ГЛАВА 37.

Жизнь в Гонуле напоминала Ярику умирающую реку, которая, давно потеряв свою силу и скорость, теперь постепенно зарастала ряской и тиной, превращаясь в болото. Никаких особо обременительных обязанностей у него не было: сходить в лавку, сбегать с поручением, сопроводить своего господина на важную встречу. Последнее было единственным развлечением в длинном ряду пустых и скучных заданий.

Получив ранг мечника, Дарг неожиданно стал достопримечательностью провинциального города. Среди местной знати стало считаться модным приглашать этого богатого чужеземца на званые обеды или ужины. Его манеры, легкий акцент, то, как получил знаки мечника, необычный раб — все это привлекало не избалованную развлечениями местную знать. Принадлежность к высшему воинскому сословию делала общение с бывшим кочевником совсем не зазорным даже для самых знатных.

Дарг практически никогда не отказывался от приглашений. Интерес со стороны дворян и купцов — это было именно то, к чему он стремился. Завязывая полезные знакомства во время застольной беседы или игры в камни, Дарг тем самым выстраивал ступеньку в длинной лестнице, которая должна привести его к богатству и власти. Где-то через тройку седмиц после обряда посвящения, когда он уже завел тесное знакомство с местным начальником гарнизона капитаном Старгом и землеторговцем Вамисом, которым нравился энергичный и внушающий уважение чужеземец, Дарг послал в канцелярию при министерстве по делам чужестранцев прошение на получение подданства Гарташа. С тем же самым письмом он отправил и два поручительства от этих достойных и уважаемых людей города Гонул. Особенно отрадным можно было считать тот факт, что эти представители знати имели обширные связи в столице, а это должно существенно сократить сроки рассмотрения прошения мечника Дарга.

На фоне этой кипучей деятельности Ярику оставалось только пробиваться сквозь тенета чужой магии. По обрывкам подслушанных разговоров он узнал о пильмском филиале Гильдии Магов Гарташа, которая тесно связана с Нолдом — островным государством магов. Воспоминания о колдовских экспериментах старого шамана Боска до сих пор холодили душу, и попасть в лапы экспериментаторов от науки Ярик не желал. При мысли о лабораториях Гильдии Магов почему-то сразу начинало вертеться на языке слово «вивисекция», и мерзкая горечь разливалась по языку. Жизнь ставила его в жесточайшие временные рамки.

Ярик с фанатичным упорством вытягивал из себя все соки, мечтая о свободе. Если он и раньше не отличался плотным телосложением, то теперь напоминал узника тюрьмы, пережившего пытку голодом. В глазах появился лихорадочный блеск, щеки ввалились. Все это, а также многочисленные шрамы и ошейник делали вид корда довольно жутковатым. Продать его на обыкновенном рынке рабов стало бы теперь проблемой, а в том, что продажа состоится, Ярик ничуть не сомневался. Банковский счет Дарга не страдал гарантией неограниченности.

В те мгновения, когда корд, притулившись в темном углу, отдыхал после своих медитаций, он старательно прокручивал в памяти тренировки хозяина, мечтая когда-нибудь точно так же взять в руки меч. Оружие всегда было, есть и будет любимой игрушкой мужчин. Даже закоренелый в своих заблуждениях пацифист восхитится смертельной простотой меча, хищностью сабли, а уж при живом примере настоящего мастерства не восхищаться воинским искусством было невозможно…

Дарг теперь регулярно посещал тренировочный зал эл'Джассира, даже сдружился с Шасом. Яростные схватки бойцов регулярно продолжались по несколько часов. Иногда Даргу удавалось скрестить мечи с самим наставником. И если бои с Шасом чаще всего заканчивались пусть и тяжелой, но победой Дарга, то эл'Джассира Дарг победить не смог пока ни разу. Как ни странно, но хозяин Ярика после каждой такой схватки просто светился от удовольствия. Для истинного воина бой с достойным противником всегда лучшая школа, дающая бесценный опыт. Судя по отдельным репликам эл'Джассира, тот был доволен своим новым учеником.

А потом, где-то к концу весны, совершенно неожиданно пришел ответ от чиновника из канцелярии. Тот сообщал о наиболее вероятном положительном решении вопроса о подданстве, заметив лишь о «необходимости присутствия господина Дарга для улаживания ряда пустых формальностей». Когда Дарг показал письмо землеторговцу Вамису, тот задумчиво пыхнул трубкой и сказал:

— Готовь сотен пять полновесных фарлонгов. Этому хватит и сотни, а вот его начальнику отдашь остальное. И не затягивай с этим, а то цена вырастет.

