Часть третья. ЗЕМЛИ ЗА ГОРАМИ.

…Нити судьбы опутывают миры смертоносной паутиной. Сегодня ты нищий горбун, а завтра смертник, ведомый на казнь, кинет тебе золотой фарлонг, и… жизнь понеслась, опережая колесницы небожителей. Нельзя жить, не задевая этих нитей, хотя нельзя и умереть. Человеку трудно жить с мыслью о предопределенности, он трепыхается, какие-то нити разрывает, какие-то распутывает и не замечает, что все сильней увязает в паутине судьбы. Но все же истина в том, что предопределенности нет. И только от человека зависит, насколько глубоко он увязнет в чужой сети… Рассуждения о смысле жизни настоятеля храма Светлого Орриса святого Доминика, известного в мире как Безумный Святой, в год 2470 от П.С.[124]

ГЛАВА 21.

Теорн терпеливо ожидал в малом приемном покое аудиенции у Наместника. Но чего ему это стоило! От душившей его черной злобы перехватывало дыхание и сводило скулы. Его, первого сына великого Сохога, заставляли ждать, словно какого-то простолюдина!

«Ничего, ты мне еще ответишь, сын крысы. Придет время, и за все ответишь!» — Только эти мысли скрадывали его ожидание, но волевое лицо оставалось неподвижным, словно высеченным из камня. Об урагане обуревавших Теорна чувств не смог бы догадаться никто. Кроме мага, конечно.

Наконец послышался звук неторопливых шагов, и изукрашенные двери перед троном отворились. Первым вошел церемониймейстер и внушительно произнес:

— Великий Наместник первых императоров, его могущество Парсан Второй!

Словно подтверждая значимость своих слов, пыжащийся от важности придворный ударил посохом о мраморный пол. Гулкий звук прокатился по зале. Вслед за этим послышались шаркающие шаги. Церемониймейстер сделал шаг в сторону, спеша освободить дорогу идущему правителю. Теорн чуть согнулся в приветственном поклоне: жирный слизняк любил поклонение!

И вот в Малый Приемный Покой вступило его могущество. Первое, что бросалось в глаза, это здоровенная восьмилучевая корона, безвкусно облепленная крупными драгоценными камнями. Теорну даже подумалось, что создатель этого символа власти следовал принципу: чем крупней, тем лучше! Драгоценный убор сидел на голове, словно горшок на деревенском плетне.

Еще большие впечатления вызывало лицо. Сквозь складки жира просматривались мелкие свинячьи глазки, которые подозрительно смотрели вокруг. Толстые губы что-то беспрестанно шептали. Такое лицо пристало не правителю государства, а мелкому лавочнику.

Колышущееся при каждом шаге брюхо было скрыто под пурпурным балахоном, полы которого достигали самого пола.

«Небось урод неплохо экономит на уборщиках!» — злорадно подумал Теорн.

Правителя поддерживали под руки два смазливых молодых раба. Тяжело ступая, переваливаясь с боку на бок, Наместник Парсан прошествовал к своему трону, убранство которого соответствовало короне. Привыкшему к суровой простоте кочевой жизни Теорну эта безвкусица просто резала глаза.

Наконец кое-как умостив свой жирный зад на троне, правитель обратился к Теорну:

— Подойди ближе, молодой вождь. Человек, подобный тебе, нужен Престолу первых императоров, а мы достойно вознаграждаем за верность… Ну же, ближе.

Теорн с каменным лицом приблизился к самому подножию трона. Стоящие там телохранители ощутимо напряглись.

— Спокойно. Теорн, сын Сохога, не желает нам зла, — поглаживая головы стоящих на четвереньках молодых рабов, произнес Парсан. — По крайней мере, пока.

При последних словах глаза толстяка блеснули стальным блеском. На Теорна словно дохнуло холодом. Не зря, ой не зря о хитрости и жестокости этого жирного борова по всему Сардуору ходили легенды. Его толстые, в складках, руки дотягивались до самых дальних уголков этого забытого богами материка. Торговля наркотиками, запрещенным оружием, артефактами Запретной магии, кордами приносила Парсану неслыханные доходы. А имея в своем распоряжении деньги, можно многого добиться. Особенно если речь идет о таких деньгах!

— Мы узнали, что вы приняли наше предложение. Это нас очень порадовало…

Теорн выдохнул сквозь сжатые зубы воздух и ответил:

— Не скрою, в переданных вашими людьми письмах обрисованы очень и очень заманчивые перспективы, но…

— Но? — сжав подлокотники и подавшись вперед, с угрозой произнес Парсан. — Тебе что-то не нравится, первый сын Сохога? Или, быть может, мне стоит предложить то же самое Даргу?

— Нет, конечно же нет, — презирая самого себя за просительный тон, зачастил Теорн. — Просто мне непонятно, что я должен буду в обмен на предоставленную вами услугу?

Услышав это, Парсан удовлетворенно откинулся на спинку трона:

— Вот это уже деловой разговор.

Он щелкнул пальцами, и буквально тут же, словно только ожидал этого сигнала, появился слуга с подносом, на котором стоял запотевший бокал вина. Парсан жадно отхлебнул и причмокнул губами:

— Ренское, урожая этого года. Знаешь, обожаю молодые вина. Они так горячат кровь! А ренские вина — это жгучая смесь крови виноградной лозы и магии…

Теорн молчал. Он, сын вождя, не знал, хватит ли у него денег даже на одну бутылку такого вина!

— Так о чем это я? Ах да, до меня дошли слухи, что твой отец недоволен той ценой, что я даю за ваши товары, и ищет новых покупателей. — Еще один глоток из бокала. — А я очень не люблю, когда мои старые партнеры меня предают. Ну ты меня понимаешь? И поэтому я надеюсь, что впредь, с тобой, такие слухи не возникнут.

— Разумеется, ваше могущество, — усиленно закивал Теорн.

— Ну и кроме этого, твой отец имел какие-то предрассудки в отношении некоторых районов ваших земель. — Парсан помолчал. — А они меня интересуют, я бы даже сказал, очень интересуют. И мне нужен будет безопасный проход в эти земли. Чтобы там не путались под ногами всякие дикари.

— Что вы имеете в виду?

— Не притворяйся идиотом! — стукнул кулаком по подлокотнику Парсан. — Мне нужно, чтобы мои люди могли безопасно передвигаться по Лихоземью и спокойно переправляться на тот берег Костяной.

— Но там же тарки и урги, да и человеческих племен достаточно…

Парсан брезгливо поджал губы:

— Избавь меня от этих ваших дикарских названий. Из троллей получаются отличные, сильные рабы, а из гоблинов — шуты и воры. Чем больше будет пленных, тем скорее вернешь мне все долги. Ведь, надеюсь, ты понимаешь, что свои услуги я как бы предоставляю тебе в долг?

— Но мои люди не пойдут в Лес и земли Отродий!

— А туда и не надо. Много чего интересного можно выловить и в водах Костяной… Ну что, надеюсь, ты согласен на такие условия? — вопросительно изогнув правую бровь, отчего все его лицо исказилось в жутковатой гримасе, спросил правитель.

Опять напряглись в ожидании приказа телохранители. Теорн не был трусом и неплохо владел саблей, хотя, конечно, и не как проклятый Дарг, но и не хуже прочих. Однако стоящие перед ним четыре сухих, поджарых воина были очень опасны. Контролируя всю торговлю гарлуном, Парсан растил в казармах гвардейцев отличных мечников, а эти были лучшими. Теорн понимал, что не оправдай он ожиданий Парсана, и жить ему останется не более минуты. Но отказываться не хотелось не из-за угрозы для жизни. Этот толстяк показал ему путь к цели, к которой молодой воин стремился все последние годы. А за это можно многое отдать. Ну а насчет выполнения поставленных условий — время покажет!

Прижав к груди правую руку, Теорн поклонился и глухо сказал:

— Я согласен!

— Вот и отлично, — удовлетворенно произнес Парсан и опять замысловато прищелкнул пальцами.

В залу вошел слуга и внес шкатулку из красного дерева с желтыми узорными вставками по бокам. Он подошел к Теорну и откинул крышку. Внутри на черном бархате лежал небольшой золотой медальон, изображающий оскаленную морду какого-то существа. Добротой от него не веяло!

— Господин, протяните вашу руку, — тихим голосом произнес слуга.

— З-з-зачем? — почему-то дрожащим голосом спросил Теорн.

Ему ответил Парсан:

— Чтобы тебе прокололи серебряной иглой вену на руке и ты смочил своей кровью этот медальон. А уже только потом повесил его себе на шею.

— Но зачем все это?! — затравленно озираясь, вскричал Теорн. — Зачем?

— Ну неужели ты думал, что я поверю тебе на слово?! Право, ты меня разочаровываешь. Эта безделушка заставит тебя соблюсти твою часть договора! Ну же, давай! — резко прикрикнул Парсан.

И, смирившись, Теорн покорно протянул руку. Иного выбора у него не оставалось.

Ярик тихо матерился сквозь зубы. Этому не слишком благородному занятию (да и какое благородство у раба?!) он предавался последние полчаса. Как тут сдержаться, когда тебе совсем недавно на ногу наступил шестилап, а ты все равно вынужден шагать по дороге, тяжело припадая на пострадавшую конечность?

— Идиот! Кретин! Помет тарка! — Губы то и дело повторяли обширный список разнообразнейших ругательств.

Нога болела просто зверски, а остановиться нельзя даже на минуту, так как, пройдя тоннель, караван двигался в обычном порядке: рабы бегут, повозки катятся, шестилапы вкалывают, возницы на них покрикивают, а воины гарцуют на тиррах вдоль всей цепочки повозок. Прямая угроза нападения таинственных Крыльев миновала, и люди расслабились. Теперь единственное, чего опасался Дарг, были обычные разбойники… или представители местной власти, что, по отдельным репликам, достигшим ушей Ярика, было одно и то же. Правда, что мешало Крыльям напасть на караван по эту сторону гор, Ярик не очень то и понял. Дукан что-то невнятно буркнул про Земли Закона и спихнул не в меру любопытного раба на землю.

Вот тогда-то Ярик и получил свою травму. Зацепившись ногой за какой-то уступ на повозке, он неудачно приземлился и оказался слишком близко к запряженному хозяйскому шестилапу, в микроскопический мозг которого пришла в этот момент мысль переступить с ноги на ногу… Как Ярик тогда не заорал от неожиданной резкой боли, он и сам не знал. Его счастье, что мохнатая скотина ничего ему не сломала. Уж это-то он смог определить сразу. Но опухла ступня будь здоров и теперь приобретала синеватый оттенок прямо на глазах. Каждый шаг отзывался стреляющей болью, но остановиться было нельзя. Хозяин не должен ничего знать про увечье. За это вполне могли всыпать штук двадцать плетей. Суровый нрав этого кочевого народа не признавал разгильдяйства и безалаберности, а уж если бы решили, что Ярик сделал это сознательно, чтобы не идти пешком… нет, о таком лучше не думать.

Нельзя заняться и излечением — на быстрое восстановление тратилось слишком много сил, а их надо экономить. Вот и терпел Ярик, кляня последними словами судьбу-злодейку и свою невнимательность.

Да еще эта дорога! То ли дело в степи. Занесенный слоем пыли, через незнамо какие тысячелетия древний караванный путь продолжал исправно служить людям. А здешняя, с позволения сказать, дорога? Какой косорукий урод ее мостил?! Камни неправильной формы, с острыми краями. Повсюду неровные сколы, то тут, то там булыжники вывернуты, и на полотне дороги теперь зияют язвы провалов, поросшие травой. И в эти ямы постоянно попадают колеса повозок, заставляя сотрясаться… А еще туда постоянно попадали ноги идущих рабов.

— Кали в тёщи создателю этой дороги!!! — хрипло зарычал Ярик, провалившись больной ногой в очередной такой провал.

На козлах гнусно ухмылялся Дукан. Страдания Ярика его изрядно веселили.

«Ничего, толстозадый мархуз, небось в тоннеле ты себя иначе вел!» — мстительно подумал Ярик. Для него путешествие сквозь горы было наполнено только приятными впечатлениями, и он снова унесся мыслями назад, к владениям таинственных Хозяев…

По сравнению с гонкой по степи переход через горы проходил на редкость легко. Повозки не спеша катились по идеально ровному полу тоннеля. Сидящих людей ни разу даже не тряхнуло! Шестилапы невозмутимо выполняли свои нелегкие обязанности, как будто и не нависала над ними толща камня. А что им волноваться: пускай под потолком, на высоте трех человеческих ростов клубится тьма, зато от стен идет мягкий свет, прекрасно освещающий дорогу не только под ногами, но и на несколько саженей вперед. Ярика тогда еще дико заинтересовал источник света: вроде никаких ламп не видно, казалось, что свет испускали сами стены.

Совершенно иначе вели себя люди. Тишина, наполненная человеческими страхами, окутывала караван. Кочевники, дети степей, тяжело переносили закрытые пространства. Сидящий рядом с Яриком Дукан то и дело вытирал струйки холодного пота с лица. Пыль и пот превратили его лицо в какую-то застывшую гротескную маску.

Ничего подобного нельзя было сказать про Дарга и прочих воинов. Похоже, они не боялись ничего. С каменными лицами они сновали вдоль всего каравана, как делали это и раньше, благо ширина тоннеля вполне это позволяла (как показалось Ярику, здесь спокойно могли проехать четыре повозки, ни разу не чиркнув друг о друга бортами).

А повозки катились вперед. Время словно застыло, мир исчез. Остались только шестилапы, повозки и убегающий назад камень. И Ярик не терял времени зря: прикрыв глаза, сделав вид, что спит, он в трансе кропотливо пробивался к сердцу своей магии. Да, работа была трудна и смертельно опасна, но с каждым таким погружением он приближался к свободе. Пускай на волосок, но приближался. Китайцы говорят, что путь в тысячу ли начинается с одного шага… И даже если двигаться по нему шажок за шажком, то рано или поздно желанная цель будет достигнута!

— Ну ты, ублюдок! В морду захотел?!!

Ярик отвлекся от воспоминаний, судя по всему, обращались к нему.

— Я к тебе обращаюсь или к заднице шестилапа?!

— Что желает мой господин? — Ярик подбежал к козлам неторопливо катящейся повозки и с готовностью посмотрел на Дукана.

— Как ты смеешь, червь, мечтать, когда к тебе обращается свободный? — Возница просто кипел злобой.

Ну еще бы, день назад Дарг пообещал оторвать ему башку, если Дукан хотя бы притронется к гарлуну. Он сказал, что даже достигшие высот в Искусстве курят в строго определенное время, после комплекса специальных упражнений и под воздействием магии артефактов, и только болваны из больших городов да еще Дукан курят траву для удовольствия. Дукан тогда, как обычно, начал клятвенно обещать, что, дескать, с завтрашнего утра он никогда, ни за что… Хозяин Ярика оборвал его резким взмахом руки и ответил в том духе, что он обещал отцу Дукана присмотреть за его непутевым сыном и пора начинать. После этого он приказал Ярику перерыть повозку и собрать в пару мешков весь высушенный и истертый в порошок гарлун. Дождавшись выполнения своего приказа, он подцепил мешки к седлу своего тирра и уехал к ожидавшим его воинам. Отсутствие ставшего привычным наркотика и выводило возницу из себя.

— Тварь, если бы Дарг не собирался тебя продать, я бы спустил с тебя шкуру! — Не имея возможности повлиять на вождя, Дукан жаждал сорвать душившую его злобу на беззащитном корде.

Ярик втянул голову в плечи, всем своим видом стараясь показать полную покорность. Его движения приобрели мелкую суетливость, граничащую с угодливостью, в душе же кипела злость.

— Живо найди банку мыла и какую-никакую тряпку! — продолжал командовать Дукан. — Уроду вроде тебя пришло время приобрести менее омерзительный облик.

Ярик молча занялся поисками, но Дукан не успокаивался.

— Небось, тварь, травку-то быстрее нашел! У-у-у, пища рыкача! Надеюсь, что тебя купят в гарем Наместника. Ты знаешь, что делают там с дикарями вроде тебя? Чего молчишь?! — Разъяренный молчанием раба возница ткнул стрекалом в темноту фургона. Короткий выдох боли был ему ответом. Затем раздался глухой голос корда:

— Нет, господин.

— Что еще за нет?!

— Я не знаю, что делают в гаремах с рабами вроде меня…

— А-а-а! Так вот, их оскопляют и получаются евнухи! Ты понял, что я имею в виду?

— Да, господин.

А Дукан все больше и больше распалялся, предаваясь сладким мечтам о близком отмщении.

— А еще говорят, что у Наместника необычные вкусы. — Дукан выругался и сплюнул на землю. — И не думаю, что они тебе понравятся, дикарь!

В этот момент Ярик высунулся из-за полога, закрывающего вход в фургон.

— Тебе кто позволял отвлекаться?! — вновь заорал успокоившийся было Дукан.

— Я уже все нашел, господин.

— Ну так сядь на лавку и не мельтеши! — Дукан чмокнул губами, выругался и ткнул шестилапа стрекалом в зад.

Ярик покорно сел рядом и затих. Банку с тряпкой он пристроил у себя на коленях. Хотя какая там банка, так, деревянная коробка с плотной крышкой. Судя по всему, металлическая посуда была здесь довольно дорогим предметом обихода. По крайней мере, Ярик видел у этих кочевников только деревянную, пусть и выполненную с редким изяществом.

Сидеть все же намного приятней, чем идти, а если вспомнить про вывихнутую ногу… Кстати, а как нога? Ярик повертел больной ногой. Опухоль немного спала, притихла и боль. Нет, конечно, вращать ногой в суставе по-прежнему больно, но это уже не смертельно. Еще пара часов, и о вывихе можно забыть.

Тут Ярик обратил внимание, что дорога начала делать поворот и окружающая обстановка изменилась. Нерушимая стена леса сменилась хаотичным нагромождением кустарника. Запахло свежестью. Где-то впереди засверкали солнечные блики. Похоже, дорога вывела к реке.

Так оно и оказалось. Через какие-то пять — десять минут караван вышел на широкий открытый берег реки. Вдоль повозок проскакал молодой воин на тирре с приказом о привале.

Дукан соскочил с повозки и начал пинать колесо ногами. Судя по всему, шестилапа распрягать он не собирался.

— Возьми мыло и иди к остальным рабам. Вы должны привести себя в нормальный вид. — Раздавшийся над ухом голос заставил Ярика вздрогнуть.

Он оглянулся и увидел рядом с собой сидящего на тирре хозяина.

— Господин…

— Поводок я уже увеличил на тридцать саженей. Иди побыстрее, мы не будем долго ждать. — В тоне, которым все это было сказано, сквозило полное равнодушие.

Ярик покорно кивнул и направился к группе рабов, которые уже начали собираться на берегу реки. За ними следил надсмотрщик, который лающим голосом отдавал приказы. Хотя идти по густой траве, которая массировала босые ноги, было очень приятно, Ярик решил поспешить — нарываться на неприятности из-за своей медлительности не хотелось.

— А ты чего там вышагиваешь? — встретил его вопросом надсмотрщик, который в свое время остановил драку Ярика с рабами в загоне. — Живо в воду! И чтобы ни крошки пыли на тебе не осталось!

И Ярик с разгону плюхнулся в воду вслед за остальными рабами. Далеко заходить не стал — остановился, когда воды было по пояс, то есть где-то в пяти саженях от берега. А дальше все просто: открыть баночку, вывалить на руку горсть полужидкого едкого мыла и начать его втирать в кожу. Тут же стало понятно назначение петли у банки — она позволяла повесить эту необычную мыльницу на шею.

Ярик намылился с головы до ног, с остервенением втирая мыло в кожу. Единственное, за чем он следил, так это чтобы мыло не попало в глаза — новоприобретенные способности по регенерации могли и отказать. Жутко начало драть кожу, складывалось ощущение, что он плеснул на себя кислоты. Решив, что с него хватит, Ярик с головой скрылся под водой, смывая пену. Выскочив через некоторое время и протерев слезящиеся глаза, он с удивлением проследил за той грязной мутью, что уносило течение.

На некотором удалении от него фыркали и обливались остальные рабы, поднимая каскады маленьких волн. И тут Ярик уцепился взглядом за свое отражение. Наверное, прошло уже больше года, как он видел себя со стороны в последний раз. Тот невообразимый случай с бродом через Костяную не в счет — не до того было. А тут, в спокойной обстановке, смыв с себя слой грязи… Посмотреть было на что. Голову Ярика украшала копна густых, неровных, выгоревших на солнце волос. Лицо было скрыто под столь же неровной бородой, под которую на левой щеке уходили четыре ниточки шрамов. Тоже странная штука: самые разные ранения заживают без всяких следов, а тут поди ж ты… Картину довершали ввалившиеся щеки, заострившиеся скулы, цепкий и какой-то голодный взгляд. Перед Яриком, как любят писать романисты, стоял незнакомец, чужак. Причем это был опасный незнакомец, именно такими описывали в свое время каторжан.

«Действительно дикарь!» — Ярику вспомнилось прозвище, которое ему дал старый шаман.

Изменениям подверглось и тело. Нет, у Ярика не было красивых рельефных мускулов. Про него теперь можно было сказать: крепкий, жилистый, гибкий, но никак не мускулистый. Его теперешняя жизнь не давала нагулять жирок или нарастить мясо, испытания выпаривали все лишнее, оставляя только то, что необходимо для выживания…

— Так, а ну все живо на берег! — Голос надсмотрщика прервал его размышления.

Рабы, отряхиваясь как собаки, выходили на берег. Некоторые на ходу вытирались тряпками. К числу последних относился и Ярик. Одной рукой он держал свою набедренную повязку — эту грязную мерзость было просто противно надевать. Не одевались (если это можно назвать одеванием!) и остальные. Сгрудившиеся в кучу рабы неподвижно застыли. По прикидкам Ярика, здесь было около тридцати человек. Где-то в полусотне саженей отсюда на берег выходила еще одна такая же группа.

«Ну прямо поход в баню!» — промелькнула невеселая мысль.

В это время между рабами начал ходить надсмотрщик. Ярик почувствовал себя очень неуютно. Ну еще бы, стоит куча голых мужиков разных возрастов, все только что искупались и сверкают голыми задами, а вокруг ходит с мерзкой ухмылочкой другой мужик и словно бы даже приценивается. Урод!

Некоторым рабам надсмотрщик приказывал бежать к их повозкам, некоторым же с руганью приказывал остаться. Ярик был осмотрен в числе последних, и его отправили к хозяевам. Уже на бегу Ярик оглянулся и увидел, что оставшихся снова загоняют в реку — судя по всему, рабы должны быть максимально чистыми, иметь, так сказать, товарный вид.

— Дерьмо! Неужели скоро город? — растерянно прошептал Ярик.

У хозяйской повозки его уже поджидал, поигрывая маленьким ножом, Дукан. Отвратительная его ухмылка здорово нервировала Ярика.

— На колени, корд! — коротко приказал возница.

Ярик немедленно исполнил желаемое. И чуть не вскрикнул от неожиданности — Дукан схватил его за волосы и резко потянул. Очевидно, он собирался исполнить роль цирюльника. И его уверенные движения показывали, что он обладал достаточным для этого опытом.

Сначала Дукан максимально обкорнал волосы. Окинув Ярика скептическим взглядом, он покрыл его голову пеной и начал бритье. Судя по всему, иметь волосы здешним рабам не полагалось. Как ни странно, больно не было. Нож в руке возницы скользил по коже довольно ловко, словно бритва в руках старого парикмахера. Затем пришел черед бороды — сделав зверское лицо, Дукан скоблил кожу, приговаривая, что очень надеется, что Ярик дернется, и уж тогда-то он не подкачает. В чем именно не подкачает, сомневаться не приходилось.

Наконец довольно нервная процедура закончилась. Дукан окинул его скептическим взглядом и разочарованно произнес:

— М-да, в гарем тебя не возьмут… Да и в наложники тоже…

Ярик провел рукой по лицу и нащупал протянувшиеся через половину лица полоски шрамов, при этом с облегчением подумал о том, что он в принципе не в обиде.

— А ну, чего расселся?! — Дукан продолжил свои придирки. — Живо в повозку! И чтоб носа оттуда не высовывал!

Ярик выполнил приказ.

«Странный какой-то народ! Сколько ни читал про рабовладельческий строй, нигде не говорилось, что дикари заставляли своих рабов купаться! Вот римляне, те да… Хотя это, кажется, касалось только домашних рабов… Все-таки донельзя странный мир». — В темной, не имеющей окон повозке оставалось только предаваться размышлениям и ожидать своей участи.

В небольшой комнате, почти каморке, сидели двое. Будь здесь Ярик, он сразу же вспомнил бы Гулливера и лилипута, Голиафа и Давида. Здоровенный толстяк и сухой карлик, на чьем фоне первый смотрелся истинным гигантом, вели неспешную беседу.

— Ну ты мне скажи: за каким демоном ты так все усложнил в разговоре с этим сопляком?! Какие завоевания Степи?! — Судя по тону, заплывший жиром толстяк был здесь отнюдь не хозяином положения.

— Ну я думал… — лениво шевеля губами, начал обряженный в пурпур человек.

— Ты думал?! Ты, оказывается, думал? — с какой-то брезгливостью переспросил карлик. — А я думал, что твоя задача давить толстым седалищем кресло нашего отца!

— Но, брат. Ведь ничего страшного я не сказал, — примирительно забубнил толстяк.

Карлик вытер пот с лица и заерзал на своем маленьком стульчике, который стоял напротив кресла толстяка.

— Сейчас да. Но ведь этот дурак мог быть и поумнее. И что тогда бы? А вдруг ты ляпнешь подобную чушь и в разговоре с гораздо более серьезными людьми? — Несмотря на агрессивный тон, карлик успокаивался. — Давно покушений не было?

При упоминании о покушениях толстяк зашлепал полными губами, произнося беззвучные ругательства.

— Ладно, на сегодня все. Можешь снимать свои доспехи, — наморщив нос, разрешил карлик.

Толстяк не заставил долго ждать. Расстегнув какие-то застежки на своем необъятном брюхе, он встал на ноги и сразу же уменьшился где-то вдвое. Изменилось даже лицо. Куда-то исчезли несколько подбородков, разгладились складки — лицо перестало напоминать свиную морду.

— Братец, а не кажется ли тебе, что было бы неплохо прекратить так жрать? — задумчиво протянул карлик, кивнув на внушительное брюшко. — Ведь скоро придется новый костюмчик шить…

Толстяк отмахнулся и прыжками помчался в соседнюю комнату. Прошли мгновения, и карлик услышал, как в бассейне, что в ней располагался, сильно плеснуло.

— Животное, — то ли с осуждением, то ли с нежностью произнес карлик и уставился на огонек в шаровидном светильнике.

ГЛАВА 22.

Внутри повозки немилосердно трясло. Сидящий на полу Ярик уже несколько раз чувствительно приложился лбом к чему-то твердому. Пешком идти было намного интересней и спокойней. Но больше всего волновало ожидание. Что будет, когда караван придет в город? Куда и кому продадут? Эти вопросы изматывали душу. Впрочем, даже находясь в сильном волнении, Ярик не мог не отдать должное своим нынешним хозяевам: не показывать товар, дабы не сбивать цены, было грамотным ходом. Правда, опять же было непонятно, почему кочевники были уверены, что местные власти не следят за караваном тайком… Хотя, с другой стороны, никакого постороннего внимания Ярик не ощущал.

В этот момент повозку еще раз ощутимо тряхнуло, и зубы раба громко клацнули. О недовольстве Дукана можно было судить по хитро закрученной брани, огласившей округу. Раздался скрип, и повозка остановилась. Рядом послышались гортанные голоса и смех. Судя по всему, встретившиеся были знакомы.

Ярик проскользнул к пологу и выглянул в узкую щелку: оказалось, что они прибыли в какой-то большой лагерь. Вокруг виднелось множество палаток кочевников, знакомо ревели шестилапы. Рядом с повозкой стояли три воина с копьями и весело скалились. Дукан им что-то доходчиво объяснял. В этот момент к повозке подъехал тирр, и на землю соскочил Дарг. Воины подтянулись и уважительно поклонились. Покрытый шрамами самый старший воин приложил руку к сердцу и произнес:

— Приветствую вождя Дарга, сына великого Сохога, в лагере его отца. Удачен ли был поход?

— Удачен! — властно ответил Дарг. — Где отец?

— Он уже идет сюда. Дозорные давно доложили о вашем появлении.

— Отец сам подойдет? — Удивление в голосе Дарга сказало Ярику, что это явно нечастое явление.

— Да, сын! — Этот голос принадлежал подошедшему откуда-то сбоку человеку.

Человек этот в простом одеянии, ничем не отличающемся от одежды остальных, подавлял своей властностью. Это был действительно великий вождь. И Дарг очень сильно походил на него.

— Ты выполнил мой приказ, сын? — Ровный голос, ни капли теплоты.

— Да, отец! Хотя я не скажу, что это было легко…

— Удел воина не бояться трудностей, а преодолевать их! — В разговор неожиданно вмешался новый голос.

Он принадлежал воину, ровеснику Дарга. Качественная, тонко выделанная одежда, богато украшенная сабля — все говорило о привычке к роскоши. Этим он довольно сильно отличался от Дарга и Сохога. На груди у него висел золотой медальон. Ярик окинул его быстрым взглядом и так и прикипел к нему. Слабая красноватая магическая аура окружала это украшение. Ему еще не встречался в его странствиях подобный тип магии, но что добротой от нее и не пахло, это был факт. Подобное свечение даже как-то неприятно резало глаза.

— Здравствуй, Теорн, — невозмутимо сказал Дарг.

— Твой брат хорошо поработал, подготавливая большую ярмарку. В этом году все пройдет как никогда! — благодушно засмеялся Сохог.

Что-то подсказывало Ярику, что, несмотря на кажущееся одобрение действий первого сына, Теорна, Сохог его презирал. Судя по тем рассказам, которые Ярик слышал от кочевников и рабов, в духе Сохога было воевать и силой брать то, что требуется, а не торговать или вести переговоры, пусть даже вождь кочевников не гнушался и этих средств. Хотя здесь явно была ситуация, когда силой ничего нельзя было добиться. Опять же, по разговорам, Наместник был влиятельной фигурой местного политического Олимпа. Да не просто влиятельной, а могущественной!

— Скольких рабов ты смог найти? — Сохог продолжил прерванный разговор.

— Как ты и приказывал — сотню!

Сохог громогласно захохотал и от души хлопнул сына по плечу. Сильнейший удар даже не пошатнул Дарга.

— Ай, молодец! Я же обещал от всех нас сотню голов, а ты один их столько привез!

— Сезон был удачен, отец! Младший род Руогов больше не осквернит нашу землю! — Тщательно скрываемое торжество проскользнуло в словах Дарга. — А еще сильномогучий Юрга послал нам особенного раба…

— Особенного? — Правая бровь Сохога вопросительно приподнялась.

Ярик видел это довольно отчетливо, так как великий вождь со своим первым сыном стояли лицом к повозке.

— Это человек, выходец из Леса. Он долгое время жил у ургов, а потом перебрался к нам…

— Что? Перебрался, говоришь? Славно! Знатный будет дар этой жирной жабе Парсану. Он любит всякие диковинки.

— Я так и подумал, отец, — почтительно склонил голову Дарг.

Наверное, только Ярик заметил, как недобро блеснули в этот момент глаза Теорна. Многообещающе так блеснули…

— Ты не хочешь его посмотреть?

— Зачем? Пусть это будет твой персональный дар господину Наместнику.

Тут все-таки не выдержал Теорн:

— Отец, но ведь он всего лишь пятый сын. Этим ты оскорбишь…

— Этим я прежде всего покажу, кого я считаю истинным вождем и воином! Тебе все ясно? — Холода в голосе Сохога хватило бы на полновесную зиму.

Ему ответом послужили короткий вздох и глухое:

— Да, отец!

При этом Теорн теребил руками цепочку своего медальона, порождая красноватые, похоже, видимые одному только Ярику вспышки.

Сохог же обнял Дарга и пошел с ним к центру лагеря. Стражи и Теорн остались у повозки. И только обостренный слух Ярика позволил ему услышать, как шепнули губы первого сына:

— Я понял! Я все понял, отец!

И он быстрым шагом направился куда-то в сторону. И сразу же все пришло в движение: заговорили, обсуждая случившееся, воины-стражи, зашевелился на козлах забытый всеми Дукан. Правда, старый вояка, командир стражников, быстро навел порядок. Дал пару затрещин за разговоры в строю своим подчиненным и заорал на Дукана:

— А ты чего расселся, наглая ты рожа? Не видишь, что ли, куда все ваши двинулись?

— Да я… — нерешительно попробовал возразить ошеломленный натиском Дукан.

— Чего ты?! Забирай своего шестилапа и двигай! Нечего тут проезд загораживать!

И скандалист Дукан покорно ткнул застывшего было в блаженной неподвижности безымянного шестилапа, и тот, горестно вздохнув, поплелся в указанном направлении.

К удивлению Ярика, в лагере они не задержались. Было около полудня, но любящие отдохнуть в это время кочевники сновали словно муравьи. Были споро освобождены от своего содержимого четыре фургона, и в них стали загонять рабов. Как видел Ярик, на стоянках других родов племени архов для этих целей выделили по одной, ну максимум две повозки. Так что Дарг заслужил одобрение своего отца не зря. В отдельных повозках были женщины. На протяжении всего пути их держали вдали от мужчин, не давая последним поводов для соблазнов и драк. Естественно, это делалось не по каким-то гуманным соображениям, а только ради сохранения качества товара, живого товара. Беременная или хоть бы даже просто потрепанная женщина стоила гораздо дешевле!

Таким образом, все рабы, за исключением имеющих персональных хозяев (как, например, Ярик), были согнаны в повозки, и, как только за последним рабом был задернут полог, маленький караван двинулся в путь. Рядом пешком пошли несколько десятков воинов и их личные рабы (у кого они были!).

Караван строился по старшинству: во главе — повозки Сохога и почти тридцать его воинов, затем повозки его сыновей — Теорна, Правена, Сурва, Чеула, Дарга и Талака. С ними шли по пять воинов. Ярик шел в десятке локтей от Дарга. Садиться на козлы к незнакомым (Дукан остался в лагере) возницам ему не приказывали, и приходилось двигаться пешком. Радовало только, что дорога здесь сохранялась в идеальном состоянии. Иногда даже казалось, что ее тут моют, так как пыль отсутствовала напрочь.

«Опять какая-нибудь магия!» — почему-то с раздражением подумал Ярик.

На душе словно стая пьяных мархузов устроила драку. Погано было на душе! То, что Ярик был теперь вещью, почему-то чувствовалось сейчас необычайно сильно.

Но вот вдалеке показались мелкие приземистые домишки. Странно, при таких-то соседях, вроде кочевников-работорговцев, летающих Крыльев и Хозяев, не вспоминая про тарков и прочую мелочь, было бы неплохо возвести вокруг города стену. Какая-никакая, а защита! Но стены не было. Дорога неторопливо вилась между домами, из которых выходили (а иногда выбегали) люди и радостно кричали. Опять же странно, но язык был почти такой же, что и язык кочевников. Ну не бывает так, чтобы кочевой, считай, отсталый народ говорил на языке своих оседлых соседей. Вернее, в том, что говорил, как раз никакой странности-то и не было — как еще общаться двум торговым партнерам, но удивляло то, что этот язык общения был коренным, общим, просто-напросто единым языком. А вот это уже странно. Слишком уж велика разница в развитии.

А караван продолжал движение. Бедные домишки сменялись более богатыми, каменными, двух- и трехэтажными. Появились каменные тротуары со столбами фонарей, да и городская дорога постепенно расширялась, пока не превратилась во внушительную прямоугольную площадь. Окружавшие или, правильнее, образовывавшие ее дома внушали почтение своей красотой и суровой торжественностью. Колонны, каменные фигуры горгулий или еще каких химер (а может, и вполне обыденных здешних животных) украшали каждую постройку. У входа в одно из наиболее величественных зданий (настоящий дворец!) стояла шеренга зеленоватых статуй таргов. Хотя нет, не статуй! Вон один из таргов громко прочистил нос, вытерев пальцы о штаны из грубой кожи. Уже знакомые Ярику дубины из зеленого камня тарги держали в руках перед собой.

«Прямо почетный караул», — невесело усмехнулся Ярик.

