Часть четвертая. НОВЫЕ ДОРОГИ.

…Главное требование к современному человеку, предъявляемое самим временем, даже эпохой, это жажда скорости. Теперь невозможно, как в эпоху легендарного Птоломея, неделями путешествовать от одного города до другого, сегодня иные запросы. Дни, а то и часы — вот приемлемая мера времени для нашего современника. Пользуйтесь услугами транспортной компании «Дальняя дорога», если вы желаете быстро, безопасно и с наивысшим комфортом путешествовать по Торну. «Дальняя дорога» — лучшая компания сухопутных перевозок… Реклама в саурмской газете

ГЛАВА 31.

Наверное, впервые за весь тот немалый срок, что Ярик провел в этом мире (для себя Ярик определил его где-то в два — два с половиной года), он почувствовал удовольствие. На задний план отодвинулись проблемы и беды, не хотелось ни о чем думать, забылись тяготы рабства и постоянное балансирование на грани жизни и смерти. Он просто лежал на полке рядом с окном и смотрел, как сменяют друг друга сельские пейзажи. Молодой раб потянулся всем телом, благо размеры ложа позволяли. Все-таки путешествие пассажирской каретой — это что-то замечательное, даже непривычно как-то…

Когда Дарг стремительно вошел на территорию каретной станции, Ярик подсознательно готовился к самому худшему. Что по пути у хозяина украли все деньги, что они окажутся фальшивыми, что здесь их уже будет ждать тот мрачный маг с новыми наемниками или подосланные Теорном убийцы, да мало ли что… Но все обошлось. Дарг выложил за проезд деньги, в буквальном смысле омытые чужой и своей кровью. Им выдали два билета, нарисованные каким-то художником на крупных — с две мужских ладони — листах бумаги. Здесь содержалась краткая информация о пассажирах и конечной цели их путешествия. Только тогда напряжение, сковавшее сердце Ярика, немного отступило. По здешним законам человек, который приобрел билет, становился как бы неприкосновенным для властей данной страны. Единственным недостатком сего документа можно считать то, что эта неприкосновенность благополучно заканчивалась в момент прибытия на конечную станцию.

Их экипаж должен был отправляться через час, но Дарг решил не рисковать и сразу же направился к карете. Про нее следует сказать отдельно. Громадный, четырехсаженный, двенадцатиколесный экипаж из твердых пород дерева, изукрашенный резьбой и всевозможными орнаментами, просто притягивал взгляд. Входа было три: два по бокам — для пассажиров, и один с торца, где сидит возница, — служебный. Запрягалась эта громоздкая конструкция четверкой ящеров, сильно похожих на земных лошадей, но отличающихся размерами, силой и выносливостью. В тот момент карета была без упряжки.

Дарг предъявил билет усатому представителю фирмы в строгой ярко-красной форме и вошел внутрь салона. Здесь тоже все было на высоте. При входе пассажиры попадали в узкий тамбур, так же богато украшенный. Тамбур пересекался коридором, в который выходили двери шести купе. Одно из них и отводилось для Дарга с Яриком. В купе их встретил мягкий полумрак, что с трудом разгонялся лучами солнца, проникающими из-за плотных штор на окне. Дарг первым делом отодвинул их в сторону. И открылось уютное купе со столиком у одной стены и мягким диванчиком у другой. Под самым потолком располагалась жесткая спальная полка. С тоской глянув в ту сторону, Ярик сразу определил, чье это место.

Мешок и свои немногочисленные вещи путешественники или, скорее, беглецы сложили в небольшой шкафчик, что соседствовал со столиком. Дарг сразу же завалился на диванчик и взглядом показал Ярику на полку. Коротко вздохнув, тот подпрыгнул и, зашипев от боли, чуть не сорвался. Повис на одной руке, кое-как подтянулся и влез. Потирая только-только начавшую после ранения обретать чувствительность руку, Ярик уставился в потолок. До него было не больше локтя. За что тут брали пять золотых с человека, он не понимал.

— Ты что, лесенки не видел? — спросил снизу Дарг. Судя по тону, он и не ждал ответа.

Ярик чуть свесился и окинул взглядом стену: действительно, на железных петлях висела довольно компактная лесенка. Выругав себя вполголоса, он подложил под голову жесткий валик и забылся сном…

Примерно в таком положении он и проводил большую часть времени. Спал, смотрел в окно, снова спал. Измотанный дикими нагрузками прошедших седмиц организм постепенно восстанавливал силы. Проснулся аппетит. Единственное, что радовало, так это горячее питание. Кормили два раза в день, прямо на ходу. Стоимость завтраков и ужинов входила в цену билета.

Иногда казалось, что упряжные ящеры могут тянуть экипаж бесконечно, убаюкивая своих пассажиров ровным, спокойным движением. Хотя это конечно же было заблуждением. На третий день пути, когда они пересекли границу Саурмы, карета остановилась почти на сутки. Два постоянно сменяющих друг друга кучера и охранник распрягли животных и задали им корма. Таковым служил странный серо-зеленый порошок с отвратительным запахом. Эту отраву ящеры пожирали с неимоверным удовольствием.

Эти сутки пассажиры бродили вокруг, радуясь возможности размять ноги, общались, играли в карты и кости. Попутчиками Дарга и его раба оказались купец с помощником, какой-то приказчик, довольно заносчивый дворянин из Джуги с молодым слугой, компания из четырех студентов, что возвращались с каникул в свое учебное заведение, какое именно, Ярик не знал. Да и вообще он не особенно-то и стремился что-то узнать о своих невольных попутчиках. Он, что называется, размяк душой и телом. Хотелось лежать, смотреть по сторонам и ни о чем не думать, радуясь отдыху. Иногда Ярик возился с Руалом, который категорически отказывался сидеть в мешке.

В тот первый раз, когда карета только начала движение, возня в шкафу даже заставила Ярика понервничать. Из-за приоткрытой двери шкафчика вынырнула звериная мордочка и тихо пискнула. Сердце корда в этом момент ухнуло в район желудка. Ну как хозяин рассердится?!!

Однако Дарг только буркнул себе под нос нечто неодобрительное и отвернулся к стене, а Прыгун стрелой взлетел к Ярику. Там он и проводил большую часть времени всю дорогу.

За весь путь произошло только одно мало-мальски значимое событие — таможенный досмотр на границе. Карета остановилась перед перегородившим дорогу бревном, и угрюмый стражник в начищенной до блеска кирасе и осоловелыми с похмелья глазами проверил билеты и багаж. Последнее Ярика очень удивило — он просто не представлял, что может быть здесь запрещено к провозу. Держа на руках дрожащего от любопытства Руала, он спокойно стоял рядом с каретой, ожидая указаний хозяина. Тот же, раздраженно сплевывая сквозь зубы, вытряхивал перед стражником содержимое Ярикового мешка, что было оскорблением для свободного человека, имеющего раба. С остальными пассажирами, которые не выглядели как кочевники, обращались более уважительно. Но Дарг смолчал. Зверя стражник окинул равнодушным взглядом, зато Ярик его заинтересовал. Подойдя поближе и внимательно рассмотрев ошейник раба, он хмыкнул и потребовал с Дарга пятнадцать келатов за пересечение границы. Для всех сумма была одинаковой, и Дарг без возражений уплатил требуемое. После закатил Ярику оплеуху и приказал заново упаковать вещи…

Так что путешествие прошло довольно гладко и спокойно. Было даже интересно наблюдать за миром через окно купе. Деревеньки здесь побогаче, лучше дороги, часто встречались разъезды королевских солдат. От этой страны просто веяло стабильностью, хотя и богатства особого не наблюдалось. В города карета не заходила, экономя время, так что граница Восточного Кайена была достигнута к утру пятого дня.

Всю ночь карета двигалась вдоль извилистого побережья, и в окна дул морской ветер, принося запах соли и водорослей. И так неплохая каменная дорога стала просто идеальной. Как позже узнал Ярик, кайенские купцы вкладывали немалые средства в развитие дорог. О богатстве Кайена говорила и цепь сторожевых каменных башен на границе. Здешние власти ценили безопасность и знали, как ее обеспечить. Ни один человек не мог пересечь границу незамеченным. В лучшую сторону отличалась и дисциплина на таможне. Вооруженный мечом офицер, что проверял документы и опрашивал пассажиров о цели визита, вооруженные арбалетами простые стражники с цепкими трезвыми глазами встречали гостей Восточного Кайена. С каждым человеком — свободным человеком — говорили подчеркнуто вежливо и корректно, не повышая голоса. Хотя и проверяли более тщательно, заходя даже в купе. Больше потребовали и денег: сумма равнялась стоимости билета. Выложивший целый фарлонг Дарг — уже после того как карета тронулась — выругался в голос. Содержимое кошелька таяло с катастрофической быстротой.

Ярик только вздохнул и приник к окну. А посмотреть было на что — приближался Гиварт. Еще издали выросли достигающие до небес восемь необычных игл-башен. Здоровенные пузатые бочонки деловито сновали между ними. Ярик смутно подозревал, что это и есть знаменитые летающие пузыри. Как ни странно, но город также не был обнесен стеной. Эта необычная традиция продолжала удивлять Ярика.

За въезд в город денег не брал никто, даже ставший уже привычным пост городской стражи отсутствовал. Пригороды встретили путешественников гулом большого города. Шипели ящеры, кричали разносчики воды, зычно вопили торговцы, жизнь, что называется, била ключом. И это ведь только пригород!

Каретная станция вынырнула из-за поворота, и карета не спеша вкатилась во двор. Даже местная станция выглядела богато. Это выражалось не только в размерах — тут могли принимать до десяти карет одновременно, но и в убранстве. Двухэтажное каменное здание, крытое черепицей, с множеством статуй и двумя фонтанами заставляло, по крайней мере, ощущать себя богачом…

— Уважаемый, где здесь можно найти недорогую гостиницу? — с этим вопросом Дарг обратился к усатому слуге, застывшему у выхода со станции.

Ярик со скучающим видом стоял сзади и с тоской думал о том, что о комфортном путешествии теперь можно забыть. Прыгун опять сидел в мешке и обиженно сопел.

— Рядом с восточной башней, что у порта! Напротив харчевни «Сердце дамы» увидите гостиницу «Благословенный». — Усач отвечал с готовностью, явно рассчитывая на вознаграждение, и Дарг его не разочаровал. Медная монета перекочевала в карман слуги, странники же последовали дальше.

По чистым каменным тротуарам идти было легко, даже приятно. Ярик время от времени с любопытством вертел головой, разглядывая витрины торговых лавок. Ощущение, что Гиварт не зря считается богатейшим городом Сардуора, крепло.

Сильно поражали масштабы. Чтобы найти указанную гостиницу, понадобилось около трех часов. Наученный горьким опытом Дарг и не пытался самостоятельно определять названия улиц и то и дело останавливал прохожих. Пару раз они подходили к уличным торговцам и покупали горячие рогалики. Удивляли здешние цены. В столице Саурмы два пирожка стоили, как здесь один. Сказать, что это злило Дарга, значит, ничего не сказать. Его просто трясло от ярости. Оплата в размере семи серебряков в сутки за постой в гостинице не добавила спокойствия.

— Такими темпами тут больше трех седмиц не протянешь! — не выдержав, зло зарычал Дарг. — И это чуть ли не самая дешевая гостиница.

Последнее они проверили, зайдя в «Приют короля». Два вышибалы, чьи зверские морды на фоне ливрей выглядели просто комично, окинули взглядом Дарга с головы до ног, переглянулись, но все же впустили. Ярик остался снаружи. Хозяин с круглыми от удивления глазами вылетел на улицу через пару минут под ехидные смешки мордоворотов.

— Один фарлонг, — хрипло ответил Дарг на вопросительный взгляд Ярика. — Пошли в порт.

Размеры порта были под стать городу, то есть поражали воображение. Десятки причалов, к которым то и дело подходили корабли, грузчики, снующие туда-сюда, брань и вездесущий запах рыбы говорили о главном источнике богатства Гиварта. Корабли, бравшие на борт пассажиров, стояли на отдельном причале. Располагался же он, что называется, в богатой части порта. Здесь не столь сильно воняло рыбой, было более чисто и спокойно, хотя порт есть порт. Там, где к порту прилегали склады, в довольно безлюдном, надо сказать, месте к странникам подошли два приличных господина и в вежливой форме попросили передать им все ценности. Для подтверждения весомости своих намерений они поигрывали здоровенными тесаками. К сожалению, их богатую оборотами речь прервал Дарг, который залепил одному рукоятью сабли в лоб, а другому дал коленом между ног. Конфликт угас, не начавшись.

Пройдя еще пару десятков саженей, они вышли в «богатую» часть порта. Стоявшие у здешних причалов корабли отличались высокими бортами и богатством парусной оснастки. Прежние утлые суденышки не шли с ними ни в какое сравнение.

Перспектива подходить к каждому кораблю и разговаривать с капитаном показалась Даргу не слишком приятной, поэтому он поймал пробегавшего мимо пацана в белой матросской робе и поинтересовался насчет пассажирских рейсов. Тот, словно заправский морской волк, окинул хозяина Ярика презрительным взглядом и, цыкнув сквозь зубы, послал его в таверну «Гривастый ревун». Дескать, там заключаются все частные контракты. И умчался по своим делам.

Дарг пнул сиротливо лежащий камень и, зло плюнув, зашагал в указанном направлении. Ярик его понимал — быть вождем, всеми уважаемым человеком, а потом, словно в омут головой, оказаться в чуждой для себя обстановке, стать никем… Молодой раб понимал своего хозяина как никто другой. Но таков был собственный выбор Дарга. Никогда нельзя валить на обстоятельства, у каждого всегда есть по крайней мере два выхода. И то, что один из них смерть, ничего не меняет…

Олег валялся на постели в своей каморке, не имея сил даже встать и попить воды. Вчерашний практический экзамен его чуть не доконал. Маги-проверяющие устроили форменный ад, будто мстя младшему ученику за все грехи мира. Нет, началось все довольно прилично. От Олега потребовали заполнить бумаги, подтверждающие, что он выбирает своей специализацией практическую магию, и написать прошение о досрочном экзамене. Настораживала только третья бумага, где говорилось о снятии с Академии ответственности за жизнь и здоровье ученика, который в «здравом уме, без принуждения и, не находясь под заклятием, просит разрешения сдать экзамен по практической магии досрочно». Олег прочитал ее несколько раз, но, решив, что это пустая формальность и отступать все равно нельзя, подписал документ.

А потом его направили на полигон, или, как он здесь назывался, поле для магического практикума. Экзаменовать его пришли три полных мага, которые, легко ступая по песку поля, прошли к его восточному краю — прямо напротив зрительских трибун. Олег, поверивший Айрунгу, который назвал предстоявший экзамен смешным, встал в центр и застыл в ожидании.

— Согласно старому закону, младший ученик, который решил сдать экзамен досрочно, обязан оправдать оказанную ему высокую честь. Для этого он обязан выложиться полностью, открыв перед проверяющими все грани своего таланта. — Голос среднего мага, наверняка усиленный магией, разносился по всему полю. Довольно многочисленные зрители на трибунах зашушукались. — Единственная сила, которая заставляет человека стремиться к вершине, это угроза жизни…

На этих словах глаза Олега округлились, и уже иначе он оглядел полные трибуны. Судя по всему, узаконенное смертоубийство здесь было очень редким зрелищем, и полюбоваться им пришли многие.

— …Испытуемый должен пройти три проверки. Работа с предметами, с энергиями и проверка на выносливость. Готов ли ученик? — Голос мага был невозмутим.

Последовала небольшая пауза, и Олег понял, что спрашивают именно его. Облизнув пересохшие губы, он хрипло каркнул:

— Готов.

— Тогда начнем!

Удар последовал мгновенно. Если бы первым пунктом стояла проверка на работу с энергиями, Олег с этого поля живым не вышел бы. Он не успел собраться и все еще пребывал в растерянности, мысленно подыскивая для Айрунга ругательства позаковыристей. Один из магов, словно гигантским ковшом, зачерпнул песок и высыпал его на голову дерзнувшему заявить о себе ученику, так и норовя погрести его под завалом. И растерявшийся Олег прикрылся руками, не задумываясь обратившись к своей Силе. Все произошло точно так, как тогда, когда он расколол гигантский валун. Сила хлынула полноводной рекой и, повинуясь неосознанному желанию, затрепетала над Олегом незримым полотнищем. И песок застыл, словно попав в ладонь великана. Действуя столь же неосознанно, Олег шевельнул рукой, будто собирая все в горсть, и швырнул всю эту массу в тройку магов. Взвыл воздух, и здоровенная куча песка устремилась к экзаменаторам. К сожалению, легкого движения кисти среднего мага оказалось достаточно, чтобы перед ними затрепетал воздух и масса песка бессильно осыпалась, встретившись с незримой стеной.

Но эта, пускай и не полная, победа заставила Олега собраться. Поэтому незримый молот, которым ударил маг слева, был встречен крепчайшей стеной. Сильная отдача сотрясла тело Олега. Он даже тихо застонал сквозь зубы, но и для ударившего мага это стало сюрпризом. Слабый ветерок донес до испытуемого грязное ругательство.

Понимая, что это испытание, превратившееся в поединок, скоро преподнесет еще один неожиданный удар, Олег решился на рискованный эксперимент. Перед глазами встала схема из недавно прочитанной книги, губы машинально произнесли нужные слова, а руки повторили жесты… и хлещущий поток Силы обрел русло, выстраивая сложную систему. Магическая аура начала разгораться вокруг дерзкого ученика, формируя защитный купол. Ее свечение с каждым ударом сердца наливалось Силой…

В этот же момент правый маг ударил чем-то странным, как-то по-хитрому трансформированным молотом. Словно гигантская змея, он стремился к цели, огибая возможные препятствия и готовясь к таранному удару. Шлейф взлетевшего в воздух песка отметил его след. Вовремя прикрывшийся Олег устоял.

Купол снова дрогнул под ударом чужой магии, затем еще и еще. Неожиданно поток чужой магии разлетелся на сотню ручейков, что жадными щупальцами вцепились в защиту ученика, выискивая слабину… Все члены испытуемого налились тяжестью, из носа потекла струйка крови, водой в решете убегали силы. Олег понял, что проиграл. Уйдя в защиту, он потерял последний шанс на контратаку. Тут мир потемнел, и Олег рухнул на горячий песок…

— Младший ученик, можете встать! Мы приносим наши поздравления с успешной сдачей экзамена по практической магии за второй курс, — донесся из невообразимого далека уже знакомый голос.

С трудом подняв голову, Олег увидел, что не иначе как под воздействием чужой магии исчезли клубы песка, очистился воздух. Сами же экзаменаторы не спеша шли к выходу с поля…

Теперь, лежа на постели и вспоминая все произошедшее, Олегу только оставалось ругаться.

— Ну и зачем так ругаться? Радоваться надо, а он ругается! — Неизвестно как открыв дверь, в комнату вошел Айрунг.

— И это говоришь мне ты?!! Да меня там чуть не убили! — Только что умиравший от истощения Олег нашел силы, чтобы закричать.

— Но ведь не убили. А «чуть» не считается. Вся наша жизнь — множество этих самых «чуть». Чем ты недоволен? — Голос молодого мага был по-настоящему удивленным. — Ты отлично провел свой первый магический бой.

— Отлично?! Да я только и делал, что защищался. Мои выпады они даже не заметили. — В голосе Олега звучало уязвленное самолюбие.

Айрунг засмеялся:

— Ну ты даешь! Ученик, ты только прочувствовал толику своего Дара, а уже полных магов собираешься голой Силой ломать. Неужели ты ничего не понимаешь? — Увидев искреннее непонимание в глазах своего подопечного, маг продолжил: — Ведь что такое настоящая магия? Бывало, какой колдунишка научится с предметами работать да камни ломать, так уже и считает себя магом. Ан нет! Магия — это прежде всего искусство! Истинный маг на твой магический полог и сотой доли потраченной тобой Силы не израсходовал бы, а талантливый бы еще и ответить смог. Магия — это плетение сил, способность творить что-то новое. Ведь как скалы раскалывают: один долбит, долбит молотом, и ничего, а другой подошел, место выбрал, клин забил, и все, камень сам взрывается. Вот так же и с тобой. Ты тот самый молотобоец и есть. Понял?

Озадаченный Олег кивнул.

— Ладно, отдыхай. Я тебе вон книжки принес, пока силы не восстановятся, практики не будет. Так что займись теорией!

Как только за Айрунгом закрылась дверь, Олег приподнял оставленные молодым наставником два фолианта и глупо улыбнулся. Он-то, по недомыслию, представлял себе отдых несколько иначе.

Аврас сидел в позе созерцания на пустынном скалистом берегу, недалеко от границы с Восточным Кайеном. Легкие ритмично вздымались, вдыхая аромат двух еле тлеющих свечей. Мир знакомо поплыл, и губы произнесли два слова, состоящие из одних рычащих звуков. Человеческая гортань была слабо приспособлена к подобному языку, но сидящий был не человеком, а магом.

Задрожало все тело, словно плоть не желала расставаться с Духом. И вот уже сознание мага устремилось к вратам Астрала. Сегодня был день связи с Маркусом. Правая рука короля Тлантоса лично контролировала ход этой операции.

Вокруг знакомо затрепетало голубоватое марево, ветер чужого мира закрутил клочья мглы в хищные воронки. Аврас ждал. Появилось ощущение чужого присутствия, взгляда в спину. Гораздо более могучий, чем Аврас, маг явился на встречу. Окружающий туман заклубился еще сильней, и начали проступать черты какого-то помещения. Еще мгновения, и вот уже агент Тлантоса стоит в светлой пещере с высоким сводом, а на валуне перед ним сидит начальник разведки Маркус, лорд Маркус.

— Докладывай, — спокойно кивнул лорд. Жест был несколько излишне величественным, даже высокомерным. Простоватое лицо преобразилось, словно маг примерил маску власти.

— Предположения оказались верными, — стараясь подобрать правильный тон, осторожно произнес Аврас. — Человек, пришелец, существует. Я его видел.

— И?.. — Бровь Маркуса вопросительно изогнулась.

— Он корд, корд в Темном ошейнике. А его хозяин — идущий путем никерры! — будто бросаясь в омут, вскричал Аврас.

— То есть ты его упустил, — задумчиво подытожил лорд. Глаза его блуждали где-то по потолку, показывая, что разум мага далеко и занят просчитыванием новой комбинации.

— Прости, мой лорд! Это было выше моих сил. — Слова давались Аврасу тяжело. Даже здесь, в магическом мире, у него на лбу выступил пот.

Его могущественный собеседник посмотрел в лицо Аврасу.

— У тебя будет шанс исправиться. Ты нужен Тлантосу на юге Гарташа. — Лорд Маркус по-змеиному улыбнулся. — Там будет работа по твоему профилю.

О приближении к портовой таверне путникам сообщили пьяные выкрики. Судя по ярости, которая просто переполняла людские голоса, на пути Дарга и его раба назревала драка. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Ярик выглянул из-за угла дома. Смеркалось, и длинные тени готовились раствориться в набегающей волне сумерек. Чуть напрягший зрение Ярик с толикой раздражения уставился на разыгрывающееся перед ним действо.

Ситуация была стара, как и сам человек. Шестеро оборванцев, подбадривая себя криками и размахивая здоровенными ножами, демонстрировали чудеса отваги, напав на двух весьма нетрезвых моряков. Последние стояли на мостовой так, будто вокруг разыгрывался девятибалльный шторм — качаясь и матерясь для сохранения равновесия. О том, что моряки люди бывалые, говорило хотя бы то, что даже в таком состоянии они ухитрялись успешно защищаться. На мостовой в наливающейся темнотой луже мертвой грудой уже лежало одно тело. Надеяться морякам было не на что, жить им оставалось не более минуты…

Из-за спины Ярика раздалось раздраженное шипение, и мимо пробежал завораживающим стелющимся шагом хищника Дарг. Сабельный клинок играл мертвенным светом в предвкушении свежей крови. Судя по замеченному Яриком краем глаза звериному оскалу, Дарг также жаждал крови…

Как всегда, бой в исполнении вождя кочевников походил на танец, стремительный, словно росчерк кисти мастера-каллиграфа. Первую пару грабителей из подворотен просто смел вихрь стали. Два тела осели на камни дороги, и то, что Дарг нападал со спины, его ничуть не смущало: драка — это не поединок один на один, драка — это прежде всего грязь, где либо ты противника, либо он тебя.

Не успели остальные осознать произошедшее и хотя бы повернуться на звук — их тела только наметили движение, — как Дарг нанес новый удар. Мягкий прыжок, смазанное движение левой безоружной рукой, и на дорогу беззвучно падает следующий бандит. Его тело не достигло еще грязного камня, как удар саблей снизу вверх разрубил череп четвертого бандита. И тут же поворот назад, и хищный клинок разрубает чужое горло.

Сражающиеся застыли. Уже попрощавшиеся с жизнью моряки, решившие только продать ее подороже, стояли широко распахнув ошарашенные глаза. Оставшийся же в одиночестве несостоявшийся убийца на подрагивающих коленях и с раскрытым ртом пытался что-то мычать, обращаясь к Даргу. Наполненные страхом глаза этого оборванца перебежали с Дарга, который с мерзкой ухмылкой сделал волнообразное движение саблей, пустив веер кровавых брызг в сторону врага, на Ярика — раб подбежал к месту схватки и теперь обшаривал тела. Ярик не очень уверенно чувствовал себя в рукопашной схватке из-за отсутствия как оружия, так и каких бы то ни было навыков ведения боя. Нет, он, конечно, мог сражаться, но, если была возможность этого избежать, он ее не упускал, тем более когда хозяину его помощь не требовалась. Ведь постоянно так везти, как везло Ярику, не может. Когда-нибудь он встретит человека с реакцией не хуже его собственной, и все изменится… Да что там говорить — он уже встретил такого человека больше года назад!

Неожиданно один из спасенных моряков — выделяющийся массивностью и ростом — взмахнул здоровенным тесаком, смотревшимся в его руке детской игрушкой, и на мостовую легло седьмое тело.

— Никогда нельзя оставлять за спиной врага, — несколько извиняющимся тоном протянул громила.

Дарг равнодушно пожал плечами: дескать, мое дело — помочь, а дальше вы сами. Руки кочевника привычным движением отправили саблю в ножны, и он повернулся к рабу. Брови вопросительно взлетели вверх.

— Пустышки! Десяток медяков да эти железяки. — Ярик равнодушно пнул один из ножей. — За них не получишь и половины стоимости железа, из которого они сделаны.

Дарг согласно кивнул и повернулся к входу в таверну, намереваясь продолжать свой путь. Благодарности от спасенных он не ждал и рассматривал произошедшую стычку философски, как рядовое в своей обыденности явление природы.

— Постой, уважаемый! — окликнул хозяина Ярика один из спасенных, отличающийся небольшим ростом. Хмель явно туманил его мозги и нагромождал просто жуткие препятствия на пути выстраиваемых в предложения слов, но моряк старался. — Хоть мы с Вольтом и пьяны не в меру, но честь знаем. Услуга, оказанная тобой, неоценима. Мы твои должники.

Громила, оказавшийся Вольтом, согласно кивнул и в подтверждение слов приятеля стукнул кулаком по раскрытой ладони. Ярик поравнялся с хозяином и остановился. Кочевник же внимательно посмотрел на говорившего и замер, обдумывая какую-то мысль.

— Дружище, зови меня Гузак. Я помощник капитана на «Злой улитке». — С этими словами Гузак протянул руку для рукопожатия. Дарг несколько замешкался, но повторил жест, крепко сжав чужую руку.

Ярику впервые в этом мире встретился подобный дружественный жест, и он понял причину замешательства хозяина.

— Дарг. — Тон кочевника был довольно сух. Дарг не слишком-то жаловал людей, которые столь сильно затуманивали разум выпивкой. — А насчет благодарностей забудь — мне это ничего не стоило. Это же отребье, а они никудышные бойцы.

— Никудышные, говоришь? — Гузак захохотал. Молчаливый громила вторил ему гулким эхом. — Нам бы хватило. Ладно, не люблю оставаться в долгу! Что я могу сделать для тебя, чтобы хоть как-то исполнить долг чести?!

— Корабль, мне нужен корабль до Грольда. — Дарг решил не ходить вокруг да около. — Поможешь найти? Все расходы оплачу…

— Погоди. — Гузак, призывая к вниманию, поднял руку и пьяно пошатнулся. — А, демоны Бездны!! Все мысли путаются. Вот что! Приходи с утра к третьему причалу, и мы все обмозгуем. Сейчас, как видишь, я просто не в состоянии…

Дарг кивнул и брезгливо поджал губы.

— Только не забудь: третий причал, «Злая улитка». Спроси Гузака или вон Вольта. Не забудь!!! — Повернувшись вокруг незримой оси, моряк, словно изрядно перегруженное судно с сильным креном на правый борт, двинулся в сторону порта.

Буквально через пару шагов он споткнулся на совершенно ровном месте и повис на плече Вольта. Образовав нечто вроде катамарана, парочка продолжила свой путь. Через некоторое время из темноты донеслась песня — судя по всему, Гузак посчитал скучным идти в тишине. Правда, его хриплый голос недолго изливал окружающему мраку историю любви морского демона и простой морячки. Как раз на месте, где скабрезности заменили собой нормальные слова, моряк прервался, и по улице прокатились совсем уж неблагозвучные звуки…

— Пьянь! — сказал, словно плюнул, Дарг и вошел в таверну.

Пораженный богатством слога Ярик вошел следом…

ГЛАВА 32.

К тихой и спокойной пограничной заставе на северной границе Восточного Кайена, к той, что ближе всего к Новому Гиварту и через которую идет Старый торговый тракт, подъехали десять всадников. Это довольно-таки обыденное событие несколько взбудоражило стражей — уж больно редко здесь появлялись кочевники Лихоземья на боевых тиррах да еще в таких количествах. А еще пришельцы были необычайно щедрыми — за пустяковую услугу десятник разжился полуфарлонгом.

Скрипучий, как несмазанные ворота, голос закутанного с головы до ног в бурнус первого всадника поначалу заставил стража даже вздрогнуть, но, когда смысл вопроса дошел до него, а глаза уловили блеск золота, он откликнулся с большой охотой. Видел ли он двух путников: кочевника и раба-корда? Давно ли они проезжали? На эти вопросы он мог исчерпывающе ответить, благо этих людей он видел еще днем. Услышав ответ, всадники сильно оживились и, нахлестывая своих животных, рванули в сторону Нового Гиварта. Умудренный жизнью десятник имел представление, зачем десять воинов могут разыскивать двух человек, но счел необходимым держать свое мнение при себе. Для соотечественников и для него лично они угрозы не представляли, и ладно…

Кочевники же, вытянувшись в цепочку, стремительно неслись к городу. Возглавлял погоню старый Боск. Новому вождю даже не пришлось особенно настаивать — Боск сам жаждал расправиться с молодым выскочкой. Единственное, что огорчало, так это громадное отставание от беглецов. Гибель Полота и всех знатных воинов посеяла значительную сумятицу среди кочевников, а потом началась резня среди претендентов на власть. Вернее, Теорн вырезал всех, кто обладал хоть какими-то на нее правами. Про Дарга молодой вождь вспомнил, только когда почувствовал себя достаточно уверенно в новой роли.

Боск, привыкший передвигаться лишь в повозке, чувствовал себя в седле просто жутко. Все эти переходы, упрямая зверюга и ощущение потерянного времени не сделали его характер добрее. Большую часть пути старый шаман только и делал, что сочинял пытку, достойную проклятого Дарга. Насколько было бы лучше, если бы поганец сдох в Полоте! Так нет же, шаманство показало, что этот обитатель Бездны жив, да еще этого выходца из Заар'х'дора с собой тащит! Ну почему он тогда послушался приказа Дарга и передал ему всю полноту власти над этим червяком? Почему?!! Но вот гонка приближается к своему завершению, еще чуть-чуть, и голова пятого сына Сохога займет причитающееся ей место в дорожном мешке. У шамана впереди целая ночь и отличный артефакт, как раз для таких случаев. Только бы он не успел сесть на корабль.

Рискуя выпасть из седла, старый Боск засунул руку за пазуху и погладил легонько пульсирующий череп скальной крысы.

Ярик впервые в жизни оказался в заведении, которое лучше всего характеризовалось словом вертеп. Нет, все было относительно прилично: не слишком грязный пол, более-менее чистые столы, разнообразный выбор блюд и расторопные служанки, но вот сама атмосфера… Что называется — и в воздухе витала печать порока. В центре зала сидела многочисленная компания гуляк, оглашавшая зал воплями и здравицами за капитана, из дальнего угла, того, что потемнее, доносился сладковатый аромат гарлуна, один из посетителей вовсю шарил пятерней под и без того короткой юбкой служанки…

Но заметил Ярик и отгороженные кабинки у стен, из некоторых периодически выходили прилично одетые люди, и часть из них носили морскую форму. Здешнее заведение можно было отнести к некоей комбинации кабака, борделя и места для переговоров. Дарг пришел сюда именно для переговоров.

Пока раб стоял у стойки и с любопытством глазел по сторонам, Дарг о чем-то тихо пошептался со стоящим за стойкой тощим, как древко копья, человеком. Через некоторое время от Дарга к его собеседнику перекочевала горстка монет, человек же указал рукой на одну из кабинок и что-то сказал. Кочевник кивнул и молча проследовал в указанном направлении.

Войдя в кабинку следом за хозяином, Ярик был просто оглушен наступившей тишиной. Два мягких диванчика, круглый стол, ровный, льющийся сверху свет приятно удивили Ярика. Закрытая дверь отделяла этот уютный кабинет от остального зала. Прислушавшись к своим ощущениям, молодой раб уловил слабый аромат магии, растекшийся невесомым туманом по помещению. Это объясняло царившую здесь тишину.

— Сядь в углу, — показал на стоявший у самого входа стул Дарг. — Нам тут долго ждать. Ни один капитан на Грольд не идет, основные караваны уже прошли. Нужно ждать одиночек. Свободных капитанов к нам будет сразу же направлять помощник хозяина.

В дверь постучали. Ярик вскочил и, дождавшись разрешения Дарга, открыл дверь.

— Господин желает поужинать? — вежливо поинтересовалась вошедшая служанка.

Пока хозяин перечислял заказ, Ярик сидел прикрыв глаза. На него неожиданно навалилась страшная тоска. Зачем он здесь, наступит ли время, когда он будет заниматься тем, что нужно лично ему? На эти вопросы он не знал ответа. За время их бегства последние дни отличались спокойствием, и у корда появилось время спокойно подумать о жизни. В такие моменты тоска просто захлестывала его с головой, вызывая вспышки злости на себя и свою судьбу. Удел раба совсем не то, о чем он мечтал всю жизнь!

Подтверждая его мысли, раздался голос Дарга:

— Не смей сидеть при других с такой постной рожей! Позорить себя я не позволю!

В чем именно заключался позор, Ярик не очень-то и понимал, но хозяину раба видней — у него есть кнут и право его применить, поэтому Ярик придал своему лицу выражение готовности исполнить любой приказ и постарался стряхнуть паутину пораженческих мыслей. Получилось не очень, но хозяин, похоже, остался доволен.

Ужин прошел спокойно. Дарг задумчиво рвал зубами печеную ногу неизвестного Ярику зверя, а раб уплетал приправленную мясным бульоном кашу. Судя по пусть и обильному, но слишком уж простому ужину, Дарг решил сократить возможные расходы. А потом начали заходить капитаны…

Эти ночные переговоры с капитанами оказались на редкость нудными и пустыми. Каждый пришедший лениво цедил выставленное Даргом вино, глубокомысленно кивал, а затем либо заламывал невообразимую цену, либо, отказывая, качал головой. Постепенно перед Яриком раскрылась суть возникшей проблемы.

Дарг хотел попасть в строго определенное место на Грольде, крупнейшем материке Торна, а именно в государство Джуга. Богатая страна, живущая за счет торговли, раскрывала перед беглецами широчайшие возможности не только в плане благоустройства, но и для продолжения пути. Единственная проблема заключалась в том, чтобы туда попасть. Между Новым Гивартом и портами Джуги постоянно курсируют крупные караваны судов, организуемые торговыми компаниями, но последний ушел неделю назад, и теперь оставалось ждать еще недели две. Капитаны же отдельных судов либо не рисковали ходить в Джугу в одиночку, либо предлагали кружной путь, стоимость которого превышала все мыслимые пределы.

Причина же страхов капитанов крылась в одном слове — пираты. Между Сардуором и Грольдом через весь Тихий океан протянулся зловещий Змеиный архипелаг, пристанище черных пиратов. И наиболее удобный морской путь шел мимо Хвоста Змеи — второго по величине острова архипелага. Относительно безопасно можно было себя чувствовать только в составе большого каравана.

На раздраженный возглас Дарга насчет того, что же в таком случае делать ему, если он спешит, последний капитан посоветовал либо воспользоваться переправой на пузыре, либо не спешить. Потом, правда, моряк, помолчав, порекомендовал обратиться к капитанам, жизнь которых вступила в полосу неудач. Он был настолько учтив, что даже назвал два имени — Луган Сивый Пузырь и Безумный Весемир. Чуть расширившиеся зрачки Дарга сказали внимательно наблюдавшему корду, что подобные имена не внушили хозяину никакого оптимизма. Капитан же вежливо кивнул и вышел, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Остальные себе такие вольности не позволяли!

Ярик, который только ценой титанических усилий сдерживал зевоту, с усилием встал и шагнул к двери… И в голову кузнечным молотом ударила кровь, в ушах зашумело, а где-то на краю сознания забил набат: «Опасность! Опасность!» Что-то подобное он ощущал только в Лесу, и старые рефлексы не подвели: Ярик мгновенно охватил взглядом полупустой зал и, не задерживаясь ни на секунду, шагнул назад в кабинет. Предательница дверь звонко хлопнула!

Задумавшийся было Дарг резко поднял голову. Взгляд его не сулил корду ничего хорошего, но хозяин тут же сменил выражение крайнего раздражения на настороженное внимание.

— Что? — спросил он таким тоном, словно знал ответ, но не желал его услышать.

— Боск! — как ругательство выдохнул Ярик. Осознание пришло мгновением позже — в зал действительно вступил старый Боск, а с ним еще какие-то люди.

— Много воинов? — сразу выделил самое важное Дарг. Его губы чуть дрогнули. — Или он один?

— Не меньше трех, — пожал плечами Ярик, ощущая за спиной горячее дыхание поражения. — Вот ведь дерьмо!

Дарг проскользнул мимо него к двери и начал ее потихоньку приоткрывать. Раб распластался рядом у стены, моля всех богов, чтобы старый шаман не обратил внимания на их кабинет, чтобы он забыл про закрывшуюся с грохотом дверь. Ведь мало ли почему дверью могли хлопнуть…

— Вижу четверых и шамана, — тихо зашептал Дарг. — В нашу сторону вроде бы не смотрят… А, слуги Кали!

Этот вскрик, который не услышали бы и с двух шагов, ножом палача ударил по натянутым нервам Ярика. У него внутри все сжалось, заледенело, а по коже забегали огненные мурашки.

— Ч-что? — враз ставшими непослушными губами спросил Ярик.

— У него череп скальной крысы в руке. Это поисковый амулет. — Дарг выпрямился и посмотрел рабу в глаза.

Ярик увидел во взоре хозяина усталость, ошеломление, злость и решимость, и, словно отвечая на вопрос, Дарг кивнул. Шагнув к столу, Ярик цапнул бутылку и начал поигрывать кистью, старясь схватиться половчее.

— Не забудь мешок! — Дарг уже успел выхватить саблю и кинжал и теперь глубоко дышал. — Вперед!

И все вокруг сменилось какими-то смазанными картинками. Дверь широко распахнулась и с грохотом врезалась в стену. Посыпалась штукатурка. Неожиданно Дарг совершил длинный кувырок вперед и, уже вскакивая с пола, пырнул кого-то кинжалом. Судя по скрежету металла и блеснувшим искрам, ему это не слишком-то удалось. Следом за хозяином неслышной тенью выскользнул Ярик. Его ноги не по-человечески мягко ступали по полу, рука наготове держала бутылку.

Дарг уже стоял на ногах и вовсю рубился с двумя кочевниками. Еще двое обегали стол, норовя забежать за спину. От стойки трактирщика, выхватывая из ножен сабли, хищниками скользнула еще пара степных воинов. Первый сюрприз! Стойка не была видна в дверную щель! За спинами сражающихся начал завывать шаман. Ярика кольнуло непонимание: он-то чего старается? Ведь здесь наверняка такие вояки, что даже хозяин с ними не справится!

Один из кочевников решил не тратить время и махнул через стол. Ярик, словно только и дожидался этого момента, скользнул вперед и со всего маху ударил воина по голове. Тот что-то почувствовал за миг до удара, а может, и увидел краем глаза, и начал поворачиваться с занесенной для удара саблей. Удар бутылкой его на мгновение ошеломил и сбил с ритма боя… Не раздумывая Ярик ткнул получившейся из бутылки «розочкой» в лицо степняка, попутно отклоняясь от удара саблей. Брызнула кровь, но кочевнику все же повезло — в глаза Ярик не попал. Однако из боя противник выбыл: из глубокой раны на лбу теперь темным потоком хлестала кровь, заливая глаза.