Вот так Ярик снова оказался в пути, сопровождая хозяина. Дарг был мрачен: похоже, перспектива расстаться с пятью сотнями фарлонгов его явно не радовала.

Добираться до Пильмы пришлось на пассажирской карете, совершенно не похожей на ее родственницу с Сардуора. Упряжка из шести лошадей, четыре больших колеса, одно купе, пусть и здоровенное, но все же одно. Вообще, как заметил Ярик, здесь практически не использовались в качестве домашних животных ящеры. Вполне земного вида лошади составляли основную тягловую силу. Насколько понимал Ярик, шестилапы и тирры не получили особого распространения не только из-за каких-то традиций, но и из-за сложностей с питанием. Шестилапы, например, предпочитали вполне определенные сорта растительной пищи, не произрастающие здесь. Всеядность же и излишняя агрессивность тирров делали их искусственное разведение слишком затратным.

На пути в Пильму пришлось несколько раз менять лошадей на почтовых станциях. И если пассажирская карета с ящерами отличалась особым удобством и комфортностью, то здешние кареты выигрывали в скорости. В Пильму они прибыли через каких-то пять дней.

По прибытии в столицу Дарг оставил раба в гостинице, а сам бегал по кабинетам различных местных чиновников. По ругани хозяина Ярик понял, что приготовленных пяти сотен хватало впритык. Получив документы на имя Дарга, свободного воина в ранге мечника, подданного королевства Гарташ, хозяин Ярика сразу же направился в одну из местных фехтовальных школ. К ее владельцу у него было рекомендательное письмо от эл'Джассира. И тамошний хозяин, служивший раньше вместе с эл'Джассиром, согласился взять свежеиспеченного гарташца младшим наставником. Теперь Даргу осталось приобрести небольшую квартирку и определить куда-нибудь раба, надобность в котором окончательно отпала. И он направился в Гильдию Магов обсуждать условия сделки.

Сначала они, конечно, посетили местный рынок рабов. Корды здесь хоть и не были диковинкой, но все же встречались редко. Если за обычного здорового раба просили двести золотых, то корд стоил в два раза больше. Но все портила болезненная худоба Ярика. Только из-за нее местные работорговцы скидывали цену на сто фарлонгов. Дарга эта цена совершенно не устраивала, и он решил продать уже не раба, а ценный образец для изучения. Было ясно, что он с самого начала ориентировался на этот самый вариант как наиболее прибыльный, визит же на рынок только помог сориентироваться в ценах…

Дарг приказал Ярику ожидать его у входа в мрачное здание, напоминающее форт. Нечто подобное Ярик уже видел в Гонуле — именно так выглядел банк гномов. Но это здание банком не являлось. Мощнейшей магией веяло от древних каменных стен, магией, не сулящей ничего хорошего дерзнувшему силой ворваться внутрь. Окна-бойницы, двери, что не пробьешь тараном, и магия, магия и еще раз магия — вот как выглядел пильмский филиал Гильдии Магов Гарташа.

Судя по тому времени, что Ярик стоял снаружи, деловые переговоры шли с натужным скрипом: хозяин отсутствовал целых два часа. За это время корд просто-напросто извелся. Скрывая волнение, он мерил шагами площадь перед входом в здание Гильдии, чем привлек внимание стайки вездесущих мальчишек. Пацанва совершенно не страшилась соседства со столь могущественной силой и развлекалась бросанием в раба камнями. Погнаться за ними и надрать кое-кому задницу Ярик просто не имел права. Раб должен стойко переносить внимание любого свободного! Одинокий охранник, дежуривший у входа в Гильдию, несколько раз лениво прикрикнул на представителей местной шпаны, но на них угрозы подействовали слабо.

Наконец Дарг вышел из стен Гильдии и приказал корду следовать за ним. Они возвращались в гостиницу. Пробираясь через запружённые людскими массами улицы, Ярик постоянно норовил заглянуть хозяину в лицо, надеясь прочитать свою грядущую участь. Спрашивать напрямую он уже давно не решался, тем более на улице. Мрачноватая ухмылка Дарга не сулила корду ничего хорошего.

