ГЛАВА 16.

Сонная одурь усталости покинула через несколько часов, и разум стремительно вскочившего на ноги К'ирсана оказался вновь ясен и свеж. Краткого отдыха хватило закаленному телу, чтобы оправиться от изнеможения, и воин был снова готов к дальнейшим трудностям подземного пути. Одна беда — про остальных то же самое сказать было никак нельзя. Солдаты лежали, будто смертельно пьяные матросы в портовых канавах, впавшие в тяжелое забытье пьяного угара после долгого похода. Оставалось удивляться, что голодные и измученные легионеры все еще подчиняются новоявленному сотнику, чьи шансы на удачу стремительно убывали под ударами судьбы.

Кайфат осторожно подошел к дежурившему у колодца бойцу и шепотом поинтересовался:

— Тихо?

— Пока еще ни один прихвостень магов не проходил, лэр! — устало отрапортовал усатый легионер и тяжело вздохнул. Насколько помнил К'ирсан, он дежурил вторым, так что спать должен хотеть просто немилосердно.

— Странно, уже должны были бы нагнать! — вслух протянул сержант и вдруг поинтересовался: — Ты так не любишь магов?

— Ну почему? Вот если, скажем, как у вас, лэр, когда отцова кровь просыпается и вы людям раны затворяете… это одно. Когда же вражина людей жжет, то это уже совсем другое, — с крестьянской обстоятельностью начал усач. — Мой отец еще воевал под началом генерала Гур'Арраша с войсками баронств. Уж он-то про это их проклятущее Братство Отрекшихся мне много рассказывал!

— И что же? — усмехнулся К'ирсан и осторожно уселся на корточки.

— Да что все они настоящие боевые маги. Не наши полковые толстобрюхи, только и умеющие что жалованье прожирать, а всамделишные бойцы. У них, как только маг заканчивает обучение у Наставника, так сразу в Кридские отряды записывается, чтобы, значит, на практике уметь знания применять! — Усач помотал в темноте головой. — Вот и получается, что, может, Сила у них и поменьше нашей будет, но вот в бою страшней…

— А Отрекшиеся они почему, отец не сказал?

— Ну как же, сказал. Все сказал! — В шепоте собеседника К'ирсана послышалось снисходительное самодовольство. — Они ведь основной закон всех колдунов не приняли. Кодекс магов, кажется! Как Нолд его предложил, так все приняли, а они нет. Да еще и гордятся этим. И чего их эти Истинные ублюдки терпят?!

В ответ Кайфат похлопал дежурного по плечу и двинулся в глубь тоннеля ко второму охраняющему сон товарищей солдату. Уже на полпути к нему он заметил странную неровность на стене почти у самой земли. Наклонившись, сержант принялся осматривать находку. Смешной зубастый человечек с внушительным брюшком и пухлыми ручками казался здесь совершенно неуместным. Магическое прощупывание показало, что ничего общего с Силой этот рисунок не имеет. Задумчиво почесав переносицу, К'ирсан зашагал дальше, только теперь уже внимательно осматривая основания стен. И точно, через пару шагов нашлось изображение того же самого человечка, только теперь он сидел на шее у напавшего на солдат многоногого убийцы, и не было похоже, что тот доволен седоком. Может, в этих знаках и кроется причина того, что на людей за столько часов не напала ни одна тварь? Ведь как удобны такие тоннели для гнездовий всяких монстров и прочих чудовищ!

С ночным дозорным К'ирсан лишь перекинулся парой слов, посоветовав не спать да пообещав побродить часок вокруг и полюбоваться местными красотами. Начавшего было осторожно возражать бойца он легонько стукнул кулаком по шлему и пригрозил вынуть душу, если тот не заткнется. Сказав это, сержант тут же растворился во тьме, заставив солдата испуганно поежиться: тот бы без света в одиночку во мрак, кишащий тварями Бездны, ни за что бы не сунулся.

Сам же К'ирсан шел вперед быстрым шагом уверенного в своей безопасности человека. Его чувства больше не притупляла усталость, так что тьма перестала была помехой, а внезапного нападения он не боялся. Вперед его гнало любопытство, которое заставляет людей залезать на самые высокие горы и забираться в самые глубокие щели, покорять моря и небеса. Нет, это был не азарт первооткрывателя, но нечто близкое к нему — он просто сгорал от желания узнать, что же потребовалось магам в сердце Козьих гор.

