ГЛАВА 17.

Двойственность человеческой натуры порой не просто удивляет, а вгоняет в ступор, заставляет сомневаться во всем и вся. Непостоянство чувств вряд ли можно назвать достойной чертой сильного человека, но порой иначе просто не получается.

Долгие седмицы путешествия с гвардейскими магами для Авраса Чисмара были окрашены в мрачные цвета тоски по одиночеству. Ведь насколько хорошо, когда тобой не помыкает некто более сильный и влиятельный, когда есть одна лишь цель и ты волен выбирать путь для ее достижения! Но вот теперь некромант остался один, и его вновь начали мучить одиночество, страшные мысли и пугающие предчувствия.

Капитан Трот и Вис уехали сразу же, как только пиратский корабль покинул бухту. Гвардейцы молча взнуздали лошадей и уже устроились в седлах, когда растерявшийся Аврас подскочил к командиру.

— И какие будут для меня приказания? — хмуро спросил Жнец. После обряда его все еще немного шатало и по уму сейчас следовало отлежаться, но времени ему на это совсем не оставили.

— Приказания? Вы совершенно свободны, господин Чисмар. Моя миссия завершена, и больше я над вами не властен, — со скучающей миной на лице сообщил Трот. — Теперь можете приступать к выполнению воли лорда Маркуса.

— Но у меня нет никаких распоряжений! — вскричал некромант, непонимающе уставившись в ненавистное лицо капитана.

Трот в ответ лишь громко расхохотался:

— А это меня вообще не волнует. Не будь вы так полезны Тлантосу здесь, на чужбине, я бы с огромным удовольствием размазал вас по первой же попавшейся скале! О, это я сделал бы с огромным удовольствием, — выдал презрительную тираду чародей. — И уж что точно я делать не буду, так это решать ваши проблемы… Прощайте, некромант Чисмар. Надеюсь, вы все-таки сдохнете!

На этом сцена прощания закончилась, и Аврас остался один. Что делать с этой непонятной свободой, которая внезапно начала его тяготить, он не знал. Вдруг оказалось, что, получая команды от склочного капитана, жить агенту лорда Маркуса было намного легче.

Собрав волю в кулак, Чисмар через силу нагрузил вещами оставленного ему конька и, взяв его за повод, тяжело зашагал прочь. О будущем он не задумывался, привычно разделив нависшие проблемы на простые и понятные этапы. Убраться подальше от места встречи с проклятыми пиратами, найти какую-нибудь глухую дыру, отдышаться и восстановить силы… А там, глядишь, и весточка от лорда придет!

Несмотря на усталость и ломоту во всем теле, Аврас вскоре приноровился к ходьбе и до вечера отмахал немалый крюк. На лошади все вышло бы гораздо быстрее, но в таком состоянии в седле не усидеть.

Странности со здоровьем некромант списывал на неудачный выход в Астрал. Все-таки раньше он лишь стоял у порога, а в этот раз прошел через врата этой магической реальности. И, будь его воля, он никогда бы не решился на подобный шаг. Астрал кипел от хлынувшей в него чужеродной мощи, и не со знаниями Чисмара устраивать подобные эксперименты!

С основного тракта Жнец свернул быстро и большую часть пути прошел по заросшей тропинке, которая вывела его к неглубокому оврагу с пологим спуском. Накинув уздечку на торчащую из земли корягу, Аврас только и смог, что срубить в кустах хх'рагисом десяток веток и сделать себе подобие постели, после чего свалился без сил. Глаза жгло огнем, а голову стянул обруч боли, сознание стремительно ухнуло во внезапно разверзшуюся пропасть…

