ГЛАВА 31.

Наверное, впервые за весь тот немалый срок, что Ярик провел в этом мире (для себя Ярик определил его где-то в два — два с половиной года), он почувствовал удовольствие. На задний план отодвинулись проблемы и беды, не хотелось ни о чем думать, забылись тяготы рабства и постоянное балансирование на грани жизни и смерти. Он просто лежал на полке рядом с окном и смотрел, как сменяют друг друга сельские пейзажи. Молодой раб потянулся всем телом, благо размеры ложа позволяли. Все-таки путешествие пассажирской каретой — это что-то замечательное, даже непривычно как-то…

Когда Дарг стремительно вошел на территорию каретной станции, Ярик подсознательно готовился к самому худшему. Что по пути у хозяина украли все деньги, что они окажутся фальшивыми, что здесь их уже будет ждать тот мрачный маг с новыми наемниками или подосланные Теорном убийцы, да мало ли что… Но все обошлось. Дарг выложил за проезд деньги, в буквальном смысле омытые чужой и своей кровью. Им выдали два билета, нарисованные каким-то художником на крупных — с две мужских ладони — листах бумаги. Здесь содержалась краткая информация о пассажирах и конечной цели их путешествия. Только тогда напряжение, сковавшее сердце Ярика, немного отступило. По здешним законам человек, который приобрел билет, становился как бы неприкосновенным для властей данной страны. Единственным недостатком сего документа можно считать то, что эта неприкосновенность благополучно заканчивалась в момент прибытия на конечную станцию.

Их экипаж должен был отправляться через час, но Дарг решил не рисковать и сразу же направился к карете. Про нее следует сказать отдельно. Громадный, четырехсаженный, двенадцатиколесный экипаж из твердых пород дерева, изукрашенный резьбой и всевозможными орнаментами, просто притягивал взгляд. Входа было три: два по бокам — для пассажиров, и один с торца, где сидит возница, — служебный. Запрягалась эта громоздкая конструкция четверкой ящеров, сильно похожих на земных лошадей, но отличающихся размерами, силой и выносливостью. В тот момент карета была без упряжки.

Дарг предъявил билет усатому представителю фирмы в строгой ярко-красной форме и вошел внутрь салона. Здесь тоже все было на высоте. При входе пассажиры попадали в узкий тамбур, так же богато украшенный. Тамбур пересекался коридором, в который выходили двери шести купе. Одно из них и отводилось для Дарга с Яриком. В купе их встретил мягкий полумрак, что с трудом разгонялся лучами солнца, проникающими из-за плотных штор на окне. Дарг первым делом отодвинул их в сторону. И открылось уютное купе со столиком у одной стены и мягким диванчиком у другой. Под самым потолком располагалась жесткая спальная полка. С тоской глянув в ту сторону, Ярик сразу определил, чье это место.

Мешок и свои немногочисленные вещи путешественники или, скорее, беглецы сложили в небольшой шкафчик, что соседствовал со столиком. Дарг сразу же завалился на диванчик и взглядом показал Ярику на полку. Коротко вздохнув, тот подпрыгнул и, зашипев от боли, чуть не сорвался. Повис на одной руке, кое-как подтянулся и влез. Потирая только-только начавшую после ранения обретать чувствительность руку, Ярик уставился в потолок. До него было не больше локтя. За что тут брали пять золотых с человека, он не понимал.

— Ты что, лесенки не видел? — спросил снизу Дарг. Судя по тону, он и не ждал ответа.

Ярик чуть свесился и окинул взглядом стену: действительно, на железных петлях висела довольно компактная лесенка. Выругав себя вполголоса, он подложил под голову жесткий валик и забылся сном…

Примерно в таком положении он и проводил большую часть времени. Спал, смотрел в окно, снова спал. Измотанный дикими нагрузками прошедших седмиц организм постепенно восстанавливал силы. Проснулся аппетит. Единственное, что радовало, так это горячее питание. Кормили два раза в день, прямо на ходу. Стоимость завтраков и ужинов входила в цену билета.

Иногда казалось, что упряжные ящеры могут тянуть экипаж бесконечно, убаюкивая своих пассажиров ровным, спокойным движением. Хотя это конечно же было заблуждением. На третий день пути, когда они пересекли границу Саурмы, карета остановилась почти на сутки. Два постоянно сменяющих друг друга кучера и охранник распрягли животных и задали им корма. Таковым служил странный серо-зеленый порошок с отвратительным запахом. Эту отраву ящеры пожирали с неимоверным удовольствием.

