результату или пониманию ситуации, если речь идет о рассуждении.

ЛЕВОЕ ПОЛУШАРИЕ ОТВЕЧАЕТ ЗА ЯЗЫК. Когда мы говорим, мы задействуем последовательную обработку информации и, следовательно, левое полушарие. Каждый слог мы произносим после предыдущего, а их последовательное соединение формирует звуковой образ слова, которое, связываясь с другими словами посредством синтаксиса, позволяет понять общий смысл высказывания. Когда мы выражаем мысль при помощи слов, как устно, так и письменно, мы всегда пользуемся последовательной обработкой информации. Так, чтение предполагает последовательную расшифровку букв, потом их связывание в слоги, потом – в слова. Для письма нам нужно передавать язык при помощи графических символов, порядок и связи между которыми делают письмо понятным. Письменность – это специальный код, в котором, чтобы порождать правильные и адекватные высказывания, нужно обучиться последовательной обработке элементов.

Одновременная обработка и работа с образами при помощи правого полушария. Правое полушарие нужно для выполнения невербальных задач: оно занимается данными пространственно-визуального ряда. Это часть мозга, отвечающая за изображения.

В правом полушарии в обработке информации участвуют одновременные процессы: все множество данных, все особенности визуального раздражителя воспринимаются одновременно – это и есть глобальная обработка, благодаря которой изображение наделяется смыслом.

Для правого полушария важен прежде всего смысл. В отличие от задач, допускающих последовательную обработку, здесь дробление информации на отдельные единицы помешало бы ее пониманию: чтобы понять смысл информации, все должно восприниматься глобально и одновременно.

При одновременной обработке фиксируется общий образ слова, а предпочтение отдается смыслу. Можете ли вы прочесть это изображение? Вероятно, нет! Но если ваше правое полушарие активно подключится к решению задачи, то, возможно, рисунок напомнит вам слово «воробей». Ваше правое полушарие расшифрует образ слова, и тогда его форма, его гештальт и его смысл явятся вам сами собой.

Интуиция, креативность, эмоциональность – когда доминирует правое полушарие.

► Интуиция.

Правое полушарие отвечает за интуицию. Когда правое полушарие начинает работать более активно, нас могут посещать внезапные озарения. Интуиция – двигатель понимания устройства мира, источник богатейших знаний. Но чаще всего мы не в состоянии объяснить путь, который привел нас к определенному выводу, открытию или идее.

У правого полушария нет механизмов, позволяющих доказывать что-то, выдавать убедительные объяснения, пояснять этапы каждого рассуждения. Поэтому интуитивные знания могут выглядеть менее убедительно по сравнению с другими, ведь для их подтверждения у нас есть только один аргумент: «Это так, потому что я в этом уверен!».

Математическая деятельность сверходаренного ребенка – наглядная иллюстрация работы интуиции. Результат вычисления является такому ребенку как очевидный и бесспорный факт. Но ребенок не может ни объяснить его, ни доказать, что ответ верный. Все, что он может, – только уверенно стоять на своем: «Я знаю, что это так». Работа левого полушария упрощает коммуникацию с другими людьми, потому что она позволяет аргументировать и доказывать свои выводы: «Я могу тебе объяснить, откуда я знаю, что это правильно, и тогда рассуждение, которое я применил, станет нашим общим знанием». А сверходаренного ребенка подвергают серьезным наказаниям за то, что он не способен объяснить другим свои методы рассуждения, к которым у него самого нет доступа. Он действительно не знает, откуда он это знает или как он это посчитал. Такая работа мозга делает сверходаренного ребенка очень уязвимым, поскольку он не может проявлять свои способности в приемлемой и признаваемой другими форме.

Фраза «Они предчувствуют события с абсолютной точностью» характеризует способ мышления сверходаренных детей и поясняет их проблемы в общении с другими. Как ребенок может подтвердить, что он прав, что он точно знает, если сам не может предоставить доказательств? Как сохранить уверенность в себе и в своем способе думать? Это может приводить к бесконечным спорам и конфликтам: ребенок твердо стоит на своем и не хочет уступать, а остальные не готовы мириться с этим необъяснимым упрямством.