Сны для чародея часто больше чем сны. Магический Дар порой вызывает самые разные видения, среди которых можно отыскать ту крупицу правды, которая окажется полезной. Но этот кошмар некромант не забудет никогда. Он снова оказался в Астрале, где вызывал своего лорда, но только вокруг больше не было врагов-помощников. Он оказался один на один с чудовищами изменчивой реальности, и защита не выдержала их напора. Десятки монстров накинулись на мага, и ему пришлось спасаться бегством. Иногда такое испытывают маленькие дети, когда им снится, как они со всех ног бегут прочь от вырвавшегося из подворотни цепного пса. Не хватает воздуха, мышцы болят, а в ушах бьется свой собственный крик… Дети просыпаются, и их ждет ласка прибежавших родителей, которые всегда найдут слова поддержки для перепуганных малышей, но Аврас давно уже не ребенок. И видения оказались у него совсем иными. Жутковатыми, от которых никак не удавалось укрыться, ускользнуть. Паутина сна не желала отпускать жертву, и оставалось лишь одно — бежать и бежать, пока хватает сил, отдавшись на волю вопящей во всю глотку жажды жизни.

Его спас Маркус. Раскаты грома, вспышки молний, и вой уже поверженных тварей порадовал слух Жнеца лучше всякой музыки. В следующий миг Чисмар повернулся к лорду и, задыхаясь, зашептал слова благодарности. Но доверенный советник короля Фердинанда, как часто бывало и в реальности, проигнорировал речь верного слуги. Неприятно усмехнувшись, Маркус вытянул в сторону Авраса руку, и с его растопыренных пальцев сорвались пять серых лучей, вонзившихся прямо в грудь подчиненного. Чисмар ощутил, как мигом раскалился его медальон, а сердце стиснули клещи жуткой боли. Агент Тлантоса завыл от нестерпимой муки… и открыл глаза.

Лицо некроманта покрывал липкий, нездоровый пот, ломило скулы, а на грудь навалилась неподъемная тяжесть. Тихо постанывая сквозь сжатые зубы, Аврас подтянул ноги и с огромным трудом сел.

— Раздери меня демоны! — выругался колдун и провел пятерней по лбу. — Проклятье! Да что за дерьмо со мной происходит?!

Спохватившись, агент Тлантоса огляделся, но вокруг все было спокойно. Никто не натолкнулся на провалившегося в беспамятство человека, не ограбил и не взял в плен. Хоть одна хорошая новость в эти поганые дни! Еще бы со здоровьем разобраться… Память услужливо подсунула некроманту картинку-воспоминание, когда от лорда Маркуса протянулся к его верному слуге язык тумана, втянувшийся в костяной медальон. Быть может, все дело в этом? К тому же и сон о чем-то подобном предупреждал.

Аврас вытащил из-за пазухи резной костяной диск и осмотрел со всех сторон. Вроде бы ничего не изменилось, разве что чуть тяжелее стал, ну да он может ошибаться. Размышляя подобным образом, Чисмар осторожно вздохнул, и с радостью ощутил, как отступает прочь странная немочь.

— Надеюсь, это я просто перенапрягся, — буркнул под нос некромант и осторожно поднялся на ноги. Недолго постоял, прислушиваясь к ощущениям, и осторожно выдал: — Пожалуй, жить можно!

Последняя мысль стала тем колдовским запалом, который вызвал волну жара и вновь отшвырнул сознание в темные глубины безмолвия. Разум Авраса заволокло дымкой дурмана, а перед внутренним взором возникло расплывающееся лицо лорда Маркуса. Губы мага девятого ранга беспрестанно шевелились, но слов Чисмар не слышал. Беззвучная речь его начальника лилась нескончаемым потоком, который врывался в беззащитную душу некроманта водяным смерчем… И тут же вспышка яркого света, разметавшая туман и вырвавшая сознание из плена наведенного транса! Жнец снова очнулся, осознав себя лежащим среди колючих кустов с разодранными в кровь щеками.

— Мархузово семя! — простонал чародей, пытаясь снова подняться.

Во второй раз у него вышло получше — оковы непонятной болезни больше не ощущались.

«Еще один обморок, и хватит сил добраться до ближайшего трактира! — молча порадовался Аврас: — Вот только куда двигаться?..».

Задав этот вопрос, некромант с холодком в душе внезапно понял, что точно знает, куда теперь лежит его путь… Знание пришло к нему откуда-то извне. Оно не было оформлено в виде мысленного послания или ментальной атаки, нет, оно словно выплыло из глубин разума и стало кнутом, подгоняющим растерянного мага.