Эти сутки пассажиры бродили вокруг, радуясь возможности размять ноги, общались, играли в карты и кости. Попутчиками Дарга и его раба оказались купец с помощником, какой-то приказчик, довольно заносчивый дворянин из Джуги с молодым слугой, компания из четырех студентов, что возвращались с каникул в свое учебное заведение, какое именно, Ярик не знал. Да и вообще он не особенно-то и стремился что-то узнать о своих невольных попутчиках. Он, что называется, размяк душой и телом. Хотелось лежать, смотреть по сторонам и ни о чем не думать, радуясь отдыху. Иногда Ярик возился с Руалом, который категорически отказывался сидеть в мешке.

В тот первый раз, когда карета только начала движение, возня в шкафу даже заставила Ярика понервничать. Из-за приоткрытой двери шкафчика вынырнула звериная мордочка и тихо пискнула. Сердце корда в этом момент ухнуло в район желудка. Ну как хозяин рассердится?!!

Однако Дарг только буркнул себе под нос нечто неодобрительное и отвернулся к стене, а Прыгун стрелой взлетел к Ярику. Там он и проводил большую часть времени всю дорогу.

За весь путь произошло только одно мало-мальски значимое событие — таможенный досмотр на границе. Карета остановилась перед перегородившим дорогу бревном, и угрюмый стражник в начищенной до блеска кирасе и осоловелыми с похмелья глазами проверил билеты и багаж. Последнее Ярика очень удивило — он просто не представлял, что может быть здесь запрещено к провозу. Держа на руках дрожащего от любопытства Руала, он спокойно стоял рядом с каретой, ожидая указаний хозяина. Тот же, раздраженно сплевывая сквозь зубы, вытряхивал перед стражником содержимое Ярикового мешка, что было оскорблением для свободного человека, имеющего раба. С остальными пассажирами, которые не выглядели как кочевники, обращались более уважительно. Но Дарг смолчал. Зверя стражник окинул равнодушным взглядом, зато Ярик его заинтересовал. Подойдя поближе и внимательно рассмотрев ошейник раба, он хмыкнул и потребовал с Дарга пятнадцать келатов за пересечение границы. Для всех сумма была одинаковой, и Дарг без возражений уплатил требуемое. После закатил Ярику оплеуху и приказал заново упаковать вещи…

Так что путешествие прошло довольно гладко и спокойно. Было даже интересно наблюдать за миром через окно купе. Деревеньки здесь побогаче, лучше дороги, часто встречались разъезды королевских солдат. От этой страны просто веяло стабильностью, хотя и богатства особого не наблюдалось. В города карета не заходила, экономя время, так что граница Восточного Кайена была достигнута к утру пятого дня.

Всю ночь карета двигалась вдоль извилистого побережья, и в окна дул морской ветер, принося запах соли и водорослей. И так неплохая каменная дорога стала просто идеальной. Как позже узнал Ярик, кайенские купцы вкладывали немалые средства в развитие дорог. О богатстве Кайена говорила и цепь сторожевых каменных башен на границе. Здешние власти ценили безопасность и знали, как ее обеспечить. Ни один человек не мог пересечь границу незамеченным. В лучшую сторону отличалась и дисциплина на таможне. Вооруженный мечом офицер, что проверял документы и опрашивал пассажиров о цели визита, вооруженные арбалетами простые стражники с цепкими трезвыми глазами встречали гостей Восточного Кайена. С каждым человеком — свободным человеком — говорили подчеркнуто вежливо и корректно, не повышая голоса. Хотя и проверяли более тщательно, заходя даже в купе. Больше потребовали и денег: сумма равнялась стоимости билета. Выложивший целый фарлонг Дарг — уже после того как карета тронулась — выругался в голос. Содержимое кошелька таяло с катастрофической быстротой.

Ярик только вздохнул и приник к окну. А посмотреть было на что — приближался Гиварт. Еще издали выросли достигающие до небес восемь необычных игл-башен. Здоровенные пузатые бочонки деловито сновали между ними. Ярик смутно подозревал, что это и есть знаменитые летающие пузыри. Как ни странно, но город также не был обнесен стеной. Эта необычная традиция продолжала удивлять Ярика.