Какое-то нутряное чувство заставило Ярика упасть на спину. Что-то хрустнуло, боль от падения разошлась по телу. Ерунда! Главное, что неотвратимый, казалось, удар сабли просвистел мимо. Это уже постарался обежавший стол воин. Ничуть не сокрушаясь о неудаче, что постигла столь красивый удар, он гикнул и попытался располосовать лежавшего на полу раба. Спасая свою жизнь, Ярик перекатился к другому столу и скрылся под его массивной крышкой. Вскочив там на четвереньки, он скакнул было на противоположную сторону, но тут же отпрянул назад: перед самым его носом с влажным стуком упал какой-то предмет. Ярик ошалело глянул перед собой, и противный комок встал у горла. Перед ним лежала отрубленная рука!

Сзади раздалось ругательство, и показавшаяся такой надежной крышка стола взмыла вверх, загораживая путь к отступлению. Цапнув правой рукой первую попавшуюся табуретку за ножку, Ярик перекатился на спину и, поджав ноги, прикрылся этим предметом мебели как щитом. Раздался глухой удар, и табурет дернуло. Отшвырнув ненадежный щит в сторону, Ярик дико закричал и ударил обеими ногами нависавшего над ним озверевшего степняка.

Отброшенный табурет немного отклонил оружие кочевника, отвлекая внимание на себя, и сдвоенный удар под дых стал совершенно неожиданным. Хрипло каркнув, воин согнулся и попытался отступить, загородившись от лежащего саблей. Но проблемы с дыханием и сильная боль ослабили реакцию, и Ярик успел среагировать первым. Его ноги оплели чужие, и, резко перекатившись, даже крутанувшись, направо, Ярик свалил противника на пол. Протестующе звеня, в сторону полетела сабля, а раб, по-звериному зарычав, навалился на упавшего всем телом и принялся наносить лихорадочные удары. Смертельная угроза вызвала такой всплеск ярости, что Ярик не бил, а молотил своего противника, разбивая в кровь кулаки и превращая чужое лицо в кровавую кашу. Хотелось выть, рычать, рвать зубами еще теплое мясо…

Ярик с огромным трудом заставил себя остановиться и откатился в сторону. Дав волю своей неподконтрольной ярости, он забыл обо всем, но почему-то все еще был жив. Подняв голову и окинув зал шальными глазами, Ярик увидел, что задуманный хозяином прорыв не удался — противник ретировался сам. В момент, когда раб пытался оглядеться, хлопнула входная дверь за последним нападавшим.

Тихо похрустывая осколками разбитой посуды, к Ярику подошел Дарг.

— Вставай и пошли! — хрипло дыша, произнес он. — Ничего еще не кончилось. Боск просто был не готов, что с нами будет и твой зверь!

Забормотав что-то угрожающе-жалостливое, словно он еще не определился со своими чувствами — себя пожалеть или врага постращать, Ярик встал на ноги. Взгляд сразу нашел довольно облизывающегося Руала, который сидел на груди одного из кочевников, словно на острове плоти в океане крови, что вытекла из рваной раны на горле кочевника.

— Малыш, я же про тебя совсем забыл! — забормотал Ярик, поднимая неведомо когда отброшенный в сторону мешок. — Надо было тебя на Боска натравить!

— Он и так нас спас. Этот выкидыш Бездны уже собрался разделать тебя на куски, пока ты цацкался с этим неудачником, как зверь порвал ему горло. — Дарг невесело усмехнулся. — Только это и заставило Боска отступить. Он не был готов к встрече с тварью Заар'х'дора!

Окинув поле боя хмурым взглядом, Дарг обратился к едва начавшему отходить от шока тощему служащему трактира:

— Черный ход есть?

— Есть! — указывая на дверь в глубине зала, произнес тот, но затем, набравшись храбрости, возопил: — А кто будет платить за погром?!

Услышав о деньгах, Дарг поморщился и кинул на стойку горсть монет, где-то на три фарлонга.

— Но этого мало… — заикнулся было тощий.

— Хватит! — отрезал Дарг и велел Ярику: — За мной!

И они метнулись к задней двери. Пробежав через кухню, вылетели в темный проулок. В нос ударила вонь помоев. Дарг покрутил головой и направился в сторону причалов. Неожиданно он упал на землю, и о камни мостовой дзынькнула стрела. Заливистый свист огласил улицы города: сидевший в засаде воин созывал своих. Не задерживаясь, Дарг вскочил и побежал. Уже на бегу он торопливо объяснил:

— Я двоих завалил!.. Ох, неплохие мечники!.. Ты одного, да зверь твой, итого — четыре. В зал вошли семеро, но мне кажется, что Теорн отправил десяток, выходит, осталось шестеро. Мы отбились просто чудом, в следующий раз расстреляют из самострелов!

— Но что же делать? — прерывисто воскликнул Ярик. Мешок больно бил по спине, сбивая с ритма, но дыхание было ровным, а глаза цепко обшаривали дорогу перед собой, невзирая на тьму.

Рядом цокал коготками по камням Руал. Судя по доносящимся до Ярика звукам, он получал от ночного бега истинное наслаждение.

— Искать капитанов! — Даргу удавалось говорить тихо и ровно, несмотря на бег. — А начнем с третьего причала.

Не прерывая бега, он как-то ухитрился задвинуть саблю в ножны и спрятать кинжал. Где-то близко, на соседней улице, ощущался смертельный жар погони. В который раз в споре между жизнью и смертью все решали ноги…

Олег устало откинулся на спинку стула. Глаза резало, болела шея, пальцы ныли, сведенные судорогой. Вечерние бдения в читальном зале библиотеки Академии были просто необходимы, но, порви всех мархуз, как все это утомляло. По настоянию Айрунга он ходил теперь на некоторые лекции и практические занятия. В основном это были древние языки, общая теория магии и основы руноналожения. Как сказал маг, он должен походить вместе со всеми первый семестр, но сдавать зачеты будет за год. Поэтому, когда все остальные жили в свое удовольствие, Олег, зеленея от злости, шел в библиотеку, благо что она оставалась бесплатной. Там он несколько часов занимался дополнительно по основным предметам, а потом изучал основы географии, истории, читал заметки путешественников из разных стран. Не нуждаясь в напоминаниях своего наставника, он понимал, что в новый мир надо вживаться. Тем более что у него почти не осталось на это времени.

Оказалось, что у человека, который учится по индивидуальной программе, есть одна проблема — отсутствие денежного довольствия. Все слушатели Академии получают стипендию, пусть маленькую, но все же, а выскочки вроде Олега живут за свой счет. Этот факт Айрунг сообщил Олегу походя, как нечто совершенно обыденное и неважное. На заданный с обалделым видом вопрос: «А на что тогда жить?» Айрунг пожал плечами и сказал, что придется подрабатывать.

Вот Олег и пытался срочно изучить хотя бы в общих чертах основы жизни в окружавшем его мире, дабы не смотреться совсем уж чужаком. Олег в который раз выматерился, вспомнив ответ Айрунга о причинах столь вопиющей дискриминации. Как казалось Олегу, государство должно быть заинтересовано в поддержке талантов, а тут все наоборот… Ответ был прост и непонятен одновременно. Здесь бытовало мнение, что настоящий незауряд должен пробивать себе дорогу самостоятельно, а жесткие условия вроде отказа в содержании и смертельной опасности во время каждого практического экзамена должны заставить начинающего мага реально оценивать свои силы. Как сказал однажды Айрунг, еще какую-то тысячу лет назад среди учеников магов во время учебы погибал каждый второй, а каждый третий из выживших становился инвалидом. Но зато какие вырастали маги! После этого все стало гораздо более гуманным, но жесткие законы для талантливых одиночек остались неизменными.

Олег еще раз взглянул на часы, что висели на стене, и захлопнул истрепанный фолиант. Пора! Вот уже три ночи подряд он работал сторожем небольшого товарного склада на окраине Семи Башен. Взяли его на удивление легко, достаточно было продемонстрировать несколько простейших способов манипулирования с Силой. Ну наподобие разбивания валунов незримым молотом и подъема в воздух крупных предметов. Теперь он числился ночным сторожем с окладом в один золотой фарлонг в седмицу. Это, конечно, не бог весть что, но при должной экономии с голоду он теперь не умрет. Правда, спать приходилось урывками, по четыре-пять часов в сутки. Но что делать, по специальности брали только старших учеников. Олегу дали понять, что это должно стать еще одним стимулом к учебе.

На выходе из библиотеки он накинул потертый плащ и зашагал по мостовой, стараясь обходить самые большие лужи. Вся одежда была куплена на распродаже, но даже такую он сможет обновить ой как не скоро.

Яркий свет фонарей разгонял вечернюю мглу. Шары из толстого стекла изливали водопады света. Олег чуточку напрягся и разглядел легонько мерцающую ауру магии. Уже с неделю он ежедневно проводил комплекс медитативных упражнений, подробно описанный в одной из работ по основам практической магии. Этот предмет как-то незаметно стал любимым и прочно вошел в его жизнь. Олег даже какие-то бытовые вещи совершал с помощью магических импульсов. И результат давал о себе знать. С каждым днем он все ближе и ближе подходил к тому порогу, за которым начинается истинная магия — магия рун и заклятий, слов и жестов…

На улицах было довольно спокойно. Изредка встречались тройки городских стражников, что курсировали по городу, обеспечивая безопасность горожан. До склада, где работал Олег, приходилось идти около часа через различные районы города. Районы магов и дворян, купцов и мастеровых, жилые районы середняков.

— Ты чуть не опоздал, — глухо заворчал дневной охранник, передавая ученику мага ключи.

— Но ведь не опоздал же! — несколько резковато ответил Олег, сильно недолюбливающий своего коллегу. Уж больно скользкий тип был. Какие-то уголовные замашки, презрительность и хамоватость.

За спиной Олега хлопнула дверь, и он задвинул засов. Теперь пройтись по двум этажам и подвалу, а затем можно и подремать.

По мрачноватым коридорам склада разлилась липкая, засасывающая тишина, но расслабляться все-таки не стоило. Этот район пользовался дурной славой. К нему вплотную примыкал квартал местной бедноты, откуда то и дело совершали набеги воровские банды. Поэтому сторож если и засыпал, то лишь вполглаза. Если он, конечно, еще дорожил своей жизнью, а то бывали уже прецеденты…

Сейчас все было спокойно. Двери и окна заперты наглухо, следов взлома не наблюдалось. Олег вздохнул и прилег на лавку в каморке у входа. Приказав себе проснуться через полчасика, он задремал.

Из сна он вынырнул, как пловец вырывается из лап темного омута, стряхивая с себя мутные тенета сна. Олег сел и тряхнул головой. Снилось что-то мерзкое, но вот что, никак не вспоминалось. Странный посторонний звук отвлек внимание: словно что-то скребется о доски. Мысль о мышах была тут же отброшена как несостоятельная, и Олег вскочил на ноги, уже готовый к бою.

Крадучись, он подошел к входной двери и прислушался. Снаружи происходило нечто непонятное. Судя по голосам, несколько человек, тихо переругиваясь, пытались с помощью длинной полоски металла отодвинуть наброшенный Олегом засов. Не успел Олег пресечь эту попытку, как брус засова с грохотом рухнул и дверь распахнулась во всю ширь.

И тут Олег нанес удар «молотом» прямо по загородившей открытый проем фигуре. Раздался короткий, тут же оборвавшийся вскрик, треск костей, и фигуру смело в ночь… В ответ сразу же мерцающей рыбкой в свете одинокого фонаря влетел метательный нож. Ученика мага спасли только невыгодная позиция для бросающего и слишком уж стремительное для бандитов развитие событий. Запоздало дернувшийся в сторону Олег увидел, как в помещение склада влетела чья-то поджарая фигура. Глаза сразу же зацепились за блестящий нож в руке. Запаниковавший Олег собрал остатки сил и ударил новым «молотом», в злом предвкушении ожидая очередного треска костей. В ответ он услышал только хохот:

— Ты ошибся, ученик. На меня это не действует!!!

И, приблизившись вплотную, человек ударил Олега ножом в живот, вернее — попытался ударить. И тут тело Олега сработало уже без участия сознания. Два года в армии на такой бесконечно далекой Земле не прошли даром. Захват атакующей руки, поворот, залом — и крик боли ночного вора. Выбить нож, пнуть его под колено и, ухватив за волосы, впечатать лицом в так кстати оказавшийся рядом шкаф. Раздался треск. Не понимая, что трещало, голова или доски, Олег повторил удар. Краем глаза выцепил какую-то стремительно приближающуюся тень. Понимая, что безнадежно опаздывает, Олег подставил плечо, принимая на него удар дубинки. Боль гранатой взорвалась в голове, и Олег, не очень-то соображая, что делает, ткнул в темное пятно лица нового противника растопыренными пальцами правой руки. О том, что он попал куда надо, можно было судить по звериному воплю нападающего.

Олег отскочил к стене. Каждое движение причиняло резкую боль, но надо было терпеть. Нога наткнулась на какой-то предмет. Стиснув зубы, Олег опустился на корточки и нашарил его рукой. Оказалось, что это выбитый ранее нож одного из бандитов. Сжав поудобней его рукоять, Олег приготовился к новым нападениям, мысленно тысячу раз прокляв себя за решение не включать свет. Виден был только проход на улицу и валяющаяся там тень, громкими стенаниями оглашающая окрестности.

Справа что-то загрохотало и раздались проклятия. Неожиданно озлобившись, Олег подскочил к поверженному противнику и несколько раз со всего размаху ударил рукоятью ножа по голове. Шевеление прекратилось. На улице раздался топот, и под свет единственного фонаря влетели стражники. Олег оценил скорость и мрачно усмехнулся.

— Всем не двигаться!!! Стража Совета! Стоять!!! Зарублю!!! — В воплях стражников клокотала ярость.

Один зажег мощный ручной фонарь и осветил сцену сражения. Луч выхватил лежащего человека с залитым кровью лицом, сбитый дверной косяк (Олег не слишком точно нацелил свой «молот»), раскуроченный шкаф, лежащего рядом с ним человека в темной куртке и штанах и прислонившегося к стене Олега.

— Кто таков?! — рявкнул стражник с фонарем, второй стражник в этот момент нацелил на ученика мага арбалет. Третий страж с алебардой наготове удалился в темноту.

— Младший ученик мага Олег, в настоящий момент подрабатываю ночным сторожем. На данный склад было совершено нападение, и я вот…

— Порубал всех к мархузу?! — закончил за него стражник с фонарем и немного расслабился.

— Нет, побил! — уточнил уже начавший выходить из горячки боя Олег и в свете этого получивший незабываемые ощущения от адской боли в плече.

— Тут еще один валяется! — с улицы закричал третий страж. — Все кости всмятку. Это не человек, а мешок костей.

В это же время один из стражей выволок стенающего бандита на улицу и скрутил того прочным шнуром.

— Свет! — приказал другой, и шар светильника в комнате начал медленно разгораться. — Чего сам-то не включил? — Погасив собственный фонарь, стражник задал вопрос с искренним недоумением.

Олег почувствовал стыд:

— Забыл. Все так навалилось, что как-то не до этого…

— Бывает. Ранен?

— Рука, — поморщившись, ответил Олег.

— Сейчас Лопарь тюремную карету с доктором вызывает, он поможет. Так что терпи, — забормотал стражник, ловко связывая так и не пришедшего в себя бандита. — Чего их-то не колданул? — В вопросе звучало искреннее любопытство.

— Да сам не знаю. На этого не подействовало, — раздосадованно проговорил Олег.

— Не подействовало, говоришь. Ну-ка, ну-ка. — Бормоча себе под нос, стражник перевернул вора на спину и коротким кинжалом принялся распарывать на груди того одежду. — А, ну конечно. У него ж амулет Мирта. — Стражник показал Олегу веревку с каким-то диском. — Дорогая ведь штука! — вслух рассуждал он. — Никак кто-то из Гильдии?

Но Олег ничего не слушал, только сполз по стене на пол и прикрыл глаза, стараясь отрешиться от дергающей боли в плече…

Рано утром он ввалился в квартирку Айрунга, перепугав его хозяйку перевязанной рукой и заставив самого молодого мага вскочить с ошалелым видом.

— Ты чего это?! — спросонья ожесточенно протирая глаза, заворчал Айрунг.

— Это? Это ерунда, — кивнул на гипс Олег. — Склад пытались ограбить, а я его защищал. Тут другое… — Он немного помялся, не зная, как начать, но затем выпалил: — Понимаешь, я ударил одного вора «молотом», а он только засмеялся… Стражник потом сказал, что у него был амулет Мирта…

— Какие грамотные стражники пошли, — буркнул себе под нос маг. — Ладно, понял я. И теперь тебя волнует, не бессмысленна ли вся твоя учеба, если от твоей магии может защититься любой оборванец?

Дождавшись кивка, Айрунг продолжил:

— Амулеты, подобные этому, защищают от простейших видов магии, я бы даже сказал, от выбросов сырой Силы, но уже от чего более хитрого обладателя амулета не спасают… Конечно, есть очень могущественные артефакты, защищающие и от более сильной магии, но для этого еще до Птоломея была создана теория артефактов, которая описывает, как в бою уничтожить тот или иной артефакт. Поэтому запомни: никакой артефакт не дает абсолютной защиты. И их использование только расслабляет мага, делает уязвимым.

— То есть ты хочешь сказать, что этот амулет тебя бы не остановил? — с непонятной интонацией спросил Олег.

— Да не то что меня, тебя через пару лет не остановит! — с усмешкой ответил молодой наставник. — Меня вот только интересует, как ты без магии-то справился?

— А, драться меня еще в армии научили… — отмахнулся ученик.

— Тогда тебе стоит углублять навыки. Я поговорю с учителем фехтования, чтобы он поработал с тобой. Очень полезные занятия!

Олег на это мог только кивнуть, обозвав себя дураком. Ведь можно было догадаться, что Айрунгу только дай повод увеличить нагрузку.

ГЛАВА 33.

Ярик с усилием выдохнул, стараясь очистить легкие от вони рыбьих потрохов. К причалам они с хозяином бежали какими-то закоулками, лавируя между помойными кучами и перепрыгивая через сточные канавы. Как и везде, богатый город имел и свою изнанку.

— Эй, на корабле!!! — в который уже раз заорал Дарг. — Где капитан?!! О, дети Бездны!!!

Ярик беспокойно переступил с ноги на ногу. Его чувства просто кричали о том, что скоро здесь будет погоня. Эти блуждания по залитым проснувшимся солнцем помойкам дали слишком уж небольшую фору беглецам.

— Я сейчас залезу на это корыто, и кто-то сильно пожалеет, — мрачно вполголоса посулил Дарг. — Третий причал, «Злая улитка»… — Последнюю фразу кочевник произнес, скорчив издевательскую рожу. После встречи с соплеменниками он растерял всю свою невозмутимость.

— Да, может, это не «Злая улитка»… — безразлично предположил Ярик. — Чем хфург не шутит, может, это вон тот корабль.

Дарг все так же мрачно посмотрел в указанном направлении и зло сплюнул.

— Кто тут орет?! — Над бортом корабля показалась немытая всклокоченная физиономия и, надсаживаясь, заорала: — Людям спать надо!!!

— Капитан где?! — заорал в ответ хозяин Ярика и, не дожидаясь ответа, прыгнул на палубу.

Ярик скакнул вслед за ним. Со стороны это смотрелось, наверное, довольно эффектно: между причалом и палубой никак не меньше двух саженей, а тут никакого напряжения и разбега, только раз — и один уже хищным зверем махнул на покачивающуюся палубу, два — и невообразимый прыжок совершил второй. Вся невозможность происшедшего только начала доходить до горластого обладателя невыспавшейся физиономии, и он обалдело хлопал глазами и бестолково раскрывал рот, словно забыл о человеческой речи.

— Кто капитан?! — властным голосом не спросил, а потребовал ответа Дарг.

Присмиревший матрос судорожно сглотнул, отчего кадык заходил вверх-вниз, и хрипло сказал:

— Весемир!

— Не тот ли Весемир, которого иногда называют… — уверенно начал было Дарг, но матрос перебил его, зашептав:

— …Безумный Весемир. Тише! Он не любит этого прозвища…

— Ясно! Проводи меня к нему, и срочно!

— Но… — попытался робко возразить матрос.

— Живо!!! — Что всегда поражало Ярика в хозяине, так это его умение добиваться своего.

— А ты стой здесь! — Это уже к Ярику. Казалось, что Дарг не говорит, а рычит.

Ошеломленный матрос молча указал на кормовую надстройку. Кочевник фыркнул и быстрым шагом направился к входу в каюту.

— Крут у тебя хозяин… — протянул моряк. То, что он обращается к презираемому всеми корду, его не смущало.

— Не жалуюсь, — равнодушно пожал плечами Ярик, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям.

— Чего ему надо-то? — не унимался матрос, поговорить он явно любил.

В этот момент открылась дверь каюты, и оттуда раздался пропитый голос:

— Шрам! Гузака ко мне, живо!

— Да он не проспался еще! Под вечер с Вольтом в дымину пьяные пришли… — спокойно ответил стоящий рядом с Яриком моряк.

— Тащи его быстро!!! — еще громче заорал капитан.

Удивленный Шрам подбежал к люку и привычно нырнул внутрь. Потекли томительные минуты. Наконец наружу вылезли два человека. Один пошатывался, а все окрестные мухи облетали его за версту: запах перегара разил похлеще иных ядов.

— Шрам!!! — опять заорал Весемир.

— Да здесь я, — заворчал матрос. — Привел уже.

Полупьяный Гузак, постанывая, нырнул в проем капитанской каюты. Хлопнула дверь. Буквально через несколько мгновений Гузак вывалился наружу и заорал:

— Шрам!!! Буди Вольта и остальных! И чтоб через пять минут мы отходили!!!

— Да ведь Груль с Устаком еще на берегу…

— В задницу эту пьянь! — дыша перегаром, продолжал орать Гузак. — Клиент не может ждать!

И вот уже вокруг Ярика замельтешили, забегали полусонные матросы. Кто-то ставил парус, кто-то встал к штурвалу, пара матросов бросились убирать трап (такое громкое название имела доска с прибитыми поперечными планками). На палубу вышел Дарг. Его сумрачный взгляд сказал Ярику лучше всяких слов, что денег у хозяина почти не осталось.

— Двадцать пять фарлонгов, — сквозь зубы процедил Дарг. — И это только после поручительства Гузака! Да все это корыто стоит не больше сотни золотых!

Неожиданно он осекся и впился взглядом в группу приближающихся всадников. Ярик ощутил, как взвыло в нем раненым зверем чувство опасности. Даже затаившийся было в мешке Руал высунул мордочку и напряженно фыркнул. На беглецов начали оглядываться матросы. Радовало, что хоть работу они не прекращали.

Наконец был поднят якорь, и ветер наполнил парус. Корабль начал неторопливое движение. Вот до берега уже четыре сажени, десять, теперь можно вздохнуть поспокойней. Казалось, настигнувшие было беглецов преследователи сейчас яростно кричали на берегу, бессильно потрясая оружием.

— Кажется, ушли, — с непередаваемым облегчением простонал Ярик. — А вслед за нами они не пойдут?

Дарг задумчиво погладил рукоять сабли и буркнул:

— Я думаю, что нет. Отрыв слишком велик, да и как только я окажусь на другом материке, первый же практикующий маг закроет меня от шамана. И Боск это понимает, как никто другой. Дорогой братец потерял все шансы получить мою голову!

— Но ведь раньше… — рискнул возразить раб.

— Раньше было другое время! У племени еще не было таких потерь.

Хозяин дернул плечом и пошел на корму. Ярик же с холодком в душе понял, что его в чужой стране продадут. Он единственная ниточка, по которой хозяина можно будет найти. И если к этому хозяину Ярик еще как-то притерпелся, то с новым наверняка возникнут проблемы.

— Дерьмо! — Одно слово шепнул раб, тогда как хотелось его проорать, да еще ударом проломить палубу под ногами. — Дерьмо!!!

Ярик сидел на носу корабля и, похоже, старался проникнуть за ту грань, что принято называть горизонтом. Хозяин его не трогал. Он то сидел в своей каюте, то о чем-то разговаривал с Гузаком или Весемиром. Матросы выполняли каждый свою работу, подгоняемые Вольтом, который оказался боцманом. Остальные лениво занимались своими делами: играли в кости, травили байки, кто-то спал в трюме, кто-то фехтовал на коротких мечах. До корда никому не было дела. Нет, у него могли что-то спросить, просто прикрикнуть, но в основном воспринимали как груз, некую разновидность балласта. В этом плавании Ярик как никогда ощущал себя неодушевленным предметом, вещью. Даже у кочевников было проще, там он воспринимал себя пленником, при бегстве через половину Сардуора — младшим партнером, что ли, но лишь иногда — вещью. Поганое, надо сказать, ощущение.

Но Ярик не давал чувствам захлестнуть себя с головой — он творил. Именно так можно назвать то действо, которое он совершал каждую свободную минуту. Он прокладывал дорогу к свободе. В этом безумном странствии было как-то не до распутывания чужих заклятий, но теперь, в тиши и спокойствии, следовало наверстать упущенное. И Ярик вытягивал из себя все жизненные соки, балансируя на грани полного истощения, торил дорогу к средоточию своей Силы. Каждый шаг к свободе был тяжелей и сложней предыдущего. Приходилось интуитивно, не всегда вполне осознавая свои действия, совершать невозможное.

За какие-то дни он высох до состояния скелета. Это вызвало некоторое беспокойство у хозяина: все же Ярик был его движимым имуществом. Дарг даже снизошел до того, что договорился с Весемиром об увеличении количества еды для Ярика. Помогало мало. Точнее, мало сказывалось на внешнем виде, просто эти новые крохи жизненных сил также шли в дело.

Каждый день Ярик садился на носу судна и, подставив лицо солнцу, погружался в транс. Когда же силы кончались, то он просто сидел размышляя. Единственное событие, которое отвлекало его от отстраненного созерцания моря, это ежедневные тренировки Дарга. Хотя тут не было ничего удивительного — на эти тренировки сбегались посмотреть все свободные от вахты члены команды.

Начиналось это ближе к вечеру. Дарг, обнаженный по пояс, поднимался на крышу кормовой надстройки и, воздев саблю и кинжал к небу, стоял так несколько ударов сердца. А затем начинал свой танец. Нет, конечно же Ярик уже видел тренировки хозяина в их долгом пути, но это все было не то. Только здесь Дарг имел время для настоящей тренировки, которая так походила на смертельный танец стали во имя жизни. Воздух ровно гудел, стальные полосы рассекали воздух, не давая врагу ни шанса. Ритм танца завораживал. Когда Дарг начинал, все смолкало, оставались только солнце, плеск волн, посвист стали и смазанный силуэт. Перед затаившими дыхание зрителями открывались грани великого искусства. Но Дарг выкладывался полностью вновь и вновь, стремясь расширить границы собственного мастерства. Только два человека знали причины исступления, охватившего степного воина. Воспоминания о поражении от странного желтокожего воина ядовитыми занозами засели в памяти Дарга. Значит, что-то не так, что-то недоработано, где-то есть слабина! И Дарг продолжал ткать узоры смерти, претворяя в жизнь сочиненные им комбинации и финты и раскрывая во всей полноте свой талант фехтовальщика.

А Ярик, доведший себя до полного истощения, в такие минуты сидел замерев, широко раскрыв глаза и намертво впечатывая в память чужой танец. Надо было только увидеть, подстроиться под чужой ритм и слиться с ним сознанием. В такие моменты Ярику казалось, что это он танцует там, на корме. Неуловимая дрожь пробегала по мышцам, и все заметнее крепла воля к победе.

Однажды Ярик спросил хозяина, почему он перестал курить гарлун. Знаний раба уже хватало на то, чтобы понять важность данной травки в культуре местных фехтовальных школ.

— Мне это уже не надо, раб. Все, что мне мог дать гарлун, я уже получил. Теперь все решают обычные тренировки. — Голос Дарга был сух и неприятен. Те ростки нормальных человеческих отношений, что существовали между рабом и хозяином, благополучно увяли.

Больше Ярик к Даргу не обращался.

После таких тренировок вокруг Гузака или Вольта собирались матросы и в который раз слушали историю об их ночном спасении. С каждым рассказом число бандитов удваивалось, а обычная схватка приобретала облик кровавой баталии. Что больше всего удивляло Ярика, так это поведение Гузака. Первый помощник, второй человек после Бога (первый — это капитан!), а с матросами на короткой ноге! В то утро, когда хозяин с Яриком заявились на этот когг, он даже спал в матросском кубрике, а не в своей каюте. Хотя, будучи настолько пьяным, он мог и корабль не найти, не то что каюту!

До чуткого уха корда донесся цокот коготков. Руал опять странствовал по кораблю, что-то вынюхивая и выискивая. Насколько понимал Ярик, в здешнем семействе крыс произошло резкое падение поголовья. А среди экипажа поползли слухи о серой тени, что возникает из ниоткуда и пропадает в никуда, после чего обнаруживается пропажа всевозможных вещей. Корабельный кок даже донес до капитана сведения о пропаже одного свиного окорока и половины бочонка вина. Последний факт был настолько явной ложью, что мучимый похмельем кок представил себе возможные последствия сказанного, только закончив речь. Но в тот раз ему на редкость повезло: Весемир сам впервые увидел загадочную тень и теперь мучился раздумьями о возможности видений у насквозь трезвого человека.

Но еда действительно пропадала. Постоянно скрывающийся Прыгун то и дело притаскивал обожаемому повелителю самые лакомые кусочки. Один раз принес даже крысу, но Ярик отказался. Пускай в Лесу он ел всякое, но ведь сейчас он не в Лесу?!

Иногда Ярик сливался сознанием со зверем и лазил по корабельным закоулкам, слушал чужие разговоры, выискивая крохи информации об окружающем мире. К сожалению, подобные деяния он мог совершать, только лежа в своем гамаке в матросском кубрике — здесь никто не заподозрит неладное.

Так, неспешно продираясь сквозь рутину морского путешествия, Ярик приближался к новому материку. Иногда он даже недоумевал, почему почти все капитаны отказались от переправки пассажиров в Джугу — никакие пираты пока не встречались. Но на шестой день путешествия раб ощутил всеми фибрами своей души начавшую сжиматься пружину напряжения. Люди ожидали нечто ужасное, одновременно желая, чтобы страшащая их участь прошла стороной. Так бывает перед грозой, когда неестественная тишина опускается на мир и все замирает до той поры, пока не грянет гром…

Гром грянул на пятнадцатый день плавания. Время уже давно перевалило за полдень, и на кормовой надстройке опять сверкали клинки. Так и не успевшие привыкнуть к необычному зрелищу зрители собрались на палубе. Только на мачте в «вороньем гнезде» сидел наблюдатель. И в самый разгар боя с тенью над палубой пронесся крик. Застыл в низкой стойке Дарг, вскочили на ноги матросы.

— Корабль!!! Корабль по правому борту!!! — надрывался наблюдатель.

Кто-то заспешил в каюту капитана. Не прошло и пары минут, как на палубу выскочили Весемир с Гузаком.

— Где?! — рявкнул капитан, доставая подзорную трубу. Поймав едва видимую обычным зрением точку, он долго присматривался, а затем зло сплюнул: — Флага еще не видно, но обводы, как у охотника с Головы Змеи. Дерьмо! — Бормоча себе что-то под нос, Весемир, тяжело переступая, словно сразу постарев на пару десятков лет, вернулся в каюту.

— Держи на северо-восток! — крикнул рулевому будто ставший выше ростом Гузак. — И передайте Марку, чтобы врубил движитель на полную катушку. Может, пронесет… Чуть что, сразу сообщайте мне!

Получившие приказ люди сразу же забегали, засуетились. Гузак также направился в свою каюту, но, остановившись у входа, приказал:

— Оружие на палубу. Приготовить арбалеты и зажигательные стрелы. Если это действительно пираты с Головы, то вы сами понимаете…

Началась предбоевая суета. На свет появились массивные корзины с мечами, связки арбалетных болтов, сами арбалеты. Вдоль бортов стали устанавливать дощатые щиты, обитые толстой кожей.

— И зачем мы сюда сунулись? — чуть ли не всхлипывая, заныл молодой, чуть постарше Ярика, матрос. — А теперь сдохнем за какие-то поганые монеты!

Говоря последнюю фразу, матрос с ненавистью посмотрел на Ярика. Перехватив взгляд, тот решил не нервировать понапрасну людей и спустился в матросский кубрик. Страха не было, только легкая дрожь и нечто напоминающее предвкушение охватило все естество. В крови медленно закипал адреналин, а где-то под ногами снова раскрывала свои глубины пропасть небытия. Уже в который раз Судьба предлагала пройтись по тонкой нити, которая так и норовила оборваться.

Ярик забрался в свой гамак и принялся нащупывать сознание Руала. Упускать из виду происходящее наверху он не собирался. Руал забрался на верхушку мачты, и перед Яриком открылся замечательный вид… Завораживающая синь морских глубин, плавно перетекающая в нежную голубизну небес, тонкая линия горизонта и увеличивающийся с каждой минутой белесый парус. Судя по скорости движения чужого корабля, у когга Весемира не было никаких шансов на спасение. Тридцать минут погони — это самый оптимистичный прогноз.

Кайфат зашипел, уловив чувства Ярика, но тот быстро вернул контроль над телом зверя и попробовал оглядеться. Какое-то смутное, неосознанное ощущение заставляло обшаривать горизонт. Есть! На юго-востоке стремительно увеличивалась черная точка.

«А это у нас кто? Желающие получить еще один кусочек пирога? Да вроде и пирог маленький…» — Размышляя подобным образом, Ярик все же чувствовал собственную неправоту. Да, от корабля (а растущая точка не могла быть ничем иным!) так и веяло стремительностью хищника, но направленной агрессии не ощущалось.

Ярик мысленно поморщился и приготовился ждать. Как и всегда, все точки расставит время, тем более что корабли достигнут их когга одновременно.

Где-то минут через пять крики матросов сообщили, что и второй корабль заметили. Команда затаила дыхание, моля всех богов о неслыханной удаче: чтобы новый корабль не был врагом… Мучительно потекли минуты.

Ярик решил оторваться от созерцания приближающегося второго корабля именно в тот момент, когда с вытянутого остроносого корабля-пирата сделали пробный выстрел. Что-то огненное взвилось в воздух от установки на палубе и с душераздирающим свистом устремилось в сторону когга. Ярику поначалу показалось, что смертоносный снаряд летит именно в него, но он, естественно, ошибался… Недолет! В воде раздался гулкий грохот взрыва, и вырос столб воды.

«Вот тебе и мир Средневековья!» — было единственной связной мыслью Ярика.

Вслед за первым снарядом ударил второй, затем третий. Попадания шли кучно, но мимо «яблочка». Команде когга, ставшего центром гигантской мишени, несказанно везло. Неожиданно раздалось ровное гудение, и прямо по центру корабля пиратов расцвел огненный цветок. Расцвел и опал — корпус судна отличался завидной прочностью, но это заставило пиратов забыть о своей жертве: в схватку вступил серьезный противник.

Наверное, именно этим и объяснялась спешка пиратов в стрельбе: у преследователя не было времени на погоню, и он надеялся подбить жертву, чтобы догнать после схватки с другим кораблем. Но подобная самонадеянность удивила даже Ярика, полного профана в морском деле. Второй корабль уже одним своим видом заставлял относиться к себе серьезнее. Скошенные мачты, зализанный корпус, две палубные надстройки, которые так и хотелось назвать башнями, не говоря уже про высочайшую маневренность этого черного как ночь корабля.

Пропустивший первый выстрел Ярик сполна и во всех подробностях рассмотрел последующие. Палубные надстройки и вправду оказались боевыми башнями. За ними угадывались устройства странного вида, которые и метали с завидной скоростью и точностью напоенные разрушительной магией стрелы в пиратский корабль. Аура чужой магии просто жгла глаза!

Наконец межкорабельная дуэль принесла хоть какие-то результаты. Раздался грохот далекого разрыва, и от корабля-пирата полетели во все стороны деревянные обломки, заплясали в сумасшедшей вакханалии языки огня. Когг уже довольно далеко отошел от места схватки, и детали не были видны, но чувствовалось, что удар ощутимый, однако не смертельный. Огонь как-то быстро опал, развеялся дым, и только копоть на все еще невредимом парусе говорила о произошедшем пожаре. Не было и видимых повреждений на корпусе, но пират все же решил выйти из схватки. Заложив крутой поворот, он начал величаво удаляться на север.

Как ни странно, но спаситель и не думал преследовать морского разбойника, он взял курс на преследование когга.

«Точно пират!» — со злостью подумал Ярик. — «Да чтоб тебя разорвало да прихлопнуло!».

А черный охотник уже поравнялся с их коггом, и оттуда засемафорили флажками. Ярик в теле кайфата поплотней прижался к дереву мачты, стараясь скрыться от чужих глаз. Внизу раздалась матерщина Гузака, а быстро реагирующий Вольт уже раздавал зуботычины матросам, заставляя их пошевеливаться.

Несколько матросов начали спускать паруса, отключили движитель. Корабль замедлил ход, а затем и остановился, лениво покачиваясь на волнах. Грозный чужак встал борт о борт с коггом, и на корабль Безумного Весемира сошла группа вооруженных людей в каких-то странных балахонах. Складывалось ощущение, что пришельцы служат охраной для одного-единственного человека. Он ступил на палубу когга третьим. О важности этого человека говорил сильный магический ореол, что витал вокруг него. Маг!

— Кто капитан? — сильным, властным голосом спросил выделенный Яриком человек.

Его люди профессионально охватили кольцом своего подопечного. Ярик буквально кожей ощущал щупальца чужого внимания, которые настороженно обшаривали каждый уголок когга. Оружие обнажено не было, но что-то говорило Ярику, что эти матросы лишь немногим уступают Даргу в воинском мастерстве.

— Он спит, я вместо него! — с раздражением произнес Гузак и выступил вперед. — Старший помощник Гузак. Корабль «Злая улитка», порт приписки…

— …Новый Гиварт, а капитан Безумный Весемир! — продолжил маг, брезгливо поджав губы. — Следовало бы догадаться, что только такие идиоты, как вы, могут сунуться в эти воды в одиночку.

Гузак злобно сощурился и, раздув ноздри, зашипел:

— А с кем я имею честь беседовать?!

— Маг Бернар, капитан морского охотника «Поцелуй Великого Змея». — Капитан спасшего их судна растянул губы в тонкой улыбке. — Порт приписки Нолд.

Закончив говорить, маг Бернар холодно уставился в лицо Гузаку и смотрел не отрывая глаз, пока тот не склонил голову, что-то бормоча себе под нос.

— Документы на груз, а мои ребята пока все тут осмотрят, — бросил Бернар и отошел к борту.

Четверо его сопровождающих споро направились к трюму. Ярик беспокойно пошевелился в своем гамаке. Вот в кубрик нырнули темные фигуры. У одного из них в руках загадочно мерцал маленький жезл. Поводив им из стороны в сторону, этот человек коротко бросил какую-то фразу. Грохот ног начал удаляться. Проверяющие не обратили на лежащего в гамаке Ярика ровно никакого внимания.

Вынырнув из трюма, четверка направилась в кормовую надстройку. Пробыв там едва ли не меньше времени, чем в трюме, они вернулись, и человек, уже спрятавший жезл в сумку на плече, разочарованно качнул головой.

— Ну что же, тебе на этот раз очень повезло, все чисто! В прошлый раз вас ведь остановил наш охотник и нашел тридцать мешков высушенного гарлуна? — Дождавшись утвердительного кивка, Бернар продолжил: — И теперь вы груз больше не возите, а нанялись на пассажирские перевозки? Грязных кочевников возишь?

— Нам все равно, кого возить, лишь бы человек был хороший да деньги платил… — помрачнел Гузак. — Стараниями ваших охотников у нас нет денег на залог за самый завалящий груз, и теперь приходится выкручиваться.

— Ну да, конечно. Небось содрали с бедолаги все до нитки. Ладно, на этот раз свободны. — Бернар козырнул, перемахнул на свой корабль и уже оттуда прокричал: — Надеюсь, к следующей встрече твой капитан наскребет деньги на новый груз!

После этих слов корабль начал постепенно отваливать в сторону. Ярик проводил задумчивым взглядом палубу чужого корабля, на ней стояли два зачехленных орудия, которые он поначалу принял за боевые башни. Встреча с местными борцами с пиратством из таинственного Нолда его довольно сильно впечатлила. С контрабандистами тут, видать, строго. Вон даже на разбойника рукой махнули: отогнали и ладно, а вот безобидный корабль проверить на предмет контрабанды — это всегда пожалуйста. Тем более если он и сопротивления-то оказать не может…

Гамзарский порт встретил двух беглецов с Сардуора точно такой же многоголосицей, что и подобный ему порт Нового Гиварта. Точно такой же запах рыбы, гниющих водорослей, стойкий аромат пряностей от пузатых торговых судов и неизменное дуновение легкого безумия спешащей толпы. Единственное отличие заключалось в размерах — этот порт был раз в пять побольше гивартского, на рейде стояли десятки кораблей, у пристаней же вообще не протолкнуться.