«Крид! Крид! — яростно стучало в сознании. — Вперед! Быстрее!».

Как описать чувства чародея — повелителя незримых сил, который вдруг стал марионеткой в руках более могущественного собрата? Аврас Чисмар за время службы привык ко всякому, но столь грубое безжалостное вмешательство в его разум произошло впервые. Маг едва сдерживался, чтобы не пуститься бегом, спеша выполнить команду. Умелый некромант, привыкший властвовать над восставшими мертвецами, вдруг уподобился безмозглому зомби. Глупо это и неправильно, а еще очень унизительно и мерзко! Буря разноречивых чувств сперва едва не захлестнула Авраса, унеся в темные глубины дрогнувший разум, а когда волна эмоций схлынула, в душе остался один лишь только страх…

Потеря свободы воли стала не единственной метаморфозой, произошедшей с агентом Тлантоса. К концу первой седмицы, когда желание выполнять волю неизвестного хозяина стало не таким острым, иссушающим, и удавка чародейского рабства немного ослабла, сменившись на длинный поводок, некромант смог осмыслить происходящее ясным, незамутненным заклятием умом… И кое-что его по-настоящему удивило! Аврас очень вырос в Силе, словно в пламя его Дара внезапно щедро плеснули земляного масла. Нет, он не перескочил через уровень-другой, но и перестал быть зажатым в тесные рамки своего ранга колдуном. Что-то сдвинулось внутри Чисмара, и это что-то сделало его каким-то другим. Мучительно не хватало знаний и умений, чтобы понять, что же такое с ним творится, что случилось, и вина ли в том лорда Маркуса, или же это происки натянувшего чужую личину врага?! И как, мархуз подери, со всем этим теперь жить?!

На многие вопросы не было ответа, на многие, но не на все. Достигнув Крида, маг вновь ощутил чужую волю, обернувшуюся огненной стрелкой в голове, указывающей куда-то на восток, и увидел вспыхнувшую перед глазами надпись с именем. Очень знакомым именем!

«К'ирсан Кайфат, кажется, я начинаю тебя искренне ненавидеть!» — отстраненно подумал маг, по-дурацки шевеля губами и слепо блуждая полубезумным взглядом.

Лохматый, небритый человек в заляпанной грязью одежде с пугающим серпом на поясе не вызывал никакого доверия, и каждый житель небольшого городка, куда забрел маг, старался тут же перебежать на другую сторону улицы. Аврас, привыкший пугать своим темным искусством, внезапно превратился в мерзкого бродягу, страшного принадлежностью к самому дну преступного мира. Иногда бдительные горожане выкрикивали стражу, требуя разобраться с гнусным отребьем, и тогда у Чисмара случалась беседа с представителями власти. Вот только не было с того никакого толку! Некроманта боялись все: и бывалые солдаты на границе баронства, и толстобрюхие, вечно пахнущие пивом стражники. Агент Тлантоса в его нынешнем обличье начинал внушать почтительный трепет, стоило только заглянуть ему в глаза. Отблески темного пламени плескались у него во взоре, и даже лишенный Дара мог ощутить жар смертоносной волшбы.

— Иди с миром, путник, и да хранит тебя Светлый Оррис, — прыгающими губами обычно говорили защитники порядка и норовили убраться с дороги опасного бродяги. И стоило оказаться у него за спиной, как их руки начинали тут же творить охранные знаки, защищающие от злых сил, а дрожащий шепоток бежал следом: — Одержимый! Одержимый!

Аврас плевать хотел на чувства окружающих. Он шел там, где ему было удобно, спал и ел там, где хотел. Он даже желал, чтобы его попытались остановить, чтобы кто-то встал между ним и целью. Пусть это будет воин или даже маг из Братства Отрекшихся, пусть! Чисмар хотел драки, чтобы упоение боем заглушило душевную боль и страх, но… желающих сойтись с ним в битве не находилось. И с каждым днем в сердце все яростнее закипала злоба.