За въезд в город денег не брал никто, даже ставший уже привычным пост городской стражи отсутствовал. Пригороды встретили путешественников гулом большого города. Шипели ящеры, кричали разносчики воды, зычно вопили торговцы, жизнь, что называется, била ключом. И это ведь только пригород!

Каретная станция вынырнула из-за поворота, и карета не спеша вкатилась во двор. Даже местная станция выглядела богато. Это выражалось не только в размерах — тут могли принимать до десяти карет одновременно, но и в убранстве. Двухэтажное каменное здание, крытое черепицей, с множеством статуй и двумя фонтанами заставляло, по крайней мере, ощущать себя богачом…

— Уважаемый, где здесь можно найти недорогую гостиницу? — с этим вопросом Дарг обратился к усатому слуге, застывшему у выхода со станции.

Ярик со скучающим видом стоял сзади и с тоской думал о том, что о комфортном путешествии теперь можно забыть. Прыгун опять сидел в мешке и обиженно сопел.

— Рядом с восточной башней, что у порта! Напротив харчевни «Сердце дамы» увидите гостиницу «Благословенный». — Усач отвечал с готовностью, явно рассчитывая на вознаграждение, и Дарг его не разочаровал. Медная монета перекочевала в карман слуги, странники же последовали дальше.

По чистым каменным тротуарам идти было легко, даже приятно. Ярик время от времени с любопытством вертел головой, разглядывая витрины торговых лавок. Ощущение, что Гиварт не зря считается богатейшим городом Сардуора, крепло.

Сильно поражали масштабы. Чтобы найти указанную гостиницу, понадобилось около трех часов. Наученный горьким опытом Дарг и не пытался самостоятельно определять названия улиц и то и дело останавливал прохожих. Пару раз они подходили к уличным торговцам и покупали горячие рогалики. Удивляли здешние цены. В столице Саурмы два пирожка стоили, как здесь один. Сказать, что это злило Дарга, значит, ничего не сказать. Его просто трясло от ярости. Оплата в размере семи серебряков в сутки за постой в гостинице не добавила спокойствия.

— Такими темпами тут больше трех седмиц не протянешь! — не выдержав, зло зарычал Дарг. — И это чуть ли не самая дешевая гостиница.

Последнее они проверили, зайдя в «Приют короля». Два вышибалы, чьи зверские морды на фоне ливрей выглядели просто комично, окинули взглядом Дарга с головы до ног, переглянулись, но все же впустили. Ярик остался снаружи. Хозяин с круглыми от удивления глазами вылетел на улицу через пару минут под ехидные смешки мордоворотов.

— Один фарлонг, — хрипло ответил Дарг на вопросительный взгляд Ярика. — Пошли в порт.

Размеры порта были под стать городу, то есть поражали воображение. Десятки причалов, к которым то и дело подходили корабли, грузчики, снующие туда-сюда, брань и вездесущий запах рыбы говорили о главном источнике богатства Гиварта. Корабли, бравшие на борт пассажиров, стояли на отдельном причале. Располагался же он, что называется, в богатой части порта. Здесь не столь сильно воняло рыбой, было более чисто и спокойно, хотя порт есть порт. Там, где к порту прилегали склады, в довольно безлюдном, надо сказать, месте к странникам подошли два приличных господина и в вежливой форме попросили передать им все ценности. Для подтверждения весомости своих намерений они поигрывали здоровенными тесаками. К сожалению, их богатую оборотами речь прервал Дарг, который залепил одному рукоятью сабли в лоб, а другому дал коленом между ног. Конфликт угас, не начавшись.

Пройдя еще пару десятков саженей, они вышли в «богатую» часть порта. Стоявшие у здешних причалов корабли отличались высокими бортами и богатством парусной оснастки. Прежние утлые суденышки не шли с ними ни в какое сравнение.

Перспектива подходить к каждому кораблю и разговаривать с капитаном показалась Даргу не слишком приятной, поэтому он поймал пробегавшего мимо пацана в белой матросской робе и поинтересовался насчет пассажирских рейсов. Тот, словно заправский морской волк, окинул хозяина Ярика презрительным взглядом и, цыкнув сквозь зубы, послал его в таверну «Гривастый ревун». Дескать, там заключаются все частные контракты. И умчался по своим делам.