Кроме всего прочего, интуиция – это еще и особый способ жить. Ребенок вынужден глубже переживать каждую ситуацию потому, что он понимает, чувствует и предвидит то, что недоступно другим.

► Креативность.

Правое полушарие отвечает за творчество, за воображение. Это полушарие художников, людей, которых левое полушарие не может удержать в рамках неумолимой логики и рациональности. Правое полушарие – безрассудно!

Правое полушарие порождает нестандартные мысли, то есть выходящие за пределы привычного, за грани обычной логики. По самой своей сути, нестандартные мысли – творческие, оригинальные, неожиданные и редко соответствуют тому, чего от человека в данный момент ждут, конкретному заданию, которое ему дали. Нестандартный ход размышлений открывает новые пути, новые идеи, создает неожиданные решения.

В школе же нестандартный ход мыслей сверходаренного ребенка часто ведет к ответам не по теме и значительным отклонениям от учительских заданий и требуемых формулировок. Ребенок просто переключается на другую идею и забывает, что именно ему велели сделать. Его творческая мысль против его воли заставляет его буквально фонтанировать разнообразными и любопытнейшими выдумками, которые не соответствуют школьным заданиям и не поддаются оцениванию. Эта творческая мысль реализуется на полную катушку в некоторых игровых видах деятельности: ребенок воображает, изобретает, иногда создает целый специальный мир, откуда его потом часто непросто извлечь.

Возможность давать волю нестандартному мышлению необходима такому ребенку для равновесия, он не может всегда оставаться запертым в рамках левополушарной деятельности. А борьба с этой особенностью его познавательного процесса может существенно ограничить его мыслительное пространство и возможность интеллектуального самовыражения.

► Эмоциональность.

Правым полушарием управляют эмоции. В нем все связано с чувствами, с аффективной сферой. Правое полушарие не умеет думать без участия эмоций. В задачах, для решения которых нужно в первую очередь правое полушарие, эмоции нельзя игнорировать: они активно участвуют в работе мысли и в ее выражении – как на уровне идеи, так и в ее воплощении.

Эмоциональная сфера имеет важнейшее значение для интеллектуальной деятельности сверходаренных. Эмоции участвуют в их жизни во всех действиях, а иногда настолько захлестывают интеллектуальное пространство, что уничтожают всякую возможность логического, рационального анализа некой ситуации или задачи.

В школе поразительно наблюдать, насколько такие дети, даже в подростковом возрасте, остаются в эмоциональной зависимости от своих учителей. Каким-то странным, непостижимым образом они могут, например, в этом году прекрасно успевать по биологии, а в следующем – получать самые посредственные оценки. Эти результаты объясняются не их знаниями, а эмоциями. С учителем, который детям нравится, их мотивация и вовлеченность в работу будут полными, а с другим, который не заслужил их уважения, они вообще оказываются не способными усваивать ничего нового.

Постоянное вмешательство эмоций в когнитивные процессы и в приобретение новых навыков – ключевая особенность, которую необходимо учитывать, чтобы понять, как работает интеллект сверходаренного ребенка и что с ним происходит в школе.