Когда они пришли в гостиницу и поднялись в отведенную им комнату, Дарг повернулся к Ярику и с усмешкой произнес:

— Эти проклятые маги попросили седмицу на раздумья, разорви их Кали!

— И какую цену назначил господин? — решился на вопрос Ярик.

— Три тысячи фарлонгов! — захохотал Дарг. — Проклятые три тысячи. Мои ребята в Гамзаре за полтора сезона принесли всего-то около четырех, а за тебя я стребую сразу три тысячи! Неплохое вложение капитала!

— Но почему так много? — продолжал пользоваться хорошим настроением хозяина Ярик, внутренне уже подготовившись к ответу. И он не ошибся в своих ожиданиях.

— Во-первых, ты корд! Всем известно, что маги так и не смогли раскрыть секрет наших шаманов. Во-вторых, ты корд в Темном ошейнике. За возможность изучить столь редкий подчиняющий ошейник, который лишает мага его способностей, многие готовы отдать правую руку. И наконец, в-третьих, я сказал им, что ты вышел из Смертельного Леса! — Выдав все это, Дарг снова принялся хохотать. — Надо же, а ведь я раздумывал, не продать ли тебя тому магу в Уззе. Его тогда просто подвела излишняя наглость! — Чувствовалось, что Дарг очень доволен собой. — Эти идиоты сначала не поверили мне насчет Смертельного Леса, но пришел какой-то старикан и попросил подождать седмицу! Ну что ж, подождем!..

Для Ярика потянулись томительные дни ожидания. От Источника его отделяла теперь лишь тонкая пелена, но вот прорвать ее сил пока не хватало. Все упиралось во время.

Дарг теперь с утра уходил в школу и возвращался поздно вечером. Ярику он строго-настрого запретил покидать пределы комнаты, превратив его фактически в узника. Для Ярика ожидание становилось мукой. Он напоминал себе птицу, бессильно бьющуюся в клетке, его разум точно так же силился порвать магические оковы, но пока никак не мог вырваться на волю…

На четвертый день пришел ответ от магов. Его принес паренек лет пятнадцати сразу после обеда. Дарга не было, и дверь открыл Ярик. Младший ученик с любопытством уставился на ошейник корда и лишь через какие-то мгновения поинтересовался присутствием хозяина. Узнав, что тот придет вечером, паренек сунул Ярику в руки конверт и, рискуя заработать вывих шеи, пошел прочь. Судя по всему, предложение Дарга магов заинтересовало.

К приходу хозяина у Ярика дрожали от перенапряжения даже колени. Он вновь и вновь пытался прорвать завесу, стараясь получить такую желанную и необходимую свободу, но его вновь постигла неудача. Рано, еще было слишком рано. Не хватало сил.

Дарг не обратил на состояние раба никакого внимания. Прочитав письмо, он захохотал и приказал корду собираться. Уже темнело, но даже вечерняя прогулка по столице не могла помешать ему в кратчайшие сроки совершить эту сделку. Буквально за шиворот он тащил Ярика к пильмскому филиалу Гильдии Магов Гарташа. Ярик то и дело спотыкался, но хозяин силой ставил его на ноги и толкал вперед. Запах денег оказался для воина слишком уж манящим.

В Гильдии их ждали. Пожилой бородатый маг, произнеся себе под нос какое-то заклинание, провел руками вдоль тела раба, задумчиво кивнул и распорядился своему более молодому коллеге передать хозяину, теперь уже бывшему хозяину Ярика, нужную сумму. Для расчета Даргу предложили банковский чек на три тысячи, который он принял со своей неизменной мрачной усмешкой. Сделка просто поражала своей молниеносностью.

Спрятав деньги, Дарг четко и внятно сообщил Ярику о том, что его хозяином теперь является маг первого ранга Хоппер (так звали старика), после чего, поклонившись магам, он покинул Гильдию. Ярик же оказался наедине со своими новыми хозяевами, и этот факт его совсем не радовал.

Конец весны всегда воспринимался в Семи Башнях как нечто особенное, даже необычайное. Первый день последней седмицы весны, День выбора. За этими простыми словами крылось нечто эпохальное, определяющее дальнейшую судьбу многих и многих людей, нет, не людей — магов! В этот день осуществляли свой выбор младшие ученики магов, выбор, который стоял в начале череды важнейших выборов в их жизни. В этот день осуществлялось приобщение мага к его Стихии.