Дарг пнул сиротливо лежащий камень и, зло плюнув, зашагал в указанном направлении. Ярик его понимал — быть вождем, всеми уважаемым человеком, а потом, словно в омут головой, оказаться в чуждой для себя обстановке, стать никем… Молодой раб понимал своего хозяина как никто другой. Но таков был собственный выбор Дарга. Никогда нельзя валить на обстоятельства, у каждого всегда есть по крайней мере два выхода. И то, что один из них смерть, ничего не меняет…

Олег валялся на постели в своей каморке, не имея сил даже встать и попить воды. Вчерашний практический экзамен его чуть не доконал. Маги-проверяющие устроили форменный ад, будто мстя младшему ученику за все грехи мира. Нет, началось все довольно прилично. От Олега потребовали заполнить бумаги, подтверждающие, что он выбирает своей специализацией практическую магию, и написать прошение о досрочном экзамене. Настораживала только третья бумага, где говорилось о снятии с Академии ответственности за жизнь и здоровье ученика, который в «здравом уме, без принуждения и, не находясь под заклятием, просит разрешения сдать экзамен по практической магии досрочно». Олег прочитал ее несколько раз, но, решив, что это пустая формальность и отступать все равно нельзя, подписал документ.

А потом его направили на полигон, или, как он здесь назывался, поле для магического практикума. Экзаменовать его пришли три полных мага, которые, легко ступая по песку поля, прошли к его восточному краю — прямо напротив зрительских трибун. Олег, поверивший Айрунгу, который назвал предстоявший экзамен смешным, встал в центр и застыл в ожидании.

— Согласно старому закону, младший ученик, который решил сдать экзамен досрочно, обязан оправдать оказанную ему высокую честь. Для этого он обязан выложиться полностью, открыв перед проверяющими все грани своего таланта. — Голос среднего мага, наверняка усиленный магией, разносился по всему полю. Довольно многочисленные зрители на трибунах зашушукались. — Единственная сила, которая заставляет человека стремиться к вершине, это угроза жизни…

На этих словах глаза Олега округлились, и уже иначе он оглядел полные трибуны. Судя по всему, узаконенное смертоубийство здесь было очень редким зрелищем, и полюбоваться им пришли многие.

— …Испытуемый должен пройти три проверки. Работа с предметами, с энергиями и проверка на выносливость. Готов ли ученик? — Голос мага был невозмутим.

Последовала небольшая пауза, и Олег понял, что спрашивают именно его. Облизнув пересохшие губы, он хрипло каркнул:

— Готов.

— Тогда начнем!

Удар последовал мгновенно. Если бы первым пунктом стояла проверка на работу с энергиями, Олег с этого поля живым не вышел бы. Он не успел собраться и все еще пребывал в растерянности, мысленно подыскивая для Айрунга ругательства позаковыристей. Один из магов, словно гигантским ковшом, зачерпнул песок и высыпал его на голову дерзнувшему заявить о себе ученику, так и норовя погрести его под завалом. И растерявшийся Олег прикрылся руками, не задумываясь обратившись к своей Силе. Все произошло точно так, как тогда, когда он расколол гигантский валун. Сила хлынула полноводной рекой и, повинуясь неосознанному желанию, затрепетала над Олегом незримым полотнищем. И песок застыл, словно попав в ладонь великана. Действуя столь же неосознанно, Олег шевельнул рукой, будто собирая все в горсть, и швырнул всю эту массу в тройку магов. Взвыл воздух, и здоровенная куча песка устремилась к экзаменаторам. К сожалению, легкого движения кисти среднего мага оказалось достаточно, чтобы перед ними затрепетал воздух и масса песка бессильно осыпалась, встретившись с незримой стеной.

Но эта, пускай и не полная, победа заставила Олега собраться. Поэтому незримый молот, которым ударил маг слева, был встречен крепчайшей стеной. Сильная отдача сотрясла тело Олега. Он даже тихо застонал сквозь зубы, но и для ударившего мага это стало сюрпризом. Слабый ветерок донес до испытуемого грязное ругательство.