Вот на этой площади повозки и остановились. Видимо, это и было конечной целью всего путешествия кочевников. Торговая площадь, лобное место, ярмарочная площадь — все эти названия упорно лезли Ярику в голову. Место, где его либо продадут, либо подарят! А вон и встречающие — широкие ворота дворца распахнулись, тарги вытянулись в струнку, и к застывшим в ожидании кочевникам вышла процессия, возглавляемая толстяком невообразимых габаритов. Для устойчивости его поддерживали два смазливых юнца.

«Парсан, чтоб ему… — брезгливо поджав губы, подумал Ярик. — Проклятый извращенец!».

Думать о том, что это и есть его будущий хозяин, было просто омерзительно. Где-то вдали пронесся полный почтения вздох. Ярик оглянулся, оказалось, что все проходы между домами заполнены людьми. Именно они почтительно, но в то же время не скрывая любопытства и затаенного предвкушения действа, застыли вокруг площади.

«Ну конечно, что не купит эта свинья, купят они! Уроды!» — с ненавистью подумал Ярик. Мучительно хотелось сорвать ошейник и пойти крушить всех направо и налево плетью Нергала. От этого невыполнимого желания аж заныли руки!

— Мы рады приветствовать великого Сохога с сыновьями в Полоте, на нашей ежегодной ярмарке! — Это подал голос мерзкий толстяк-правитель. — Горожане приветствуют вас, доблестные воины!..

Словно по мановению палочки невидимого дирижера, вокруг раздались приветственные крики. Некоторые из горожан даже подбрасывали вверх шапки. Какие-то небольшие фигурки, то и дело крича, подпрыгивая и размахивая руками над головой, сновали в толпе.

«Кому праздник, а кому и работа!» — Мстительная мысль согрела душу Ярика. Местные карманники явно собирали неплохой урожай.

Неожиданно неприятный холодок пробежал между лопатками. Именно так Ярик всегда ощущал недобрые, враждебные взгляды, словно кто-то прицеливается прямо в сердце… Мгновение, и мерзкое ощущение прошло. Ярик не спеша повернул голову и заскользил взглядом по толпе, фасадам домов, перешел на крышу… Ну конечно же стрелок. Не надо было обладать навыками определенного рода, чтобы заметить на удобных для стрельбы местах засевших с арбалетами людей. Охрана! Небось снайперы каких поискать, в медяк за полсотни саженей бьют! Видно, немало врагов у этого Парсана, ой немало!

В это время Наместник закончил велеречиво расхваливать достоинства прибывших кочевников и перешел к официальной части встречи:

— Ну а теперь, я думаю, вождям следует пройти в Багровую палату моего дворца, дабы отметить нашу новую мирную встречу. — Парсан сделал паузу и пристально посмотрел на Сохога. — Ваши люди же пока подготовят все к началам торгов. Прошу вас…

И, тяжело переваливаясь, направился назад во дворец. В этот момент Ярику показалось что-то странное в походке Наместника. Какая-то искусственность, нарочитость сквозила в том, как двигался этот человек. Словно не толстяк это был, а притворяющийся толстяком. Мгновение, и все снова встало на свои места. Ярик моргнул и потряс головой. Наваждение, право слово!

Чья-то крепкая рука схватила его за плечо и развернула к себе лицом. Хозяин!

— Ты забываешься, раб! — Слова Дарга походили на шипение рассерженной змеи. — Никогда, ты слышишь, никогда не смотри так пристально на свободного, а тем более своего будущего хозяина! Никогда!.. А то можешь сильно пожалеть! Понял?!

— Да, господин, — тихо произнес Ярик, почтительно склонив голову.

— Следуй за мной! — уже громко и повелительно произнес молодой вождь. — Намир и Глосс тоже!

Ярик засмеялся про себя, когда увидел, как перекосились лица помощников Дарга. Как же, их сравняли с рабом! Но дисциплина и любовь к вождю победили — они молча последовали за Даргом. Единственное — Ярика они зашвырнули себе за спину. Ну еще бы, с внушительной-то мускулатурой Намира!

От других отрядов кочевников отделились такие же небольшие группки. Некоторые из них также вели рабов, кто-то нес завернутые в дорогие шкуры предметы.

«Дары, чтоб вас всех мархуз за задницу тяпнул!» — Мысли Ярика были все менее дружелюбными.

А позади уже началась рабочая суета: кто-то выносил из повозок длинные палки, свертки шкур, кто-то отгонял начавших наседать любопытных. Судя по всему, здесь намеревались спешно собрать загон для рабов и небольшой помост для демонстрации. Единственное, что удивляло Ярика, так это то, что стрелки с крыш никуда не делись. Ведь Наместник уже скрылся во дворце, чего они ждут? Или, может быть, готовят?

Ярик пожал плечами и невозмутимо зашагал вперед — не его это проблемы, не ему их и решать!

Мощные крылья рассекали воздух. Семь бронированных тел стремительно неслись к намеченной цели. Полное крыло драконов наконец-то собралось в небе над Землей Наместника.

— И какого еще наместника? Чьего именно наместника? — Командир крыла Кассандра Аррант заговорила сама с собой. — Людишки! Им бы копошиться и заниматься своей мышиной возней, так нет, все вспоминают времена Закатной империи, про которую и легенд-то почти не осталось! Знают только, что император был да наместников назначал, вот и развлекаются!

Плотная кожаная маска полностью закрывала лицо, пропуская внутрь только тонкие вялотекущие струйки воздуха. Глаза прикрывали большие очки. Все это несло родной аромат магии мастеров Нолда. Никто не должен был ее уловить, но Ро Рух, черная красавица Ро Рух, скосила на свою наездницу умный глаз со змеиным зрачком. Драконы всегда и все слышат! Умные, смертоносные, владеющие мощнейшей магией и мудростью тысячелетий, они во многом превосходили людей. Только маги высших посвящений могли выстоять в бою против опытного дракона. И пусть будет благословен Великий Птоломей, который и заключил с драконами договор о союзе.

Кассандра наклонилась вперед и ласково потрепала Ро Рух по покрытой чешуей шее. Летать на величественном и могучем звере — уже счастье, а быть его другом — это чувство нельзя описать ни на одном языке, даже языке магов…

Где-то далеко внизу появился пригород Полота, столицы Земли Наместника. Мерзкий городишко! Мерзкий, как и все города этого проклятого континента. Тысячу раз были правы предки, когда после Войн Падения разместили здесь специальных наблюдателей и силы Объединенного Протектората. Ну и что, что они не участвовали непосредственно в войне? Именно они и были рассадником древнего зла, так как именно здесь и была Закатная империя…

«Дорогуша, ты, как всегда, права! — Голос Ро Рух мягко вклинился в ровное течение мыслей Кассандры. — Но не слишком ли ты увлеклась?».

«Нет, Ро Рух, права все же ты. Командуй остальным поворот. Нечего нам появляться в небе над Полотом и зря пугать этих людишек. Атакуем, если через два часа не придет сигнал от наших людей в городе!» — Ответная мысль Кассандры несла в себе оттенок стыда за свой промах: командир никогда не должен слишком глубоко уходить в свои мысли.

«Не волнуйся, я уже все передала сама. — Кассандре показалось, что Ро Рух, как человек, поцокала языком. — Но важно не это, вы, люди, слишком презрительно относитесь к этой земле. Драконов это беспокоит».

«Но почему? — Кассандре стало жутко интересно. Даже всадники очень мало знали о драконах. — Что здесь такого?».

Ро Рух мысленно вздохнула и передала своей всаднице укоризненный импульс:

«Это же Древняя земля! Закатная империя располагалась на землях более древних рас, видела закат многих государств и народов. Многое, о чем должно забыть, сокрыто в этих землях. Драконы помнят…» — Послание-мысль Ро Рух оборвалось.

«Что помнят, Ро Рух, что?» — Кассандра замерла в предвкушении продолжения.

«Ничего. Так, бредни молодых дракониц вроде меня». — Драконица мотнула головой из стороны в сторону, словно прогоняя наваждение.

Настаивать Кассандра не стала, так как уже знала, что в таком состоянии Ро Рух не скажет ничего, только обидится.

В этот момент камешек на браслете с ее левой руки, тот, что отвечал за связь с человеком в Полоте, погас. Огонек, который постоянно бился в нем, умер. Это значит, что жизнь человека, с которым он связан, оборвалась. Случилось то, чего необходимо было избежать. Миссия на земле была провалена. Ярость наполнила душу Кассандры.

«Выходим на атакующую позицию! Наш брат внизу погиб! Так отомстим за него! За Нолд!» — Мысленное послание Кассандры достигло каждого всадника и его дракона в крыле.

«За Нолд!» — Старый клич воинов-магов послужил ей ответом.

Ярик молча следовал за своим господином по богато украшенным залам дворца. Они шли и шли, казалось, это будет продолжаться бесконечно. Многие кочевники, впервые оказавшиеся здесь, оглядывались и, стараясь сохранить невозмутимость на лице, только цокали языками. Ярику же вся эта красота виделась излишне вычурной и безвкусной. Там, на Земле, невообразимо далеко отсюда, остались дворцы и получше… Хотя, может быть, он и ошибался. Не то у него было состояние, чтобы любоваться красотой. Глухая тревога грызла его изнутри. Поначалу думалось, что это связано с самим фактом продажи или передачи его, Ярика, в дар. Но, немного поразмыслив, он отмел и это предположение. Что-то было не так. А потом как гром среди ясного неба мысль — а если что-то случится с Даргом до передачи прав на Ярика Парсану? Или, наоборот, с Парсаном, когда ему отдадут Ярика? Смерть, жуткая смерть, вот что будет!

Аромат ядовитой интриги витал в воздухе. Косые взгляды Теорна и кроваво-красное свечение его медальона, беспечное поведение Сохога и излишнее радушие Парсана — все это заставляло сильно задуматься о реальности ощущаемой опасности.

В этот момент процессия остановилась перед дверьми, видимо, в какой-то зал. У входа стояла пара стражников с алебардами. Один из них предостерегающе поднял руку и произнес:

— С оружием в зал нельзя! — Немного подумал и добавил: — Даже столь почетным гостям!

Кочевники протестующе зароптали. Голоса всех перекрыл вопль Теорна:

— Да как они смеют?! Истинный воин степей никогда не расстается с оружием! Это бесчестье!

Остальные поддержали его одобрительным гулом. Пришлось вмешаться Сохогу. Он повернулся к сопровождающим его людям и произнес:

— Негоже вступать в чужой дом со своими законами! — И, обращаясь к страже, добавил: — Мы чтим старый договор!

И все — разговоры как ножом отрезало.

Тут откуда-то выскочил надутый и вырядившийся как павлин человек и приказал охранникам у дверей открыть створки. В зал первым вошел тоже он, и все услышали его громкий голос:

— Великий вождь Сохог с сыновьями и советниками!

«Церемониймейстер! Как же, знаем, читали», — с раздражением подумал Ярик.

И они все вступили в зал. Все, что успел Ярик разглядеть, так это узкие бойницы окон, шикарные люстры, горящие тысячами огней, изукрашенные лепниной стены и накрытые столы в центре зала. Во главе стола уже сидел Парсан…

Особо осмотреться Ярику не дали: чувствительный удар по голове заставил его пригнуться.

— Не верти головой, корд! — Шипение старого Боска трудно было не узнать.

«Как он-то здесь оказался? Проклятый шаман ведь вроде с нами не ехал?» — удивился Ярик. Сильней заныло где-то внутри чувство опасности.

Появились слуги, которые повели кочевников на их места. Ярик старался не отставать от Дарга. Когда тот уселся на положенное ему место — напротив окна, спиной к стене, — Ярик встал на колени по правую руку от него, в шаге за спиной. Бросив на него косой взгляд, Дарг удовлетворенно кивнул.

Ярик же смог теперь нормально оглядеться. Кочевников посадили по одну сторону стола. Сначала Сохога, затем его сыновей, их доверенных командиров. Рабов вроде Ярика было всего двое, и они также стояли на коленях позади своих хозяев. Старый Боск сидел где-то в середине стола.

По другую сторону стола сидели доверенные лица Парсана. Все были воинами, Об этом говорил военный покрой их одежды, выправка и цепкие взгляды. По старому договору между городом и кочевниками оружия на виду не было, но они ведь здесь хозяева! Слуги всегда принесут в нужный момент!

«Тьфу ты! О чем-то не о том думаю. С чего я решил, что им оружие понадобится?» — Ярик удивился самому себе.

Настораживало еще слабое магическое свечение напротив груди каждого человека Парсана.

У подножия стола, спиной к входу сидел карлик в соломенной короне и малиновом камзоле. Крючковатый нос, глубоко посаженные глаза, то и дело сплетающиеся в танце агонизирующих змей пальцы. Насколько понимал Ярик, карлик должен смешить людей, но этот явно ничего подобного делать не собирался. Тонкая улыбка скользила по его губам, когда он обегал взглядом ряды сидящих кочевников. Жестокая такая улыбка. Именно так, наверное, смотрел Влад Цепеш на посаженных на кол по его приказу. Ярик попытался вглядеться попристальней в этого карлика и вздрогнул — колючий взор шута обратился на него. Карлик словно заглянул Ярику в самую душу и… презрительно дернул уголком рта.

Ярик отвернулся. Не дело рабу тягаться взглядами со свободными, пускай это и обыкновенный шут. Вот только почему на шуте столько отсвечивающих красным магических амулетов?..

— Уважаемые воины, предлагаю выпить за здоровье могучего воина и талантливого вождя Сохога! За вождя, которому всегда сопутствует удача! — С этими словами, не вставая, поднял кубок вина Парсан Второй.

Не поддержать тост было бы неуважением к хозяевам. Раздались приветственные крики и здравницы. Чувство опасности Ярика заиграло барабанную дробь. Он еще раз оглядел зал и увидел мрачное торжество в глазах шута.

Опасность!!! Смертельная опасность!!! Словно кровавые нити потянулись к Ярику из-за спины. Не раздумывая и не медля и доли мгновения, он распластался на полу. В тот же миг вспомнил о Дарге. Его смерть — это и смерть раба! Юрга задери!!!

Ярик извернул шею, пытаясь разглядеть незащищенную спину своего хозяина… В этот момент произошло огромное количество событий. Где-то в стене раздалась цепь механических щелчков, а затем что-то грохнуло на площади, на которую выходили окна. Ярик словно в замедленном кино увидел небольшой шип, нацеленный в спину хозяина. Ему даже были видны зубцы, которые должны, вероятно, затруднить извлечение из раны, и желтоватые потеки какой-то смеси на острие. Яд!!! И Ярик бессилен. Он даже не успевал крикнуть. Но Дарг его просто поразил. Не поворачиваясь, он завел за спину руку с невесть откуда взявшимся в ней ножом, и поставленное плашмя лезвие остановило смертельный полет маленького шипа.

Раздалось небольшое «дзынь», и отрикошетивший шип полетел куда-то в сторону. В этот момент сам Дарг крутанулся на скамье, повернулся вполоборота к стене и прикрылся ножом теперь уже где-то на уровне груди. Новое «дзынь», и еще один шип отлетает в сторону… И время снова начало свой неумолимый бег. Разом нахлынули звуки. Это были стоны и невнятные всхлипы. Лежа на полу, Ярик быстро огляделся. Большая часть кочевников сидели уткнувшись головой в блюда на столе, некоторые повалились назад и лежали в нелепых позах с задранными на скамьи ногами. Подобной участи избежали только Теорн и Дарг, да еще пара командиров, которых прикрыли от смертельного оружия тела их рабов, что, подобно Ярику, сидели позади хозяев.

Мерзко хохотал карлик. На противоположном конце стола ему вторил Парсан. На ноги вскочили невредимые воины Наместника. Грохнули опрокинутые лавки. Зазвенели кубки. В зал вбегали слуги с короткими мечами в руках.

«Вот и оружие принесли», — затравленно подумал Ярик. Он зашарил глазами под столом в поисках укрытия и встретился с прищуренным взглядом старого шамана. Тот успел довольно ловко скрыться под столом и теперь со злорадством наблюдал за развивающейся драмой.

— Дикарь! — раздавшийся над ним голос заставил Ярика вздрогнуть. Над молодым рабом склонился Дарг. — Дикарь! Я своей волей хозяина снимаю с тебя все запреты, что были прежде, и налагаю новые. Теперь ты должен защищать мою жизнь!

Ответом ему послужил потеплевший ошейник Ярика.

— Сражайся! — Дарг одним прыжком вскочил на стол, расшвыривая посуду.

Резкий удар, и один из воинов, что сидел напротив, упал с залитым кровью лицом. Его соседи не успели даже среагировать, как Дарг завладел мечом своего противника, и вот его уже окутал вихрь смертоносной стали. Трое ближайших к нему воинов смело бросились в атаку, но отточенные движения и чудовищная скорость давали Даргу неоспоримые преимущества перед противниками, несмотря даже на их численное превосходство. Чужие мечи со звоном ударялись о стену сверкающей стали и отлетали назад, бессильные навредить. Но Дарг не оставался на месте, он атаковал. Стоя на столе, он мог наносить удары сверху не только мечом, но и ногами. Парой удачных пинков в лицо ему удалось повалить двух противников и каким-то хитрым ударом вспороть незащищенное горло третьего. Мгновение, и вот у него уже два меча…

— Мастер! Мастер! Двурукий!! — прокатилось по залу.

На секунду все замерли. В памяти Ярика отпечаталась картинка: Дарг, стоящий на столе и вооруженный двумя мечами, жуткий оскал его лица и лица, лица врагов, которые уподобились в этот момент охотникам, что закидали дымными факелами лисью нору, а из нее неожиданно вылез свирепый медведь. Особенно запомнилась струйка слюны, что текла из уголка рта смеявшегося до этого Парсана, посмурневшие физиономии телохранителей, дикая злоба карлика и панический страх прижавшегося к стене Теорна… И тут все снова пришло в движение.

Дарг ловко поддел глубокое блюдо с горячей кашей, которое стояло у него под ногами, и точным пинком метнул его в лицо ближайшему воину. Тот заорал от неожиданности и боли, когда кожа лица ощутила не успевший остыть жир. А Дарг метнулся к Парсану. Блеснули мечи и… звон сообщил о том, что они встретили достойное препятствие. Телохранители не подкачали. Их короткие изогнутые мечи ловко отклонили смертоносную траекторию удара Дарга и спасли жизнь хозяина. Двое телохранителей подхватили Парсана под мышки и потащили к неприметной двери в дальнем углу зала, а оставшиеся четверо напали на молодого вождя. Зазвенели мечи. Не отставали и приглашенные воины. Короткие, практически незаметные стычки, и на ногах остались только Дарг и Теорн. Но вот Теорна никто трогать и не собирался — сжав кулаки, он напряженно наблюдал за схваткой между Даргом и телохранителями Наместника.

Машинально отметивший это Ярик прекратил пассивное наблюдение и вступил в схватку. Бегущих с его стороны на помощь телохранителям воинов встретила крепкая лавка. Ярик потом сам удивлялся, как он ловко выдернул тяжеленную лавку из-под мертвых тел и сильным броском швырнул ее под ноги бегущим. Рывок, и еще одна лавка летит по другую сторону стола. Грохот падения лавок и человеческих тел, проклятия на разных языках добавили красок в общую картину сражения. Новые красные сполохи опасности, и Ярик не раздумывая, просто понимая, что так правильно, бросает первую попавшуюся под руку тарелку куда-то над столом… Короткий звон, и Ярик понял, что в брошенную им тарелку врезалось что-то метательное и смертоносное. Он осмотрелся и увидел в изголовье стола беснующегося от ярости карлика. Именно он метнул нож в спину Дарга. Взгляд его маленьких, налившихся кровью и неистовой злобой глаз не сулил Ярику ничего хорошего в будущем… А может, и прямо сейчас… Ярик не стал дожидаться развития событий и бросился на помощь хозяину.

А тот показывал чудеса мастерства. Его мечи выписывали в воздухе замысловатые фигуры, каждая из которых отражала, отводила чужие удары и грозила неотвратимой смертью любому совершившему малейшую ошибку. Но телохранители пока держались. В фехтовальных школах выпускником считался всякий, кто сдавал невообразимо сложные и опасные экзамены, прошел курсы направленных мутаций под воздействием гарлуна. Но такие, как Дарг, им еще не встречались. К высочайшей технике владения мечом у него прилагался недюжинный талант, превращая нехитрое мастерство убийства себе подобных в Искусство.

Телохранителей спасала пока только их привычка к работе в группе, что заставило Дарга сражаться на самом деле не с четырьмя противниками, а с каким-то единым восьмируким чудовищем, каждый удар которого был согласован и необходим. Но еще какое-то время, и Дарг справился бы, однако времени не было… Даже такой мастер, как Дарг, никак не мог сражаться со всеми воинами проклятого Наместника одновременно.

Он превратился в машину для убийства, уподобился страшным големам Нолда, про которых ходили мрачноватые легенды по всему Торну, но этого было мало. Мархузовы телохранители стояли намертво. Дарга даже немного удивляло, что остальные воины на него пока не нападают. Хотя грохот от падения чего-то тяжелого, а также людские вопли давали некоторый ответ на его вопрос. Было еще нечто странное: он почувствовал страшную, неотвратимую опасность откуда-то со спины, опасность, на которую он не успевал отреагировать. И вдруг как отрезало. Раз — и опасность исчезла подобно тому, как в воде гаснет огонь… Дарг с удовлетворением подумал, что принял правильное решение относительно ошейника раба. Мысли о том, что помочь ему мог кто-то еще, например Теорн, он даже не допускал.

В этот момент что-то метнулось сзади. Странная полусогнутая фигура ловким прыжком оказалась за спиной одного из телохранителей, прижалась, почти распласталась на его спине и одной рукой обхватила за горло… и снова прозвучал сиплый и булькающий звук. И сразу же, не давая никому опомниться, эта фигура схватила свою жертву за пояс и мощным толчком направила ее на следующего телохранителя… Неодолимая машина смерти сломалась. Выписывающие смертельные траектории мечи Дарга изменили свое направление и прочертили кровавые линии на телах (теперь уже телах!) телохранителей. Четверых воинов не стало.

Торжествующий Дарг бросил взгляд на своего помощника и увидел, как его раб отбрасывает в сторону что-то красное. Окровавленные пальцы, затянутые поволокой глаза — Даргу в какой-то момент показалось, что раб оближет пальцы… Но тот только быстро наклонился к лежавшим телам, энергично вытер руку и тут же подобранным кинжалом срезал с пояса поверженного врага кошелек… Грохот захлопнувшейся за Парсаном двери возвестил о том, что главный враг ускользнул.

— Ааааа-рррргхх! — заревел в бессильной ярости Дарг. — Убью!!!

Сладкая пелена необоримого бешенства дымкой затянула его разум…

Ярик, убивший человека, не испытывал по этому поводу абсолютно никаких чувств. Его разум облачился в маску второго, звериного «я», возрождая навыки из жизни в Лесу. Он и кошелек-то срезал, животом понимая, что в будущем для выживания понадобятся деньги. Как-то приятно мазнул по сердцу оценивающе-уважительный взгляд хозяина. Ярик даже не представлял себе такого высочайшего мастерства во владении этими безумно красивыми узкими полосками стали. Для него они были только обузой. В бою против опытного воина Ярик не выстоял бы с мечом и пары секунд. Его удел — это неожиданные атаки, атаки хищника. Хлопок закрывшейся двери и рев осатаневшего от ярости Дарга снова заставили вспомнить о том, что вокруг бой. В паре шагов уже находились задержанные хитрыми бросками Ярика воины. Они двигались гораздо медленней Ярика или его хозяина, но их было много, проклятый Юрга только знает, как много. А через раскрытые двери спешили все новые и новые. У многих были луки… Ярик очень ясно понял, что сейчас его будут убивать…

Рядом с каким-то хаканьем орудовал мечами господин Дарг. Он был подобен мяснику: весь в кровище с головы до ног, только мечи блестят стальным блеском смертоносных клыков. Дарг метался из стороны в сторону, стараясь охватить, достать, зацепить противников. Каждый взмах его меча выводил из строя по одному из них. За его спиной, вооруженный кинжалом, расположился Ярик. Он очень редко наносил удары, но высокая скорость его движений искупала неловкость в обращении с незнакомым оружием… Уже трое забывших о нем врагов получили сполна. Но усталость все-таки накапливалась в мышцах, прокладывая тропу к смерти. Радовало, что пока еще не летели стрелы…

В этот момент исчезла спина стоящего впереди Дарга, и Ярик не задумываясь сделал гигантский прыжок вверх. Когда-то в Лесу точно такие прыжки спасали ему жизнь. Так было и в этот раз… Резкий выброс энергии в каменеющие от усталости мышцы ног, и вот уже потолочные балки на расстоянии вытянутой руки. Теперь зацепиться руками. Что это мешает? Прочь!.. Ярик с тоской проводил взглядом отброшенный в сторону кошелек. Хоть кинжал не выбросил, вовремя спохватился. Внизу же на ноги снова вскочил Дарг. Оказалось, что воины неожиданно раздались в стороны, открывая простор для лучников, и он только и смог, что распластаться на полу. Чувство опасности заставило Ярика оставить раздумья и перебросить тело на соседнюю балку. Правильное решение! Там, где он только что находился, с глухим стуком глубоко засела тройка стрел. Несколько лучников метнули стрелы в Ярика. Глухой звон внизу сказал о том, что остальные стрелы, что полетели в Дарга, были отражены его мечами. Снова красные сполохи опасности! Судя по всему, часть лучников решили с ним окончательно разделаться. А вот хрен вам! Ярик резко отклонил тело назад и, набрав ускорение, метнулся вперед, отпустив приютившую его балку. Рядом прошуршали, чудом не задев тело, несколько стрел. А Ярик уже впечатался в одного из стоявших у двери лучников, вонзил кинжал в бок другого и, не тратя времени на его извлечение из тела, мазнул левой рукой по глазам третьего. Правая же рука впилась в горло четвертого. Теперь сжать и повернуть. Влажный хруст был ему ответом. Остальные уже нашаривали на поясах рукоятки мечей. Сейчас будет жарко. В этот момент что-то крупное и разгоряченное ворвалось в строй воинов, расшвыривая их направо и налево. Дарг воспользовался теми мгновениями замешательства, что подарил ему Ярик, и оказался около двери. Закипела новая схватка. Брызги крови, крики и стоны раненых — вот та музыка, что звучит во время боя. Только смерть противников может прервать ее громом звучащие аккорды…

Дикий, первозданный и такой знакомый рев огласил окрестности. По окнам ударила тугая волна взрыва. Многие из находившихся в зале попадали на пол… И все замерло. Застыли воины Наместника, сбился с ритма Дарг, у Ярика что-то оборвалось внутри. Взор молодого раба остановился на судорожно ходившем вверх-вниз кадыке воина напротив. И у всех, абсолютно у всех в глубине глаз разрасталось одно-единственное чувство, роднящее находящихся здесь людей, делающее их похожими, словно братья, друг на друга. Этим чувством был всепоглощающий ужас, замешенный на безысходности. И губы многих шептали только одно слово. Оно звучало на разных языках, но смысл его был один: курразы! Драконы! Вот то слово, что холодило сердца наихрабрейших. Драконы — слово, которое можно было считать синонимом слова «смерть».

ГЛАВА 23.

Эмиссар короля Фердинанда стоял на центральной площади Полота и раздраженно кривил губы. Он, Аврас Чисмар, личный посланник короля Тлантоса в землях Наместника, обладающий гораздо большими полномочиями, чем сам посол, был вынужден стоять в толпе среди беснующейся черни. Ну, правда, не совсем черни. Это Аврас справедливо отметил, когда увидел недалеко от себя первого купца соседнего Гурра, достопочтенного Насира Хаваса. Тот тоже досадливо морщился и поглаживал кошель на боку (эта толчея была раем для карманников). Да и несколько в стороне стояла местная знать.

«Сын пожирателя падали! Проклятый Парсан мог бы выделить место под трибуны для знати! Да ты что, как же! Он ведь настолько выше по происхождению, чем все остальные, что для него нет разницы, дворянин ты или крестьянин с унавоженными руками… Мерзкий ублюдок! — Аврас попытался подавить раздражение, но это слабо удавалось. — Да еще этот приказ. Ну кто сможет пройти через Заар'х'дор? А если сможет, то как ухитрится попасть в рабство? Это каким идиотом надо быть!».

Негодование Авраса было понятно: он мотался по этому богом забытому материку уже около года и без сведений об объекте вернуться не мог. Тоннель гномов был под контролем — никакие одиночки не проходили. Оставались вот такие караваны, хотя попасть в караван кочевников можно было только в качестве раба. Вот и приходилось посещать эти проклятые ярмарки. Аврас выругался вполголоса.

В это время на площади завершилась сборка помоста для аукциона и загона для рабов. Кочевники суетились и покрикивали друг на друга. Аврас скрипнул зубами: он ненавидел кочевников, да и всех жителей Сардуора. И это роднило его со многими жителями цивилизованных стран.

Единственное, что хоть немного скрадывало его ожидание, так это понимание важности того, что он делал. По донесениям его людей, активизировалась разведка Нолда, а вслед за ней и разведки Зелода и Гарташа. Видно, что-то затевалось.

Вот и сейчас в этой толпе Аврас обратил внимание на одного человека. Тот стоял в первом ряду около стены дома местного начальника стражи. Одетый в щеголеватый камзол и мягкие брюки, все из дико дорогого паутинного шелка, он с наглой усмешкой поглядывал вокруг, то и дело поправляя рукоять меча за поясом. А вот она-то и не вписывалась в образ. Потертая, рассчитанная не на красоту, а на то, насколько удобно она лежит в ладони. Хотя мало ли бретеров шляется по дорогам мира. Но все же, все же не походил он на обычного покупателя. Уж больно пристально высматривал кого-то в толпе рабов. Словно в ауру вглядывался. То есть делал то, чем занимался сам Аврас. Уж не коллега ли почтил своим присутствием славный город Полот? Тогда кто: Нолд, Зелод или Гарташ? Внешне вроде как человек, значит, нелюдские государства отпадают. Хотя с их деньгами можно нанять любых наемников.

Аврас поежился под своим балахоном. Как назло, оставил всю охрану в посольстве. А силы конкурента неизвестны… Неприятный расклад, ну что ж, бывало и хуже.

В этот момент эмиссар Тлантоса почувствовал на себе чужой взгляд. Аврас осторожно повернул голову и встретился глазами с щеголем. Тот совершенно безмятежно глянул на него и отвернулся.

Аврас подавил шевельнувшееся раздражение. Ну ведь глупо злиться на человека, если он одевается не так, как ты. Но Аврас не мог с собой ничего поделать: ну не любил он щеголей, и все тут! А если наложить на это еще и подозрения…

«Придется валить!» — в духе громил из подворотни подумал вдруг Аврас, и на душе стало как-то даже спокойнее.

Коротко вздохнув, он вернулся мыслями к ситуации на площади.

«Но где же все? Зачем Парсан вообще повел всех внутрь дворца? Раньше ведь обходился, а теперь…» — Эти мысли были прерваны помчавшейся вскачь чередой событий.

Сидящие на крышах стрелки с арбалетами и луками словно напряглись, а затем на площади раздался взрыв — явно магического происхождения. Разорвало на куски две повозки, которые как раз стояли на единственном возможном пути отхода остальных повозок кочевников.

Сразу же закричали люди. Колыхнулась толпа. И тут же затренькали тетивы арбалетов стрелков с крыш. И начали валиться наземь пронзенные смертельными болтами кочевники. Аврас рванулся в сторону от толпы. Прочь, прочь, пока не скинула оцепенение эта аморфная людская масса, пока не ринулась назад, толкаясь и топча упавших, стремясь к одному — спасти свою жизнь. Авраса спасло только то, что он был близко от края. Несколько чувствительных ударов локтями, кувырок, и вот он уже лежит на самой площади у подножия каменной лестницы. Теперь надо было только переждать.

В это время словно по сигналу толпа отхлынула. Кричали дети, и визжали женщины. На самой же площади продолжалась бойня. Смерть настигала кочевников со всех сторон. Тела валились на брусчатку, кропя камни алой кровью. Какие-то мгновения, и с кочевниками было покончено. В живых остались только рабы и пятеро обычных воинов, которых стрелы пригвоздили к бортам повозок. И теперь они сыпали проклятиями.

«Странно, почему рабы не умирают? Или их хозяева живы? Или… — Озаренный внезапной догадкой Аврас даже вздрогнул. — Или эти раненые, но не убитые кочевники и назначены на время торгов хозяевами? Но откуда…».

Додумать мысль он не успел, в толпе рабов стали раздаваться крики боли. Аврас по роду службы, бывало, спускался в подвалы Белой пирамиды Талака и видывал там всякое. Приходилось и самому применять методы форсированного допроса, но таких криков ему слышать не доводилось. Умирали некоторые рабы. Те, чьих хозяев убивали сейчас в приемном зале Парсана. По мелькавшим в окнах зала теням можно было судить, что не все там проходило так уж и гладко. Но не время сейчас было считать ворон, как бы стрелки не решили пустить пару стрел и в самого Авраса. Червяком извиваясь на камнях, он пополз за угол. И там, хоронясь в тенях балконов, вскочил и короткими перебежками устремился в сторону здания посольства, которое располагалось в паре кварталов отсюда. Но, не пробежав и полусотни саженей, он столкнулся практически нос к носу с давешним щеголем. Аврас на мгновение замер. Как поступить? Что делать? Правая рука уже рисовала линии рунического заклятия, а разум напитывал его Силой. Луч, порожденный запретной некромантией, нанес удар в занесенную в атакующем жесте правую руку щеголя, и вот ее уже корежат жуткие метаморфозы. Все, теперь рука выглядит подобно коряге столетия назад умершего дерева. Вся правая рука соперника Авраса стала словно рукой мумии. Противник прижал изуродованную конечность к груди и тихо завыл от боли. Но Аврас уже направил высосанные из врага жизненные соки на создание нового заклятия.

Сформировать каркас, напитать отнятой Силой и мощным ударом разметать конструкцию вдребезги. И тут же грудь щеголя просто взорвалась. Словно у него вместо живого сердца был нестабильный магический кристалл. Уже мертвый, человек мгновения постоял, смотря неверящими глазами, а затем медленно завалился назад.

Некромантия, куклы и иголки — это прошлый век. Вот так жизненная сила обеспечивает необходимую связь с сердцем жертвы, остается сформировать сосуд и разрушить его… Примерно так думал Аврас, подбегая к своему противнику.

«А ведь ты пытался чего-то сделать? Небось что-то вроде Стрелы Эльронда? — Мысли мага текли ровно, пока он споро обшаривал карманы и осматривал украшения противника. — Да вот только я быстрее оказался!..».

— Дерьмо! Драконий всадник! — Последние слова Аврас произнес, когда его рука вытащила на свет небольшой круглый диск с рельефным изображением дракона. Зашипела горящая плоть. — Разорви тебя Древний!!! — выругался маг и зашептал слова заклинания, проводя левой рукой над прожигающим плоть медальоном.

Наконец серовато-белая аура обволокла извлеченный предмет, и можно было заняться обожженной рукой. Нет! Не время. Нужно бежать. Скоро здесь должно стать жарко, очень жарко!

…Из оцепенения Ярика вырвал крик Дарга:

— Вниз!!! Живо вниз! Это курразы!

Ярик не очень-то и понимал, чем опасны данные существа, тем более еще Дукан говорил, что эти создания из ненавистных всем Крыльев не несут угрозы по эту сторону гор. Но сейчас не было времени для размышлений. Раз воины Наместника остановились в растерянности, раз страх сковал их мышцы, значит, предоставленный богами шанс надо использовать на полную катушку. Ярик молча метнул свое тело вслед за хозяином. А тот, оттолкнув окаменевших от ужаса солдат, уже выскочил из зала. Ярик постарался не отставать. Дарг мчался как метеор, нанося удары рукоятками мечей и сбивая людей с ног, словно кегли.

«Да что же это за ужас такой, если храбрые и стойкие воины теряются, как дети?!!» — Ярик просто не хотел верить забрезжившей догадке. Слишком страшные воспоминания остались у него от первой встречи с существом, трубный глас собрата которого разносился над площадью и дворцом.