Работа со Стихиями — это основополагающий элемент большинства заклятий. Собственные силы мага весьма ограниченны, и ему приходится строить свое заклинание, опираясь на природную мощь различных Стихий. Стихии Огня и Воды, Воздуха и Земли — вот четыре столпа, на которых держится магия. Каждый маг в своей работе обязательно опирается на любую из этих Сил, но существует то, что называется родством. Это когда маг работает с какой-то Стихией особенно легко, что чаще всего и определяет его дальнейшую специализацию.

Маги Воздуха всегда хорошо работают с погодой и всем тем, что подчинено воздушной стихии. На пузыри всегда берут именно магов Воздуха. В старину маги с белыми перстнями наводили ужас на врага, вызывая смерчи и ураганы, срывая с небес испепеляющие молнии. Лишь маги Огня могли сравниться по своей мощи с воздуховиками.

Традиционный антипод Воздуха — Земля. Маги Земли лучше прочих знают растения и повелевают ими. Благодаря лишь магам Земли на Нолде снимают по четыре урожая с полей. Но Земля — это и землетрясения и провалы, что могут поглощать целые армии. Правда, последнее является досужим вымыслом. Магия Земли для домоседов, а не странствующих воинов-магов.

Стихии Огня и Воды — две силы, что находятся в вечном единоборстве друг с другом, причем эта борьба намного сильней борьбы Воздуха и Земли. Огневики — это вечные боевые маги. В мирной жизни сложно найти применение способностям мага Огня. Вспыльчивые и агрессивные, как и их Стихия, маги оседают в армии или разведке. Водная же стихия самая востребованная в этом мире. Повелителя вод всегда ждут с распростертыми объятиями на любом флоте…

Все это Олег обдумывал, бреясь у зеркала. Для него, как и для многих других до него и после, наступил День выбора. Айрунг, кстати сильный маг Воды и неплохой знаток Воздуха, говорил когда-то о необходимости делать упор в обучении Олега именно на практическую составляющую, на то, что составляет саму суть боевого мага. Поэтому Олег очень рассчитывал на Стихии Огня или Воздуха, ну, в крайнем случае, Воды. Землю он считал чем-то чуждым своей натуре. Не имея каких-то тесных контактов с прочими учениками, Олег все же был в курсе о бытующем в среде магов отношении к посвященным Земле.

Да, талантливые маги Земли — это всегда обеспеченные люди, тесно связанные с крестьянским трудом. Но вот большинство основателей дворянских родов почему-то маги иных стихий, да и высшие посты в государстве занимают маги Воздуха, Огня и Воды. Выбор Земли очень часто ставил крест на карьере честолюбивого мага и всегда вызывал насмешки у его товарищей по учебе. Нет, Олег себе ничего подобного не желал.

Умывшись и облачившись в купленный именно для этого дня камзол, Олег придирчиво осмотрел себя в зеркало и, оставшись довольным, выскочил на улицу. На улицах города сегодня было особенно многолюдно. Люди прибывали в город со всего Нолда, чтобы показать детям красивый обряд. Совет Мастеров никогда не жалел денег на пышные представления и разнообразные угощения, которые должны были подчеркнуть значимость происходящего события.

Ближе к Академии улицы оказались просто-напросто запружены народом. Лишь знак ученика позволил Олегу пробиться к входу на уже знакомую ему песчаную арену. Стражник придирчиво осмотрел знак и разрешил пройти внутрь. По традиции сначала на поле выходили испытуемые, а только потом занимали свои места зрители.

В центре арены стояли сорок младших учеников четвертого года обучения. На Олега они смотрели довольно неприязненно: люди всегда не любят тех, кто выделяется из толпы. Так ненавидят отличников в школе, передовиков на производстве. «Перед начальством выслуживается, гад!» — Эта мысль сопутствует человеку всегда, а маг это или простой смертный, дело десятое.

Олег уже по выработавшейся в процессе подобных встреч привычке сделал непроницаемое лицо и встал чуть в сторонке. Все равно он должен проходить обряд последним! Так уж сложилось, что выскочки вроде него всегда приобщаются к высшим силам после всех остальных учеников. Это сделано для того, чтобы возможная смерть неопытного, но слишком уверенного в себе ученика с самого начала не омрачила радости всех остальных. Вот про это-то думать совсем не хотелось. Олег поежился как от холода. У этого обряда существовало не четыре возможных результата, а пять, и пятым была смерть!