Когг с совершенно безумным названием сиротливо притулился у заляпанного рыбными потрохами причала где-то на отшибе. Вынырнувший откуда-то серой мышкой портовый служка стребовал мизерную плату в один келат за использование стоянки сроком на неделю и тут же скрылся. Вслед за ним сбежали по трапу и Дарг с Яриком. Препятствий им никто не чинил, но и провожать не собирался. Складывалось ощущение, что присутствие пассажиров тяготило матросов, даже Гузак с Вольтом не особенно стремились укреплять знакомство. Так что Дарг и спешащий за ним Ярик, старательно обходя вонючие лужи, не оставляли у себя за спиной ничего такого, о чем стоило бы жалеть.

От этого полуразвалившегося причала отходила столь же грязная дорога, обезумевшей змеей петлявшая между прямоугольными коробками портовых складов. Кое-где им попадались стайки оборванцев, провожавших их оценивающими взглядами. Но бедноватый вид и уверенная походка Дарга заставляли портовых бандитов задуматься и поискать более богатую, но менее зубастую жертву.

— Господин, куда мы идем, господин? — осмелился поинтересоваться Ярик.

— Заткнись! — не оборачиваясь, рявкнул Дарг.

Ярик недоуменно пожал плечами и продолжал путь уже молча. По его прикидкам, в кошельке Дарга должно было быть денег максимум на пару дней жизни в таком большом и, без сомнения, дорогом городе. В этот момент дорога особенно резко вильнула и влилась в широкую, мощенную камнем мостовую. Здесь движение было не в пример оживленней. Дарг замер и стал цепко оглядывать идущих людей. Ярик недоуменно помотал головой. Что можно так высматривать, он просто не представлял. Ну настоящий бандюга, выбирающий очередную жертву! В этот момент Ярика словно громом ударило — ну конечно же жертву! Хозяин нашел гораздо более быстрый способ обогащения. Оставалось гадать, почему та же самая идея не пришла его хозяину еще раньше, на Сардуоре…

— Видишь вон того тощего, с брезгливой мордой, у стены? — неожиданно обратился крабу Дарг. — Да-да, в белой тунике и с тремя громилами за спиной.

Ярик кивнул. Указанный Даргом человек сейчас прижимался к стене каменного здания, пропуская мимо тяжело груженную повозку. Из-за плотной толпы, запрудившей дорогу, колеса у повозки еле двигались. Один из охранников этого богато одетого человека что-то яростно орал вознице, но шум заглушал его голос. Ответ возницы сливался с неразборчивым визгом и каскадом неприличных жестов.

— Сейчас подбегаешь к нему и крепко обижаешь. Так, чтобы он за тобой не только охранников послал, но и сам увязался. Ты меня понял? — Дарг говорил с яростной убежденностью. — Затем побежишь так, чтобы у них был шанс тебя догнать. Я буду ждать тебя за тем поворотом.

Ярик в последний раз согласно кивнул, передал хозяину мешок и влился в людской поток. Идти оказалось довольно тяжело. Люди кричали и ругались. Пару раз его попытались ударить. Но Ярик не обращал внимания на шум и целеустремленно ввинчивал тело в толпу.

«Убегать будет сложновато, — появилась отстраненная мысль. — Да и народ может проявить излишнюю активность и бросится ловить злодея всем миром».

Улочки здесь не блистали шириной, и, довольно скоро уперевшись носом в злополучную телегу, Ярик недолго думая поднырнул под нее и, как чертик из табакерки, выскочил прямо перед красным от раздражения господином.

— Хфурга тебе в рыло, господин хороший, — с неожиданно накатившей веселой злостью заорал Ярик и смачно плюнул богачу в лицо. — Помесь мархуза и водяной выпи!!!

Проорав последнюю фразу, Ярик метнулся назад, благо телега только-только проехала мимо. Проталкиваясь через толпу, он услышал полный ярости вопль и невнятную фразу на неизвестном языке, хотя из-за тона перевод не требовался. Сразу же сзади раздались возмущенные крики сбиваемых с ног людей. Наконец Ярик выскочил на свободное пространство переулка и оглянулся. И сразу же пришлось падать на спину и перекатываться в сторону. Один из охранников уже наносил удар здоровенной черной дубинкой, и только проворство спасло Ярика от увечья. А сзади уже приближались двое охранников с хозяином. Судя по перекошенному от ярости лицу, тот готовился предать Ярика лютой смерти.

«А ничего у мужика реакция. Так быстро среагировал!» — уже на бегу подумал Ярик. Как ни странно, но сдерживаться не пришлось — преследователи буквально дышали в затылок. Чуточку поднапрягшись, Ярик немного оторвался от преследователей и залетел за угол. Там уже ждал с саблей наголо Дарг. Стоящая на значительном удалении компания оборванцев с интересом наблюдала за происходящим.

Вот из-за угла вылетел первый охранник и замер как вкопанный. Вид приготовившегося к бою Дарга сказал ему о многом, и он предупреждающе заорал, но было поздно. Его хозяин с остальными телохранителями уже выбежали и точно так же замерли, ошеломленно разглядывая бедно одетого воина. Не успели они как следует опомниться, как Дарг издал низкий вибрирующий полувой-полустон и нанес удар саблей по первому охраннику. Тот успел отшатнуться, закрываясь дубинкой, но Дарг, словно забыв про него, ринулся на чуть отставших мужчин. Мощный пинок под колено одному, и, пока тот восстанавливает равновесие, полоснуть по неосторожно подставленной руке саблей. Не успела отрубленная кисть упасть на мостовую, а раненый закричать от боли, как Дарг уже развернулся к оставшемуся позади охраннику и левой рукой вогнал ему в грудь кинжал. Снова развернуться, походя ударить ногой, круша лицевые кости поднимающегося телохранителя, и догнать улепетывающего их хозяина. На это понадобилось два гигантских прыжка, а затем свистнула сабля, и клинок плашмя ударил богача по затылку. Тот нелепо взмахнул руками и уткнулся лицом в грязь. Вся схватка заняла не больше двух десятков секунд.

Ярик присвистнул. Лихо! Про то, что это самый банальный разбой, он старался пока не думать. Несмотря на то что он уже довольно давно жил в этом мире и не раз заглядывал в омуты глаз смерти, рискуя своей жизнью и отнимая чужие, но вот так, ради кошеля с золотом, он убить бы не смог. Ну не смог бы, и все! Воспитание не то.

Дарг же не терял времени даром. Он подскочил к тщетно старающемуся остановить фонтан крови охраннику и резко ударил его по затылку. Тот вскрикнул и нырнул телом вперед. Сдернув с чужого пояса нож, Дарг перерезал пояс оглушенного им человека и теперь старательно накладывал жгут чуть повыше рубленой раны. Поток крови утих.

— Чего встал?! Оттащи тела вон в ту канаву! — грубо прикрикнул Дарг на своего раба.

Ярик тяжело вздохнул и принялся за работу. Волочить мертвых было тяжело и противно. Кровавая дорожка оставалась за каждым телом. Из одного пришлось выдергивать хозяйский кинжал. Не забыл Ярик и обшарить трупы на предмет наличия денег.

Дарг уже прислонил надежно связанных пленников к стене дома и теперь внимательно оглядывал оживившихся оборванцев на краю улицы.

— Эй вы! Топайте сюда! — наконец крикнул он.

Никакой реакции. Обитатели городского дна оживились еще больше, но не двигались с места, словно не понимали языка. Дарг зло сплюнул и, помянув всех богов — Темных и Светлых разом, что-то прокричал на другом языке. Судя по большим паузам, заплетающемуся языку и излишне коротким, почти рубленым фразам, язык этот не был для Дарга знакомым и близким.

Только теперь оборванцы переглянулись и медленно подошли к месту побоища. Их было пятеро, но уверенно они себя не чувствовали. Видно, скоротечная схватка их впечатлила. Дарг, не обращая на них внимания, принял от Ярика кошельки убитых и свой кинжал. Кинжалы мертвецов приказал засунуть в мешок. Сам же сунул себе в сапог нож раненого, на пояс вернул кинжал и саблю.

Затем не спеша начал разговор с местными. Несмотря на сложности с языком, Дарг говорил властно и уверенно. Чувствовалось, что это человек, привыкший к повиновению и знающий, как этого повиновения добиться. После короткого разговора он дал самому здоровому мужику с шрамом через всю небритую рожу два фарлонга и что-то повелительно сказал. Тот кивнул и рявкнул на остальных. Те рысью затрусили прочь. Ярик чуть ли не скрипел зубами от злости. Чего ему только не хватало, так это жить в какой-то местной банде. Да еще не зная языка для полноты ощущений!

ГЛАВА 34.

Олег стоял перед зеркалом и пытался разглядеть в отражении черты того, старого Олега — любителя вольной жизни и шумных компаний. Вместо того, прежнего, ему прямо в глаза смотрел странный человек. Худющий, будто обтянутый кожей скелет, горящие яростным светом глаза. На Земле он бы постарался обойти подобного человека стороной: уж больно на сумасшедшего похож, но здесь другой мир.

Чудовищные, просто непосильные нагрузки были результатом работы наставника Айрунга. За прошедшие полгода Олег узнал и научился большему, чем за весь предыдущий год. Организм работал на пределе, но и результат давал о себе знать. Олег становился магом. Знания, почерпнутые из фолиантов, не лежали мертвым грузом, а совершенствовали его Дар. Олег впервые начал ощущать за своей спиной не иллюзорную мощь, а истинное могущество мага. Олегу вспомнился один разговор со своим молодым наставником.

— Ты знаешь, меня впечатляют твои успехи! — удовлетворенно произнес Айрунг после очередного практического занятия в конце седмицы. Оно всегда длилось никак не меньше двенадцати часов и выпивало остатки сил. — Я поговорил с льером ректором, и он согласился отменить для тебя зимние зачеты, если ты обязуешься пройти обряд Слияния со Стихией[131] в конце весны.

Олег вытаращил глаза.

— Да ведь это четвертый курс! Я, конечно, понимаю, что уже сейчас, может, и соответствую уровню третьекурсника, но не настолько же…

— Ну-у! Не все так плохо! — засмеялся Айрунг. — В рамках основной программы ты идешь с завидным опережением и уже действительно по мастерству равен среднему третьекурснику. Это неплохо, хотя тебе так и не кажется. Но как ты думаешь, почему обряд Слияния проводится только на четвертом курсе?

Олег недоуменно пожал плечами и уставился на наставника, ожидая разъяснений.

— Да только к этому времени маг настолько осваивается со своей Силой, что может не бояться обряда! Сразу отвечу на твой вопрос: ты готов! — Последние слова Айрунг произнес довольно многозначительно, выделяя их интонацией. — Обычно четыре года — это прелюдия к обряду.

— Но я думал… — растеряв всю свою уверенность, забормотал Олег, не раз слышавший самые разные ужасы о тех, кто не прошел обряд.

— Слава Оррису, пока за тебя должен думать я. И не сверкай так глазами, в следующем году у меня выпускная квалификационная работа на третью ступень. После нее я сразу же должен буду перейти на новое место службы. — Маг замолчал и дал своему ученику осмыслить сказанное. Олег, который отдалился от своих бывших однокурсников и, кроме Айрунга, не общался ни с одним миролюбиво относящимся к нему магом, был поставлен перед перспективой остаться в одиночестве и без наставника.

— Так вот, с собой я могу взять только старшего ученика. Ты меня понял? К концу следующего года ты должен достичь ранга старшего ученика!

Олег ошарашенно кивнул. Соглашаясь на предложение Айрунга стать его учеником, он и не предполагал, чем все это может закончиться.

— М-да, вижу, подобные известия еще слишком тяжелы для твоего неокрепшего разума, младший ученик. Или в будущем уважаемый льер! — Айрунг добродушно засмеялся и начал скидывать камзол. — Знаешь, физические упражнения очень помогают, если голова распухла от знаний. Лишнее просто улетает. Так что давай посмотрим, чему ты там научился у наших фехтовальщиков…

Олег тогда получил отличную трепку. Он усмехнулся своему отражению и поправил прядь волос. Как оказалось, здесь было модно иметь густую копну волос. Многие говорили, что мода возникла в подражание эльфам, чьи густые гривы разбили сердце не одной дамы. Вот и он теперь отращивал длинный хвост, благо что волосы у него отличались завидной густотой.

Ученик мага в который раз одернул свою лучшую куртку за полтора фарлонга и наконец вышел из дома. Сегодня был День становления, день, когда маги получили во владение остров Нолд. Тогда только закончилась эпоха разрушительных войн, и победители делили весь мир. Даже спустя две тысячи лет день обретения магами своего государства продолжал отмечаться. В честь этого знаменательного события Олег прервал свое ученическое затворничество.

А город бурлил. Казалось, все население Семи Башен вышло на улицы. Маги и дворяне, купцы и ремесленники, даже представители иных рас участвовали в празднестве. Так, выходя из дома, Олег едва не сбил с ног дородного крепыша — гнома. Тот что-то зло буркнул себе в бороду и, погрозив парню кулаком, нырнул в толпу. У растерявшегося Олега осталась перед глазами только серебристая вязь гномьих рун на браслете с запястья гнома. Когда гном погрозил кулаком, у него сполз рукав куртки и открыл браслет из темного металла. Олег хмыкнул и направился к главной площади города, где и должны проходить основные мероприятия. Сегодняшнее воспоминание о разговоре с Айрунгом выбило из колеи, и срочно надо было отвлечься.

В этот момент на него налетел невысокий, прилично одетый пацан. Крикнув Олегу «извините!», он неожиданно взвизгнул и упал, после чего вскочил и стрелой помчался по улице. Олег понятливо усмехнулся и посмотрел на свой пояс: вокруг висящего на поясе кошелька вился небольшой дымок. Заклятие, наложенное на кошель, было одним из первых самостоятельных творений Олега. Маленькая молния жгла всякого, кто осмеливался цапнуть так неосторожно торчащий мешочек. Впрочем, несмотря на заклятие, Олег переложил сэкономленные пятнадцать келатов за пазуху. А ну как заговоренным ножом полоснут? Все-таки город магов!

Идти пришлось не слишком долго — Олег жил недалеко, и через считаные минуты он уже пытался потеснить собравшихся и пробиться к центру площади. Сегодня там должны выступать великие мастера иллюзий — маги Цалис и Глим. Говоря про них, так и хочется добавить — Великие маги. Каждый год со своими учениками они готовили величественное представление из Эпохи Войн Падения. Силой своей магии мастера разворачивали в воздухе над площадью ход величественных сражений того времени, когда вздымались вверх новые горы, а старые обрушивались в Бездну, когда Великие маги применяли столь могучие заклинания, что дрожала сама реальность, когда рушились величайшие империи, а враги всех цивилизованных народов призывали полчища демонов Нижнего мира. Это была эпоха героев и величайших битв, и возможность хоть краем глаза увидеть, приобщиться к столь грандиозным событиям волновала многих. Этого дня ждали и предвкушали, а после — смаковали, обсуждая каждую деталь. Несколько магов инструментальной магии осуществляли запись происходящего на запоминающие амулеты. После их будут продавать торговцы Нолда по всему Торну. Поэтому было вполне понятно, почему горожане очень возражали против настойчивых попыток Олега пробиться поближе к центру.

Наконец он смог отвоевать себе небольшой пятачок и замер в предвкушении чуда. Он уже был здесь в прошлом году, и это перевернуло все его представления о мире. Куда там земному кино и телевидению — находясь на этой площади, он словно участвовал в описываемых событиях, не только видел картинку и слышал звуки, он был центром Вселенной, к которому тянулись ниточки происходящих событий. Одним словом, иллюзорные представления не зря считались величайшим аттракционом Торна.

По людской толпе пронеслась волна шепотка. Олег весь подобрался в ожидании… И в небе над площадью начало разгораться голубое сияние. Оно росло, росло, пока не заполонило все вокруг, вытеснив небо, Тасс, город и людей… Началось великое действо…

…Потоки ласкающего света испускал Тасс. Ветер трепал громады облаков, тревожа синь небес. Стояла звенящая тишина. Сочная трава лениво колыхалась, завораживая глаз игрой зелени. Вдалеке темнели мрачные громады леса. На фоне этой мирной и размягчающей душу картинки капля за каплей собиралось напряжение, накал страстей, что с каждым мгновением грозили опрокинуть чашу терпения и смыть неудержимой волной гнева и ярости все вокруг. Смыть, сжечь, растоптать, разорвать, развоплотить… На равнине стояли две великие армии.

По числу участников равенства не было. Одна из сторон отличалась крайней многочисленностью, но вот была ли она сильнее, это вопрос.

В центре одной из армий стояли мрачные коренастые бородатые воины — гномы. Тесно сомкнутые щиты, матовый отблеск на безумно дорогих доспехах из дымчатой стали. Отборная тысяча подгорных воителей делала центр практически неуязвимым. Даже не всякая магия могла разрушить боевые порядки гномов. Над центром гномьего каре возвышалась сигна — каменный кулак.

Левое крыло составляли тяжелые пехотинцы. У каждого — черный щит. Никаких знамен или сигн, отборная тысяча черных щитоносцев королевства Зелод не нуждалась в представлении. Дух отряда жил в сердцах и памяти солдат, а не узнать черных щитоносцев в бою просто невозможно. Их воинская слава могла соперничать только со славой гномов. Да и в бою им приходилось схлестываться в былые времена… Тысяча вытягивалась широкой дугой, действительно напоминая крыло. Воины стояли на расстоянии трех локтей, оставляя дорожку для стройных остроухих воинов в зеленых доспехах — эльфов. Три сотни эльфийских лучников были готовы вступить в бой. Дорожки в стройных рядах людей позволяли им в случае опасности отступить за спину бронированных воинов, а тем — быстро сомкнуть ряды. Чуть позади, на небольших помостах, стояли расчеты метательных машин. А левее застыла полусотня каменных истуканов.

На правом крыле была похожая ситуация — тысяча тяжелой пехоты и три сотни эльфов. Только здесь были алые щитоносцы — извечный конкурент и союзник черных на полях сражений. Да вместо каменных истуканов расположились пять сотен тяжелой конницы.

Позади войск располагалась пильмская гвардия. Пять сотен опытнейших ветеранов готовы были вступить в бой по приказу своих полководцев — пяти Великих Истинных магов. Могущественные чародеи стояли на широком помосте и обозревали поле битвы. Магическая аура слепила глаза тем, кто мог ее видеть, Астрал содрогался от держащихся наготове заклятий. Все ждали сигнала…

Против них выступали гораздо более скромные силы. По центру располагалась тяжелая конница. Свет играл в их белоснежных одеяниях. Пять ударных сотен готовились к бою. Спину им подпирала тысяча пехотинцев, готовых послужить надежным щитом для отступающей конницы или закрепить прорыв. Левое крыло, что напротив алых щитоносцев, составляла пестрая масса каких-то людей. Здесь было разное вооружение, амуниция, обмундирование. Так и хотелось назвать их сбродом. Воинов здесь было не больше сотен трех. Настораживали только серые звериные тени, что мелькали в людской массе.

На правом крыле застыли громады четырехлапых ящеров, закованных в броню и с боевыми башенками на спинах. Зверей было не больше двух сотен. Позади располагалась сбившаяся в кучу легкая кавалерия — шесть сотен верховых двуногих ящеров… И на этой стороне словно ждали сигнала, сигнала от десятка всадников в столь же белоснежной одежде, что и рыцари. Лица большинства командиров украшали раскосые миндалевидные глаза — эльфы, у остальных черты лица были вполне человеческими. Кроме одного, со странной нечеловеческой фигурой, сокрытой просторным балахоном, и светящимися глазами, на которые был глубоко надвинут капюшон. Существо напряженно всматривалось в позицию противника. Полководец! Наконец существо подняло руку и резко махнуло. Началось…

Затрубили горны, и масса живых существ пришла в движение. Первыми начали неторопливый разбег громадные ящеры. Наверное, это смотрелось бы потешно, если бы от них не веяло столь грозной мощью. Осторожно перебирая мощными лапами, ящеры набирали ход. С каждым мгновением скорость повышалась, ставя под сомнение саму возможность остановить их яростный прорыв.

Зашевелились и воины, которых так и хотелось неосмотрительно назвать сбродом. Здесь скорость наступления ограничивалась быстрым шагом. Центр остался неподвижен. Смысл столь нелепой атаки был непонятен.

Один из магов на помосте послал полковому чародею конной полутысячи команду ударить по левому флангу противника. С гиканьем и свистом тяжелая конница начала разгон. Участь противостоящих им жалких трех сотен была предрешена. Гораздо более сложная ситуация складывалась на левом фланге. Эльфийские лучники выпускали град стрел, но бронированные твари продолжали свой неумолимый ход совершенно невредимыми. Эти живые крепости заставляли воинов покрепче сжимать древки копий и щиты. Воины готовились умирать…

На расстоянии в триста локтей слаженно ударили полковые маги. Сотворенный ими огненный поток впился в первых трех тварей и накрыл их испепеляющим полотном живого огня, круша защиту ограждающих заклятий и выискивая щели в броне. Через какие-то мгновения послышался предсмертный вой умирающих животных, а на поле остались три недвижимых полыхающих костра. Но других это не остановило. Раздался грохот, и из башенок одного из ящеров вылетел гигантский сгусток огня и по пологой траектории устремился к людскому строю. Вв-в-у-уу-хх! — раздался взрыв заряда, натолкнувшегося на магический полог. Но вслед за первым летели следующие, и не было такой защиты, что смогла бы продержаться под таким обстрелом бесконечно долго.

В этот момент конница достигла своего противника, и поле битвы заволокло клубами тумана. Оттуда неслись крики, конское ржание, звон стали и чудовищное рычание порождений кошмара, перемежающееся вспышками магических ударов.

— Ублюдок! — рявкнул один из магов на помосте. — Что за тварей он там поставил?! Грант, сможешь развеять туман?

Маг кивнул и прокричал какую-то фразу, сопровождая каждый звук замысловатым пассом. Ударил порыв ветра, и полог желтоватого тумана легко смело в сторону, попутно разметав на клочки. Но смотреть было уже не на что. По траве бежала все та же толпа воинов, оставляя за собой кровавые кляксы человеческих или лошадиных тел. Пять сотен отборной конницы перестали существовать за считаные мгновения. Небольшие группки отступающих к своим рыцарей считать войском нельзя было уже никак.

— Да что за… — начал было один из магов, как тут же воскликнул: — Мархузы, он смог скрыть от нас мархузов!!!

И паника, зазвучавшая в голосе мага, никак не делала ему чести.

— Придется ударить раньше времени, — сохраняя каменное спокойствие, произнес стоящий в центре бородатый маг. — Прогиус, Саваж, давайте разом, Плащ Кали! Грант на защите!

Не утруждая себя ответом, маги дружно взмахнули руками, и прямо над бегущим врагом протестующе взвыл воздух. Из ничего соткалось полотно Тьмы и, зависнув на мгновение, алчно ринулось вниз тысячей языков темного огня. Многоголосый вой поднялся над местом сражения.

— Что-то не так!!! — прокричал Саваж. Капли пота текли по его лицу, напряжение сковывало мышцы. — Мы не удержим заклятие долго! Ты слышишь, Птоломей?!

Маг, названный Птоломеем, кивнул. Затем махнул рукой, приказывая развеять атакующее заклятие. И не успело собравшее кровавую жатву заклятие истлеть в кипящем воздухе, как на поле обрушился водопад желтого света. Птоломей, сотворивший заклятие Высшей магии почти не напрягаясь, неожиданно дернулся. По щеке его побежала струйка крови. Стоящие рядом маги сконцентрировались и бросили все силы на отклонение чужого магического удара. Оставленное без надзора порождение магии Птоломея словно поплыло, Сила рвалась на волю, разрывая скрепы заклятия. Мгновения, и с разрывающим душу грохотом на поле полыхнула вспышка адского огня. Взрывная волна прошла над полем сражения, повалив нескольких солдат, но не принеся никаких существенных разрушений. На том месте, где были три сотни живых существ, теперь темнела оплавившаяся воронка…

И слишком поздно люди заметили полтора десятка звериных теней, сумевших неведомым простым смертным способом избежать чудовищной какофонии взбесившихся Сил. А потом было уже поздно о чем-либо думать — тени достигли строя щитоносцев. Единственными, кто успел хоть как-то среагировать, были эльфийские лучники. Но их залп не принес никаких результатов, и звери ворвались в толпу воинов, легко сломав их ряды. И вскоре это уже был не воинский строй, а толпа обезумевших от страха людей, каждый из которых был сам за себя. Крики умирающих людей, рык мархузов и фонтаны бьющей вверх крови говорили стороннему наблюдателю, где именно располагались звери.

— Гиркам, да развей ты эту Печать страха! Ты что, не видишь, что ли?! Они же зачарованы! — заорал Птоломей худому магу аскетичного вида.

Тот напрягся и, взмахнув своим магическим жезлом, начал выкрикивать слова сложного заклятия.

На левом фланге ситуация еще контролировалась, но также была близка к критической. Чуть меньше двухсот ящеров достигли строя пехоты, и теперь там работали тяжелые огнеметы. Крики заживо сгорающих под струями гномьего жара людей перемежались ревом буквально разрываемых на куски ящеров. Здесь уже работали ожившие големы. На них огонь не действовал, и теперь каменные фигуры крошили чужие доспехи, разрывали плоть, ломали конечности и опрокидывали громадные туши. Но големов было слишком мало, и они тоже несли потери. Башенки на спинах ящеров оказались буквально начинены всевозможными артефактами, некоторые из них были действенны и против големов. Происходящее сейчас на флангах можно было назвать просто — мясорубка.

Обычно сдержанный и подчеркнуто корректный льер Птоломей выматерился и приказал Дирасу, стоявшему во главе гвардейцев, уничтожить последних тварей и взять командование правым крылом войска на себя. Пускай панический ужас, что внушали твари, был развеян заклинанием Гиркама, но чудовища не перестали быть теми, кем являлись — безжалостными косцами смерти. Вполне возможно, что солдаты, стоявшие в резерве, побежали навстречу своей гибели.

— Остальные на защите центра! — рявкнул Птоломей и зажмурил глаза. Его сознание уже плавало в море Астрала, раздвигая его слои и сплетая узор колоссального по своей мощи заклятия.

В это же время к левому флангу магов устремилась легкая кавалерия противника, призванная довершить разгром сломавшего строй войска. И в этот же самый момент вздрогнул Астрал, забурлили реки мощи, затрепетали грани реальности. За мгновения чудовищные ветры нагнали облаков, и багровая в своей кошмарной мощи туча нависла над полем битвы. И ударили зеленые молнии, подобные столбам, в скопление войск. Заклятие работало с филигранной точностью: молнии били только в туши ящеров, не трогая окружающих. Вскипала кровь, лопались панцири и доспехи, многоголосый вой перекрыл все звуки. От прорвавших оборону тварей остались только глубокие рытвины, заполненные дымящимся расплавом — всем тем, что осталось от кошмарных порождений военного гения магов и инженеров врага.

Но не успели отряды оправиться от шока грядущего разгрома, как в их ряды ворвались верховые воины. И закипела кровавая рубка, но все же это были обыкновенные воины, а не неуязвимые для смертного живые крепости. С всадниками можно было сражаться, тут все решал воинский дух и выучка, а черным щитоносцам как того, так и другого было не занимать. Они дали эльфийским лучникам столь необходимую им передышку, и те, собравшись около неплохо показавших себя, но теперь уже догоравших в огне метательных машин, начали отстрел вражеских всадников. Гуща боя не мешала стрелам лучших лучников четырех материков находить свои цели… Чаша весов вновь качнулась. На правом фланге добивали последних мархузов, и хорошо, если выжил каждый пятый из стоявших там ранее. Сейчас Дирас восстанавливал порядок, и скоро поредевший правый фланг должен быть готов к новому сражению. Центр же даже еще не вступал в бой.

И в этот момент противник нанес главный удар. Вновь содрогнулся потревоженный Астрал, откуда-то из его нижних слоев, сокрытое маскирующими заклятиями, вырвалось на волю смертельное заклинание. Словно гигантский клин пронесся над полем, оставляя за собой пожухлую траву и потрескавшуюся землю. И этот клин впился в боевые ряды гномов, сметя выставленные защиты магов, будто и не было их. И строй распался под ударом. Десятки подгорных воителей пали мертвыми, еще больше — ранеными, часть просто отбросило на десятки локтей в сторону. А уже набирала скорость Белая гвардия. Боевые кони слитно ударяли копытами о землю, вбивая остатки травы, копья были готовы к таранному удару. А вслед за конницей начал движение пехотный резерв врага. Над войском магов нависла угроза разгрома…

Всех спасли тогда гномы. Выжившие воины успели выстроить ряды и принять удар на себя, прогнувшись, но задержав врага, не дав тяжелой коннице подобно ножу рассечь армию на две части и положить начало уничтожению. Гномы гибли, но не сдавались. Они умирали с криками и славицами своему племени, ни на миг не склонив головы перед врагом их сигна.

Это уже потом маги смогли прорвать защиту врага и сковать чужого повелителя, не дав ему никакой возможности нанести повторный удар, потеряв при этом шестерых своих товарищей. Это потом подоспевшие щитоносцы замкнули выживших воинов врага в кольцо и начали их уничтожение — те отказались сдаться. Чашу весов тогда все же перевесили гномы и полегли все. Только сигна осталась не склоненной: мертвые руки знаменосца продолжали держать ее вертикально вверх.

Враг не бежал и не сдавался. С каким-то запредельным остервенением вражеские воины рвались к смерти. Не выжили и командиры чужой армии. Лишенный магии, вооруженный только гигантской секирой полководец прорвался-таки к оставшимся в живых Великим магам… Чтобы погибнуть от мечей Гиркама и Птоломея. В миг смерти воин вспыхнул мертвенным светом и истлел. Лишь осколки разбитой секиры остались его победителям…

Олег моргнул и помотал головой, стряхивая оцепенение. Представление закончено, но ты еще там, на поле боя, где льется кровь и сходятся в схватке заклинания. Сильно, сильно. Интересно, что это за событие было и как много здесь выдумки.

В молчаливой задумчивости Олег двинулся на ту улицу, где жил Айрунг. Так уж сложилось, что те вопросы, на которые он не мог ответить сам, Олег выяснял у наставника. Вокруг гомонили, кричали, обсуждая увиденное. Гуляния продолжались, и многие теперь собирались порадовать заскучавший желудок. Но для Олега праздник потерял всю свою привлекательность. Подойдя к уличному торговцу, он купил горячую булочку и ускорил шаг. С Айрунгом надо встретиться побыстрее, пока тот никуда не ушел.

Проходя по одной из улиц, Олег заметил знакомую фигуру гнома, того самого, с которым столкнулся на выходе из дома. Тот о чем-то зычно спорил с аристократичного вида господином. Олег пожал плечами и завернул в нужный проулок.

Его спасла мгновенная реакция и тренировки с учителями фехтования и своим молодым наставником. На этой улочке царил мягкий полумрак, и только блеск металла предупредил Олега о нападении. Качнувшись в сторону, он не задумываясь нарисовал кистью простейший Знак и толкнул его вперед. Нападающих отбросило в сторону. Затем, не останавливаясь, ученик мага произнес заклинание Быстрого сна, и сотворенный им серебристый туман поглотил нападающих. Раздался звук падения нескольких тел, и Олег возвратным движением кисти развеял туман. Щелкнул пальцами, пытаясь зажечь огонь, затем еще и еще…

— Вот Тьма! — Ругнувшись себе под нос, Олег сосредоточился и сделал сложные пассы руками, четко и внятно произнося заклинание. Вокруг посветлело, а маленький пульсар занял место за левым плечом.

Ученик мага склонился над поверженными телами. Перед ним лежали обыкновенные, ничем не примечательные люди. Только вот окованная металлом дубинка в руке одного и кастет у другого подтверждали их отнюдь не мирные намерения. Банальные поклонники ножа и топора. Олег выпрямился и заспешил дальше: вызывать стражу не хотелось, а так — проспятся и сами встанут…

Когда он через полчаса рассказывал об этом происшествии наставнику, тот воспринял это чуть ли не с радостью.

— Вот, лишний стимул для тебя заниматься с большим усердием. А ну как их в следующий раз будет больше? А ты простейший пульсар с ходу сотворить не можешь! Хорошо бы, чтобы они тебя даже чуть-чуть побили, ну да ладно…

Олег, уже привыкший к подобному обращению, равнодушно кивал.

— Ну ладно, выкладывай, чего пришел? Ведь не из-за этой же мелочи. Тем более что напали на тебя уже по дороге сюда… — Айрунг откинулся на резную спинку стула. Вообще, у него была довольно уютная квартирка, что говорило о высоких заработках мага. При здешней конкуренции это показатель.

— Да я был на представлении на площади…

— А, понял. И ты пришел узнать поподробней о том сражении. — Айрунг достал из тумбочки два бокала и начал разливать красное вино. Густой аромат поплыл по комнате.

— Но ты же сказал, что не ходишь на такие мероприятия? — с удивлением спросил Олег.

— Да каждый раз одно и то же. Каждый раз наши бьют не наших. Ведь правильное, надо сказать, дело — пропаганда патриотизма, да только слишком уж много там привирают для зрелищности, а уж Эпоха Войн Падения — это вообще поле, где вызревают богатейшие урожаи мистификаций. Тем более что один из Подмастерьев рассказал мне о теме представления. — Айрунг приложился к бокалу.

— Ну и?.. — заинтересовался Олег.

— Эта битва известна как битва при Фиоре. В общих чертах все правильно: десять Мастеров Магии, около пяти тысяч солдат разных рас и враги. Только врагов было раз в пять меньше, а вам там показали разве что двукратное превосходство. Десятью магами были Прогиус, Саваж, Грант, Гиркам, Дирас, Куан, В'арос, Эльвиас, Валореан и конечно же Великий Птоломей. Противостоял же им маг Кии'л'дорег, по прозвищу Дыхание Бездны, который с остатками своей армии отступал от стен города Тира. Говорят, что он уже был смертельно ранен, хотя как можно судить о ранениях тех, о ком неизвестно ничего — даже название расы. И в том, что он не раскатал наших первым же ударом, заслуга Птоломея. Один историк писал, будто жалких ошметков заклинания, которое не удержали маги, хватило на уничтожение сотни человек…

Айрунг прервался. Сейчас он сидел, вперив взгляд в потолок. Олег крутил бокал в руке, стараясь не упустить ни одного нюанса рассказа.

— И уж конечно этот маг не выжидал лучшего момента для удара. Он бросил все силы на прорыв, когда понял тщетность магической дуэли. У наших сил было больше. И гномы действительно спасли всех, остановив прорыв, и действительно полегли как один. Только не было боя между предводителями — Птоломей и Гиркам, по легендам, ни разу не прикасались к холодному оружию. Кии'л'дорег стоял в центре своих войск и погиб последним, когда у него не осталось солдат, а шансы прорвать окружение не превышали нуля. Он просто испепелил себя, заодно унеся с собой несколько десятков воинов…

— Ты так говоришь, словно восхищаешься этим магом, — хмыкнул Олег.

— Ты прав, я им восхищаюсь, как и следует восхищаться настоящим противником. Великий маг и воин, он один стоил целого войска. А таких, как он, на той стороне было несколько. И если бы не Скипетр Власти и другие Великие артефакты, мы вряд ли устояли бы в войне. А это сражение было одним из последних, по сути это добивание поверженного колосса. — Айрунг встал и подошел к окну. — Я все это говорю тебе только потому, чтобы ты знал: никому и ни в чем не верь, особенно официальной истории. Если хочешь что-то узнать — ищи сам!

— Ясно. — Олег немного помолчал. — А Птоломей действительно так силен?

— Он был величайшим в истории Торна Истинным магом. Ты слышишь, величайшим! Мне кажется, он справился бы тогда с Кии'л'дорегом и в одиночку… — Айрунг потер виски. — Хотя не знаю… Про Дыхание Бездны много чего рассказывают!

— Но почему Птоломей тогда бездействовал? Ведь погибли люди. — Олег недоумевал искренно.

— Ты еще не понял, маги — это нелюди… По крайней мере, это верно для магов уровня Птоломея. — Молодой маг ухмыльнулся, словно мысленно назвал еще пару имен, затем продолжил: — А еще льер Птоломей был слишком умен даже для мага. Знаешь, после окончания войны обычно начинается грызня между победителями, а Птоломей и так имел чересчур большой вес. Но даже величайший маг не застрахован от удара в спину… Поэтому он никогда и не показывал свою истинную Силу… А если вспомнить, что после войны как-то слишком уж быстро умерли самые видные бойцы-маги… Ну это, правда, уже мои личные домыслы.

Олег ушел от Айрунга где-то через час, и уже дома, лежа в постели, он думал о том, а насколько открыт сам Айрунг и каковы его реальные цели. И как много было правды в его словах?

ГЛАВА 35.

Ярик сидел в какой-то мрачной дыре и жевал кусок пережаренного мяса то ли крысы, то ли какой иной твари. Раньше он бы даже не прошел рядом с тем, кто ест такое, но теперь ему были нужны силы. Грязный, измочаленный кусок — это источник жизненных сил, которые ему просто необходимы. Мириться с положением, когда тебя засасывает в трясину городского разбоя, когда надо постоянно скрываться от местных стражников, работающих вполне профессионально, он не собирался.

Рядом копалась в копне спутанных сальных косм девка. Именно девка, ибо женщиной назвать это существо просто не поворачивался язык. А запах, что от нее шел, забивал даже вонь этого заброшенного участка городской канализации. Несколько горящих факелов бросали дрожащие тени на лица расположившихся поблизости людей, вызывая еще большее раздражение. О боги, как Ярик презирал и ненавидел этот сброд!

«Эти все еще не верят слухам обо мне. Видать, одноглазый урод решил проверить Раба, — нагнетая в себе ярость, подумал Ярик. — Я тебе покажу проверки!».

— А ну отвали, тварь! К своим ублюдкам иди! — рявкнул он и ударил раскрытой ладонью соседку.

Та откатилась в сторону, но сделала это очень грамотно, и вот уже стоит на четвереньках, оскалив зубы, а между пальцами блестит лезвие.

«Дура! — лениво подумал Ярик. — А их главарь вдвойне дурак, если думает, что я куплюсь на их детские уловки».

Он уже был на ногах и теперь стоял чуточку согнувшись. До потолка оставалось с локоть, но лучше не рисковать, да и удобней так. Со спины ощущались волны смертельной угрозы. Ярик презрительно ухмыльнулся и в момент, когда оборванка прыгнула на него, шагнул влево и нанес рубящий удар сжатыми пальцами правой руки. Под рукой хрустнуло, но он не задумываясь тут же ударил с резким выбросом энергии ногой назад. Нападавшие с визгом разлетелись в стороны.

— Ну что же ты, Курган, таких неумех посылаешь. Хозяин может даже оскорбиться. Как бы не посчитал, что его не уважают. — Ярик говорил с акцентом жителя Сардуора. С его абсолютной памятью сделать это было очень легко. За те полтора сезона, что они с Даргом жили в Гамзаре, он успел в совершенстве изучить торн, или общий язык, но образ есть образ. Полузверь-получеловек с Сардуора просто не может говорить правильно!

Ярик по-звериному оскалился, и в темноте зажглись два фонарика глаз кайфата. И с десяток человек еще одной городской банды задрожали в ужасе. Казавшиеся пустыми побасенками страшноватые слухи о стоявшем перед ними человеке обрели плоть. Кто-то просто окаменел, боясь пошевелиться, а кто-то, наоборот, начал отползать в сторону от проштрафившегося главаря. Это была уже седьмая банда, которую Дарг брал под свой контроль, и все городское дно было в курсе его методов подчинения. Начавшийся было бунт против Хозяина удалось подавить в зародыше.

Хозяин и Раб — вот как их звали здесь, убийца-хозяин и его цепной зверь. Банды, никогда не знавшие единой власти, собирались в стальной кулак. Дарг плевал на всех: на ночных хозяев, на городские власти, на магов. Он выстраивал свою силу, четвертую силу в этом городе, где царили деньги и порок. Дарг нуждался в деньгах, но для их добычи необходимы соответствующие инструменты.

Тот первый раз, когда по приезде в город хозяин Ярика захватил в плен аристократа, стал только ступенькой к построению пирамиды власти в Нижнем Гамзаре, на вершине которой вольготно расположился Дарг. Аристократа отпустили за выкуп, а оборванцы стали первыми воинами подземной армии кочевого вождя. Нагоняя на своих «подопечных» ужас и подслащивая пилюлю богатой добычей, он быстро набрал силу. Несогласные с его методами управления планомерно уничтожались. Так родился миф о Хозяине.

Вообще, мир городских катакомб был поделен между враждующими группировками местного отребья. Каждая банда состояла из тридцати — сорока человек, причем реальную силу составлял костяк банды едва ли в десяток человек. Вот такой костяк и необходимо было подчинить в первую очередь. Сначала этим занимался лично Дарг со своими новыми сообщниками, но потом поручил это Ярику. И едва ли не впервые Ярик познал тогда вкус боли от Темного ошейника. Раб отказался выполнить приказ господина! Дарг рассвирепел, и несколько часов непрекращающейся муки сломили непокорного корда. Так Ярик стал сподручным убийцы-хозяина.