Через некоторое время воин сменил пусть и быстрый, но все же шаг, на легкий бег лесного зверя. Каменный рукав все тянулся и тянулся, и сержанту это уже начало надоедать. Но прошел еще десяток минут, прежде чем что-то изменилось вокруг и Кайфат ощутил слабое дуновение знакомой магии: словно увидел в толпе лицо дальнего, но хорошо знакомого родственника. Пришлось вновь сбавить скорость и усилить осторожность. Опыт подсказывал: где магия, там всегда опасность.

Вскоре прямой доселе тоннель вдруг запетлял, словно след спасающегося от охотника животного, а кожа ощутила влажность. Через несколько минут новый поворот вывел к неровному отверстию конца тоннеля, обрывавшегося в паре саженей над поверхностью подземного озера. Источник сырости показался бескрайним мрачным пятном, сопротивляющимся даже магическому взору К'ирсана. Опасное, очень нехорошее и опасное место! Чувства тоскливо ныли, настойчиво теребя жажду жизни и пытаясь задавить неуемное любопытство. Источник знакомой магии ощущался где-то здесь, в этих самых водах, буквально рукой подать, но вот только продолжать поиски что-то не хотелось.

Кайфат уже собрался было повернуть назад, когда из темного зева тоннеля в полусотне саженей справа появился яркий свет и зазвучали голоса. Мигом распластавшись на камнях, сержант продолжил наблюдение за происходящим. Путь, которым он с солдатами шел сюда, оказался не единственным — хотя им и не встречалось на пути развилок, но маги смогли найти другую дорогу к таинственному озеру. И, видимо, легко миновали все те смертельные ловушки, которые превратили дорогу легионеров в ад.

Из тайного хода вышло около сорока латников и все шестеро магов. Один из них нес в руках нечто, напоминающее воронье гнездо с судорожно бьющимся сердцем Силы в центре. Пристально вглядываясь в конструкцию, маг осторожно подошел к самой воде и замер. По бокам тут же возникли двое латников с мощными фонарями в руках, и пара дорожек света устремилась в даль озера. Обладатель загадочного артефакта повертелся из стороны в сторону, а затем что-то тихо проронил собратьям по цеху. Те разом оживленно заговорили, но резкие, почти грубые слова первого вновь заставили всех замолчать.

Затем вперед выступили трое солдат с усеянными множеством крюков сетками на длинных тонких цепях и дружно зашвырнули странные приспособления в воду. На руках у загадочных рыбаков были плотные рукавицы с отсвечивающей алым аурой. И эти люди тщательно следили, чтобы на них не попало ни капли темной жидкости из озера. Мужики были здоровые и с тяжеленными железяками управлялись довольно споро. После второго броска, вновь подтягивая цепь, один из солдат предупреждающе вскрикнул. Тут же к нему подбежал человек с длинным багром и принялся помогать что-то подтягивать к берегу.

Потекли томительные минуты ожидания. Напряженно дышащие латники со всеми предосторожностями вытаскивали найденный предмет, заметно боясь его упустить. Наконец над поверхностью воды показалась сетка с застрявшим в ней уловом, и набежавшие люди спешно извлекли из нее нечто, сильно похожее на молот на длинной рукояти. К'ирсан поначалу даже подумал, что зрение его обманывает, но нет — ощущение близкого источника магии разом усилилось, словно необычная вода поглощала магию внешне незамысловатого оружия.

Отвлекшись от размышлений, Кайфат обратил внимание на клубы пара и испуганные крики людей, мечущихся вокруг находки. Те, кому не повезло коснуться Молота руками, теперь в животном страхе скидывали рукавицы. Напичканная волшбой ткань и даже кожа разъедались темной подземной водицей.

Маги, видимо, предусмотрели и этот вариант, потому как два латника подцепили загадочное оружие парой крюков и подняли его на локоть над землей. Тут же рядом присел на колени уже избавившийся от своего поискового устройства чародей и принялся расстилать под Молотом покрытую колдовскими рунами тряпку. Его тихий голос постоянно что-то напевал, и К'ирсан увидел разгорающееся свечение Силы. Началось сильное потрескивание и шипение, тряпка стала стремительно темнеть, впитывая влагу с масляно поблескивающей находки. А потом события понеслись обезумевшим табуном, пусть и набирающим скорость постепенно, но если уж разогнавшимся, то…

Первым взвыло чувство опасности, виски К'ирсана аж заломило от боли, когда его внезапно настигла волна угрозы. Источник ее пока еще располагался в глубинах озера, но с каждой секундой неумолимо приближался к поверхности: неведомое существо решило разобраться с грабителями или, скорей, мародерами. Маги почувствовали неладное слишком поздно, когда пленку воды уже разорвали тысячи щупалец, а сотни глаз принялись изучать дерзких людишек. Но главным было не это — мерзкое чувство обнаженности разума перед тварью из Бездны ужасало больше облика монстра.