ИГРОВАЯ АНКЕТА: ЛЕВОЕ ПОЛУШАРИЕ ИЛИ ПРАВОЕ? ИЛИ ВНИМАТЕЛЬНО ЛИ ВЫ ПРОЧЛИ ЭТУ ГЛАВУ? Можете ли вы для каждой из следующих функций сказать, относится она к левому полушарию или требует вмешательства правого? Когда я пишу (левое полушарие) ☐ (правое полушарие) ☐ Акт письма и собственно изображение графических символов предполагают, что мы выводим одну букву за другой, слово за словом, предложение за предложением, а значит, в процессе доминируют последовательность действий и анализ. Но, когда нам нужно написать целый текст, выдумать историю, активизируются креативность и воображение. Когда я говорю ☐ ☐ Слова произносятся одно за другим, во всяком случае, это желательно, если мы хотим, чтобы речь была понятна. Это значит, что только последовательная обработка, за которую отвечает левое полушарие, делает речь правильной и свободной. Когда я смотрю на произведение искусства ☐ ☐ Тут работает правое полушарие, потому что нужно одновременное глобальное восприятие многочисленных элементов, из которых это произведение состоит. Когда я слушаю чью-то речь ☐ ☐ Тут задействованы оба полушария: левое – чтобы обрабатывать звуковую информацию, порции которой поступают последовательно, и правое – чтобы осмысливать и/или визуально представлять то, о чем человек говорит. Когда я смотрю кино ☐ ☐ Как ни удивительно, в основе кино лежит последовательная обработка информации (левое полушарие): каждый новый эпизод добавляется к предыдущему, и таким образом вся история обретает смысл. Когда я решаю математическую задачу ☐ ☐ Как правило, чтобы соответствовать требованиям учителя и заслужить хорошую оценку, рассуждение должно строиться поэтапно (левое полушарие). Но у сверходаренных чаще всего результат диктуется математической интуицией, и дело заканчивается… плохой оценкой, даже несмотря на правильный результат. Когда я играю на фортепиано ☐ ☐ Если играть по нотам, что близко к процессу расшифровки, работает левое полушарие. А если импровизировать, то требуется творческое полушарие, значит, правое. Когда я читаю ☐ ☐ Декодирование требует последовательной обработки (левое полушарие), а вот для понимания текста должны подключиться несколько зон мозга. Сверходаренные обычно читают «всё вместе»: они перепрыгивают от слова к слову, не вникая в синтаксические связи, они могут прочесть несуществующее слово, подменяют одни слова другими, потому что смысл для них важнее точного устройства конкретной фразы. Когда я играю ☐ ☐ Все зависит от того, что это за игра. Например, шахматы или ролевые игры используют в основном способности правого полушария, а компьютерные или настольные игры, требующие конкретных навыков, апеллируют к последовательным действиям и аналитическим способностям левого полушария.

Особенности памяти.

На сегодня точно известно, что у человека не одна память, а несколько. И у каждой – своя особая задача и свои механизмы работы.

В широком смысле различают два типа памяти.

► Долговременная память.

Хранилище наших знаний. Существует несколько видов долговременной памяти: память эпизодическая (это память наших личных воспоминаний), семантическая память (она организует наши знания) и процедурная память – хранилище навыков (вроде умения кататься на велосипеде).

В долговременной памяти воспоминания организованы и структурированы таким образом, чтобы мы могли сразу получить доступ к тем из них, которые нам понадобятся. Конечно, личные воспоминания всегда имеют эмоциональную окраску и подчиняются другим законам, так что некоторые эпизоды нашей жизни «забываются».

Особая память сверходаренного ребенка. «Память у него отличная, вообще все на свете помнит». Родители сверходаренных детей сходятся в том, что они способны удерживать в голове огромное количество информации.

Они могут запоминать сведения самого разного вида: результаты своих наблюдений за окружающим миром, разнородные знания, просто житейские события, самые незначительные детали, сведения, касающиеся других людей и вообще-то не представляющие для ребенка никакого интереса…

Кроме того, они удивляют близких тем, что могут вспомнить события из собственного очень раннего детства.

Долговременная память у них очень хорошо структурирована и пронизана разнообразными связями, которые во много раз увеличивают ее объем и их способность запоминать давние события.

Прекрасная долговременная память позволяет им быстро извлекать сохраненную информацию и подключать ее для создания новых знаний. К примеру, такой ребенок может вспомнить какой-то давний опыт и подключить его к решению новых задач.

Возможность мобилизовать долговременную память для решения некоторых задач существенно увеличивает способности сверходаренного ребенка к познанию и интеллектуальные возможности в целом.

► Кратковременная или рабочая память.

Активная память. Активная память позволяет нам на несколько секунд задерживать в голове данные, которые нужно обработать. Информация поступает в мозг, и рабочая память осмысливает ее, а потом отправляет при необходимости в долговременное хранилище. Например, с помощью активной памяти мы «формируем» смысл услышанной фразы и понимаем, что именно нам сказали. Она же действует в процессе понимания только что прочитанной фразы: отдельные слова сохраняются в памяти те несколько секунд, которые нам и нужны, чтобы понять смысл прочитанного.