Сначала его посылали против одиночек — чтобы набрался опыта! А набираться было чего. Мир уголовников — это мир зверей. Ты можешь быть непревзойденным мастером боевых искусств, но тебя до смерти забьет толпа подростков. И все потому, что главное правило выживания в таком мире — отсутствие правил! Ты можешь одним ударом свалить бандита с ног, а он, не вставая с земли, вцепится зубами в ногу и вырвет сухожилие… Бывали такие случаи, бывали, а ведь Ярик не был мастером боевых искусств! Насколько он понимал, Дарг использовал его как владельца кайфата — зверя, что находил веские аргументы против любого противника.

Но Ярику пришлось изучать искусство драки в катакомбах и на личном примере. И он учился. Теперь Ярик постоянно жил в маске зверя, с которым сроднился в невообразимо далеком и каком-то даже родном Смертельном Лесу. Нет, Ярик не научился драться или сражаться, он научился убивать, убивать людей. Хотя эти существа и людьми-то назвать можно было с трудом. Насильники, убийцы, воры, ни в грош не ставящие чужую жизнь, они уважали единственный закон — закон силы. И железной рукой Дарг и его раб насаждали уважение и страх перед их силой. Так Ярик и получил свое прозвище.

Единственной для него отдушиной был Руал — бессловесный зверь и Молчун — местный старик. На окраине города прямо на берегу реки находилось скопление карстовых пещер, настоящий пещерный город. Их-то и облюбовали местные нищие. Здесь было относительно безопасно, хотя, конечно, только в сравнении с миром катакомб. Одним из таких нищих и был Молчун. Ярик познакомился с ним случайно. Однажды он и приданные ему люди отдыхали после рейдов по пещерам. Ярик, взбешенный очередным приказом хозяина и переполненный ненавистью к окружавшим его уродам, отправился бродить по темным коридорам подземелья, где и столкнулся с закутанным в лохмотья стариком. Первое, что тогда поразило Ярика, это отсутствие страха на лице старика. Жуткие слухи ходили о слуге Хозяина, а этот не испугался. Узнал, но не испугался! Второе — отсутствие вони немытого тела, по которой легко распознавался здешний обитатель. И Ярик заговорил с этим стариком… а тот ответил, что и породило их странноватую дружбу.

Старик был потрясающе образован. Умел читать и писать, знал историю и географию, мог часами рассказывать о каком-нибудь политике, который жил тысячу лет назад. Со стариком Ярик отдыхал. Именно он научил Ярика письму на общем языке и рассказал об окружающем мире: о череде великих войн, о гномах и эльфах, троллях и гоблинах, о людях… Молчун умер в начале зимы. Ярик похоронил его на вершине холма, откуда открывался отличный вид на Гамзар, который, несмотря ни на что, очень любил старик. Он так и не рассказал Рабу, кто он и почему жил здесь, но в памяти Ярика Молчун остался просто хорошим человеком…

А потом опять были рейды и схватки в ночи. Дарг теперь занимался планированием нападений на дома богачей и сбытом вещей скупщикам краденого. Теперь бывший кочевой вождь не боялся преследования сородичей. На первые же пять сотен фарлонгов, отнятых у того самого аристократа, захваченного в порту, он заказал у мага смену своей ауры. Тот поработал на славу. По старым признакам его не мог теперь найти никто, а Ярик не вылезал из катакомб, которые гасили любые способы магического поиска.

Дарг теперь уважал магию. Даже общий язык он изучил с ее помощью. Купил дорогой обучающий амулет. С его теперешними деньгами это оказалось легко. Сейчас кочевник был буквально увешан всевозможными магическими амулетами, защитными или атакующими. Благо он мог себе это позволить. Золото рекой текло на счета Дарга в гномьих банках.

Иногда Ярика поражала беспечность хозяина. Ну неужели он не понимает, что подобный беспредел долго продолжаться не будет? Ночные хозяева — местная воровская гильдия — не терпели конкурентов на своей территории, а уж про стражу и говорить нечего. Могли отомстить и вконец запуганные жители катакомб. Но и надо признать, Ярик только здесь осознал гениальность его хозяина: за неполный сезон организовать в чужой стране свою банду и, успешно грабя людей, сколотить неплохое состояние… Цифры Ярик не знал, но знал, что деньги приличные.

Последнее время Ярик, скрываясь от облав потерявшей терпение городской стражи, постоянно искал хозяину новых членов для его банды взамен выбывших по естественным для воров и убийц причинам. Этим он напоминал королевского вербовщика, только тот заманивал щедрыми посулами и крепким вином, а Ярик использовал чужой страх.

Общее число бандитов Дарга колебалось от тридцати до пятидесяти человек, чего вполне хватало, чтобы выскочить через какую-нибудь лазейку на поверхность, ограбить богатый дом или магазин, а затем снова скрыться в городских подземельях и затеряться в лабиринте пещер. В операциях на поверхности Ярик не участвовал, но вот под землей он хлебнул лиха сполна. Кровь и грязь, вонь стали его вечными спутниками. Пребывание в этом аду слилось для Ярика в одну бесконечную кошмарную ночь. Он потерял счет времени, все события для его утомленного разума слились в одно отдающее горечью пятно. Почти двенадцать седмиц он не вылезал из проклятых подземелий…

Единственное событие, врезавшееся в его память, произошло ближе к концу осени, когда Ярик чувствовал себя в тесных подземных лазах уже довольно свободно и ожидал неприятностей только от хитрого и жестокого зверя — человека. Это событие показало всю глубину его заблуждений. Дарг направил своего раба с тремя своими подручными разведать подземные пути подхода к дому какого-то богача. Домик хоть и стоял на отшибе, но затея проникнуть внутрь напрямую была обречена. Высокая каменная стена, крепкие ворота, два рыкача, бегающие по двору, пятеро сторожей да еще и всевозможные магические ловушки превращали банальный грабеж в настоящий штурм крепости. У Дарга же не было никакой возможности не то что незаметно провести этот штурм, а вообще его осуществить. Поэтому он где-то раздобыл планы старого города чуть ли не Эпохи Войн и нашел там схему карстовых ходов. Вот один из этих ходов Ярик со товарищи и должен был разведать.

Пройдя по канализационным ходам и выйдя к переплетению карстовых пещер, они начали поиск. Как Ярик и ожидал, за прошедшие века система пещер довольно сильно изменилась. Вода, подземные толчки и вмешательство человека породили новые ходы и засыпали старые. На план пришлось со спокойной душой наплевать и продолжить разведку почти вслепую. Превосходно чувствуя направление, Ярик надеялся найти подходящий ход среди множества возможных. Осуществляя поиск, он со своими помощниками в какой-то момент был вынужден спуститься на более низкие уровни этого пещерного города. Судя по ощущениям, и уровень городской канализации, и более низкий уровень кое-где уцелевших старых катакомб остались далеко позади, когда люди вышли к достаточно просторной пещере. Здесь сильно пахло сыростью и слышался далекий шум воды. Ярик выбрался к подземной реке. Именно тогда его спутники, делая отвращающие зло знаки, зашептали о Водах Кали. Ярик, скептически относящийся ко всяким образчикам подземных страшилок, угрозами заставил своих помощников идти дальше.

Руал сновал где-то недалеко, разыскивая удобный ход, ведущий вверх, люди же, крадучись, шли вперед. Мягкий свет магических светильников разгонял тьму. Неприятный звук клацающих зубов сильно действовал на нервы Ярику — его спутники никак не желали считать свои верования глупыми сказками. Через некоторое время забеспокоился и Ярик. В воздухе словно повисло напряжение, сгустившееся из тьмы. Нет, не было угроз и ощущения явной опасности — только напряжение, но привыкший доверять себе Ярик приказал остановиться. Неожиданно прибежал возбужденно попискивающий Прыгун. Прислушавшись к своему четвероногому другу, Ярик еще больше засомневался. В сердце Руала царило смятение. Зверь нашел что-то интересное, но в то же время не хотел это показывать хозяину из-за желания покинуть эти места как можно быстрее. Ярик на мгновение задумался и, приняв решение, шепотом велел спутникам ждать его. Сам же пошел за кайфатом.

Его способность видеть в темноте проявляла себя не слишком активно. Все словно было покрыто туманом, его ночное зрение вязло во тьме, и он хорошо видел только на расстоянии двадцати — тридцати локтей. Внимательно посматривая себе под ноги, Ярик заметил странную особенность: каменный пол был неестественно ровным, кое-где даже угадывалось нечто напоминающее резьбу. Неожиданно впереди выросли уходящие ввысь темные громады. Обратив на это внимание, Ярик даже вздрогнул.

Подойдя ближе, он разглядел, что перед ним каменные колонны, уходящие к самому своду пещеры. И это были явно не естественные образования, чувствовалась рука человека. Но вот человека ли?!

Руал подбежал к основанию одной из колонн и зашипел. Ярик подошел ближе и замер от изумления — перед зверем лежала мумифицированная конечность некогда живого существа. Если быть более точным, то это была рука. Причем рука знакомого Ярику существа. Раб присел на корточки и принялся рассматривать чужие останки. Те же самые чешуйки, черные когти и странные суставы — никакого сомнения, перед ним конечность ящерочеловека. Смущал только идеально ровный срез чуть выше локтя и отсутствие остального тела. Пальцы руки словно все еще пытались скрести камень пола, силясь достичь неведомой цели. Ярик перевел взгляд на каменные колонны и замер. Там были барельефы.

Ярик почесал подскочившего Руала и попытался разобраться с каменным изображением. И сразу же непроизвольно поморщился: чувство необъяснимой гадливости наполнило его душу. Когда же он начал осознавать увиденное, это чувство только усилилось, вдобавок ко всему обогатившись еще и неприятным холодком, угнездившимся где-то в области затылка и теперь топорщившим волосы. Изображения будили животные инстинкты вроде страха или даже ужаса.

Вообще любая картинка, а уж тем более каменная, изначально воспринимается как нечто несерьезное, не могущее напугать. Здесь все было иначе. Нет, обыкновенные невзрачные изображения разнообразных существ, какие-то сценки, все как обычно, но почему бросает в дрожь?

Всего на колонне Ярик насчитал около сорока картинок с человекоподобными фигурами (то есть с двумя руками, двумя ногами и головой) — точнее сказать нельзя. На каждой из картинок эти создания осуществляли какое-то действие, каждый раз другое. На одной существа, окружив более высокую фигуру, били ей поклоны, а на другой такая же фигура кромсала товарок на части чем-то длинным и напоминающим меч. Иногда существа сражались с разнообразными тварями, а в других случаях эти же самые твари помогали существам в сражениях с иными фигурами. На одной из них Ярик с удивлением узнал схематическое изображение ящерочеловека и ящероконя. На других картинках существа просто сидели, а поверх изображений шла сеточка мелких черточек, заставляющая изображение расплываться, — казалось, что неведомый художник норовил показать растворение существ в неизвестной субстанции. Самая верхняя картинка рассказывала о сражении костлявых фигур с существом в плаще или какой-то хламиде, что скрывает фигуру. Бьющие молнии и рассыпающиеся камни были переданы здесь довольно точно… Обычная резьба по камню, вот только реакция на нее совершенно непонятная.

Неожиданно Ярик почувствовал навязчивое желание бежать прочь. Повисшее было в воздухе напряжение переросло в волну паники и ощущение напрягшейся перед решающим броском смертельной угрозы. Волны опасности ощущались со всех сторон. Странно зашипел ничего не боящийся Прыгун и принялся искать защиты у хозяина. Он взлетел к нему на плечо и попробовал оттуда нырнуть за пазуху. Ошарашенный Ярик расстегнул ворот, и зверек с писком нырнул внутрь, где и затих. Ярик вскочил на ноги и побежал назад.

Уже на бегу он услышал впереди во тьме жуткие вопли. Так способен кричать только человек перед лицом неотвратимого, всепоглощающего и всепроникающего ужаса, истинного кошмара, порожденного больным сознанием и обретшим плоть. А затем к зазвучавшим еще сильнее воплям прибавился угрожающий хруст… И тут Ярик вылетел прямо к ожидавшим его напарникам. Они стояли в круге света от их лежащих на полу фонарей совершенно обнаженные и дико орали. Все трое! Первой мыслью было: «Почему они голые, а все их вещи и одежда на каменном полу?» — но затем Ярик увидел главное. Захлебываясь воем и тараща во тьму обезумевшие глаза, люди стояли так, словно на них дул ураганный ветер. Их шатало, трясло, а под кожей словно бегали маленькие жуки. И главное, они словно «плыли» у него перед глазами. Так бывает, когда кружится голова. В памяти возникла картинка с колонны, там тоже изображение расплывалось…

По чувствам, пусть и запоздало, резануло ощущение великого зла, Зла с большой буквы. Не то ощущение враждебности и личного неприятия, что возникает в течение жизни каждого человека или народа, а ощущение полной инородности, говорящее о невозможности совместного существования. Это было изначальное и вечное Зло. Далее Ярик действовал как-то не раздумывая, словно именно так и должно поступать. И этот поступок был едва ли не самым безрассудным в его жизни. Он прыгнул к людям.

Метнувшееся в прыжке тело будто попало в кисель. Такой привычный воздух приобрел вязкость и густоту. В сознании послышался многоголосый шепоток. Мерзость зазвучавших в голове голосов отравляла сознание и душу. Хотелось свернуться калачиком и завыть. Все тело закололо мелкими иголочками, и возникло чувство, словно некто пытается проникнуть внутрь. Но Ярик был готов к чему-то подобному. Он отгородился от чужих голосов и начал борьбу с чужой волей: Ярик вышвыривал тренированным разумом пришельца, а тот пытался сокрушить поставленные барьеры. Градины пота текли по лицу. Ярик с ужасом начал осознавать, что в этой борьбе ему не выстоять. Ну десять секунд, ну двадцать, и он встанет четвертым рядом с бандитами…

А ноги продолжали толкать тело вперед. С каждым шагом Ярик приближался к содрогающимся в агонии людям. Уже забылись цель и смысл этого движения, но он продолжал смертельную борьбу за каждый новый шаг. Как-то незаметно Ярик встал между своими бывшими спутниками, и руки нанесли три мощнейших удара, смертельных удара. Хрустнули чужие кости, и до Ярика дошла волна чужого замешательства. Тела прекратили содрогаться и уже устремились к полу, и каким-то шестым чувством Ярик ощутил облегчение освобожденных душ.

Он видел все словно в замедленной съемке: вот откинулась голова у одного и тело стало заваливаться назад, вот начали крениться набок двое других. Ноги уже несли Ярика прочь, к выходу. Каждый шаг давался все легче, словно смерть первых трех жертв сильно ослабила неизвестного врага. Корд же предоставленный ему шанс не упустил. Тела только упали, а он уже несся далеко во тьме, восстанавливая в памяти маршрут движения…

Уже потом, в знакомых катакомбах городской канализации, Ярик ощутил горячие струйки, бегущие по груди. Оказалось, что переполненный ужасом Руал разодрал хозяину всю грудь. И уже потом, когда Ярик встретился с Даргом, тот внимательно выслушал раба и как-то по-новому оглядел его с головы до ног. На дерзкие слова Ярика о том, что он больше никогда не спустится в глубинные уровни подземелий, кочевник только молча кивнул. Чуть позднее он приказал Ярику посмотреть на свое отражение в какой-нибудь чистой луже. Корд так и сделал. И увидел, что среди его вновь отросших волос появилось множество седых прядей. Кошмарный монстр оставил своему бежавшему противнику памятку. А в глубинах сознания Ярика жило воспоминание о еще одной каменной картинке, увиденной только мельком: четырехрукое бесполое существо с пустыми глазницами, попирающее ногами непонятные знаки и вместо украшения носящее на груди череп ящера. Помнил он и о царапинах, нанесенных когтями, о царапинах, которые складывались в такие знакомые иероглифы. Прочитать фразу не было никакой возможности, но смысл ощущался нутром. «Ужас! Смерть! Зло!» — пытался передать погибший неведомо когда ящерочеловек. И его послание все же нашло адресата. Ярик познал, что такое настоящее Зло, Зло, рядом с которым тварь, напавшая на троих бандитов, казалась легким дуновением Тьмы перед штормом из Бездны…

После того случая Ярик стал более осторожен. Всякий лаз он рассматривал теперь как прямой выход на кошмарную тварь, что, естественно, добавило лишнего напряжения. Но Дарг продолжал его направлять к различным бандам ради вербовки и с целью устрашения. О желании заниматься подобной работой у раба никто не спрашивал.

Вот и теперь он занимался «вербовкой» членов одной из независимых банд. И, словно баранов, ведя новых рекрутов к месту сбора, он всеми фибрами души ожидал развязки. Рядом, скалясь, шли помогающие ему бандиты. Вооруженные крепкими тесаками, в плотных кожаных куртках, они разительно отличались от затравленно озирающихся бродяг. А ведь несколько седмиц назад были точно такими же! Неожиданно от ошейника ему передалось ощущение подергивающегося, тянущего поводка. Приказав своим «подопечным» продолжать шагать к месту сбора, он нырнул в боковой отросток и бегом направился в противоположную сторону. Хозяин звал к пустырю на краю города.

Спустя полчаса он вылез через небольшую расселину на вершину холма и теперь уже в полную силу побежал на зов хозяина. Тот его уже ожидал довольно долго.

— Почему задержался? — сухо поинтересовался он.

Ярик что-то неопределенно промычал. А сам напряженно всматривался в лицо хозяина: оно было непривычно бледным.

— Господин ранен? — наконец спросил Ярик.

— Ерунда, важно другое: воры заложили нас страже, и меня нашли. Слепка ауры у них нет — я позаботился, но надо уходить. — Дарг говорил с сильным раздражением, затем пнул сумку у ног. — Здесь твоя одежда, но сначала искупайся и сбрей эти патлы. У тебя пятнадцать минут. Через полчаса мы должны быть на станции.

На какой именно, он не уточнил, и Ярик стрелой метнулся к реке. Тот факт, что еще зима, хозяина не беспокоил. Нет, здесь, конечно, бывали теплые зимы, без снега. Но ведь и не жара! Поэтому, когда они быстрым шагом двигались назад к городу, Ярик с трудом себя сдерживал, чтобы не сорваться на согревающий бег, пока не догадался заставить кровь бежать быстрее простым усилием воли.

Станцией оказалась станция воздушных пузырей. Пятнадцать фарлонгов за билет плюс отдельная плата за питание и провоз багажа. Раньше Дарг себе позволить такое не мог, но раньше и Дарг был другой.

Вообще, пузырная станция, или пузырная переправа, представляла собой высоченную, в пятнадцать саженей, башню, на вершину которой вела винтовая лестница, выводящая на открытые площадки, называемые причалами. К каждому такому причалу и подходили воздушные пузыри, оказавшиеся местным аналогом дирижаблей. Общая конструкция несколько отличалась от виденной Яриком еще на земных картинках. Отсутствовали винты, а часть, отвечающая за летучесть — собственно пузырь, или шар, — только раза в два превышала кабину внизу. На Земле эта кабина называлась гондолой, здесь же — палубой. Маленькие пузыри несли одну палубу, большие или большегрузные пузыри две, а то и три. Это чудо местной техники являлось детищем как магов, так и инженеров. От всей конструкции шел устойчивый аромат защитной магии. Как уяснил для себя Ярик, в качестве несущего вещества здесь наверняка используется водород, а магические артефакты существенно снижают вес палуб, что делает возможным уменьшить размер шара. Идея об уменьшении силы тяжести Ярику в голову даже не пришла — скорее об увеличении.

Наиболее магически защищенной частью транспортного пузыря оказался шар. Жестких корпусов здесь, вероятно, не знали, и верхняя часть представляла собой гигантский мешок из плотной ткани. В магическом зрении этот шар виделся переплетением силовых нитей, питающихся от пульсирующего сердца в центре одной из палуб. Мощь, сосредоточенная здесь, впечатляла…

Дарг первым поднялся по высоким ступеням. Их пузырь находился на самом верху башни, на седьмом пассажирском ярусе. Вообще внутреннее убранство отличалось простотой, если не бедностью: голые стены, каменные ступени да деревянные перила. Отсутствовала даже какая бы то ни было резьба. От себя поблагодарил неведомых богов за отсутствие у них багажа. У богато разодетого Дарга через плечо висела небольшая прямоугольная кожаная сумка, в таких здесь носят бумаги, да на поясе верная сабля. У Ярика же не было и этого: в принесенной хозяином сумке лежала только одежда раба, теперь пустая сумка, полная камней, мирно покоилась на дне реки. Единственным грузом Ярика можно было считать его четвероногого друга: за пазухой тихо сопел Руал.

На седьмой причал они вышли как-то неожиданно. Шли-шли, а потом раз, и появился выход на открытую непогоде причальную площадку. Там уже давно ожидал своих пассажиров пузырь. На боку подвешенной кабины красовалась надпись «Виноградная гроздь». Для входа в кабину требовалось пройти по широкому трапу, что завис над пропастью. Несмотря на перила, у некоторых переход по этим кажущимся такими ненадежными пятисаженным доскам вызывал крики отнюдь не восхищения. Выйдя на площадку, Дарг с кордом как раз успели увидеть, как переходила какая-то знатная дама со служанкой или компаньонкой. Одетая в темно-зеленое дорожное платье до пят, в шляпке с опущенной на лицо вуалью дама с аристократической небрежностью проследовала в кабину пузыря; иначе вела себя скромнее одетая дама, ее компаньонка. Застыв посередине трапа и судорожно вцепившись в перила, она что-то потерянно шептала себе под нос. Идущий следом здоровенный мужик, то ли телохранитель, то ли еще кто, легко подхватил испуганную девушку и внес внутрь.

Ярик при виде этой сцены широко ухмыльнулся… и получил сильнейший удар в лицо от хозяина.

— Забываешься, тварь! Я напоминаю это уже в который раз: раб не смеет смеяться над свободным! Никогда! — Дарг говорил абсолютно спокойным голосом, словно рассуждал о погоде. — Понял?

— Да, господин, — столь же ровно ответил Ярик, успокаивая разъярившегося Руала. — Я все понял, господин.

Дарг пошел первым. Он шел легким прогулочным шагом, придерживая рукой свою сумку. Следом Ярик. Пройти по трапу для него не составило никакого труда. Страх перед такой мелочью, как высота, остался далеко на Земле, гораздо сложней справиться со сжимающей горло ненавистью.

Отведенная им каюта отличалась от каюты в пассажирской карете только несколько большими размерами, в остальном все точно такое же. Разве что кровати не двухъярусные, а располагающиеся по бокам от широкого обзорного окна. Надо отметить, что пассажирские места располагались на второй, самой нижней палубе. Нумерация здесь шла сверху вниз, и первая, непосредственно под пузырем, — это палуба с каютами экипажа, капитанским мостиком, двигательным отсеком и складским помещением. Воздушный корабль имел средние размеры, и здесь не предусматривались трюмы для грузов. «Виноградная гроздь» принимала до сорока пассажиров и обслуживалась семью членами экипажа. Экипаж составляли капитан, навигатор, маг четвертого ранга, отвечающий за обслуживание всей магической кухни корабля, два матроса и два стюарда, один из которых выполнял обязанности кока. Камбуз располагался на пассажирской палубе, рядом с лесенкой, ведущей на первую палубу. Вдоль бортов кабины размещались внушительные резервуары с водой. Сюда собиралась вода из преобразованного водорода (так пузырь снижался), отсюда же и бралось топливо для заполнения шара водородом. Система отличалась продуманностью и изяществом. В экстренной ситуации пузырь мог даже сесть на землю — в этом случае весь водород связывался кислородом, но такая схема требовала колоссальных затрат энергии при взлете, а также угрожала самой конструкции корабля.

Все время полета Дарг проводил в кают-компании на носу корабля. Здесь собиралась большая часть пассажиров и развлекала себя разговорами, игрой в карты, кости и камни. Об этом Ярик мог судить только по обрывкам чужих разговоров — в кают-компании рабу не место. Большую часть полета Ярик сидел в каюте, лишь изредка выходя на смотровую площадку на корме. Он мог часами стоять и глядеть на убегающую землю. Красота пейзажей просто завораживала. Скорость полета составляла около семи миль в час, не было рывков и столь знакомых по книгам «воздушных ям». Последнее объяснялось либо конструктивными особенностями воздушного судна, либо вездесущей магией.

Иногда Ярик сталкивался с другими пассажирами в коридорах палубы, и ему приходилось выполнять обязательный ритуал — становиться на колени и, опираясь кулаками о пол, стоять в такой позе до той поры, пока аристократ или купец не пройдут мимо. Радовало, что с представителями низших сословий можно было вести себя попроще. На Сардуоре подобных церемоний не существовало, но здесь все иначе. Где-то на пятый день пребывания в Джуге Дарг отвел Ярика к какому-то человеку, и тот за день преподал своему подопечному основы поведения раба. Здесь с этим было строго. Как ходить, как одеваться, как и что говорить — все это регламентировалось сводом правил.

Так, Дарг вынужденно ходил только с биркой иноземца на шее. Такие бирки вменялось носить всем иноземцам в странах Объединенного Протектората. Кроме того, не принадлежа к воинскому сословию и не являясь дворянином, Дарг носил на корабле саблю с привязанной рукоятью. Теперь выхватить свое оружие мгновенно он не имел никакой возможности. Эти подробности, касающиеся хозяина, Ярик разглядел уже только на корабле, до этого тот жил просто как богатый гражданин Джуги.

Этим-то и объяснялось, почему Ярик перед посадкой на пузырь опять должен был побриться наголо и даже втереть в голову выданную хозяином пахучую мазь — оказалось, что она задерживает рост волос и придает коже бронзовый оттенок, под стать загорелому телу человека. Одевался корд теперь в штаны и рубаху из грубого сукна мышиного цвета и куртку из овечьей шерсти. Рубаха без воротника открывала шею с ошейником раба. При ходьбе каждый шаг корда отзывался глухим стуком каблуков крепких ботинок.

Но главное — это правила поведения. Ходить с опущенными глазами, не заговаривать со свободным человеком без разрешения, руки держать вдоль тела или прижатыми к груди, лицо должно быть бесстрастным, говорить тихо и спокойно. В случае столкновения со знатью на узком пространстве необходимо выполнять этот самый унизительный ритуал. Последнее заставляло Ярика просто зеленеть от злобы, но на лице не дрогнул ни один мускул, как и положено.

Однажды Ярик столкнулся в проходе с той самой аристократкой в темно-зеленом платье. Похоже, она вообще предпочитала зеленую гамму или, в крайнем случае, какие-то осенние цвета — вариации желтого или оранжевого. Лицо скрывала неизменная вуаль, лишь ярко-зеленые, как весенняя зелень, глаза светились сквозь тончайшую ткань. Манеры этой, несомненно, молодой женщины отличались грацией и внутренним достоинством, чувствовалось, что она привыкла быть в центре мужского внимания и знала себе цену. Завидев эту женщину, Ярик опять припал к полу, лишь мельком успев перехватить оценивающий взгляд, ощупавший все его тело, особое внимание уделив ошейнику раба. Мягко шурша тканью, женщина прошла в сторону кают-компании, за ней тенью ступал телохранитель. Холодный взгляд его безразличных глаз так же оценивающе пробежал по молодому рабу, и он проследовал за хозяйкой.

Даму звали леди Мелисандрой, а ее компаньонку — Оливией. Телохранитель носил столь же мрачное, как и он сам, имя Джек. Чтобы узнать все это, Ярик даже не прилагал никаких усилий, достаточно было зайти на камбуз за обедом для себя и хозяина и просто послушать разговоры двух стюардов. Так открылся и тот факт, что Оливия дико боится высоты и все время лежит в своей каюте, а Джек нелюдим и просто за вопрос о своей подопечной может дать в морду любопытствующему. Сама же леди Мелисандра являлась постоянной темой для разговоров на этом транспортном пузыре. Кто она, почему в вуали и что скрывает — эти вопросы порождали просто невообразимые версии. Фантазия сплетников и сплетниц разыгрывалась здесь на всю катушку, но, как и всегда бывает в таких случаях, правда всего лишь где-то рядом, ускользая от неумех ловцов истины…

Только когда его миновали люди, Ярик встал и задумчиво пошел дальше. Задумчивость его объяснялась тем фактом, что, когда молодая женщина проходила мимо, он ощутил своим обостренным обонянием ее запах. В нем смешались горечь полыни и раскаленного солнца, аромат разнотравья и молодости, необычный и волнующий запах, смущал лишь один момент — люди так не пахли…

ГЛАВА 36.

Воздушное путешествие подходило к концу. Лишь один раз «Виноградная гроздь» задержалась на несколько часов где-то на востоке Зелода. Шел ураган, и их воздушное судно спустилось к самой земле и закрепилось тремя якорями. Болтанка была знатная! Этот случай стал тем единственным, когда пассажиры не раз пожалели о выбранном ими средстве передвижения. Даже у закаленного теперь Ярика обезумевший желудок не раз и не два рвался на волю. Как потом сообщил спустившийся с первой палубы капитан, этот ураган отличался неслыханной для этого времени яростью и силой, так что пассажирам, можно сказать, повезло.

Как только погода несколько успокоилась, пузырь продолжил движение к Гонулу. Надо сказать, что о конечной точке их путешествия Ярик узнал из рассказа хозяина. Нуждаясь в собеседнике, Дарг как-то разоткровенничался и поделился своими дальнейшими планами.

Как оказалось, он собирался стать вполне добропорядочным человеком, сдать экзамены в какой-нибудь фехтовальной школе и получить ранг, который открывал перед его носителем гораздо больше возможностей, чем перед просто безвестным чужеземцем. После этого, немного примелькавшись среди местной знати, Дарг ставил целью перебраться в столицу и начать жить именно там. На вкус Ярика, планы, не отличающиеся скромностью. На свою беду, он с сарказмом в голосе поинтересовался, почему бы хозяину не заняться той же деятельностью, которой тот занимался в Джуге.

Хозяин дико вспылил. Сбив раба с ног, он несколько раз его пнул, не жалея сил, а после этого заставил встать и, четко проговаривая слова, повторил свод запретов: Ярику запрещалось рассказывать кому бы то ни было о прошлом хозяина в Сардуоре, о темных делишках в Гамзаре. Залогом исполнения запрета становился Темный ошейник корда. В подтверждение его слов Ярик ощутил на мгновение огненное кольцо на шее. Раб уже знал: совершенное Даргом только что действо отменить мог только он сам. Новый хозяин не мог заставить Ярика рассказать ни о какой из этих запретных тем. Так в душе раба окончательно сформировалось ощущение грядущей своей продажи. Уж очень приметным становился Дарг, располагая таким имуществом, как корд. За все время своего путешествия по Грольду Ярик ни разу не встречал кордов. На Сардуоре их да, много, но здесь корда мог себе позволить только очень богатый человек, а уж корда с Темным ошейником он не встречал и в Сардуоре.

Значит, к побегу нужно было готовиться более интенсивно. Ярик вновь и вновь входил в транс и раздвигал паутину заклятия подчинения. Извилистый и узкий канал к сердцевине его магии уже прошел две трети пути, но требовалось все больше и больше сил, организм просто работал на износ. А раб продолжал работу. Нетерпение словно сжигало его изнутри, мерное биение собственного Источника сводило с ума своей близостью. Хотелось рвануть вперед и погрузиться в глубины магии, дающей ощущение собственного могущества и неуязвимости…

На восьмой день пути впереди показались крыши большого города. Как это ни странно, но большинство здешних мало-мальски крупных городов ограждалось надежными каменными стенами. Так было и в этот раз. Мелкие домишки пригорода образовывали гигантский муравейник, который окружал высоченные стены Внутреннего города, где жили местные богачи и аристократия.

Пузырная станция располагалась в Нижнем городе. У башенных причалов уже разгружалось несколько пузырей. В этот раз «Виноградная гроздь» причалила к площадке где-то в середине башни. В каютах завозились пассажиры, собирая вещи.

Дарг с рабом покинули пузырь и станцию едва ли не последними. На выходе у них забрали билеты, а Даргу дали новую бирку, на которой сообщалось, кто ее обладатель. Кочевник первым делом направился к воротам во Внутренний город. Людской поток здесь был не слишком плотным, и дорога заняла каких-то полчаса. Стража у ворот не потребовала с них никаких денег, что стало приятным дополнением к впечатлениям от нового города. Здешние люди ничем не отличались от прочих горожан, разве что во Внутреннем городе все одевались гораздо богаче. На улицах города часто встречались фонтаны, небольшие площади, скверы и парки. Отсутствовала вонь помоев. Булыжная мостовая блистала чистотой. Чувствовалось, что у здешних градоначальников доходили руки до убранства города. По словам нескольких прохожих, в центре располагался дворец наместника короля, но они туда не пошли.

Первым делом Дарг расспросил проходящий мимо патруль городской стражи о лучшей гостинице, лавке сапожника и портного, местной фехтовальной школе и гномьем банке. Столь разнообразные вопросы нешуточно заинтересовали капрала стражи, а по повадкам профессионального воина он распознал в Дарге родственную душу. Ответ был по-военному лаконичен и исчерпывающ, а монета в пять келатов сделала его лучшим другом любопытного приезжего.

Расставшись со стражниками, они сразу же пошли в названную капралом гостиницу «Скипетр короля». Здешние цены явно старались соответствовать звучному названию. Сутки постоя в двухкомнатном номере среднего уровня стоили пять фарлонгов плюс отдельная плата за питание. Хорошие такие цены, но Дарга они не смутили. Он совершенно спокойно оплатил постой за пять дней и поднялся наверх. Дальше Ярику пришлось побегать. Он передал хозяину гостиницы просьбу согреть воду и пригласить местного цирюльника, а сам побежал за портным и сапожником. Найти ориентиры, описанные стражником, удалось легко, и через час Ярик сообщил нежащемуся в медной ванне хозяину об обещании мастеров прийти к трем пополудни.

Ярика очень удивило, что хозяин принимал ванну прямо посередине комнаты. Симпатичная служанка терла ему спину и разминала мышцы. Судя по ее лукавым взглядам, она не возражала и против продолжения знакомства, но Дарг не обращал на нее внимания, погрузившись в размышления. Вид хозяина свидетельствовал, что цирюльник уже приходил: специально отращенная борода преобразилась в куцую бороденку, называемую на Земле эспаньолкой, длинные волосы стали короче и теперь красиво зачесаны назад. На мокрой шее Дарга висел его оберег. Вообще, черноволосый, с подавляющим своим магнетизмом взглядом, Дарг теперь выглядел несколько демонически, вполне соответствуя тому, что он творил в Гимзаре.

Завершив купание, Дарг принялся за обед. Поднос, заставленный богато украшенными блюдами, принесли ему прямо в комнату, что также говорило о несомненно высокой оценке платежеспособности нового клиента хозяином гостиницы.

— Ополоснись в ванне, пока воду не унесли, — невнятно приказал Дарг. — А то от тебя до сих пор подземельями воняет.

Ярик, который мог бы сказать, что от него воняет как от человека, который ходил в одной и той же одежде несколько дней, почтительно кивнул. О брезгливости он старался не думать. Брезгливость не для раба, который седмицами слонялся по подземным помойкам и питался мясом крыс и прочих тварей. Только где-то в глубине души дрогнула жилка затаившейся злобы.

Мыльная вода казалась грязной, но Ярик со спокойным видом разделся и погрузился в нее. Стараясь не расплескать ее, он начал энергично оттирать кожу. Если отбросить в сторону брезгливость и отвращение, то тело действительно жаждало чистоты. Закончив помывку, Ярик вылез и стал энергично обтираться куском ткани. Именно в этот момент и зашла давешняя служанка. Когда-то невообразимо давно Ярик задергался бы, стараясь прикрыть срамное место, но то был другой человек. Сейчас Ярик даже ухом не повел и продолжил равнодушно вытираться насухо. Девушка же почему-то замерла рядом и принялась с каким-то болезненным любопытством и дикарским бесстыдством его разглядывать. Ярик мысленно невесело усмехнулся: вроде у него ничего нового и шокирующего не отросло, чего, спрашивается, смотреть, нашла диковину.

Неожиданно девушка провела пальцем по плечу Ярика, тому самому, которое когда-то давно ранили тарки. Магия, напитавшая их оружие, отличалась такой смертоносностью, что потрясающая способность организма человека к регенерации здесь пасовала. Так, это плечо когда-то казалось Ярику совершенно залеченным, но позже здесь появился безобразный шрам. Еще более грубые следы былых ранений украшали его лицо. Четыре тонкие нити шрамов, рассекающих левую половину лица, говорили о бурной жизни их обладателя. А на правой руке шрамы вообще образовывали странный узор, про который Ярик знал только, что это Истинное имя.

Ярик позволил девушке рассмотреть себя полностью. Он не возражал — все же она свободная, но и не опустил покорно глаза, продолжая мягко ощупывать взглядом нежный овал ее лица.

— Какой худой! Ни капли жира, — потрясенно шептали губы девушки. — Но какой жилистый. Не мышцы, а стальные канаты. Знавала я одного молотобойца, у него были такие здоровенные мышцы, у тебя такие же крепкие. Ты воин?

— Я раб, госпожа. Вечный раб. — Ярик постарался, чтобы его голос не прозвучал неожиданно хрипло.

А девушка услышала только лед в голосе стоящего перед ней мужчины, лед же застыл и у него в глазах.

— Ах, если бы ты не был рабом. Уж я бы тебя согрела, — томно, с придыханием проговорила служанка и принялась собирать вещи Дарга. Наверное, он приказал отнести их в стирку.

Покачивая бедрами, девушка вышла из комнаты, пропустив двух дородных мужиков, которые забрали ванну.

— Господин, могу ли я отдать свои вещи в стирку или же мне постирать самому? — обратился к хозяину Ярик, зайдя в другую комнату.

Дарг уже закончил есть и теперь вытирал губы салфеткой. Прошедший сезон и ему пошел на пользу: он тоже не брезговал платными уроками этикета. Похоже, свой план по вхождению в местный высший свет он задумал уже довольно давно.

— Отдашь служанке. Придется и тебе сшить что-то из одежды. — Дарг говорил с эдакой вальяжной ленцой, словно поколения сановных предков стояли у него за спиной.

В этот момент в дверь постучали. Громко разрешив войти, Дарг перешел в первую комнату. В номер вошли портной и сапожник. В их движениях проявлялось достоинство и уверенность в себе. Эти люди знали себе цену, и то, что они пришли к клиенту на дом, неплохо подняло стоимость их услуг.

— Уважаемые, мне необходима пара костюмов повседневных и один парадный. И две пары сапог. Что вы можете мне предложить? — Дарг говорил напористо и с видом человека, знающего, чего он хочет.

Пришедшие уважительно кивнули, и началась обычная в таких случаях суета с обмерами, выбором цвета и типа ткани или кожи. Как ни странно, но Дарг отвечал со знанием дела и напирал в основном на веяния здешней моды.

Ярик тихо сидел во второй комнате, облаченный в одну набедренную повязку, и доедал остатки блюд на подносе. Радовало, что осталось там прилично и он вполне мог наесться. При этом раб прислушивался к своим ощущениям, чувствами пытаясь нащупать Руала. Когда Ярик бегал в поисках портного и сапожника, тот отправился знакомиться с окрестностями. Вот, нащупав сознание зверя, Ярик несколько мгновений смотрел чужими глазами на какой-то двор, по которому бродили белые птицы вроде кур. Ничего не подозревающие пернатые деловито ковырялись в земле, а в сознании Прыгуна уже зрел план схватить самую толстую птицу и оттащить ее вон в тот закуток под крышей маленького сарайчика. Ярик мысленно усмехнулся — его четвероногий друг успешно решал проблему собственного пропитания где-то в пригороде. Покидая сознание кайфата, Ярик оставил ему мысль-приказ не попадаться людям на глаза и не хулиганить…

Когда Ярик открыл глаза и стряхнул транс, он как раз услышал слова хозяина, касающиеся его самого.

— Кстати, уважаемый, не могли ли вы присмотреть что-нибудь для моего раба? Что-нибудь попроще. — Судя по всему, Дарг обращался только к портному.

— Конечно, господин, только нельзя ли его увидеть? Имеются уже готовые вещи, осталось только подогнать их по фигуре.

— Раб, живо сюда! — Дарг немного возвысил голос.

Ярик живо вскочил на ноги и скользнул в комнату хозяина. Его осматривали не в пример небрежнее, для опытного портного оказалось достаточно всего лишь пары взглядов на сухощавую фигуру Ярика.

— Господин, заказанные вещи мы пришлем завтра с утра, как и договаривались. Но, как вы понимаете, это очень сильно повысит цену. Придется работать всю ночь… — Портной замолчал, давая возможность Даргу подумать.

— Я понимаю, но продолжаю настаивать на скорейшем выполнении заказа. — Бывший кочевой вождь произнес эти слова с важностью столичного сноба.

На этом его собеседники откланялись и вышли из комнаты.