Некромант уже восьмой день мерил шагами спокойные дороги богатого Союза городов, когда раздражение выплеснулось наружу. Тяжело повалившись на землю на перекрестке дорог, маг с ненавистью вспомнил своего несчастного коня, павшего еще на границе Крида в первые дни его безумия. Натруженные ноги теперь постоянно неприятно гудели, горели стертые мозоли…

— Тьма! — прорычал маг, яростно сжав кулаки. Вновь нестерпимо захотелось крушить и ломать все вокруг, и Аврас не стал сдерживать ненависть. Губы сами прошептали заклинание Темного эха, и тут же пришел ответ неупокоенной души. На перекрестках вечно хоронили безвестных путников, ставших жертвами грабителей и гнусных убийц, а не обретший мира дух станет отличным проводником воли некроманта.

Скривившись точно от боли, Чисмар достал хх'рагис и принялся вспарывать дерн, вырезая заклинание призыва. Раз здесь находится наполовину развоплощенная душа, то и тело где-то неподалеку. Осталось вдохнуть в мертвую плоть извращенное подобие жизни и заставить подчиняться. Последняя мысль заставила некроманта содрогнуться от сдерживаемого бешенства и чересчур щедро плеснуть Силы в колдовской рисунок. Заклинание уже начало работать, когда маг понял собственную ошибку. На миг потеряв над собой контроль, он выпустил вожжи собственного могущества, и обычный восставший мертвец мог стать чем-то большим, гораздо более жутким и опасным.

Поднять мертвеца, пролежавшего в земле не один год, — не самая простая работа для некроманта. Следует укрепить костяк будущего зомби, исторгнуть дыхание жизни из земли и превратить ее в новое тело, разбудить те глубинные инстинкты, которые позволят монстру исполнять приказы повелителя… Для мага уровня Авраса здесь не обойтись без жертвы, чья жизненная энергия будет перелита в новый сосуд из мертвой плоти. Ведь срок посмертного существования нежити зависит от искусства колдуна и количества жертв.

Аврас справился без жертвоприношения. Переполняющая его сила позволила одним ударом поднять мертвяка, не тратя время на пустые ритуалы. Ах, хорошо! Как же приятно ощущать струящееся по жилам могущество, когда кажется, что способен мизинцем перевернуть целый мир. Если бы только то была его Сила, его собственная, а не подачка дарителя, будь то лорд Маркус или кто-то еще.

Зомби вырвался из оков земли совсем недалеко от магического чертежа. Покачиваясь на полусогнутых кривых ногах, блестя новосотворенной шкурой и источая жестокое зловоние, мертвяк уставился на некроманта красными буркалами глаз.

«Приказ?! — тупым ножом резануло по сознанию чародея послание неупокоенного. — Приказ!!!».

До Чисмара докатились отголоски терзающего монстра голода. Восставшие мертвецы обладают неким подобием разума и чувств, они всегда жаждут вкусить теплой плоти живых и способны на многое ради утоления этой единственной своей страсти.

Некромант осторожно подошел к зомби, старательно не обращая внимания на жуткую вонь, и кончиком серпа изобразил на лбу нежити рунический знак. Мертвец тут же затряс головой, заскрипел и омерзительно защелкал зубами — заклинание повелителя показало ему цель.

Шагая по дороге, Аврас обогнал небольшой купеческий обоз, вставший лагерем у дороги. Сломавшаяся у повозки ось одним махом перечеркнула судьбы многих людей. Не случись поломки, некромант никогда бы не догнал купца, и ему не пришлось бы вступать в перепалку с раздосадованным торговцем, а тот не стал бы натравливать на него охранников. И, быть может, чародей нашел бы в себе силы сдержать гнев и ненависть… Впрочем, получается слишком много предположений! Некромант поднял зомби и натравил его на беззащитных людей, желая ощутить вкус победы и хоть на время забыть горечь чувств марионетки.

Агент Тлантоса успел только к самому концу кровавой резни, учиненной нежитью. Зомби уничтожил всех, у кого не хватило ума ринуться сломя голову прочь, не разбирая дороги. Аврас увидел, как мертвяк одним ударом разорвал горло последнему из охранников и торжествующе завыл, как это умеют одни лишь неупокоенные.