Длительность работы такой памяти невелика – максимум секунд 20. Число элементов, которые могут в ней храниться на этой стадии обработки, – всего семь (плюс-минус два).

Таким образом, мы не можем удерживать в рабочей памяти больше приблизительно семи элементов единовременно, и, чтобы увеличить ее вместительность, нужно группировать элементы между собой.

Например, если вам нужно запоминать последовательности цифр, то вы быстро убедитесь, что память быстро заполняется: если их больше семи, они не удерживаются в голове. Вот почему, например, телефонные номера записывают группами по несколько цифр: иначе мы просто не могли бы их запомнить.

Ученикам в школе рабочая память требуется постоянно. На уроке она помогает понять смысл информации, которую рассказывает учитель, воспринять его указания и осмыслить полученные знания, чтобы поместить их уже в долговременную память.

Чем лучше работает наша кратковременная память, тем больше объем знаний, который мы способны запомнить, и тем лучше мы понимаем новую информацию.

В общем, бóльшая эффективность работы кратковременной памяти облегчает встраивание новых данных в память долговременную.

У сверходаренного ребенка кратковременная память больше. Рабочая память у сверходаренного ребенка существенно более вместительна. Эксперименты показали, что количество данных, которые могут удерживаться в кратковременной памяти, больше у людей, у которых более высокий IQ. И время, на которое информация может там задерживаться, у них тоже более продолжительное.

Объем доступной кратковременной памяти у человека с IQ, равным 140, в два раза больше, чем у обладателя IQ, равного 100.

Десятилетний Симон выполняет тест на проверку умственного развития. Услышав формулировку одного из арифметических заданий, где нужно применить вычитание, Симон вперивает взгляд в пространство у меня за спиной. Отвечает, ответ правильный, по-прежнему смотрит в пространство. Спрашиваю: как ты считал? Оказывается, чтобы осуществить вычитание, Симон представил себе и воспроизвел в активной памяти несколько предметов, лежащих на моем письменном столе. Потом он в уме отнял нужное их количество и «пересчитал» оставшиеся предметы. По сути, он использовал механизм, аналогичный счету на пальцах, но только для этого запомнил визуальный облик некоторого количества предметов!

Большой объем активной памяти сверходаренного ребенка позволяет ему удерживать в памяти большое количество данных, которые он может обрабатывать одновременно. Этот механизм существенно увеличивает количество возможных ассоциаций и сочетаний.

► Память формируется в том числе и во сне.

Фаза сна, которую ученые называют «парадоксальным сном», очень важна для формирования нашей памяти. Во сне события, произошедшие днем, и приобретенные днем знания соединяются и подключаются к информации, которая уже хранится в памяти. Таким образом в память и добавляются новые данные.

Исследования сна показывают, что у сверходаренных детей «парадоксальная» фаза длиннее, чем у остальных людей. Этим объясняются их способности к запоминанию: чем больше спишь, тем больше запоминаешь.

► Ловушки памяти.

Большой объем памяти сверходаренного ребенка – своего рода палка о двух концах: из-за него такого ученика подстерегают сложности в процессе усвоения знаний. У него действительно прекрасная фотографическая память. Ему достаточно прочесть текст и даже просто пробежать его глазами, чтобы запомнить содержание. Особенно наглядно и непостижимо выглядит его способ учить наизусть стихи.

Только из-за того, что эта форма памяти позволяет ребенку с легкостью воспроизводить свежеприобретенные знания, ему вообще не приходится прорабатывать ни их смысл, ни структуру, чтобы подключить их к тому, что он уже знает. И получается, что знания у такого ученика остаются поверхностными, у него не сформировались когнитивные механизмы, необходимые для того, чтобы на самом деле усваивать знания.

Отсюда и вытекает классическая для сверходаренных детей проблема: они не умеют ничего выучивать, потому что долгое время это умение было им абсолютно ни к чему. Они даже не знают, что учились как-то иначе, чем остальные, и что нужно работать, чтобы осваивать и закреплять знания.