— Могу ли я спросить господина? — Ярик сделал паузу и, дождавшись кивка, продолжил: — К чему подобная спешка? Все эти костюмы можно забрать и через седмицу. Ведь мой господин собирался здесь задержаться по крайней мере на пять-шесть седмиц…

— Мне надо, чтобы все заговорили о прибывшем в город иностранце, который имеет деньги и не боится их тратить. Основу я положил, проигрывая в карты местным аристократам еще на «Виноградной грозди», сейчас продолжаю. — Он говорил задумчиво и вроде не особо возражая против дерзости раба.

— Но зачем? — рискнул поинтересоваться Ярик.

Дарг внимательно посмотрел ему в глаза и ответил:

— Чтобы меня восприняли как серьезного человека и позволили принять подданство местного короля, а потом и помогли моей карьере. Я тебе уже говорил, что не собираюсь прозябать всю жизнь в какой-то дыре…

Ярик поклонился, благодаря за ответ, и отошел в сторонку. Целеустремленность хозяина поражала его уже в который раз…

На следующее утро прибежали посыльные от сапожника и портного со свертками. Все обошлось Даргу в какую-то сотню фарлонгов. Ярик только поражался тратам хозяина. Обыкновенный горожанин мог на эти деньги жить полтора года, а Дарг их потратил за день. Судя по сильно полегчавшему мешочку, деньги у хозяина подошли к концу, и следующим пунктом в повестке дня стояло посещение банка.

Сразу после завтрака Дарг облачился в темно-коричневую куртку с золотым шитьем и светло-коричневые брюки. Под куртку надел белую рубаху с кружевными манжетами, которые выпустил из-под рукавов куртки. На ногах — мягкие полусапожки из змеиной кожи. Облик довершала сабля в потертых ножнах. Перед Яриком стоял франтовато одетый мужчина, внешне мало чем отличающийся от представителей местной знати. Единственный недостающий штрих — это отсутствие каких бы то ни было драгоценностей. Ярик надел свою старую одежду, которая к утру уже успела высохнуть после стирки.

Когда Дарг выходил из гостиницы, то вся встреченная прислуга почтительно кланялась. На улице Ярик пристроился за правым плечом хозяина, стараясь строго соблюдать дистанцию. Несмотря на утренние часы, им встречалось довольно много богато одетых господ, которые вежливо раскланивались с Даргом. Не спеша пройдя через половину Внутреннего города, они подошли к двухэтажному зданию с толстыми стенами. Внешне этот каменный дом напоминал форт, постоянно готовый к осаде. О том, что это банк гномов, говорила и здоровенная вывеска над двустворчатыми дверьми. Каллиграфической вязью торна сообщалось, что здесь находится банк «Каменный свод», чуть ниже и более мелко ровными рядами, словно держа оборону, выстроились руны чужого языка. Так Ярик впервые ознакомился с образчиком гномьего письма.

Ярик, чуть опередив хозяина, приоткрыл дверь, пропуская того в помещение. Приемный зал банка встретил их тишиной и внимательным взглядом молодого гнома, выглядывающего в маленькое окошко за деревянной перегородкой.

— Чего изволит почтенный? — угрюмо поинтересовался гном, успевший заметить ошейник Ярика.

— Я бы хотел проверить состояние своего вклада, — процедил Дарг, явно недолюбливающий гномов. — Вот номер счета, открытый в вашем банке в Гамзаре, и необходимые бумаги.

Гном посмотрел еще более угрюмо, будто стоящий перед ним только что попросил денег в долг без процентов, и, схватив протянутую ему бумажку, куда-то скрылся. Его не было около двадцати минут. Дарг уже начал скучать и теперь насвистывал мотив фривольной песенки, которую Ярик не раз слышал у костров кочевья гвонков.

— Вы действительно являетесь вкладчиком нашего банка, — вновь возник в окошке недовольный гном, затем откашлялся и продолжил: — С чем вас и поздравляю. У вас три тысячи семьсот один фарлонг, два келата и один гильт. Чего желаете?

— Снять триста фарлонгов, из них двести золотом и сто монетами, в пять келатов каждая, — начал перечислять Дарг. — Плюс я бы хотел получить у вас чековую книжку вашего банка.

— Подождите. — Окошко с лязгом захлопнулось, и опять потекли минуты ожидания.

На этот раз гном вернулся гораздо быстрее и принес три приятно звякающих мешочка. Вместе с ними он притащил и блокнот в кожаном переплете с золотым тиснением. Дарг наугад открыл блокнот, и Ярик мельком увидел бумагу с многоцветной печатью. Уровень типографии был здесь отнюдь не средневековый.

Расписавшись в каких-то документах, Дарг покинул банк и направился по новому адресу. Деньги нес Ярик в специальной сумочке, которую хозяин заказал еще вчера. Насколько помнил Ярик вчерашний разговор, они шли в местный фехтовальный зал или школу.

Оказалось, что шли они все-таки в зал. Он располагался в трехэтажном, с узкими окнами здании неподалеку от крепостной стены. Складывалось ощущение, что его раньше использовали в качестве казармы для городской стражи. Различия между школой и простым залом Ярик понял несколько позже, а пока он снова забежал вперед и открыл дверь.

Войдя в здание, они оказались в большой приемной, где у дальней стены напротив двери за столом сидел пожилой мужчина с грубым шрамом через все лицо. Шрам да задубевшая кожа говорили, что он много повидал на своем веку. Когда же они приблизились к столу, Ярик разглядел, что у бывшего вояки отсутствует одна нога. Ветеран неведомых войн поднял на Дарга выцветшие глаза и, сразу выделив бирку на шее, поинтересовался:

— Что желает господин иноземец?

Дарг ухмыльнулся:

— Пофехтовать!

— Я не вижу у господина знаков фехтовальщика, — саркастически дернув уголком рта, произнес ветеран. — Или господин не знает законов? Государственные фехтовальные залы или школы могут посещать только подданные королевств, входящих в Объединенный Протекторат, или обладатели ранга мечника или Мастера Меча, дабы каждым поединком пополнялись знания наставников. Либо если человек имеет желание получить новый ранг.

— Господин все это знает и желает пройти квалификационный экзамен. — Тон Дарга был под стать тону его собеседника.

Ярик обратил внимание на то, как расширились зрачки ветерана. Запрошенная Даргом процедура, видно, не пользовалась большой популярностью.

— Тогда я просто обязан спросить. — Одноногий пригладил волосы и одернул рубаху. — Знаком ли господин с правилами?

— Я не буду возражать, если вы их повторите еще раз, — вежливо произнес Дарг.

И ветеран, чеканя слова, изложил условия испытания, цитируя уложения школ меча.

— «Если желающий получить ранг не учился в фехтовальной школе, то он обязан уплатить сумму не меньше двухсот фарлонгов и пройти испытание, коим считаются три поединка на мечах с носящими такой же ранг воинами. Испытание считается пройденным, если претендент продержится невредимым в течение получаса непрерывной схватки. — Ветеран пожевал губами и продолжил: — С одним воином схватка проводится либо до поражения одного из противников, либо до окончания десятиминутного срока. В случае победы присуждается ранг мечника, в случае проигрыша претендент лишается права прохождения испытания сроком на один год». Все ясно?

— Я бы хотел пройти испытание как можно скорей, — невозмутимо ответил Дарг.

— Тогда прошу в зал на втором этаже. Учителя Гвин, Морчит и Шас как раз разминаются. Они будут рады видеть вас. Свидетелем схватки будет Мастер Меча эл'Джассир. — Ветеран улыбнулся. — Передать деньги господин может мне.

Дарг молча протянул пухлый и очень тяжелый мешочек. Ветеран опять дернул уголком рта и высыпал монеты перед собой на стол.

— Все верно! — Он пристально посмотрел в лицо Даргу и замолчал, выдерживая паузу, словно раздумывая о таком невероятном факте. На лице хозяина Ярика словно застыла неживая улыбка. — Ну что же, господин может пройти наверх.

Дарг довольно небрежно кивнул и направился к лестнице справа. Ярик молчаливой тенью последовал за ним. Под ногами заскрипели ступеньки деревянной лестницы, и вот уже они подошли к широко раскрытым дверям.

В центре ярко освещенного зала с глухим стуком ударялись деревянные мечи, раздавались азартные возгласы. Тихо поскрипывали деревянные половицы. Двое мужчин среднего возраста с переменным успехом пытались достать друг друга. На каждом были легкие доспехи серого цвета и защитные маски. На длинной лавке, что протянулась вдоль стены прямо под окнами, сидели еще двое и внимательно наблюдали за схваткой. Если один из сидящих вряд ли был старше Ярика, то второй приближался к пятидесяти. Молодой наблюдал за поединком, закусив в волнении губу, второй же всей своей позой выражал вежливое презрение.

— Прекратить бой! — неожиданно прокатился по залу голос старшего. — Кто так бьется?! Стадо беременных куриц?! Вы же двигаетесь, как сардуорские шестилапы! Гвин, ты два раза открывался так, что любой недоумок успел бы порезать тебя в ралайятский григ! А ты, Морчит, хуже любого недоумка! Ты этими ситуациями не то что не воспользовался, ты их даже не увидел!

Два зрелых мужика стояли понурив головы и лишь кивали при каждом упреке.

— И как вы только знаки мечников получили?! Так, оба против Шаса! — Суровый наставник кивнул сидящему рядом молодому парню. Тот с готовностью вскочил, подхватив лежащие рядом меч и маску.

Неожиданно взгляд наставника натолкнулся на Дарга и Ярика, которые статуями застыли в проходе.

— А вам чего? Для тренировок зал открыт только после обеда. — Голос наставника выражал все его отношение к подобным тренировкам, но тут глаза говорившего сузились, зацепившись за бирку иностранца на шее Дарга. — Господин желает получить ранг мечника?

Хозяин Ярика утвердительно кивнул и начал расстегивать куртку, в то время как воины с любопытством уставились на вошедших.

— Надо же, на моей памяти ранг мечника, минуя обучение в фехтовальной школе, получили всего три человека. Все трое были из Поднебесной империи. Но господин не оттуда?

Дарг отрицательно покачал головой и аккуратно положил куртку на лавку, сверху пристроил пояс с оружием. Взглядом приказал Ярику сесть и, повернувшись к здешнему наставнику, ответил:

— Сейчас из Джуги, а так… пришлось много путешествовать. — Сказав это, Дарг цинично усмехнулся.

Наставник понятливо кивнул. Судя по всему, он решил, что Дарг бывший наемник.

— Первым выйдет Гвин, вторым — Морчит. Если продержишься против обоих, — наставник усмехнулся, — выйдет Шас. Меня зовут мастер эл'Джассир, и я засвидетельствую результаты схватки.

Эл'Джассир два раза хлопнул в ладоши, и через узкий боковой вход в зал вошел лысый человек.

— Принеси корзину с мечами, живо!

Человек, а вернее раб, почтительно поклонился и убежал. Сразу же послышалась какая-то возня, и вот раб уже тащит плетеную корзину, полную деревянных мечей.

— Выбери себе меч и выходи в центр зала. Биться будешь без доспехов, так легче заметить пропущенные удары. — Эл'Джассир усмехнулся.

Дарг, не возражая, подошел к корзине и, недолго покопавшись там, выдернул понравившийся меч. Крутанув его пару раз, он удовлетворенно кивнул и остановился напротив вставшего в стойку Гвина. В этот момент в зал вернулся относивший корзину раб и замер рядом с песочными часами внушительного размера.

— Бой! — рявкнул эл'Джассир и вдобавок махнул рукой.

Раб по команде перевернул часы, и струйка песка начала покидать верхнюю часть сосуда. Схватка началась.

Гвин завертел вокруг себя меч, рисуясь перед противником. Глаза его весело поблескивали, когда он стал медленно приближаться к застывшему изваянием Даргу. Тот словно умер. Меч он держал параллельно полу, отставив руку в сторону от тела, центр тяжести смещен вперед, лишь глаза цепко выхватывают каждое движение приближающегося бойца.

Видимо, Гвин решил особо сильно не мудрить и ударил сверху вниз, метя в голову, но вместо глухого удара о голову раздался звонкий треск столкнувшихся мечей. Стремительно развернувшись, Дарг парировал удар, но его противник мгновенно сменил стойку и попытался ударить в корпус. Кочевник отбил и этот удар, затем еще один и еще… и вот уже в центре зала столкнулись два смертоносных вихря. От треска ударов начало закладывать уши. Бойцы, осторожно ступая, скользили по залу. Стойки сменяли друг друга с завораживающей стремительностью. Темп и сила ударов были таковы, что любая оплошность принесла бы Даргу серьезное ранение…

Вдруг прозвучал резкий возглас боли, раздались два особенно сильных удара, и что-то упало на пол и покатилось. Вслед за этим доски пола вздрогнули от падения тяжелого тела. Дарг каким-то особенно ловким приемом ударил по кисти своего противника, и даже перчатка не смогла защитить ее. От неожиданной резкой боли в руке Гвин вскрикнул, парализованные болью пальцы разжались, выпуская меч. И Дарг тут же скользнул вбок и нанес резкий удар кончиком меча под колено левой, опорной в эти мгновения ноги Гвина, и нога подломилась. Гвин начал припадать на колено, и Даргу осталось только добить противника мощнейшим ударом по затылку…

Завершив удар, хозяин Ярика развернулся лицом к своим сидящим противникам. Вовремя! Меч Дарга успел заблокировать удар прыгнувшего на него Морчита. Тот не стал дожидаться, пока его противник подготовится к схватке, и сразу же нанес удар, но с Даргом этот номер не прошел. Ярик обратил внимание на холодную усмешку хозяина. Она не сулила воспользовавшемуся грязным приемом воину ничего хорошего. Дарг всю свою жизнь провел в схватках, участники которых понятия не имели о «честном» ударе, и ему было что сказать своему противнику.

Дарг ответил сразу же. Он отбросил правую руку куда-то в сторону, словно открываясь для удара. Глаза Морчита торжествующе блеснули, и, увидев только возможность атаковать, он пропустил главное — меч его противник держал теперь в левой руке. Когда воин в серых доспехах был готов нанести удар, Дарг упал на левый бок, пропуская чужой меч мимо, и уже почти у самого пола сделал выпад под образующие юбку пластины доспехов противника. Если бы на деревянных мечах не было шаровидной верхушки, то Морчит наверняка получил бы серьезнейшую рану, а так дело обошлось диким воплем, выпученными глазами и падением со сжатыми коленями на пол. Для раба, только что оттащившего в сторону поверженного Гвина, прибавилось работы. Эл'Джассир с сожалением покачал головой и кивнул Шасу.

Тот легко вскочил на ноги и просто перетек на свободное от тел место зала, затем приглашающе махнул мечом Даргу. Тот спокойно кивнул и встал напротив молодого воина. Шас замер в странной стойке: ноги полусогнуты, меч над головой параллельно полу. Парень показывал, что теперь очередь нападать именно Дарга. Тот спрятал левую руку за спину, отсалютовал противнику мечом и без всякой прелюдии буквально взорвался ураганом ударов. Даже видавшему всякое Ярику иногда казалось, что у его хозяина не одна рабочая рука, а две, а то и три! Как Шас смог устоять под этой неудержимой лавиной, у Ярика просто не укладывалось в голове.

В бою на мечах главное — выдержать навязанный противником ритм боя, подстроиться под него, а потом и разрушить, переломить рисунок схватки, сделать чужую атаку началом своей. Шасу это удалось нельзя сказать что легко, но удалось! Дарг проводил в тот момент очередную связку, которая поставила бы точку в этой схватке, не будь на его противнике маски. Нанеся очередной удар, который Шас смог парировать, Дарг развернулся боком, сменил хват на рукояти, в результате расположив деревянный клинок вдоль локтя, и сделал боковой выпад в лицо противника. Этот удар оказался полной неожиданностью для Шаса. Его сила была такова, что парня просто отбросило назад, но и тут он проявил свое мастерство — если любого другого подобный удар сбил бы с ног, то Шас просто отступил на пару шагов и покачнулся. Дарг же продолжал атаку в полной уверенности, что противник ошеломлен и не способен верно оценивать ситуацию. Именно это и стало его ошибкой. Подскочив к Шасу, он попытался нанести рубящий удар по плечу, но его соперник, только что растерянно трясший головой, подставил под удар свой меч и тут же переступил ногами, разворачивая корпус вслед чужому удару и сокращая расстояние до Дарга. Как только Дарг оказался точно за его спиной, Шас нанес резкий удар локтем в солнечное сплетение не защищенного броней противника. И сразу же начал разворачиваться в обратную сторону, норовя полоснуть клинком по горлу противника, рискнувшего раскрыть рот, чтобы сделать вздох…

Дарг показал себя настоящим бойцом: с бледным от боли лицом, прижав левую руку к солнечному сплетению, он упал на спину и обратным перекатом ушел из-под удара. Меч загремел по полу в десятке локтей от места падения хозяина. Расстояние небольшое, но вот возможность вернуть его Шас Даргу давать не желал. Молодой воин гонял Дарга по всему залу, постоянно нанося удары, грозящие переломами и серьезными ушибами. Но Дарг каким-то образом уворачивался, иногда клинок проходил буквально в волоске от его тела.

Дарг смог восстановиться поразительно быстро. Теперь он постоянно выискивал возможность контратаки, и нельзя сказать, что отсутствие меча как-то сильно сказывалось на его планах… В какой-то момент схватки Дарг пропустил меч над собой и нанес удар по руке, его державшей. Шаса чуть повело в сторону, ему пришлось сделать шаг для сохранения равновесия, и Дарг воспользовался заминкой, чтобы перекатом уйти вбок и схватить меч. Глухой треск удара вражеским мечом по полу показал, что сделал он это вовремя. Вскочив на ноги, Дарг не стал тянуть время и вновь ринулся в атаку… И звонкий удар от громоздких часов возвестил об окончании схватки.

— Схватка окончена! — По голосу эл'Джассира трудно было сказать, доволен ли он результатом. С одной стороны, его бойцы проиграли, но с другой — он стал свидетелем отличной схватки. — Ты здорово сражаешься. — Похоже, что все-таки Мастер остался доволен. — Надеюсь, ты с достоинством будешь носить звание мечника.

Тяжело дышащий Дарг с благодарностью поклонился здешнему наставнику и своему последнему противнику.

— Сегодня вечером можно будет провести обряд посвящения. — Эл'Джассир явно не любил попусту терять время. — И еще, молодой человек. Никогда не прекращайте занятий. У вас есть все шансы стать настоящим Мастером Меча. Такая тактика ведения боя редко встречается в наши дни, и грех было бы утратить ее…

Глаза мастера говорили Даргу о чем-то таком, что понятно только двоим — кочевнику и эл'Джассиру. По крайней мере, Ярик не понял ничего…

Обряд посвящения в мечники провели вечером на третьем этаже здания. В число участников, естественно, входили эл'Джассир, трое противников Дарга, Мастер Татуировки, маг — Мастер артефактной Магии. Как ни странно, но Ярику разрешили участвовать в этом довольно серьезном и важном действе, можно даже сказать, таинстве. Вернее, на него просто никто не обращал никакого внимания.

Проходило все в комнате с занавешенными окнами, где свет обеспечивали двенадцать световых шаров. Обнаженный по пояс Дарг, стоя на одном колене, вслушивался в слова эл'Джассира. Тот сочным тягучим голосом зачитывал довольно вычурный текст, насыщенный красочными оборотами и сочными эпитетами. Суть же сводилась к тому, что Дарг обязан был теперь следовать уставу воина, не порочить честь обладателя меча и стремиться преумножать славу как всего воинского сословия, так и свою собственную. Кроме этого, перечислялись те возможности, которые раскрывались перед Даргом с принятием нового ранга.

Так, каждый мечник мог сражаться на дуэлях за свою честь, носить меч со свободной рукоятью, обучать воинскому искусству в государственных фехтовальных школах, а иноземный мечник мог претендовать на ускоренное получение подданства государства Гарташ. Услышав последнее, Ярик лучше понял замысел своего хозяина. Получив от Дарга подтверждение его желания стать мечником, эл'Джассир отступил в сторону, и за дело принялся Мастер Татуировки.

Им оказался высохший старичок, стремительные и уверенные движения рук которого совсем не соответствовали его возрасту. Разложив рядом с собой на маленьком стульчике набор разнообразных игл (Ярик явственно ощутил аромат идущей от них магии), татуировщик приступил к работе. Легкими движениями он принялся наносить на левое плечо Дарга небольшой рисунок. Насколько знал Ярик, каждый мечник обладал правом на собственный герб, как и любой дворянин. И элементом этого герба обязательно должен быть меч. Хозяин Ярика выбрал своим гербом небольшой округлый щит коричневатого цвета, отражающий зеленую молнию. Обязательный меч приобрел золотистый оттенок и расположился вертикально, прямо за щитом. Когда эл'Джассир увидел щит, он усмехнулся и кивнул, словно подтверждая какие-то свои догадки.

Затем в дело вступил маг. Перстень на его пальце содержал руническую четверку, но держался маг с важностью Мастера Магии. Достав из складок своего одеяния небольшой золотой перстень-печатку, маг приложил его к только что нанесенной татуировке и запел заклинание. Ярик видел, как начала медленно разгораться аура вокруг перстня и рисунка на коже. Затем тихо громыхнуло, в воздухе вокруг Дарга вспыхнуло несколько искр, запахло озоном. Судя по пробежавшей по лицу Дарга дрожи, он испытал резкую боль.

— Поздравляю господина Дарга с рангом мечника! — громко произнес маг и передал ему, коленопреклоненному, перстень.

С поклоном приняв его, Дарг тут же надел печатку на средний палец правой руки. Ярик опять заметил, как вспыхнула аура перстня. Поднявшись на ноги, хозяин принял от Ярика свою парадную куртку, сшитую из желтых и красных кусков кожи. К новоиспеченному мечнику опять подошел эл'Джассир и нацепил ему на воротник золотистые мечи. Формальная часть завершилась, и по традиции Дарг теперь должен был устроить пир для своих новых товарищей по мечу. Для этой цели Ярик по поручению хозяина заранее заказал пару столиков в небольшом местном ресторанчике для знати под названием «Крылья мечты».

ГЛАВА 37.

Жизнь в Гонуле напоминала Ярику умирающую реку, которая, давно потеряв свою силу и скорость, теперь постепенно зарастала ряской и тиной, превращаясь в болото. Никаких особо обременительных обязанностей у него не было: сходить в лавку, сбегать с поручением, сопроводить своего господина на важную встречу. Последнее было единственным развлечением в длинном ряду пустых и скучных заданий.

Получив ранг мечника, Дарг неожиданно стал достопримечательностью провинциального города. Среди местной знати стало считаться модным приглашать этого богатого чужеземца на званые обеды или ужины. Его манеры, легкий акцент, то, как получил знаки мечника, необычный раб — все это привлекало не избалованную развлечениями местную знать. Принадлежность к высшему воинскому сословию делала общение с бывшим кочевником совсем не зазорным даже для самых знатных.

Дарг практически никогда не отказывался от приглашений. Интерес со стороны дворян и купцов — это было именно то, к чему он стремился. Завязывая полезные знакомства во время застольной беседы или игры в камни, Дарг тем самым выстраивал ступеньку в длинной лестнице, которая должна привести его к богатству и власти. Где-то через тройку седмиц после обряда посвящения, когда он уже завел тесное знакомство с местным начальником гарнизона капитаном Старгом и землеторговцем Вамисом, которым нравился энергичный и внушающий уважение чужеземец, Дарг послал в канцелярию при министерстве по делам чужестранцев прошение на получение подданства Гарташа. С тем же самым письмом он отправил и два поручительства от этих достойных и уважаемых людей города Гонул. Особенно отрадным можно было считать тот факт, что эти представители знати имели обширные связи в столице, а это должно существенно сократить сроки рассмотрения прошения мечника Дарга.

На фоне этой кипучей деятельности Ярику оставалось только пробиваться сквозь тенета чужой магии. По обрывкам подслушанных разговоров он узнал о пильмском филиале Гильдии Магов Гарташа, которая тесно связана с Нолдом — островным государством магов. Воспоминания о колдовских экспериментах старого шамана Боска до сих пор холодили душу, и попасть в лапы экспериментаторов от науки Ярик не желал. При мысли о лабораториях Гильдии Магов почему-то сразу начинало вертеться на языке слово «вивисекция», и мерзкая горечь разливалась по языку. Жизнь ставила его в жесточайшие временные рамки.

Ярик с фанатичным упорством вытягивал из себя все соки, мечтая о свободе. Если он и раньше не отличался плотным телосложением, то теперь напоминал узника тюрьмы, пережившего пытку голодом. В глазах появился лихорадочный блеск, щеки ввалились. Все это, а также многочисленные шрамы и ошейник делали вид корда довольно жутковатым. Продать его на обыкновенном рынке рабов стало бы теперь проблемой, а в том, что продажа состоится, Ярик ничуть не сомневался. Банковский счет Дарга не страдал гарантией неограниченности.

В те мгновения, когда корд, притулившись в темном углу, отдыхал после своих медитаций, он старательно прокручивал в памяти тренировки хозяина, мечтая когда-нибудь точно так же взять в руки меч. Оружие всегда было, есть и будет любимой игрушкой мужчин. Даже закоренелый в своих заблуждениях пацифист восхитится смертельной простотой меча, хищностью сабли, а уж при живом примере настоящего мастерства не восхищаться воинским искусством было невозможно…

Дарг теперь регулярно посещал тренировочный зал эл'Джассира, даже сдружился с Шасом. Яростные схватки бойцов регулярно продолжались по несколько часов. Иногда Даргу удавалось скрестить мечи с самим наставником. И если бои с Шасом чаще всего заканчивались пусть и тяжелой, но победой Дарга, то эл'Джассира Дарг победить не смог пока ни разу. Как ни странно, но хозяин Ярика после каждой такой схватки просто светился от удовольствия. Для истинного воина бой с достойным противником всегда лучшая школа, дающая бесценный опыт. Судя по отдельным репликам эл'Джассира, тот был доволен своим новым учеником.

А потом, где-то к концу весны, совершенно неожиданно пришел ответ от чиновника из канцелярии. Тот сообщал о наиболее вероятном положительном решении вопроса о подданстве, заметив лишь о «необходимости присутствия господина Дарга для улаживания ряда пустых формальностей». Когда Дарг показал письмо землеторговцу Вамису, тот задумчиво пыхнул трубкой и сказал:

— Готовь сотен пять полновесных фарлонгов. Этому хватит и сотни, а вот его начальнику отдашь остальное. И не затягивай с этим, а то цена вырастет.

Вот так Ярик снова оказался в пути, сопровождая хозяина. Дарг был мрачен: похоже, перспектива расстаться с пятью сотнями фарлонгов его явно не радовала.

Добираться до Пильмы пришлось на пассажирской карете, совершенно не похожей на ее родственницу с Сардуора. Упряжка из шести лошадей, четыре больших колеса, одно купе, пусть и здоровенное, но все же одно. Вообще, как заметил Ярик, здесь практически не использовались в качестве домашних животных ящеры. Вполне земного вида лошади составляли основную тягловую силу. Насколько понимал Ярик, шестилапы и тирры не получили особого распространения не только из-за каких-то традиций, но и из-за сложностей с питанием. Шестилапы, например, предпочитали вполне определенные сорта растительной пищи, не произрастающие здесь. Всеядность же и излишняя агрессивность тирров делали их искусственное разведение слишком затратным.

На пути в Пильму пришлось несколько раз менять лошадей на почтовых станциях. И если пассажирская карета с ящерами отличалась особым удобством и комфортностью, то здешние кареты выигрывали в скорости. В Пильму они прибыли через каких-то пять дней.

По прибытии в столицу Дарг оставил раба в гостинице, а сам бегал по кабинетам различных местных чиновников. По ругани хозяина Ярик понял, что приготовленных пяти сотен хватало впритык. Получив документы на имя Дарга, свободного воина в ранге мечника, подданного королевства Гарташ, хозяин Ярика сразу же направился в одну из местных фехтовальных школ. К ее владельцу у него было рекомендательное письмо от эл'Джассира. И тамошний хозяин, служивший раньше вместе с эл'Джассиром, согласился взять свежеиспеченного гарташца младшим наставником. Теперь Даргу осталось приобрести небольшую квартирку и определить куда-нибудь раба, надобность в котором окончательно отпала. И он направился в Гильдию Магов обсуждать условия сделки.

Сначала они, конечно, посетили местный рынок рабов. Корды здесь хоть и не были диковинкой, но все же встречались редко. Если за обычного здорового раба просили двести золотых, то корд стоил в два раза больше. Но все портила болезненная худоба Ярика. Только из-за нее местные работорговцы скидывали цену на сто фарлонгов. Дарга эта цена совершенно не устраивала, и он решил продать уже не раба, а ценный образец для изучения. Было ясно, что он с самого начала ориентировался на этот самый вариант как наиболее прибыльный, визит же на рынок только помог сориентироваться в ценах…

Дарг приказал Ярику ожидать его у входа в мрачное здание, напоминающее форт. Нечто подобное Ярик уже видел в Гонуле — именно так выглядел банк гномов. Но это здание банком не являлось. Мощнейшей магией веяло от древних каменных стен, магией, не сулящей ничего хорошего дерзнувшему силой ворваться внутрь. Окна-бойницы, двери, что не пробьешь тараном, и магия, магия и еще раз магия — вот как выглядел пильмский филиал Гильдии Магов Гарташа.

Судя по тому времени, что Ярик стоял снаружи, деловые переговоры шли с натужным скрипом: хозяин отсутствовал целых два часа. За это время корд просто-напросто извелся. Скрывая волнение, он мерил шагами площадь перед входом в здание Гильдии, чем привлек внимание стайки вездесущих мальчишек. Пацанва совершенно не страшилась соседства со столь могущественной силой и развлекалась бросанием в раба камнями. Погнаться за ними и надрать кое-кому задницу Ярик просто не имел права. Раб должен стойко переносить внимание любого свободного! Одинокий охранник, дежуривший у входа в Гильдию, несколько раз лениво прикрикнул на представителей местной шпаны, но на них угрозы подействовали слабо.

Наконец Дарг вышел из стен Гильдии и приказал корду следовать за ним. Они возвращались в гостиницу. Пробираясь через запружённые людскими массами улицы, Ярик постоянно норовил заглянуть хозяину в лицо, надеясь прочитать свою грядущую участь. Спрашивать напрямую он уже давно не решался, тем более на улице. Мрачноватая ухмылка Дарга не сулила корду ничего хорошего.

Когда они пришли в гостиницу и поднялись в отведенную им комнату, Дарг повернулся к Ярику и с усмешкой произнес:

— Эти проклятые маги попросили седмицу на раздумья, разорви их Кали!

— И какую цену назначил господин? — решился на вопрос Ярик.

— Три тысячи фарлонгов! — захохотал Дарг. — Проклятые три тысячи. Мои ребята в Гамзаре за полтора сезона принесли всего-то около четырех, а за тебя я стребую сразу три тысячи! Неплохое вложение капитала!

— Но почему так много? — продолжал пользоваться хорошим настроением хозяина Ярик, внутренне уже подготовившись к ответу. И он не ошибся в своих ожиданиях.

— Во-первых, ты корд! Всем известно, что маги так и не смогли раскрыть секрет наших шаманов. Во-вторых, ты корд в Темном ошейнике. За возможность изучить столь редкий подчиняющий ошейник, который лишает мага его способностей, многие готовы отдать правую руку. И наконец, в-третьих, я сказал им, что ты вышел из Смертельного Леса! — Выдав все это, Дарг снова принялся хохотать. — Надо же, а ведь я раздумывал, не продать ли тебя тому магу в Уззе. Его тогда просто подвела излишняя наглость! — Чувствовалось, что Дарг очень доволен собой. — Эти идиоты сначала не поверили мне насчет Смертельного Леса, но пришел какой-то старикан и попросил подождать седмицу! Ну что ж, подождем!..

Для Ярика потянулись томительные дни ожидания. От Источника его отделяла теперь лишь тонкая пелена, но вот прорвать ее сил пока не хватало. Все упиралось во время.

Дарг теперь с утра уходил в школу и возвращался поздно вечером. Ярику он строго-настрого запретил покидать пределы комнаты, превратив его фактически в узника. Для Ярика ожидание становилось мукой. Он напоминал себе птицу, бессильно бьющуюся в клетке, его разум точно так же силился порвать магические оковы, но пока никак не мог вырваться на волю…

На четвертый день пришел ответ от магов. Его принес паренек лет пятнадцати сразу после обеда. Дарга не было, и дверь открыл Ярик. Младший ученик с любопытством уставился на ошейник корда и лишь через какие-то мгновения поинтересовался присутствием хозяина. Узнав, что тот придет вечером, паренек сунул Ярику в руки конверт и, рискуя заработать вывих шеи, пошел прочь. Судя по всему, предложение Дарга магов заинтересовало.

К приходу хозяина у Ярика дрожали от перенапряжения даже колени. Он вновь и вновь пытался прорвать завесу, стараясь получить такую желанную и необходимую свободу, но его вновь постигла неудача. Рано, еще было слишком рано. Не хватало сил.

Дарг не обратил на состояние раба никакого внимания. Прочитав письмо, он захохотал и приказал корду собираться. Уже темнело, но даже вечерняя прогулка по столице не могла помешать ему в кратчайшие сроки совершить эту сделку. Буквально за шиворот он тащил Ярика к пильмскому филиалу Гильдии Магов Гарташа. Ярик то и дело спотыкался, но хозяин силой ставил его на ноги и толкал вперед. Запах денег оказался для воина слишком уж манящим.

В Гильдии их ждали. Пожилой бородатый маг, произнеся себе под нос какое-то заклинание, провел руками вдоль тела раба, задумчиво кивнул и распорядился своему более молодому коллеге передать хозяину, теперь уже бывшему хозяину Ярика, нужную сумму. Для расчета Даргу предложили банковский чек на три тысячи, который он принял со своей неизменной мрачной усмешкой. Сделка просто поражала своей молниеносностью.

Спрятав деньги, Дарг четко и внятно сообщил Ярику о том, что его хозяином теперь является маг первого ранга Хоппер (так звали старика), после чего, поклонившись магам, он покинул Гильдию. Ярик же оказался наедине со своими новыми хозяевами, и этот факт его совсем не радовал.

Конец весны всегда воспринимался в Семи Башнях как нечто особенное, даже необычайное. Первый день последней седмицы весны, День выбора. За этими простыми словами крылось нечто эпохальное, определяющее дальнейшую судьбу многих и многих людей, нет, не людей — магов! В этот день осуществляли свой выбор младшие ученики магов, выбор, который стоял в начале череды важнейших выборов в их жизни. В этот день осуществлялось приобщение мага к его Стихии.

Работа со Стихиями — это основополагающий элемент большинства заклятий. Собственные силы мага весьма ограниченны, и ему приходится строить свое заклинание, опираясь на природную мощь различных Стихий. Стихии Огня и Воды, Воздуха и Земли — вот четыре столпа, на которых держится магия. Каждый маг в своей работе обязательно опирается на любую из этих Сил, но существует то, что называется родством. Это когда маг работает с какой-то Стихией особенно легко, что чаще всего и определяет его дальнейшую специализацию.

Маги Воздуха всегда хорошо работают с погодой и всем тем, что подчинено воздушной стихии. На пузыри всегда берут именно магов Воздуха. В старину маги с белыми перстнями наводили ужас на врага, вызывая смерчи и ураганы, срывая с небес испепеляющие молнии. Лишь маги Огня могли сравниться по своей мощи с воздуховиками.

Традиционный антипод Воздуха — Земля. Маги Земли лучше прочих знают растения и повелевают ими. Благодаря лишь магам Земли на Нолде снимают по четыре урожая с полей. Но Земля — это и землетрясения и провалы, что могут поглощать целые армии. Правда, последнее является досужим вымыслом. Магия Земли для домоседов, а не странствующих воинов-магов.

Стихии Огня и Воды — две силы, что находятся в вечном единоборстве друг с другом, причем эта борьба намного сильней борьбы Воздуха и Земли. Огневики — это вечные боевые маги. В мирной жизни сложно найти применение способностям мага Огня. Вспыльчивые и агрессивные, как и их Стихия, маги оседают в армии или разведке. Водная же стихия самая востребованная в этом мире. Повелителя вод всегда ждут с распростертыми объятиями на любом флоте…

Все это Олег обдумывал, бреясь у зеркала. Для него, как и для многих других до него и после, наступил День выбора. Айрунг, кстати сильный маг Воды и неплохой знаток Воздуха, говорил когда-то о необходимости делать упор в обучении Олега именно на практическую составляющую, на то, что составляет саму суть боевого мага. Поэтому Олег очень рассчитывал на Стихии Огня или Воздуха, ну, в крайнем случае, Воды. Землю он считал чем-то чуждым своей натуре. Не имея каких-то тесных контактов с прочими учениками, Олег все же был в курсе о бытующем в среде магов отношении к посвященным Земле.

Да, талантливые маги Земли — это всегда обеспеченные люди, тесно связанные с крестьянским трудом. Но вот большинство основателей дворянских родов почему-то маги иных стихий, да и высшие посты в государстве занимают маги Воздуха, Огня и Воды. Выбор Земли очень часто ставил крест на карьере честолюбивого мага и всегда вызывал насмешки у его товарищей по учебе. Нет, Олег себе ничего подобного не желал.

Умывшись и облачившись в купленный именно для этого дня камзол, Олег придирчиво осмотрел себя в зеркало и, оставшись довольным, выскочил на улицу. На улицах города сегодня было особенно многолюдно. Люди прибывали в город со всего Нолда, чтобы показать детям красивый обряд. Совет Мастеров никогда не жалел денег на пышные представления и разнообразные угощения, которые должны были подчеркнуть значимость происходящего события.

Ближе к Академии улицы оказались просто-напросто запружены народом. Лишь знак ученика позволил Олегу пробиться к входу на уже знакомую ему песчаную арену. Стражник придирчиво осмотрел знак и разрешил пройти внутрь. По традиции сначала на поле выходили испытуемые, а только потом занимали свои места зрители.

В центре арены стояли сорок младших учеников четвертого года обучения. На Олега они смотрели довольно неприязненно: люди всегда не любят тех, кто выделяется из толпы. Так ненавидят отличников в школе, передовиков на производстве. «Перед начальством выслуживается, гад!» — Эта мысль сопутствует человеку всегда, а маг это или простой смертный, дело десятое.

Олег уже по выработавшейся в процессе подобных встреч привычке сделал непроницаемое лицо и встал чуть в сторонке. Все равно он должен проходить обряд последним! Так уж сложилось, что выскочки вроде него всегда приобщаются к высшим силам после всех остальных учеников. Это сделано для того, чтобы возможная смерть неопытного, но слишком уверенного в себе ученика с самого начала не омрачила радости всех остальных. Вот про это-то думать совсем не хотелось. Олег поежился как от холода. У этого обряда существовало не четыре возможных результата, а пять, и пятым была смерть!

Что-то заставило Олега оглянуться, и он наткнулся на презрительный взгляд высокого худощавого парня с тонкими чертами лица. Манера держаться, взгляд, даже полупрезрительный изгиб губ говорили об аристократичности, о том, что называется голубой кровью. Неизвестный Олегу младший ученик с уничижительной усмешкой окинул его лучший камзол за чудом сэкономленные два фарлонга и что-то сказал стоящему рядом рыжему ученику. Тот обидно заржал. Как ни странно, но это оскорбительное поведение безвестного аристократа заставило Олега собраться и ощетиниться.

«Ничего! Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним!» — Эта решительная мысль вытеснила все остальные.

На трибуны начали запускать зрителей. Значит, скоро обряд. Сердце Олега учащенно забилось, и он начал выполнять дыхательные упражнения, которым его обучили еще год назад. Стало полегче.

На главной трибуне уже расположились представители крупнейших и наиболее влиятельных дворянских и купеческих родов. Невзлюбивший Олега парень кивнул кому-то, сидящему там, правда, кому именно, Олег не заметил. Места для людей попроще также заполнялись с поразительной быстротой. На поле вышли маги-наставники. Пятеро магов третьего ранга встали в центре поля и начали нараспев читать заклинание. Шум на трибунах сразу же смолк. Действо началось.

Вокруг фигур, образовавших квадрат с пятым магом в центре, заклубился желтоватый туман. С каждым мгновением туман все густел, превращаясь в настоящий кисель. Как вдруг раз — и вызванная магией желтая мгла впиталась или даже втянулась прямо в землю, вновь явив свету пятерку магов. Выстроившись цепочкой, они покинули поле. Вслед за ними возникли три новых фигуры. Эти маги сопровождали гигантский кристалл горного хрусталя в три локтя диаметром, выполненный в виде шара и напоенный оранжевым светом. Под воздействием их магии шар свободно левитировал над землей. Маги начали обходить по периметру ту площадку, на которой ранее клубился колдовской туман. В какой-то момент на земле, над которой пролетал кристалл, начала возникать оранжевая линия. Еще какие-то мгновения, и линия оказалась замкнута, огородив небольшую площадку в центре арены. Площадка по форме представляла собой квадрат. Остановившись, маги стали речитативом читать одно заклинание за другим.