Содрогаясь от омерзения и не желая больше видеть эту насмешку над замыслом Творца, Чисмар немедленно потянул за нити заклятия, подарившего твари подобие жизни. Теория некромантии учит, что поднявший неупокоенного всегда должен оставить возможность для его укрощения. Сила смерти, переполняющая зомби, может привлечь из Нижних миров не самые спокойные сущности, жаждущие обладать пусть даже таким убогим телом, а уж им придется по вкусу и хозяин мертвяка.

Аврас ощутил знакомую дрожь связанной магии, и… мертвяк, дико зарычав, кинулся на своего создателя. Почему-то развеялось заклинание, контролировавшее волю нежити, и теперь ничто не ограничивало тварь в ее неутолимой жажде убийств.

— Бездна! — выдохнул Чисмар, быстро переложив хх'рагис в левую руку и сжав пальцы правой в щепоть. — Во имя жизни, на границе Тьмы, заклинаю…

Спешно творимое им колдовство мало походило на выверенные формы классической некромантии, нет, это скорей была молитва, и не к богам или высшим иерархам Тьмы, а к первоосновам, к самому первородному мраку. Старая, очень старая волшба, еще из тех времен, когда Некронд только-только пал и уцелевшие адепты пытались сражаться с безжалостными имперцами, перековывая собственную ярость в силу.

Взбунтовавшийся мертвец уже тянул лапы к горлу повелителя, сладострастно рыча и предвкушая вкус его крови, как маг шевельнул кистью, выпуская Пыль Ночи. В тот же миг ослепленная, лишенная всех остальных недоступных человеку чувств нежить испустила тоскливый вой и бестолково замолотила вокруг когтистыми лапами.

— Н-на! — зло выдохнул Аврас, одним движением подсекая ногу зомби, и тут же, не останавливаясь, с разворота рубанул по шее. Заговоренный клинок матово блеснул, и голова неупокоенного покатилась по земле. Отскочив в сторону, некромант некоторое время брезгливо наблюдал за бьющимся на земле телом нежити, потом помянул темных богов и принялся нараспев читать формулу Освобождения. Движения мертвяка сразу же начали стихать, а колдовская плоть принялась сползать с костей, рассыпаясь серым прахом.

— Мархуз знает что творится! — уже через десять минут бормотал маг, обирая трупы в разгромленном обозе. — После стольких лет я не рассчитал силы… Неупокоенный получил столько, сколько и кое-кому из демонов впору!

Впрочем, Аврас понимал, что немного лукавит, ругаясь на слепой случай. Ведь он теперь знал пределы своей возросшей силы! Одарив мертвяка способностью противостоять воле повелителя, а затем загнав его обратно в могилу, он мог легко поднять еще одного неупокоенного. Очень необычно для мага его ранга, очень! Радовался, правда, Жнец недолго. Заемная, чужая мощь вредна и унизительна для подлинного адепта Искусства, а раз так, то остается лишь искать причину «щедрости» кукловода.

— Негодяй! Выкидыш хфурга!!!

Внезапно из-под обвалившейся телеги донесся знакомый голос купца, так невзлюбившего Авраса. Похоже, он единственный уцелел в учиненной мертвяком бойне и теперь пытался выбраться наружу, не забывая осыпать некроманта проклятиями.

— Что-то ты больно смелый… — бешено поблескивая глазами, выдал Чисмар и направился к недругу, покачивая серпом. Начатое следовало закончить, да и свидетели ему ни к чему.

Вот только скандальный торгаш от некроманта бежать не собирался. Потрясая кулаком с зажатым в нем медальоном на длинной цепочке, купец замер около своего укрытия и теперь с ненавистью ревел:

— Ты за все ответишь, урод, за все! Клянусь всеми богами, ты еще пожалеешь о своем рождении, отрыжка Мрака!

Аврас в ответ лишь издевательски поцокал языком:

— Впечатлен. Сильно! Вот только что ты мне сделаешь, человечек, а?! В тебе много жизни, не спорю, но только как это тебе поможет против меня, адепта Смерти?