«Я вообще не понимаю, что происходит! – жалуется измученная мама. – Он часами просиживает перед открытой книгой и не знает, что делать!» Так оно и есть. Сверходаренный ребенок не знает, что делать, когда ему задают что-то выучить. У него нет наработанных механизмов для такого типа деятельности. Ведь ему достаточно просто «сфотографировать» заданный урок, чтобы его запомнить.

Скорость передачи и обработки информации.

Способность сверходаренного ребенка очень быстро обрабатывать информацию выяснилась в процессе изучения вызванных потенциалов. Вызванным потенциалом называют биоэлектрические колебания, свидетельствующие о передаче информации в кору мозга в форме нервных импульсов.

Измерения говорят о том, что за единицу времени у сверходаренного ребенка в мозг поступает бóльшее количество информации. Поскольку скорость передачи очень высока, он может запоминать гораздо больше данных, чем другие дети. Получается, что сверходаренный ребенок за то же самое время обрабатывает в том числе и ту информацию, которую не успели получить и воспринять остальные.

Метакогнитивность, или «Что я знаю о том, что я знаю?».

Термин «метакогнитивность» звучит немного сложно, но означает он просто осведомленность человека о собственных знаниях и о том, как у него происходит познавательный процесс.

Считаю ли я, что знаю географию своей страны? Считаю ли я, что могу прочесть этот английский текст, – достаточно ли у меня знаний и навыков, чтобы это сделать? Могу ли я решить эту задачу? Освоил ли я необходимые умения?

Чаще всего метакогнитивный механизм действует бессознательно, то есть мы что-то делаем, не задаваясь вопросом, способны мы это сделать или нет и располагаем ли мы для этого нужными знаниями.

О существовании этих механизмов мы узнаем, когда сталкиваемся с более сложными задачами. И вдруг задумываемся: интересно, а я могу это сделать? Умею ли я такое делать?

Например, листая журнал, вы прочитываете ту или иную страницу спонтанно, не задумываясь о том, способны ли вы прочесть статью о своем любимом исполнителе и сможете ли разобраться в хитросплетениях его личной жизни.

А вот если требуется прочесть статью о технике или экономике, немного более сложную, тут-то вы внезапно и задумываетесь о своей способности ее прочесть и о том, хватит ли у вас знаний, чтобы ее понять.

► Самоконтроль познания разбивается на три основных этапа.

• Обозначение проблемы (На входе). Есть ли вообще здесь проблема? Если мы не признаем существование проблемы, то с самого начала лишаемся возможности ее решить.

• Выбор стратегий и их настройка (Разработка решения). Какой стратегией я воспользуюсь, чтобы решить эту задачу? Позволит ли способ, который я выбрал, решить ее эффективно? Нет ли другого способа? Может, он более подходящий? А вообще можно ли это сделать как-то иначе?

• Получение и проверка результата (На выходе). Действительно ли то, что я получил, соответствует тому, о чем меня спрашивали? Правильный ли мой ответ? Как его проверить, чтобы убедиться в этом точно?

Если все эти этапы осуществляются более-менее осознанно, в соответствии с сутью поставленной задачи и ее трудностью, а наша уверенность в своей способности решить эту задачу соразмерна реальности, то можно говорить о позитивном самоконтроле познания.

А когда наш самоконтроль негативен, то есть мы уверены, что не сможем выполнить задание ни сейчас, ни потом, то трудности, которые придется преодолеть, будут намного больше: негативный самоконтроль может вообще полностью блокировать наши действия, даже если на самом деле мы вполне могли бы с этой задачей справиться. Негативный самоконтроль познания подрывает нашу уверенность в себе и в собственных знаниях. Такое ухудшение самооценки наносит серьезный урон интеллектуальной продуктивности и не позволяет в полной мере реализовать свой потенциал.

Сверходаренный ребенок, который всегда просто впитывал знания, для чего ему не требовалось производить никаких действий, часто бывает совершенно не в курсе этих метакогнитивных процедур: он не знает, как он решает задачу, как он решал предыдущие и как нужно было их решать…

Поэтому у него вариантов только два: всё или ничего, либо он знает, либо нет. Вот и весь самоконтроль.