К'ирсан ощутил, как языки звериной магии порождения изнанки Света скользнули по его сознанию и ушли прочь, обнаружив пустоту. Кайфат сохранил душу в Смертельном Лесу от лап не менее страшных, хотя, может быть, и не таких больших чудовищ. Человек слился разумом с камнем, полностью уподобившись ему и став таким же неуязвимым. На пустынном же берегу озера способностью противостоять магии чудовища обладали не все.

Чародеи, прозевавшие появление твари, теперь показали все свое мастерство опытных боевых магов. Слаженный взмах четырех пар рук, и туча лучисто-золотых стрел ударила в монстра.

— Это Илим!! Попытаюсь его удержать! — Пятый маг выхваченным из-за пояса кинжалом принялся уверенно царапать на камнях геометрические фигуры. Правая рука то и дело ныряла в поясную сумку и вытаскивала под неверным светом фонарей разнообразные флакончики и свертки. Капли и щепотки всевозможных смесей и алхимических составов ронялись в нужных местах рисунка, слова выстраивали пирамиду заклятия…

Кайфат не знал, что там творит неизвестный колдун, но каркас магических линий получался у него просто умопомрачительный и богатый Силой. Его лишь удивлял главный чародей. Несмотря на закипевшую вокруг круговерть схватки, он продолжал возиться с боевым молотом. Под его командой два дрожащих от страха солдата положили молот с помощью тех же самых крюков в продолговатый ящик, лежащий у самого входа в тоннель. Через мгновение крышка была захлопнута и закрыты все защелки, но чародею и этого было мало — он принялся водить руками над ящиком, словно разглаживая его испещренную красными прожилками ауру…

Илим же не ограничивался пассивной обороной, и его туша, превозмогая магические усилия колдунов, приближалась к берегу. Испуганные солдаты, которые держались пока только благодаря множеству амулетов, судорожно стискивали снаряженные отнюдь не простыми стрелами арбалеты, ожидая команды стрелять.

И они ее дождались, но только не от своих командиров. Внезапно сразу три воина разрядили стрелы в спины магов, не промахнувшись ни разу. Три могущественных повелителя тайных сил с тихим всплеском упали в воду, став жертвами хитрости подземной твари. Яростно закричавший четвертый маг развернулся в сторону бойцов и ударил заготовленной против Илима молнией. Вспыхнули несколько фигур, и выжившие латники, в панике сталкивая друг друга в воду, бросились назад в тоннель. Обезумевший чародей ненадолго пережил своих жертв — монстр выплюнул ядовито-желтую струю яда и не промахнулся.

Второй плевок тварь сделать не успела, потому что колдовавший над рисунком маг наконец нанес удар. Завершающе взмахнув в воздухе клинком кинжала, он повелительно указал на чудовище. Тут же взвыл воздух и с ревом потревоженного дракона в грудь Илима ударила сияющая раскаленной белизной стрела огня. Упавший рядом творец заклинания уже не видел тщетности своих усилий — порождение Бездны лишь негодующе взревело и ускорило движение, на яд больше не размениваясь.

Словно только этого и ждал, последний маг прижал ладони к крышке ящика с молотом и выкрикнул длинную цокающую фразу. Его тут же окутала сфера из потрескивающих молний, с которой сорвался сноп мелких голубых червячков, жадно набросившихся на Илима… Своды пещеры впервые потряс жуткий рев, наполненный болью и злобой, а во все стороны брызнули фонтаны крови и ошметки щупалец и панциря. Чудовищная рана была под стать размерам монстра, но Илим не погиб и теперь старательно удирал прочь, даже не пытаясь продолжать бой. Не обращая на него внимания, колдун склонился над потерявшим силы товарищем и теперь вливал тому в рот одно снадобье за другим. Трое оставшихся солдат, сохранивших присутствие духа и собственную волю даже перед ликом настоящего ужаса, растерянно переминались рядом.

— Вы двое! Быстро подняли ящик вон за те кольца, ты же поможешь вести уважаемого мага Густава. — Чародей говорил быстро, но с короткими паузами. Казалось, что он прислушивается к чему-то, выискивая опасность. — И поживей, а то здесь скоро будет очень опасно.