Внезапно агент Тлантоса остановился и медленно растянул губы в улыбке. После сотворения Спутника в Поднебесной маг ни разу не использовал артефакт, и серая градина колдовского ключа так и болталась у него на шее. Не стоило тратить силу призрачного воина по пустякам! Аврас тогда перелил в артефакт часть жизненной энергии жалкого старика, и потому будет совсем неплохо приумножить могущество Шкарида кровью здорового купца. Маг снял камешек-ключ с шеи и шагнул вперед.

— Не подходи! — неожиданно сорвался на визг торгаш и выставил перед собой руку с амулетом. В правой у него заблестел ощутимо подрагивающий кривой засапожный нож.

Некромант лишь оскалился и резко рубанул хх'рагисом. Лезвие серпа легко перерубило плоть, и на траву упал обрубок кисти. В Чисмара полетели брызги крови, но он довольно рассмеялся и произнес короткое заклинание. Простой и грубый Молот Силы ударил в грудь глупца, рискнувшего бросить вызов магу, и отшвырнул его обратно на обломки телеги. Немедленно раздался оглушительный треск, но разбираться, сломались ли то ребра жертвы, лопнул позвоночник или просто не выдержала какая-то деревяшка, некромант не стал и подскочил к несчастному. Очередной взмах серпа, и ключ погрузился в рану жертвы. Маг затянул речитатив заклинания, передавая своему творению силу магии крови. В прошлый раз он обошелся одной короткой командой, но ведь тогда обряд завершался, а теперь приходилось совершать нечто новое… Впрочем, он справился. И это будет уже его, не заемная сила, за которую не придется платить и которую никто не заберет. Именно так!

Уже собираясь уходить, некромант вдруг что-то вспомнил и наклонился над отрубленной конечностью торгаша. Изловчившись и подцепив серпом цепочку, Аврас поднял амулет погибшего повыше.

— Тьма, амулет Мирта! Почему-то я так и думал, — издевательски сказал Чисмар и отбросил побрякушку в сторону. Глупец верил, что именно эта поделка спасла его от неупокоенного… Болван!

* * *

До цели Аврас Чисмар добрался лишь через три седмицы. Пришел бы и раньше, но его выходка с обозом неожиданно сильно разозлила власти Союза городов. Правящие страной торгаши и промышленники очень трепетно относились к безопасности на дорогах, и если банду разбойников еще могли стерпеть, то хозяина свирепой нежити никогда! По тревоге подняли десятки гарнизонов, прочесывались леса и подлески, словно грибы после дождя на каждом углу возникали сторожевые посты, где порой встречались и маги. Но некромант уцелел. У него была неплохая фора, да и как уходить от погони, он знал и умел.

Еще в разгромленном обозе чародей сменил одежду, а в ближайшем городке нанял подводу, скрыв приметный серп в сене. Он петлял и путал следы, как раненый рыкач, уходящий от охотника. Обретенное чувство цели стойко указывало в одну сторону, и проливший кровь маг мог теперь двигаться не самым коротким и очевидным для преследователей путем. Жаль только, это не спасло его от неприятных встреч.

Поздно вечером на въезде в крупное село его внезапно остановили на временной заставе. На их беду, к трем солдатикам приписали юнца-мага, всей душой жаждущего поймать врага. Хоть какого-нибудь, но врага! И прибывшего в чужое селение человека мальчишка тут же приказал запереть в амбаре. Для выяснения обстоятельств, как он пояснил. Мол, нечего на ночь глядя по дорогам шастать, вдруг обидеть кого хочешь?!

Первым почти случайно умер возница. Он испуганно что-то лепетал, прося отпустить его к свояку, когда Аврас подхватил хх'рагис и метнулся к зевающему солдату. Кончик серпа чиркнул по тощей морщинистой шее крестьянина, и мужик повалился на спину, хрипя и зажимая рану рукой — заговоренная сталь задела жилу.