Понимая, что это испытание, превратившееся в поединок, скоро преподнесет еще один неожиданный удар, Олег решился на рискованный эксперимент. Перед глазами встала схема из недавно прочитанной книги, губы машинально произнесли нужные слова, а руки повторили жесты… и хлещущий поток Силы обрел русло, выстраивая сложную систему. Магическая аура начала разгораться вокруг дерзкого ученика, формируя защитный купол. Ее свечение с каждым ударом сердца наливалось Силой…

В этот же момент правый маг ударил чем-то странным, как-то по-хитрому трансформированным молотом. Словно гигантская змея, он стремился к цели, огибая возможные препятствия и готовясь к таранному удару. Шлейф взлетевшего в воздух песка отметил его след. Вовремя прикрывшийся Олег устоял.

Купол снова дрогнул под ударом чужой магии, затем еще и еще. Неожиданно поток чужой магии разлетелся на сотню ручейков, что жадными щупальцами вцепились в защиту ученика, выискивая слабину… Все члены испытуемого налились тяжестью, из носа потекла струйка крови, водой в решете убегали силы. Олег понял, что проиграл. Уйдя в защиту, он потерял последний шанс на контратаку. Тут мир потемнел, и Олег рухнул на горячий песок…

— Младший ученик, можете встать! Мы приносим наши поздравления с успешной сдачей экзамена по практической магии за второй курс, — донесся из невообразимого далека уже знакомый голос.

С трудом подняв голову, Олег увидел, что не иначе как под воздействием чужой магии исчезли клубы песка, очистился воздух. Сами же экзаменаторы не спеша шли к выходу с поля…

Теперь, лежа на постели и вспоминая все произошедшее, Олегу только оставалось ругаться.

— Ну и зачем так ругаться? Радоваться надо, а он ругается! — Неизвестно как открыв дверь, в комнату вошел Айрунг.

— И это говоришь мне ты?!! Да меня там чуть не убили! — Только что умиравший от истощения Олег нашел силы, чтобы закричать.

— Но ведь не убили. А «чуть» не считается. Вся наша жизнь — множество этих самых «чуть». Чем ты недоволен? — Голос молодого мага был по-настоящему удивленным. — Ты отлично провел свой первый магический бой.

— Отлично?! Да я только и делал, что защищался. Мои выпады они даже не заметили. — В голосе Олега звучало уязвленное самолюбие.

Айрунг засмеялся:

— Ну ты даешь! Ученик, ты только прочувствовал толику своего Дара, а уже полных магов собираешься голой Силой ломать. Неужели ты ничего не понимаешь? — Увидев искреннее непонимание в глазах своего подопечного, маг продолжил: — Ведь что такое настоящая магия? Бывало, какой колдунишка научится с предметами работать да камни ломать, так уже и считает себя магом. Ан нет! Магия — это прежде всего искусство! Истинный маг на твой магический полог и сотой доли потраченной тобой Силы не израсходовал бы, а талантливый бы еще и ответить смог. Магия — это плетение сил, способность творить что-то новое. Ведь как скалы раскалывают: один долбит, долбит молотом, и ничего, а другой подошел, место выбрал, клин забил, и все, камень сам взрывается. Вот так же и с тобой. Ты тот самый молотобоец и есть. Понял?

Озадаченный Олег кивнул.

— Ладно, отдыхай. Я тебе вон книжки принес, пока силы не восстановятся, практики не будет. Так что займись теорией!

Как только за Айрунгом закрылась дверь, Олег приподнял оставленные молодым наставником два фолианта и глупо улыбнулся. Он-то, по недомыслию, представлял себе отдых несколько иначе.

Аврас сидел в позе созерцания на пустынном скалистом берегу, недалеко от границы с Восточным Кайеном. Легкие ритмично вздымались, вдыхая аромат двух еле тлеющих свечей. Мир знакомо поплыл, и губы произнесли два слова, состоящие из одних рычащих звуков. Человеческая гортань была слабо приспособлена к подобному языку, но сидящий был не человеком, а магом.

Задрожало все тело, словно плоть не желала расставаться с Духом. И вот уже сознание мага устремилось к вратам Астрала. Сегодня был день связи с Маркусом. Правая рука короля Тлантоса лично контролировала ход этой операции.