Последнее К'ирсан знал и сам, ощущая ничуть не уменьшившуюся угрозу. Решив, что давно уже следовало унести отсюда ноги, он наконец вскочил и понесся назад. Надо спешить, ведь новая угроза может оказаться пострашней этого Илима и затронуть уже и легионеров Зелода. Скользящий бесшумной ночной тенью Кайфат спиной ощущал нарастающий вал враждебности и злобы, а минут через пятнадцать бега до его слуха донесся многоголосый вой стаи хищников, вышедших на тропу мести за сородича. Следом за воем содрогнулись стены от близкого взрыва, и крики стихли. На месте мага К'ирсан постарался бы обрушить свод пещеры или входы нескольких тоннелей и бежать со всех ног наружу. Он бы и сам так сейчас сделал, но только маловато у него на то сил, как, впрочем, и умений. Завалить пещеру день назад удалось только из-за слабости породы и изрядной доли везения, но здесь такой финт уже не пройдет. Поэтому оставалось только полагаться на удачу да быстрые ноги.

Легионеры все уже были на ногах, испуганно сгрудившись у колодца и осыпая друг друга бранью: без сотника никто не знал, что делать и как реагировать на донесшиеся и до них рев раненого зверя и звуки разрывов.

— Все вниз! Бегом! — Похоже, что командовать организованным бегством становилось для К'ирсана делом привычным. — Да поспешите же!! Маги нас обошли и столкнулись с какими-то кошмарными тварями, и те могут вот-вот ринуться вдогонку, — не обращая внимания на вопросы, продолжал уверенно распоряжаться Кайфат.

Он что-то не заметил выхода из нижнего тоннеля, так что в качестве пути для преследования людей чудовища могли выбрать именно их тоннель, наплевав на какие-то там рисунки на стенах. Первых бойцов пришлось едва ли не спихивать вниз, но дальше дело заладилось, и люди уже сами начали спешно нырять в колодец, цепляясь руками за самодельную веревку. Некоторых немного шатало, но без еды и нормального отдыха этого и следовало ожидать. Всегда найдутся те, кто слабее остальных, кто менее вынослив и чьего упрямства недостаточно для борьбы с собственным бессилием.

Бежать назад, на поверхность, может, и казалось откровенно глупой затеей — зачем тогда лезли глубоко под землю, если через несколько десятков часов помчались обратно, — но К'ирсан так не думал. Гибель от клинка врага смотрелась куда благородней, чем смерть в лапах безмозглой твари, порожденной неведомым злом. Хотя, кажется, сейчас появилась надежда, что баронские солдаты уйдут прочь, получив разыскиваемый предмет и забыв про потерявшийся во тьме пещер отряд врага. Во всяком случае, сержант верил в это с неистовством уже сорвавшегося в пропасть скалолаза, исступленно мечтающего о глубоком озере внизу!

Единственное, что радовало К'ирсана, так это ловушки. Вернее, сами смертоносные устройства ему как раз совершенно не нравились, но вот то, что они не поменяли свое местоположение за последние часы, стало приятной новостью. Кайфат грешным-то делом уже с затаенным ужасом представлял, как творения, без сомнения, великих мастеров с тихим шелестом переползают с места на место и замирают в предвкушении новых жертв. К'ирсан едко усмехнулся, подумав, что при такой жизни остается лишь надеяться на сохранение хотя бы крох душевного здоровья и мания преследования станет единственной его слабостью.

Прекрасно запомнив все изгибы свободной от опасных сюрпризов тропы, К'ирсан теперь тщательно следил, чтобы верящие ему бойцы больше не становились жертвами древних механизмов. Позади тоже пока было спокойно, и легионеры достигли пещеры с ручьем безо всяких сюрпризов и опасных неожиданностей, но там все изменилось…

Первым в этот большой подземный зал вбежал Рвач, и его предупреждающий крик, тут же перешедший в ругань, уже ничем не мог помочь отряду. Вывалившиеся в пещеру бойцы увидели десятки покрытых костяными панцирями тел слизистых тварей со множеством ног, мертвыми грудами валяющихся на полу. Чуть поодаль замерла цепь баронских латников, ощетинившихся арбалетными болтами и свирепо поблескивающими в свете фонарей клинками. Как первая ласточка нового боя, короткий болт лишь на ладонь разминулся с головой Рвача, заставив его распластаться на камнях.

— Стойте! — гаркнул К'ирсан, выступив вперед и предостерегающе подняв руку.