В этот момент Дарг резко повернул за угол и побежал по узкому коридору. Судя по всему, это был уже не парадный проход, а так, для служебного пользования. Справа замелькали окна. Снова поворот, и вот эти окна уже выходят в какой-то парк. Там суматошно бегали люди. Раздавались бестолковые команды. Куда-то спешили вооруженные стражники.

Внимание отвлекшегося было Ярика вернул звон стекла. Дарг разбил окно. В это же время сзади послышался топот множества ног. Воины проклятого Парсана пришли в себя.

— Вниз, семя Кали! Живо вниз! И да хранят нас злые боги! — Ярик еще никогда не видел, чтобы Дарг был столь убедителен.

Не дожидаясь своего раба, молодой вождь перебросил тело через подоконник и полетел вниз.

«Дерьмо тарка! Третий же этаж!!!» — Эти мысли проносились в голове у Ярика уже в прыжке.

Ему удалось сгруппироваться в воздухе и после удара о землю кувырком погасить инерцию. Учитывая везение Ярика, в том, что он залетел в заросли роз, скрещенных с шиповником, ничего странного не было.

— За мной, ленивая тварь! За мной! — снова откуда-то вынырнул Дарг.

«М-да, если морда у меня точно такая же, то мне себя надо пожалеть!» — Ярику казалось, будто все происходит как бы и не с ним. Хотя, если посмотреть на лицо его хозяина, действительно можно было ужаснуться. Оно выглядело так, как должно выглядеть лицо человека, голову которого засунули в мешок с перепившими валерьянки котами. За спиной же виднелась целая просека в зарослях этого кошмарного растения.

Дарг снова не стал ждать — он развернулся и понесся в глубь парка. Ярику ничего не оставалось, кроме как бежать за хозяином. Правда, для этого пришлось собрать в кулак всю свою волю. Человек в одной набедренной повязке, в зарослях невообразимо колючего кустарника не пробирался ползком, замирая через каждую пару вершков, а бежал, словно лось.

«О боги! Как я ненавижу этот мир! Ахххх! Как я ненавижу эту природу!..» — мысленно Ярик вопил, рычал, всячески бесновался, но не издавал ни звука — надо было беречь дыхание.

Наконец кустарник закончился, и впереди завихляла дорога, подобная мягкому месту блудницы. Где-то вдали стучали подошвы сапог Дарга. Ярик поднажал. В этот момент все и произошло. Побег из дворца не занял и минуты — так быстро передвигались кочевник и его раб. То же самое время было необходимо Крылу для захода на атаку…

За спиной у Ярика полыхнуло так, словно он вернулся на Землю и попал на горящую бензоколонку. Потом еще и еще. Затем вспышки пошли вразнобой, без всякой системы. Грохотали взрывы. Пламя пожара подскочило до небес. Жар буквально опалял спину бегущего, заставляя выжимать из уставших мышц последние крупицы энергии. Вперед, вперед! Подальше от этого кошмара! Ярик на мгновение оглянулся… Дворца не было. На его месте бушевал ни с чем не сравнимый по своей грандиозности пожар. Полыхали даже каменные стены… И это не фигура речи. Камень действительно тек, словно воск, и горел, как нефть. Массивное каменное здание изгибалось, точно свеча под воздействием тепла. Лопались некоторые стены, далеко летели расплавленные брызги. Что-то массивное и пышущее нестерпимым жаром устремилось в сторону бегущего человека.

Ярик не выдержал и заорал. Он зайцем скакнул в сторону и, уже не оглядываясь, припустил за хозяином. Там, где он пробегал мгновения назад, заблистало расплавленное озерцо жидкого огня, от которого уже заструились по траве набирающие силу огоньки.

— Да здесь сейчас все выгорит к такой-то матери!!! — Ярик не заметил, как заговорил вслух.

— Вот и беги быстрей! — Голос раздался чуть ли не над самым ухом.

Ярик подскочил на месте и громко послал весь род людской туда, где спит Кали, но еще мгновение, и опознал в говорившем своего хозяина. Тот ожег его яростным взглядом, однако промолчал. Некоторое время бежали рядом, перескакивая через мелкие кусты и какие-то ямы. Люди им не встречались. Судя по всему, все, кто мог и хотел, уже были далеко от этого злополучного места.

Впереди замаячила серая громада парковой стены. Правда, что это именно она, Ярик понял, только когда в буквальном смысле слова взлетел на самый ее верх. В этом он опередил даже хозяина. Тот, матерясь, запустил мечи, к которым у него не было ножен, в кусты и осторожно начал карабкаться по практически голой стене вверх. Уж за какие щели или выемки он цеплялся, Ярику было непонятно, но тот лез. Ярик каким-то хитрым образом уцепился одной рукой и ногой за гребень стены и, в голос проклиная предков Парсана и почему-то Боска (оказалось, что какая-то сволочь усеяла весь верх стены колючками!), протянул руку хозяину. Тот молча уцепился и уже быстрее стал карабкаться вверх. Еще мгновение — и две человеческие тени перемахнули через стену.

— Клянусь волосатой задницей Юрги, как же ты залез на нее?!! — оглянувшись и безуспешно стараясь восстановить дыхание, зачастил Дарг.

Ярик только пожал плечами. Ему сейчас и самому было непонятно, как он так быстро (и главное — легко!) забрался наверх на высоту трех человеческих ростов по практически отвесной, гладкой стене.

— Испугался, наверное… господин. — Ярик взмолился, чтобы Дарг не заметил паузы. Пускай сейчас будет не до наказаний, но вот потом…

В этот момент за их спинами раздался нарастающий рев. Заложило уши, ходуном заходили колени. Хотелось упасть и зарыться глубоко под землю. Казалось, что к каждой ноге привязали по многопудовой гире, но люди продолжали бежать. Преодолевая сопротивление бастующего организма, Ярик некстати вспомнил рассказы ветеранов различных войн об атаках штурмовой авиации…

В этот момент снова заныло чувство опасности, и Ярик метнулся влево, сбивая с ног хозяина. В спину уже так знакомо пыхнуло жаром, и в какой-то момент Ярик понял, что он летит. Это выглядело так, словно земля под ногами стала стремительно убегать прочь, а тебя начало кидать и швырять из стороны в сторону. Потом в какой-то момент строптивая поверхность начинает приближаться, и ты, уже в зависимости от везения, встречаешься с ней той или иной частью своего тела. Нельзя сказать, что в этот раз Ярику повезло очень уж сильно, но все же повезло. Он врезался в землю под острым углом, вперед руками, так, что пару саженей затем проехал на голом пузе, оглашая окрестности истошным воем. Дарг приземлился более удачно. Он колобком прокатился чуть впереди своего раба и даже вскочил на ноги.

Свое восхищение всем произошедшим с ним Ярик принялся изливать окружающему миру, как только у него восстановилось дыхание после удара о землю. Даже весьма высокомерный Дарг кинул на него уважительный взгляд. Когда же Ярик встал и оглянулся, то ругательств стало еще больше. Там, где только что они с Даргом бежали, теперь дымилась воронка, заполненная источающей жар лавой.

Едва у Ярика иссяк запас ругательств, доселе молчавший Дарг властно произнес:

— Вперед! Курразы будут атаковать, пока не сожгут весь город. Мы должны успеть уйти из Полота.

— Назад в лагерь? — решился спросить Ярик.

— Конечно нет.

— Но…

— Заткнись и двигай за мной!

И они снова побежали. Ярик впоследствии никак не мог определить, сколько времени длился этот безумный бег. Был еще день, но было темно, словно ночью. Дым пожарищ затянул все небо. То и дело попадались окровавленные тела. Редкие выжившие с полубезумными лицами носились по улицам. Вокруг властвовал огонь. То и дело раздавался рев курраза и грохотали взрывы. Магическое зрение Ярика фактически пропало — такое море магии плескалось кругом. Тела бегущих людей были уже очень сильно обожжены. Брызги расплавленного камня просто выжигали плоть. На глазах у Ярика на одного горожанина, который с воплями о помощи несся той же дорогой, что и они с Даргом, попала расплавленная струя, брызнувшая от буквально испарившегося после удара курраза дома. Плоть с костей этого несчастного исчезла мгновенно. Было жутко смотреть, как еще пытается бежать этот человек, хотя то, что еще совсем недавно было ногами, теперь стало просто обгоревшими костями.

Ярик не помнил точно, но, кажется, он тогда упал на землю, и его вырвало. Потом еще раз и еще. В конце концов у него появилось ощущение, что он вывернулся наизнанку. Затем снова бег. Постоянно откуда-то возникали порывы ветра, которые сбивали с ног. Странно, но эти порывы идеально подходили для того, чтобы раздувать пожары.

Вскоре курразы уже не пикировали и не плевались огнем. Теперь они невесомыми тенями парили в высоте и оттуда торжествующе ревели. Правда, то и дело бегущий Ярик ощущал магические эманации, которые время от времени испускали эти кошмарные существа. Судя по всему, мерзкие твари колдовали!

В какой-то момент молодой раб со своим хозяином получили зримое подтверждение этого предположения. Наиболее безопасным путем за город были только самые широкие дороги. Если придерживаться середины, то можно было не так опасаться чудовищного дыхания пожаров, которые перекидывались с одного дома на другой. Все-таки сказалось отсутствие крепостной стены, и относительно широкие дороги все же встречались. И вот когда, как сказал Дарг, до выхода из города оставалось совсем немного, когда пожары за спиной беглецов слились в единую стену огня и с ужасающим то ли ревом, то ли гулом двигались вдоль дорог, дорогу к спасению, по которой бежала толпа обезумевших от страха людей, а также Дарг с Яриком, так вот, эту дорогу перекрыло странноватое, красное с голубыми прожилками облако пара. Люди остановились. Недобрым веяло от этого облака. Очень недобрым. Никто не решался сунуться вперед… А стена огня, подгоняемая магическим ветром, приближалась.

— К Юрге сомнения!!! Иначе мы все сдохнем, как крысы! Видали мы такие туманы! — Пьяный от адреналина мужик оглядел всех шалыми глазами и рванул в глубь этой дымки.

Мгновение — и он скрылся за туманом. Еще мгновение — и его шаги перестали быть слышны.

— Видали?!! Все в порядке! За ним!! — Визгливый женский голос озвучил общее желание толпы.

Люди, толкаясь и ругаясь, рванули вслед за скрывшимся в тумане мужиком. Правда, Ярику хотелось им крикнуть, что еще неизвестно, что же стало со сгинувшим мужиком.

— Идиоты, какие же они идиоты. Там смерть! — Голос Дарга так и сочился ядом презрения.

Естественно, Дарг не сдвинулся с места. Неподвижно замер и Ярик.

«Конечно, глупо соваться в туман, от которого так и несет потусторонними силами. Но они же простые люди, откуда им об этом знать? А вот откуда об этом знаешь ты, мой господин?!» — Ярик подметил в Дарге еще одну очень настораживающую особенность.

В это время туман словно всколыхнула странная волна. Ярику даже показалось, что это даже не туман или дымка, а будто бы морские воды, в которые скользнули тени акул. Тревожные звоночки внутри сменились громким набатом. Где-то на грани слышимости, даже сквозь рев приближающегося пламени послышались звуки раздираемой плоти.

— Мне кажется, нам пора отсюда сваливать! Даже если до нас не доберется огонь, то обитающие в этом тумане доберутся наверняка! — Перед лицом явной опасности Ярик опять забыл про субординацию.

Дарг задумчиво посмотрел на раба и согласно кивнул.

— Ты прав, раб… Нам туда. — Он указал рукой на горящий деревянный дом, а Ярик вздрогнул и вопросительно посмотрел на хозяина.

— У таких домов всегда два входа. Есть шанс успеть проскочить и не схлопотать слишком уж сильные ожоги. Главное запомнить, что вторая дверь всегда напротив первой. Вошел, прошел несколько комнат — и вторая дверь… — пояснил Дарг. — Сначала ты, потом я. Вперед!!!

«Я начинаю ненавидеть это слово!» — подумал Ярик и, сделав несколько энергичных вдохов-выдохов и задержав дыхание, нырнул в горящий проем. Через несколько мгновений за ним вошел Дарг. Никто из них уже не видел, как с глухим чавканьем облако тумана выбросило длинный язык, который накрыл то место, где только что стояли два человека с такой сладкой для подобных созданий плотью.

Внутри дома был ад. Нырнув туда, Ярик только чудом не смалодушничал и не выскочил назад. Кошмарный жар обжигал кожу. Не было никакой возможности сделать даже малейший вдох. Вокруг вился сизый дым и плясало пламя. Трещали перегородки. Ярик, защитив лицо руками, мчался вперед. То и дело он натыкался на какие-то углы, что-то с грохотом ронял. Какая-то горящая тряпка (и как она могла еще не сгореть к тому моменту?) обвила его тело, и несколько секунд Ярик потерял на то, чтобы ее сорвать. Все тело было объято огнем. Больше всего он боялся не найти дверь. Вдруг Дарг ошибся?.. Неожиданно Ярик со всего размаха врезался в стену. Как обычно бывает в таких случаях, он ударился всем, чем только было возможно. Воздух с шипением вырвался из легких. Нужно было срочно сделать новый глоток. Глоток, только один глоток!.. Где эта мархузова дверь?!! Ярик в панике шарил руками по стене перед собой и ничего не находил. Ну где же ты, родимая? Где?!! Под рукой слабо дрогнула какая-то поверхность. Только бы не шкаф!! Ну же, открывайся! Открывайся же!!!

— На-а-а-а-а!!! — Затравленный вопль вырвался из изнемогающих легких, и глоток обжигающего воздуха опалил гортань. Ярик ударил дверь перед собой, выплескивая всю ярость и страх, что накопились за эти мгновения в душе.

И с громким треском преграда исчезла. Хлынул поток свежего воздуха, и огонь вспыхнул с новой силой, получив так необходимый ему кислород. Пламя окутало Ярика.

— А-а-а-а-а! Га-а-а-а-ды-ы! Убью-ю-ю!!! — С животным криком боли и ярости Ярик вылетел в образовавшийся проход, споткнулся и покатился по траве. — У-у-у! Сволочи!!!

Он катался по земле, стараясь охладить обожженную кожу. В это время через выломанный им проход вывалилась охваченная пламенем фигура. Горящий человек орал и сыпал проклятиями. Он бестолково размахивал руками, пытаясь сбить пламя. Эта картина на время отрезвила Ярика и приглушила боль.

«Хозяин… Умрет… Он… Затем я…» — Отрывочные мысли проскользнули в затуманенном болью и страхом мозгу.

Далее обожженный раб действовал независимо от разума, слабо понимая смысл своих движений. Он подскочил к горящему хозяину, закрыл лицо локтем и, схватив Дарга за воротник, неожиданно сильно дернул. Дарг пошатнулся, а куртка с громким треском разорвалась. Еще пара движений — и горящие обрывки полетели на землю. Еще несколько уверенных и необходимых движений — и большая часть одежды хозяина сорвана. Тот перестал кричать и немного успокоился. Только продолжал глухо стонать сквозь зубы.

— Надо уходить! Туда! — Ярик указал рукой куда. Сквозь проемы между домами уже виднелся лес. Спасение было близко. Правда, Ярик не был уверен, что они до него доберутся. Волны, да куда там — цунами боли прокатывались по телу, горела каждая клеточка, хотелось выть и разрывать плоть на части, но Ярик взял себя в руки. Воля уже в который раз сдерживала бунтующий организм.

Хозяин согласно кивнул. Он тоже уже пришел в себя и был готов сражаться за свою жизнь, несмотря ни на какие ранения. Воин, он воин всегда… Если он, конечно, настоящий воин…

И безумный бег возобновился. Израненных и измученных беглецов шатало, они постоянно спотыкались. Воспаленным взглядом Ярик посмотрел направо, туда, где было опасное облако, и увидел высоко над деревьями и горящими домами его верхнюю кромку. Деревьями? Только сейчас Ярик понял, что они оказались в каком-то саду, еще только чудом не загоревшемся. Впереди виднелся низкий плетень. Через этот плетень сейчас тяжело переваливался Дарг. Ярик поспешил последовать его примеру.

«Только бы не упасть! Упадешь — ни за что не встанешь. Сил не хватит!» — Мысли-приказы стучали в висках.

Боль от впившихся в свежие ожоги каких-то палок, из которых и состоял плетень, немного прояснила затуманившееся сознание. Раз — и тело перекатывается через плетень, два — и пятки больно ударяются о землю… Снова бег. Сзади раздается жуткий треск и гул. Дом, через который только что пробежали беглецы, вспыхнул с новой ужасающей силой. Вспыхнул, а затем с грохотом обрушился, как иссохшийся от старости мост.

— Вовремя!

Кто это произнес, он сам или Дарг, Ярик не понял. Да это было и не важно. Главное — добежать до леса.

Снова бег. Нырнуть под ветки дерева, обогнуть столб. Опять дерево. Угол дома. Странный гул над головой. Пригнуться и в сторону! Быстрей!! Еще быстрей!! А теперь замереть… Подождать, пока над головой промелькнет тень. Вперед!!! К лесу!.. И снова бег. Жуткий, изматывающий, заставляющий надрывать легкие, разрывающий мышцы бег. Кто-то натужно хрипит… Это Дарг? Или, быть может, это ты сам?..

Опять замелькали какие-то деревья. С головой накрыли тени. Теперь с воздуха ничего не должны видеть… Что-то раскаленное пронеслось сзади и ударилось оземь. Новый грохот взрыва, и разочарованный рев, когда тварь поняла, что промахнулась. Вперед, только вперед!!!

Так продолжалось еще какое-то время. Пока Ярик не зацепился ногой за какую-то корягу и не совершил затяжной прыжок головой вперед в какой-то овражек. Единственное, что радовало, так это его небольшая глубина и горы подгнивших листьев внизу. Лишь этим можно объяснить, что Ярик не только остался жив, но и ничего себе не сломал.

Лежа на горе листьев, облепленный ими со всех сторон, Ярик понял, что никогда не встанет. Никогда и ни за что! Его легкие судорожно поднимались и опускались, дрожь пробегала по телу. Только ударная доза адреналина заставила боль от ожогов отступить… В этот момент с невнятным криком что-то упало сверху и бухнулось рядом. Дна оврага достиг хозяин Ярика. Судя по почти сразу же начавшемуся копошению, он тоже себе ничего не сломал.

— Дикарь! — с облегчением произнес Дарг. Хриплый голос свидетельствовал, что этот момент был не самым лучшим в его жизни. — Привал, Дикарь!!

Эта фраза почему-то показалась Ярику невообразимо смешной. Такой смешной, что он даже попытался засмеяться… и это было явной ошибкой. Внутри что-то заклокотало, заквохтало, и… пелена боли накрыла измученный разум.

Неожиданно все стало для Ярика жутко большим. По бокам выросли невообразимые громады, сузившие окружающий мир до довольно узкой полосы. Земля превратилась в камень. По этим камням весело стучали его коготки. Он бежит, очень быстро бежит куда-то вперед. Дорога смутно знакома. Петляют повороты. Изредка ветер приносит мелкую и очень мерзкую пыль. Постоянно хочется чихнуть, но нельзя. Опасно! Охотник не должен издавать выдающие его звуки… Новый поворот и… тупик. Вокруг одни серые стены. Куда дальше? Волна неуверенности и чуть ли не паники начинает захлестывать Ярика… Не его паники, чужой!

Постойте-ка, уж не горы ли это Хозяев? И не вход ли это в их тоннель? Вроде он… Вон те же самые картинки на каменной плоскости скалы, тот же стиль… Но что делать? Ярик чувствовал, что ему очень надо куда-то за горы, а для этого необходимо проникнуть в тоннель.

Так что же делать?! Вставшую перед ним проблему Ярик рассматривал так, как рассматривает читатель газеты кроссворд в конце номера — вроде бы и не нужен, но и не решить жалко. То есть из чисто спортивного интереса!

Так-так, если бы была магия, то, может быть… Ярик машинально скользнул куда-то внутрь себя. Сразу же обратил внимание на полную чуждость тела, невероятную чуждость. Но Ярик отнесся к этому как-то спокойно, перед ним стояла иная задача. И вдруг он почувствовал слабенький язычок магического огня. По сравнению с тем, как это было раньше, — тень искры. И совсем уж отрешенно он вызвал в памяти ощущение, которое когда-то овладело им в момент открытия каменной двери. Это ощущение расплывалось и менялось, так и норовило ускользнуть, убежать. И Ярик капельками магии начал подправлять и подпитывать это чувство, стараясь спроецировать его вне себя. Это походило на то, как сотворивший великолепную музыку пьяный музыкант, протрезвев, вспоминает ее за инструментом, задумчиво перебирая клавиши и мурлыкая себе под нос, пытаясь поймать норовящую убежать строптивую мелодию.

Выстраиваемая Яриком конструкция то и дело рвалась и размывалась, но он как заведенный вновь и вновь восстанавливал забытое ощущение. Вдруг что-то изменилось в окружающем мире. Дрогнули какие-то нити, комаром зазвенел незримый колокольчик… И Ярик вновь стал свидетелем необычного, но красивого процесса отворения каменных врат. Однако в отличие от того случая камень двигался с ощутимым скрипом, рывками. Судя по всему, что-то все же Ярик сделал не так. На всякий случай он вжался в стену. Какие-то глубинные инстинкты подсказали сделать ему именно это.

Врата раскрылись не до конца. Казалось, что механизм дал осечку, врата так и не смогут раскрыться дальше, навсегда оставшись полуоткрытыми… В этот момент раздались пыхтение и топот, и через образовавшийся проход начали выкатываться приземистые, с головы до ног закованные в черненую броню существа. Правда, Ярику они теперь не показались такими уж и приземистыми!

«Хозяева!» — пронеслась мысль.

Четверка воинственных карликов встала перед входом в тоннель. Судя по сгустившемуся в воздухе напряжению, они готовились продать свои жизни подороже, да вот беда — противника они не видели. Ярик просто физически ощущал, как ворочаются неуклюжие валуны мыслей Горных Хозяев — врата открыты, это не свои, а значит, враги, так умрем же, братья, но не пропустим врагов в родные тоннели!!! В поисках врагов на Ярика они не обратили никакого внимания, чем он и воспользовался. Короткая пробежка, и он ужом проскальзывает между ног крайнего гнома внутрь тоннеля. Глубочайшего изумления, которое затопило глаза Хозяев, Ярик уже не видел. Опять начало темнеть сознание, а сквозь мутную пелену пробивалась, нарастая, мысль: «Большой! Большой впереди! Скоро! Скоро!!».

«Какой еще, к Темным богам, Большой?» — Эту мысль Ярик додумать уже не успел. Мир закрутился в пестрой карусели и пропал…

ГЛАВА 24.

— Командир первого крыла Агатовых когтей Кассандра Аррант по вашему приказанию прибыла! — В кабинет Магистра Наказующих вошла молодая женщина в синей форме и, щелкнув каблуками, вытянулась во фрунт.

— Пришла, говоришь? По приказанию? Это хорошо, это просто замечательно. Приказы — это замечательная вещь в армии… Ведь так, командир крыла Аррант?! — Молодой двадцатилетний парень встал из-за шикарного стола из ралайятского дуба и подошел к женщине практически вплотную.

— Так точно, льер Бримс! — Кассандра, чуть напрягшись, продолжала пожирать начальство взглядом.

— А позвольте вас спросить, льерисса Кассандра, кто вам приказал сжигать этот Полот? Заметьте, столицу государства, находящегося под защитой Объединенного Протектората! Ответьте мне, командир, пока еще командир Аррант! — Мягкий, вкрадчивый голос молодого человека обрел стальные обертоны, а его взгляд впился в глаза женщины.

Под взглядом Магистра Кассандре показалось, что она словила удар молнии, не поставив блока. Не зря, ой не зря этот моложавый франт вечно отводил взгляд, небось только Мастера могут такие взгляды выдерживать!

— Вы уснули?! — На скулах Бримса заходили желваки. — Или, быть может, вы не хотите отвечать на поставленный вопрос?

Кассандра вздрогнула и выругала себя: «Дура!! Чего раскисла?! Соберись немедленно!!!» Затем, вздохнув, она обратилась к Бримсу:

— Магистр, нам был дан приказ прикрывать нашего эмиссара в Полоте, а также выполнять его приказы…

— И какие же он отдавал приказы?

— Все они касались поиска одиночек, которые передвигались через Лихоземье. Эта мера была признана неэффективной, и тогда гномам было передано наше требование о задержании всех одиночек, что пойдут через их тоннель, служащий единственным путем в цивилизованный мир. В это время эмиссар предположил, что разыскиваемый человек мог попасть в рабство к людям Лихоземья, и было решено отправиться на ярмарку рабов.

— И что?

— Там произошло нечто странное. Мы получили приказ уничтожить дворец Наместника, если с эмиссаром что-то случится, но это рассматривалось как маловероятное событие… — Кассандра замолчала и опять вздохнула. Судя по всему, ей о чем-то совершенно не хотелось говорить.

— Ну и что же произошло? — Бримс подошел к окну и спрашивал, стоя спиной к драконьей всаднице.

— Амулет связи с эмиссаром погас. Его убили. В это же время начался бой на центральной площади. — Кассандра немного подумала и добавила: — Нет, бой начался даже чуть раньше. — Она коротко тряхнула головой и продолжила: — Мною было принято решение атаковать дворец. Если погиб наш агент, то, вероятно, это было связано с его миссией. Чтобы разыскиваемый человек не попал к врагу и для свершения акта правосудия, отраженного в законе о жизни магов Республики Нолд, было решено уничтожить дворец, у которого и погиб Скар…

— Простите, кто? — Бримс повернулся к женщине и приподнял бровь.

Кассандра немного покраснела и поправилась:

— Агент Наскар, наш эмиссар в землях Наместника.

— А-а-а, ну тогда продолжайте…

— Агент Наскар погиб рядом с дворцом, поэтому и было решено уничтожить это гнездо порока. Ну и кроме всего, это не выходило за рамки приказа об акции устрашения. Я отдала приказ об атаке.

Бримс усмехнулся:

— Льерисса Кассандра, мне почему-то кажется, что цель атаки была вполне конкретной. Не так ли?

Женщина молчала, уставившись неподвижным взглядом в какую-то точку на стене.

— Ну ладно, это все понятно. Но почему, поглоти вас тьма, вы город сожгли?! Там сейчас одно большое выжженное пятно. Там трава сто лет расти не будет. — Голос Бримса уже не походил на рев боевого рога, он снова был мягким и обволакивающим и выражал только сдержанное любопытство.

— Магистр, простите меня, Магистр! — Бримс с удивлением почувствовал в голосе Кассандры доселе сдерживаемую растерянность. — Я не справилась!

— Простите, но с чем? У вас это уже пятнадцатая боевая операция. Вы опытный командир, вас слушаются драконы…

При последних словах Кассандра аж вздрогнула, замерла, а затем ее словно прорвало.

— Нет! Не слушаются! Они все сделали сами. Сами! Понимаете? Сами!! У них не было приказа жечь город. Не было! — Глаза Кассандры горели почти детской обидой.

Бримс подошел к столу, взял в руки небольшой кубик с блестящими гранями, повертел его в руках, отчего по комнате заметались солнечные зайчики, и, повернувшись к Кассандре, спросил:

— То есть как это сами? Они что, перестали слушаться своих всадников?

— Не знаю. Сначала все шло как надо: заход, удар огнем, уход. Все крыло совершило по паре заходов, а потом Ро Рух — это моя драконица — сделала резкий поворот и начала смотреть куда-то вниз. Все уже заволокло дымом от горящего дворца, и я ничего не увидела… Но она, похоже, что-то видела. И что-то передала другим драконам. После этого они все словно обезумели. Начали колдовать и жечь все вокруг!.. — Кассандра уже кричала.

Бримс подошел и ободряюще похлопал ее по плечу.

— Ну-ну, милая. Успокойтесь. Вот, глотните вина. — В его руке появился бокал рубинового вина. Кассандра благодарно кивнула и мелкими глотками осушила бокал. — А что там вы сказали насчет колдовства?

Она подняла глаза и, отставив бокал в сторону, произнесла:

— Они колдовали. И жгли огнем дома. Я никогда не видела такой мощи. Они даже открыли Малые Нижние Врата и вызвали оттуда Багровый туман… От их огня иногда даже казалось, что горел сам воздух. Сверху весь город представлялся океаном пламени. Потоки жара были такой силы, что драконы были вынуждены подняться выше… А Багровый туман взял город в кольцо. Люди бежали по улицам и попадали прямо в его липкие объятия. — Из глаз магички потекли слезы. — А драконы все колдовали и колдовали, и огонь шел нескончаемым потоком, выжигая все на своем пути… Вырваться повезло немногим. И драконы охотились на одиночек… Мало кому удалось достичь леса… Я видела, как два человека бежали в лес, а за ними гнался один из драконов. Потом он долго жег деревья…

— А что было потом?

— Потом? — Кассандра всхлипнула и вытерла глаза. — Потом мы отлетели в сторону и сели на поляну. Драконам был нужен отдых. Они снова слушались приказов. Вот только отказывались отвечать на вопросы. Лишь моя Ро Рух сказала одно слово, и все.

Услышав это, Бримс, словно гончая, встал в стойку, подавшись в сторону женщины всем телом.

— Слово? Что это было за слово?

Кассандра недоуменно дернула плечом и безразлично произнесла:

— Я не поняла. Она сказала, что в городе был кхорр…[125].

Движение через лес давалось Ярику тяжело. Хотя «движение» — это слишком смело сказано. Он волочил свое тело вперед, передвигая ноги лишь усилием воли. Импульсы боли сводили с ума. Обожженная кожа полопалась, и трещины сочились сукровицей. Тело бросало то в жар, то в холод. Насколько понимал Ярик, с такими ожогами, как у него, другой уже давно бы протянул ноги. Да еще этот Дарг!

Ярику постоянно приходилось поддерживать и приводить в чувство так и норовящего потерять сознание хозяина. Состояние последнего было тоже не слишком блестящим. Пускай ожогов поменьше, но они были гораздо более глубокими. Вообще, Ярика очень удивлял его хозяин. Ну ладно, у него, у Ярика, в последнее время проявилась просто аномальная способность к регенерации, но ведь Дарг-то обычный человек! Или необычный? Вон уже на руке из-под лохмотьев обожженной кожи проглядывает тонкая розовая кожица. А ведь прошла только неделя после бегства из города!

Ярик хорошо помнил тот момент, когда от дичайшей дрожи он пришел в себя в горе гниющих листьев. По внутренним ощущениям получалось, что у него была просто запредельная температура, вот его и лихорадило. Беглый осмотр обнаружил сильнейшие ожоги, от одного вида которых хотелось тоскливо завыть. В этот момент Ярик и услышал стон. Тогда-то его и проняло окончательно. Хозяин! Ярик бросился на звук, туда, где рухнул с края оврага Дарг. Ноги, правда, не держали, и пришлось, ужом извиваясь, ползти.

Тот лежал навзничь. Потрескавшиеся губы что-то беспрестанно шептали, а глаза блуждали по только Темным богам известным далям. Ярик тогда обреченно рухнул рядом и забылся сном. От него ничего не зависело: лечить он не мог, и жизнь хозяина теперь зависела только от способности его организма к самоизлечению.

Очнувшись во второй раз, Ярик первым делом осмотрел Дарга. Все его ожоги уже покрывала тонкая пленка. Кое-где она даже подсыхала. Высокий жар сохранялся. Ярик тогда прислушался и, сильно шатаясь, побрел на журчащий звук. Как и следовало ожидать, на дне этого оврага протекал небольшой ручеек. Умыться и охладить горящую кожу лица было плевым делом. Ярик лег на живот, задержал дыхание и опустил лицо в воду. Легкое течение уносило жар и привносило ясность в страдающий разум. Но вечно так лежать было нельзя — вода была нужна и хозяину. Проблемой же было доставить эту воду к лежащему в бреду Даргу.

Из одежды на Ярике была только обгоревшая и держащаяся на честном слове набедренная повязка. Намочить ее и затем, отжимая, капать на раненого — ничего более дикого Ярик просто представить себе не мог. В руках же не донесешь, поэтому оставалось перетащить Дарга поближе к воде.

Легко сказать — перетащить! Когда сам шатаешься от слабости и боли, когда тебя лихорадит и корежит конечности, тут не до физических упражнений. Но Ярик справился. Хотя один раз он и терял сознание во время этой процедуры, но Дарг был доставлен к ручью в целости и сохранности. Там же осталось осторожно снять лохмотья и постараться смыть грязь с ран, моля богов, чтобы не занести какой заразы. У этого ручейка они пробыли еще пару дней. В какой-то момент температура у Дарга поднялась настолько, что Ярик опускал его в холодную воду, чтобы сбить ее.

Но все обошлось. Раны хозяина постепенно затягивались, и на третий день он пришел в себя. Ярик не был медиком, но понимал, что это явно рекордный срок для человека. Сам же Ярик также восстанавливался, хотя наверняка любой другой с такими ранами даже встать не смог бы.

Единственной проблемой была нехватка еды. Ярик облазил все окрестности и собрал все, что только можно было употребить в пищу: корни, земляные орехи, какие-то безвкусные грибы. Этим же он кормил и приходящего в себя Дарга. Наконец тот пришел в себя настолько, что мог вполне ясно мыслить и общаться.

— Какой день? — был первый его вопрос. — Какой день, как далеко мы ушли от города?

— Да мархуз ведает какой. Я сам долго без сознания валялся. А так уже дня четыре прошло…

— Город… — Дарг судорожно сглотнул. — Город далеко?

Ярик задумался.

— Вроде бежали мы недолго, но были в таком состоянии, что могли отмахать приличный кусок и не заметить. Но будем считать, что недалеко. Если будут искать, то найдут!.. Если там есть кому искать… — Последнюю фразу Ярик буркнул себе под нос. Зарево было будь здоров!

— Нам надо уходить… На восток… — Приподнявшийся было Дарг обессиленно откинулся назад.

— Но зачем? Город сгорел дотла, лагерь племени остался позади. Так что если и идти, то назад… к своим. — Назвать кочевников своими Ярику было довольно тяжело.

Дарг опять сглотнул и объяснил:

— Теорн жив. Я видел, как он вместе с Боском выскакивал через окно, которое выходило на какой-то проулок… И он видел, что я тоже жив… — Дарг облизал сухие губы и продолжил: — Эта тварь теперь вождь. Как только уляжется суматоха от пожара и от смены власти, он сразу отправит Боска с убийцами по моему следу… Старик сможет найти… В племени у меня никаких шансов на жизнь и… на месть.

На этом Дарг забылся. Ярик, от души выругавшись, прикорнул рядом, хорошо понимая, что для похода понадобятся силы, — ведь Дарг был абсолютно прав. У пятого сына вождя, пускай и популярного, нет никаких шансов. Он ранен и придет в племя, когда власть уже будет захвачена, поэтому выход один — бежать. И бежать как можно дальше отсюда. Как помнил Ярик, кочевники очень скрупулезны в таких вопросах. Вон Сохог искал по всему Сардуору братьев своего отца. И успокоился только тогда, когда ему принесли их головы. Пусть Теорн не Сохог, но власть любит не меньше.

Вот и приходилось теперь, шатаясь и матерясь, то неся на себе, то просто поддерживая, вести Дарга на восток. Местную географию Ярик не знал, поэтому единственное, что он мог, так это выдерживать заданное направление… даже не представляя, куда он может выйти. От Дарга толку не было никакого: он только и мог думать лишь о том, чтобы заставить себя передвигать ноги.

Таким способом они проходили, по прикидкам Ярика, хорошо если милю-полторы, да и то это были самые оптимистичные расчеты. Где-то через неделю такого похода Дарг набрался сил и уже вполне мог передвигаться самостоятельно, без помощи Ярика. Скорость несколько увеличилась.

Но задача добывать пропитание по-прежнему лежала на Ярике. Он уже оправился от ран, и только слабый зуд молодой кожи то и дело его беспокоил. Их скудный рацион составляла растительная пища. Оружие отсутствовало — все, что было, растеряли во время ночного бега по лесу, — и нечего и думать о том, чтобы убить какого зверя голыми руками. Да и силы у них были еще не те. Дарга такое питание сильно раздражало. Дескать, он воин, а воину не пристало есть траву, словно шестилапу какому. Ярик же оправдывался отсутствием соответствующего снаряжения и зверья. Но, как говорится, идя в степь за шушами, будь готов встретить рыкача.