Что-то заставило Олега оглянуться, и он наткнулся на презрительный взгляд высокого худощавого парня с тонкими чертами лица. Манера держаться, взгляд, даже полупрезрительный изгиб губ говорили об аристократичности, о том, что называется голубой кровью. Неизвестный Олегу младший ученик с уничижительной усмешкой окинул его лучший камзол за чудом сэкономленные два фарлонга и что-то сказал стоящему рядом рыжему ученику. Тот обидно заржал. Как ни странно, но это оскорбительное поведение безвестного аристократа заставило Олега собраться и ощетиниться.

«Ничего! Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним!» — Эта решительная мысль вытеснила все остальные.

На трибуны начали запускать зрителей. Значит, скоро обряд. Сердце Олега учащенно забилось, и он начал выполнять дыхательные упражнения, которым его обучили еще год назад. Стало полегче.

На главной трибуне уже расположились представители крупнейших и наиболее влиятельных дворянских и купеческих родов. Невзлюбивший Олега парень кивнул кому-то, сидящему там, правда, кому именно, Олег не заметил. Места для людей попроще также заполнялись с поразительной быстротой. На поле вышли маги-наставники. Пятеро магов третьего ранга встали в центре поля и начали нараспев читать заклинание. Шум на трибунах сразу же смолк. Действо началось.

Вокруг фигур, образовавших квадрат с пятым магом в центре, заклубился желтоватый туман. С каждым мгновением туман все густел, превращаясь в настоящий кисель. Как вдруг раз — и вызванная магией желтая мгла впиталась или даже втянулась прямо в землю, вновь явив свету пятерку магов. Выстроившись цепочкой, они покинули поле. Вслед за ними возникли три новых фигуры. Эти маги сопровождали гигантский кристалл горного хрусталя в три локтя диаметром, выполненный в виде шара и напоенный оранжевым светом. Под воздействием их магии шар свободно левитировал над землей. Маги начали обходить по периметру ту площадку, на которой ранее клубился колдовской туман. В какой-то момент на земле, над которой пролетал кристалл, начала возникать оранжевая линия. Еще какие-то мгновения, и линия оказалась замкнута, огородив небольшую площадку в центре арены. Площадка по форме представляла собой квадрат. Остановившись, маги стали речитативом читать одно заклинание за другим.

Неожиданно дрогнул Астрал, и над первой вершиной квадрата завертелся маленький смерч. Еще мгновение, и над второй вершиной вырос невзрачный куст. Затем, почти одновременно, над третьей вершиной забил маленький родник, а над четвертой — заполыхал маленький костер. Стихии откликнулись на призыв магов. Сразу же смолкли голоса троих магов, и они вновь начали свое движение, только теперь эта троица старалась захватить в квадрат всех стоящих учеников. Они выстраивали вторую защиту. Если первый защитный периметр должен сохранить жизни учеников, то второй — зрителей.

Наконец и эта процедура завершена. Один из магов положил руку на изрядно потускневший кристалл и прокричал несколько слов. Ответом ему послужили неяркие вспышки защитных периметров. Для начала обряда все было готово. На трибуну поднялся ректор Академии и произнес короткую речь. Правда, суть ее до Олега не дошла совершенно: защита изрядно приглушала звуки. Но вот закончилась и речь, после чего ректор взмахнул рукой и сел. Обряд начался.

Все происходило довольно обыденно и, на взгляд Олега, на редкость не зрелищно. Под полог внутренней защиты заходили по очереди ученики и стояли там несколько минут, медитируя. Какие-то Стихии отвечали. Выглядело это как ветер, вздымавший волосы испытуемого, или как забивший под ногами родник, как вспыхнувший огонь или зацветший под ногами цветок. Когда Стихия принимала ученика, то он выходил из-под полога с другой стороны квадрата. Возвращаться по тому же самому пути строго-настрого запрещалось. После этого зримые представления Стихий вспыхивали ярким светом, и центр квадрата очищался, ожидая следующего испытуемого.

Когда внутрь зашел Олегов недоброжелатель, то Стихия ответила необычайно быстро. Вокруг парня неожиданно завертелся кошмарный смерч, полностью скрывший его от взоров других людей. Действо продолжалось несколько мгновений, и столь же неожиданно все стихло. Ученик сделал шаг вперед и замер рядом с остальными счастливчиками. О его торжестве говорили только глаза. Сила ответа Стихий соответствовала мощи испытуемого.