Его глаза стремительно оглядывали все вокруг, будто стараясь охватить пещеру целиком, а сам он напряженно обдумывал возникшую проблему. Заслон из солдат Союза городов выглядел так, словно те собирались умереть здесь, но не пропустить никого дальше. И проверять их готовность пожертвовать собой как-то не хотелось. Особенно странно это выглядело после откровенной паники среди воинов на берегу озера, но, видно, что-то заставило этих бойцов встать на пути собственных страхов.

— Мы же люди, и нам нечего делить! Мы всего лишь хотим вернуться в мир, где над головой голубые небеса, а не серые глыбы камня. И где не видно поганых тварей, которым нет места среди детей Творца!.. — Договорить Кайфат не успел.

В общем-то он и не особенно рассчитывал на тот бред, который начал щедро выплескивать на вражеских бойцов, затеяв переговоры лишь ради краткой передышки. Именно тогда он заметил темный провал в глухой стене, которого не было здесь раньше, и понял, как много тайных лазов и секретных путей сокрыто в здешних пещерах. Наверняка маги врага знали не все, но и того, что знали, было достаточно для проведения успешной экспедиции в глубины подземной преисподней. Эти же латники перекрывали вход в пещеры, где, видимо, не было никаких потайных переходов, становясь живым щитом для хозяев.

Прервали же Кайфата не вражеские стрелы и не слова чужого командира, а эхо криков приближающейся по открытому теперь тоннелю орды монстров. Перебитый отряд нечисти оказался всего лишь авангардом огромной армии, и теперь легионерам следовало решить: присоединиться к врагам в тщетной попытке отбиться или же вновь нырнуть назад в глубь горы в надежде протянуть лишние часы… А потом и решать стало уже некогда — монстры достигли пещеры.

Когда река насекомообразных тварей хлынула из зева тоннеля, К'ирсан скомандовал построение в каре и медленное отступление к противоположной стене. Легионерам повезло, и порождения Бездны ринулись именно к проходу в соседнюю пещеру, который загородил строй баронских латников. Именно они и приняли первый удар, который лишь чудом не опрокинул их ряды. Арбалеты били почти в упор, и напитанные смертоносной магией болты пронзали костяные панцири, убивая и калеча монстров. Тех самых огненных стрел, с помощью которых легкая кавалерия баронов нанесла такой урон легиону, не было. Скорей всего командиры просто побоялись брать столь разрушительное оружие в замкнутое пространство пещер, но сейчас они были бы не лишними.

Легионерам достались редкие твари, бросающиеся с тупым остервенением на группу легковооруженных и усталых бойцов. Луки стрелков гудели от напряжения, выпуская десятки стрел, но результат не впечатлял. У солдат Зелода наконечники были простыми, без магической начинки, и только очень удачный выстрел мог нанести серьезный урон бронированной нечисти. От мечей было больше толку, но и тут требовалось завидное мастерство, чтобы ранить или убить чудовище. Пятерки подземных хищников хватило, чтобы разметать каре легионеров, заставив каждого сражаться за собственную жизнь, забыв о тактике и строе.

Вообще река из тварей оказалась на самом деле двумя десятками шипастых чудищ, чьей ярости и мощи хватило бы на несколько сотен обычных хищников. Первый натиск был самым сильным, но не таким уж и страшным. Схватка вне строя для легионеров была родной стихией, ну а какой бы там ни был бронированный монстр, но в окружении клинков он долго не продержится. Перед каждым бойцом стояла задача лишь не попадаться на пути вертящейся туши, вовремя отскакивать в сторону и искать, искать мечом слабые места в защите тварей. Первым порождение подземелий серьезно ранил Терн, который ловко подскочил прямо к раскрытой пасти и почти в упор выпустил туда стрелу. Небо оказалось все же слабовато против острого наконечника, и крошечный мозг пронзила стрела. Еще не подохшего, но уже мечущегося от боли кровожадного хищника добили мечами, вонзившимися в стыки костяных пластин на боках и спине.

Второе чудище уничтожил сам К'ирсан, ощутив внутренним чутьем единственное слабое место где-то в середине спины. Вообще у него сложилось впечатление, что у монстра два мозга, каждый из которых требовалось поразить, но найденная точка оказалась тем связующим звеном, без которого существо просто не могло жить.

Оставшихся троих детей глубин добили совместными силами, потеряв при этом несколько бойцов. Легкие доспехи не могли противостоять мощным ударам, и если уж человек оказывался ранен, то наверняка смертельно.