В этот день у Ярика уже с утра дико бурчало в животе. Обезумевший от голода желудок раненой птицей бился внутри, но Ярик мужественно пресекал все его попытки бунтовать. Он двигался легкой походкой лесного жителя (хотя про него правильнее было сказать — Лесного!), сзади же тяжело шагал злой до исступления Дарг. Нелегко приходится степняку в лесных дебрях, а если вспомнить, что он приучен передвигаться только так, как пристало воину — верхом, — то о его настроении и говорить нечего.

«Эх, найти бы тот кустик с орешками, что попался вчера… Знатно тогда животы набили. Или, еще лучше, выбежал бы сюда, прямо передо мной кусок мяса. Весь такой из себя прожаренный, со специями и чесночком… Ух!!!» — Мыслями Ярик был уже далеко от леса и от вьющейся под ногами тропинки.

«Какой еще тропинки?!» — Ярика словно ударило стрекалом по затылку. Это же первозданный лес! Какие здесь, к Темным богам, тропинки?!

Ярик предостерегающе поднял руку, призывая Дарга остановиться, и присел на корточки. Глаза зашарили по утоптанной земле, стараясь выхватить наиболее важные детали. Ой, зря он расслабился, не вовремя! Рабство не проходит бесследно. Оно лишает человека самостоятельности, притупляет способность быстро и, главное, правильно реагировать на изменения окружающей обстановки. Вот и Ярик слишком привык полагаться на кого-то за этот последний год и теперь забыл о том, что их выживание зависит только от него.

— Чего-то я не пойму, уж не копыта ли это? — спросил Ярик хозяина. — Никогда еще таких не видел!

— Я тоже, раб! Но очень похоже по описаниям на след диких свиней.

— Ага! Это такие серые, с колючками по всей спине, вечно хрюкают и гадят где ни попадя? — переспросил Ярик. — Как у Лычана?

Последнее Ярик спросил, вспомнив мелкого, вечно щурившегося, как от солнца, кочевника, который держал у себя несколько животных, очень похожих на их земные аналоги за исключением цвета и ежовых колючек на спине.

— Да, они. Вот бы поймать поросенка! — мечтательно закатил глаза сильно подобревший за последнее время Дарг. — Сможешь?

Он обращался, само собой, к Ярику. Но тот уточнил:

— А у этих поросят батька с вот такенными клыками не водится? — Для наглядности Ярик широко развел руки.

— Нет. Отец-то, конечно, есть, но клыки у него поменьше. — И Дарг показал их размер в половину ладони Ярика.

— М-да, все равно не радует! — Ярик задумчиво взъерошил затылок.

— Ты что, чем-то недоволен, раб?! — У Дарга просто в голове не укладывалось, что его раб может быть столь строптив, что после получения приказа он не то что не несется сломя голову его выполнять, так даже смеет спорить. — Я думаю, как только мы выйдем к людям, имеет смысл тебя наказать!

— Как будет угодно моему господину! — Ярик покорно склонил голову, кляня себя последними словами.

«Совсем крыша уехала! Приказы хозяев обсуждению не подлежат!» — Ярику очень хотелось треснуть себя чем-нибудь тяжелым по лбу…

— Берегись!!! — не раздумывая закричал он и оттолкнул хозяина в сторону так, что тот улетел в кусты… колючие кусты!

И в это же мгновение мелькнула желтая тень. Чье-то тело длинным прыжком слетело с дерева, и если бы не развитое у Ярика чувство опасности, то Дарг был бы уже трупом. Там, где он стоял мгновение назад, сейчас тоскливым мявом выражала свое неодобрение очень крупная рысь. Когда-то Ярик видел ее дальнюю родственницу в зоопарке, только та была поменьше раза в полтора и ее глаза не пылали такой первозданной яростью. Ну а что поделаешь? Дикий зверь!

В этот момент лесная киса решила, что с обиженным ревом можно и подождать, а то вон перед глазами какой обед стоит. Что-то подсказало Ярику, что обедом может послужить именно он.

— Ну-ну, киса. Успокойся. Я…

Дослушивать, что там бормочет человек, рысь не стала и метнула свое тело вперед, угрожающе распахнув пасть и выпустив в полете когти.

Знакомо замедлилось время, и Ярик чисто инстинктивно перекатился по земле навстречу зверю и чуть ли не в низшей точке прыжка последнего ударил кулаком снизу вверх и сразу же отдернул руку. Траектория прыжка лесной кошки резко изменилась. Кулак человека попал ей в живот и подбросил на пару локтей. Бестолково размахивая лапами и с каким-то глухим полустоном-полурыком, зверь тяжело ударился боком о землю, наглядно демонстрируя, что не всегда кошка приземляется на четыре лапы. Рык, вызванный болью, свидетельствовал, что боевой азарт зверя несколько поугас.

Ярик подскочил к еще не оправившемуся от шока зверю и ухватил руками за загривок и где-то у крестца. Тяжелый, гад! Мускулы протестующе взвыли, и вот уже начавший вырываться зверь занесен высоко над головой. Теперь присесть на одно колено и… Хрясть! С размаху ударил зверюгу хребтом об колено. Сила удара была такова, что позвоночник большой кошки не выдержал и треснул. Ярик отбросил тело рыси в сторону, боясь, что агонизирующее животное заденет лапой его обнаженную кожу. Когтищи-то вон какие!! Та замяукала от боли, наполненные страданием глаза поднялись на Ярика, кошка попыталась привстать, но лапы уже не слушались, и животное только бессмысленно дернулось. Ярик подошел к умирающему зверю и обхватил руками его голову. Один резкий рывок, и душа рыси отправилась в Земли Вечной Охоты.

И вновь вскачь понеслось время. Глухой рокот бегущей по сосудам крови загрохотал в ушах. Ярик начал поворачиваться и неожиданно натолкнулся взглядом на Дарга. Тот стоял рядом и задумчиво смотрел на раба.

— А ты ловок, очень ловок, задери меня Кали! — Судя по всему, хозяин опоздал к схватке на какие-то мгновения.

— Жизнь в землях ургов многому учит… мой господин. — Ярик почтительно склонил голову. — Я прошу господина простить меня: ничтожный раб должен был сразу догадаться о том, что, где звериная тропа, там и охотники. — Слова Ярика были наполнены смирением, но в конце фразы все испортил задорный блеск глаз. — Но, с другой стороны, у нас теперь есть мясо!

Усмешка Дарга была ему ответом. Расценив это как одобрение его действий, Ярик подошел к убитому зверю и взвалил того на плечи — необходимо было уходить подальше от звериных троп, где могли бродить товарки этой киски.

Два человека волчьей рысью бежали через лес. Мускулистые тела ловко огибали деревья, подныривали под опущенные ветки. Один из бегунов был совершенно обнажен, тело же второго прикрывали какие-то лохмотья. Вот они выбежали на небольшую полянку, на краю которой стояли две сосны, в их корнях бил маленький родничок.

— Хозяин, я же говорил, что здесь есть вода. — Обнаженный парень привалился к одной из сосен, вытянув уставшие ноги.

— Если бы я тебе не поверил, раб, то мы бы сюда не прибежали. — Второй повалился на траву и начал сосредоточенно расчесывать кожу на животе.

— Господин Дарг, я бы не советовал вам так сильно расчесывать ожоги. Останутся шрамы. — Ярик был сама почтительность. — Ваши раны практически зажили, но молодая кожа так нежна…

— Замолчи! Шрамы украшают мужчину, — зажмурившись от удовольствия, произнес Дарг. — Да и сил терпеть этот зуд больше нет никакой возможности!

— Это тоже верно! — произнес Ярик, вспомнив свои ощущения от заживающих ожогов.

В это время Дарг нагнулся и принялся жадно пить из родничка.

— Жаль, что из деревни нас прогнали! — вернулся к вчерашним событиям Ярик. — Хоть какую одежду бы дали. А то в таком виде нас ни в какой город не пустят… Хозяин, а далеко еще Каргол?

Дарг наконец оторвался от источника и откинулся навзничь.

— А Юрга его знает! Границу с Уззом мы, скорее всего, перешли седмицы две назад. Каргол должен быть в седмице пути от границы. Это если, конечно, тирр хороший. Мы же без тирров…

— А это большой город?

— Да увеличь последнюю деревню раз в десять и получишь Каргол. Правда, я сам там не был, но воины рассказывали…

Ярик вздохнул, вновь вспомнив давешнюю деревню. С тридцать дворов, домишки все покосившиеся, ни одного нормального забора. Через деревню проходит дорога — в самый раз для одной телеги. Нищета полная! Это было первое селение, в которое они рискнули зайти.

Нет, теперь с питанием у них не было никаких проблем. Ярик и Дарг полностью восстановили силы и неплохо приспособились к лесной жизни. Но вот их внешний вид… заросшие, загорелые, Дарг же весь в пятнах розовой кожи (у Ярика их уже не было, молодая кожица у него успела загореть), один голый, а другой — в лохмотьях. Явно не внушающие доверия типы. Поэтому совершенно понятно, почему, когда они вошли в деревню (Ярик прикрыл чресла чем-то вроде травяной юбочки), женщины и дети попрятались в домах, лишь один шустрый пацан сверкал пятками где-то впереди. Куда и зачем он бежал, стало понятно позднее, когда к пришельцам с криками подбежала толпа мужиков, вооруженных дрекольем и топорами. Единственное, что беглецы успели выяснить, так это то, что они прибыли в королевство Узз. Некоторые крестьяне кричали, что они сдадут бродяг стражникам короля, милостивого Донгера Ужасного. Как на бегу уже сказал Дарг, этот самый Донгер и был королем Узза.

Да, бежали они тогда долго. Разъяренные крестьяне за что-то невзлюбили пришельцев и во что бы то ни стало хотели их схватить. Но тягаться с привыкшими к лесу людьми не могли.

— Хозяин, а из Каргола мы куда направимся?

Дарг задумчиво погрыз кончик сорванной травинки и раздраженно буркнул:

— Да откуда я знаю?! Я дальше Полота в жизни не был. Я и о здешних землях знаю только по рассказам торговцев. Знаю, что от Глорта — столицы Узза — ходят пассажирские кареты до Нового Гиварта. А там уже можно сесть на корабль и уплыть с Сардуора.

— А разве у Узза нет выхода к морю? — с величайшей вежливостью спросил Ярик. Судя по голосу, хозяин был на взводе.

— Да вроде есть. Только у них нет серьезных портов. Кому нужно это забытое всеми Темными богами королевство, когда у Нового Гиварта отличный порт и пузырная переправа. А оттуда уже можно куда угодно добраться по суше.

Ярик почтительно кивнул, но затем, не удержавшись, спросил:

— А что такое пузырная переправа?

Дарг в ярости посмотрел на Ярика, пошевелил губами, но, прикинув расстояние до раба, решил, что с места до него не достанет, а вставать лень — легче ответить.

— Еще вопрос, и я отверну тебе башку! Пузырная переправа — это воздушный порт. Там останавливаются воздушные пузыри, которые перевозят людей и срочные грузы… — Дарг посмотрел на своего раба и со злобой продолжил: — Нет, пузырь я никогда не видел! А теперь заткнись!!!

Ярик понятливо замолчал и сполз на траву — коли есть время, то неплохо бы отдохнуть.

ГЛАВА 25.

Этот день не заладился с самого начала. Сперва Ярик получил неплохую затрещину от Дарга. Хозяин вспомнил, как раб донимал его вопросами, и решил провести воспитательные мероприятия. Затем оказалось, что наглые вороны утащили сверток с едой, который был спрятан в траве. Мерзкие птицы мало того, что лишили путников завтрака, так они еще и с нахальным видом уселись на ветках окружающих деревьев и хриплым карканьем оглашали свое мнение о глупых людях… Крайним, естественно, оказался Ярик. Как же, раб не позаботился о вверенных ему продуктах! Напоминать Даргу о том, что тот сам забрал сверток у Ярика перед сном и не отдал приказ о дежурстве, раб не стал. Не положено… Вот теперь и приходилось продолжать движение через лес под дружный хор бунтующих желудков и испепеляющие взгляды Дарга.

Все-таки идти по лесу, избегая дорог и троп, очень тяжело. Именно к такому выводу пришел Ярик, перескакивая через очередную валежину, преградившую путь. По сравнению с тем, что ему приходилось переживать раньше, это была обыкновенная увеселительная прогулка. Даже эпизод с рысью был не так уж и опасен. Будь они менее изранены, зверь не смог бы их застать врасплох. А сейчас даже завалящий волк на глаза не попадется! То ли дело земли мертвых духов! Там смерть несет даже самый гнилой куст, травинка может ужалить в пятку. А здесь… Не лес, а парк отдыха!

Где-то сбоку заквохтала какая-то птаха.

«Странный какой-то голос. Неестественный!» — подумал насторожившийся Ярик.

Молодой раб обернулся к Даргу. Тот, не меняя выражения крайней скуки на лице, глазами показал ему: продолжать движение.

«Значит, не почудилось. Хозяину тоже что-то не понравилось…» — удовлетворенно подумал весь подобравшийся как перед прыжком Ярик.

Впереди замаячили широкие просветы между деревьями.

— Господин, впереди никак дорога? — спросил Ярик. — Может, попробуем по ней пройтись?

Дарг ничего не сказал, только разрешающе кивнул. Они продолжили движение вперед. Судя по всему, Дарг решил прекратить прятаться и сделать новую попытку выйти к людям.

«Может, к какому каравану прибьемся», — понадеялся Ярик. Бесцельные блуждания по лесу ему уже порядком надоели.

Деревья к дороге подступали практически вплотную. Уже одно это можно было рассматривать как показатель слабости королевства. Насколько понимал Ярик, на такой дороге можно было грабить всех подряд, особо не рискуя. Посади на деревья лучников, в кусты — мечников или, что более реально, мужиков с топорами или дубинами, потом повали деревья впереди и сзади — все, можешь грабить сколько влезет.

Смутное беспокойство уступало место тревоге. Нехорошее место, опасное. Ярик подошел уже вплотную к придорожным кустам и остановился. Выходить на открытое пространство было несколько боязно. Рядом встал Дарг, и его глаза теперь цепко ощупывали окрестности.

«Да нет, вроде бы все чисто. — Этот факт немного тревожил Ярика. — Хотя если тот, кто здесь мог затаиться, не дурак. Я бы на дерево залез».

Ярик поднял голову и встретился взглядом с сидевшим там и с наглым прищуром целившимся в него из лука мужиком.

— Вот сволочь! — шепнул Ярик. Мысли заметались в поисках выхода.

Дарг, обративший внимание на возглас, все мгновенно понял и сам поднял голову. Ярик осторожно окинул взглядом соседние деревья и заметил ту же самую картину — лучники, сидящие, словно воробьи, на ветках.

— Хозяин, кажется, мы влипли, — опять зашептал Ярик.

— Посмотрим. — Дарг почему-то светился оптимизмом.

Ярик же прикидывал, что от парочки стрел он уклонится, но вот третья, а то и четвертая его наверняка догонит. А там уже добить раненого ничего не стоит. Да нельзя забывать про Дарга… Вот тебе и мирный лес!

В это время рядом раздались мягкие шаги, и к ним подошли трое кряжистых мужиков. Фигуры это были, конечно, колоритные. Лица, заросшие бородами чуть ли не по самые глаза, перебитые носы, сальные космы, наглые глаза полностью подтверждали теорию Ломброзо об облике классического разбойника. Одежда мало чем отличалась от крестьянской, но вот оружие, оружие было добротное. Двое держали по боевому топору, а на поясе третьего, судя по всему атамана, висела сабля. Даже такому невежде в области оружия, как Ярик, было понятно, что это отнюдь не дешевый инструмент убийства. А уж как загорелись глаза Дарга!

— Ну что, едрить вас в тудыть! — начал речь тот, кого Ярик посчитал атаманом. Затем немного подумал и добавил: — Мать вашу! Пошто пошлину не платите? По нашему лесу ходите и не платите?! Нехорошо! Не по-людски это!

Дарг продолжал молчать. Ярик, как лицо подчиненное, тоже.

— Ну что молчите?! Языки в задницы повтягивали?! — изобразил бурный смех атаман.

Рядом загрохотали двое прихлебателей. Дарг сохранял невозмутимое спокойствие. Тут взгляд атамана остановился на шее Ярика.

— Мужики, вы только гляньте! А этот оборванец-то у нас богатей. — Он указал на Дарга. — Связанный у него в услужении. Оборванец оборванцем, а раба имеет. — Тут в голову разбойника, видимо, пришла свежая мысль. — А может, вы из Полота? Упокой души тамошних людишек, милостивый Оррис. А?!! Отвечать!!!

Атаман подошел к Даргу на расстояние вытянутой руки. Что уж он собирался сделать: может, в морду дать своему пленнику, а может, за грудки схватить, — это истории неизвестно. Дарг совершил то, что от него никто не ожидал. Он резко шагнул вперед, встав с атаманом нос к носу, положил левую руку на рукоять сабли и, зацепив правой отворот атамановой рубахи, рывком поменялся с мужиком местами.

Теперь воина от лучников частично закрывал атаман. Не давая разбойникам опомниться, Дарг потянул на себя саблю и, крутанувшись вокруг себя, нанес удар по открытой шее одного из бандитов. Не завершая поворота, он выпустил из левой руки рукоять сабли и ловко перехватил ее правой. Смена положения ног, движение кисти, и сабля летит по новой траектории, устремляясь к голове второго разбойника. Тот уже поднял было в замахе топор, но острая сабля перерубила его руку у запястья. Новый поворот руки, и все тело воина словно устремляется вслед за саблей. Каким-то немыслимым движением извернувшись так, что он оказался лицом к атаману, Дарг рассек саблей пустой воздух… Дзынь! — раздался звук отбитой стрелы. Кто-то из особо расторопных лучников уже успел отреагировать и выстрелить из лука.

Как уже после понял Ярик, Дарга не пронзили стрелы в первые мгновения боя только потому, что невозможно держать лук в натянутом состоянии очень долго. А начало боя оказалось столь стремительно, что быстро отреагировать успели не все. Да и атаман мешал!

Вокруг Дарга заблистал серебряный вихрь, выстраивая нерушимую стену из стали. Но не дремал и атаман. Его руки уже сдернули с пояса веревку с грузом и раскручивали это нехитрое оружие над головой.

Тут в схватку вступил Ярик. Не раздумывая, понимая, что наибольшую опасность для хозяина сейчас представляют именно лучники, он метнул свое тело на дерево, отвлекая на себя огонь по крайней мере одного из стрелков — того, что сидел на этом дереве. Руки зацепились за ближайшую крепкую ветку, а тело уже отклоняется в сторону, сбивая прицел. Смертельный ветер прошелестел совсем рядом. Вовремя! А теперь вверх, пока гад нащупывает новую стрелу… Дерьмо! С чмокающим звуком в правую руку впилась стрела. С соседнего дерева своего товарища поддержал другой разбойник. Раненая рука сорвалась, и тело Ярика замоталось из стороны в сторону, что спасло от другой стрелы. Эту уже успел пустить лучник с дерева Ярика. Да сколько можно?!! Проревев что-то угрожающе-истерическое, Ярик зацепился ногами за соседнюю ветку и разжал руку. Тело полетело куда-то спиной вперед, используя в качестве оси поворота ветку дерева. Ощущение от трения грубой коры о голые ноги было не из приятных. В ствол ударила новая стрела. Ярик напрягся и оседлал свою ветку, моля всех богов, чтобы она выдержала все те акробатические трюки, что ему пришлось выполнять.

Наверху раздалось упоминание предков Ярика, и рядом пролетела еще одна стрела. Судя по скорости, она просто выпала у лучника из рук. Нервы у разбойника явно начали сдавать.

Стиснув зубы, Ярик подпрыгнул с приютившей его ветки куда-то вверх. Захват левой рукой, сильная боль в мышцах, и, не пытаясь подтянуться, Ярик, словно маятник, качнулся вперед, достиг высшей точки и, помогая раненой рукой, подтянулся и встал на ветку. Та дрогнула под весом человека. Ярик повернул голову и встретился глазами с разбойником. У того тряслись губы, рука судорожно старалась выдернуть стрелу из колчана.

— Получай, гадина! — выдохнул сквозь зубы Ярик и пнул лучника ногой, сбивая его с ветки.

С судорожным криком тот взмахнул руками и выпустил лук, застучал по веткам, устремляясь вниз, но, как ни странно, сам разбойник не упал. Он сорвался с ветки и теперь висел на дереве, за пояс привязанный к нему веревкой. Подстраховался, гад! Конечности разбойника бестолково шарили по воздуху в поисках опоры. Взгляд Ярика ухватился за две вещи: длинный нож на поясе разбойника и толстая ветка рядом с правой его ногой.

«Он сейчас встанет на ветку, достанет нож, и я с дырой в боку полечу вслед за луком», — пронеслось в голове у Ярика, и он прыгнул на висящего человека.

Тот только-только нащупал эту самую ветку, как на него обрушилось чужое тело. Нога опять сорвалась, затрещала веревка, разбойник злобно закричал. Ярик же обхватил тело висящего человека ногами и начал нашаривать левой рукой у того на поясе нож. Несчастный забился, замолотил руками, сопротивляясь. Двинув локтем, удачно для себя задел древко стрелы, что так и торчала из руки Ярика. Наконечник чиркнул по кости, пробуждая океаны боли. Ярик заорал что-то грозное и матерное и ударил противника лбом. Брызнула кровь из рассеченной брови. Удар на мгновение ошеломил разбойника, и Ярик этим воспользовался. Он наконец-то нашарил рукоять чужого ножа и выдернул его из ножен.

«Только бы не выронить!» — мелькнула мысль. Ярик уже наносил удар. Почти не встретив сопротивления, нож вошел в человеческую плоть. А потом еще и еще… В какой-то момент Ярик понял, что он просто кричит и наносит удар за ударом по уже недвижимому телу противника. Рука замерла в замахе, и в это время раздался треск обрывающейся веревки. Словно на скоростном лифте, Ярик устремился вниз. Извернувшись в воздухе, он смог успеть добиться лишь одного — чтобы при падении разбойник оказался под ним, а не наоборот…

Ярик потерял сознание ненадолго — пара десятков ударов сердца. Мгновенно вспомнив, где находится, вскочил на ноги. Левая рука выставлена чуть вперед, держа наготове нож (не выронил все-таки!), глаза обшаривают все вокруг.

Пока Ярик воевал на дереве, обстановка внизу изменилась кардинальным образом. Атаман лежал лицом вниз, и из-под него уже растекалась лужа крови. Чуть дальше еще два тела. Одно из них подергивалось. Под деревом валялся на боку лучник. Причиной смерти был торчавший из горла нож. Меткий бросок! Откуда только у Дарга нож? В это время глаза Ярика наткнулись и на хозяина. Тот за спиной Ярика раскручивал какую-то веревку. Да это ж атаманов кистень! В этот момент Дарг выпустил кистень из рук, и темный шар с гулом устремился к макушке одного из деревьев. Сразу же раздался явно предсмертный вопль, и, ломая ветки, к земле устремилось тело непривязавшегося разбойника.

Ярик выдохнул сквозь сжатые зубы и уважительно произнес:

— Здорово!

Дарг повернулся к нему и, выругавшись, зашипел:

— Приготовься, сейчас здесь будут остальные!

И Ярик сразу же обратил внимание на приближающийся треск и крики. Из кустов через дорогу действительно выбегали новые лица. Три… пять… десять… семнадцать человек! Пятеро с луками, остальные — с топорами и мечами.

— Дерьмо!!! Да прокляни их тьма! — зарычал Ярик и посмотрел на свою раненую руку.

С торчащей стрелой не подерешься. Да и какая драка, бежать надо! Ярик бросил короткий взгляд на Дарга. Губы сжаты, ноздри гневно раздуваются — судя по всему, хозяин решил в этой битве утопить всю горечь поражений последних пяти седмиц. И ведь утопит, только в своей собственной крови! Да и в Яриковой заодно.

— А-а-а, задери вас всех мархуз!!! — заревел, нагнетая ярость, Ярик и, сжав древко стрелы, толкнул его вперед. Наконечник еще раз царапнул кость, породив новые волны боли, и вот с другой стороны руки вздулся бугор. — А-а-а-а! Ууууу-ееее!!

Ярик продолжал кричать, когда чья-то крепкая рука обхватила его раненую руку, резким ударом по стреле прорвала набухший бугор и залитый кровью наконечник показался на поверхности. Зазубренный! Дарг, а это был, естественно, он, отломил наконечник и выдернул древко из раны.

— Дай перетяну! — раздался голос привыкшего повелевать вождя. Он умело обмотал руку Ярика и затянул.

Ярику веревка показалась подозрительно знакомой. Взгляд под ноги — конечно, когда-то ею был привязан к дереву убитый Яриком разбойник…

— Живо возьми топор! Сейчас нам будет жарко! — крикнул Дарг и швырнул Ярику один из топоров убитых разбойников. То, что Ярик успел увернуться и поймать брошенное оружие, было чудом.

Сам Дарг подбежал к убитому лучнику и сдернул у того с пояса неплохой длинный кинжал. Взял его в левую руку, а саблю в правую, завертел вокруг себя смертельный вихрь стали и остановился. Судя по выражению лица, Дарг остался доволен.

В это время кусты раздвинулись, и к ним выбежала первая пара бандитов. Похоже, они еще не очень понимали, что здесь происходит. Лишь это объясняло, почему они не начали со стрельбы из луков. Дарг как будто только этого и ждал. Хотя кто его знает, может, и ждал! Он прыгнул вперед, блеснула сабля, и вот уже по земле покатилась голова незадачливого разбойника. Второй попытался ударить топором, но Дарг легко увернулся и воткнул ему прямо под подбородок лезвие кинжала. Танцующий шаг, и Дарг уже стоит в стороне. Как обратил внимание Ярик, хозяин встал за толстым стволом дерева так, чтобы с дороги его не было видно.

Разумно! Ярик решил взять эту тактику на вооружение. Короткими перебежками от ствола до ствола он приблизился к Даргу. Предосторожность и вправду оказалась нелишней. Мимо Ярика, шурша сбитой листвой, пролетели первые стрелы. Но, видимо решив, что так можно истратить все стрелы, лучники прекратили стрельбу. В кусты полезли сразу пять разбойников. И тут стало не до наблюдений.

Как только разбойники выскочили из кустов (в этот раз Дарг дал им возможность выбраться на свободное пространство между деревьями), они, мгновенно оценив обстановку, в том числе и залитую кровью правую руку Ярика, вчетвером напали на Дарга, пятый пошел на Ярика. В кустах зашуршали новые бандиты.

Ярик сосредоточил все внимание на гнусно скалящемся разбойнике. Весь мир сузился только до этого мерзавца. Губы его шевелились, что-то говоря Ярику, но он не слышал. Перехватив топор поудобней, он замахнулся и шагнул к врагу. Тот заиграл коротким мечом. Судя по всему, противника сильно смущало, что перед ним стоял человек с оружием в левой руке. Но ведь Ярик и в правой-то не умел правильно держать это оружие! В это время зазвенело со стороны Дарга. Раздался чей-то предсмертный крик.

«Хозяин времени даром не теряет!» — подумал Ярик и ударил врага топором.

Тот легко отбил удар дрянным на вид мечом. Отдача от удара отозвалась болью в плече. Ярик выронил топор. Разбойник осклабился и занес над головой меч.

И Ярику не оставалось ничего иного, кроме как буквально швырнуть свое тело вперед. Не ожидавший удара мужик оступился, взмахнул руками, и они с Яриком покатились по земле. Меч остался где-то позади. Ярик, вцепившись руками в горло разбойника, пытался его задушить. Но сегодня это не удавалось. Попался на редкость здоровый детина. Выругавшись, мужик качнулся, и вот уже Ярик погребен под его телом. Следующее движение, и вот он уже оторвал руки от своей шеи. Ярик тут же принялся ими молотить как заведенный, стараясь попасть по глазам. Зло выругавшись еще раз, детина вцепился в его запястья, и Ярик со всей ясностью понял, что сейчас последует чудовищный по силе удар, который если не убьет его на месте, то покалечит точно.

И тогда от отчаяния Ярик потянул руки на себя. Естественно, что мужик ему этого не позволил. В результате Ярик подтянулся к груди разбойника. Тот пустил в ход вторую руку, стараясь прижать Ярика к земле, но потерял равновесие и упал всем телом на противника, открыв шею. И Ярик вцепился в нее зубами. Брызнула кровь. Почувствовав на губах вкус крови, он еще сильней стиснул челюсти. На его голову откуда-то сбоку обрушился сильный удар, затем еще и еще. Целый шквал ударов, ревя от боли и страха, обрушил на голову Ярика рассвирепевший детина.

Наконец разбойник особенно сильно дернулся и вырвался из цепких объятий Ярика. Откатился в сторону и встал на ноги. Попытался руками зажать бьющие фонтанчики крови, но безуспешно. Еще какие-то мгновения, и он потерял сознание. Ярик явно перекусил какую-то артерию.

Тело разбойника завалилось на бок, и Ярик мог теперь без опаски подняться. Теоретически. Сильные удары сказались на его состоянии. В ушах стоял шум, голова кружилась. Чтобы встать, пришлось сделать над собой усилие. Сначала на четвереньки, подтягивая ставшие непослушными ноги, затем, мотнув головой и разогнав дымку перед глазами, на ноги.

Мир покачнулся. Ярик шагнул к дереву и оперся рукой о ствол. Немного поташнивало. Осоловевшим взглядом Ярик пытался оценить обстановку. Как ни странно, на него никто и не собирался нападать. Вокруг валялись тела разбойников. Между ними передвигался Дарг и спешно обшаривал на предмет наличия каких-либо ценностей. Что называется, занимался мародерством на поле боя. Со стороны дороги раздавались крики и лязг железа. Ярик помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. А как иначе это назовешь, если кажется, что остатки разбойников добивает чей-то вооруженный отряд.

— Живо сюда, — раздался приглушенный голос Дарга. — Надевай!

Он протягивал Ярику чьи-то штаны. Хотя почему чьи-то? Ярик оглянулся и быстро нашел тело, обнаженное ниже пояса. Надеть штаны мертвеца?! Комок подкатился к горлу. Ярик попытался сдержаться, но не смог. Согнувшись в три погибели, он выплеснул на неповинный куст содержимое желудка.

— Немедленно надевай! Ты меня слышишь, раб?! — Дарг не был настроен шутить. Сам он уже скинул свои лохмотья и теперь сидел в одежде атамана и натягивал его же сапоги.

Ярику ничего не оставалось, кроме как выполнить приказ. Правда, как только его взгляд падал на тела разбойников, желудок начинал судорожно сжиматься.

— Ну теперь хоть на людей похожи! — удовлетворенно хмыкнул Дарг. — Держи.

Ярик молча взял протянутый мешок. Сам Дарг повесил себе через плечо небольшую сумку и уже прилаживал на пояс ножны сабли и кинжала.

— Возьмешь топор, — застегивая пояс, обратился к рабу Дарг.

Ярик покорно кивнул. Представив себя мысленно, он увидел босого, голого по пояс человека, в серых штанах, подпоясанных веревкой, через плечо сумка, в руке топор. По сравнению с тем, что было, — гораздо более солидный вид. Более приличествующий облику раба-странника, коим сейчас выглядел Дарг. Ярик тряхнул мешок и услышал, как внутри что-то звякнуло. Тяжелый!

— Не развязывай! — буркнул Дарг. — Внутри более-менее стоящие железки этого отребья.

— А деньги у них были? — не удержался Ярик.

— Были, — тряхнул своей сумочкой Дарг.

В этот момент на дороге смолкли крики.

— А вот и наши помощники закончили. Пойдем! — Дарг приглашающе мотнул головой и стал осторожно пробираться между кустами. — Не стреляйте! Свои!

Это он уже кричал, обращаясь к людям на дороге.

— Ты сначала выйди, а там мы уже посмотрим, что это еще за свои! — раздался с дороги веселый и задорный голос. Лет говорившему, судя по всему, было не так уж и много.

Дарг осторожно вышел на дорогу. Вслед за ним выбрался и Ярик. Рабу оставалось только повторять все движения хозяина, а тот стоял не шевелясь, расставив в стороны руки, показывая свои мирные намерения. Ярик положил топор на землю и поднял руки. В пяти саженях стояли четверо лучников и внимательно следили за их движениями. Вокруг стали собираться пешие и конные воины. Взгляды у всех были настороженные и не пышущие гуманизмом. Ярик поежился. Не угодили бы они из огня да в полымя!

В этот момент вперед протолкался дородный мужчина в богатой одежде. Белая, если не сказать белоснежная, рубаха, темно-синие брюки и куртка, толстый кошель на поясе, широкий кожаный ремень, черные полусапожки, разнообразные золотые цепи и браслеты, пальцы унизаны перстнями — все говорило о богатстве. Хотя, на вкус Ярика, такое количество побрякушек мог навесить на себя только мужчина не совсем нормальной ориентации (точнее, совсем ненормальной ориентации). Взять, например, того же Парсана. Тот тоже любил всевозможные цацки, а кто он по своей сути? Правильно, извращенец. Но, с другой стороны, может, здесь такая мода. Пословица про чужой монастырь правильно расставляет акценты… А так облик человека был вполне приятен: солидный, под сорок, возраст, внушительное брюшко, чистое, что называется, холеное лицо, не обезображенное печатью порока. Так всегда изображают купцов.

— Кто такие?! — густым и сочным баритоном спросил этот франтоватый мужчина.

— Странник и раб, уважаемый! Шли в Каргол и заблудились. Потом вышли на дорогу, и на нас напали разбойники. Думал, что уже не спасемся. Но тут подоспели вы… — Дарг опустил руки и благодарно склонил голову.

«Интересно, спросит ли этот толстяк, почему у Дарга вся одежда велика и висит мешком?» — невесело подумал Ярик.

В это время из тех кустов, откуда только что вышли Дарг с Яриком, выбежал молодой парень и подскочил к толстяку.

— Ну?! — игнорируя Дарга с Яриком, спросил тот.

— Одиннадцать тел. Одно из них принадлежит Кургазу! — радостно рявкнул парень. Потом немного помялся и добавил: — Все обобраны до нитки. Один лежит без штанов, а Кургаз только в исподнем.

Толстяк повернулся к хозяину Ярика и засопел.

— Странник, значит? А разбойников, значит, из озорства раздел, — то ли спрашивая, то ли осуждая, произнес франт. Ярика он игнорировал напрочь.

Ярик обратил внимание, как напрягся Дарг и как его рука словно бы невзначай легла на пояс, поближе к рукоятке сабли. Толстяк это также заметил и дернул щекой.

— Ну что ж, убийство этого проклятого Кургаза, да вымерзнут его кости во тьме Бездны, благое дело! Я бы даже сказал, богоугодное. Верно, люди? — Толстяк оглянулся на своих воинов, и те ответили одобрительным гулом.

Дарг немного расслабился, но бдительности не терял. Это-то Ярик уже научился распознавать в своем хозяине мгновенно.

— Я купец Туран из семейства Золотой Орел. А это мои люди. Мы идем из Восточного Кайена в Глорт, зайдем и в Каргол. Так что я буду счастлив приветствовать столь великого воина… Прости, не расслышал твоего имени… — Туран выжидательно замер.

— Дарг, просто Дарг из Полота. Решил посмотреть белый свет. — Дарг усмехнулся и бросил взгляд на Турана.

Тот слегка нахмурился и вздохнул.

— Так вот, уважаемый Дарг. Я буду просто счастлив, если столь великий воин присоединится к моему каравану. Не побрезгуй моим гостеприимством, уважаемый. Уважь толстяка. — Туран хитро подмигнул.

Ярик переступил с ноги на ногу.

«Было бы неплохо двинуться дальше с караваном, но безопасно ли это? Вот в чем вопрос…» — Но от Ярика ничего не зависело, и он спокойно ожидал решения своего господина. Вообще путешествие с Даргом привило Ярику, а точнее — возродило в нем здоровый фатализм. Надо будет — будем мирно идти, а надо — за топоры возьмемся.

— Я с радостью приму приглашение столь уважаемого человека. — Дарг был сама учтивость. — Мы с моим рабом с удовольствием примкнем к вашему каравану.