Неожиданно дрогнул Астрал, и над первой вершиной квадрата завертелся маленький смерч. Еще мгновение, и над второй вершиной вырос невзрачный куст. Затем, почти одновременно, над третьей вершиной забил маленький родник, а над четвертой — заполыхал маленький костер. Стихии откликнулись на призыв магов. Сразу же смолкли голоса троих магов, и они вновь начали свое движение, только теперь эта троица старалась захватить в квадрат всех стоящих учеников. Они выстраивали вторую защиту. Если первый защитный периметр должен сохранить жизни учеников, то второй — зрителей.

Наконец и эта процедура завершена. Один из магов положил руку на изрядно потускневший кристалл и прокричал несколько слов. Ответом ему послужили неяркие вспышки защитных периметров. Для начала обряда все было готово. На трибуну поднялся ректор Академии и произнес короткую речь. Правда, суть ее до Олега не дошла совершенно: защита изрядно приглушала звуки. Но вот закончилась и речь, после чего ректор взмахнул рукой и сел. Обряд начался.

Все происходило довольно обыденно и, на взгляд Олега, на редкость не зрелищно. Под полог внутренней защиты заходили по очереди ученики и стояли там несколько минут, медитируя. Какие-то Стихии отвечали. Выглядело это как ветер, вздымавший волосы испытуемого, или как забивший под ногами родник, как вспыхнувший огонь или зацветший под ногами цветок. Когда Стихия принимала ученика, то он выходил из-под полога с другой стороны квадрата. Возвращаться по тому же самому пути строго-настрого запрещалось. После этого зримые представления Стихий вспыхивали ярким светом, и центр квадрата очищался, ожидая следующего испытуемого.

Когда внутрь зашел Олегов недоброжелатель, то Стихия ответила необычайно быстро. Вокруг парня неожиданно завертелся кошмарный смерч, полностью скрывший его от взоров других людей. Действо продолжалось несколько мгновений, и столь же неожиданно все стихло. Ученик сделал шаг вперед и замер рядом с остальными счастливчиками. О его торжестве говорили только глаза. Сила ответа Стихий соответствовала мощи испытуемого.

Затем прошли все остальные. Столь мощных ответов не было ни у кого. Мало оказалось и адептов Земли. Лишь один совсем молодой паренек, почти мальчишка, с трудом скрывал разочарование. В качестве ответа Земли он получил маленький чахлый кустик. Подошла очередь Олега.

Коротко вздохнув, он твердым шагом переступил через оранжевую линию. Слабо защипало кожу. Наконец, встав в центр, он погрузился в глубины сознания, очистив разум от посторонних мыслей. Почувствовав нужную степень сосредоточения, он мысленно окунулся в огонь. Появилось ощущение, словно Олег нырнул в костер. Жар, треск пламени, потоки лавы — все, слитое в единой струе, ощущалось как-то отдаленно, словно со стороны. Так смотришь в огород соседа: все видно, но не твое. Чувство родства отсутствовало.

Судорожно оборвав связь с огненной Стихией, Олег обратился к ее антиподу — Воде. Своенравная Стихия постоянно ускользала, не давая никаких шансов. Следующим стал Воздух. И Олег в полной мере ощутил то, что чувствует попавший в ураган. Понимая, что упорствовать бессмысленно, Олег и с этой Стихией оборвал связь. Осталась последняя Стихия. Если и здесь постигнет неудача, то и из-за защитных стен он не выйдет. Не добившийся благоволения какой-либо Стихии ученик развоплощался под их оскорбленным напором.

Сквозь тенета транса Олег ощутил, как по его щеке потекла ледяная капля пота. И, решившись, словно в омут головой, он погрузился сознанием в суть Стихии Земли. И ощутил нечто невообразимое: грохот падающей горной лавины и накапливающееся гневное напряжение землетрясения, сила пробивающегося сквозь камни ростка и буйные соки луговых трав. Земля ответила обратившемуся к ней. Олег погружался все глубже и глубже, в какие-то невообразимые глубины, стараясь напитать себя той силой, что дарит Земля. Его разум не справлялся с камнепадом образов, и молодой маг действовал на одних инстинктах.

Наблюдавшие со стороны увидели, как Олег развел руки, словно опираясь на что-то, и медленно сжал кулаки. Внутри второй защиты все ощутили слабый, едва заметный толчок. Под ногами же проходившего испытание ученика зазмеились небольшие трещины, потом снова слабый толчок, и трещины сомкнулись. Все замерло на несколько мгновений, и вдруг под ногами человека зашевелился песок. Еще мгновение, и Олег уже стоит на зеленом ковре стремительно набирающей силу травы. Достигнув пояса замершего мага, рост прекратился. Олег открыл глаза.

Выйдя из транса, слишком ошеломленный результатом Олег чуть не растянулся во весь рост на песке арены. Восстановив равновесие, посмотрел себе под ноги и увидел небольшой пятачок заливного луга. Дернув головой, он наконец покинул пределы защитного полога. Как только Олег отошел на несколько шагов от оранжевой линии на песке, у него за спиной полыхнуло, и на месте проведения обряда в воздух поднялась пыль.

— Мои поздравления будущему Великому магу Земли. — Будущий Великий маг Воздуха сделал издевательский поклон.

Стоявшие за его спиной ученики сдержанно засмеялись. Даже грустивший парень, также породнившийся с Землей, неуверенно заулыбался. Всем казалось, что выбор Землей выскочки и подающего большие надежды ученика довольно неплохая шутка. Но смех стих, не начавшись. Всех удивила реакция Олега. Вместо мрачной решимости не замечать насмешек или попытки смеяться над своей неудачей они увидели уверенный прищур человека, чья доля оказалась гораздо лучше ожидаемой.

— А знаешь, ты прав. Земля тоже может подарить величие! — Погруженный в свои мысли Олег ответил несколько высокопарно и пафосно, как не ответил бы никогда, не будь он столь ошеломлен случившимся. Молодой маг даже хотел ободряюще хлопнуть поздравлявшего по плечу, но одумался — в здешней системе запутанных взаимоотношений с дворянами такое прикосновение вполне могло закончиться дуэлью.

Аккуратно раздвинув толпу учеников, Олег направился к уже начавшей бледнеть защите. Теперь осталось получить перстень коричневого цвета с зелеными искрами, что соответствовало его положению адепта Земли… А потом как можно скорее найти Айрунга.

Дворец Закона, в котором располагался зал Совета Мастеров, являлся классическим образцом архитектуры времен Эпохи Войн. Изящность и величие сливались в этом знаменитейшем архитектурном сооружении в единый сплав. Дворец Закона сопоставим только со сверкающей Пирамидой Талака, да и то это сравнение будет несколько натянутым.

Немыслимая красота и тонкость, почти невесомость внешнего вида дворца подчеркивали величие царившего там духа, возвышая хозяев. Эта и только эта задача стояла перед древними архитекторами. Правители, что использовали это здание в качестве своей резиденции тысячелетия назад, любили и ценили красоту. Отразив в камне дыхание жизни, они поражали воображение своих подданных, заставляя поверить в божественное происхождение своей власти. Хотя в случае нужды эта красота сметалась как бесполезная мишура, обнажая истинное нутро богоподобных владык, кровавой рукой правивших всей ойкуменой. Люди знающие до сих пор поражаются силе духа предков, которые в Войнах Падения свергли тиранов…

Архимаг Виттор отвлекся от размышлений и вернулся к делам. Вот за это он всегда и не любил свой кабинет во Дворце Закона. Это место просто идеально подходило для раздумий, никак не связанных с насущными делами.

«Хорошо, что предшественники додумались до должности консула. Хотя бы административной возней заниматься не надо», — хмыкнул Архимаг и вернулся к документу, который он безуспешно пытался прочитать вот уже полчаса.

— Список перспективных направлений для научных изысканий алхимиков, инженеров и магов благословенной Республики Нолд, — зачитал вслух Виттор. — Интересно, Магистр Грач умеет писать проще, без этих витиеватостей?

Неожиданно раздался спокойный голос Магистра Бримса, до этого рассматривавшего содержание какой-то папки:

— Вряд ли. Он всю жизнь был крючкотвором.

Архимаг оторвался от бумаг:

— Ладно. Сегодня явно не судьба заняться этими бумажками. Я как представлю, что дойду до сметы запланированных расходов, мне становится жутко. Давай, чего там у тебя?

Бримс пролевитировал свое кресло поближе к письменному столу и протянул Архимагу несколько листов.

— Это донесение нашего человека из Гильдии Магов Гарташа. Очень любопытный документ. Пришел день назад. А вот официальное сообщение от Гильдии о человеке, возможно, вышедшем из Смертельного Леса.

— Неужели этот… как его… Ярослав! Да, Ярослав! Неужели этот Ярослав всплыл в Гарташе?! — Виттор углубился в чтение. — Что?! Корд?! В Темном ошейнике?!

Бримс подтвердил кивком.

— И они об этом сообщили сами? — Казалось, Архимаг просто отказывался в это поверить.

— Ну, Хоппер же прекрасно понимает, что некоторые его люди работают на нас и ему волей-неволей придется сообщать нам… — Магистр Наказующих говорил с некоторой ленцой.

— Ага, а так он вроде как сообщил сразу же, ну а то, что парня сейчас просто-напросто потрошат, так работа такая… Да? — Архимаг помотал головой и выругался.

Услышав ругательство, Бримс поморщился.

— Что отвечать и отвечать ли? — с той же ленцой поинтересовался он.

— А ты что думаешь?

— Думаю, что сейчас нам выгоднее забрать объект к себе и посмотреть самим. А то эти «крохоборы» еще испортят ценный экспонат, — коротко хохотнул Магистр. — Все-таки остальные его товарищи были не слишком интересны в плане наших тайн. А вот этот просто кладезь секретов Древних. После того что он пережил… Да и Темный ошейник интересен… Потом его можно будет использовать в игре против конкурентов.

— Короче, как всегда. Когда будет готов план возможных мероприятий?

Бримс дернул уголком рта и положил на стол папку.

— План готов уже давно. Я, скажем так, решал чисто умозрительную задачу. Так сказать, на случай воскрешения некоторых фигур… Осталось фигуру забрать.

— Решил, кого пошлешь?

— Может, Айрунга? Если уж он начал это дело, то пусть продолжает, набирается опыта. Да этого Олега с собой возьмет. — Бримс встал и одернул свой белоснежный камзол. — Этому тоже полезно будет. Пусть определяется с тем, кому принадлежит его верность, а Айрунг за ним присмотрит.

— Текст приказа подготовил?

— Да, третий лист.

Виттор нашел указанный документ и, пробежав глазами, приложил свой перстень. По комнате потянулся запах озона, а на гербовой бумаге появилась личная печать Архимага в виде крылатого корабля…

ГЛАВА 38.

Печатку адепта Земли Олег получил, находясь в каком-то тумане. Стоя в одном ряду с остальными учениками, он воспринимал все происходящее сквозь пелену посторонних мыслей. Торжественные речи и благодарственные слова как-то выпали из его сознания, лишь когда к нему подошел молодой маг третьей ступени, новоиспеченный адепт Земли встряхнулся и сосредоточился.

— …пусть и первый шаг на пути к истинному могуществу, но он сделан. Осталось не сходить с выбранного пути и идти вперед. Носи сей знак своего достоинства с честью, — торжественно произнес маг и надел Олегу на палец перстень.

Палец сразу же защипало, а перстень едва ощутимо запульсировал. Знак адепта настраивался на хозяина.

Олег прижал раскрытую ладонь к груди и поклонился. Все же нудную книгу про этикет он осилил не зря! Судя по блеснувшим глазам мага, вежливость адепта ему понравилась.

На этом официальная церемония завершилась, и ученики направились к своим родным, которые прибыли на обряд. Высокомерный адепт Воздуха подошел к мужчине в одеянии члена Совета Мастеров. Олег еще удивился, как это он не заметил раньше в толпе этот пурпурный плащ и длинные иссиня-черные волосы. Вокруг этого мужчины оставалось небольшое свободное пространство, которое никто не дерзал занимать. Мастер Магии — это очень значимая фигура, очень. Теперь понятно было и поведение ученика: род, в который входит Мастер, — всегда очень могущественный род.

Мастер приобнял подошедшего молодого человека и что-то быстро зашептал на ухо. Рядом стояла симпатичная девушка в голубом плаще с капюшоном. Взгляд Олега так и прикипел к ее точеной фигурке, но, быстро спохватившись, он отвернулся: по местным понятиям такой взгляд просто оскорбляет любую девушку. Эх, такая красота явно не для какого-то нищего студента. Горечь незаслуженной обиды задела душу Олега…

— Она дочь льера Дитрима, члена Совета Мастеров, главы рода Чимир, третьего по влиянию в Нолде. — Голос Айрунга заставил Олега вздрогнуть. — Так что пока я бы посоветовал тебе забыть даже о подобных взглядах. Мастер Дитрим очень высокомерен и еще более обидчив, а те, кто вызвал его неудовольствие, долго не живут…

— Да понял я, понял! Не дурак, — несколько грубовато ответил Олег, но потом устыдился. — Извини!

— Понимаю, — отмахнулся маг. — Кстати, мои поздравления молодому адепту. Хотя это и не то, что хотелось бы тебе или мне, ну да ладно. Как-нибудь справишься…

Олег тряхнул головой:

— Да нет, я доволен. Все очень даже неплохо. Есть идеи…

Айрунг его перебил:

— Идеи это хорошо, но не сейчас. У меня поручение от Магистра Наказующих.

— Что?! Мне? — Брови Олега поползли вверх, и он даже повысил голос.

— Нет. Нам! — раздраженно буркнул маг и, сделав замысловатое движение рукой, выдохнул слова заклятия. Сразу же от неожиданно навалившейся тишины заложило уши. — Вот так будет лучше.

— Да Полог Тишины заметен за сотню метров. Теперь каждый в меру своих способностей может попытаться его преодолеть, — решил блеснуть познаниями Олег.

— Ты уже знаешь про Полог Тишины? — с удивлением почесал кончик носа Айрунг. — Силен! Но это не Полог Тишины. Вернее, не совсем он. Я модифицировал стандартную формулу, и теперь все продолжают слышать разговор, но совсем иной. О твоих планах на будущее, например. Да и взломать это заклятие гораздо сложней. После прошлогоднего случая я решил заняться своей безопасностью более основательно!

Что это за случай, Айрунг уточнять не стал. Ученик и его наставник не спеша двинулись к выходу.

— Так вот, льер Бримс желает, чтобы мы направились в Пильму, в тамошнюю Гильдию Магов.

— Это, кажется, в Гарташе? — наморщив лоб, вспомнил младший ученик.

— Да, столица королевства Гарташ. Наш союзник по Объединенному Протекторату и соперник по влиянию в мире, — уточнил маг.

— А я тут при чем?

— В тамошней Гильдии появился некий выходец из Смертельного Леса, — протянул Айрунг. — Ты понимаешь, что это может значить?

— Ярослав? — Сказать, что Олег удивился, это не сказать ничего. — Ярослав выжил?

— Ты невнимателен! Возможно, что это Ярослав. Этот человек раб, и его купила Гильдия у какого-то кочевника. Магические возможности связаны редким артефактом, сохранившимся еще с древних времен, — Темным ошейником, — быстро начал вводить Олега в курс дела Айрунг. — Вылетаем через час на скоростном курьерском пузыре.

— Но… — начал было Олег, однако наставник резко его оборвал:

— Запомни, приказы Магистров не обсуждаются, их просто стараются выполнить как можно скорее. — Маг помолчал и затем остановился и посмотрел своему подопечному в глаза. — И еще, будь осторожен и сделай правильный выбор. Ты пока еще не понимаешь, но от твоего поведения будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Вспомни, ты сам говорил, как этот Ярик менялся за те несколько суток, что ты его знал. Вспышки жара и холодного озноба, странности в поведении. Мы считаем, что он уже не человек. Подумай об этом, прежде чем захочешь делать глупости. Я бы не хотел, чтобы ты из-за своей дурости испортил себе жизнь.

Айрунг развернулся и зашагал по улице. Сильно задумавшийся Олег пошел следом. Возможность какого бы то ни было выбора его страшила. Пусть Ярик ему чужой, абсолютно незнакомый человек, которого он и видел-то пару дней, но все же земляк… Оставалось надеяться, что делать выбор не придется.

Кап-кап-кап… Этот звук может довести любого до буйного помешательства. Достаточно вспомнить, как непереносим бывает звук капающей воды из плохо закрытого крана. Монотонный, надоедливый, бесконечный, он будет травить душу, пока не плюнешь и не встанешь из теплой постели, чтобы прекратить эту изощренную пытку, закрыв кран как следует.

Ярик ничего закрыть не мог. Уже третью ночь он проводил в мрачной сырой камере, куда не пробивался даже лучик света. Днем над ним проводили самые разнообразные опыты, похожие на пытки, ночами же он находился в камере. Ярик даже не предполагал, что здесь могут быть такие глубокие и сырые подвалы. Непонятно только, эту монотонно звучащую капель организовали специально или это каприз природы.

Нет, ночи в камере следовало рассматривать просто как разумную предосторожность. Эти маги не слишком-то доверяли чужой магии и считали необходимым хранить свое ценное приобретение в надежном месте. С раннего утра начинались изощренные магические пытки, когда в сознание постоянно пытались прорваться чуждые разумы, а ошейник испускал океаны боли и нагревался так, что на коже оставались ожоги. Складывалось ощущение, что здешние экспериментаторы очень спешили и теперь старались испробовать все возможные способы исследования, не слишком-то заботясь о здоровье Объекта. Хотя кормили они довольно сытно, да и лекарь приходил по вечерам. Он смазывал какой-то вонючей дрянью следы от здоровенных игл, резаные раны и ожоги, и Ярика отправляли в эту камеру.

Радовало, что на какое-то кардинальное вмешательство в организм корда экспериментаторы пока не решались. Не пытались пока снять и ошейник, но это как-то не слишком обнадеживало.

Вспоминая грубоватые опыты старого Боска, Ярик тихо хмыкал. Далеко было этому дикарю до изощренных методов здешних магов. Насыщенные магией иглы под кожу, светящиеся недобрым светом камни в кровоточащие разрезы, различные настои, декокты и эликсиры внутрь и снаружи — вот неполный перечень проведенных над Яриком опытов. Ярик даже не пытался понять, что именно они хотят добиться, он поставил перед собой цель и ради нее держался и только к ней стремился. Этой целью была свобода. На долгие ночные часы он застывал в трансе, пробираясь сквозь остатки плетения чужой магии, а потом лежал без сна, слепо смотря в темноту, вспоминая под звуки капающей воды лица своих мучителей. Вот хитро прищурившийся маг Хоппер, его теперешний хозяин, вот горящие молодым задором глаза мага Рависа, а вот мрачноватое, обезображенное ожогом лицо алхимика Фамира. Этих лиц много, и главное ничего не забыть, не упустить. Ведь когда-нибудь придет и его время, оно должно прийти. В такие моменты Ярик нырял в глубины собственного сознания и щупал истончившуюся пелену. Скоро, очень скоро все изменится.

Как всегда, единственной отдушиной был Руал. Неугомонный, кипящий яростью зверь кружил вокруг здания, изыскивая способ проникнуть внутрь стен и освободить хозяина. Лишь запрет, мысленный запрет Ярика останавливал Прыгуна от какой-нибудь глупости…

Звук капель заглушил шорох шагов. За ним пришли, а значит, наступило утро. За Яриком всегда приходили в одно и то же время, с завидной пунктуальностью. Крепкий жилистый парень сопровождал его до второго этажа здания, где располагались лаборатории. Там его принимали местные палачи от науки.

Лишь на пять минут Ярик задерживался в небольшой комнатке рядом с выходом из подвалов — здесь старший ученик Кувал проводил вдоль тела раба маленьким жезлом, испускающим мерзкое темно-синее свечение.

Вот и в этот раз сопровождающий легкими толчками направил Ярика в эту комнату. Неожиданно Ярик споткнулся и замешкался, стараясь сохранить равновесие. Здесь был небольшой порожек, и уставший от нескончаемых пыток Ярик о нем просто забыл.

Охранник выругался и несильно врезал Ярику по почкам, затем толкнул вперед. Возиться с этим рабом ему явно надоело! А Ярика неожиданно захлестнула звериная злоба. Словно и не заметив боли, он уже привычно потянулся к пелене и рванулся вперед. Ярость подарила недостающие силы, и истончившаяся пелена разорвалась, открывая доступ к ревущей магии Источника. По заботливо выстроенному каналу в тенетах чужого заклятия побежал тонкий ручеек энергии, наполняя измученное тело и вымывая боль и усталость. Ярик замер, погрузившись в себя. Ничего не заметивший охранник, как всегда, встал у входа, а Кувал приблизил к Ярику свой жезл, но вместо обычного синего свечения жезл сразу же засверкал красным.

— Магия! — только и смог выдохнуть побледневший Кувал, а Ярик уже вышел из своего транса.

Шагнув к ученику, он ударил того в лицо с выбросом каких-то крох энергии. Лицо Кувала исказилось, глаза закатились, а из ушей хлынула кровь. Не успело начавшее оседать тело Кувала достичь пола, как Ярик в два прыжка оказался около охранника и ударил его под кадык и в солнечное сплетение. Захрипев, тот схватился за горло и согнулся пополам. Довершая свою атаку, Ярик зашел охраннику за спину, положил левую руку на затылок воина, правой обхватил его челюсть и сделал вращательное движение. Мерзко хрустнули позвонки, и уже мертвое тело повалилось на пол.

Теперь надо спешить. Ярик вытряхнул охранника из его куртки и обшарил пояс. Кошель и оружие отсутствовали, но зато в правом кармане куртки перекатывались две монеты, в полкелата каждая. Живем! Теперь ошейник.

Напрягшись и закрыв глаза, Ярик припал к тоненькому ручейку Силы, стараясь набрать как можно больше энергии. Через несколько ударов сердца, посчитав, что хватит, Ярик сформировал из нее тонкий щит, в который и попытался обернуть сознание, отсекая нити ограждающего заклятия от его материального воплощения — Темного ошейника. В тело хлынула адская боль, но уже привычный к ее потокам Ярик как бы отстранился и продолжил свое дело. Наконец задрожали и лопнули нити части паутины, боль отхлынула, и Ярик, зацепив кожу ошейника и напрягая мышцы, с ненавистью сорвал проклятое «украшение». Лопнули звенья цепочки, с треском порвалась кожа, и вот в кулаке Ярика зажата черная полоса. Выматерившись, он швырнул остатки ошейника в угол и потер шею. Кожу довольно сильно саднило. Спохватившись, Ярик обшарил сознание. Опутывающее Источник магии заклятие никуда не исчезло, но оно стало менее монолитным, каким-то полураспустившимся. Часть нитей из его сложного плетения бессильно повисла. Сейчас, имея тонкий канал связи с источником и при наличии времени, Ярик легко бы избавился от поселившейся в его разуме мерзости, но вот времени опять не хватало.

Ругнувшись на себя, Ярик подскочил к двери и осторожно выглянул. Рядом пока никого не было, но в коридорах уже слышался шум. Пускай всплеск магии был очень и очень слабый, но здешняя охрана просто обязана ее засечь. Решившись, Ярик расправил плечи и ровным шагом направился в сторону выхода, благо дорогу он помнил хорошо. Одновременно он потянулся к сознанию Руала. Тот ответил тут же, послав хозяину волну радости и поддержки. Ярик представил себе вход и приказал Прыгуну напасть на охранников. Насколько он понимал, сейчас там должны усилить охрану, чтобы пресечь всякую попытку бегства. Придется прорываться с боем. Возможная смерть не страшила Ярика, так как примет он ее уже не рабом, а свободным.

Ярик ускорил шаг. Неожиданно дверь, мимо которой он проходил, распахнулась и в коридор вышел Фамир. Алхимик открыл было рот, но Ярик не раздумывая ударил своего мучителя в челюсть. Что-то хрустнуло, и, глухо вскрикнув, Фамир влетел назад в комнату. С сожалением вздохнув, Ярик побежал. Остаться бы да побеседовать с этой тварью по душам!

С обеих сторон мелькают двери. Пару раз встречались медленно идущие люди. Последних Ярик расшвыривал, нанося жестокие удары. Подземелья Гамзара его многому научили! Вот и последний поворот. Ярик осторожно выглянул за угол и увидел пятерых стражей. Трое солдат и двое магов. Четверо следили за залом, а один за выходом на улицу. За спиной ощущался нарастающий шум погони. Ярик бежал по одному из коридоров Гильдии, а ведь таких здесь было великое множество! Бросилась в глаза раскрытая дверь караульного помещения. Видно, именно отсюда выскочили эти охранники, а с минуты на минуту должно подоспеть подкрепление.

Нельзя было терять ни секунды, и Ярик сплел уже подзабытое плетение зеленого шара. В этот раз оно получилось очень маленькое, но что есть! Ярик метнул потрескивающий шарик в сторону охраны, целя не в людей, а в засов на двери. Сквозь запертую дверь Прыгун пройти не смог, вот поэтому-то Ярик и не застал здесь кипящей схватки. Необходимо было обеспечить в первую очередь дорогу для союзника.

Успевшие ощутить плетение заклятия маги в голос вскрикнули и вскинули в защитных жестах руки, но потрескивающий и испускающий искры шар пронесся мимо. Обогнув людей, по широкой дуге он влетел прямо в здоровенный засов. Громыхнуло. Спрятавшийся за угол Ярик увидел зеленый отсвет на противоположной от себя стене коридора и почувствовал толчок ослабшей взрывной волны.

Не теряя времени, Ярик вновь выбежал из-за угла. На ногах осталась только пара магов. Свечение аур сказало Ярику, что защиту они поставить все же успели, но вот простые охранники пострадали. Тот, что следил за дверью на улицу, теперь лежал на спине и стонал, держась за глаза, остальные пытались встать с пола, куда их отбросила взрывная волна. Серьезных ранений не было, Ярик только сейчас обратил внимание на отсвет магии вокруг доспехов солдат. Через какие-то мгновения Ярику придется иметь дело с четверкой стражей.

Переведя взгляд на дверь, Ярик чуть не вскрикнул от радости: засов сорвало, и он валялся на полу, дверь же, хоть и осталась невредима, но зато больше не закрывала выход на улицу. Через открытый проход как раз в этот момент проскочила серая тень. Руал! Ярик мысленно нацелил своего четвероногого друга на магов. Те в этот момент сотворили какое-то заклятие, и беглец инстинктивно припал к полу, пропуская над головой нечто очень неприятное. За спиной грохнуло, полетели осколки камня. У Ярика на время заложило уши.

Вскочив на ноги, он бросился на врага, благо им пока было не до него. Ночной Прыгун уже сидел на шее одного из магов и рвал его плоть, добираясь до сонной артерии. Зверю сильно мешал плотно облегающий шею воротник, но надолго он его не задержит. Маг закричал в голос. Нападение его совершенно ошарашило. Сквозь защиту не так-то просто прорваться, а Руал миновал ее играючи. Второй маг повернулся на помощь товарищу, но в этот момент к нему подскочил Ярик и, напитав руку Силой, словно копьем ударил по врагу. Заныла, как от ожога, кожа, но под воздействием магии беглеца чужая защита ослабла, и кулак Ярика врезался в висок стража. Что-то хрустнуло, и тот рухнул как подкошенный. Рядом повалился второй маг, заливая пол кровью.

А Руал уже метнулся к солдатам. Второй взрыв вновь бросил их на пол и, похоже, сильно контузил. По крайней мере, один теперь стоял на коленях и тряс головой, второй же, оскалившись, шел на Ярика. Руал стрелой взлетел на чужое плечо, целя в горло. Солдат заорал, безуспешно пытаясь согнать осатаневшее от вида крови животное. Резко, словно повернули выключатель, к Ярику вернулась полнота восприятия мира. Если до этого о звуках он судил по широко раскрытым ртам своих врагов, то теперь надсадный полукрик-полувой стражника просто резал уши.

Из правого коридора (не того, по которому добирался сюда Ярик) буквально вылетели несколько человек. Ярик только мельком успел заметить взведенные арбалеты, как уже осознал себя летящим в гигантском прыжке к выходу на улицу. Мысль-приказ заставила Руала скользнуть следом. Сзади раздались звуки ударов арбалетных болтов о камень. Но Ярик уже бежал по улице, восстанавливая по памяти знакомую дорогу. Теперь, пока не перекрыли все выходы, надо бежать из города…

Мелькали повороты, Ярик бежал на пределе сил, стараясь оторваться от погони. Через пять минут он сбавил шаг и, подняв воротник куртки, который должен был скрыть незагоревшую полоску кожи на шее, не спеша зашагал к известным ему воротам. Ведь, как известно, в городе ловят того, кто бежит, а вот если человек идет, прогуливается себе, никого не трогая, то его никто и не подумает ловить. Поэтому Ярик и шел быстрым шагом, но не переходя на бег. Встречая патрули городской стражи, он не старался спрятаться или как-то затаиться, нет, он вел себя как обычный горожанин — спокойно и уверенно, что называется, естественно.

Стараясь держаться людных улиц, Ярик достиг ворот, ведущих из Внутреннего города. Туда слухи о побеге из Гильдии Магов еще не дошли, и люди спокойно проходили через ворота. Так же спокойно прошел и Ярик. Четверо стражников стояли прислонившись к створкам и лениво позевывали. На людей они никакого внимания не обращали. На лицах этих горе-вояк была написана скука и ожидание смены караула.

Выйдя через ворота, Ярик оказался в Нижнем городе. В Пильме все было точно так же, как и в Гонуле, разве что размеры столицы раза в четыре побольше. Немного успокоившись, Ярик устремился к последнему препятствию на пути к свободе — внешним воротам. Сзади раздались крики и брань, заскрипела опускающаяся решетка. Беглец успел вовремя, похоже, приказ не выпускать никого из Внутреннего города пришел только что. Возможно, что через внешние ворота придется проходить с некоторыми трудностями…

Ярик оказался прав, а он очень не любил, когда оказывался прав в таких вещах. Стража у ворот была удвоена и усилена офицером. Как он успел заметить, останавливали всех рабов, каждому проходящему заглядывали под воротник, задерживали даже лысых и просто коротко стриженных. Тщательно проверялись телеги и кареты. Пройти мирно через ворота было невозможно. Ярик поглядел на Тасс. Стемнеет часов через шесть, так что надо где-то переждать это время…

Беглец присмотрел себе отличное место, где можно дождаться ночи. Этим местом была покатая крыша приземистого домика, расположенного неподалеку от городской стены. Широкая печная труба скрывала любого человека, вздумавшего за ней спрятаться от любопытных взоров с улицы и из других домов. Идеальное место для не знающего города беглеца.

Перебегая из тени в тень, скрываясь за телегами, деревьями и какими-то бочками, Ярик достиг приземистого здания и, подпрыгнув, подтянулся и залез на крышу. Затем, стремительно перекатившись, затаился за облюбованной трубой. Прижался к кирпичам, сливаясь с тенью, и напряженно прислушался. Вроде никто не заметил! Теперь осталось только ждать. Погрузившись в легкий, восстанавливающий силы транс, Ярик застыл.

Нескончаемым потоком потекли минуты, складываясь в часы. Начало темнеть. На улицах постепенно смолкали шум и гам большого города. На потемневшем небе зажглась ночная властительница Ярдига. Словно по толчку, Ярик вышел из транса. В теле ощущались легкость и сила, как будто и не было многочасового сидения на крыше. Более того, затянулись некоторые раны, просветлела голова. К задуманному Ярик подготовился основательно.

Мягко, по-кошачьи, спрыгнув на мостовую, Ярик подбежал к участку крепостной стены левее ворот саженей на сто. Грубые каменные блоки стены не прилегали плотно друг к другу, оставляя довольно широкие щели. Вот их-то Ярик и использовал для подъема. Внешняя стена не отличалась какой-то уж запредельной высотой: десять саженей не так много, как кажется, особенно если сравнивать с двадцатью саженями стены Внутреннего города. Ярик преодолел их за какие-то пять минут. Правда, пришлось предварительно снять ботинки и, связав за шнурки, повесить их на шею.

Ярик поднимался совершенно бесшумно, и бодро вышагивающий по стене стражник ничего не замечал. Пропустив в очередной раз стража, Ярик подтянулся и смертоносной тенью возник за его спиной. Еще мгновение, и крепкие руки обхватили голову часового, молниеносное движение — и хруст позвонков возвестил о смерти. Осторожно посадив тело у зубца стены, Ярик стал быстро раздеваться. Только сейчас он вспомнил про ров с водой. Скатав одежду в небольшой тюк и забросив его за спину, он начал осторожный спуск.

Спуск оказался гораздо сложнее подъема. Выискивать опору для ног было очень тяжело, да и мышцы уже устали. Даже камни здесь казались менее шероховатыми и с более узкими щелями стыков. Легче всего было Прыгуну — тот удобно примостился на плече хозяина и теперь тихо сопел в ухо.

Через десять минут спуска Ярик понял, что еще чуть-чуть и он сорвется вниз. Все-таки он еще не слишком окреп после рабства, а тут такие испытания! И когда Ярик морально был готов к короткому падению в ночь, он почувствовал, что ступни коснулись холодной воды. Спустился! Оттолкнувшись руками от камня стены, Ярик без плеска ушел под воду. Судя по слабому течению, вода здесь была проточная, что и объясняло отсутствие вони застоялой воды и зарослей ряски, да и регулярные чистки наверняка проводятся!

Подняв сверток с одеждой над головой, Ярик короткими гребками поплыл к противоположному берегу. Хитрюга Руал, не желавший плыть самостоятельно, забрался к хозяину на голову и теперь с комфортом пересекал ров. В душу же Ярика закрадывалось просто неописуемое ощущение свободы…

ГЛАВА 39.

Путешествие на пузыре Олегу не слишком-то и понравилось, хотя Айрунг сообщил, что неудобны только малые курьерские пузыри. Они рассчитаны на экипаж из двух человек и одного пассажира в небольшом трюме, а тут их целых два. Олег отнесся к словам молодого наставника с пониманием, но в будущем пообещал себе держаться от любых пузырей подальше. Больше двух суток в скрюченном состоянии — это, надо сказать, очень и очень неприятная штука.

Спускаясь по ступенькам башни пузырной станции, Олег с трудом передвигал ноги и с хрустом ворочал шеей. Выполняя эту нехитрую зарядку, молодой адепт смотрел на своего наставника с едва прикрытой злостью — тот шел так, словно провел весь полет нежась в постели.

Чиновник у выхода из башни перед ними разве что по земле не стелился, но Айрунг даже не обратил на него внимания. Естественно, что их вещи даже не досматривали. Не успевший переодеться Олег тащил на плече свою сумку, с тоской мечтая о теплой ванне, свежем белье и красотке-массажистке.

— Мы рады приветствовать представителей благословенной Республики Нолд. — К ним подошли два человека в темно-зеленых хламидах и с аурами магов. — Маги третьей ступени Валдис и Чисмит.

Олегу, привыкшему к аурам сильных или даже Истинных магов, ауры этих показались бледноватыми. Ученик поймал взглядом их перстни и удивленно качнул головой: у обоих действительно стояли рунические тройки. Теперь некоторые высказывания Айрунга становились более понятными.

— Смеем ли мы поинтересоваться вашими именами? — спросил худой маг с впалыми щеками, представившийся Валдисом.

— Маг четвертой степени посвящения, льер Айрунг. Младший ученик Академии Общей Магии, адепт Земли Олег, — по праву старшего представил себя и своего подопечного Айрунг.

Олег коротко поклонился, отметив про себя, как дернулись брови магов при упоминании его имени.

— Нам поручено Магистром Гильдии сопровождать вас в ваших передвижениях по городу, — учтиво продолжил немного полноватый Чисмит. — Но сначала мы хотели бы показать вам гостиницу…

— Благодарим, но не стоит. Мы имеем предписание от Магистра Наказующих Бримса сразу же посетить вашего гостя. — В голосе Айрунга играла тщательно скрываемая смешинка.

Олег обратил внимание на то, как поморщились при упоминании Бримса оба мага. Видно, это была не самая популярная личность на здешней политической арене.

— Но… — начал было Валдис, однако его резко прервал наставник Олега:

— Никаких «но», мы идем в Гильдию либо с вами, либо без вас. Решайте! — Немного помолчав, Айрунг вкрадчиво продолжил: — Или, быть может, вы собираетесь мешать нам?

Даже у Олега по спине пробежали от этого хищного голоса холодные мурашки страха, а уж бледные лица магов говорили сами за себя.

«Да почему с нами так носятся-то? В книгах этого не было!» — несколько ошарашенно подумал Олег.

— Хорошо, пройдемте в карету, — вновь вступил Чисмит, а Валдис вздохнул так, словно они подписали себе смертный приговор.

Айрунг невозмутимо последовал в указанном направлении.

Карета была не похожа на все виденные Олегом, вне зависимости, в земной это было жизни или здешней. Здешние кареты отличала излишне вычурная отделка, даже какая-то аляповатость. Такое большое количество резьбы и использование ценных пород дерева давало эффект, обратный тому, которого добивались его хозяева. Вместо представления о богатстве и власти это сооружение на колесах давало представление только о безвкусице.

Во внутренней отделке также преобладали яркие цвета и нагромождение всевозможных украшений. За разглядыванием внутреннего убранства Олег как-то пропустил тот момент, когда они тронулись. Заметил только, как детали пейзажа за окном начали убегать назад.

Четверка лошадей обеспечивала неплохую скорость, а кнут кучера расчищал дорогу от зевак. Местные порядки не слишком-то пришлись Олегу по вкусу. Тут его взгляд зацепился за некоторые фигуры в толпе людей, потом еще и еще.

— Здесь всегда так много патрулей на улицах? — склонившись к уху Айрунга, шепотом поинтересовался Олег.

Сидевшие на сиденьях напротив маги-встречающие насторожились.

— Нет! Что-то не так, — так же тихо ответил наставник и замолчал.

Через некоторое время карета остановилась у мощного здания, вызвавшего у Олега ассоциации с цитаделью.

— Добро пожаловать в Гильдию Магов Гарташа, — поморщившись, словно от зубной боли, сообщил Валдис.

Айрунг уже шел к входу в Гильдию, когда Олег только покидал карету. Что-то наставнику явно не понравилось. Стоявшие у входа двое охранников злобно зыркали по сторонам, но, увидев прибывших вместе с Валдисом и Чисмитом, ничего не сказали, лишь вытянулись в струнку.

Айрунг шагнул внутрь и замер. Вошедший следом Олег выглянул из-за спины наставника и тихо выругался. Складывалось ощущение, что в зале произошло настоящее побоище. Посечены осколками стены, одну из них спешно восстанавливали пятеро рабочих. На входной двери был установлен явно новый брус засова.

— У вас что, в городе война была? Или это только магов коснулось? — с ноткой презрения поинтересовался Айрунг.

— Магистр Хоппер все объяснит, — глухо ответил Валдис.

— Кстати, вот и он! — воскликнул Айрунг и обратился к появившемуся старому магу: — Магистр, наше почтение. Надеюсь, произошедший здесь несомненно досадный инцидент не затронул здоровья членов Гильдии и… здоровья вашего гостя?

Добавив последнюю фразу к формуле приветствия, Айрунг пронизывающе посмотрел в лицо Магистра. Тот как-то неуверенно помялся, свирепо глянул на своих магов и ответил:

— Вот об этом я и хотел бы поговорить с посланниками Магистра Наказующих…

Сидя в небольшом кабинете на первом этаже здания Гильдии и слушая рассказ Магистра, Олег только и мог, что восхищенно качать головой: ай да Ярик! Такое учудил!

— …Вот здесь все, что нам рассказал его прежний хозяин, бывший кочевой вождь одного из племен Лихоземья, а теперь подданный нашего короля Дрия Второго. В этих бумагах содержатся довольно интересные сведения, кое-что раскрывают и данные наших исследований. Непонятно только одно: как этот проклятый раб смог разрушить заклятие Темного ошейника. Оно же с древности считалось непреодолимым! — Магистр Хоппер говорил усталым, раздраженным голосом. — Мы в качестве простой перестраховки поставили старшего ученика Кувала проверять корда на магическую активность, вот он и охранник и стали первыми жертвами. У бедняги Кувала просто выжжен весь мозг магическим ударом. А ведь он не мог и сопротивляться-то как следует! Охранник убит голыми руками. У него перебита гортань и сломана шея. На пути к выходу этот сумасшедший сломал челюсть алхимику Фамиру и оглушил еще пару учеников. У самого выхода он швырнул не слишком мощное заклятие, которое, однако, контузило трех солдат, причем у одного повреждены глаза. Двое магов четвертой ступени убиты. У одного проломлен висок, у другого разорвана сонная артерия.

— Разорвана?! — не удержался от вопроса Айрунг.

— Да, зубами. По свидетельству одного выжившего, рабу помогал какой-то небольшой зверь. Затем этот взбесившийся раб выскочил на улицу, и мы потеряли его след.

— А поиск по астральному слепку?

— Наш слепок только с сознания, угнетенного заклятием. Теперь же его разум полностью свободен! Как вы понимаете, ничего не получилось. — Хоппер вздохнул и многозначительно посмотрел на Айрунга, после небольшой паузы он продолжил: — В бегах он уже полтора дня. По ряду причин в розыск его объявлять не стали.

— Я бы хотел осмотреть комнату, где он убил Кувала! — уверенно заявил Айрунг.