Борьба за жизнь отодвинула весь остальной мир в сторону, поэтому, когда оказалось, что сражаться пока не с кем, К'ирсан с радостным удивлением заметил всего в паре десятков саженей слева позиции баронских латников. Дела у тех, правда, шли неважно. Уничтожив арбалетными болтами никак не меньше шести запрятанных в надежный панцирь зверей, латники схватились с остальными в ближнем бою. И здесь их надежные латы больше мешали, чем помогали. После удара зверя человек просто отлетал в сторону, и тут даже доспехи не спасали от переломов и ушибов. Движения же тяжелая броня сковывала сильно, заставляя бойцов тратить лишние силы и быстрее уставать.

Сам проход оказался свободен, и быстро сориентировавшийся Кайфат проревел команду следовать за ним, а сам побежал к манящей дороге к поверхности. По пути пришлось перепрыгивать и обходить туши мертвых хищников, рядом с которыми встречались и человеческие тела. Доспехи некоторых погибших были проломлены или даже разорваны, будто тонкая бумага. Это напрочь перечеркивало вообще все размышления о необходимости доспехов в таких схватках. Среди камней также валялись уцелевшие ручные фонари, заливавшие все вокруг неестественно ярким светом, что облегчало движение легионеров. Через несколько секунд К'ирсана догнали и остальные выжившие бойцы, надсадно при этом дыша и издавая свистящие хрипы.

На пробегающих мимо людей поначалу никто не обратил внимания, и новоявленный сотник уже поверил было, что удастся пройти без крови, но судьба вновь решила взбрыкнуть. Внезапно раскидавший четверых воинов баронств осатаневший зверь одним прыжком оказался рядом и попытался зацепить рогом сержанта. Взвившись в воздух, едва не врезавшись головой в неровный свод короткого прохода в следующую пещеру, К'ирсан через секунду обрушился на растерявшегося противника сверху и уже привычно вонзил меч в найденное уязвимое место. Монстр издох, но теперь на легионеров обратили внимание и баронские наемники.

Через какие-то считаные мгновения рядом с остатками десятой роты тяжело топали забрызганные чужой кровью латники, а следом с неторопливой неизбежностью трусили порождения кошмаров. У входа в следующий подземный зал трое чудищ вновь настигли людей, и пришлось сражаться уже бок о бок с недавними противниками. С тварями вновь расправились довольно быстро: пусть солдаты и не обладали мастерством К'ирсана, но чего-то все-таки стоили. Хотя вполне возможно, что людей подгонял нарастающий рев собратьев убитых существ.

Как только на камнях забилась в агонии последняя подземная тварь, Кайфат выкрикнул команду атаковать баронских солдат. Его люди, не тратя времени на пустые размышления, свирепо накинулись на нового противника. Возможно, это и подло, но на войне очень мало чести, особенно в отношении побежденных и проигравших. Перед самозваным сотником стояла задача сохранить бойцов, и, если для этого следовало напасть на временных союзников, значит, быть посему! На новую атаку латники быстро среагировать не успели, и среди легионеров не оказалось даже раненых…

И вновь бегство, вперед, к узкому лазу, который ведет к светоносному Тассу. Все время К'ирсан жутко боялся в глубине души, что проклятые маги обрушили за собой проход, защищая тылы. Обошлось! Возможно, чародеи считали, что на поверхности им уже ничего не грозит, возможно, оставляли путь для отступления солдат из арьергарда, а возможно, просто еще не успели… Как бы там ни было, но когда сильно поредевшая цепочка бойцов вновь ныряла в узкий лаз, Кайфат испытывал некоторое облегчение, пусть и замешенное на беспокойстве. В узком проходе сложно работать мечом, да и места для маневра маловато, так что в схватке с догоняющей тварью придется туго. Хищная пасть не самое уязвимое место, поэтому рассчитывать на победу, а следовательно и выживание, не приходилось. Но, во всяком случае, они смогли дойти до этого прохода. Погибших латников чудовища настигли за много саженей отсюда.

Уже знакомые с опасностями этого хода легионеры размахивали над головами подобранными фонарями, выискивая в тенях затаившихся многоногих убийц. Словно зная о готовности людей защищаться до последнего, на солдат Зелода никто не напал. Даже исторгнутые озером твари почему-то не последовали за ними, лишь взвыли обрекающе да утопали прочь. То ли дальнейший путь был для них табу, то ли здесь начиналась охотничья территория другого хищника. Последнее предположение заставляло внутренности сжиматься в тугой болезненный ком у многих бойцов.