Вокруг знакомо затрепетало голубоватое марево, ветер чужого мира закрутил клочья мглы в хищные воронки. Аврас ждал. Появилось ощущение чужого присутствия, взгляда в спину. Гораздо более могучий, чем Аврас, маг явился на встречу. Окружающий туман заклубился еще сильней, и начали проступать черты какого-то помещения. Еще мгновения, и вот уже агент Тлантоса стоит в светлой пещере с высоким сводом, а на валуне перед ним сидит начальник разведки Маркус, лорд Маркус.

— Докладывай, — спокойно кивнул лорд. Жест был несколько излишне величественным, даже высокомерным. Простоватое лицо преобразилось, словно маг примерил маску власти.

— Предположения оказались верными, — стараясь подобрать правильный тон, осторожно произнес Аврас. — Человек, пришелец, существует. Я его видел.

— И?.. — Бровь Маркуса вопросительно изогнулась.

— Он корд, корд в Темном ошейнике. А его хозяин — идущий путем никерры! — будто бросаясь в омут, вскричал Аврас.

— То есть ты его упустил, — задумчиво подытожил лорд. Глаза его блуждали где-то по потолку, показывая, что разум мага далеко и занят просчитыванием новой комбинации.

— Прости, мой лорд! Это было выше моих сил. — Слова давались Аврасу тяжело. Даже здесь, в магическом мире, у него на лбу выступил пот.

Его могущественный собеседник посмотрел в лицо Аврасу.

— У тебя будет шанс исправиться. Ты нужен Тлантосу на юге Гарташа. — Лорд Маркус по-змеиному улыбнулся. — Там будет работа по твоему профилю.

О приближении к портовой таверне путникам сообщили пьяные выкрики. Судя по ярости, которая просто переполняла людские голоса, на пути Дарга и его раба назревала драка. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Ярик выглянул из-за угла дома. Смеркалось, и длинные тени готовились раствориться в набегающей волне сумерек. Чуть напрягший зрение Ярик с толикой раздражения уставился на разыгрывающееся перед ним действо.

Ситуация была стара, как и сам человек. Шестеро оборванцев, подбадривая себя криками и размахивая здоровенными ножами, демонстрировали чудеса отваги, напав на двух весьма нетрезвых моряков. Последние стояли на мостовой так, будто вокруг разыгрывался девятибалльный шторм — качаясь и матерясь для сохранения равновесия. О том, что моряки люди бывалые, говорило хотя бы то, что даже в таком состоянии они ухитрялись успешно защищаться. На мостовой в наливающейся темнотой луже мертвой грудой уже лежало одно тело. Надеяться морякам было не на что, жить им оставалось не более минуты…

Из-за спины Ярика раздалось раздраженное шипение, и мимо пробежал завораживающим стелющимся шагом хищника Дарг. Сабельный клинок играл мертвенным светом в предвкушении свежей крови. Судя по замеченному Яриком краем глаза звериному оскалу, Дарг также жаждал крови…

Как всегда, бой в исполнении вождя кочевников походил на танец, стремительный, словно росчерк кисти мастера-каллиграфа. Первую пару грабителей из подворотен просто смел вихрь стали. Два тела осели на камни дороги, и то, что Дарг нападал со спины, его ничуть не смущало: драка — это не поединок один на один, драка — это прежде всего грязь, где либо ты противника, либо он тебя.

Не успели остальные осознать произошедшее и хотя бы повернуться на звук — их тела только наметили движение, — как Дарг нанес новый удар. Мягкий прыжок, смазанное движение левой безоружной рукой, и на дорогу беззвучно падает следующий бандит. Его тело не достигло еще грязного камня, как удар саблей снизу вверх разрубил череп четвертого бандита. И тут же поворот назад, и хищный клинок разрубает чужое горло.

Сражающиеся застыли. Уже попрощавшиеся с жизнью моряки, решившие только продать ее подороже, стояли широко распахнув ошарашенные глаза. Оставшийся же в одиночестве несостоявшийся убийца на подрагивающих коленях и с раскрытым ртом пытался что-то мычать, обращаясь к Даргу. Наполненные страхом глаза этого оборванца перебежали с Дарга, который с мерзкой ухмылкой сделал волнообразное движение саблей, пустив веер кровавых брызг в сторону врага, на Ярика — раб подбежал к месту схватки и теперь обшаривал тела. Ярик не очень уверенно чувствовал себя в рукопашной схватке из-за отсутствия как оружия, так и каких бы то ни было навыков ведения боя. Нет, он, конечно, мог сражаться, но, если была возможность этого избежать, он ее не упускал, тем более когда хозяину его помощь не требовалась. Ведь постоянно так везти, как везло Ярику, не может. Когда-нибудь он встретит человека с реакцией не хуже его собственной, и все изменится… Да что там говорить — он уже встретил такого человека больше года назад!