Затем прошли все остальные. Столь мощных ответов не было ни у кого. Мало оказалось и адептов Земли. Лишь один совсем молодой паренек, почти мальчишка, с трудом скрывал разочарование. В качестве ответа Земли он получил маленький чахлый кустик. Подошла очередь Олега.

Коротко вздохнув, он твердым шагом переступил через оранжевую линию. Слабо защипало кожу. Наконец, встав в центр, он погрузился в глубины сознания, очистив разум от посторонних мыслей. Почувствовав нужную степень сосредоточения, он мысленно окунулся в огонь. Появилось ощущение, словно Олег нырнул в костер. Жар, треск пламени, потоки лавы — все, слитое в единой струе, ощущалось как-то отдаленно, словно со стороны. Так смотришь в огород соседа: все видно, но не твое. Чувство родства отсутствовало.

Судорожно оборвав связь с огненной Стихией, Олег обратился к ее антиподу — Воде. Своенравная Стихия постоянно ускользала, не давая никаких шансов. Следующим стал Воздух. И Олег в полной мере ощутил то, что чувствует попавший в ураган. Понимая, что упорствовать бессмысленно, Олег и с этой Стихией оборвал связь. Осталась последняя Стихия. Если и здесь постигнет неудача, то и из-за защитных стен он не выйдет. Не добившийся благоволения какой-либо Стихии ученик развоплощался под их оскорбленным напором.

Сквозь тенета транса Олег ощутил, как по его щеке потекла ледяная капля пота. И, решившись, словно в омут головой, он погрузился сознанием в суть Стихии Земли. И ощутил нечто невообразимое: грохот падающей горной лавины и накапливающееся гневное напряжение землетрясения, сила пробивающегося сквозь камни ростка и буйные соки луговых трав. Земля ответила обратившемуся к ней. Олег погружался все глубже и глубже, в какие-то невообразимые глубины, стараясь напитать себя той силой, что дарит Земля. Его разум не справлялся с камнепадом образов, и молодой маг действовал на одних инстинктах.

Наблюдавшие со стороны увидели, как Олег развел руки, словно опираясь на что-то, и медленно сжал кулаки. Внутри второй защиты все ощутили слабый, едва заметный толчок. Под ногами же проходившего испытание ученика зазмеились небольшие трещины, потом снова слабый толчок, и трещины сомкнулись. Все замерло на несколько мгновений, и вдруг под ногами человека зашевелился песок. Еще мгновение, и Олег уже стоит на зеленом ковре стремительно набирающей силу травы. Достигнув пояса замершего мага, рост прекратился. Олег открыл глаза.

Выйдя из транса, слишком ошеломленный результатом Олег чуть не растянулся во весь рост на песке арены. Восстановив равновесие, посмотрел себе под ноги и увидел небольшой пятачок заливного луга. Дернув головой, он наконец покинул пределы защитного полога. Как только Олег отошел на несколько шагов от оранжевой линии на песке, у него за спиной полыхнуло, и на месте проведения обряда в воздух поднялась пыль.

— Мои поздравления будущему Великому магу Земли. — Будущий Великий маг Воздуха сделал издевательский поклон.

Стоявшие за его спиной ученики сдержанно засмеялись. Даже грустивший парень, также породнившийся с Землей, неуверенно заулыбался. Всем казалось, что выбор Землей выскочки и подающего большие надежды ученика довольно неплохая шутка. Но смех стих, не начавшись. Всех удивила реакция Олега. Вместо мрачной решимости не замечать насмешек или попытки смеяться над своей неудачей они увидели уверенный прищур человека, чья доля оказалась гораздо лучше ожидаемой.

— А знаешь, ты прав. Земля тоже может подарить величие! — Погруженный в свои мысли Олег ответил несколько высокопарно и пафосно, как не ответил бы никогда, не будь он столь ошеломлен случившимся. Молодой маг даже хотел ободряюще хлопнуть поздравлявшего по плечу, но одумался — в здешней системе запутанных взаимоотношений с дворянами такое прикосновение вполне могло закончиться дуэлью.

Аккуратно раздвинув толпу учеников, Олег направился к уже начавшей бледнеть защите. Теперь осталось получить перстень коричневого цвета с зелеными искрами, что соответствовало его положению адепта Земли… А потом как можно скорее найти Айрунга.