Ярик облегченно вздохнул. Теперь, наверное, можно будет и отдохнуть. Вокруг сразу же зашевелилась и загомонила людская масса. Зазвучали приказы. Всадники вскакивали на коней, спешно оттаскивались в сторону трупы разбойников. Судя по всему, заморачиваться погребением бандитов никто не собирался.

В кусты, где проходила схватка Дарга и Ярика с разбойниками, нырнул воин с топором и мешком. Спустя мгновение послышался звук удара, и вот этот воин уже несет мешок с расплывающимися по плотной ткани пятнами.

— Главный охранитель Каргола обещал неплохую награду за голову этого мерзавца! — произнес воин, проходя мимо. Мысль отдать мешок с трофеем Даргу ему явно даже не пришла в голову.

Ярик перевел взгляд на хозяина, но тот даже бровью не повел. Хотя, с другой стороны, он был прав. Не в том они были положении, чтобы права качать. А купца понять можно, он ищет выгоду везде. Например, награду за атамана получит, даром заполучил и охранника в караван.

«Ну и ушлый же мужик этот Туран!» — Мысль, проскользнувшая в голове у Ярика, была полна уважения.

К Даргу подошел какой-то безоружный и невзрачный мужичок и пригласил следовать за ним. Хозяин кивком приказал Ярику не отставать. Проводник же повел их к одной из повозок. Дальнейший путь им предстояло проехать. Ярик поправил мешок на плече (тяжелый, зараза!), перехватил поудобнее топор и направился следом за хозяином.

Маленький зверь очень спешил. Цель была так близка, что каждое мгновение промедления просто разрывало от нетерпения его сердечко. Хотелось бежать и бежать вперед, не останавливаясь ни на секунду. Но как бы ни был вынослив маленький охотник, приходилось останавливаться на отдых и питание.

Открывшийся мир был так беспечен. Окружающие звери медлительны и рассеянны. Например, вчера охотник увидел на дереве серое существо с него размером. Оно сидело на ветке и что-то курлыкало. Как он крался к добыче! То замирая, то стрелой пробегая участки пути, то повисая вниз головой на ветках, зверь добрался на расстояние одного прыжка, а затем молнией метнулся к добыче. Раз, и из прокушенной шеи течет кровь, а вокруг вьются серые перья. А какой вкус… Ну разве можно было так питаться дома?!

Зверь бежал вперед и вперед. Вот он выбежал на невообразимо длинную, змеей извивающуюся полянку. Трава там почти вся вытоптана. По ней так легко и приятно бежать! Не надо продираться между переплетениями густой травы или скакать с ветки на ветку. И в этот момент зверь почувствовал сильный запах Большого. Он был здесь!!! Совсем недавно!!!

Зверек подскочил вверх и замолотил передними лапками, издавая радостный писк. Он забегал, засуетился. Нырнул в густой кустарник, обежал лежавшие мертвые тела, ткнулся носом в лужу крови под одним из мертвецов и негодующе фыркнул, вспугнув осевших здесь мух. Наконец зверек подбежал к одному из деревьев и буквально зарылся носом между его корней. Пахло кровью Большого… Этого не должно быть! Зверь как-то по-лисьи тявкнул и стрелой устремился туда, где невероятно близко ощущался Большой…

ГЛАВА 26.

Олег не спеша шел по каменному тротуару. Легкий ветерок приятно холодил лицо. Стояла просто немыслимая жара, но близость моря дарила свежесть и возможность дышать. Сидеть дома все равно не было никаких сил.

Дом! Две комнаты на чердаке трехэтажного дома за пять серебряных келатов в две седмицы. И это при его стипендии в два фарлонга! Хотя для столицы Нолда это была еще вполне божеская цена. Сдавала комнаты пожилая дама, которая только этим и жила. Олег вспомнил ее лицо, когда он пришел позавчера ночью пьяный до одури и пытался залезть по крутой лестнице к себе на чердак. Будь она магом, ее взгляд испепелил бы его в мгновение ока.

Эти воспоминания вытянули из глубин памяти и то, в каком состоянии он был на следующее утро. Брр! Вспоминать просто жутко. Олег не мог пошевелить не то что пальцем, открыть глаза было пыткой. Ворочавшиеся мысли не помещались в голове, порождая страх перед тем, что она просто-напросто лопнет.

— На, выпей! Полегчает, — раздался тогда над ухом чей-то подозрительно знакомый голос.

Олег не мог нормально соображать, только этим объясняется то, что он открыл рот и сделал глоток из ткнувшейся ему в губы посудины. О все боги мира! Что это был за напиток! Горечь желчи, привкус навоза, аромат нашатыря! Он успел сделать только два глотка, как его подбросило чуть ли не к самому потолку, затрясло мелкой дрожью, от которой противно застучали зубы, затем напал страшный чих…

Наконец немного успокоившись и протерев слезящиеся глаза, он повернулся к так называемому благодетелю.

— Это что за отрава?!

— Незаменимая вещь после пьянок по поводу окончания года обучения… Вне зависимости — первого ли курса или десятого, — раздался тот же голос. В глазах у Олега несколько двоилось, и он никак не мог разглядеть своего гостя.

Олег тряхнул головой и в ту же минуту понял, что жуткое похмелье сошло на нет.

— Вот это вещь! — с чувством произнес он. — А ты кто и как здесь оказался?

— Надо же, не узнал! — коротко хохотнул пришелец.

Олег прищурился и посмотрел на собеседника.

— Айрунг? Льер Айрунг?! Но какого…

— Ну зачем сразу так официально. Я теперь такой же студент, как и ты. — Айрунг щелкнул пальцами. — Только высших курсов.

Олег помотал головой:

— Извини, но я пока не совсем проснулся. Каких еще высших курсов?

— Для того чтобы стать магом, надо пройти десять курсов, а потом еще три круга, по году каждый. С первого по пятый ты считаешься учеником. Младшим! С шестого курса по десятый — старшим учеником. Итого десять лет. После каждого курса экзамены, а после десятого выпускная работа, успешно сдал ее — и ты маг четвертой ступени. Если же в тебе есть потенциал, то можешь пройти еще третий, второй и первый высшие круги, гораздо более серьезные, с иными сроками обучения: трех, пяти и семи лет каждый. Я вот учусь на третьем высшем круге. — Айрунг хмыкнул и язвительно произнес: — По высочайшему соизволению у меня отняли корабль и направили сюда. Закончу третий круг, мне дадут третий же ранг и отправят в Крылья.

— Но ведь в Крылья берут любого мага…

— А меня возьмут, только если я буду третьего… Ну ладно, оставим это. Я пришел не затем…

— А зачем? — перебил откинувшийся на подушку Олег.

— Понимаешь, каждый маг в высшем круге должен взять себе подшефного из младших учеников. У меня за целый год никого не было, а это неправильно. Поэтому я и решил предложить тебе стать моим подшефным. — Айрунг тонко улыбнулся. — Ты же вроде как закончил первый год, даже обмыть это дело успел. Так что самое время подумать о летней практике.

— Но практика только с третьего курса, — начал протестовать Олег, задумавший неплохо отдохнуть этим летом. Махнуть к Насте, подышать вольным воздухом свободы от обучения.

Айрунг приподнял бровь и саркастически сказал:

— И ты готов просиживать штаны в Академии до десятого курса? А может быть, ты вообще решил покинуть Академию после пятого курса, так и оставшись младшим учеником, и всю жизнь проработать пятым прихлебателем десятого помощника?! Тогда я в тебе разочарован!

Олег вздохнул и почесал в затылке.

— А при чем здесь то, что ты будешь моим руководителем, и длительность обучения?

Айрунг откинулся на спинку стула и произнес:

— Я посмотрел твои оценки, результаты тестов, поговорил с преподавателями — все отзываются о тебе более чем лестно. Говорят, ты проявляешь интерес к учебе… — Айрунг подался вперед всем телом и, глядя в глаза Олегу, сказал: — Так вот, я могу помочь сделать качественный скачок, занимаясь с тобой по дополнительной программе. Как тебе перспектива?

Олег задумчиво почесал щетину на лице, сел на кровати и, подняв на Айрунга глаза, с деланым равнодушием спросил:

— Я тут слышал, что такие предложения обычно делаются особо одаренным. Тем, у кого задатки Истинных магов… Я прав?

— Я знал, что мне понравится с тобой работать, — засмеялся Айрунг. — Так ты согласен?

— Один вопрос!

— И какой же?

— Я понимаю, что обучение, правила там всякие, уставы и прочее… Но есть один нюанс. Такое предложение сделали бы мне в официальной обстановке, в кабинете декана, например. А тут дома, со всем сервисом. — Олег передернул плечами и впился взглядом в Айрунга. — Слушай, а какая тут выгода лично тебе?

Глаза его собеседника вспыхнули и сразу же погасли. Он помолчал мгновение, затем помотал головой и пару раз ударил в ладоши.

— Браво! Браво, младший ученик! Я абсолютно удовлетворен ходом ваших мыслей. — Айрунг снова захлопал в ладоши.

— Ну так в чем же выгода? — Олег уже заметил эту особенность здешних магов замалчивать некоторые моменты.

— Ты здесь чужак. У тебя за спиной нет никого, и нужна почва, чтобы укорениться здесь. У меня что-то похожее. Я одиночка, и с этим немного переиграл. Мне нужен единомышленник и соратник, тот, кто сможет мне помогать. А учитывая твой талант, через пару лет интенсивных занятий ты вполне сможешь достичь ранга старшего ученика, а это уже что-то. Тогда-то мы поговорим более конкретно.

Олег внимательно посмотрел в омуты глаз Айрунга и произнес два слова:

— Я согласен!

Теперь, шагая по улицам Семи Башен, он проклинал себя за несдержанность. Как же быть с Настей? Постоянные занятия и так сведут на нет даже те короткие свидания, что были им доступны сейчас. Объяснение обещало быть довольно тяжелым.

Настя только закончила первый курс Университета Культур и сегодня приехала в Семь Башен. Университет располагался в Муаре, так что Олега очень удивил тот факт, что она не позволила себя встретить на каретной станции, а назначила встречу в каком-то ресторанчике, прислав вчера письмо.

«Ага, вот и он! — Олег остановился перед красочной вывеской, на которой витиеватым шрифтом сообщалось, что это и есть ресторан „Толстый быхдурк“. — Не могли приличного названия придумать!».

В душе поднималось глухое раздражение. Почему-то казалось, что Настя ничего хорошего не сообщит. Олег отворил красивую резную дверь и вошел в зал.

«А ничего, недурно!» — подумал он, окинув взглядом мягкий полумрак зала. Мозаичный пол с изображением сцен из сказаний эльфов, стенные панели из дорогих пород дерева, лепной потолок, по углам и нишам статуи, где-то журчал фонтанчик и плескались рыбки. Собственный оркестр наигрывал приятную мелодию, и белобрысая дива томным голосом что-то пела на староэльфийском.

Откуда-то вынырнул одетый в зеленый костюм паренек:

— Господин желает столик?

— Меня должна ожидать дама.

— Не соизволит ли господин назвать свое имя?

— Соизволит! — несколько грубовато ответил Олег, которому уже начала надоедать вся эта велеречивость и экивоки. — Олег, младший ученик мага.

— О, господина ученика мага действительно уже ожидают. Позвольте, я вас провожу. — И он не спеша пошел в глубь зала, Олег устремился за ним.

Настя выбрала столик у окна, которое выходило на небольшой скверик. Олег отодвинул стул и сел.

— Привет. — Неизвестно почему он чувствовал себя скованно и неловко.

— Привет. — Голос обычно стремительной и живой Насти был тих и даже печален.

Олег внимательным взглядом окинул свою подругу. Облегающее серебристое платье, выгодно подчеркивающее фигурку, горящее магическими огоньками ожерелье из семи камушков, серьги и перстень, которые составляли с ожерельем гарнитур, высокая строгая прическа, искусный макияж придавали такой привычной Насте облик светской львицы.

— А ты изменилась! — с нескрываемым восхищением произнес Олег и почему-то устыдился своего не слишком-то внушительного вида.

На нем был его лучший костюм, но почему-то именно сейчас вспомнилось, что сшит он у дешевого портного из лавки напротив дома. Нет, так одевались все молодые люди его возраста, не обремененные связями или толстыми кошельками, короче, большинство студентов из его потока. Но все познается в сравнении… Рядом с Настей он смотрелся бедным родственником, человеком иного круга.

— Тебе нравится? — грустно улыбнулась девушка.

— Конечно! Ты выглядишь истинной леди!

— Спасибо. Ты тоже изменился. Помолодел, что ли?! Сильно напоминаешь студента, — засмеялась Настя.

— А я и есть студент, — хмыкнул Олег.

В это время к ним подошел официант и предложил меню.

— Заказывай, — сделал приглашающий жест Олег, стыдясь себя за то, что вынужден мысленно пересчитать монетки в кошельке. От стипендии в два золотых фарлонга хорошо если осталось десять келатов.

— Давай просто посидим, попьем вина… Поговорим. — Настя несколько сочувственно улыбнулась.

Олег ощутил, как у него алеют уши. Вроде и нечего стыдиться, а вот поди ж…

— Будьте добры, принесите фиорского, двухлетнего, — дождавшись согласного кивка Олега, уверенно сказала Настя.

— А ты поднаторела во всех этих тонкостях. Я про такое вино и не слышал…

Настя тихо засмеялась:

— Этому учат всех дипломатов. Или ты забыл, что я пошла на дипломатический факультет?

— Нет, не забыл, — глухо ответил Олег.

В это время принесли бутылку вина. Пока официант разливал вино по бокалам, молодые люди молчали. Молчали они и потом, когда маленькими глоточками пили вино…

— Думаю, ты уже догадался, что наши отношения… как бы это сказать, претерпевают некоторые изменения, — со свойственной ей прямотой начала Настя. — У нас стали слишком разниться интересы, изменился круг общения. Кроме того, через четыре года у меня закончится обучение, а тебе останется еще девять лет. Да и после ты не будешь себе принадлежать: куда направит ваша Ложа, туда ты и поскачешь как миленький…

Девушка ненадолго замолчала.

— Но год назад ты не возражала, — начал Олег.

— Ты сам сказал. Это было год назад! Сейчас мы уже обжились, освоились… — Настя коротко вздохнула. — Пойми, я не могу ждать еще девять лет. Мне нужен здешний свет, общество. Пока для меня открылась только узенькая щелка, но уже это кружит голову. Ты отличный парень, ты достигнешь многого, но это будет не скоро! Прости.

Последнее Настя сказала, отвернувшись и прикусив губу. Олег молчал, откинувшись на стул и задумчиво глядя на свою бывшую, теперь уже бывшую девушку.

— Ну что ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! — Голос Насти звучал несколько уязвленно.

Олег дернул щекой:

— А что тут говорить? Ты все сказала верно. У каждого теперь свои интересы и свой круг. Как мне кажется, Архимаг знал все это с самого начала…

— Что все?

— То, что у нас ничего не получится. Ты учишься в своем Университете Культур, где только белая кость, дворяне. Естественно, что тебя кто-то увлечет… Ведь я прав, у тебя кто-то есть? Кто-то, кто покупает тебе шикарные платья и цацки, от которых так и несет защитной магией. Индивидуальная работа. Такие не купишь в лавке торговца. Он ведь маг? — косо глянув на девушку, спросил Олег.

— Да! Он Истинный маг. Помощник посла в Гарташе. И он меня действительно любит, — сказала она с вызовом.

— А ты его? — снова спросил Олег тихо.

— А я его! — столь же тихо, но твердо ответила Настя. — Через восемь седмиц у нас свадьба.

— Ну тогда желаю тебе счастья! — поднял бокал Олег.

— Спасибо, — шепнула Настя, подошла к Олегу и чмокнула его в щеку. — Прощай!

Ее каблучки зацокали к выходу. А на душе у Олега сделалось легко и спокойно.

«Что ни делается, все к лучшему. К этому и так все шло. Еще чуть-чуть, и пришлось бы этот разговор начинать самому… Хотя странно не бросать самому, а быть брошенным. Неприятное, надо сказать, ощущение. Уязвляет самолюбие. — Он допил остатки вина в бокале и почему-то подумал: — А вино она выбрала очень хорошее!».

Олег сидел, тяжело привалившись к нагретому солнцем камню. Жгучие лучи летнего солнца обжигали белую кожу его лица. Пекло довольно сильно, но молодой человек и не думал прятаться — после года напряженного ученичества хотелось как можно скорее избавиться от бледности ученой крысы. Олег выплюнул кусочек травинки, которую держал во рту. В том далеком земном мире ему редко когда удавалось вот так же спокойно расположиться на горячем, даже обжигающем камне высокой скалы, обдуваемой всеми ветрами. Когда внизу рокочут волны, кричат счастливые чайки, а ты лежишь и ощущаешь единение со всем белым светом. А главное — вокруг ни одного человека…

Тут легкий ветерок принес шум порта Семи Башен, что располагался в паре миль от той скалы, где расположился Олег. Молодой человек поморщился.

«Интересно, и что это Айрунг назначил встречу именно здесь?! Непонятно. Тут, конечно, просто здорово, но и в таверне было бы тоже неплохо. — Олег зажмурился. — Хотя здесь красиво!».

Ученик мага открыл глаза и, выбрав камешек средних размеров, сосредоточился на нем. Мгновение концентрации, и вот уже Сила потекла тонким потоком от человека к камню. Последний задрожал и плавно взмыл на локоть. А теперь еще один импульс — и вот уже Олег смотрит вслед уносящемуся в синюю даль моря булыжнику… Олег вздохнул. Это все так, фокусы. Говорят, даже на земле есть уникумы, которые умеют такое же. Это простейшее проявление Дара, правда, для того, чтобы разбудить его, понадобился год напряженной работы.

Олег вспомнил занятия. Медитация, теоретические занятия, затем снова медитация — и так четыре дня подряд. Затем несколько практических занятий, причем таких коротких, что их просто не замечаешь, пара дней отдыха, и все повторяется снова. Теперь понятно, почему окончание каждого учебного года и начало каникул всегда знаменуется кошмарной по своим масштабам пьянкой.

Олег покачал головой и опять вздохнул. А ведь какие чудеса показывают полные маги — те, кто окончил Академию. Остается только вздыхать и глухо завидовать.

Послышался хруст маленьких камешков. Олег вскочил на ноги и повернулся на звук. Это был Айрунг.

— Ну зачем же так нервничать! Хотя, с другой стороны, расслабляться не стоит никогда. — Голос Айрунга звучал насмешливо. — Давно ждешь?

— Да. Но я просто пришел пораньше. Хотел посидеть на солнце, подышать…

Айрунг понимающе усмехнулся:

— Я тоже люблю побыть на природе. Вдали от толпы…

— Так не любишь людей? — перешел на «ты» Олег.

— Да нет… Просто люблю свободу, а город не дает простора. Его стены давят, смыкаясь над тобой и засасывая, словно трясина.

— Это верно…

Молодые люди помолчали.

— Ты закончил со всеми своими делами? — разорвав молчание, поинтересовался Айрунг.

— Да, — спокойно ответил Олег. Наверное, даже слишком спокойно.

— Отлично. Значит, ты готов к работе.

Олег весь подобрался, как перед прыжком.

— Ну чего ты так напрягся? — засмеялся Айрунг. — К настоящей работе ты будешь готов не скоро. А пока же мы займемся твоим образованием… У вас сейчас, кроме общих предметов типа истории Торна, математики, законов магии, основ медитации и минимальных практических занятий, что-то преподают?

Олег быстро прикинул в уме и ответил:

— Нет! А этого что, мало?

— Да нет, в самый раз! — опять засмеялся Айрунг. — В самый раз для рядового мага, который дальше своей лаборатории и носа не высунет!

— Но ведь, как нам говорили, программа обучения выверена и одобрена Советом Мастеров… — несколько недоумевающе протянул Олег.

— Да! Выверена! Но насколько я помню, по истории у тебя ведь стоит отлично? — Дождавшись утвердительного кивка, Айрунг яростно продолжил: — Когда последний раз Нолд воевал? Отметь, не участвовал в рядовых конфликтах, а воевал, выкладываясь на всю катушку? А?

Олег, и сам увлекшись подкинутой задачкой, быстро посчитал в уме и растерянно произнес:

— Получается, что с момента своего основания и не воевал. Это аж со времен Войн Падения.

— То есть две тысячи сто двадцать семь лет назад? Так? — Айрунг просто кипел. — Война ушла из нашей крови. Я не обладаю допуском к секретной информации, но, по моим прикидкам, у нас сейчас не больше тысячи магов-практиков, причем реальный боевой опыт есть разве что у сотни входящих в отряды Наказующих. — Произнося название элитных отрядов Нолда, карающей длани Нолда, Айрунг немного понизил голос. — Вот у вас, на Земле, твоя страна сколько не воевала?

— Да не помню такого я! Какой период из истории нашего государства со времени основания ни возьмешь, мы все время с кем-нибудь воюем. — Олег был даже немного смущен.

— М-да, ну это, конечно, уже перебор. — Айрунг несколько поостыл. — А вот мы обрюзгли, закоснели в своем превосходстве. Как же, у нас самая сильная магия, передовая наука, самый сильный флот, мы влезаем в любую заварушку на планете, и все разбегаются по своим углам. И мы довольны, расслаблены и довольны. Но так не может продолжаться вечно. Возьмем пример — наше путешествие от Запретных земель к Нолду. Помнишь этот хфургов[126] корабль, что напал на нас в море?!

Олег вспомнил и содрогнулся. Первый в его жизни морской бой был если и довольно ярким впечатлением, то точно не самым приятным.

— О да! Впечатляющее зрелище!

— Да не об этом речь! — раздраженно рявкнул Айрунг. — Впервые нам противопоставили оружие, само существование которого мы относили к разряду вещей невозможных. Понимаешь, что это значит?! Мы, контролируя все и вся, пропускаем колоссальные открытия, которые требуют серьезных исследований и не менее серьезных вложений! Тем более в военной сфере. А там, где пропустили одно, будут и другие упущения. Причем для постройки корабля нужно не одно открытие и не два. Это серьезнейший прорыв в военной области. Конечно, те, кому положено, сейчас землю роют, брошены лучшие силы… Но сейчас мы уже в общей когорте догоняющих. Понимаешь, догоняющих!

Шокированный таким напором Олег все же решился прервать этот словесный напор:

— Но ведь мы победили! Корабли были потоплены!

Айрунг расхохотался:

— Я, маг четвертой ступени, лучший выпускник Академии последних пятидесяти лет, не смог ничего противопоставить этим кораблям. Понимаешь, ничего! Нас спасло только вмешательство третьей силы, судя по всему, темных эльфов. Какой-то их маг уделал корабли одним махом, даже особо не напрягаясь. Ты понимаешь, что это значит?!

Только сейчас перед Олегом забрезжило понимание. Если даже лучший выпускник не смог ничего сделать, то чего ждать от остальных. Нет, пускай Айрунг не маг высшего ранга, но ведь и опытных магов тем меньше, чем выше ранг. А значит, большая часть магов слаба. То есть основа Нолда, те, на ком зиждется его мощь, — бессильны? А ведь темные эльфы, как помнил Олег, во времена Войн Падения были отнюдь не на стороне Объединенного Протектората. Пускай сейчас они самоустранились от большой политики и вроде как варятся в собственном соку, но ведь все может измениться в считаные мгновения! А эльфы долгожители, и их память не то что людская…

— Значит, Нолд — это колосс на глиняных ногах? — задумчиво произнес Олег, несколько пожалевший в этот момент о выборе страны проживания.

— Что? А, интересная фраза. Надо запомнить… Конечно же нет! Мы сильны и, если надо, задавим любого по отдельности. Пускай с большой кровью, но задавим. Конечно, если они объединятся… но и тогда мы, пожалуй, повоюем… Все-таки статус великой державы возник не на пустом месте! — Айрунг словно бы рассуждал вслух. — Просто в случае действительно масштабного катаклизма мы исчезнем. Как Закатная империя. Наши люди не готовы к тяготам. Наши маги — это исследователи, лекари, аналитики и лишь в малой доле практики. Герои Войн Падения канули в реку забвения. Те маги были прежде всего закаленными воинами и владели чем-то таким, о чем и вспоминать-то страшно… Очень многое сейчас забыто, но если читать летописи между строк, то, сравнив себя и тогдашних магов, начинаешь себя презирать. Две тысячи лет назад старший ученик уделал бы парочку сегодняшних магов второго ранга. Ты представляешь себе такое?

Олег, уже вполне разобравшийся в здешней обстановке, присвистнул. Сильно! Но все же решил возразить:

— Но зачем это нужно сегодня? Как я понимаю, когда в государстве каждый гражданин профессиональный убийца, то это не слишком спокойная страна. А вот небольшая, но высокопрофессиональная армия и далекие от воинской службы остальные граждане — это идеальный вариант развитого государства…

— Ага, только в мирный период. Когда ты на пьедестале и все тебя боготворят. Но когда окружающие только и мечтают, чтобы втоптать тебя в грязь, это не самый лучший вариант. А уж на случай катастрофы уровень выживания такой мягкотелой нации стремится к нулю.

— Но ведь вроде никаких катастроф не предвидится? — попытался улыбнуться Олег, смущенный звучащей в голосе своего собеседника убежденностью.

— А вот тут ты ошибаешься! Очень сильно! — буквально выкрикнул Айрунг. Но потом, словно одумавшись, буркнул: — Пока об этом рано… Так ты со мной?

— В чем именно?

— Я хочу стать лучшим магом-практиком, чтобы моя жизнь больше не зависела от чьих-то милостей! Предлагаю то же самое и тебе. Так как?

Олег, которого увлекал сам процесс изучения магии, а уж боевой магии вдвойне, согласно кивнул.

— Но разве нам не будут боевые заклинания преподавать в Академии? — все же уточнил он.

Айрунг захохотал:

— Да, будут. А для более высоких рангов заклинания будут помощней. Но это сущая ерунда. Действительно мощные фокусы тебе не раскроют никогда. Не говоря уж про Запретные области… До всего надо докапываться самим. Запомни, самим! Маги, как и все, топят друг дружку, лезут на плечи, идут по головам! Поэтому одиночка никогда не достигнет истинных вершин Искусства, нужна команда. Итак, ты со мной?! — спросил Айрунг и протянул Олегу руку.

Тот посмотрел магу в глаза и сжал руку в крепком рукопожатии, скрепляя их союз.

Перед растопленным камином, любуясь игрой языков пламени, сидели два человека. Люди, которые в буквальном смысле этого слова определяли политический климат на Торне, почти небожители, спокойно переговаривались за бокалом вина, чуть ли не утонув в глубоких креслах. От огня почти не ощущалось жара, да и вообще, сидя в комнате, нельзя было сказать, что на улице сейчас жаркое лето.

— Как там мальчик? — неторопливо поинтересовался льер Виттор.

— Айрунг-то? О, его просто не узнать! Взялся за ум и не вылезает из библиотеки. Перелопатил все старые летописи, постоянно ходит задумчивый. Представляешь, он опутал ящики своего стола такими заклятиями, что даже моим агентам приходится по полчаса тратить на взлом! — Голос Бримса искрился весельем. — Идея дать ему почитать Хроники была удачной!

Льер Виттор согласно кивнул.

— Ну а скрывает-то он что?

— Да ничего. Конспекты старых летописей!

— Совсем ничего? — Виттор был по-настоящему удивлен. — Он меня разочаровывает.

Бримс рассмеялся:

— Мальчик не привык проигрывать и увлекся магией времен Войн Падения.

— И он уже что-то нашел? — заинтересовался Архимаг.

— Да конечно же нет. Так, некоторые намеки и описания. Ничего пока серьезного… Да и пускай, это ему только на пользу пойдет. — Бримс был настроен очень снисходительно.

— И ничего запретного? — Архимаг вскинул брови. — Тогда зачем скрывать?

— Да запретами и не пахнет. Просто решил поиграть в разведчиков, хотя в его возрасте уже поздновато. Гораздо более интересно то, что выбил разрешение на курирование Олега, одного из пришельцев!

— Это-то ему зачем? Нет, конечно же этот пришелец более чем одарен, но Айрунг всегда был одиночкой… — Архимаг пожал плечами.

— Вот это-то и удивляет… Ну да ладно. Это все мелочи. Глядишь, какой толк от их совместной работы и получится.

Архимаг и его Магистр Наказующих замолчали. Тишину разрывало только потрескивание горящего в камине дерева.

— Что там с поисками Врага? — снова нарушил молчание Архимаг.

— Ну почему сразу так конкретно. Правильнее сказать, вероятного Врага. — Бримс едко ухмыльнулся. — Не стоит так доверять старым пророчествам вартагов, тем более их переводам со староэльфийского. Вартаги ведь говорили о своем Враге.

Льер Виттор досадливо поморщился:

— Слушай, прекрати играть словами! Ты сам прекрасно понимаешь, что когда пророчество сбывается с такой точностью, то его стоит принимать всерьез. Вартаги хоть и слыли жесточайшими властителями, но они были здешними, а пророчество ясно говорит о приходе извне. А кто у нас пришел извне?

— Мальчишка. Сопляк, — коротко ответил льер Бримс.

— Но который разрушил один из Великих Арканов и выжил! Причем тут же фигурируют и логи…[127] ты ведь не забыл, чьими они были вассалами?

— По слухам, вартагов, — лениво ответил Бримс. — Только я не уверен, что все так уж и определенно. Пророчество никогда не бывает ясным. Если пророчество тебе понятно сразу, то, значит, где-то ошибка. — Бримс стряхнул пылинку с белоснежных брюк. — Время покажет, Враг он или кто. — Магистр Наказующих коротко хохотнул. — Вот будет номер, если он так и сгинул в Запретных землях. А вокруг него уже такая каша заварилась.

— Все зашевелились. — Архимаг согласно кивнул.

— Зашевелились не то слово. Трупы уже лежат штабелями. Сейчас главное не зевать и оседлать эту волну…

— А не оседлали ли ее до нас? — испытующе глядя на Бримса, поинтересовался Архимаг.

— Это ты про Полот? Вряд ли. Скорее всего, это досадная случайность. Единственное, что меня смущает, так это драконы. Мы подняли все записи об их мифологии…

— И что? — Глаза Архимага выражали крайнюю степень заинтересованности.

— Все, что удалось узнать, так это приблизительный перевод. Это старое слово, чуть ли не со времен драконов Междумирья. То ли убийца, то ли враг. А чей враг или убийца, не поймешь. Хотя можно предположить, что это все-таки убийца дракона.

— Что идеально подходит к нашему гостю извне, — удовлетворенно кивнул Виттор.

— Да, надо признать, что, разорвав Великий Аркан, мальчик действительно убил того дракона. И его в полной мере можно считать убийцей, — рассудительно произнес Бримс. — Это говорит о том, что он был в Полоте.

— Будем считать, что это все-таки он. Остается надеяться, что паренек погиб в огне, — ухмыльнулся Виттор. — Хотя я бы не стал. С его-то удачливостью…

Бримс согласно кивнул и продолжил:

— Единственное, что меня сейчас смущает, это возросшая активность в районе Гуур'о'деми. Какая-то странная магия, наши аналитики с такой не встречались ни разу. Четыре седмицы назад была сильная вспышка, но потом началось затухание. Хотя, возможно, это остаточный след от Прорыва.

— Конечно, было бы интересно исследовать сей феномен, но, как ты помнишь, Айрунг только высадился на берег, как ему встретился мархуз. Если бы тот оказался постарше и поопытней, мы потеряли бы всю экспедицию. Рисковать не имеет смысла, сам понимаешь.

Магистр Наказующих согласно кивнул:

— Магистр Грач считает точно так же. Большинство проблем надо решать по мере их появления, а сейчас надо разобраться со всеми, кто клюнул на нашего живца. Я даже не ожидал, что столь многие заглотают приманку. Вот и покажем им, кто в доме хозяин, чтобы более не лезли в наши дела…

Виттор засмеялся:

— Конечно, протеже Архимага, чуть ли не его сын, отправлен с особо важным заданием в Запретные земли и привозит оттуда пришельцев, да еще пророчество начинает сбываться… Как тут не зашевелиться? Ты скормил им подкорректированные отчеты допросов гостей?

— Льер Виттор, вы меня оскорбляете!

— Шучу, шучу!

— Кстати, а как отнеслись к сожжению Полота?

— О! Вполне предсказуемо! Наши собратья из Объединенного Протектората дружно поддержали сие благое начинание. Этот Парсан стал костью в горле всем со своей монополией на гарлун. Тлантос выдал что-то невразумительное: дескать, так нельзя, но мы в своем праве. В общем, как обычно. Корольки с Сардуора притихли и поджали хвосты. Уж им-то этот урок пошел впрок!

— А как соседи земель Наместника? Не позарились на свободный и лакомый кусок? — заинтересовался Архимаг.

— Да куда там! Все верят, что Парсан жив. А уж он-то умел нагнать страху своими убийцами на любого.

— А он действительно жив? — Виттор удивленно приподнял брови.

— Да Бездна ведает! — с неожиданным раздражением сказал Бримс. — Тут мы бессильны. Парсан вечно выкручивался из любых передряг. По крайней мере, он пережил семнадцать покушений, из них пять совершили мои люди. Четыре наверняка были успешными. Так что я не уверен, что этот толстяк и есть наш горячо любимый Парсан.

— Действительно любопытно… — задумчиво протянул Виттор. — Наши люди из посольства не пострадали?

— Нет! Все ушли через стационарный малый портал. Остались несколько рабов, но кого они интересуют? Среди посольств других стран есть жертвы, но все получили наши искренние сожаления и соболезнования.

— И не было никаких осложнений? — уточнил Архимаг.

— Да нет. Ханьский император тут же объявил всеобщую мобилизацию, и пришлось извиняться более витиевато, посылать дары… теперь конфликт улажен. — Голос Бримса отливал пренебрежением к представителям чужих стран. — Ничего, людей там полно. Десятком больше, десятком меньше…

Маги засмеялись. Архимаг провел рукой по лицу и произнес:

— Смех смехом, но лет через сто ханьцы могут стать проблемой!

Бримс кивнул, и два Великих мага снова замолчали. Играть судьбами мира было очень интересно, но безумно трудно. Главное тут не ошибиться…

ГЛАВА 27.

Ярик с огромным удовольствием развалился внутри крытой повозки. По бокам до самого полотняного потолка высились уложенные тюки. Было, конечно, немного душновато, но все же это не на своих двоих двигаться. Впереди маячила спина хозяина. Он о чем-то вполголоса переговаривался с возницей. Ярику вспомнился Дукан — тот уже сотню раз успел бы обматерить лежащего раба, а то и стукнуть проклятым стрекалом.

Ярик в который уже раз потянулся всем телом. Так долго он не лежал уже года два. Правая рука задела за какой-то угол, и легкий укол боли напомнил о ранении. Ярик вытянул руку вперед и попытался рассмотреть рану. Глазам не мешал даже легкий полумрак, который царил в повозке. О сквозной ране говорил только воспаленный рубец с обеих сторон предплечья. Зная свои возможности, Ярик прикинул, что через три-четыре дня не останется и следа.

— Все-таки я мутант! — весело шепнул он. На душе было легко и радостно.

В это время оглянулся Дарг, который, несмотря на разговор с возницей и едва слышный шепот Ярика, все же расслышал сказанное. Непонятность фразы его заинтересовала, но он промолчал. Секунда, и Дарг возобновил прерванный разговор.

А Ярик вернулся мыслями к их гостеприимному хозяину, купцу Турану. Вчера он опять подходил к Даргу и осторожно пытался выяснить, кто они такие. Опознать в Дарге кочевника не составляло никакого труда. Черноволосый и черноглазый, с темной кожей, он был типичным представителем кочевых племен. Недалеко ушел и Ярик. Если волосы у бывшего землянина и выгорели на солнце, то темные глаза, казалось, обрели еще большую черноту и глубину. Так что за кочевника его также можно было принять, особенно на фоне светловолосых сопровождающих купца Турана.

Вот и вился ужом богатый толстяк, выискивая правду. Слухи об уничтожении Полота уже волной прокатились по городам и весям. Рассказывали и о смене власти в крупнейшем кочевом племени. Потому и интересовался купец, чего это кочевник с рабом двинулись прочь от своих. Информация — это товар, и чем свежее товар, тем он дороже. Купец это прекрасно понимал и искал способ поиметь свой кусок пирога. Видел он и высочайший уровень воинского мастерства Дарга, что тоже добавляло вопросов. Да и то, что этот таинственный воин раздел разбойников до исподнего, настораживало.