Самая первая пещера, это преддверие подземного ада, сильно изменилась. У входа в лаз появилась широкая трещина, за которой виднелась небольшая ниша с останками существа неизвестной породы. Казалось, что страшной силы удар просто размазал непонятное создание по каменному мешку. Видимо, тварь была последним стражем подземного мира, нападающим на людей, уже умчавшихся мыслями и чувствами наружу, но в этот раз жертва оказалась слишком сильна. Камни еще помнили колоссальный удар, разрывающий плоть и развеивающий астральное тело. Эти ощущения были так сильны, что К'ирсан скривился как от кислятины. Внезапно до его слуха долетели знакомые звуки войны.

— Всем замереть! — тихим злым шепотом потребовал сержант и с грацией мархуза перетек к изрядно расширенному выходу из пещеры. Прежде чем ввязываться в очередную битву, следовало осмотреться…

Ласковый рассветный Тасс равнодушно освещал непотребство очередного сражения суетливых людей. Нашедшие могучий артефакт маги теперь с кем-то сражались, творя могущественную магию, чтобы защитить себя и свое ценное приобретение. Судя по гулким взрывам, немного приглушенным скалами, дела у них шли неплохо. Сквозь дальний проход мелькали чьи-то фигурки и сверкали магические вспышки, зрение чародея то и дело выхватывало очаги взбаламученных Сил.

С тихим бешенством сказав куда-то в пространство, что враг врага — почти друг, а двум смертям не бывать, К'ирсан вернулся назад и приказал легионерам, двигаясь вдоль левой стороны ущелья, незаметно приблизиться к входу и ждать команды на атаку. На немедленное выполнение приказа он и не надеялся — бойцы напоминали слепых котят, отвыкнув во тьме пещер от яркого света. Гнать же ослепших воинов на верную смерть он не собирался, но и отсиживаться в укрытии не желал. Даже их малые силы могли решить исход боя, главное — вовремя ударить в тыл не ждавшего нападения противника.

Поставив во главе отряда Рвача, Кайфат заскользил вперед. Он уже привык к свету, хотя теперь мог бы сражаться и зажмурившись. Сзади старался не отстать Терн, зажимающий рукой слезящиеся глаза. Он нипочем не желал оставлять командира и друга одного.

Оказавшись у входа в расщелину, друзья замерли, пытаясь разобраться в происходящем. По просьбе полуослепшего Согнара К'ирсан отрывисто комментировал увиденное, описывая развернувшееся перед ними действо.

— Это наши, гвардейцы. Во всяком случае, такие доспехи бывают только у Алых и Черных щитоносцев… Похоже, подошли только что и с марша атаковали баронских ублюдков. Их, кстати, стало побольше — никак не меньше полка легкой кавалерии. Я даже вижу нашего старого знакомца орка…

— А баронские маги?! — борясь с раздражением, поинтересовался Терн. Ощущать себя калекой ему не нравилось.

— Двое! Стоят саженях в тридцати от нас в окружении десятка латников. Эти вояки наверняка сторожили вход, пока мы гонялись по пещерам… Ага, и ящик с Молотом там же! — К'ирсан удовлетворенно вздохнул.

— С каким молотом?! Ты ведь так и не сказал, зачем маги ходили в эти проклятые Тьмой и Светом пещеры! Они что, нашли там какой-то молот?! — В голосе Терна звучало удивление.

— О, этот Молот я бы назвал очень эффектным инструментом в руках любого мага. И, боюсь, у гвардейцев против его обладателя нет шансов. Этот чародей использует древнее оружие в качестве персонального источника Силы, черпая в нем энергию для столь могучих заклятий, что… — Сержант внезапно прервался. — Вот ведь хфургово семя! С войсками король! — Кайфат сказал это с неприкрытым осуждением поведения молодого монарха, рискнувшего ввязаться в битву, где у него было мало шансов на победу. К'ирсан хорошо видел, что только ценой запредельных усилий маги Зелода противостояли уже сотворенному врагом атакующему заклятию, а тот вновь что-то колдовал…

Развевающийся на ветру королевский штандарт со щитом и четырьмя символами легионов был слишком хорошо знаком каждому солдату. И золотистый полог защиты над молодым монархом теперь не казался надежным щитом против неисчерпаемой мощи древнего Молота. Гибель правителя любого государства — это всегда хаос и повод к междоусобице. В череде бессмысленных войн всех против всех, неизбежно следующих за падением правящей династии, выжить простому солдату становится очень не просто. К'ирсан уже освоился в легионе, и пусть он пока еще не считал домом весь Зелод, но ведь и времени-то прошло всего ничего!