— Это рядом, — коротко ответил Магистр. — Я ждал от вас этого пожелания.

Войдя в небольшую комнатушку, Олег насторожился. В самой атмосфере этого места ощущался некий едва уловимый аромат чужого колдовства.

— Он очень интересно работает с магией, — хмыкнул Айрунг. — Никогда такого не встречал. Очень грубо, но эффективно. Как я понимаю, чтобы убить Кувала, он потратил просто каплю Силы.

Хоппер и Олег промолчали. Неожиданно Айрунг взмахнул руками и начертил в воздухе сложный символ. После этого в воздухе оставался светящийся каким-то холодным светом след. Рявкнув несколько слов, Айрунг немного подождал, а затем шевельнул кистью руки. Повисший в воздухе знак запульсировал и пропал, зато из-под приземистого шкафа донесся мелодичный перезвон. Маг шагнул в ту сторону и, встав на колени, зашарил под шкафом рукой.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересованно прошептал наставник Олега, вертя в руках разорванную черную полоску. — Вот что значит самоучка. Талантливый, но самоучка. Кто ж оставляет столь тесно связанный с ним предмет?

— Ошейник?! — свирепо воскликнул Хоппер и стиснул кулаки. Судя по всему, кому-то из его подчиненных очень не поздоровится.

— Нам нужны двадцать егерей, лошади, припасы на две недели, проводники и подорожная с самыми широкими полномочиями, — командным, можно даже сказать, капитанским голосом начал перечислять Айрунг. — Отправляемся как можно скорей.

Олег мысленно застонал, поняв, что теплой постели ему теперь не видать как своих ушей, а если вспомнить про его неприспособленность к конным переходам, то о постели он теперь будет мечтать с удесятеренной силой…

Распоряжение посланца Нолда выполнили на редкость быстро. Лошади оказались невысокими, лохматыми, со злыми глазами — Олег почему-то и представлял их себе именно такими. Вспомнив детство, он довольно ловко разместился на своем животном и даже оказался в состоянии выдерживать заданный темп погони. Во главе отряда из заказанных двадцати егерей ехали Айрунг, старший егерь Керун и Олег. Айрунг постоянно сжимал в руке остатки рабского ошейника. Сотворенное магом заклинание протянуло связующую нить от ошейника к его бывшему хозяину, и Айрунг теперь четко улавливал местонахождение беглеца.

Отряд шел рысью по мощенной плитами дороге, поднимая столб пыли. Прочие путники сторонились обочины, освобождая дорогу.

— Мы движемся не совсем тем путем, каким шел наш беглец, — сдержанно заметил Керуну Айрунг.

— Конечно, он небось двинул через Марлонский лес, напрямик. Людей поменьше, да и, как я понял, этот раб сам лесной человек. — Старший егерь с готовностью откликнулся на предложение поговорить. — На лошадях же мы обойдем лес по дуге за сутки.

— А лошади не падут? — с видом знатока поинтересовался Олег.

Керун посмотрел на него с сожалением: дескать, откуда такой взялся.

— А запасных лошадей мы зачем взяли? Часов через пять пересядем!

Олег мысленно выругал себя и с тоской прислушался к уже онемевшим мышцам ног.

«Ярик, ты за все ответишь!» — мысленно поклялся он.

Все произошло так, как сказал егерь. Сменив лошадей, они скакали до поздней ночи, потом разбили лагерь. Олег в лагерных хлопотах участия не принимал. Он кулем свалился с коня и, широко расставляя ноги, подошел к месту поровней, застелил землю шерстяным одеялом из сумки и блаженно вытянулся на спине. К его радости, заботы о животных взяли на себя егеря.

К Олегу подошел Айрунг и кинул на землю охапку свежесрубленных веток. Накрыв их плащом, маг с облегчением повалился на эту импровизированную постель.

— Устал я сегодня как никогда! — В голосе Айрунга звучала непонятная нотка. — Вообще, поддержание проводника активным не стоит никакого усилия. А тут Бездна знает что…

Заинтересовавшись, Олег нашел в себе силы повернуться лицом к наставнику и спросить:

— Но почему?

— Это заклятие представляет собой как бы незримый поводок, который накидывается на жертву. Ты уже читал про это в той книге? — Дождавшись понимающего кивка, Айрунг продолжил: — В этот раз поводок постоянно дрожит и все время норовит оборваться. Такое ощущение, что беглец каким-то образом его ощущает и пытается сбросить. Как он этого достиг, просто ума не приложу…

С этими словами наставник лег на бок и затих, Олегу же пришла в голову одна мысль, которую он собирался проверить завтра. Но пока, вслушиваясь в ноющую боль в мышцах, он забылся и погрузился в сон…

Пробуждение оказалось очень неприятным и тяжелым. Во-первых, мышцы ног просто одеревенели, а во-вторых, подъем в пять утра никогда не был его сильной стороной. Егеря, зрелые уже мужики, вскакивали как огурчики, прикладывались к какому-то вареву из котелка и принимались седлать лошадей, а он, молодой парень и почти маг, сцепив зубы, пытался просто встать на ноги, мысль же о новой скачке просто ужасала.

— Извини, но иначе ты не сможешь двигаться! — сказал Айрунг голосом, в котором не было и капли сочувствия, и, шепнув заклинание, приложил руку к пояснице ученика.

Волны дичайшего жара хлынули от поясницы к ногам Олега. Мышцы словно скрутило узлом, испуская стрелы боли по всему телу. Стиснув зубы, Олег вновь повалился на траву и застонал. Прошли томительные секунды, прежде чем молодой адепт смог встать. Поднявшись на ноги, Олег с удивлением отметил, что мышцы вновь стали эластичными и наполнились жизнью. Помотав головой, он трусцой направился к своему коню, рядом с которым уже замер в седле своей лошади Айрунг. Лицо наставника выглядело излишне серьезным.

— Давай я вместо тебя буду ошейник держать? — огорошил Айрунга предложением ученик.

— А ты его сможешь сотворить-то? Поводок завязан на Воздух, а ты и с Землей-то еще не совладал, — с сомнением заметил наставник.

— Ничего, у меня получится. — С непонятной даже для себя уверенностью Олег требовательно протянул руку.

Айрунг пожал плечами и передал ошейник.

Сжав пальцами жесткую кожу, Олег закрыл глаза и попытался настроиться на стихию Земли. Мнение Айрунга о необходимости использовать в поиске только Воздух Олег не разделял. Встречалась ему одна формула, не до конца тогда понятая… Есть! Запульсировала в сознании знакомая давящая тяжесть Силы Земли, и, спеша не потерять сосредоточение, Олег прошептал формулу поиска, наполняя каждый слог заклинания энергией. Ощутимо дернуло руку, и Олег почувствовал в ней кончик тонкой нити, уходящей далеко на север.

— Кажется, что-то получилось! — пересохшими от волнения губами заметил он.

— Любопытно, очень любопытно, — задумчиво потер подбородок наставник и крикнул: — По коням!

Скачка продолжалась. Олег, как это ни странно, никаких попыток порвать проводок не ощущал. Наоборот, тонкая нить магии Земли ощущалась как нечто чрезвычайно прочное и надежное. К полудню он попытался скользнуть сознанием вдоль этой нити, достичь другого ее конца. И это получилось! Он увидел базарную площадь, галдящих людей и башню в форме трезубца. Не успел удивиться, как неожиданно какая-то сила, преисполненная ярости, закрутила его сознание…

Олег открыл глаза и в голос выматерился. В голове словно работала кузнечными молотами артель гномов, на языке — металлический привкус, а под носом нечто мокрое. Проведя пальцем над верхней губой, Олег увидел красную каплю — кровь.

— Вот ведь засранец!!! — в сердцах выкрикнул он.

— Как я понял, ты решил поэкспериментировать, — утвердительно произнес Айрунг.

— Я скользнул по нити и попал туда, где находится беглец сейчас. А он почувствовал и вышвырнул меня, — как-то обиженно произнес Олег и вытер кровь с пальца.

— Это-то я понял, хотя как у тебя такое получилось, не понимаю. С Воздухом такой номер никогда не прошел бы… Ну да ладно, скажи, что ты видел? — Наставник вел себя совершенно спокойно.

С конем Олега поравнялся и заинтересованно прислушивающийся Керун.

— Он стоял на каком-то базаре. Шум, гам, крики. — Его собеседники досадливо поморщились, но Олег продолжил: — Еще я заметил странную башню в виде трезубца…

— Наврас! Два дневных перехода. Хотел бы я знать, как этот гад так быстро передвигается, — задумчиво протянул старший егерь, а Айрунг добавил:

— Пожалуй, мне придется немного поработать над лошадьми, иначе мы его так и не догоним…

Ярик внимательно осматривал привязанных к коновязи у таверны «Ушастый эльф» трех коней. Для продолжения бегства от преследователей требовалась лошадь, а так как денег на нее не было, то оставался только один путь — воровство.

Когда он покинул стены Пильмы, его душа просто пела, хотелось кричать и прыгать выше головы, но некий глубинный инстинкт заставил бежать и бежать не останавливаясь через ночной лес. Ярик пересек его чуть больше чем за сутки. Достигнув восточной границы, беглец свернулся калачиком в корнях громадного дуба и забылся на несколько часов. Разбудил его Руал, который притащил тушку какого-то зверя. Ярик съел мясо сырым, как во времена своих блужданий по Запретным землям. Затем преодолел некое внутреннее сопротивление и вышел на дорогу.

Как ни странно, но, очутившись на свободе, он не знал, что делать. Капля за каплей прокладывая дорогу к источнику своей магии, он ни на секунду не задумался о том, что собирается делать на воле. А следовало бы! Ни нормальных представлений о мире, ни оформившейся цели в жизни, ничего… Идти же куда глаза глядят казалось глупым! Вот так, размышляя, Ярик не спеша брел по дороге, справедливо посчитав, что стена леса надежно отгородила его от возможного преследования…

Но жизнь любит ломать наши планы и представления о мире. Отойдя от леса на пару миль, он ощутил смутное беспокойство. Словно какую-то важную его часть получили в руки враги. С каждым мгновением ощущение это усиливалось, пока Ярик не почувствовал щупальце враждебной магии, которое протянулось откуда-то со стороны Пильмы. Сразу же осенило — ошейник! Ведь заклятие еще не уничтожено до конца, а значит, сохранилась связь. Идиот!!!

Ярику захотелось завыть на Ярдигу, кляня себя за беспечность. Руал, ощутивший ярость хозяина, злобно зашипел. И снова на плечи навалилось напряжение, отодвигая прочь ненужные мысли и переживания. Перед Яриком вновь замаячила угроза рабства…

Он ускорил шаг, посчитав, что раз есть дорога, то куда-то она должна вести. А уж в каком-нибудь городке можно узнать все что угодно. За спиной застучали копыта. Ярик хищно усмехнулся и медленно повернулся к нагоняющему его всаднику. Тот яростно нахлестывал лошадь, куда-то спеша, но это беглеца уже не касалось. Сосредоточившись, Ярик вызвал из глубин памяти образ кошмарного шара из Смертельного Леса и толчком послал его в разум лошади, использовав крохи магии. Полностью в результате Ярик уверен не был, поэтому приготовился отскочить в случае неудачи в сторону.

Это не понадобилось. Обезумевшее животное взвилось на дыбы, молотя перед собой копытами. Не ожидавший этого всадник вылетел из седла и замер, оглушенный ударом. Ярик же заволновался, почувствовав, что с воздействием на разум животного он немного переборщил. Судя по ощущениям, до смерти перепуганный конь собирался бежать отсюда без оглядки, пока не отнимутся от усталости ноги и не разорвется от перенапряжения сердце. Допускать этого Ярик не собирался. Не раздумывая ни секунды, как только передние копыта коня ударились о землю, Ярик повис на шее животного, зажав его ноздри и всем телом стараясь прижать шею к земле. Выполняя все это, он посылал перепуганной лошади волны спокойствия.

Ошеломленный и перепуганный конь упал на бок. Лежа рядом с ним на земле, Ярик ощущал, как дрожит это большое и сильное животное, как бьется его сердце.

— Ну успокойся, успокойся, — произнес он, потрепав коня по холке. — Такой большой и такой трус. Давай вставай.

Лошадь шумно дышала и косила на человека перепуганным глазом, но чувствовалось, что теперь животное искало в Ярике защиты и опоры. Вполголоса разговаривая с животным, Ярик подвел его к кусту и привязал за уздечку к суку. Пусть постоит и успокоится, а у него тут еще дела есть!

Ярик неторопливой походкой направился к уже пришедшему в себя и ощупывающему тело всаднику. На плечо хозяину взобрался кайфат и возбужденно заверещал. Ярик почесал зверю подбородок и грубо обратился к человеку:

— Кто ты?!

Тот, поморщившись, распрямился с гримасой боли и посмотрел Ярику в глаза.

— Я, конечно, понимаю, что усмиритель этой взбесившейся скотины обладает некоторыми привилегиями, но всему есть предел. И я не потерплю по отношению к себе хамства или неуважения.

В подтверждение своих слов всадник, оказавшийся даже моложе Ярика, откинул за спину волосы и положил руку на рукоять меча. Все испортила только новая гримаса боли, исказившая лицо. Ярик с удивлением уставился на человека. Оказывается, его воспринимали как спасителя. Неожиданно бывший раб зашелся в лающем смехе. Пострадавший побледнел и сильнее сжал рукоять меча, но Ярик не дал ему и рта раскрыть:

— Да какое мне дело до твоего имени! Живо давай сюда все деньги и драгоценности. У меня нет времени.

— Что?! — задохнулся от возмущения парень, но, опомнившись, потянул из ножен меч.

— Тьфу ты, это раньше надо было делать! — пренебрежительно произнес Ярик и нанес парню пару ударов в подбородок и солнечное сплетение. И тот без звука рухнул на землю.

Ярик оглядел тело противника внутренним взором и удовлетворенно вздохнул: жив и почти не пострадал. Отбросив эмоции, беглец принялся обшаривать одежду жертвы. К сожалению, в кошельке оказалось не больше пятнадцати келатов, не было драгоценностей или каких иных украшений, кроме невзрачного перстня-печатки на пальце. Выругав сквозь зубы дураков без гроша за душой, но жутко кичащихся своей родовой честью, Ярик ссыпал деньги себе в карман и, немного подумав, прицепил на пояс кинжал жертвы. Меч беглец решил не брать, так как все равно не умел им пользоваться. Оттащив бесчувственное тело в придорожные кусты, Ярик подошел к коню и начал его детальный осмотр. Ярику требовалось животное, способное без устали проскакать многие мили, поэтому он думал, как придать этой лошади дополнительные силы. Наконец, что-то для себя решив, Ярик встряхнул руками и прижал их к груди лошади. Сконцентрировавшись, послал тонкую струйку энергии, которая стала напитывать сердце и мышцы животного, придавая неутомимость и мощь. Лошадь начала беспокойно переступать с ноги на ногу.

— Пожалуй, с тебя хватит, — наконец решил он и, отвязав коня от дерева, осторожно забрался в седло…

Та просто безумная скачка позволила беглецу сильно оторваться от преследователей, но он понимал, что это ненадолго. Стрелой промчавшись мимо нескольких деревенек и крупных сел, Ярик оставил коня пастись вдоль дороги практически на окраине небольшого городка Навраса. Название города ему сказали мальчишки в одной из деревень, и Ярик собирался нормально перекусить, поспать и разжиться еще одной лошадью. Если на первое и второе средств, которыми он располагал, хватало с лихвой, то вот лошадь стоила больших денег. Потому-то Ярик и ошивался в эти вечерние часы около коновязи странной таверны. Правда, сначала беглец собирался дождаться утра, но вот полуденный случай заставил спешить. Прямо посередине базара он ощутил мимолетное прикосновение чужого сознания, оставившего после себя отпечаток чего-то знакомого. Ощутив эту связь, Ярик тогда рассвирепел и привычным усилием воли вышвырнул пришельца за пределы своего разума. Этот случай подтвердил решимость преследователей продолжать погоню.

Наконец Ярик решился и нырнул в конюшню, где сейчас находился стороживший лошадей пацан. Увидев приближающегося незнакомца, тот занервничал и попытался было закричать, но Ярик легким прикосновением погрузил мальчишку в сон. Теперь следовало найти седла и прочую упряжь, чтобы снарядить коня. Подумав, Ярик отвязал лошадь и стал седлать ее, вспоминая, как это делал его хозяин.

Все оказалось не так уж и страшно, если, конечно, забыть о том, что обычно коня седлают минут пять, а Ярик провозился все сорок. Наконец, вскочив в седло и ударив пятками, он направил животное на улицу. Бегство продолжалось…

ГЛАВА 40.

Никогда в жизни Олег еще не был в такой ярости. Нет, он не брызгал слюной, и не громил все направо и налево, и не срывал злость на товарищах нудным ворчанием, внешне он никак не проявлял своих чувств, но внутри все клокотало. Уже вторую седмицу их отряд гонялся за этим выкидышем мархуза — Ярославом. С упорством и хитростью волка он путал следы, кружа по городам и весям, словно чего-то выжидая. Самое обидное — это разделяющее преследователей и беглеца расстояние. Оно не превышало четырех-пяти часов доброй скачки, но Ярику все равно удавалось ускользнуть.

Вообще-то Олег его совершенно не понимал. Ну какой смысл в этом бестолковом бегстве? Чего он хочет добиться? Ведь самому тупому ургу понятно, что от магов скрыться не удастся, так не проще ли сдаться и облегчить жизнь себе и людям! Ведь знает же о погоне, знает, и все равно…

У него, у Олега, еще непочатый край работы, а он вынужден гоняться по этим раздолбанным дорогам, почти до кости стирая зад о седло. Он ведь ученик мага, а не какой-нибудь кавалерист или егерь!

Удивляло Олега и поведение Айрунга. Почему тот не потребует от местных властей людей для более масштабной облавы, почему не перекроют дороги, не объявят розыск в конце концов? Слишком много почему, а самое главное из них: почему наставник каждый день проверяет заклятие поиска и так сильно мрачнеет… Хотя с этим заклятием действительно что-то не так. Складывалось ощущение, будто путеводная нить перекручивается, становится какой-то неправильной, и это никак не походило на обычную попытку сбросить магический ошейник.

— Что происходит с заклятием? — наконец решился на вопрос Олег во время одного из коротких привалов. — Почему это тебя беспокоит? Ведь оно по-прежнему работает…

Айрунг внимательно посмотрел на своего подопечного и задумчиво произнес:

— Боюсь, происходит очень неприятная вещь… Мне кажется, скоро мы не сможем находить его с помощью магии.

— Но почему? — удивился Олег.

— Понимаешь, этот кусок кожи магически завязан на своего носителя. — Айрунг потряс обрывком ошейника. — Мне думается, что этот Ярик разорвал узы, но следы в его разуме остались. Скорее всего, это как-то связано с невозможностью использовать магию. Шаманы гвонков отгородили его от магии, но он обошел запрет. Используя заклятие поиска, мы связываем ошейник с остатками заклинания, но теперь эти остатки истончаются. Судя по всему, это порождение Бездны постепенно как-то освобождает свой разум, уничтожая тем самым наш якорь. — Наставник помолчал, словно осмысливая сказанное. — Во всяком случае, мне так кажется… А если мы напрямую обратимся к властям за помощью, то нашего беглеца потом просто не увидим.

— Что?! — Удивлению Олега не было предела. — Они же наши союзники!

Айрунг ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.

— Запомни, ученик. У Нолда в магии нет союзников, а одни только соперники. Когда наши поисковые отряды рыскают по странам Объединенного Протектората в поисках Запретной магии, то нам никто не мешает, но, запомни, никто и не помогает. Этот отряд егерей — максимум, на что можно рассчитывать. Таковы правила игры. Если же мы нарушаем их и напрямую обращаемся за помощью, то тем самым расписываемся в своей слабости, а значит — пленника могут поймать и спрятать уже для своих нужд другие.

— То есть его сейчас, возможно, ловят и другие? — Эта мысль просто поразила Олега.

— Естественно, — засмеялся Айрунг. — Только максимум на что они могут рассчитывать, так это на поиск по описаниям. Сам понимаешь, что если твой земляк не дурак, то уж изменить внешность он догадался. Такого поводка, как у нас, у них просто нет!

Странная догадка мелькнула у Олега. Настораживало слишком уж нарочитое раболепствование Магистра Гильдии перед какими-то проверяющими, пусть и из могущественного Нолда, совершенно по-глупому пропущенная столь важная улика, как ошейник…

— Айрунг, а других способов, кроме как поиск по магически завязанному предмету, не существует? — осторожно поинтересовался он у наставника.

— Есть один способ. Из магии крови… — улыбаясь своим мыслям, произнес Айрунг, затем замер и потрясенно выдохнул: — Идиот! Какой же я идиот! У них ведь наверняка должны остаться образцы его крови!

Айрунг потрясенно уставился на Олега. Мысль о возможности провала их миссии ошеломляла. Для магов Нолда даже допустить возможность проигрыша «крохоборам» с континента было подобно ножу, поворачивающемуся в ране.

— Для Нолда лучше, чтобы Ярослав вообще исчез, чем попал в руки здешних магов. Да поможет нам Светлый Оррис в этом нелегком деле. — Эти слова Айрунг говорил, уже седлая коня.

Вслед за ним начали сворачивать стоянку и егеря. Требовалось совершить невозможное и сократить этот проклятый разрыв как можно скорее…

Ярик гнал коня к виднеющейся далеко вдали кромке леса с мрачноватой одержимостью, без всяких угрызений совести пришпоривая измученное животное острием кинжала. Лес, такой родной духу лес должен стать спасением.

Беглеца настигала погоня. Последние дни Ярик постоянно ощущал спиной дыхание неведомых преследователей, а сегодня оно усиливалось с каждым мгновением, пока беглец не увидел вздымаемые конным отрядом клубы пыли. Погоня находилась в какой-то миле. Как ни странно, но невесомая нить, держащая Ярика на длинном поводке, указывала куда-то в сторону и никак не на отряд, пыливший по дороге. И это явно говорит в пользу двух различных групп преследователей. И если владельцев ошейника он ощущал по накинутому на него заклинанию, то о приближении вторых он смог узнать, только увидев их воочию.

За последние несколько дней Ярику удалось существенно ослабить остатки колдовства Боска, но он все еще не мог пользоваться магией в полную силу. Шансы попасть в руки к новым преследователям существенно выросли, и Ярику осталось только уповать на скорость своего коня…

Ярик присмотрелся внутренним оком к состоянию своей лошади и огорченно вздохнул — бедное животное держалось только на магии своего седока, но и этого уже не хватало. Лошадь должна пасть с минуты на минуту! Беглец стиснул зубы и, моля всех богов, вновь принялся немилосердно колоть бедное животное. Скорей, скорей! Еще чуть-чуть!

Наконец последний поворот дороги, и до леса осталась какая-то четверть мили. И тут Ярик увидел вылетевших откуда-то слева пятерку всадников. Азартно пришпоривая коней, они мчались наперерез беглецу.

— Хфурга вам всем в глотку!!! — заорал в бессильной ярости Ярик, буквально прикипев взглядом к новым преследователям. Ну же, ну! Ведь еще можно успеть и проскользнуть! Осталась верста, не больше…

В этот момент ноги вконец измученного коня подвернулись, и он полетел кувырком, ломая себе кости. За миг до этого почувствовавший опасность Ярик успел высвободить ноги из стремян, и павший конь не подгреб его под своей массой. Всадник, сжавшись, словно шар перекатился несколько раз через голову и, даже не погасив окончательно инерцию, вскочил на ноги и побежал.

«Вперед, вперед!» — вновь, как когда-то, билось в мозгу, заставляя выкладываться полностью в борьбе за каждую сажень. Слева же нарастал топот копыт, слышались азартные выкрики. Ярик скосил глаза влево и увидел, как один из пятерки преследователей вырвался далеко вперед и, чуть свесившись с седла, направил коня на беглеца. Особо ретивый решил захватить его голыми руками, будто какую беззубую дичь. Яростью вскипела кровь, уже подзабытым движением кисти Ярик вызвал плеть Нергала и, подпрыгнув в воздух, хлестнул ею в бок всадника сверху вниз. В спину ударили горячие капли, а по ушам короткий мучительный крик.

Беглец больно ударился пятками о землю и, чуть не упав, помчался дальше. Нет времени оглядываться! На бегу Ярик взмахнул левой рукой, на которой рукав странно потяжелел. Оказалось, что он весь промок от чужой крови.

Чуть впереди ободряюще засвистел Руал. Ярик-то про него совсем забыл. Лишь проявив чудеса ловкости и благодаря расположению изменчивой стервы-удачи, Ярик пережил падение с коня без ущерба для здоровья, но вот как выжил Прыгун, сидевший в притороченном к седлу мешке, он не понимал. А зверь догнал хозяина и теперь на бегу подбадривал его свистом.

Что-то заставило Ярика вильнуть в сторону, и рядом с ногами просвистела стрела, потом еще одна. Сбивая прицел стрелкам, не рискующим приближаться, Ярик побежал зигзагом. Почуяв угрозу жизни хозяина, Руал развернулся и побежал назад. Продолживший бег Ярик услышал за своей спиной ржание лошади, человеческий вскрик и звук падения большого тела. Еще один преследователь выбыл из игры.

Наконец под ногами стали ощущаться многочисленные рытвины, разлапистые кусты. Преследователи, не успевшие раньше отсечь беглеца от леса, теперь окончательно потеряли эту возможность. Продираясь через ставшие многочисленными кусты, а где и перепрыгивая через них, Ярик преодолевал последние сажени до вожделенного леса. И тогда проклятые загонщики нанесли последний удар. Взвыло чувство опасности, в спину дохнуло жаром, и в голове только начавшего уклоняться от удара в спину Ярика взорвалась бомба. Багровая пелена заволокла сознание, и земля прыгнула в лицо. Оглушенное тело влетело в заросли колючего кустарника и кубарем покатилось по земле…

Ярик пришел в себя на удивление быстро. Судя по всему, маг, который бросил заклятие, не успел как следует его нацелить, и Ярика задело только вскользь. Дико ныло все тело, кружилась голова. По щеке бегал шершавый язычок. Открыв глаза и прикрыв ладонью верткую голову кайфата, Ярик огляделся. Оказалось, что он лежит в гуще того самого кустарника, в который вломился перед потерей сознания, и преследователи его пока еще не схватили. Встав на четвереньки и сдерживая стоны, беглец попытался разглядеть сквозь переплетение ветвей преследователей.

Саженях в пятнадцати среди зеленой травы билась в конвульсиях лошадь, а рядом лежало человеческое тело. Чуть впереди, ближе к лесу, замерли двое всадников с натянутыми луками и ощупывали взглядами густую траву вокруг. Видно, искали Руала! Ярик благодарно почесал верного зверя под подбородком и тут же нашел взглядом пятого всадника. Тот медленно приближался на своем гнедом, отпустив поводья и потряхивая руками. Вокруг него разливалась слепящая аура магии.

Своим обостренным слухом Ярик уловил, как подъехавший маг тихо сказал двум лучникам:

— Он в тех кустах и уже пришел в себя. Пока не стреляйте, он нужен живым. — Затем маг крикнул Ярику: — Как тебе мой подарок, раб?! После удара Короной Огня обычный человек лежит без сознания час, маг приходит в себя минут через пять — десять, а ты управился за пару минут. Гордись, раб!

Ярик, стараясь не потревожить сухих веток, начал пятиться под прикрытие широкого дерева.

— Сдавайся, раб! Ты не сможешь долго скрываться в этом лесу. Через десять минут прискачут остальные, и мы прочешем здесь каждый кустик. И знаешь, там много егерей. Зеленые стрелки, слышал про таких? Так они исповедуют обычай кровной мести, а ты убил сегодня двоих. — При этих словах мага лица стрелков посетили хищные усмешки. — Если сдашься, то они тебя не получат, а так, так я не знаю… Ты меня слушаешь, раб?

Маг зло прищурился, выполнил замысловатый пасс правой рукой, сотворив сверкающий клин, и затем метнул его в скрывшее Ярика дерево. Золотистый росчерк разрезал воздух, и взрыв расколол массивный ствол. Ощутивший опасность Ярик подался назад, избегая угрозы, но не побежал в глубь леса. Продолжение бегства казалось самым правильным в данной ситуации, но Ярик не побежал. Знакомая лихорадка боя заполнила тело, и Ярик сотворил шар магического огня, не заметив, что это гораздо более мощное заклятие, чем во время бегства из Гильдии. Мгновение, и изумрудная сфера сквозь листву прожгла себе дорогу к цели.

Словно знавший, что можно ожидать от беглого раба, маг выкрикнул защитное заклинание, и поверх трех человек замерцал купол защиты. Полыхнула зеленая вспышка, выжигая зелень на сажени вокруг, но защита устояла. Не растерявшись, Ярик сразу же ударил свернутой в жгут магией, как копьем. В эти мгновения маг метнул в Ярика свое собственное заклятие, внешне похожее на клок желтоватого тумана, и Ярику пришлось, напрягая все силы, сотворить перед собой полотнище защитного щита, закрывшего его от противников.

С мерзким звоном что-то взорвалось, а беглец ощутил пару мягких толчков в щит. Все тело охватил сильный жар, который быстро прошел. Прикрыв глаза, Ярик начал ощупывать окружающее пространство и сразу же почувствовал облако магического тумана, расползающееся по щиту. Чутье подсказало, что еще пара мгновений, и эта непонятная субстанция обогнет защиту и поглотит человека. Не задумываясь, словно по наитию, Ярик исказил структуру заклятия щита и получившееся плетение толкнул вперед. Взвыл воздух, и дышащее опасностью облако тумана разметало на мельчайшие клочки…

Ярик тяжело вздохнул и посмотрел на своего противника. Оказалось, что, пока он сражался с порождением чужого заклинания, его собственный удар нанес врагу непоправимый урон. На краю огромной выжженной проплешины лежали без движения тела егерей, их лошадей, на расстоянии неполного десятка саженей тяжело ворочался, силясь встать, человек в обгоревшей одежде. Как ни странно, но получивший основной удар маг выжил, а его помощники нет.

Взгляд Ярика переместился дальше, и он увидел приближающуюся кавалькаду всадников, от которых он безуспешно пытался сбежать весь сегодняшний день. Он развернулся и, свистнув Руалу, побежал в глубь леса. Уже на бегу попробовал ощутить вторую группу преследователей и застыл как вкопанный — незримой нити чужого магического ошейника не было! Но что гораздо важнее, не было и остатков магии Боска. Разум Ярика стал совершенно свободен от чужого влияния, а Источник магии вновь наполнял тело Силой. Именно этим и объяснялась мощь магических ударов Ярика, эффективное применение боевых заклятий. В горячке боя беглец не обратил на это внимания, но сейчас радость от полной свободы била ключом.

Как понимал Ярик, Корона Огня окончательно разметала в стороны остатки некогда крепчайшего клубка магии, а применение собственной Силы выжгло их окончательно. Засмеявшись в голос, Ярик возобновил свой бег. Он в лесу, а здесь его поймать невозможно…

Отряд, возглавляемый Айрунгом, мчался во весь опор по следам Ярика. Направление задавал Олег, и оно очень не нравилось Керуну. Поминутно сплевывая, старший егерь сообщал, что впереди Стерегущий лес и это очень плохо. Олег полюбопытствовал почему и был удостоен которого уже по счету за это путешествие презрительного взгляда. Выручил Айрунг:

— Стерегущий лес весьма неприятное место. Это узкая приграничная полоса леса перед землями эльфов. Очень легко заблудиться и перейти ту тонкую грань, за которой заканчивается земля людей и начинается эльфийская… А эльфы весьма принципиальны в отношении своего суверенитета и неприкосновенности границы, и любимые дети Творца бывают довольно убедительны, доказывая свою точку зрения…

— Если они посчитают, что ты хотя бы на шаг зашел на их землю, то в лучшем случае тебя убьют сразу, — вступил в разговор Керун. — А в худшем смерть нарушителя станет не слишком приятной, да и не такой уж и скоротечной. Хуже бывает, только если нарушитель убил кого из длинноухих… Говорят, у них есть такая штука, называется Дыхание Леса, что пытки палачей Закатной империи уже не кажутся такими уж и серьезными…

Не слишком впечатленный Олег перевел взгляд на наставника и увидел его подтверждающий кивок.

— То есть в лес… — начал молодой адепт Земли.

— В лес нам лучше не соваться, — подытожил Керун.

— Ну почему, все же они чтут договор о запрете и поймут нашу нужду. — Сомнение в голосе наставника не слишком обнадеживало.

Неожиданно рука Олега, сжимавшая ошейник Ярика, стала влажной. Ученик мага перевел взгляд на руку и вскрикнул от неожиданности — вся кисть была в темной крови. Айрунг, обернувшийся на возглас подопечного, спешно скомандовал остановку.

— Что у тебя там? — Голос его звучал несколько встревоженно.

— Кровь. Ошейник буквально сочится кровью. — Олег потрясенно шептал. — И поводок даже не слабеет, а просто истаивает.

— Живо снимай заклятие! Живо! — вдруг резко заорал наставник.

Шокированный криком Олег сразу же выполнил приказ. Сделав пасс над ошейником, он произнес несколько слов, и кулак сразу же окутало мерцающее облачко, которое быстро пропало.

— Сейчас может пойти откат, — уже спокойнее пробормотал Айрунг, не спуская глаз с ошейника. — Брось его пока на землю.

Олег отбросил кусок кожи, словно ядовитую гадюку. Черная полоска бессильно опала на дороге, вокруг начала образовываться лужица крови. В какой-то момент по ошейнику забегали зеленоватые искорки, напомнив вечно снующих лесных муравьев. Когда их стало слишком много, полыхнула яркая вспышка, которая мгновенно сожгла скопившуюся кровь. В это же самое время далеко впереди ударил гром, и маги ощутили сильный всплеск Силы.

— Все. Считай, что ошейника у нас больше нет, — раздосадованно произнес Айрунг, внимательно осмотрев скукожившуюся кожу. — А теперь быстро туда. Что-то подсказывает мне, что это резвится наш подопечный.

Отряд возобновил движение. Через некоторое время один из егерей сообщил, что впереди недавно проскакал крупный отряд. Услышав это, Айрунг и Олег переглянулись и дружно пришпорили коней.

Спустя каких-то полчаса они приблизились к кромке леса, где расположился довольно крупный конный отряд. Люди, одетые в форму егерей, споро разгружали коней, явно готовясь к настоящей облаве. Недалеко, почти у самого леса, среди зеленой травы инородным пятном выделялась гигантская выжженная проплешина.

От толпы отделились три человека с аурами магов, и один из них властно спросил:

— Кто такие и что…

Договорить ему не дали. Айрунг соскочил с коня и уверенно представился:

— Специальный представитель Совета Мастеров Нолда по делу о Запретной магии. Преследую опасного преступника, а вот что здесь делаете вы? Уж не мешаете ли выполнять нашу работу?

Собеседник Айрунга несколько сбавил спесь и замолчал, но продолжил второй маг:

— Мы здесь по приказу Магистра Гильдии Хоппера. Тоже ищем опасного преступника, тем самым помогая уважаемому союзнику. — Маг улыбнулся и представил себя и своих спутников: — Маг третьего ранга Авенус и маги четвертого ранга Напир и Горк.

Айрунг качнул головой в приветствии и тоже назвал себя и представил Олега, затем поинтересовался:

— Давайте отбросим всякие там экивоки и сразу определимся: вы искали вашего раба по образцу крови?

Зрачки голубых глаз Авенуса чуть расширились, и, немного подумав, он кивнул.

— Он у вас остался? — продолжил спрашивать маг с Нолда.

— Нет. — Авенус наконец открыл рот. — Горк, покажи.

Горк вытянул вперед руку с туго забинтованной кистью.

— Вспыхнула в руке, — понимающе кивнул Айрунг. — Нам повезло больше.

Предвосхищая следующий вопрос, Авенус продолжил:

— Мы немного отставали, и его встретили пятеро человек, которых я позвал сюда заранее… Вот это выжженное пятно находится там, где они с беглецом столкнулись. Двое егерей были убиты до этого взрыва, еще двое во время него.

— Что за взрыв, определили? — деловито поинтересовался Айрунг.

— В эту пятерку входил маг Лапир. Судя по всему, он поставил Полог Света, а этот раб его пробил, — хмыкнул Авенус и обвел рукой выжженное пятно. — Это уже результат отдачи.

— Лапир жив?

— Без сознания и сильно обожжен. Его спас только защитный амулет, вот что от него осталось. — Авенус протянул слиток расплавленного металла, причем складывалось впечатление, что часть этого амулета просто куда-то испарилась. — Минут через пять выступаем. Надо поймать этого выродка, пока он не попал к эльфам… Это будет высокая честь для нас, если вы присоединитесь к нам в этом преследовании.

В последних словах мага звучал сильный сарказм, но Айрунг даже бровью не повел и лишь кивнул так, словно делал высочайшее одолжение, давая свое согласие…

А потом погоня продолжилась. Лошадей пришлось оставить, и пеший переход по первозданному лесу заставил Олега тосковать уже по скачке на лошади. Ветки, прошлогодняя листва, колючий кустарник — все максимально сильно затрудняло переход. Скользящие рядом зелеными тенями егеря чувствовали себя словно рыба в воде, лишь маги, спотыкаясь и падая, цепляясь одеждой за всевозможные сучки, с трудом продирались сквозь лес, но никто не жаловался — времени на стенания и просьбы об отдыхе не было. Идущие впереди егеря, которые прорубали в особо трудных местах проход, то и дело менялись. Морщинистый следопыт буквально рыл носом землю в поисках следов. Судя по отрывочным репликам, их было На удивление мало, словно шел опытный ходок, человек леса.

Этот кошмарный пробег через лес продолжался уже около двух часов, когда один из егерей предостерегающе поднял руку и скрылся в кустах. Вслед за ним туда же нырнули еще двое и почти сразу вернулись назад. Лица их сильно помрачнели, в глазах была обеспокоенность.

— Он или убил, или тяжело ранил эльфа, — сказал чуть полноватый дядька с рожком на поясе и протянул подскочившим Авенусу и Айрунгу изломанное перо какой-то лесной птицы, окрашенное красным.

— Точно? — проницательно посмотрел в лицо егеря Айрунг.

— Там вся трава примята, словно тело лежало, и ветки на дереве рядом обломаны. Так бывает, если тело с дерева рухнуло. У корней небольшое пятно крови, подсохшей. — Говоря это, егерь мялся, переступая с ноги на ногу.

— Так, держаться вместе, и упаси вас Оррис выстрелить из этих мархузовых луков, — скомандовал своим людям Авенус. — Мы еще на своей земле, но скоро будут земли эльфов.

Отряд продолжил движение, только теперь на преследование это нисколько не походило. Люди шли едва ли не крадучись, вздрагивая при каждом шорохе и лихорадочно стискивая рукояти мечей. Эльфов здесь явно очень уважали! Олег, читавший про них в книгах по истории и географии мира, с таким отношением к союзникам по Войнам Заката знаком не был.

Еще через пару десятков саженей на одном дереве они обнаружили три зарубки, которые обычно оставляют наконечники стрел. У подножия дерева валялись обломанные древки стрел с ярким оперением. Самих наконечников как в дереве, так и рядом не нашли. Капли крови на коре и на земле говорили о попадании этих стрел в цель, а отсутствие наконечников — о том, что они остались в теле жертвы.

— Странно, кровь не очень похожа на человеческую, — произнес следопыт, понюхав следы свернувшейся крови. — Да и на эльфийскую не похожа. Очень странно.

— Следы крови ведут вон туда, — показал куда-то влево от направления их движения один из егерей.

— Потом! Сначала по следам раба! — рявкнул Авенус.

Удвоив осторожность, люди возобновили движение. Минут через сорок они вышли на небольшую полянку, в середину которой кто-то вкопал высоченный, почти в десять локтей, межевой столб, покрытый искусной резьбой и отсвечивающий магической аурой.

— Все, приехали, — буркнул себе под нос стоявший рядом с Олегом егерь и присел на корточки.

— Приветствую наших старших братьев, — заговорил мягким голосом Айрунг, повернувшись к противоположной стороне поляны.

Олег завертел головой, разыскивая того, к кому обращался наставник, и вздрогнул: на пустовавшем пару мгновений назад месте возникла фигура, облаченная в переливающиеся разными оттенками зеленого куртку и штаны. Длинная грива отдающих синевой темных волос, миндалевидный разрез глаз, заостренные кончики длинных ушей, тонкие черты лица говорили о явно нечеловеческом происхождении незнакомца. На щеках и вокруг глаз эльфа были нанесены краской изображения орлиных голов, а в мочках ушей и на шее висели разнообразные украшения из кости.

Эльф обежал взглядом фигуры людей, его тонкие губы изогнулись, и он певучим голосом произнес:

— Приветствую и тебя, Истинный… И вас, Младшие. Если вы чтите старые договоры, то вам нет хода вперед. Хотя вы и можете попытаться.

По последней фразе складывалось ощущение, что эльф просто жаждет подобного исхода.

— Старший брат, мы преследуем одного отступника, убийцу и нарушителя Запрета… — Айрунг спокойно продолжал переговоры.