Ярик усмехнулся. Дарг с охотой отвечал на все вопросы, но напустил такого тумана, что Ярик сам слушал открыв рот. В рассказе Дарга падали с неба черные воины, и звенели клинки, с небес лился огонь, а на земле отверзались врата Бездны. Сами боги откладывали все дела, дабы вкусить зрелище сражающихся и гибнущих смертных. Кровь хлестала рекой, и демоны сражались друг с другом за человеческие души. Хозяина Ярика просили повторить рассказ несколько раз. С каждым разом он изобиловал все более сочными и красочными подробностями. Слушатели охали, ахали, хлопали руками по бокам и восхищенно поминали демонов, богов и их взаимоотношения.

Не забывали и про раба. За время путешествия Ярика то и дело отводили в сторонку и высокомерным тоном требовали рассказать о произошедшем с ним и его хозяином. Ярик тогда закатывал глаза и начинал ныть о верности хозяину, своей неминуемой смерти в случае ослушания и своем безмерном уважении к спрашивающему. Заканчивалось это не иначе как маленькой денежкой, магическим образом кочующей из руки спрашивающего в руку, а далее — в карман штанов Ярика. И тогда наступал его звездный час. Число врагов хозяина удваивалось, а то и утраивалось, осатаневшие небеса теперь хлестали молниями, а трехногие великаны трубили в трубы и возвещали о приходе конца света. Мужественный воин Дарг шагал по колено в жидком огне, одной левой отбиваясь от всех демонов Бездны, а правой сшибая с небес драконов. На вопрос, что же делал Ярик, тот всегда отвечал, что он, как и положено верному рабу, нес за своим хозяином оружие. Когда верный меч господина Дарга ломался о голову какого-либо особо тупого дракона, Ярик мигом подскакивал и вкладывал в длань воинствующего хозяина свежий меч. Ярику давали подзатыльник, советовали поменьше брехать и на следующей остановке подходили вновь.

Понятно, что в их рассказах истинной была лишь информация об уничтожении Полота. В остальном же Дарг был простым кочевником из проигравшей в борьбе за власть в племени стороны, одежду потеряли в огне, вон на Дарге еще пятна от ожогов сохранились, потом шли по лесу, и их гнали из всех деревень, принимая за разбойников. Потом натолкнулись на настоящих разбойников и только благодаря воинскому мастерству Дарга избежали лютой смерти. А ведь эти бандиты наверняка караулили караван достопочтимого Турана! Так что уважаемому купцу очень повезло…

Дарг с Яриком пребывали в роли бесплатно развлекающих в этом довольно скучном походе. Ближе к Карголу и эти рассказы наскучили, и их оставили в покое.

— Вот он, Каргол! — прервал размышления Ярика особенно громкий голос возницы. — Хороший ты парень, Дарг. И чего ты своего раба нашему толстяку не продал? Хорошую денежку в карман положил бы, а сам дальше двинулся или вон в караван наш нанялся. Туран бы взял. Ты ведь вишь какой вояка знатный! Ему такие нужны!

Далее шла история жизни Шола, это было имя возницы, пусть и в кратком изложении, но с могучими отступлениями. Некоторые обороты Ярик постарался запомнить. Никогда не знаешь, что и, главное, где пригодится.

— Вставай! — Это к Ярику повернулся Дарг. — Пора покидать нашего гостеприимного хозяина.

Сказав это, он пропал из виду. К этому моменту остановилась и повозка. Впереди раздались какие-то радостные крики. Ярик закряхтел и встал. Пускай лежать и надоело, но идти надоело еще больше. Ярик вылез из повозки и столкнулся взглядом с поджидавшим его хозяином.

— Ты забрал свой мешок?!

— О тьма! — выругался Ярик и полез назад.

— Поторапливайся. Нам надо еще с господином Тураном попрощаться.

Ярик зацепил мешок за лямку и пулей вылетел наружу. Если Дарг говорил таким тоном, мешкать не стоило.

Когда Дарг со спешащим следом Яриком подошел к Турану, тот уже оживленно общался с вооруженным алебардой воином в синем плаще и соколом на нагруднике. Второй зевал около перекрывающей дорогу загородки.

— А вот и мой друг Дарг. Он мне неплохо помог, когда мои воины сражались с бандой этого Кургаза, да будет он вечно ожидать в Бездне нового воплощения! — многозначительно поблескивая глазами, заметил Туран.

Дарг учтиво кивнул.

— Кстати, уважаемый. Я бы хотел поблагодарить вас за отличное путешествие и попрощаться. У нас есть некоторые дела в Карголе, — вежливо начал он.

Туран недовольно засопел. Судя по всему, он имел на Дарга некоторые виды и столь скорого расставания не желал. Ярик помнил, сколько усилий прилагал купец, чтобы оставить Дарга в караване, но, кажется, Туран все-таки умел уважать чужое решение. Он только произнес:

— Уважаемый Дарг, вы все же подумайте о моем предложении по поводу службы. Я буду в Карголе два дня, и если надумаете, то приходите, всегда буду рад!

Дарг благодарно кивнул и обратился к стражнику:

— Кстати, почтенный, вы не знаете, где здесь находится ближайшая оружейная лавка?

— На улице Зеленых глаз, — важно ответил стражник. — Но только не забудьте про въездную пошлину! — Он немного помолчал и добавил: — Почтенный господин!

Дарг паузу заметил, но не подал виду, только спросил:

— Сколько?

— Медяк со свободного и пять с раба! — Стражник жадно облизал губы.

Похоже, сумма была изрядно завышена. Об этом можно было судить по взлетевшим бровям Турана, хотя в разговор он вмешиваться не стал, считая, что все имеют право на свой маленький заработок и личное дело каждого не позволять выжимать из себя соки. Смолчал и Дарг, он не спеша достал из потрепанного кошеля шесть небольших кругляшей, передал стражнику и, кивнув Турану, пошел по дороге вперед. Ярик потрусил следом. Дожидаться, пока отодвинут загородку, они не стали: Дарг поднырнул под бревно и заспешил дальше. Ярик понял, что хозяин имел вполне определенный план действий.

Дарг шел быстрым уверенным шагом, то и дело поводя головой из стороны в сторону, будто гончая на охоте. Иногда воин и его раб срывались на быстрый шаг, почти бег. Таким образом они достигли входа в город очень и очень быстро.

Опять представления Ярика о городах с крепостными стенами оказались пустыми домыслами. Как и несчастный Полот, Каргол походил на обычный городок Земли, только без многоэтажек и электричества. Опять сначала пошли деревянные лачужки, постепенно сменяющиеся добротными домами из камня. Тогда же обычная, что называется, грунтовая дорога сменилась брусчаткой. На домах появились красочные вывески с надписями и картинками. Читать на гральге Ярик не мог, но смысл надписей улавливал по рисункам. Ну или он надеялся, что улавливал! Хотя, с другой стороны, только Темные боги ведают, что имел в виду неизвестный художник, изобразив кнут и голую девушку. Что это улица Наказаний или Запретного плода?

— Уважаемый, вы не подскажете, где здесь находится улица Зеленых глаз? — поинтересовался Дарг у встретившегося им по дороге деда.

— О, господину надо пройти по улице Королевской любовницы еще с десяток домов, затем повернуть налево — это улица Бедности, а уж она упирается в улицу Зеленых глаз!

Дарг вежливо поблагодарил и столь же вежливо поинтересовался:

— Позвольте, а где эта улица Королевской любовницы?

Дед посмотрел на него как на умалишенного.

— Сынок, да ты же по ней идешь! — Сказав это, дед побрел своей дорогой, бормоча себе под нос что-то о вопиющей безграмотности современной молодежи.

Дарг посмотрел на табличку с кнутом и девушкой, потом ошарашенно на Ярика и пошел дальше. Ярик поплелся следом, столь же недоуменно покачивая головой.

«Какие-то извращенные здесь короли!» — Это было единственное, о чем он мог думать.

Наконец они свернули на другую улицу, как и посоветовал им прохожий. Не сговариваясь, что хозяин, что его раб одновременно зашарили глазами в поисках таблички с рисунком и названием. Нашли… И посмотрели друг на друга — там был изображен нищий с протянутой рукой, все верно, но вот беда, дом, на котором висела табличка, вполне подошел бы Парсану в качестве загородной резиденции. Остальные дома на этой улице будто старались перещеголять друг друга в пышности и роскоши. Колонны, статуи, разнообразные портики и арки — никакой бедностью здесь и не пахло. Дарг пожал плечами, пожелал всем горожанам провалиться в Бездну и затопал вперед.

Улица Зеленых глаз никаких подобных сюрпризов не принесла. На табличке были изображены именно зеленые глаза — их уж не спутаешь ни с чем. Теперь осталось найти лавку оружейника. Вот тут-то была небольшая проблема. Судя по всему, эту улицу облюбовали разнообразные торговцы. Здесь были кондитеры, пекари, портные, один трактир, лавка юриста и писаря… Много всего здесь было! Пришлось опять останавливаться и спрашивать добрых людей. Те отнеслись к расспросам довольно доброжелательно и сразу же указали нужный дом. На нем висела табличка с бычьей головой.

«Вот уж никогда бы не догадался!» — уже раздраженно подумал Ярик. Что-то такая цивилизация начала его злить.

А Дарг, уже не чинясь, открывал дверь, предварительно кивком приказав Ярику следовать за ним. Тихо тренькнул колокольчик, и они оказались в просторном помещении с двумя окнами, забранными настоящим стеклом. Ярик уже начал сомневаться в том, что это такое уж Средневековье. Насколько он помнил историю, на Земле такие окошки мог себе позволить не всякий король!

— Что желают добрые господа… господин! — быстро поправился внушительный мужик лет эдак сорока.

Невысокий, ниже Ярика на голову, встретивший их человек имел впечатляющее телосложение. Такой широкой груди и таких бицепсов Ярик еще не видел! Одет человек был в простую кожаную безрукавку и штаны — ничего особенного. Единственное, что привлекало внимание, это широченный пояс из темно-коричневой кожи, усеянный металлическими бляхами.

— Я бы хотел предложить уважаемому хозяину некоторые предметы. Не самого лучшего качества, но достойные продажи…

Человек предостерегающе поднял руку:

— Погодите, почтенный. Моего отца, Бишара Цвара, сейчас нет. Он в мастерской. Поэтому если вам нужен именно он, то подождите до вечера. — Дождавшись заверений в том, что именно хозяин гостям не нужен, человек продолжил: — Ну тогда я — Фавокл Цвар, к вашим услугам.

— У меня есть оружие, которое требуется срочно продать. — Дарг повернулся к Ярику. — Дикарь, покажи.

Ярик опустил мешок на пол, оглядываясь в поисках места, куда можно было бы выгрузить содержимое.

— Сюда! — Фавокл указал на толстую дубовую стойку.

И Ярик принялся методично опустошать мешок. На стойку легли три топора, кинжал, четыре ножа. Закончив, молодой раб отступил на шаг назад. Дарг вопросительно поднял глаза на Фавокла. Тот не спеша подошел к стойке и начал перебирать оружие, оглядывая его со всех сторон и что-то бормоча себе под нос. Чуткий слух Ярика выхватывал только некоторые слова.

— Топоры! Дерьмо мархуза, а не топоры!.. А ножи?! Кто так кует сталь?! Я сопляком лучше ковал! — Весь облик сына оружейника говорил о крайнем презрении к предложенному товару. — Один фарлонг!

Дарг сделал вид, что ослышался:

— За что-то одно?!

Теперь пришла очередь Фавокла недоумевающе поднять голову.

— За все! Этот хлам и того не стоит…

Дарг дернул щекой и твердо сказал:

— Пять фарлонгов!

— Что?! Да ты меня за сопляка, что ли, держишь?! — сорвался на крик Фавокл. Для подтверждения своих слов, в качестве наиболее веского аргумента он со всей дури бухнул кулаком по стойке. Весь не самый легкий товар подпрыгнул. Дарг не повел и бровью, все так же выжидательно продолжая смотреть на оружейника. Тот тяжело вздохнул и предложил:

— Фарлонг и два келата!

— Я терпеть не могу торговаться, поэтому снижу цену один-единственный раз. Ясно?! Моя цена три фарлонга!

— Да ты в своем уме, кочевник?! — медведем взревел Фавокл. — Кому я потом эту рухлядь продам?! Может, мне просто подарить тебе три фарлонга?

Дарг торжествующе хмыкнул и протянул руку к кинжалу.

— Довольно странно называть рухлядью в числе прочих кинжал, кованный в собственной кузне! Ты не находишь? — Дарг повернул кинжал так, чтобы хорошо было видно клеймо в виде бычьей головы, одно в одно повторяющее изображение с вывески.

Ярик несколько разочарованно ухмыльнулся, причем разочаровывался он в себе — он ведь видел это самое клеймо, а вывод не сделал! Но, судя по всему, неловко было не ему одному: Фавокл словно стал еще меньше ростом. Его плечи поникли, выражение каменного доселе лица было как у побитой собаки.

— Бездна! — выдохнул он.

— Ну так как? — тихо поинтересовался Дарг.

— Два фарлонга и три келата? — неуверенно предложил несколько растерявшийся Фавокл.

— Три фарлонга, три! По рукам? — Дарг не отступал.

— По рукам! — обреченно кивнул Фавокл.

Пока оружейник, сокрушенно качая головой, отсчитывал золотые (хотя чего там отсчитывать? Три ведь штуки!), Дарг поинтересовался, нет ли в городе общественных купален. Ярик, разинув рот, посмотрел на Дарга. Нет, конечно, Ярик и сам понимал, что от них разит, как от стада быков, но чтобы это понимал кочевник?! Судя по расширившимся зрачкам Фавокла, тот тоже был немало удивлен.

— На улице Блудниц. — И, предвосхищая следующий вопрос, он добавил: — Пройдете до конца этой улицы. Там будет трактир. От трактира идут три дороги, та, что слева, это и есть улица Блудниц. В самом ее конце и находятся купальни.

— А почему она так называется-то? — задал Дарг тот самый вопрос, что вертелся на языке у Ярика.

Фавокл загоготал:

— А ты как думаешь? За это самое! Там и купальню построили, чтобы далеко не ходить! И до трактира недалеко, а в нем на втором этаже комнаты есть!

Дарг испытующе посмотрел на Фавокла и поинтересовался:

— А трактиром конечно же владеет твой брат?

— Да нет, нет. Брат по кузнечному делу, — засмущался здоровяк. — Трактиром владеет отцов брат, дядя мой то есть…

На этом Дарг сгреб монеты и, коротко поклонившись, устремился к выходу. Ярик с пустым мешком — за ним. Выйдя на улицу, как это ни странно, Дарг направился не к упомянутому трактиру, а в сторону, откуда они пришли. Ярик решился на вопрос:

— Хозяин, а к…

— К портному! — прервал раба Дарг. — Надо нормальной одежды купить. В таком виде только за нищих и принимают. — Дарг со злостью дернул себя за рубаху. — Да и надоело в одежде мертвяков ходить! Противно!

Ярик согласно кивнул, в глубине души надеясь, что и ему что-то перепадет от щедрот хозяина и проклятые штаны будут заменены на новые.

— Вот и портной!.. Наверное, — произнес себе под нос Дарг, остановившись перед вывеской с изображением рубахи и ножниц.

Ярик блаженствовал. Теплая вода ласкала кожу, снимая напряжение и усталость. Пряный запах ароматных солей туманил голову.

«Так бы и лежал вечно», — зажмурившись, словно обожравшийся сметаны кот, лениво мечтал Ярик.

У каждого купающегося был свой небольшой мраморный бассейн вроде ванны. Теплую воду носили рабы. Как успел заметить наблюдавший за ними из-под прикрытых век Ярик, ни один из них не был повязанным. Это хорошо видно по отсутствию магической ауры над их ошейниками. Эти же самые рабы растирали кожу, мыли голову. Обслуживание на высшем уровне. Даже тот факт, что Ярик — раб, никого не смутил. Если за человека заплачено, то обслуживать его будут, не обращая внимания на то, кто он по положению.

В соседней с Яриком мраморной ванне лежал Дарг. Судя по расслабленному выражению его лица, он был на вершине блаженства. Хотя, как отметил про себя Ярик, саблю он положил совсем рядышком, чтобы в случае чего далеко не тянуться.

Ярик провел рукой по когда-то лысой голове, на которой уже отрос приличный ежик волос.

— Сейчас пойдешь к цирюльнику! — Голос Дарга заставил Ярика вздрогнуть. — У тебя как раз должны быть несколько медяков.

— Господин, а может, лучше поберечь деньги? — нехотя попросил Ярик. — Вон эти рабы ходят с длиннющими волосами, и ничего! — Опомнившись, Ярик зачастил: — Но я конечно же не смею спорить…

— Они обычные рабы, а ты Повязанный Темным ошейником. Так нужно! Я все сказал! — Дарг поднялся и пошлепал в большой общий бассейн.

Ярик вздохнул и погрузился в воду с головой, смывая пену. Надо так надо…

Цирюльником оказался добродушный дед, развалясь сидевший на деревянной лавке. На него Ярику указал один из рабов.

— Чего, милок, побриться хочешь?

Ярик молча провел рукой по голове и щекам.

— Ага! Налысо, значит? Так бы сразу и сказал, — вытащив откуда-то маленький ножичек и перерезав волосок из собственной бороды, пробормотал дед.

Работал он быстро и ловко. Нож невесомо скользил по коже, не оставляя даже мельчайших порезов. Не было и больно. Сравнение с Дуканом этот старый цирюльник выигрывал без всяких натяжек. Вся процедура заняла не более десяти минут.

— Ну вот, милок. С тебя два медяка, — окинув Ярика удовлетворенным взглядом, объявил дед.

Ярик вздохнул и отсчитал запрошенное. Дарг заплатил за двоих при входе в купальни шесть медяков, а тут какое-то бритье целых два. У Ярика теперь оставалось всего два медяка…

Молодой раб направился назад. Около сложенных стопкой вещей уже стоял Дарг и одевался. Понятно, что в этот раз он облачался в обновки, купленные у портного. Это были крепкие кожаные штаны, белая рубаха, кожаная же куртка и ремень. Одевшись, Дарг сделал несколько вращательных движений руками и присел. Ярик же про себя отметил, что выглядит тот стильно.

— Побрили? — зачем-то спросил Дарг, надевая новые кожаные охотничьи полусапоги.

Ярик кивнул и начал натягивать на себя предназначенную ему одежду. У него все было попроще. Штаны из грубой ткани, идеально подходящие для путешественника, плотная рубаха на шнуровке с открытой шеей и крепкие ботинки на толстой подошве, для надежности грубо прошитые дратвой. Ботинки, как и сапоги, купили у сапожника. Вообще, с одеждой им повезло. Оба они отнюдь не богатырского телосложения, и готовая подходящая одежда нашлась легко. За все Дарг заплатил три келата. Себе он купил еще одну рубаху, а для Ярика крепкий мешок с лямками.

— Пошли, — буркнул Дарг и двинулся вперед. Теперь рядом с саблей и кинжалом у него висел плотный кожаный мешочек, в котором позвякивало все их богатство.

Ярик кивнул и забросил на плечо пока еще легкий мешок. В руках он нес их старую одежду.

— Это тряпье отдашь за пару медяков старьевщику. У него лавка напротив купален, понял? — обратился к Ярику Дарг у выхода. — Я буду в трактире.

Ярик опять кивнул. Рабство научило его немногословности.

Ярик встал перед входом в трактир и, задрав голову, посмотрел на вывеску. Какой-то толстяк с опухшей мордой и увесистой дубиной в руках, очевидно, должен был соответствовать названию трактира — «Благородный разбойник». Правда, что именно, дубина или морда, символизировало благородство, Ярик не понял. Да и изнутри доносились отнюдь не благородные звуки. Судя по ругательствам и шуму, там кому-то как раз били морду. Ярик вздохнул и шагнул внутрь.

Трактир встретил его полумраком, который разгонял свет из тройки маленьких окошек и пары люстр под потолком. Хотя что там за люстры — так, пара деревянных ободов со свечами.

Большая часть столов была сдвинута поближе к стенам, и сидящие за ними посетители азартно стучали кружками по столешницам, выкриками подбадривая трех дерущихся человек в центре. В дальнем углу за стойкой стоял дородный хозяин и, столь же азартно поблескивая глазами, протирал кружку.

А дрались, как почему-то сразу и подумал Ярик, Дарг и два каких-то мужика звероватого вида. Детины были те еще. У обоих лица, а скорее — морды, разбиты в кровь, и они ее то и дело утирали рукавами. Дарг же совершенно цел, и то, что он не разделал своих соперников под орех, объяснялось лишь тем, что драка началась только что. Видимо, задирать чужаков здесь считалось нормой. Радовало, что оружия никто не обнажал.

Ярик застыл в проходе, ожидая развязки, справедливо посчитав, что помощь хозяину не требуется. Тот, похоже, тоже так считал. Подскочив к одному из противников, он схватил его за запястье и, почти не прилагая никаких усилий, вывернул ему руку самым немыслимым образом. Бедняга взвыл и согнулся в три погибели, припав к полу одним коленом. Второй бросился товарищу на помощь и прозевал мощный пинок под колено. Грохот падения оказался впечатляющим. Первый же, получив удар в основание шеи, полетел следом. Мужик с ушибленной ногой попытался встать, поминая всех богов — как Темных, так и Светлых, но заработал удар в висок и, закатив глаза, упал поверх своего товарища.

Дарг выпрямился и, найдя взглядом Ярика, указал на свой кошелек, потом на поверженных противников и проследовал к свободному столику. Ярик понятливо кивнул и, подойдя к недвижимым телам, начал освобождать от тяжести кошельки любителей кабацких драк.

— Это че это он делает?! — протестующе возопил один из завсегдатаев трактира.

— Забирает мою добычу! — невозмутимо ответил Дарг и подозвал хозяина.

Тот не спеша подошел и поинтересовался:

— Надеюсь, они живы?

— Обижаешь, хозяин, — протянул Дарг.

В этот момент к столу подошел Ярик и сгрузил на стол кошели.

— Надеюсь, никто не против? — поинтересовался Дарг, подняв взгляд на хозяина.

— Здесь придерживаются старых обычаев, — равнодушно пожал плечами хозяин. — Они сами нарывались. Что будете заказывать?

Дарг, немного подумав, заказал каши и мяса на двоих. На вопрос о вине подумал и отказался. Заказал пиво.

К этому времени на полу завозились поверженные мужики. Охая и ахая, бросая по сторонам злые взгляды и матерясь себе под нос, они тихо выскользнули из трактира.

— Ну вот, а то кочевник, да еще грязный! — широко осклабился Дарг, который, похоже, получал искреннее удовольствие.

Ярик внимательно взглянул на хозяина и понял, что Дарга явно тяготили обязанности вождя и теперь он впервые задышал свежим воздухом свободы. Ярик улыбнулся и принялся за остывающую кашу, которая ну очень сильно походила на гречневую.

Обед, а скорее, ужин прошел в молчании. Даже присутствующие перестали обращать на них внимание, дав возможность спокойно отдохнуть. Зал постепенно заполнялся посетителями, зашедшими пропустить стаканчик-другой после рабочего дня. Появились и девицы в мало что скрывающих одеждах. Дарг откинулся на стуле и подозвал служанку.

— Наверху есть две комнаты? — поинтересовался он.

— Да, господин. Есть. Это будет стоить серебрушку, оплата поутру.

— Я сниму обе.

После этого он встал и не спеша направился к лестнице. Ярик — следом, довольно сильно позевывая и удивляясь про себя странной щедрости хозяина. У лестницы их уже ждал пацан, который пообещал проводить господина с его рабом в комнаты.

Остановившись около первой двери, пацан сообщил, что вот эта и следующая и есть искомые комнаты.

— Слушай меня, у стойки сидели две девицы. Попроси рыжую подняться в мою комнату, а черноволосую в ту. Понял? — Дарг вложил в руку мальчишки медяк.

Тот умчался прочь.

— Отдохнешь и расслабишься этой ночью, — ответил на недоумевающий взгляд Ярика Дарг.

Ярик, который не слишком-то жаловал всяких там шлюх, с удовольствием бы отказался, но перечить хозяину не мог. Надо же, хозяин умел быть благодарным за спасение жизни. Хотя, конечно, несколько специфическим образом.

Оказавшись в своей комнате, Ярик только начал раздеваться, когда в дверь проскользнула миниатюрная фигурка… Он попытался открыть рот и что-то сказать, но маленькая ладошка легла на его губы — в словах не было нужды.

А потом было безумство. Кровь и смерть, жизнь на краю и дыхание Бездны постоянно подтачивали душу Ярика, порождая темную волну, что сдерживалась только тисками воли… И вот волна выплеснулась вовне, тесно переплетясь с инстинктами, вновь и вновь вознося двух человек на вершину блаженства. Ярик вел себя так, словно эта женщина была последней в его жизни. Он пил ее, как пьют дорогое вино, стараясь насладиться каждым глотком, продлить сладостные мгновения…

ГЛАВА 28.

Проснулся Ярик от ощущения пробегающего по лицу солнечного зайчика. Он задвигал лицом, шумно задышал и открыл глаза. Пора вставать! Под ухом раздавалось тихое сопение. Ярик повернулся и увидел спящую черноволоску. Она уткнулась носом в плечо Ярика и досматривала ночные сны.

— М-да, такого со мной еще не было, — вспоминая вчерашнее, протянул Ярик и, осторожно встав, начал одеваться.

Как обычно, эта процедура заняла у него считаные мгновения. Теперь подхватить мешок и пойти взять денег у хозяина. Сколько стоит такая ночь, Ярик не знал, да и денег у него не было.

Ярик тихо отворил дверь и столкнулся нос к носу с Даргом.

— Готов? — спокойно спросил тот, предварительно окинув Ярика уважительным взглядом.

— Да, хозяин. Вот только…

— На, — произнес тот, протянув две серебряные монеты. — Как я понял, она стоила того.

Ярик благодарно кивнул и, вернувшись назад, положил монеты в изголовье кровати. Девушка так и не проснулась, разметавшись теперь по всей постели. И Ярик, не оглядываясь, пошел к выходу.

У стойки уже стоял хозяин, протирая неизменную кружку и распекая за что-то служанку. Увидев постояльцев, он выпрямился и доброжелательно кивнул, не спуская с них испытующего взгляда: не сбегут ли не заплатив. Дарг направился прямо к хозяину:

— Почтенный, нам бы хотелось взять снеди в дорогу. На три-четыре дня для двоих.

Хозяин «Благородного разбойника» кивнул и крикнул служанке поторопиться. Та схватила протянутый Яриком мешок и умчалась на кухню.

Дарг же завел с трактирщиком разговор о пути в Глорт. Тот довольно обстоятельно отвечал на вопросы, для наглядности расписывая поверхность стойки мокрым пальцем. Ярик расслабленно облокотился о стол, не слишком прислушиваясь к разговору.

Прибежала служанка с сильно потяжелевшим мешком и вручила его Ярику, после чего стремглав убежала назад. Дарг сумрачно посмотрел на Ярика, затем потеребил завязки своего кошелька и, мучительно вздохнув, принялся отсчитывать причитавшиеся трактирщику деньги. Тот заметно повеселел, лаская взглядом растущую горку монет.

— Пошли! — зло буркнул Дарг и направился к выходу.

Уже выйдя из трактира и быстро шагая по улицам по направлению к восточной части города, Ярик поинтересовался:

— Чем недоволен мой господин?

Тот гневно засопел, заиграл скулами.

— У меня не хватит денег даже на одного тирра! Поэтому придется идти пешком. Двенадцать дневных переходов! — Дарг забормотал под нос какие-то ругательства.

— А может, на повозке кто довезет? — с затаенной надеждой поинтересовался Ярик. — Господин заплатит и…

Дарг повернулся к рабу и испепелил его взглядом.

— Только дикарю вроде тебя придет в голову мысль о том, что между столицей засиженного мухами Узза и этой дырой есть постоянные пассажирские перевозки. Единственная связь — это купеческие караваны, но просто так нас не возьмут… Да и сам я не хочу. Так что пойдем пешком! — грозно сдвинув брови, оповестил хозяин.

Ярик понятливо кивнул.

Шел где-то пятый день пути, когда в душе у Ярика задрожала какая-то струнка. Кто-то знакомый, почти родной находился совсем близко. До Ярика даже доносились отголоски едва ли не щенячьей радости этого существа. Что-то маленькое, но очень быстрое догоняло двух путников. Не сбавляя шаг, молодой раб оглянулся на Тасс — местное солнце, — судя по всему, вечер, а значит, и стоянка будет через пару часов. Ярик поправил лямки никак не желающего худеть мешка (они старались пополнить запасы провизии в каждой деревне, благо их внешний вид не вызывал теперь никаких опасений) и чуть прибавил шаг, догоняя заспешившего Дарга. Неведомый преследователь, судя по ощущениям, не нес никакой опасности, и Ярик пока выкинул его из головы. Как догонит, так все и прояснится!

Дарг все так же неутомимо шагал впереди. Жара и пыль словно даже и не донимали его. Единственная уступка, которую он сделал природе и своему телу, это то, что еще в первый день снял куртку. Нет, он конечно же смотрелся в ней очень эффектно, но идти по жаре в куртке, если даже Ярик проклял тот день, когда Дарг купил ему рубашку, — это просто глупость. Ярик вспомнил, как он робко попросил хозяина разрешить снять рубаху и как получил строгую отповедь по поводу пристойности облика раба уважаемого хозяина. Из перемежаемой ругательствами речи Дарга Ярик сделал вывод о том, что ходить обнаженным или частично оголенным страшный позор для человека в здешних местах. Даже для раба…

— Привал! — коротко, как он делал это на протяжении последних дней, сказал Дарг и свернул с дороги на небольшую, но симпатичную лужайку.

Ярик встрепенулся. Как всегда, когда ты крепок и вынослив, а на душе ясно и светло, время пролетело незаметно. Уже вечерело. Ярик привычно скинул мешок на выбранное хозяином место и сразу же отправился за ветками для костра. Эта дорога считалась спокойной, и можно было себе позволить не таиться.

Вернувшись через полчаса с увесистой вязанкой сухих веток (в качестве веревки Ярик использовал подвернувшуюся под руку плеть какого-то растения), Ярик застал уже подготовленный для костра котелок. В походе хозяин не особо следил за иерархией.

— Господин, откуда вода? — с любопытством поинтересовался Ярик. Обычно приходилось искать подольше.

В качестве ответа Дарг махнул рукой куда-то в сторону. Ярик прислушался и действительно ощутил в том направлении свежую силу маленького родника.

— Чего встал? Разжигай! — немного раздраженно буркнул Дарг, копаясь в мешке.

Наступал самый неприятный момент — разжигание костра. Ярик усмехнулся. А ведь когда-то для него даже костер разжечь было проблемой. А теперь ни спичек, ни зажигалок. Кремень и трут — вот друзья местных любителей лесных путешествий. Встав на колени, Ярик начал высекать искры. Вот затлел трут. Теперь аккуратно подложить мелкие щепочки и осторожно подуть, раздувая еще робкие язычки пламени. Готово! Теперь обложить мелкими веточками, постепенно подкладывая все более крупные… Тут целая наука. Сколько он получил затрещин от Дукана еще там, у кочевников, пока не научился все делать правильно!

— Каменный век! — после каждой такой процедуры бормотал на уже начавшем забываться русском молодой раб. На его осторожные вопросы о более прогрессивных способах разжигания огня ему пару раз намекнули на какие-то палочки-зажиги, которые стоят бездну денег…

Вода в котелке закипела очень быстро, и теперь Ярик пытался сварганить что-то вроде похлебки, используя подобранные корешки, остатки мяса и какой-то крупы. Обязанность по готовке лежала на нем все время путешествия, но, судя по страдальческим гримасам хозяина перед каждым обедом, тот был от этого не в восторге. Сам, правда, готовить не пытался — видимо, не умел и так, поэтому каждый обед Ярик наблюдал перекошенное от отвращения лицо и слышал гневное сопение.

— Надо рецепт запомнить. Пленников пытать самое то! — нарушил молчание Дарг, шумно прихлебывая из ложки. — Хотя на этот раз получше. По крайней мере, не лезет назад, как в первый раз.

Ярик благодарно кивнул. Денег было мало, приходилось экономить, вот он и приправлял похлебку кореньями да травами, экспериментальным путем узнавая воздействие их на организм. Радовало, что хоть опасные для жизни он отличал интуитивно.

Как только ложки заскребли по дну котелка, Дарг сыто откинулся на спину, предоставляя Ярику возможность самостоятельно очистить котелок. Тоже не слишком приятная работенка. Чистка котелка песком в холодной воде приводила Ярика в ярость. Сразу вспоминалась давнишняя назойливая реклама о том, что их средство даже в холодной воде отчистит любую посуду…

Наконец все труды завершены, и Ярик возвращается к костру. Сумерки уже давно окутали землю и теперь готовились уступить дорогу тьме ночи.

— Второе дежурство за тобой, — заметил Дарг, устраиваясь спиной к огню.

Убедившись в способности Ярика быть бдительным, он стал доверять ему самое тяжелое дежурство — утреннее. Именно в это время сильней всего хочется спать, и утром наиболее активна лесная нечисть, что тоже норовит не воевать с полным сил путником, а растерзать полусонного и ничего не понимающего человека. Ярик согласно кивнул и, буркнув себе под нос нечто непочтительное, повалился на ворох заблаговременно притащенных свежих веток. И провалился в темные омуты сна, не забивая себе голову воспоминаниями или лишними мыслями…

Несмотря на все те тяготы, что он перенес в этом мире, Ярику по-прежнему было невыносимо тяжело вставать. Вот и сейчас, когда Дарг растолкал его и, посулив оторвать башку, если заснет, повалился на нагретое место, Ярик стоя зевал так, что возникла опасность вывиха челюсти. Костерок еле тлел, и, поежась, Ярик подкинул пару веток. Было где-то часа три утра, и в одной рубашке не казалось слишком уж жарко. Судя по последнему разговору с хозяином, скоро здесь будет очень холодно. В Степи благодаря могучей магии Древних зима никогда не приходила, здесь же все иначе. А ведь сейчас шла, наверное, десятая седмица лета.

«Интересно, купит ли мне хозяин какую теплую одежду на период холодов? — с грустью подумал Ярик. — До чего же мерзко ощущать себя вещью!».

Ярик в первый раз за несколько седмиц скользнул в глубины своего разума и ощупал угнездившийся там клубок чужой магии. Работы было еще очень и очень много. И когда ею заниматься? Все в пути и в пути. Ни одной свободной минуты. Все силы приходится отдавать походу. Даже сейчас, когда он один, нет никакой возможности войти в глубокий транс — ночные стражи придуманы не из прихоти!

Ярик нехотя открыл закрывшиеся было глаза и огляделся вокруг. Причем под «огляделся» следует понимать высшее напряжение всех его чувств, мигом охвативших всю полянку, где расположились странники. Ярик буквально впитывал ночной мрак, просеивая через сито своего восприятия, выискивая малейшую опасность. Он сел и ровно задышал. Именно так он провел множество ночей в Смертельном Лесу. Правда, для полноты впечатлений следовало залезть на дерево повыше, но это было бы уже лишним. Никакой опасности нет…

Тут Ярик чуть не подскочил на месте. Идиот! А откуда же тогда ощущение мягкого взгляда в спину? Он не походил на стальной выпад приготовившегося к броску хищника, не походил и на прицеливающегося, для удобства прикрывшего один глаз лучника. Но и ведь на взгляд праздного зеваки он не походил! Хотя откуда здесь зеваки?

Ярик, стараясь не привлекать внимания, попытался осторожно выделить искорку чужого внимания и определить местонахождение наблюдателя… Похоже, он сидит на высоком дереве на краю поляны. Тут у Ярика возникло какое-то странное ощущение теплоты, оно появилось в глубине его души при мыслях о наблюдателе. На Ярика повеяло чем-то родным, но очень далеким.