«Всезнайство» соответствует фантазии всемогущества, чувству всесилия. Фраза «Я ЗНАЮ» позволяет контролировать свои знания и дает иллюзию полного владения ситуацией. Часто это признак хрупкости образа «Я» – когда человек не может смириться с тем, что ему что-то неподвластно, он чего-то не умеет.

«Ничего-не-знайство» соответствует стратегии отстранения, побега, вызванного чувством бессилия. Позиция «ничего не знаю» позволяет вообще не выставлять себя на всеобщее обозрение. Так что и она тоже свидетельствует о проблемах с самооценкой. Это способ избежать поражения, не подвергать опасности ни представление о себе, ни представление о других.

► Как помочь ребенку понять собственный способ усвоения знаний.

То, что сверходаренный ребенок не может управлять собственным процессом познания, означает, что у него не отлажены метакогнитивные механизмы, и это создает ему многочисленные трудности в обучении. Это последствия того, что ему не приходится затрачивать сил на усвоение знаний.

Необходимо помочь ребенку с самого раннего возраста сделать свой способ усвоения нового осознанным. Главный вопрос, который стоит чаще ему задавать: «Как ты это узнал?» Тогда он сможет постепенно вникать в работу собственного мозга. И хотя у него процесс мышления устроен не так, как у других учеников, он все равно способен разобраться в том, как думает именно он. И ему будет проще говорить об этом с другими и совершенствовать эти процессы. А когда ты сам не знаешь, как у тебя в голове все работает, тебе намного труднее понять, как думают другие или как это нужно делать правильно.

Школьнику можно помочь с этой деятельностью, если после выполнения каждого задания предлагать ему небольшой опросник: Как тебе кажется, ты знал все, что нужно, чтобы сделать это задание? Считаешь ли ты, что тебе удалось с ним справиться? Мог бы ты сделать его лучше? Какую оценку ты бы себе поставил?

Эта процедура оценки собственной работы заставляет ребенка задуматься о себе самом и о своем способе выполнения заданий. Она позволяет ему осознать свои возможности. Кроме того, он сам составляет более отчетливое представление о себе как об ученике.

Такие вопросы можно задать ребенку и по поводу его домашних занятий. Может статься, вы будете удивлены, узнав, что он думает о самом себе и о своих возможностях.

Метакогнитивность, самооценка и успехи в школе.

Современные наблюдения в области общей и когнитивной психологии указывают на то, что существует тесная связь между метакогнитивностью, самооценкой и школьными успехами.

Позитивный самоконтроль познания, осознанность своей интеллектуальной деятельности и крепкая самооценка – вот надежная база для того, чтобы успеваемость в школе была хорошей или отличной.

Как ни странно, достижения ученика, у которого с метакогнитивностью и самооценкой все обстоит удовлетворительно, выше, чем у того, чей багаж знаний больше, но нет устойчивой самооценки и веры в свои умения.

Помогите ребенку обрести уверенность в своих силах, и в школе ему станет намного легче. Речь, конечно, не идет о том, чтобы внушить ему неадекватную уверенность, а о том, чтобы научить его навыкам, необходимым для того, чтобы вера в себя была оправданной. Покажите ему его козыри, подбадривайте его, помогите ему осознать, как работает его интеллект, научите ребенка пользоваться новыми приемами и навыками – и успех придет! ИТАК: ИНОЙ СПОСОБ МЫШЛЕНИЯ – ЧТО ЭТО? • Это организация мыслительного процесса, которая не соответствует привычным для нас правилам его функционирования. • Это активизация одновременно нескольких линий рассуждения, включение идейных ассоциаций. • Это бесконечное разветвление мысли, беспрестанное возникновение все новых идей. • Это наличие мощнейшего мыслительного аппарата и отсутствие рамок, границ, внутри которых рассуждение могло бы обрести структуру. • Это творческое мышление, которое не укладывается в стандарт. • Это интуитивное мышление, в котором возникают ассоциации между явлениями из самых отдаленных областей. • Это мышление широкого охвата, для которого сложно вычленить одну конкретную линию, развивать ее, аргументировать и проверять ее правильность. • Это рассуждение, которое в принципе не может быть выстроено, если смысл задачи не до конца ясен.