Дворец Закона, в котором располагался зал Совета Мастеров, являлся классическим образцом архитектуры времен Эпохи Войн. Изящность и величие сливались в этом знаменитейшем архитектурном сооружении в единый сплав. Дворец Закона сопоставим только со сверкающей Пирамидой Талака, да и то это сравнение будет несколько натянутым.

Немыслимая красота и тонкость, почти невесомость внешнего вида дворца подчеркивали величие царившего там духа, возвышая хозяев. Эта и только эта задача стояла перед древними архитекторами. Правители, что использовали это здание в качестве своей резиденции тысячелетия назад, любили и ценили красоту. Отразив в камне дыхание жизни, они поражали воображение своих подданных, заставляя поверить в божественное происхождение своей власти. Хотя в случае нужды эта красота сметалась как бесполезная мишура, обнажая истинное нутро богоподобных владык, кровавой рукой правивших всей ойкуменой. Люди знающие до сих пор поражаются силе духа предков, которые в Войнах Падения свергли тиранов…

Архимаг Виттор отвлекся от размышлений и вернулся к делам. Вот за это он всегда и не любил свой кабинет во Дворце Закона. Это место просто идеально подходило для раздумий, никак не связанных с насущными делами.

«Хорошо, что предшественники додумались до должности консула. Хотя бы административной возней заниматься не надо», — хмыкнул Архимаг и вернулся к документу, который он безуспешно пытался прочитать вот уже полчаса.

— Список перспективных направлений для научных изысканий алхимиков, инженеров и магов благословенной Республики Нолд, — зачитал вслух Виттор. — Интересно, Магистр Грач умеет писать проще, без этих витиеватостей?

Неожиданно раздался спокойный голос Магистра Бримса, до этого рассматривавшего содержание какой-то папки:

— Вряд ли. Он всю жизнь был крючкотвором.

Архимаг оторвался от бумаг:

— Ладно. Сегодня явно не судьба заняться этими бумажками. Я как представлю, что дойду до сметы запланированных расходов, мне становится жутко. Давай, чего там у тебя?

Бримс пролевитировал свое кресло поближе к письменному столу и протянул Архимагу несколько листов.

— Это донесение нашего человека из Гильдии Магов Гарташа. Очень любопытный документ. Пришел день назад. А вот официальное сообщение от Гильдии о человеке, возможно, вышедшем из Смертельного Леса.

— Неужели этот… как его… Ярослав! Да, Ярослав! Неужели этот Ярослав всплыл в Гарташе?! — Виттор углубился в чтение. — Что?! Корд?! В Темном ошейнике?!

Бримс подтвердил кивком.

— И они об этом сообщили сами? — Казалось, Архимаг просто отказывался в это поверить.

— Ну, Хоппер же прекрасно понимает, что некоторые его люди работают на нас и ему волей-неволей придется сообщать нам… — Магистр Наказующих говорил с некоторой ленцой.

— Ага, а так он вроде как сообщил сразу же, ну а то, что парня сейчас просто-напросто потрошат, так работа такая… Да? — Архимаг помотал головой и выругался.

Услышав ругательство, Бримс поморщился.

— Что отвечать и отвечать ли? — с той же ленцой поинтересовался он.

— А ты что думаешь?

— Думаю, что сейчас нам выгоднее забрать объект к себе и посмотреть самим. А то эти «крохоборы» еще испортят ценный экспонат, — коротко хохотнул Магистр. — Все-таки остальные его товарищи были не слишком интересны в плане наших тайн. А вот этот просто кладезь секретов Древних. После того что он пережил… Да и Темный ошейник интересен… Потом его можно будет использовать в игре против конкурентов.

— Короче, как всегда. Когда будет готов план возможных мероприятий?

Бримс дернул уголком рта и положил на стол папку.

— План готов уже давно. Я, скажем так, решал чисто умозрительную задачу. Так сказать, на случай воскрешения некоторых фигур… Осталось фигуру забрать.

— Решил, кого пошлешь?

— Может, Айрунга? Если уж он начал это дело, то пусть продолжает, набирается опыта. Да этого Олега с собой возьмет. — Бримс встал и одернул свой белоснежный камзол. — Этому тоже полезно будет. Пусть определяется с тем, кому принадлежит его верность, а Айрунг за ним присмотрит.

— Текст приказа подготовил?

— Да, третий лист.

Виттор нашел указанный документ и, пробежав глазами, приложил свой перстень. По комнате потянулся запах озона, а на гербовой бумаге появилась личная печать Архимага в виде крылатого корабля…