Он заинтересовался и попытался сконцентрироваться на этом ощущении. Как Ярик и ожидал, все стало более четким и ярким. Где-то рядом с сердцем появился легонько пульсирующий теплый комок. Ярик мысленно потянулся к нему. Пульсация участилась, а по телу Ярика побежали волны приятного, успокаивающего тепла. И тогда Ярик сформировал импульс доброжелательства и попытался погрузить его в центр этого пульсирующего комка рядом с сердцем…

И события понеслись вскачь. От наблюдателя на дереве раздался взвизг, и нечто темное и стремительное зазмеилось по стволу к земле. Вот оно уже укрылось в траве. Ночное зрение Ярика только и выхватило острую клиновидную головку и вытянутое, покрытое мехом тело. По траве помчался маленький бурун. Мгновение, и в руки напрягшегося было Ярика прыгнуло мохнатое тело какого-то зверька. От неожиданности Ярик даже не успел отреагировать, как неизвестный зверек уже сидел у него на плече и тыкался мокрым носом в щеку. А сквозь барьеры собственных чувств пробивался водоворот чужих. Здесь были восторг, обожание, счастье сопричастности и снова восторг.

В мыслях Ярика забрезжило смутное воспоминание о чем-то маленьком и столь же стремительном, что отправилось на поиски Большого. Эти сны-грезы то и дело вторгались в собственные сны Ярика.

— Малыш, зачем же я тебе понадобился? И почему мы с тобой связаны? — Едва шепча губами, Ярик погладил извивающегося зверька по гибкой спинке.

Тот счастливо заверещал и попытался исполнить на плече у человека джигу.

— Тише, тише, — шепнул Ярик, считающий, что Даргу совсем не нужно знать про всяких ручных зверей его раба.

И тут чужая мысль начала настойчиво стучаться в закрытые врата его разума. Ярик вздохнул и раскрыл свои чувства навстречу.

Перед его внутренним взором замельтешили картинки. Вот очень страшно, потому что матери нет, а злой-страшный-длинный уже рядом с гнездом. А казавшаяся ранее такой надежной пелена, что отгораживала тебя от мира, стала тонкой и хрупкой. Но вот твой враг устремляется куда-то вниз, а выход из гнезда становится неестественно большим и светлым… Ты же продолжаешь биться о барьеры, которые отделяют тебя от мира, норовя вырваться наружу. И вдруг мир завертелся кувырком, и ты ощущаешь мгновения полета, не успевая даже испугаться. И кто-то большой и теплый подхватывает тебя. Большой, сильный, надежный — друг. Разрушается пелена, и ты впервые в жизни открываешь глаза, и твой взор встречается с взором спасителя, и сразу ощущаешь, как незримые узы связывают твою душу с этим существом. И какая-то волна заставляет тебя укусить спасителя за палец, почувствовать вкус его крови, крови, что скрепит народившиеся крепчайшие узы…

— Так, значит, ты тот маленький паршивец, что цапнул меня за палец? — забормотал Ярик, почесывая зверька под нижней челюстью. — А ты вырос, даже сильно вырос! — И тут Ярик все понял. — Погоди-ка, так получается, что ты бежал из Леса? О боги Бездны! — Последнее Ярик произнес с запоздалым страхом.

Сразу же нахлынули воспоминания о словах Глорха — маленького урга, или, как здесь говорят, гоблина. Подобных зверей он называл словом «кайфат». И говорил он о них как об опаснейших созданиях. А теперь этот смертельно опасный зверь сопит ему в ухо и так и норовит заглянуть в глаза.

— Назову тебя Руалом. По-ургски это Ночной Прыгун! Да, я назову тебя именно так! Надеюсь, ты не возражаешь? — Ярик опять обратился к похожему на горностая зверю, перемежая мысленную речь словами вслух и наоборот.

Волна тепла, восторга и доверия была ему ответом. Обретший имя зверь продолжал лучиться радостью.

В это время заворочался Дарг. Уже занимался рассвет, и хозяин начал просыпаться.

«Прячься в кустах», — послал Ярик мыслеобраз Прыгуну. — «Когда мы пойдем, иди следом. Понял?».

Руал фыркнул в щеку человека, легонько укусил его за мочку уха и стрелой умчался к кустам.

— Что тут происходит? — От костра раздался сонный голос Дарга.

— О, хозяин, ничего такого, — разведя руками, произнес Ярик. — Тут какой-то зверь в кустах шуршал, вот я его и пытался подманить.

— И как? — позевывая, продолжил расспросы Дарг.

— Ну он сначала подбежал, а потом попытался меня укусить и скрылся вон в тех кустах, — показал рукой Ярик.

— А ты что делал, стоял и зевал?! — Дарг неожиданно озлился. — Этот зверь тут шастал туда-сюда, а ты даже не попытался его подбить хотя бы своим топором?!

Ярик, не ожидавший подобного поворота дела, смиренно молчал. Изредка, при особо громких выкриках, пожимал плечами. Неожиданно он почувствовал волну агрессии со стороны кустов, где скрылся Руал. Судя по ощущениям, тот собирался напасть на ругающегося Дарга.

«Тихо, Прыгун! Тихо! Не сметь!» — мысленно вскричал Ярик. Волна протеста пришла к нему в ответ, но атаки не последовало. Ярик вытер выступивший пот. Слова Глорха о смертоносном маленьком звере не выходили из головы.

Дарг же, выпустив пар, в раздражении сплюнул и коротко приказал:

— Займись завтраком! И ради Юрги, сделай его сегодня хотя бы чуточку более съедобным!

Сам же он подхватил саблю, кинжал и вышел на середину лужайки. Ярик со свистом втянул в себя воздух и замер около костра. Темные червячки зависти зашевелились в душе. А ведь он почти никогда в своей жизни никому не завидовал! Нет, конечно же иногда возникало мимолетнее чувство зависти из-за чьей-то большей удачливости, но вот такого, как сейчас, не было никогда. Ибо вот уже несколько дней похода Ярик был свидетелем чуда, если чудом можно считать высшую грань искусства, пускай и искусства убивать. Мужчин всегда завораживает все несущее отпечаток хищности, агрессии, а тут была квинтэссенция опасности, средоточие сущности хищника.

Каждое утро Дарг вот точно так же выходил на открытое пространство и начинал танец, танец смерти. Руки, вооруженные кинжалом и саблей, ткали незримый узор, несущий смерть любому, дерзнувшему нарушить его хищную красоту. Прыжки переходили в кувырки и перекаты, Дарг то замирал, то взрывался каскадом умопомрачительных ударов. Перетекал из одной стойки в другую, словно его тело было начисто лишено костей. Все движения были смазанными, нечеткими по причине запредельной скорости. Ярик мог разглядеть их только благодаря собственной способности к скоростному восприятию. Но это были полученные незнамо за какие заслуги способности, а здесь Ярик был свидетелем демонстрации высшего мастерства, того, к чему надо стремиться и чего хочется достичь. В такие моменты душа Ярика словно замирала, а потом камнем ухала вниз, в бездны отчаяния. Это искусство не для рабов!

Ярик еще раз вздохнул и принялся за приготовление завтрака, то и дело норовя взглянуть хоть краем глаза на завораживающее зрелище. На это мастерство хотелось смотреть, как смотрят на пляшущие языки пламени, на текущую воду… Но нельзя. Если после тренировки не будет готов завтрак, то хозяин не похвалит!

Аврас Чисмар резко осадил своего тирра напротив трактира «Благородный разбойник». В который раз подивившись человеческой глупости, он вошел внутрь. Мягкий полумрак и пустой зал свидетельствовали, что этот трактир ничем не отличается в эти утренние часы от таких же заведений на Горхе или Грольде. Хозяин, тихо напевая себе под нос, расставлял стулья. О том, что это хозяин, Аврас понял по довольно объемистому брюху. Такие слугами не работают!

— Доброго утра, почтенный! — Приветственно взмахнув рукой, маг подошел к толстяку.

Тот поднял голову и, прищурившись, посмотрел на вошедшего. Обычная одежда путешественника, покрытая пылью. Взгляд невольно задержался на странно изогнутых потертых ножнах на поясе пришельца. Можно было подумать, что у него там крестьянский серп, если бы не рукоять из дорогой породы черного дерева с инкрустациями из кости. Трактирщик недоумевающе почесал подбородок и ответил на приветствие в духе того, что сегодня действительно доброе утро и он несказанно рад видеть гостя.

— Я ненадолго. Меня интересуют двое путешественников. Мне сказали, что они гостили у тебя. — Последнюю фразу Аврас произнес полувопросительно.

Трактирщик пожевал нижнюю губу и задумчиво протянул:

— Ну не в моих правилах сообщать о постояльцах… — Он прервался, и его глаза цепко выделили вертящийся в пальцах пришельца золотой кругляш. — Хотя, если подумать, то вид у господина более чем представительный, и он, несомненно, не желает зла моим прежним постояльцам, — еще более задумчиво протянул толстяк.

На стол сразу же лег один кругляш, а пальцы принялись крутить следующий.

— Были здесь двое. Дней пять назад. Одеты прилично, но видно, что в обновках. Одежда необносившаяся, новехонькая. Видать, у старого Хасима приоделись. Один из них раб…

— Почему уважаемый так решил? — довольно невежливо перебил человека Аврас.

— Ну как же? На молодом парне был Темный ошейник корда, — как маленькому ребенку, пояснил толстяк.

— Темный ошейник?! Почтенный не ошибся? — Брови мага взлетели ко лбу.

Оскорбленный толстяк даже задышал по-другому.

— Конечно нет! Мне еще отец рассказывал. Темная кожа, по краям цепочка из мелких звеньев. Если приглядеться, то кажется, что вокруг шеи человека чуть-чуть подрагивает воздух, — зачастил он.

«Он! Пришелец из Заар'х'дора!» — Мысль-молния пронзила мозг Авраса. Слава Темным богам, что он зашел в этот город, и дважды слава, что его дернуло спросить про новости. А про убийство разбойника Кургаза и про то, что с этим как-то связаны два пришельца из сожженного Полота, говорили почти все. И Аврас принялся за поиски. Купца Турана он не нашел — тот куда-то отправился по делам, поэтому маг начал обходить трактиры, благо что их оказалось всего четыре. И вот в первом же такая удача!

— Не соблаговолит ли уважаемый описать этих людей поподробней? — Аврас мог быть вежливым, когда хотел.

— Да не очень-то я их и запомнил. Хотя один из них, тот, что хозяин, устроил здесь драку, а потом снял двух девок. Одну взял себе, а другую отдал рабу. Они небось смогут рассказать получше! — довольно уверенно произнес трактирщик, вопросительно поглядывая на монеты.

Аврас кивнул и пододвинул два золотых трактирщику.

— Как мне найти этих девок?

— Да чего их искать? На кухне они сидят! Ночью работы не было, вот и набивают животы. За фигурой не следят! — осуждающе произнес толстяк.

Аврас уже не слушал и быстрым шагом пошел в сторону кухни, в которую могла вести только одна дверь в углу зала. Там действительно сидели две девицы вполне пристойного облика и о чем-то щебетали с кухаркой. Увидев пришельца, женщины замолчали и выжидающе на него уставились. Здесь Аврас нашел общий язык гораздо быстрее. Еще пара монет, и разговор полился в правильном ключе. А тренированный ум Авраса уже процеживал чужие умы в поисках нужных образов.

Через полчаса маг вышел наружу и, довольный, усмехнулся. Волевым усилием он вызвал перед внутренним взором лица этих двух людей. Тридцатилетний или старше воин и молодой раб, чьи черты как-то странно смазывались, не давая точно определить возраст. Ну что ж, Заар'х'дор всегда что-то забирает и дает взамен! Если выживешь, конечно. Аврас еще раз усмехнулся и вскочил в седло. Он теперь имел вполне определенную цель и способ ее достижения — беглецы могли уйти только одной дорогой. А в том, что это беглецы, он не сомневался. В воине он узнал Дарга, пятого сына Сохога, который явно норовил убраться подальше от братской любви Теорна. Тот ведь уже наверняка послал убийц для заверения в своих лучших чувствах.

Аврас хрипло захохотал и ударил тирра пятками. Все-таки в случайности есть что-то притягательное!

ГЛАВА 29.

Дорога до пригорода Глорта прошла для Ярика и его хозяина без особых приключений. Можно сказать, вполне буднично и спокойно. Ни тебе внезапных нападений разбойников, ни неприятностей с местными жителями, которые оказались здесь на редкость забитыми и запуганными.

Ярик шел не спеша, лениво загребая ногами мелкую пыль и хрумкая плодом друла[128] — твердым, кисло-сладким наподобие яблока, только растущим на маленьких приземистых кустиках. Внушительной горсткой этих плодов он разжился в последней деревушке со странным названием Брагино. Хотя почему странное, судя по запашку, что витал над деревней, здесь действительно гнали самогон. Друлы Ярик купил за медяшку у какой-то бабули, что сонно зевала на лавочке у дороги. Этот медяк был последней собственной монетой Ярика. Против подобной траты Дарг не возражал, но почтительно предложенные плоды отверг, презрительно поведя плечом. Так что Ярик теперь шел, с удовольствием вгрызаясь в сочные фрукты, то и дело сплевывая семечки себе под ноги.

С приближением города движение активизировалось. Если на протяжении всего пути их только несколько раз обогнали группы всадников, то теперь то и дело встречались лениво катящиеся телеги с запряженными в них заморенными тягловыми тиррами. Иногда мимо проносились верховые тирры с наглыми наездниками.

Наконец странники подошли и к чему-то напоминающему заставу. Это была деревянная будка непонятного цвета с четырьмя стражниками, что стояли около дороги и останавливали всех двигающихся в город.

— Эй, уважаемый! Сколько стоит проход в город? — вежливо окликнул самого толстого Дарг.

Ярик заметил, как загорелись глаза стражника, как он начал облизывать губы и взглядом выворачивать карманы путников, дабы оценить их платежеспособность.

— Пять гильтов с носа! — наконец выпалил он.

Дарг пожал плечами и отсчитал монеты. Затевать спор не имело смысла. Когда миновали заставу с оживившимися стражниками и отошли на достаточное расстояние, Ярик поинтересовался:

— Господин, куда теперь?

Дарг сумрачно посмотрел на него и процедил:

— На станцию перевозок. Надо узнать цены, а потом в трактир и искать работу!

Некоторое время шли молча, затем Ярик не выдержал и спросил:

— Господин, а почему вы меня не продадите? Ведь за меня можно выручить неплохие деньги, а сейчас вы вынуждены меня кормить…

— Ты мой резерв! — захохотал Дарг. — Тебя я продам, когда будет уже совсем невмоготу, ну и тем более говорят, что корды дороже всего на Грольде. А насчет того, что я тебя кормлю, скоро ты все отработаешь!

Ярик покорно кивнул и выматерился про себя.

Все оказалось не столь радужно, как представлялось поначалу. На каретной станции сообщили, что перевозка двух человек будет стоить пять фарлонгов, а это было для хозяина Ярика просто неподъемной суммой. Ведь нужны еще деньги и для покупки места на корабль в Новом Гиварте! Поэтому беглецам пришлось покинуть станцию, бросив на упряжки с беговыми ящерами прощальные взгляды.

Идя на поводу у обстоятельств, они были вынуждены остановиться в трактире средней руки под названием «Удача скелета». Как и везде, здесь сдавались наверху комнаты, одну из которых и снял Дарг. Этой комнаты Ярик даже не видел, его поселили в сарае рядом с конюшней. Все это плюс сытные обеды обошлись Даргу совершенно бесплатно. За все отдувался Ярик. Его хозяин договорился с Рыгором Тучным — хозяином трактира — о сдаче Ярика внаем. Корд должен был выполнять практически любые работы, а за это они жили и питались при трактире, и при этом кошелек Дарга ежедневно пополнялся парой медяков.

С точки зрения выживания, это был идеальный выход. Но вот взгляды Ярика на это были несколько иными. Наверное, только грешники в здешнем аду так вкалывали! Здесь и слыхом не слыхивали про нормированный рабочий день, безопасность труда и гуманное обращение с рабочей силой. Ярик — раб, и этим все сказано. А если учесть, что этот раб никоим образом не мог сбежать и принадлежал не трактирщику, то вполне можно представить, чем обернулся для Ярика труд при трактире.

Начинался день с подъема в пять утра и уборки в залах. Бормоча себе под нос ругательства, Ярик помогал служанкам мыть полы и выносить помои. Затем его посылали на задний двор нарубить дров. В первый день такой работы Ярик сбил ладони до кровавых пузырей, а спина болела так, словно у него резались крылья. Здоровенный колун, которым молодой раб колол узловатые пни, стал ненавистен на второй день работы. К обеду ему позволялось подкрепиться миской горячей разваристой каши, приправленной мясной подливой, самого же мяса видеть не приходилось. После обеда он должен был бегать с самыми различными поручениями по городу. Сбегать к тому и передать то-то, а затем взять это и отдать этому. Когда у тебя просто лопаются мышцы от перенапряжения, а ты должен мотаться по городу, такая работа воспринимается как обыкновенное издевательство.

Вернуться в сарай Ярику позволялось уже глубоким вечером. Подхватив горбушку хлеба, он заваливался на соломенную подстилку, находясь в состоянии полного истощения — как физического, так и морального. Хозяина он видел очень и очень редко. О том же, что и у того возникли некоторые проблемы, Ярик понял где-то на седьмой день пребывания в «Удаче скелета».

Как раз случилось редкое затишье — когда обед уже прошел, а никаких серьезных поручений еще не было. В такие моменты Ярику вручали метлу и заставляли выметать двор, что было не такой уж и тяжелой работой. Хотя, как с удивлением успел заметить раб, он стал гораздо меньше уставать. Видимо, тело уже начало самостоятельно подстраиваться под изменение нагрузок.

И вот, лениво двигая метлой, Ярик услышал, как тихонько скрипнула калитка, через которую выносили мусор. Он оглянулся и встретился взглядом с Даргом. Того было не узнать — под глазом здоровенный синячище в пол-лица, прихрамывает на одну ногу, на рубахе пятна крови. Ярик отбросил метлу в сторону и подлетел к своему господину, подставляя для опоры плечо.

— Господин! Давайте сядем вот сюда, на бревно! — засуетился Ярик.

Дарг, матерясь сквозь зубы, тяжело осел на указанное место. Тут Ярик заметил, что у хозяина отсутствует оружие.

— Господин, где ваше оружие? — не удержался он.

Дарг отмахнулся:

— В комнате! На эти бои не пускают с оружием!

— Какие бои? — искренне удивился Ярик.

— Рукопашные бои на деньги. Я уже седмицу в них участвую. Бил всех, пока не встретил этого косоглазого! — Далее Дарг перечислил предков этого человека и те взаимоотношения, в которых они находились с тварями Леса.

— И много вы проиграли?

— Почти все, что выиграл за неделю! Семь золотых! Столько стоило участие в том бою. Осталось всего пять… — Дарг опять выматерился и продолжил: — Завтра отлежусь и снова выйду в круг.

Ярик немного помолчал, но все же спросил:

— А может, не стоит? Зачем обязательно передвигаться на карете? Пойдем пешком, глядишь, потихоньку и доберемся.

— Идиот!.. — простонал Дарг. — Да нам же через Саурму идти! Мархузов братец направил своих людей туда в первую очередь. Отвалил кому надо денег, и теперь по всем заставам разослано мое описание. Тамошние маги находят людей просто на спор, чего уж говорить про хорошо оплаченные поиски!

— Тогда какой смысл вообще идти через Саурму? Ведь точно так же вас узнают и в карете.

— Ну и что? Все, кто следует через Саурму в пассажирских каретах, неприкосновенны согласно старому договору с Восточным Кайеном. Ясно?

Ярик кивнул, но расспросы не прекратил:

— Но не опасно ли тогда долго оставаться на одном месте? Нас ведь могут найти.

Дарг не ответил, только помянул всех богов разом и потребовал проводить его в комнату. Явно этот вопрос его также беспокоил.

В тот же день Ярик, лежа на своей подстилке, позвал Руала. Всю эту седмицу Ярик смутно ощущал, как маленький зверь кружил где-то за городом, выполняя последний приказ не покидать Леса. Ярик сконцентрировался и, погрузившись куда-то в район сердца, послал протяжный зов. И сразу же ощутил отголосок чужой радости. Почувствовав, что связь установлена, он послал картинку того места, где находился. В ответ ему пришла волна тепла. Теперь оставалось только ждать.

Поначалу Ярик не собирался засыпать, но усталость подкралась как-то незаметно, и он сам не понял, как заснул. Разбудил его мокрый нос, тыкающийся в лицо, и маленький шершавый язычок, что так и норовил не оставить на лице Ярика ни одного сухого места.

— Ну хватит, хватит, — едва слышно шепнул Ярик. — У меня есть для тебя работа.

Произнеся эти слова, Ярик напряг свое ночное зрение и поймал взгляд зверя. Тот сразу же прекратил извиваться и замер в ожидании.

— Мне надо, чтобы ты пустил меня в свой разум. Ты меня понимаешь? — опять зашептал Ярик, больше даже обращаясь к самому себе.

Эту идею он вынашивал уже несколько дней. Возникла же она, когда Ярик вспомнил про свои сны-грезы, где он ощущал себя в теле Руала и даже отдавал тому некие приказы.

— Ну что ж, будем считать молчание знаком согласия! — хмыкнул Ярик, стараясь подбодрить себя. Это было ему действительно необходимо, так как он с удивлением заметил, что полное сознательное погружение в разум животного несколько нервирует. Более того, оно вызывает внутреннюю дрожь и нечто напоминающее страх.

Ярик глубоко вздохнул и, закрыв глаза, начал погружаться в глубины собственного сознания, ощущая потоки энергий, что текут внутри его организма, и наконец он услышал ровное биение где-то в районе грудины. Оно было странное, словно бы даже двойное. Так должно слышаться биение двух сердец, работающих дуэтом. Ярик попытался вычленить, отрешившись от остальных ощущений, удары меньшего, иллюзорного сердца. Наконец это удалось, и Ярик начал подстраиваться под его ритм. Готово! И, словно бросаясь в омут, Ярик нырнул в глубины маленького сердечка…

Ярик открыл глаза и вздрогнул. У него перед глазами лежал он сам, только голова оказалась подозрительно большой и почти не ощущалось дыхания. Ярик запаниковал — а ну как тело умрет! Он прислушался. Удар, затем тишина. Идут томительные мгновения, мучительно растягиваясь на часы, затем еще один удар. Бьется!

Ярик подпрыгнул на здоровенной груди. Из маленькой пасти раздался писк. Когда Ярик был в своем собственном теле, он не казался себе таким огромным. А где же разум Руала?! Ярик погрузился ненадолго в легкий транс и сразу же нашел разум зверя. Тот не спал и был полностью активен, но никакой паники или страха. Словно происходило именно то, что должно. У Ярика сложилось ощущение, что не он перехватил управление телом зверя, отодвинув хозяина этого тела в сторону, а зверь как бы сознательно поделился возможностями своего разума.

Все, время не терпит! Пора сделать то, что задумывалось! И, стрелой взлетев по стене к маленькому окошку, зверь побежал в сторону небольшой площади Трех основателей, больше известной в городе как площадь Трех толстосумов. Это был район богачей. Здесь жили все те, кто мог заплатить пятьдесят золотых певичке из трактира для богатых за то, что «хорошо пела», и приказать запороть до смерти нищего, попросившего пару медяков на хлеб. Здесь жили богачи, которые до смерти гордились своими тугими кошельками, считая себя вправе презирать всех и вся, чей достаток ниже. Про одного из них Ярик узнал во время одной из тех прогулок по городу, когда его послали с поручением во Внутренний город — район богатых. Ярик усмехнулся, вспомнив, как его тогда остановили стражники и в довольно невежливой форме послали подальше. Спасла его только записка с подписью трактирщика, сообщавшая о том, что «сей раб действительно следует во Внутренний город по делу, а именно: идет к аптекарю Аврелиусу за покупками». Суть написанного Ярик знал, поскольку трактирщик, когда писал записку, проговаривал фразы вслух.

Как оказалось, трактирщика здесь знали, и раба впустили, чем несказанно удивили Ярика. Все-таки трактир не из богатых, средненький такой трактир. Именно поэтому они с хозяином в нем и остановились. Но Ярик пожал плечами и решил, что каждый имеет свое право на тайны. Не его это дело! Аптекарь, получив записку, ничуть не удивился и сразу же направился к двери за прилавком, но в тот момент звякнул колокольчик, и в лавку зашел щеголевато одетый господин с элегантной тростью в руке. Ярик сразу же согнулся в поклоне и отступил в сторону. Вошедший же скользнул по нему взглядом, остановился на ошейнике, прищурившись, посмотрел в лицо, словно запоминая, и обратился к аптекарю. Что именно требовалось этому богачу, Ярик не очень-то и запомнил. Какая-то трава с неизвестным Ярику названием, а может, и не трава. Молодой раб взглядом следил за извивами черной вязи вышивки, что покрывала элегантную темно-зеленую куртку вошедшего. Узор был до боли знаком, можно даже сказать, шокирующе знаком. Это были сплетения знаков из магического алфавита, который невообразимо давно Ярик выучил под руководством своего шипящего наставника. И это не был случайный виток фантазии неизвестного мастера. Все знаки выглядели на своем месте, будучи абсолютно уместными. В их изображении не было ни одной ошибки или несоответствия, более того, над курткой витала слабая магическая аура.

— Да, господин Заур. Конечно! В следующий раз все будет готово, — как заведенный начал кланяться аптекарь, а сам господин величаво кивнул и, бросив на Ярика заинтересованный взгляд, покинул лавку.

Так Ярик узнал, как зовут этого человека. Забрав в тот раз полагающийся пакет и вернувшись в трактир, Ярик долго думал и пришел к выводу, что, скорее всего, этот Заур самостоятельно занимался изучением магического искусства, азы которого Ярик постиг в глубинах Заар'х'дора. И Ярик загорелся желанием все разузнать про этого человека.

Потом были часы осторожных опросов во время выполнения очередных поручений, еще более робкие поиски. К этому времени Ярик знал, что полное имя господина Заура — Заур Гаррах из рода Серых Рыкачей ветви Горящих Глаз, малого дворянского рода с репутацией, от которой шел неприятный душок Запретной магии. Здесь он жил уже лет десять и владел конторой, занимавшейся скупкой и продажей артефактов, оставшихся от Древних. Проверки комиссии магов Объединенного Протектората ничего не приносили, но общественное мнение склонялось к тому, что с Запретной магией Заур на ты. Да и про мстительность и вспыльчивость сего достойного господина упоминали многие.

Все это Ярик узнал, разговаривая с нищими и рабами, что так и сновали по городу, занимаясь своими делами и выполняя чужие поручения. Для облегчения знакомств Ярику приходилось пару раз клянчить у поварих в трактире кувшинчики с брагой, намекая на нужду в отдохновении, напуская на себя несчастный вид человека, заморенного непосильной работой. И вот теперь в теле кайфата Ярик стремительно несся к дому этого Заура. Возможность подсмотреть чужие тайны, которые могут позволить ускорить собственное освобождение, нельзя упускать ни в коем случае.

Дом этого богача выглядел довольно представительно, можно даже сказать, внушал любому почтение и уважение. Белый камень встречался здесь не слишком редко, но использовался для постройки только очень богатыми людьми. На окнах изящные решетки, каждая из которых сама по себе произведение искусства. Над дверью устроен небольшой карниз, который поддерживали две статуи. Изваянные с редким искусством, они изображали странных остроухих созданий с тонкими, точеными фигурами, миндалевидными глазами и густыми гривами волос.

Ярик тряхнул головой и попробовал забраться на крышу. Словно специально для этого по углам дома располагались водостоки. Что-то подсказывало Ярику, что здесь наверняка устроена сигнализация. Возможно, об этом ему сказал едва уловимый запах магии, витавший вокруг дома, и особенно сильно он шел от водостоков.

«Будем надеяться, что на зверя он не среагирует!» — решился Ярик и начал осторожно взбираться вверх, внимательно оглядывая те места, куда собирался ступить.

Осторожность оказалась нелишней. Кое-где едва ощущалась слабая магическая аура. Мысленно прикинув, Ярик понял, что заколдованными оказались как раз те места, которые идеально подходили в качестве опоры для взбирающегося на крышу человека. Но ведь Ярик сейчас был не человеком! Поэтому ему легко удалось обойти эти препятствия.

Вот он и на крыше. Она оказалась достаточно крутой, в некоторых местах с аурой, густо напитанной Силой. Опять какие-то ловушки! Ярик осторожно обошел эти места и пробрался к небольшой башенке, что возвышалась посередине крыши. Вытянув шею, он попытался принюхаться к подоконнику узкого окошка, которое было прорезано в башенке. Как Ярик и подозревал, тот так и сочился опасной магией. Когти Юрги! Ярику ничего не оставалось, кроме как попробовать забраться по стене на уровень окна.

Тут пришлось попотеть. Мест, куда можно было впиться когтями, здесь не было — все-таки камень, а не дерево, но Ярик справился. Загоняя когти в тончайшие щели между камнями, он осторожно пробрался к решетке, закрывавшей окно. Ячейки оказались просто до неприличия узкие — ни один даже самый ловкий вор ни за что не смог бы просунуть руку. Но Ярик имел все шансы пролезть, единственной проблемой оставалось окно. Тут Ярик мысленно негодующе вскрикнул — ведь в комнате мог кто-то быть, а он тут высунул голову и заглядывает внутрь! Хотя света в комнате нет, так что можно было не волноваться, но все же лучше перестраховаться.

Ярик начал пристально вглядываться внутрь, благо ночное зрение зверя было просто великолепным. Вон стол, у дальней стены нечто вроде шкафа и какие-то полки, на полу расстилается темная масса ковра, в дальнем углу располагается нечто напоминающее люк. Ярик принюхался, стараясь впитать чувствительным носом зверя все запахи, что тянулись из комнаты, боясь упустить их малейшие оттенки. Человеком не пахло, зато другие ароматы валили из комнаты будто клубы дыма. Ярик наморщил нос и чихнул. Здесь явно ставились какие-то химические или, скорее, алхимические опыты. Теперь пришла пора осмотреть окно! Судя по силе запаха, оно не закрыто. И действительно, внушительный запор изнутри окна задвинут не был. Более того, оставалась узкая щель, через которую в комнату шел свежий воздух. Видимо, хозяин комнаты не надеялся на вытяжку, о наличии которой говорила узкая труба рядом с печной.

Ярик осторожно просунул голову сквозь ячейку решетки и нерешительно толкнул створку окна. Тихо скрипнув, она отворилась, и более гибкое, чем змеиное, тело Ярика скользнуло в комнату.

Маленькие лапки зверя тонули в густом ворсе ковра. Громада письменного стола высилась рядом. Было очень интересно заглянуть в ящики, но о несбыточности этих мечтаний оставалось только вздыхать. Лапки зверя не предназначены для вскрытия запертых ящиков. Ярик сжался в пружину и прыгнул на стол. Тихо цокнули коготки по гладкой крышке стола. Зверь замер. Тишина. Затем он осторожно переступил лапами и что-то задел. Ярик посмотрел вниз и увидел странную прямоугольную пластинку, что лежала прямо перед креслом, которое было отставлено от этого рабочего места мага чуть в сторону. Теперь она была повернута под небольшим углом. Пластинка оказалась настолько невесома, что даже легкое движение лапой сместило ее в сторону. Хотя и выглядела каменной.

Ярик забегал вокруг, напрягая зрение и пытаясь рассмотреть то, что было изображено на пластине. Наконец найдя удобное и, как показалось, правильное место, Ярик осторожно уселся и принялся рассматривать изображение. А изображение было действительно странным. Вложенные одна в другую четыре окружности, составленные из уже известных Ярику символов магического алфавита, составляли причудливый орнамент. Единственное, что настораживало, так это замысловатые изгибы навечно врезавшихся в память Знаков. Здесь они были какими-то иными, не совсем правильными. Ярик в раздражении ударил правой лапой по поверхности стола — время идет, а он тут размечтался! Необходимо заняться делом. Пластина его чрезвычайно заинтересовала, поэтому Ярик решил запечатлеть ее в памяти, дабы поразмыслить над ней в дальнейшем. Разбив рисунок на несколько блоков (вдруг запоминать рисунок целиком опасно, магия все же!), Ярик начал поочередно откладывать в памяти все изгибы и мельчайшие завитки, что были изображены на пластине. Пускай память у него теперь просто отличная, но, чтобы что-то запомнить, это что-то надо все-таки вычленить из общей массы посторонней информации.

Потекли мгновения, пока Ярик, отрешенно застыв, впитывал изображение, как губка воду. Наконец последний завиток заботливо уложен в памяти. Если бы Ярик был сейчас в человеческом теле, то он бы вытер наверняка выступивший в эти мгновения пот. Кали вам всем в тещи, как же тяжело! Ярик бросил взгляд за окно — тьма начала постепенно отступать, близился рассвет. Надо спешить.

Скользнув взглядом по столу, Ярик не заметил больше ничего интересного, если не считать небольшой книжицы, что лежала на краю. Осторожно подцепив лапкой тонкие листы, Ярик открыл первую страницу и увидел ровные ряды рукописных букв. Судя по всему, это либо дневник, либо нечто вроде журнала исследователя. Одна беда — он не умел читать! Негодующе фыркнув, Ярик опять подцепил листы и закрыл книжицу. Она негромко хлопнула. Не обратив никакого внимания на звук, Ярик перевел взгляд на полки. Чего там только не было. Странный четырехглазый череп соседствовал с поставленной стоймя коробочкой, на которой пытались собрать из осколков разбитую пластинку, подобную той, что Ярик только что внимательно изучил. Впрочем, это удалось плохо. Какое-либо осмысленное изображение не получилось. От камня осколков, как и от целой пластины на столе, магией даже не пахло. На полке ниже стояла резная фигурка какого-то довольно страшненького существа. Выполнена она была с редким изяществом и словно светилась изнутри. Работа не просто мастера-резчика, но мага. Об этом говорила и сильная магическая аура, имеющая приятный зеленоватый свет. Рядом стояли толстые фолианты, от которых так и веяло древностью и мудростью веков. Что называется, пыль столетий оставила на них свои следы, и мудрость Древних ждала, пока ищущий вкусит ее плоды.

«Поэт вислоухий!» — скептически подумал Ярик и перевел взгляд на самую нижнюю полку.

Здесь лежал обломок странного зеленого камня с голубоватым отливом. Он напоминал, он очень сильно напоминал обломок дубин, с которыми Ярика встречали гостеприимные тарки. Да, если мысленно дорисовать недостающее, то как раз получится здоровенная каменная дубина. Вот только этот обломок покрывала замысловатая резьба из магических Знаков. Большинство их было нарушено, но один сохранился полностью. Он получился словно бы из переплетения, даже сращения трех известных Ярику Знаков, породив принципиально новый и гораздо более сложный. Ярик отложил в памяти и его.

На улице стало гораздо светлее. Скоро ему уже надо было вставать. Ярик напоследок окинул взглядом содержимое кабинета — стопки старых книг, закрытые ящики шкафа и стола, не замеченная ранее стойка с разнообразными мечами в углу, различные колбы и агрегаты на самом верху шкафа, обследовать которые он так и не успел, — и, опять сжавшись в пружину, прыгнул со стола в окно, стараясь не попасть на подоконник. Ухватившись за решетку, Ярик попытался прикрыть за собой окно. Это удалось довольно плохо. Звериные лапы не приспособлены для таких действий. Затем прыжок, и, сохраняя осторожность, Ярик пробежал по крыше к водостоку, по которому легко спустился на мостовую. Тут же он припустил изо всех сил, невесомой тенью скользя по придорожной канаве. Пробежав пару кварталов, Ярик почувствовал на себе цепкий и немного удивленный взгляд. Стараясь не придавать осмысленности естественной непринужденности движений зверя, Ярик немного притормозил и посмотрел в сторону, откуда ощущался чей-то пристальный интерес. Там оказался одинокий всадник на тирре. Весь его облик был какой-то серый, невзрачный. Лицо ничем не примечательно, такие десятками встречаются в любом городе. Единственное, что отличало человека от прочих, — это странное серповидное орудие с черной рукоятью на поясе да чересчур внимательный взгляд, настороженно устремленный на Ярика. Сдержанная опаска, сквозь которую проглядывал явный интерес, светившийся в глазах этого человека, настораживала. Этот всадник, похоже, знал, что за существо бежало сейчас по утренним мостовым славного города Глорта, и этот факт его сильно удивлял.