Первый вояка получил рукоятью в висок и тихо сполз на землю, никого не беспокоя и совсем не мешая. Следом пришел черед стоящего рядом мальчишки, но его Чисмар ткнул растопыренной пятерней в глаза и тут же добавил пару раз кулаком. Держать удар сопляк не умел и немедленно повалился в пыль, скуля и прикрывая окровавленное лицо руками.

Заклинание ночного зрения, тут же сотворенное опытным Аврасом, показало ему всю картину боя и заставило довольно ухмыльнуться. Двое еще не вступивших в схватку бойцов оказались тертыми калачами, не спешащими впустую рисковать жизнями. Они перебросились парой слов и начали не спеша обходить чародея-убийцу с двух сторон, дав ему время подготовить удар.

— Глупцы! — рассмеялся маг и скороговоркой выкрикнул одно за другим два заклинания. Немедленно возникшие из воздуха струйки дыма ворвались в глотки солдат, и тем стало не до драки. Чародейство не давало дышать, и теперь воинам предстоял тяжелый бой за каждый глоток воздуха. Маг же продолжал смеяться и когда направился к стонущему юному колдунчику, на ходу доставая камень Спутника.

В тот день Шкарид обрел силу еще четырех человек…

Нельзя сказать, что тот случай упростил жизнь беглеца, а потому к поставленной кукловодом цели Аврас прибыл тайком, сторонясь людных мест и предпочитая тихое спокойствие лесных троп. Не было больше и убийств.

Замок барона Орианга встретил Чисмара обугленными развалинами, стайками перепуганных крестьян и черной точкой транспортного пузыря Нолда, уходящего на восток. Он опять опоздал?!

— Отец, что здесь случилось-то? — с трудом заставляя себя быть вежливым, спросил Аврас у крепкого старика с мальчонкой на шее.

— Дык драконы — тварюки поганые — на днях налетели, хозяев и простых людишек пожгли… — пожевав губами и внимательно изучив бесцветными глазами лицо некроманта, выдал дед. Внук его при этом с удовольствием дрыгал ногами.

— Многих пожгли? — зачем-то уточнил Аврас, мучительно размышляя, что же ему делать дальше.

— Мно-огих, — протянул старик, но тут же довольно добавил: — Да не всех. Капитан баронский уцелел, да еще солдаты с ним были. Как зверюги яриться перестали, так они и уехали.

— Капитан? — немедленно заинтересовался некромант. — А звали его как?

Сразу крестьянин отвечать не стал. Он зачем-то из-под руки посмотрел в сторону леса, затем, играя, подергал мальчика за грязную пятку, на что тот задорно рассмеялся.

— И чего он вам всем сдался? Эти колдунские выкормыши все интересовались: кто таков, зачем, почему, куда пошел? Ты вот теперь, господин хороший… Я вот что думаю, раз в огне тварюг проклятущих уцелел, то так тому и быть. Верно?! Нешто плохой человек дракона обезумевшего убить сможет?! — наконец выдал крестьянин, и некромант немедленно простил ему паузу.

— Имя, как его имя, отец?! — воскликнул маг и удостоился укоризненного взгляда.

— Имя, имя… Ненашенское у него имя. Кырсан Кафат или как-то так. При нем еще уродец зеленый был да зверек забавный, ласковый. Вот с ними-то он в сторону гномьих гор и подался, да, — ответил старик и рассудительно заметил: — Ему ж теперь далеко бежать надо. Чтобы заморские колдуны не нашли, и вообще…

Большего дед говорить не стал. Неожиданно старик с внуком заторопились в сторону деревни, будто испугались чего-то, но Аврас останавливать их не спешил. Некромант замер, прикрыв глаза, полностью отдавшись проснувшейся воле кукловода. Его цель — бывший капитан Львов К'ирсан Кайфат, нет в том больше никаких сомнений, а значит… значит, он знает, куда теперь идти. По жилам тут же начал разливаться жар нетерпения, торопя неповоротливую марионетку. Он найдет проклятого богами выродка и тогда освободится от чужой воли, передав капитану наведенные чары подчинения. О боги, в Сууд, скорее в Сууд!