Неожиданно один из спасенных моряков — выделяющийся массивностью и ростом — взмахнул здоровенным тесаком, смотревшимся в его руке детской игрушкой, и на мостовую легло седьмое тело.

— Никогда нельзя оставлять за спиной врага, — несколько извиняющимся тоном протянул громила.

Дарг равнодушно пожал плечами: дескать, мое дело — помочь, а дальше вы сами. Руки кочевника привычным движением отправили саблю в ножны, и он повернулся к рабу. Брови вопросительно взлетели вверх.

— Пустышки! Десяток медяков да эти железяки. — Ярик равнодушно пнул один из ножей. — За них не получишь и половины стоимости железа, из которого они сделаны.

Дарг согласно кивнул и повернулся к входу в таверну, намереваясь продолжать свой путь. Благодарности от спасенных он не ждал и рассматривал произошедшую стычку философски, как рядовое в своей обыденности явление природы.

— Постой, уважаемый! — окликнул хозяина Ярика один из спасенных, отличающийся небольшим ростом. Хмель явно туманил его мозги и нагромождал просто жуткие препятствия на пути выстраиваемых в предложения слов, но моряк старался. — Хоть мы с Вольтом и пьяны не в меру, но честь знаем. Услуга, оказанная тобой, неоценима. Мы твои должники.

Громила, оказавшийся Вольтом, согласно кивнул и в подтверждение слов приятеля стукнул кулаком по раскрытой ладони. Ярик поравнялся с хозяином и остановился. Кочевник же внимательно посмотрел на говорившего и замер, обдумывая какую-то мысль.

— Дружище, зови меня Гузак. Я помощник капитана на «Злой улитке». — С этими словами Гузак протянул руку для рукопожатия. Дарг несколько замешкался, но повторил жест, крепко сжав чужую руку.

Ярику впервые в этом мире встретился подобный дружественный жест, и он понял причину замешательства хозяина.

— Дарг. — Тон кочевника был довольно сух. Дарг не слишком-то жаловал людей, которые столь сильно затуманивали разум выпивкой. — А насчет благодарностей забудь — мне это ничего не стоило. Это же отребье, а они никудышные бойцы.

— Никудышные, говоришь? — Гузак захохотал. Молчаливый громила вторил ему гулким эхом. — Нам бы хватило. Ладно, не люблю оставаться в долгу! Что я могу сделать для тебя, чтобы хоть как-то исполнить долг чести?!

— Корабль, мне нужен корабль до Грольда. — Дарг решил не ходить вокруг да около. — Поможешь найти? Все расходы оплачу…

— Погоди. — Гузак, призывая к вниманию, поднял руку и пьяно пошатнулся. — А, демоны Бездны!! Все мысли путаются. Вот что! Приходи с утра к третьему причалу, и мы все обмозгуем. Сейчас, как видишь, я просто не в состоянии…

Дарг кивнул и брезгливо поджал губы.

— Только не забудь: третий причал, «Злая улитка». Спроси Гузака или вон Вольта. Не забудь!!! — Повернувшись вокруг незримой оси, моряк, словно изрядно перегруженное судно с сильным креном на правый борт, двинулся в сторону порта.

Буквально через пару шагов он споткнулся на совершенно ровном месте и повис на плече Вольта. Образовав нечто вроде катамарана, парочка продолжила свой путь. Через некоторое время из темноты донеслась песня — судя по всему, Гузак посчитал скучным идти в тишине. Правда, его хриплый голос недолго изливал окружающему мраку историю любви морского демона и простой морячки. Как раз на месте, где скабрезности заменили собой нормальные слова, моряк прервался, и по улице прокатились совсем уж неблагозвучные звуки…

— Пьянь! — сказал, словно плюнул, Дарг и вошел в таверну.

Пораженный богатством слога Ярик вошел следом…