Ярик решил, что задерживаться здесь все-таки не стоит, и опять припустил в сторону дома. Но какой-то звериный инстинкт заставил его сделать пару лишних кругов и обежать несколько кварталов, запутывая следы. Когда запыхавшийся зверь влетел в сарайчик, было уже где-то половина шестого. Он запрыгнул на грудь все так же неподвижно лежащего тела, и сознание Ярика покинуло тело зверя. Сторонний наблюдатель увидел бы, как тело зверька дернулось и как зверек ошалело замотал головой, фыркая и чихая, а тело человека выгнулось дугой, и тихий стон раздался сквозь сжатые зубы. Ярик открыл глаза и выругался — в его тело будто впились сотни иголочек, словно он отлежал все, что только возможно. Судя по всему, долгое отсутствие в своем теле имело и неприятные моменты. Вполне вероятно, что отсутствие в нем в течение нескольких дней могло привести и к смерти.

Размахивая руками, чтобы разогнать кровь, Ярик пару раз присел и начал одеваться. Кажется, ему сегодня довольно сильно влетит за опоздание.

Олег опустил руки и присел на землю. Ладони ощутимо дрожали, по лбу текли градины холодного пота.

— Ну вот видишь, сегодня все получилось! — Айрунг был очень доволен. — Работа с простейшими проявлениями Силы очень важна. Чтобы постичь теорию, необходимо сродниться с самим сердцем Силы, ощутить ее истоки, понять характер. Беда большинства магов заключается в том, что, не прочувствовав основ, они штурмуют высоты.

Олег только молча кивал, хотя в душе все просто пело. Еще бы, после недель утомительных упражнений с Силой, когда его молодой учитель приказывал передвигать предметы, ставить силовые барьеры и использовать их в качестве тарана, он смог наконец переломить тот внутренний барьер, что есть у каждого начинающего мага, и вздохнуть полной грудью «веселящий аромат магии». Именно так охарактеризовал это ощущение Айрунг. Сначала все происходило как обычно: изнемогающий разум, боль где-то за грудиной, зарождающийся кашель, и вдруг, словно вспышка света, снизошло озарение. Не напрягаясь, будто со сна, и с какой-то даже ленцой Олег дернул кистью, и незримый силовой молот расколол на куски громадный валун. А ведь еще на прошлой неделе ему бы пришлось минут тридцать сосредотачиваться, мысленно повторяя вновь и вновь мантры концентрации.

— Сегодня ты сделал самый важный шаг! Дальше тоже будут трудности, но все они преодолимы… — Похоже, что Айрунгу очень понравилась роль учителя и наставника и он мог говорить и говорить беспрестанно.

— Но почему тому же самому нас не учили в Академии?! — задал вопрос Олег.

— А-а-а! — махнул рукой Айрунг. — Не со всяким получится. Только тот, у кого задатки Истинного мага с поистине колоссальным Даром, при постоянном контроле со стороны учителя может достичь этого прорыва. Не работая со мной, ты незаметно для себя смог достичь бы того же самого только через год. Так что цени! В Академии же нет возможности заниматься индивидуально. Там равняются на середнячков и обучают массово.

Олег задумчиво кивнул, но затем распиравшее его чувство снова вытеснило остальные мысли. У него получилось! Хотелось плясать и кувыркаться, выстреливая во все стороны фонтаны энергии. За ним насмешливо наблюдал Айрунг.

— Если тебе интересно, у меня все пришло само собой еще в первый год обучения. — Молодой маг замолчал, но потом его лицо озарила ехидная усмешка, и он продолжил: — Меня весь первый семестр третировал один очень самоуверенный дворянчик, который считал, что если у него отец Истинный маг, точно так же как и дед с прадедом, то он может диктовать всем свои условия!

— Как я понимаю, тот прорыв был для него сюрпризом? — заинтересовался Олег.

— Разумеется. Он и для меня был сюрпризом. До этого я ничем примечательным не выделялся. — Айрунг весело рассмеялся. — Знатная была драка. Наш наставник тогда влепил каждому по восемь седмиц исправительных работ в огороде.

— Ну и сильно ему досталось, — не столько спросил, сколько понимающе сказал Олег.

Айрунг махнул рукой:

— Да почти не досталось. Он мне тогда здорово навешал. Все-таки род, семья, семейные секреты и тайны, обучение магии с раннего детства… А-а-а, этот мерзавец и сейчас неплохо устроился. Служит где-то помощником посла.

Олег сочувственно покачал головой, отметив про себя, что никаких отношений с этим магом Айрунг не сохранил.

— Ладно, покончим с этой сентиментальностью и поговорим о деле. Сколько мы там с тобой занимаемся?.. Четыре седмицы?.. А до начала занятий осталось всего ничего… Значит, так, завтра зайдешь в деканат и начнешь хлопотать насчет перевода тебя на индивидуальную форму обучения. Бумаги принесешь мне, я подпишу. Если управишься за пять дней, на девятый сможешь сдать экстерном экзамены по основам манипулирования энергиями. Это основной предмет на втором курсе. Всякие там древние языки сдашь во втором семестре, — рассуждал вслух Айрунг.

Олег вперил взгляд в землю под ногами и проклял тот день, когда он принял предложение Айрунга.

— Работать с энергиями не прекращай. Все навыки нуждаются в закреплении. Завтра возьмешь у меня пару книг о началах Искусства. Сила у тебя начала просыпаться, теперь надо не забывать подвергать ее огранке и шлифовке. После экзаменов я тебя поспрашиваю…

И в этот момент у Олега прошло все раздражение, он с поразительной ясностью понял, что его жизнь изменилась. Он с катастрофической скоростью погружался в трясину новых для него знаний, отрешаясь от всего остального, забывая, как дурной сон, разрыв с любимой девушкой, только-только завязавшиеся знакомства. Вообще, здешний мир был зеркальным подобием мира Земли, с теми же самыми человеческими отношениями, страстями и пороками, но теперь Олег от всего этого удалялся, связывая свою дальнейшую жизнь с миром тайн, загадок, с работой над собой, требующей колоссального напряжения всех сил, и с властью, что маняще играла своими лучами где-то невообразимо далеко впереди. Олег только сейчас понял, что у него есть цель и есть путь, движение по которому зависит только от него. И еще он понял, что ему это чертовски нравится!

ГЛАВА 30.

Заур Гаррах проснулся сегодня с больной головой и полным нежеланием вставать. Вчерашний ужин с купцами Валисием и Лукенгом дался ему нелегко. Ну кто мог подумать, что эти толстяки так горазды выпить. Тихий и спокойный деловой ужин плавно перетек в грандиозную пьянку. Заур взлохматил волосы и помянул Кали недобрым словом. Он так не напивался уже лет десять — не было необходимости и желания, а тут… Мирная размеренная жизнь расслабила его, непозволительно размягчила.

— Скавр, тащи бодряк! Живо! — сжав руками раскалывающуюся голову, воззвал к слуге Заур. — Ну где ты там?!

В этот момент его взгляд натолкнулся на небольшой флакончик у изголовья кровати. Это и был искомый бодряк, лучшее средство после бурного вечернего застолья. Маг приложился к пузырьку и разом ополовинил его.

— Звали, хозяин? — В комнату влетел запыхавшийся Скавр.

Заур посмотрел на вошедшего, прислушался к своим ощущениям и, посчитав их вполне приемлемыми, приказал:

— Распорядись насчет завтрака, я пока поднимусь в кабинет!

Все-таки магия классная штука. Зелье мигом прояснило голову и подняло аппетит. Но с завтраком Заур решил повременить. Он вспомнил о главном событии вчерашнего дня — его человек привез совершенно целую каменную пластину с письменами Древних. Настоящий Зуу'ль'тек![129] И он у него в руках. Заур сгорал от нетерпения, чтобы снова сесть и хотя бы просто полюбоваться творением Древних. Он словно вернулся в детство и, вскрикивая от нетерпения, открывал свой мешок с подарками на День конца зимы.

Накинув на плечи дорогой халат, маг быстрым шагом направился к лестнице, что вела в кабинет. Как он вчера обрадовался, когда материал пластинки дал положительный ответ на все проведенные Зауром опыты. Правда, в комнате нечем было дышать…

Подойдя к лестнице, маг провел перед ней рукой, словно разглаживая неровную поверхность, и, произнеся вполголоса несколько слов, начертил замысловатый знак. На грани слышимости раздался мягкий звук, и люк наверху открылся. Заур быстро поднялся в комнату, сразу же направляясь к столу, где вчера оставил пластину, и застыл как вкопанный. Что-то явно не так! Он присел на полусогнутых ногах, расставив в стороны руки ладонями от себя. Воздух зазвенел от стреноженной, но всегда готовой ударить ураганом смерти Силы.

— Будь я проклят! — злобно выругался Заур, убедившись, что в комнате никого нет, но заметив нечто другое.

Первое, что бросалось в глаза, это полуоткрытое окно. Заур точно помнил, что он оставил вчера только узкую щель, а сквозняк распахнуть шире никак не мог — створка двигалась довольно туго. Но не это было главным. Кто-то двигал на столе Зуу'ль'тек! Заур обладал цепкой памятью, и он хорошо помнил, что, уходя, оставил пластинку как раз перед своим креслом, а теперь она оказалась повернута под небольшим углом. Тут уж никакой сквозняк не мог поработать! Кто-то здесь хозяйничал ночью. Беглый осмотр показал, что ничего не пропало, но это успокаивало мало.

Защита на двери оставалась нетронутой, единственным путем проникновения было окно с решеткой, с такими узкими ячейками, что о личности шпиона предстояло долго гадать. Заур подошел к окну и, раскрыв его створку, выглянул наружу, осматривая крышу. Все как прежде. Ловушки, что опутывали кровлю смертоносной паутиной, все так же слепо ждали вора-неудачника…

Вот именно, неудачника! Здесь же был маг-профессионал. Заур выругал себя за ту вспышку слабости, когда он посчитал защиту достаточной и придумал себе оправдание в духе того, что, дескать, слишком сильный магический фон может привлечь внимание магов-наблюдателей. С одной стороны, это конечно же верно, но вот если бы он переборол сомнения, то сегодняшнего ночного визита не было бы.

В это мгновение Заур заметил незнакомца, что не спеша двигался по дороге. Нечто в его облике насторожило мага. Может быть, внимательный взгляд, которым всадник на тирре ощупывал таблички с номерами домов, а может, мрачноватый серп, что висел у него на поясе. В голове у Заура что-то вертелось, что-то связанное с этим серпом и людьми, которые их носят. От этого знания попахивало пряным запахом опасности и тайной власти. И наверное, именно поэтому Заур Гаррах почти не удивился, когда этот человек неожиданно повернул свое животное к его дому. Коротко ругнувшись, маг выскочил из кабинета, не забыв, правда, захлопнуть люк.

— Скавр! Впусти этого человека! Я сейчас спущусь, — на ходу скидывая халат и устремляясь в свою комнату, прокричал Заур.

Когда он вошел в гостиную, гость стоял напротив увешанной оружием стены. Коллекция являлась гордостью Заура. Здесь не было ни одного широко распространенного экземпляра. Малые народы всегда довольно изобретательны в деле создания пускай и не слишком вычурного, но зато очень действенного оружия.

— Если не ошибаюсь, то вот это пальма верховного шамана гоблина, заклятая на десять духов? А вот и Га Булга, которую так любят метать из-под воды северные орки! Занятно, занятно. — Гость восхищенно поцокал языком.

— Оружие моя страсть, — учтиво произнес Заур и сделал приглашающий жест рукой, указав на пару кресел напротив окна. — С кем, собственно, имею честь говорить? — дождавшись, пока гость усядется и возьмет в руки бокал, поинтересовался он.

— Аврас Чисмар, — вскочив и склонив голову, представился гость. — Подданный короля Фердинанда.

— О, из Тлантоса! Я так и подумал. Я представляться не буду. Мне показалось, что вы знали, к кому шли, — тонко улыбнувшись и пригубив вина из бокала, задумчиво протянул Заур. — И чем же я обязан столь раннему визиту гостя из белеющего во мраке Тлантоса? Неужто мои слабости в коллекционировании редких образцов старинного оружия привлекли внимание благородных даже из столь отдаленных мест?

Аврас тихо засмеялся, поддерживая шутку.

— Хорошее вино. Букет просто восхитителен! Чувствуется рука одаренного человека, который если талантлив, так талантлив во всем. — Гость, словно чествуя хозяина дома, поднял бокал.

— И какой же из моих талантов заинтересовал уважаемого Авраса? — блеснув глазами, поинтересовался Заур.

— Ну вы однажды уже помогли знакомым мне людям, и те не скрывали своего восторга. Я человек новый на этой земле, и мне требуется помощь…

— И какого рода помощь вас интересует? — неторопливо вычерчивая пальцем круги на подлокотнике кресла, осведомился Заур.

— Я должен найти одного человека, причем как можно скорей. Понадобятся и люди, молчаливые, исполнительные, высокопрофессиональные и любящие, когда в их кошельках раздается приятный звон.

Заур отставил бокал и подался всем телом в сторону гостя.

— Наверное, я чего-то недопонимаю, но вы ведь маг? А наличие серпа говорит, что вы Жнец, — последние слова Заур произнес, вспомнив это полузабытое слово буквально только что. — И чтобы Жнец Короля не мог найти какого-то там человечишку и задержать его… Не верю!

— Я восхищен проницательностью уважаемого хозяина. Считалось, что о нашем ордене не помнят в остальном мире уже лет четыреста, а вот поди ж… — Аврас помотал головой. — Правы вы и в другом. Я действительно могу найти любого человека, а уж справиться с ним… — Аврас обезоруживающе развел руками. Затем его лицо помрачнело, и он продолжил: — Нужный мне человек — корд, носящий Темный ошейник. Способы, которые могут помочь в его розыске, мне недоступны. — Аврас зло скривился. — А его хозяин, как я подозреваю, следует путем никерры[130] — забытого искусства охотников на магов!

— О-о-о, — восхищенно протянул Заур. — Этого человека будет трудно заставить сделать что-то против его воли. Ведь, как я понимаю, мирный путь покупки раба не подойдет?

— Попытаться следует, но что-то мне подсказывает, что ничего не получится. Похоже, этот человек питает к своему рабу некоторую слабость! — Опущенные уголки рта Авраса говорили о том, что он, будучи дворянином, думает по поводу подобных черт характера. — Поэтому, если не получится купить, хозяина необходимо ранить. Смертельно.

Заур поначалу вопросительно вскинул брови, будучи прекрасно осведомленным о свойствах ошейников кордов, но, вспомнив о возможностях гостя, с восхищением и долей какого-то веселого ужаса произнес:

— Неужели живое зомбирование?! А вы страшный человек!

Аврас склонил голову и, как бы извиняясь, сказал:

— Он не оставил мне выхода!

Заур сочувственно поцокал языком и назвал цену в сто фарлонгов. На горящие возмущением глаза Авраса он не обратил никакого внимания.

— Вы сами сказали, что это опаснейший человек, а профессионалы денег стоят. Да и найти их непросто, а уж тем более быстро. Наша столица не такой уж и маленький город. — Что касается последнего утверждения, Заур лукавил, и лукавил сильно. Маг отлично помнил лицо того юноши, которого видел на днях в аптеке. Заур тонко улыбнулся и спросил насчет изображения разыскиваемых людей.

— Ничего проще! — И его собеседник провел рукой над столиком. Сразу же заклубился откуда-то возникший туман, мгновение, и вот на столе образовались две человеческие фигурки.

«Он. Точно он!» — удовлетворенно откинулся в кресле хозяин дома.

— Вы не могли бы подождать, пока мой художник зарисует портреты?

— Долго ждать?

— Пять минут. Он в комнате прислуги, — ответил Заур и позвал Скавра.

Пока хозяин отдавал распоряжения, гость развлекался, заставляя фигурки на столе выделывать разные штучки.

— Быть может, вы согласитесь позавтракать со мной? — наконец вспомнил о своем возмущенном желудке Заур.

Услышав утвердительный ответ, Заур повел гостя в обеденный зал. Там стоял стол, уже накрытый на две персоны. Фигурки остались на столике, их поддержка не требовала от мага такого уровня никаких усилий.

За столом шел вполне обычный, ничего не значащий разговор. О ценах на товары, о погоде и женщинах, главная же тема по молчаливому согласию игнорировалась.

— Кстати, в вашей местности не водится зверь, по облику похожий на кайфата? Такой мелкий, шустрый, с острой головкой и чудным мехом, — неожиданно поинтересовался Аврас.

— Похожий на кайфата? На кайфата, что водится только в Запретных землях? Нет, — удивленно ответил Заур. — А что?

— Да я его видел на улице вашего города за пару кварталов, отсюда. На улице только-только рассвело, и я обратил внимание на странного зверя, что бежал в сточной канаве. Очень странный зверь, очень, — задумчиво протянул Аврас.

Еще более задумчиво замолчал и Заур. Перед его глазами стояло по-змеиному гибкое тело кайфата с виденной им однажды гравюры и узкие клетки оконной решетки. Маг не мог объяснить словами, но он чувствовал связь между двумя этими вещами. Очень настораживающую связь.

Ярик опять подметал двор от щепок, разлетевшихся во все стороны во время утренней колки дров. На спине зудели подживающие рубцы от ударов кнута. Трактирщик был в ярости оттого, что раб проспал. Ярика он уже считал своей личной собственностью, да и Дарг ушел на свои бои с раннего утра. Хорошо, что хоть Прыгун ускакал по своим делам и не кинулся на защиту хозяина.

Ярик сделал резкое движение и стиснул зубы от неожиданной боли. Глубокие раны уже затянулись, но все еще болели. Скрипучий звук привлек его внимание. В раскрытую калитку входил Дарг. Заплывшее синюшными кровоподтеками лицо, разбитые губы, окровавленная рубаха и лучащиеся счастьем глаза.

— Выкинь к мархузу эту хфургову метлу. Мы уезжаем! — Дарг начал кричать от калитки. Распиравшее его чувство требовало выхода. — Я выиграл тридцать золотых!

Он потряс тугим кожаным мешочком, который крепко держал в руке. Судя по тому, как побелели сбитые костяшки пальцев, любой, кто попытался бы выхватить у него этот мешочек с богатством, умер бы на месте.

— Готовься, я заберу вещи, получу у хозяина деньги, и мы выходим. — Поравнявшись с Яриком, он увидел вздувшиеся кровавые полосы у того на спине. — И кто это сделал? Трактирщик? Надеюсь, за дело?

На все вопросы Ярик отвечал короткими кивками, только на последний пожал плечами.

— Ясно! Жди здесь. Мы скоро уходим. — И Дарг взбежал по ступенькам заднего крыльца. Хлопнула дверь.

Ярик подошел к бочке с водой, что стояла на углу дома, и, прислонив рядом метлу, принялся смывать с себя пыль и пот.

Из трактира раздались крики. Ярик прислушиваться не стал, и так было понятно, что Дарг выбивает компенсацию за порчу его имущества. Раб хмыкнул и пошел на сеновал, где спал и где хранились его вещи. Натянуть рубаху, отряхнуть штаны и подхватить изрядно похудевший мешок — вот и все сборы. Проделывая все эти действия, Ярик послал Прыгуну срочный зов. Уже привыкший к этому зверю, он не хотел, чтобы тот отстал от скоростной кареты. Судя по пришедшему довольно четкому ответу, тот был недалеко и скоро должен прибежать.

Хлопнула задняя дверь трактира, и зазвучали рассерженные голоса.

— …И скажи спасибо, что я не выбил за это твои последние мозги!!! — Дарг был в бешенстве. — Считай, что три серебряка это по-божески!

— Да чего с ним сделалось?! Чай, не из снега слеплен. Шкура будет крепче! — Голос хозяина то и дело срывался на визг.

— Да заткнись ты… — Что именно хотел сказать Дарг, никто так и не узнал, потому что опять скрипнула калитка и на заднем дворе появились новые лица.

Нутром чувствующий опасность, Ярик вышел из сарая и приблизился к крыльцу, чтобы быть рядом с хозяином. Толстяк трактирщик махнул рукой и поспешил скрыться в доме, посчитав, что его присутствие здесь явно лишнее.

— Чего желают почтенные господа? — Голос Дарга был спокоен и полон собственного достоинства, что в сочетании с избитым лицом выглядело довольно странно.

Ярик окинул взглядом вновь пришедших и затосковал. Их было пятеро, и, перебегая с одного лица на другое, Ярик ощущал, что перед ним звери, хищные звери. Об этом говорила плавность их движений, цепкие оценивающие взгляды и то, как они полукругом охватывали крыльцо. При этом в центре цепочки стоял маг. Это Ярик почувствовал сразу же, как только увидел мрачную ауру, отражающую все нюансы могучей Силы этого человека. На поясе у него висел страшноватый серп с черной рукоятью, рассчитанной на двойной захват. Руки остальных лежали на пристегнутых к поясам палках, только один, с желтоватой кожей и раскосыми глазами, перебирал звенья короткой цепи с грузами на концах.

— Не желаете продать раба, уважаемый? — заговорил маг. — Сто фарлонгов! Столько вы не получите и на лучших рынках Грольда! Так как?

— Не продается, — произнес внезапно помрачневший Дарг. Его взгляд не отрывался от лица спокойно улыбающегося человека с цепью.

— Уважаемый Дарг, сын Сохога. Ваш брат уже прибрал к рукам всю власть в вашем племени и теперь согласно вашей старинной семейной традиции занялся искоренением скверны, вырезая подчистую своих родственников. А уж про его горячую любовь к вам и вспоминать, наверное, не следует. А корд, согласитесь, это след… Очень яркий след! Подумайте, а надо ли вам это?

Дарг обежал всех взглядом и повторил:

— Не продается! Я не люблю, когда на меня давят.

— Упаси нас Темные боги, — засмеялся маг, и ему вторили остальные. — Кто на вас давит?! Вам мирно предлагается выбор: вы продаете раба или получаете неприятности… От нас или уже от вашего родственника — значения не имеет!

— Вы мой ответ уже слышали! — спокойным и каким-то отстраненным голосом повторил Дарг. — Или вам следует объяснить иначе?

Произнося последние слова, он встал напротив людей, извлек саблю из ножен, отбросив последние в сторону, в левую руку взял кинжал. Коротко взглянув в сторону Ярика, Дарг кивнул ему. Что хозяин имел в виду, Ярик не очень-то и понял, но решил, что хотя бы один из этих вояк от него получит.

— Что-то подобное я и ожидал, — с показной грустью произнес маг с серпом и обратился к остальным воинам: — Выполняйте то, ради чего вас наняли.

Наемники ответили ему нестройным гулом и оскорблениями в адрес Дарга. Молчал лишь желтолицый человек, он спокойно начал раскручивать над головой цепь, готовясь к бою и не отрывая от Дарга своих раскосых глаз. Остальные отцепили от поясов дубинки и короткими вращательными движениями стали разминать руки. У одного дубинок было аж целых две, и он, рисуясь, завертел вокруг себя страшноватую мельницу, разрезая с глухим гулом воздух. Маг же отошел назад, за спины своих наймитов, готовясь к роли зрителя. Он даже руки скрестил на груди, показывая свое неучастие в схватке. Но какое-то чувство говорило Ярику, что это обман.

В это мгновение Ярик сделал шаг назад, и его рука наткнулась на прислоненный к стене дома им же самим колун. Рука удобно обхватила отполированную ладонями рукоять, и Ярик, ни на секунду не задумываясь, повинуясь только интуиции, швырнул громоздкий колун в человека с цепью. Естественно, это орудие изначально не было предназначено для метания, а уж тем более для швыряния. Тяжеленный, с длиннющим топорищем, колун идеально подходил для колки дров, но никак не для всего остального. Да и будь у Ярика под рукой удобный метательный топорик, все равно не было бы никакого толку — ну не владел Ярик никаким оружием! За то, что этот мощный снаряд полетел хотя бы в правильном направлении, следовало благодарить отличный глазомер привыкшего к прыжкам по деревьям невольного лесного жителя.

Для всех бросок Ярика оказался полной неожиданностью. Как-то сложилось, что рабы никогда не участвовали в схватках хозяев, но люди забыли, что перед ними стоял корд. Лишь Дарг ждал чего-то подобного и сделал прыжок в тот момент, когда наемники, замешкавшись, прянули в стороны, несколько сбитые с толку пронесшимся мимо тяжелым снарядом. Даже желтокожий, выглядевший самым опытным и опасным, уворачиваясь, отскочил в сторону и на мгновение потерял Дарга из виду.

Тот не замедлил воспользоваться чужой оплошностью. Дарг повернулся к противнику слева и ударил его саблей. Тот, извернувшись, подставил окованную железом дубинку. Металл звякнул о металл. Дарг оказался спиной к другому наемнику, но тот так и не успел воспользоваться своим преимуществом. Дарг сделал резкое движение левой рукой, и свистнувший в воздухе кинжал пробил незащищенное горло врага. Одним противником стало меньше.

Человек, с которым Дарг схватился первым, хитро крутанул дубинку и попытался ударить его по голове. Кочевник чуть присел и, совершив полуоборот, подсек ноги врага. Взмахнув руками, тот начал заваливаться назад, а Дарг уже распрямился и наносил удары снизу вверх своей саблей, приметив уже подбежавшего второго наемника. Дико оскалившись, тот подставил под удар одну из дубинок и нанес удар второй. Дарг изогнулся, на волосок разминувшись со свистнувшей дубинкой.

Левая рука захватывает чужую руку, шаг вперед, и колено кочевника встречается с пахом неосторожно раскрывшегося противника. Глухой крик и побелевшее лицо сказали о том, что тот на некоторое время вышел из боя. Дарг стремительно обернулся к двум другим противникам. За его спиной, тихо стеная, опустился на землю третий.

Сбитый на землю наемник уже поднялся и, поминая всех богов разом, наступал на Дарга. Желтолицый же, раскрутив свою цепь, готовился к удару. Дарг чуть присел и попытался блокировать удар желтолицего наемника, но не учел специфику чужого оружия. Цепь захлестнула саблю, и грузик ударил Дарга по кисти. От сильной боли пальцы разжались, и сабля, влекомая цепью, полетела к узкоглазому. Дарг оказался безоружен.

В этот момент в схватку вступил Ярик. Скорым стелющимся шагом хищника он метнулся к сражающимся. Его целью был наемник с дубинкой. Почувствовавший опасность ветеран сотен подобных драк повернулся к Ярику. Перед ним предстала странная картина: припадая к земле, к нему стремительно несся человек в ошейнике раба. Резкие движения, странно расставленные руки и спокойное, даже отрешенное лицо заставили бандита занервничать. Его взгляд нашел взгляд раба, и нечто таящееся там заставило сердце ухнуть куда-то глубоко. Спокойствие остро отточенной стали и блеск холодных граней адамантита увидел он в чужих глазах. Если сам бандит был рыкачом городских джунглей, то сквозь темные глаза корда смотрел голодный мархуз.

По-бабьи взвизгнув, наемник шагнул к Ярику и нанес сильнейший удар дубинкой. И окованная железом дубинка встретилась с выставленной в защитном жесте рукой. Ярик не успел ничего предпринять, а только пустить накопленный где-то в районе солнечного сплетения сгусток жизненных сил в руку. Что-то хрустнуло, волна боли достигла сознания и расплескалась о барьер воли. Не останавливаясь, Ярик ударил раскрытой правой ладонью прямо в грудь своего противника. Волна жара хлынула из ладони, а в лицо раба угодили капли крови из раскрытого в крике рта наемника. Секунда, и, будто подрубленное дерево, тот рухнул на спину. Ярик опустился на колени. У него было ощущение, что из тела выдернули стержень. Левая рука повисла вдоль тела, испуская волны боли, бившиеся где-то вне сознания.

— Твари-и-и-и! — ударил в уши озверелый крик.

Ярик быстро огляделся. Дарг отступал перед ударами желтолицего, в руках которого цепь превратилась в хищную, смертельно опасную змею. Влекомая умелой рукой и извиваясь в воздухе как живая, она наносила жалящие удары Даргу. Судя по отсвечивающей болью ауре хозяина, тому приходилось несладко. Кричал же еще не до конца пришедший в себя наемник, совсем недавно получивший по своему достоинству в прямом и переносном смысле. Этим криком он нагнетал ярость, надеясь заглушить боль, и заходил к безоружному Даргу со спины.

Не зная, как помочь хозяину, Ярик привычно зашарил по земле, надеясь найти хоть какой-то снаряд для метания. Взгляд зацепился за дубинку в руках уже затихшего бандита. Сцепив зубы, Ярик схватил оружие и, дернув его на себя, освобождая от хватки мертвеца, встал. Ярика немного пошатывало. В который раз надеясь на чудо, он бросил дубинку в надвигающегося на Дарга побитого наемника. Но в этот раз все сработало совсем не так, как задумывалось. Во-первых, дубинка полетела чуть в сторону, вовсе не угрожая здоровью и уж тем более жизни бандита. Во-вторых, бросок был очень слабым, и до бандита дубинка просто не долетела. Ярик застонал от отчаяния, но Дарг повел себя неожиданно. Сделав мощный кувырок через голову назад и чуть вбок, он у самой земли подхватил брошенное оружие и сразу же попытался ударить скакнувшего следом желтоглазого по коленям. Тот, словно ожидал этого каждую секунду, буквально взвился в воздух и в прыжке хлестнул цепью по… Но Дарга уже не было на месте. Прокатившись по земле, он вскочил на одно колено и ударил подбегающего бандита снизу вверх. Тот встретил атаку скрещенными дубинками. Сухой треск пронесся по двору. Текучим движением, словно выраставшим из предыдущего удара, Дарг вскочил на ноги и, крутанув дубинку вокруг кисти, ударил соперника под ребра. Крик боли еще не успел затихнуть, как хозяин Ярика развернулся, и новый хлесткий удар пришелся по руке противника. Пальцы разжались, и бандит остался с одной дубинкой. Вторая не успела достигнуть земли, как Дарг подцепил ее ногой и подбросил в воздух, затем подхватил левой рукой, сделав длинный прыжок. Этот же самый прыжок вывел его из-под стремительного удара желтолицего.

Участники драки замерли на какие-то мгновения, оценивая ситуацию. Повторно раненный бандит стоял чуть согнувшись и прижав безоружную руку к боку. Рядом поигрывал цепью узкоглазый, презрительно косясь на своего товарища.

— Я доволен. Хороший бой — это всегда редкое зрелище. Вы и ваш раб меня очень порадовали. — Голос мага сочился издевкой. — Но не кажется ли вам, что пора с этим кончать?

Не дав осмыслить сказанное, он сделал какое-то странное, нечеловеческое движение правой рукой, указывая на Дарга. Пальцы сложились в непонятную фигуру, а губы произнесли хриплым голосом одно слово… И грязно-серая струя ударила из руки, мутным потоком устремившись к Даргу. Тот даже не успел шевельнуться, как чужая магия впилась ему в грудь… Впилась и разлетелась бессильными брызгами. Только новая еще рубаха поползла рваными лохмотьями, открывая тело. Дарг оглядел себя и захохотал.

— Ты немного ошибся, маг!!!

Не прекращая хохотать, он рванул к раненому наемнику и коротко ударил его по шее. Хрустнули кости, и тело мешком повалилось в пыль. Узкоглазый сделал шаг назад, ловя каждое движение смеющегося воина.

— О демоны Бездны! — потрясенный своей непредусмотрительностью, воскликнул маг. Он только сейчас увидел на шее Дарга веревку оберега. Навечно проклятые шаманы гвонков владели многими секретами…

В этот момент заговорило чувство опасности, и маг кинул взгляд в сторону. Припадая к земле, к его единственному оставшемуся в живых наемнику крался кайфат. Не раздумывая, Аврас крикнул:

— Сзади!!!

Наемник отскочил в сторону и словно наугад хлестнул цепью. Его оружие встретило в воздухе взвившегося в атакующем прыжке зверя. Прокатившись по земле, тот как ни в чем не бывало вскочил на лапы и протяжно зашипел. И новый прыжок. Наемник уже не успевал ударить и смог только отскочить в сторону. Но его движение не было достаточно быстрым, и прыжок зверя завершился на ноге воина. Резкий поворот клиновидной головы, и нога окрасилась кровью. Опытный наемник упал на спину и другой ногой сбил животное на землю. Кувырок через голову, и желтолицый встал на ноги. Вернее, попытался встать. Укушенная нога неожиданно подломилась, и наемник упал в пыль. Зверь порвал человеку сухожилие.

Кайфат дернулся было вперед, надеясь добить поверженного противника, но прямо перед его носом ударила темная молния. Негодующе взвизгнув, зверь отпрыгнул в сторону. Аврас зло прикусил губу: он-то надеялся, что его молния разорвет тварь на мелкие клочки…

Ярик же стоял и наблюдал за боем просто раскрыв рот. Когда он почувствовал вблизи Прыгуна, то послал мысль об атаке желтолицего только от отчаяния. Слова Гхола о жутких кайфатах казались преувеличением… До этого момента!

А события продолжали стремительно развиваться. Помощь зверя оказалась очень своевременной и сместила баланс сил в сторону Дарга и его раба. Кочевник стелющимся шагом приблизился к лежащему узкоглазому и, приняв на одну дубинку удар цепью, второй нанес ответный удар, вложив в него все силы. Поднятая в защитном жесте рука сухо хрустнула. Не давая ошеломленному болью противнику прийти в себя, Дарг ударил того ногой, метя в горло. Что-то влажно хрустнуло, и по телу узкоглазого воина прошла дрожь…

— Вот такая расстановка сил мне нравится, — повернувшись в сторону мага и холодно улыбаясь, заговорил Дарг. — А вам?

Он сделал шаг к врагу, и тот, выругавшись, отскочил к калитке. Хлопнула створка, и раздался топот башмаков по мостовой. Дарг устремился было следом, но услышанный им цокот когтей тирра разрушил все надежды на преследование.

— Сматываемся! Трактирщик наверняка вызвал стражу, а конфликт с властями совершенно ни к чему! — деловито говорил Дарг, цепляя на пояс подобранную саблю и нацеливаясь обыскать лежащих мертвецов.

Ярик, постанывая, встал и взвалил на плечо не такой уж и тяжелый, но показавшийся просто неподъемным мешок. К ноге подбежал, сочувствующе урча, Прыгун.

— Лезь на плечо. Только на правое! — вполголоса шепнул Ярик, понимая, что теперь таиться от хозяина не имеет смысла.

— Твой зверь? — покосившись одним глазом, спросил Дарг.

Немного помедлив, Ярик сказал:

— Да.

— Тогда позже будешь наказан. — Переходя к следующему телу, Дарг поинтересовался: — Почему не спрашиваешь за что?

— За вранье, — вздохнув, пробормотал Ярик, направляясь к хозяину. Гордо верещавший Руал сидел на плече и победоносно глядел на тело узкоглазого.

— Радует, что ты это понимаешь. Зверь слушается только тебя?

— Да.

— А где он был целый год?

— Не знаю. Он нашел меня совсем недавно. Мой господин помнит ту ночь у костра…

Дарг согласно кивнул и поднялся. Коротко тряхнул правой рукой, сгоняя боль. Судя по красному следу на ладони, досталось ему знатно.

Дарг подошел к убитому Яриком бандиту и, хмыкнув, расстегнул на том рубаху. На заросшей груди красным пятном выделялся вертикальный отпечаток ладони. Дарг как-то весело посмотрел на Ярика и покачал головой, но сказал совсем иное:

— Зверя оставь себе. Заслужил. Тем более, насколько я понимаю, он привязан только к тебе и продать его не удастся?

Ярик внутренне сжался и погладил Руала по шерстке. Затем энергично затряс головой, подтверждая сказанное.

— Тогда пусть сидит в мешке. Нечего ему привлекать внимание!

Ярик повернул голову к зверьку и, встретившись взглядом с его глазами-бусинками, послал соответствующую мысль. Прыгун недовольно фыркнул и мотнул головой, словно выражая свое неодобрение, но спрыгнул на землю. Ярик раскрыл мешок, и зверь юркнул внутрь. Новое обиталище не слишком впечатлило Руала. Он фыркал, сопел, даже пытался рычать. С помощью зубов и лап все переворошил на свой лад, затем опять фыркнул и улегся на самом верху. Ярик осторожно завязал горловину и повесил мешок на плечо.

— Пошли. Нам тут больше нечего делать! — Его кошелек значительно потолстел, и теперь энергия просто переполняла Дарга. Можно было даже подумать, что он радуется случившемуся нападению.