Эльф его перебил:

— Человек, нарушивший границу и убивший одного моего сородича, пленен и получит заслуженную кару. Вы можете вернуться и доложить это командирам, которые направили вас сюда… Это решение окончательное и обсуждению не подлежит. У вас есть полчаса, чтобы покинуть пределы Маллореана…

Уже возвращаясь назад и постоянно оглядываясь, Олег услышал, как бредущий рядом егерь бурчал себе под нос:

— Пределы Маллореана, как же. Да мы в них и не входили даже. Лесные выродки! Надо же, Перворожденные! Получили по недосмотру богов бессмертие и теперь прочие расы ни во что не ставят. Правильно гномы говорят…

Что именно говорят гномы, Олег так и не услышал, потому что егерь споткнулся о присыпанный листвой корень и теперь громко матерился. В этот момент Олегу почему-то вспомнился Ярик, но никакого сожаления по поводу его будущего у бывшего землянина не возникло. Судьба развела их по разные стороны баррикад, и младшему ученику Академии Общей Магии надо было думать о своей карьере, а не о судьбе неудачника. Каждый за себя — вот основной закон выживания во всех мирах, каждый за себя!

ГЛАВА 41.

Вот уже пару часов Ярик висел на горизонтальном шесте, привязанный к нему за руки и за ноги, которые уже давно потеряли чувствительность из-за впившихся в тело веревок. Шест несли двое воинов, зеленые плащи которых то и дело меняли цвет, подстраиваясь под окружающую растительность. Несмотря на худобу и почти девичью хрупкость, воины не выказывали даже признаков усталости.

Поначалу Ярик вовсю разглядывал своих пленителей, но потом прекратил — слишком болело избитое тело, и мешали рои мерцающих искр, мелькающие перед глазами. С огромным трудом удавалось сосредоточиться лишь на каких-то простых мыслях. По бокам от покачивающегося на шесте Ярика ровно шли еще двое лесных жителей с переполненными Силой жезлами. Периодически они легко касались головы пленника жезлами, что приводило к увеличению роя искр. Маги, чтоб их!

Ярик невесело усмехнулся, вспомнив, как он начал свой бег по этому проклятому лесу. Он бежал легко, даже не замечая тех опасностей, что подстерегают человека в любом первозданном лесу. Беглец напоминал зверя, привыкшего жить именно так и никак иначе.

Продолжая движение на восток, причем без какой-то заданной цели, где-то через час он почувствовал чье-то внимание. Вдруг забеспокоился Руал, в голову полезли услышанные краем уха слухи про эти места, и Ярик решил свернуть на юг. Но не успел он пробежать и нескольких саженей, как с преградившего ему дорогу дерева ударила стрела. Извернувшись так, что хрустнули кости, Ярик сразу же ответил ударом на удар: с тем, у кого лук и стрелы и кто их пускает в ход без предупреждения, церемониться не стоило. Наверное, именно это рассуждение и оказалось роковой ошибкой. Ярик мгновенно сотворил тогда небольшой шарик размером с орех и пустил в крону дерева, откуда прилетела стрела. Короткая вспышка, и сверху рухнуло тело…

И сразу же вокруг засвистели стрелы. Ярик не раздумывая зайцем метнулся в сторону и побежал на восток. Это направление оказалось единственным, где была меньшая плотность стрельбы. Пара стрел успела задеть его вскользь, но он никак на это не прореагировал, отдавшись стихии бега. Главное — выбраться из-под удара, все остальное после. Если удастся выжить, конечно!

Уйти не удалось. Обиженно взвизгнул Руал, и Ярик увидел своего верного друга пришпиленным к дереву тремя стрелами. Позади уже мелькали размытые силуэты преследователей, и беглец коротко полоснул магией по древкам стрел, укорачивая их. Прыгун дернулся и, заливая все вокруг своей кровью, заковылял по траве прочь от хозяина. Ярик лишь успел послать зверю порцию энергии, придав ему дополнительные силы, как снова пришлось бежать…

Правда, недалеко. Новые охотники оказались настоящими мастерами своего дела. Вновь засвистели стрелы, и Ярик завертелся волчком, спасая жизнь. Ответить самому удалось только один раз: он ударил подошедшего слишком близко охотника плетью Нергала. И в этот раз верное оружие впервые подвело. Жгут энергии хлестнул по телу врага и взорвался бессильными брызгами зелени, заставив охотника чуть пошатнуться. Уже попав в плен, Ярик узнал, что его противник получил лишь легкие ожоги некоторых участков кожи. Но тогда лесной житель не отступил и, выхватив тонкий меч, завертел вокруг себя. Ошеломленный Ярик отошел на шаг, потом еще на один, но проклятый нелюдь продолжал наседать, лишая свою жертву надежды на бегство. Именно тогда Ярик понял, что его противники не люди. Таких черт лица у людей просто не бывает. Слухи о «проклятых эльфах» оказались не такими уж и слухами.

Лучники давно уже прекратили стрельбу, позволяя своему воину пленить убийцу сородича. Некоторые даже опустили луки. Но Ярику от этого не стало легче, его противник владел мечом как бог. Через несколько мгновений этой неравной схватки, когда один противник размахивает мечом, а второй старается увернуться, Ярик понял, что с ним играют. Так кот играет с мышью, упиваясь собственным превосходством и теша себя глупыми трепыханиями обреченной жертвы. Осознав это, Ярик стал каким-то отрешенно спокойным и, решив не сдаваться в плен, прыгнул на врага с отчаянием смертника. В ту же секунду мир погас, а очнулся беглец уже пленником эльфов, висящим на длинном шесте.

Пленившие его лесные жители, которых Ярик определил как эльфов, говорили на сложном певучем языке, чуждом человеческому слуху. Хотя, несмотря на всю свою мелодичность, он в полной мере передавал отношение эльфов к пленнику. Столь ледяного презрения к низшему существу, замешенного на брезгливости и отвращении, Ярик не испытывал по отношению к себе даже в годы рабства. На него смотрели как на больное бешенством животное, сидящее на цепи да вдобавок за толстыми прутьями клетки.

Ночь эльфы провели на небольшой полянке. Они разожгли маленький костер, на котором разогревали узкие полоски мяса, приправленные какими-то специями. Судить об этом Ярик мог только по испускаемому ими аромату, который заставлял вожделенно трепетать ноздри и вызывал приступ радости у желудка. Но пленника никто кормить не собирался. Закончив трапезу, несколько эльфов начали петь чистыми высокими голосами. Даже страдающий от жажды и боли в затекших конечностях Ярик смог оценить красоту чужих песен. Удивляло лишь, что певцов совершенно не смущало лежащее у корней одного из деревьев тело убитого Яриком сородича, которое эльфы несли домой. Хотя, возможно, слова чужой песни как раз и были обращены к нему.

На следующее утро Ярика разбудили грубым пинком, хотя в этом и не было особой надобности. Воины взвалили шест с пленным на плечи, и движение возобновилось. Через некоторое время вдали послышался невнятный рокот, который вскоре вылился в шум реки. Изменился и окружающий лес. Если раньше он отличался дремучестью и непроходимостью, то теперь ощущалась некая облагороженность и ухоженность. Отряд приближался к обжитым местам. Спустя некоторое время стали появляться приземистые зеленые домики с хитро искривленными крышами. Каждый такой домик тесно прижимался к стволам деревьев, и от него вверх тянулись ажурные лесенки. Особенность передвижения Ярика способствовала тому, что он с легкостью мог наблюдать происходящее сверху. Оказалось, что там, в кронах деревьев, протянулись пешеходные переходы, небольшие ступенчатые садики, небольшие площадки. Город эльфов оказался многоярусным, существующим без отрыва от природы.

Отряд не останавливаясь шел дальше, только несшие тело воины свернули куда-то в сторону и затерялись среди аккуратных кустов. Встречающиеся эльфы замедляли шаг и провожали процессию взглядом. Наконец деревья расступились, и открылась полянка, в центре которой были вкопаны два столба, украшенные резьбой. В который раз разогнав муть перед глазами, Ярик вгляделся в эти символы и зажмурился. Магия, напитавшая их, резала глаза.

Неожиданно шест с пленником швырнули на землю, заставив Ярика задохнуться от боли. Носильщики выхватили ножи и ловко перерезали удерживающие пленника веревки. Затем, подхватив под руки, они подтащили его к столбам и привязали к свисавшим ремням. Через несколько минут руки и ноги Ярика оказались широко растянуты в стороны, а тело застыло в подвешенном состоянии в паре локтей над землей. Почти все эльфы развернулись и ушли, остались лишь два сторожа с магическими жезлами. Ярик почувствовал, что жить ему осталось не так уж и долго. Все происходящее слишком напоминало прелюдию к какому-то особенно извращенному способу казни. В душе заскреблись коготочки страха, упорно сопротивляясь попыткам разума сохранять спокойствие и невозмутимость.

До самого вечера ничего не происходило. Ярик оставался наедине с собственной болью и страхом (окаменевшие охранники не в счет). Когда Тасс коснулся края горизонта, к пленнику приблизилась группа эльфов. Аура власти и древности, говорящей не о старости и дряхлости, а о могуществе, окружала вновь пришедших. Восемь эльфов, восемь могущественнейших существ, которые наверняка не понаслышке знали об Эпохе Войн, собрались, чтобы решить судьбу плененного человека. Пять мужчин и три женщины стали пристально рассматривать привязанного Ярика, чье сознание извивалось под бичами боли. Его дисциплинированный разум, привыкший контролировать каждую частичку тела, пасовал перед изощренной магией эльфов. Два эльфийских стража в совершенстве владели магией своих жезлов и болью пресекали все попытки Ярика сосредоточиться на собственной Силе. Их метод в корне отличался от способа гвонков, но от этого не становился менее действенным.

Хриплое дыхание Ярика далеко разносилось по поляне, а запах собственного пота разъедал ноздри. С приходом этой восьмерки стало еще хуже, видно, стражи решили не рисковать и усилили нажим. Ярик, сдерживая крик, зашарил взглядом по фигурам пришедших, пытаясь хоть как-то занять или отвлечь изнемогающий разум. Но детали ускользали. Плыли перед глазами лица, смазывались цвета. Лишь две вещи буквально врезались в сознание Ярика: медальоны на шеях эльфийских властителей и их запах. Ярик не мог ничего внятно осмыслить, он лишь запоминал, намертво впечатывал в память, давая обет ничего не забыть! Серебряный цветок, сильно смахивающий на лотос, лиловая перевернутая капля, напоминающая клык, голубой глаз в обрамлении черного серебра, зеленая змейка, золотая то ли чаша, то ли кубок, три пера из неизвестного металла, кроваво-красная жаба с черными глазами, темно-синий скат — эти образы погружались в глубины разума во всей своей яркости и мельчайших деталях.

Неожиданно тихий мелодичный разговор эльфов, который они вели уже довольно долго, прервала короткая фраза:

— И'еллах!

На Ярика повеяло запредельной жутью и неминуемым концом.

— И'еллах! И'еллах! И'еллах! — раздалось еще несколько голосов, и, вынося окончательный вердикт, еще четырежды: — И'еллах!..

Эльфы развернулись и покинули поляну, и сразу же подошли двое облаченных в белоснежные одежды эльфийских магов, чьи слепящие ауры жгли Ярика почище огня костра. У каждого мага в одной руке был богато украшенный посох, а в другой — крупный, голодно мерцающий камень. Подняв руки с камнями над головами, маги начали нараспев произносить слова заклинания. В такт словам стали пульсировать и камни. Задрожали, отзываясь, столбы, к которым привязали Ярика, а по ремням побежали струйки энергии. Когда дрожь начала перебивать даже ту боль, что вызывали жезлы стражей, Ярик ощутил, как резко ослабло давление на разум, и не раздумывая ударил магией вокруг. У него не было времени как-то нацеливать свой удар или придавать энергии хоть какую-то форму, он просто зачерпнул как можно больше Силы и швырнул ее во врага.

Совсем рядом раздался слабый взрыв, и на кожу полетели соленые брызги. Сразу же кто-то завопил, и… у Ярика все это вылетело из головы. Не прерывая чтения заклятия, не обращая внимания на стража, чья голова просто взорвалась, и на истошные крики катающегося по земле второго, маги в белом дружно качнули верхушками посохов, и во взбунтовавшегося пленника ударили голубые молнии. Разряды энергии окутали тело Ярика, заставив его мышцы содрогаться от адской боли. В это же время маги подошли к столбам и вложили камни в небольшие чаши на вершинах столбов. Тут же взлетели вверх руки с зажатыми посохами, застыли в крайней точке и резко опустились. Полыхнули адским светом камни, и кровавый туман устремился от столбов по ремням к телу человека. Глаза Ярика сразу же закатились, а сам он забился в путах. Полный муки хрип огласил поляну и стих. Кисти рук налились чернотой, а на коже набухли мерзкие точки язв.

Спокойно, даже как-то равнодушно заговорили маги. Говорили они на древнем языке, который понимали лишь эльфийские маги да, пожалуй, некоторые гоблины.

— Знаешь, мне показалось что-то знакомое в этом юнце. Что-то очень древнее, но очень знакомое. — Голос говорившего был задумчив и тих.

— Старая кровь, просто у мальчика проснулась старая кровь. Сырая магия да несколько случайно подобранных заклинаний. С таким интересно было бы поработать, да чего об этом мечтать. Дыхание Леса есть Дыхание Леса! Да и вон, Ируал погиб — главы кланов будут в ярости.

— Ничего. — Маг провел посохом над тихо всхлипывающим в траве вторым эльфом-стражем, и тот сразу затих. — Совету уже давно пора понять, что наша молодежь столь же бездарна, что и человеческая. Если какой-то неуч смог уделать за долю секунды эльфа-стража, то что говорить про настоящего мага? Пусть задумаются!

— Все жалеешь, что ушел из Совета? — Второй маг усмехнулся.

— Да нет! Надоела мне эта глупая возня, вот тогда и ушел. Да только и сейчас смотреть на то, как мельчают эльфы, мне просто больно. Мы забыли про собратьев за океаном, а уж они-то, будь уверен, ничего и никогда не забывают. Ведь это наши предки жгли Ссар'лаэр'Гоар, и М'Ллеур будут помнить про это всегда. Уже забыты сверкающие в лучах встающего Тасса башни древнего города, но ненависть осталась…

— Любишь ты старые истории, — несколько дрогнувшим голосом произнес его собеседник. — Ты лучше скажи, как долго продержится этот неудачник?

— Этот? — Судя по готовности, звучащей в голосе, маг был рад сменить тему разговора. — Долго! Возможно даже, что душа еще будет сопротивляться наваждениям Дыхания, а тело не выдержит… Странно, эта казнь не применялась вот уже пять тысяч лет. И нигде не написано почему!

Услышав ответ, второй маг покачал головой, но ничего не сказал. Маги повернулись и побрели прочь, предоставив только что подбежавшим эльфам разбираться с раненым и убитым. Пленник, чья агония должна теперь растянуться на многие и многие седмицы, больше не нуждался в присмотре. Древняя, как история эльфов, пытка Дыханием Леса не знала еще случаев побега пленников без посторонней помощи, да и откуда она возьмется в центре страны эльфов, куда не смели заглядывать даже маги Нолда и их верные драконы. Убийца Перворожденных понес заслуженную кару, и теперь осталось подождать, пока древняя магия свершит правосудие…

Сознание погружено во тьму, слепящую оглушающую тьму, не выпускающую из своих липких объятий. Она пульсирует, опутывая обнаженный разум тенетами мрака. Ужас и страх разъедают душу. Надежда уже давно погибла под давлением вечности. И боль, всепроникающая и вечно изменчивая боль терзает человека, не давая хоть как-то отвлечься от нее… Ни мгновения забытья, ни секунды покоя. Жертва палачей должна в полной мере ответить за свои деяния, ощутить в полной мере все уготованные ей мучения…

От сумасшествия Ярика спасала только воля. Во времена обучения у Шепчущего он уже проходил испытания мраком и тьмой, и пускай тогда все было иначе, но он выдержал, значит, выдержит и сейчас. И пусть нет шансов на спасение, но он будет бороться до конца, до последнего вздоха. Такова его суть, и если он сейчас сдастся, то станет не просто трусом, ушедшим от схватки в смерть, а предателем самого себя…

И снова, вновь и вновь Ярик прокручивал в памяти картины из своей жизни, словно проживая ее заново и заполняя тем самым пустоту тьмы. Вновь и вновь, раз за разом, загоняя далеко вглубь отчаяние и безнадежность, терпя боль от этой извращенной пытки, замахнувшейся не только на плоть, но и на душу…

Неожиданно появилось новое ощущение. Словно нечто влажное и шершавое гуляет по щеке, носу, губам и глазам — по всему лицу. Лицу?!! Ярик попытался застонать, и не получилось, лишь новая боль разлилась по телу. Хотя она уже стала совсем иной. Все такой же реальной, но не такой глубинной, не сотрясающей основы души. В голове резко зашумело, и Ярик понял, что уже долго лежит без дыхания, словно тело забыло, как это делается. Он усилием воли заставил легкие заработать, и сразу же совсем рядом раздался тихий взвизг, а кожу царапнули коготки. И только тогда Ярик понял, что он снова в своем теле, тьма исчезла, сила, терзавшая неимоверно долго все человеческое естество, сгинула.

Ярик открыл глаза и ничего не увидел, разве что маленькие искорки, разгоняющие тьму бесконечно далеко… Небо, ночное небо! От принятия этого факта неистовая радость жизни наполнила сердце. Пленник зашевелился и осознал себя лежащим на спине на мягкой шелковой траве. На груди снова закопошился кто-то маленький и довольный, и Ярик с удивлением и радостью узнал Руала.

— Малыш, ты жив! — Он попытался погладить своего четвероногого друга и вскрикнул от резкой боли в руке.

Устремившись внутренним оком внутрь себя, Ярик с громадным трудом сохранил сосредоточенность и продолжил осмотр. Казалось, над телом поработал мясник — настолько была исковеркана и истерзана плоть. Тело представляло собой теперь одну большую незаживающую рану. Сознание постепенно выходило из ступора, и боль начала возвращаться, усиливаясь с каждым мгновением. Раньше Ярик думал, что с такими ранами не живут даже секунды. Звериная живучесть его тела пока отсрочивала неминуемую смерть, но стоило что-то предпринять, и немедленно.

Ярик скользнул в Сат'тор и начал напитывать поврежденные органы Силой. Боль сразу же отступила, а открытые раны стали зарастать молодой кожей… Все, хватит! На остальное нет времени, если выздоровление возможно, то придется заняться им позже. Проклятые эльфийские маги уже должны заметить чужую магию в центре их города. Ярик со стоном встал сначала на четвереньки, а затем и во весь рост. Мир чуть пошатнулся, и израненный человек ухватился правой рукой за столб, но тут же отдернул руку, словно обжегшись. К орудию своей пытки Ярик прикасаться не желал ни при каких обстоятельствах.

Немного постояв, пленник сделал робкий шаг, а затем еще и еще. Зубы сжаты так, что вот-вот готовы искрошиться в песок, боль накатывает с каждым движением, но надо идти. Нога зацепилась за что-то округлое. Ярик опустил глаза и напряг ночное зрение: это был один из камней, использованных в этом мерзком обряде, только теперь он не пульсировал и не светился, а выглядел так, как выглядит обыкновенный мертвый камень. Так и хотелось наподдать по нему ногой, раздробить, растереть в пыль и развеять ее по ветру. В душе забывшего об эмоциях человека шевельнулось чувство, одно из самых сильных человеческих чувств — ненависть. Робко шевельнулось и пропало. Не время!

Сделав еще несколько шагов, Ярик наткнулся на обрывки ремней, которые еще хранили следы мелких зубов. Прыгун. Внутри у истерзанного человека потеплело. Мохнатый малыш вновь нашел его, и как нельзя вовремя. Своим звериным чутьем смог не только разрушить заклятие, скинув со своих постаментов магические камни (Ярик оглянулся и увидел, что второй камень тоже сброшен на землю), но и перегрыз ремни, подарив хозяину жизнь и свободу. Вот и теперь он осторожно ступал рядом с еле бредущим хозяином и, иногда забегая вперед, робко заглядывал ему в глаза. По тем непонятным узам, что связали их когда-то, до Ярика постоянно доходил страх за него.

— Ничего, малыш! Прорвемся! — шепнул Ярик помертвевшими губами, стараясь шагать быстрее.

Понимая, что пройти через лес мимо постов бдительных стражей да еще и с наверняка посланной по следам погоней просто невозможно, он доверился своему чутью и направился к угадывавшейся неподалеку реке.

Идти пришлось совсем немного — какая-то полусотня саженей, — но чего это стоило! По лицу все время что-то текло, кинжалы боли пронзали тело до самых пяток, лопалась молодая кожа, подламывались ноги… Но Ярик дошел. Там впереди, за густыми зарослями низкорослых деревьев скрывался широкий причал для эльфийских речных судов. Ярик ступил на деревянный настил и замер — почти у самой воды что-то темнело. Он пригляделся и различил лежащего эльфа. От тела отделилась юркая тень и подскочила к Ярику. Руал! Верный друг уже обо всем позаботился, расчищая перед хозяином дорогу.

Ярик, уже не таясь, зашагал вперед и, проходя мимо, наступил на белеющий в темноте лист бумаги.

«Небось стихи писал, тварь! Они же в темноте получше кошки видят!» — Мысли его буквально сочились злобным ядом. Правда, наклоняться и проверять предположение он не стал: нет сил, да и ночное зрение сегодня подводило, все выглядело нечетким и сокрытым тенями. Слишком много сил уходило просто на то, чтобы идти, но и оставлять труп эльфа на самом виду никак нельзя. Поднапрягшись, Ярик сбросил довольно тяжелое тело в воду и сам чуть не полетел следом.

Выматерившись вполголоса, Ярик, тяжело ступая, пошел дальше, высматривая подходящую лодку, благо что их было привязано здесь великое множество. Нужная нашлась не сразу, маленькая юркая лодочка притулилась на дальнем конце причала, что далеко вдавался в реку. Уже спускаясь в выбранную лодку, он услышал далекие возгласы. Видимо, его побег обнаружили.

— Странно, что так поздно! — опять забормотал себе под нос измученный Ярик. — Прыгун, перегрызи вон тот канат!

Ярик послал мысленный образ своему зверю и принялся высматривать весло или шест, которым можно было бы оттолкнуться от причала. Длинное весло нашлось на редкость быстро: Ярик споткнулся об него и упал. Вновь подняться было сложно, но Ярик справился. Донесшееся до его сознания удовлетворение Руала от выполненной работы возвестило, что можно отчаливать. Ярик уперся веслом в причал и начал отталкиваться изо всех сил. Горло сводило от сдерживаемого крика, руки сразу стали скользкими от крови из лопнувшей кожи, но он терпел.

Наконец расстояние постепенно стало увеличиваться. Медленно, слишком медленно! Ярик с тоской смотрел на длинный ряд лодок, которые были гораздо крупней его утлого суденышка. Сюда бы огня, спалить бы все к мархузовой матери, но нельзя, нет сил… Ярик тяжело осел на дно лодки, которая как раз попала в течение, выносившее ее к середине реки. Такие реки Ярик видел только на уже подернутой дымкой забвения Земле. Широкая, могучая и прекрасная, покрытая стелющимся по воде туманом, она напоминала мифическую Лету, текущую из ниоткуда в никуда. Достойное место для смерти, ибо больше попадать в руки эльфов Ярик не собирался. Он откинулся на спину и уперся в мачту. Так сидеть было гораздо удобнее, но беглец тут же вскочил, вернее, попытался вскочить, а на самом деле с громадным трудом поднялся. Если есть мачта, то есть и парус! Под прикрытием темноты можно далеко уйти, пока остроухие снарядят погоню.

Ярик начал лихорадочно перебирать разнообразные канаты, или как там они называются. Вот что-то поддалось, и свернутый доселе парус развернулся. Моряк-самоучка привязал канаты к небольшому выступу, и обмякший парус наполнился потоком воздуха. Парусник дрогнул и побежал по речным волнам чуть быстрее. Выдыхаясь из последних сил, Ярик перебрался на корму лодки и сел у руля. Задав направление движения по течению реки и зафиксировав руль короткой веревкой, что валялась под ногами, он забылся тяжелым сном…

Пробуждение оказалось просто кошмарным. Болело буквально все, сведенные судорогой мышцы отказывались работать, заставляя Ярика глухо стонать. Наконец он смог после довольно продолжительной медитации заставить тело слушаться сознания и встал на ноги, держась рукой за мачту. При белом свете тело выглядело просто ужасно. Изувечить столь сильно вряд ли смог бы даже самый опытный человеческий палач. Нет, руки-ноги и прочие части тела были по-прежнему на месте, да вот только… Так, наверное, выглядит человек, с которого живьем содрали кожу. Внутренне холодея, Ярик свесился через борт и застыл, глядя на то, что явила ему река… Из воды на него глядел мерзкий урод, чья левая половина лица и вся шея были просто покрыты вздувшимися багровыми шрамами. Если же к этому прибавить все то, что раньше было телом, то Ярик просто удивлялся факту собственного существования…

В таком виде среди людей не появишься. Осознание этого сдвинуло какую-то заслонку в душе Ярика, и накопившаяся злоба и ненависть выплеснулись наружу в смертельном крике-вое, услышав который Руал забился под лавку на носу лодки и застыл там, дрожа всем телом. А Ярик хрипло засмеялся, и смех его напоминал карканье ворон над полем брани. Затем застыл около мачты.

Через какое-то время он ощутил, как Руал осторожно трогает его лапой. Опустив голову, Ярик увидел, что рядом с четвероногим другом лежит небольшая бутылка затейливой формы. Ярик отвинтил пробку, и в нос ударил пряный аромат вина.

— Ты откуда это взял?

Прыгун, словно подтверждая свое имя, подпрыгнул на месте и подбежал к ящику на носу, не замеченному Яриком прежде. Каким-то образом зверек смог его открыть и достать лежавшую там бутылку. Таких там было еще три да вдобавок и несколько аккуратных свертков, в которых лежали пахнущие травами лепешки.

— Ну хоть будет чего поесть. Ты молодец! — похвалил Ярик своего друга и как-то неуверенно улыбнулся.

Все-таки жизнь подарила ему еще один шанс, и не стоило его упускать… Хотя бы для того, чтобы была возможность отомстить.

Возвращение в Вилуаль для эльфийского князя-мага Эльнира оказалось в этот день на редкость необычным. После сотворения заклятия Дыхания Леса он ощутил себя довольно премерзко и поспешил воспользоваться приглашением князя-мага Манурина. Несмотря на самоличное участие в древнем пыточном ритуале и цинизм переваливших за тысячу лет эльфов, маги просто чувствовали большую ошибку, совершенную ими по отношению к этому смертному. Великие князья допустили серьезную ошибку, не послушавшись своих советников. Колоссальную ошибку.

Эльнир и Манурин перерыли почти всю библиотеку Гливеара, но ничего не нашли об истории Дыхания, кроме смутных упоминаний и весьма расплывчатых иносказаний. Лишь одна фраза на каком-то полуистлевшем свитке туманно упоминала о связи с древним заклятием: «…Да убоится мир звезды, что не затухла от дыхания, да содрогнется мир…» Эта цитата из какого-то еще более древнего источника приводилась как нечто всем известное, всеми обсуждаемое, а потому не слишком-то нуждающееся в полном цитировании, а сам документ обосновывал необходимость прекращения изучения и активного использования высших областей Старой магии. Но, судя по всему, это было выполнено только частично: заклятия наподобие Дыхания Леса опытные маги продолжали изучать, но вот на их использование налагался строжайший запрет… Который нарушили в год две тысячи сто двадцать седьмой от Принятия Скипетра по летосчислению людей.

Погруженный в свои мысли Эльнир соскочил с коня и едва ощутимо вздрогнул, столкнувшись с капитаном гвардии Великого князя. Аура воина выражала смятение и нежелание сообщать явно неприятные известия.

— Говори. — Эльнир внутренне сжался, подготовившись к самым неприятным известиям.

— Князь, глава клана отсутствует, и я вынужден сообщить о произошедшем именно вам, да и… — Капитан Свеарин нервничал и говорил слегка запинаясь.

— И где же глава клана? — перебил воина маг.

— Еще не вернулся от эль'Туарен. После Совета его пригласил их глава…

— Ясно, и что же тут такого произошло, за чем ты не смог уследить? — поинтересовался ровным голосом Эльнир.

Гвардеец порывисто вздохнул и сухим голосом сказал:

— Бежал убийца!

Эльнир был готов к самым невообразимым известиям, но и у всякого терпения есть предел. Зрачки мага расширились в удивлении, кончики ушей дрогнули, и он уточнил:

— Осужденный на Дыхание Леса?!!

— Да! Кто-то сбросил звездные камни со столбов…

— …и разрушил тем самым заклятие! — закончил Эльнир и спросил: — Давно?

— Трое суток назад. — Свеарин опустил глаза.

— И беглец был в состоянии не то что передвигаться, а как-то сумел уйти из лесов, наших лесов?!!

— Он ушел по реке. Сначала мы осмотрели причалы, но все лодки были на месте, и про этот путь забыли. А через сутки в воде обнаружили тело эльфа. — Капитан вздохнул и продолжил: — Убийца сбросил тело в воду, и течение занесло его под причал, а потом мальчишки нашли выброшенный на берег лист пергамента с его стихами…

— Это был Арисак Звенящий Ручей? — глухо спросил Эльнир, и его сердце сжалось от боли: слишком много эльфов уже погибло от руки этого мерзавца.

— Да. Мы все скорбим о нем. — Гвардеец приложил ладонь к сердцу. — Вы же знаете, как он любил плавать по реке, вдохновение все искал, и, видно, в тот день он только вернулся… Вот убийца и воспользовался его лодкой…

— Погоня отправлена по следам этого хфургова выродка? — Тролльское ругательство звучало как-то особенно уродливо в устах утонченного эльфа. Пересохшие губы и чрезвычайно сильно побелевшее лицо говорили о волнении.

— Мы его почти догнали, но опоздали… Он дошел до Стражей Реки и последовал дальше! — Голос капитана выдавал его сожаление по этому поводу.

Князь-маг со свистом выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и поинтересовался:

— Он уцелел?

Ответом ему послужило недоуменное, почти человеческое пожатие плечами.

— Неизвестно. Нашли обломки лодки, обрывок паруса, и все. Страж не любит отпускать из своих лап жертв…

Эльнир сжал кулак так, что побелели костяшки, и рявкнул:

— Обыщите все, ты слышишь, все! Я хочу знать наверняка, что эта тварь сдохла!

Тасс светил сегодня на редкость ярко, и Ярик с трудом подавил желание начать расчесывать подживающие раны, скрытые тряпками. Казалось, что там теперь тысячами копошатся всевозможные паразиты, вызывая нестерпимый зуд. Нельзя, раны и так еле-еле заживают. Не спасали ни высочайшая живучесть Ярика, ни магия, лишь травяные мази немного внимали воспаление и помогали чудовищным ранам затягиваться. Нет, все же беглецу очень повезло, что он наткнулся на этих бродячих циркачей. Неслыханно повезло!

Тогда в лодке, посередине эльфийской реки, кстати, называемой Золотистой, он постепенно приходил в себя. Выносливый организм и магия, подкрепленные чудесными травяными лепешками эльфов, шажок за шажком вытягивали Ярика из омута смерти… А потом был водопад. Его рев далеко разносился по реке, но Ярик не сразу понял, что он означает. Подобную тупость, иначе никак не скажешь, оправдывало все еще не слишком-то вменяемое состояние. Даже беспокойство Руала не вызвало у Ярика поначалу никаких эмоций, а потом было уже слишком поздно.

Течение реки усилилось, и вот уже лодка несется вперед, уподобившись стреле из лука. Ярик хотел направить парусник к берегу, да куда там… Потерпев неудачу, Ярик старался держать лодку строго посередине реки, носом в сторону приближающегося водопада — упаси боги влететь в него боком, уж это-то незадачливый рулевой понимал. А потом был продолжавшийся вечность полет вниз, к облаку невесомых брызг, с судорожным цеплянием за борта лодки и мыслями о несчастной судьбе кайфата… Удар, молот воды сверху и темнота…

Какие боги сохранили его в этой адской камнедробилке, Ярик не знал. Очнулся он лежащим на песчаном берегу, погруженным по пояс в воду. Руки до судорог сжимали какой-то обломок доски, а рядом сердито чистил шерстку Прыгун. Судя по ощущениям, зверек удостоверился, что хозяин жив, и теперь демонстрировал свое неудовольствие по поводу участия в подобной авантюре.

А потом наступил черед нового пешего перехода вдоль реки. Тяжело опираясь на найденный недалеко сук, используя его вместо костыля, Ярик с трудом шел вперед, прочь из этих мест. И через пару дней он покинул этот негостеприимный лес. Питание обеспечивал Руал, и постепенно идти Ярику становилось все легче и легче, пока он не выбросил уже ненужный костыль.

Выйдя из леса, Ярик продолжил движение на запад, поначалу обходя любое человеческое жилье. Запах от него был жутковатый, да и одежда нормальная отсутствовала, ведь нельзя назвать одеждой драные штаны и выцветший плащ с капюшоном, которые удалось найти на заброшенном хуторе. Лицо и руки скрывали грязные тряпки, превратив человека в какое-то огородное пугало. Каждый вечер Ярик применял магию, чтобы выжечь скверну болезни из своего тела. Адскую боль он терпел без единого стона: пытка закалила, научив настоящему терпению.

Варварские методы лечения все-таки давали результат, сбивая температуру, но явно не до конца. Иногда Ярика посещали видения, чья ирреальность ранила истерзанную душу. То Ярик видел себя дома, на Земле, читающим книжку о приключениях очередного фантастического героя, смакуя детали и восхищаясь фантазией автора, то шел на работу. Пару раз появлялась его бывшая девушка Лика, с которой он расстался за год до появления на Торне, причем без всякого сожаления. Она шла ему навстречу и грозила пальчиком, а потом неожиданно превращалась в незнакомку в вуали, с которой Ярик путешествовал в воздушном пузыре. В какой-то момент она делала движение руками, словно намереваясь откинуть скрывавшую лицо сетку, и сердце его замирало в предвкушении чего-то неимоверно красивого и чувственного… В эти моменты Ярик всегда приходил в сознание, уткнувшись лицом в землю.

Это существование на грани полуяви-полубреда продолжалось долго, пока однажды Ярика не посетило видение одетых в яркие одежды людей, женского морщинистого лица с сочувствующими глазами и мягких рук, которые нежно обмывали его кожу. И это видение не хотелось отпускать, потому что куда-то сразу уходила боль, а разум окутывала паутина исцеляющего сна.

В какой-то день Ярик очнулся и не почувствовал в себе лихорадки. Осмотревшись, он понял, что лежит в крытой повозке, подобной повозке гвонков, и она сейчас куда-то движется. Лежал он на небольшой постели в углу, заботливо укутанный пестрым лоскутным одеялом. Все тело покрывали чистые тряпки, пропитанные мазями. Рядом закопошился Руал, писком приветствуя пришедшего в себя хозяина.

В этот момент отодвинулась в сторону занавеска у входа, и грудной женский голос обратился к Ярику:

— Очухался, болезный! Хоймига знает свое дело!

— Где я? — хрипло спросил Ярик, повернувшись на звук и увидев зрелую черноволосую женщину в длинном зеленом платье с открытыми плечами.

— В гостях у бедных бродячих циркачей. Лежишь же ты в палатке хозяина цирка и моего мужа — Курпала. — Женщина подошла, щелкнула пискнувшего Руала по носу и пощупала Ярику лоб. — Температуры вроде нет, так что ты идешь на поправку.

— А как…

— На тебя наткнулись Галис и Чамсил — наши акробаты. Они ехали чуть впереди на лошадях и увидели лежащего человека в грязных тряпках. Ты извини, но это тряпье тряпьем. Так вот, вокруг человека так и вился какой-то пушистый зверек и призывно пищал. Галис любит зверей, вот и решил не проходить мимо. Позвал остальных, а уж мы и решили тебе помочь. Я кое-что смыслю в болезнях и поняла, что ничего заразного у тебя нет. Какие-то непонятные раны кошмарного вида да речная лихоманка…

— Ч-чего? — с трудом разлепляя губы, спросил Ярик.

— Речная лихоманка. Воды Золотистой содержат какую-то дрянь, которая попадает в кровь и вызывает сильную лихорадку. Можно и помереть, а уж с твоими-то ранами… Знаешь, никогда не видела ничего подобного. — Женщина замолчала, поблескивая черными глазами, но, так и не дождавшись ответа, продолжила: — Если честно, то ты должен был погибнуть, но не погиб. Никогда не видела таких живучих. Считай, десять дней в бреду провалялся…

— Я благодарю за заботу и лечение, — сипло произнес Ярик.

— Да ладно! Мой муженек сначала было возмутился, что я взялась тебя лечить, но потом послушал, чего ты там бормочешь в бреду, и сразу передумал. Он всегда уважал людей, умеющих высказаться. Вон мой младшенький, поймала его, когда он записывал за тобой на восковую дощечку все то, что ты говорил, пришлось отнимать да подзатыльник давать…

— И что же я говорил? — насторожившись, поинтересовался больной.

— Ну да, буду я такое непотребство повторять. Я приличная женщина! — делано оскорбилась Хоймига. — Но я тебе скажу, такой знатной ругани мне слышать еще не приходилось… Ладно, заболталась я с тобой, а тебе спать надо…

Так Ярик очутился у кочующих по просторам Грольда циркачей. Хоймига оказалась знатной лекаркой, и ее искусство сыграло неоценимую роль в выздоровлении раненого. С циркачами Ярик пробыл дней тридцать, набираясь сил и расспрашивая о мире вокруг. Этот маленький караван из трех повозок шел от одного города к другому, давая представления людям и нелюдям.

К Ярику здесь относились радушно и никакой платы за спасение жизни от него не требовали. Более того, сердобольная жена хозяина отдала спасенному одежду своего старшего сына взамен его выброшенных тряпок. На протяжении всего пути Ярик старался не быть нахлебником и помогал как мог. Естественно, что в представлениях он не участвовал и прятался в фургоне, чтобы не пугать людей своим видом, но вот Руалу он поручал выполнять всевозможные штуки на сцене. Зрителям нравилось, причем настолько, что хозяин Курпал несколько раз заводил разговоры о продаже Прыгуна, но Ярик неизменно вежливо отклонял все эти предложения.

Как ни странно, но именно разговоры со старым опытным воином Курпалом, который не всегда владел цирком, заставили Ярика задуматься о своей дальнейшей судьбе. Несмотря на помощь этих бродячих артистов, за которую он им был искренне благодарен, их ремесло его не привлекало. С его ужасающими шрамами путь на сцену был закрыт. Да если честно, Ярик туда особо и не стремился. Ну не его это призвание кривляться на потеху толпе, не его, не тот характер!

Циркачи направлялись в Вольные баронства, надеясь подзаработать у тамошних удельных князьков, Ярик же решил пойти в королевство Зелод. Хозяин цирка рассказал ему о той единственной профессии, для которой не требуется хорошая внешность и в которой всегда есть нужда. Это профессия наемного солдата.

Больше всего легионеров набирают именно в войска Зелода, чья армия почти вся состояла из наемных частей. Ближайший пункт вербовщиков находился в городке Юрхан в паре миль от границы Зелода с карликовыми государствами Сумат и Гулан, беспрестанно друг с другом воюющими и не забывающими пересечь границу соседнего Зелода и пограбить деревеньку-другую. Мешали же им в этом части наемников, в которые Ярик и собирался записаться. Платили там не так уж чтобы много, но и немало. И, самое главное, у тебя не спрашивали, кто ты и откуда и какие у тебя за душой грешки. Если ты записался в часть, то от тебя требуется верность, а остальное никого не интересует.

Покидать караван было почему-то грустно и больно, может, потому, что здесь Ярик встретил первых людей, которые помогли ему просто так, не требуя ничего взамен. Перед самым уходом Хоймига вручила ему небольшую котомку, в которую положила немного лепешек, банку с мазью и заставила накрепко затвердить ее рецепт. Как она обещала, если регулярно смазывать все еще воспаленные рубцы шрамов, то кожа может снова стать более-менее чистой. Во всяком случае, женщина на это надеялась, советовала надеяться и Ярику. После было прощание с остальными циркачами, ни один из которых так ни разу и не поинтересовался происхождением спасенного и его ранений, чем изрядно ему помогли, избавив от необходимости лгать…

Хорошие люди! Такие редко встречаются. С этими мыслями Ярик вступил на свою новую дорогу. Половина лица скрыта платком, открыты лишь лоб и глаза, руки в дешевых полотняных перчатках из парусины, которые обычно используют местные рыбаки, плотная рубаха и еще одна тряпка на шее, повязанная на манер шарфа, штаны из грубого сукна и дешевые деревянные башмаки. Облик бедного крестьянина довершала широкополая соломенная шляпа. На людей в подобной одежде обращают мало внимания. Теперь оставалось только пересечь границу и попасть в этот самый Юрхан, и Ярик почему-то не сомневался в успехе…