А еще можно было усмотреть в происходящем и довольно интригующий момент… Что там положено за спасение короля? Разумеется, задача не из легких, но ведь и приз стоит на кону не из дешевых! Благодарность короля всегда нечто более весомое, чем просто обычные слова, а для беглеца это слишком важно.

— Стой и не дергайся! — грубовато буркнул К'ирсан и приложил к глазам Терна ладонь. Магию применять не слишком-то хотелось: кто его знает, как отреагируют чужие адепты неведомого на непонятные шевеления Сил у себя за спиной, ведь могут и чем-то серьезным ударить; поэтому Кайфат воспользовался Сат'тор и напрямую передал толику собственных жизненных сил страдающему другу.

— Шш-ш-ах! — сдавленно вскрикнул Согнар от внезапного жара в глазах, но через пару мгновений зашипел вновь: — А, чтоб тебя Темный Оррис порвал, а Светлый воскресил! Предупреждать же надо! — Несмотря на раздраженный возглас, осуждения в его словах не было.

— В общем так, задача следующая: добежать до пары магов рядом с ящиками и порубать их в ралайятский григ, пока не очнулась охрана. Если удастся, то захватить ящик. — К'ирсан говорил твердым уверенным голосом, словно рассуждал о вечерней прогулке в городском парке.

— Ага, ты хотел сказать, если добежим, если нас не заметят, если выживем, если захватим… К'ирсан, ты рехнулся в этих пещерах?! — В голосе Терна сквозили нотки истерического веселья, не имеющего ничего общего со здоровым смехом нормального человека. — Ты видел, сколько их там?! — Согнар сделал широкий взмах рукой, охватывая все поле битвы.

Но его вопросы просто впустую сотрясли воздух — К'ирсан уже напряженно высматривал, прикидывая, как и где бежать, как вести схватку. В этот момент с воздетых рук одного из магов сорвалась ветвистая черно-синяя молния, ударившая в защиту короля. С оглушающим грохотом купол взорвался, повалив стоявших вокруг солдат. Баронские всадники торжествующе взвыли и ринулись на остановившихся гвардейцев. Но король уцелел и теперь пытался подняться на ноги. К нему бежали со всех сторон люди, а вокруг копошились раненые офицеры из близкого окружения монарха. Вражеский чародей досадливо помотал головой и вновь воздел руки, но теперь уже для добивающего удара…

Команду «вперед» К'ирсан рявкнул в ухо Терна в момент удара молнии и через несколько мгновений уже находился в паре саженей впереди. Бежал он так, словно от этого зависели жизнь и благополучие не короля, а его самого. Когда Терн Согнар, кляня себя последними словами за потакание затеям обезумевшего командира, только начал набирать скорость, сержант уже достиг окруживших магов латников.

Как обычно бывает на войне и в спорте, исход противостояния решила ложная вера в собственный успех, когда ты мысленно примериваешь венец победителя и забываешь, что его еще надо заработать. Маги отвлеклись, предвкушая близкий триумф, и заразили этим чувством собственную охрану. Именно поэтому нападение впавшего в боевой транс К'ирсана стало для них смертельной неожиданностью.

Кайфату хватило двух ударов меча, чтобы расчистить дорогу к занятым магическим действом чародеям, и, когда латники только начали поворачиваться в сторону нежданного агрессора, его меч уже перерубал тонкую шею молодого колдуна. Но вот только не был это тот самый Густав, которому старший маг помогал выбраться из пещер. Этот чародей выглядел обыкновенным подростком, которому еще просто рано помышлять об участии в войне, но враг есть враг, и в сознании Кайфата лишь невесомо скользнул ветерок сожаления.

Следующим шагом К'ирсан приблизился к добывшему Молот магу и не раздумывая хлестнул его плетью Нергала. Полыхнула огнем тонкая пленка защиты, заставив чародея вскрикнуть от неожиданности, и тут же меч легионера пронзил наполненное магией сердце… и вспышка света затопила все вокруг. Сила, зачерпнутая чародеем для удара по гвардейцам Зелода, прорвала сдерживавшие ее барьеры и выплеснулась наружу. К'ирсан ощутил, как отрывается от земли, а сознание ныряет в темные глубины беспамятства…

Очнулся он от звука нескольких незнакомых голосов, радостно переговаривающихся рядом. Кайфат тут же попытался пошевелиться и едва слышно взвыл — болело все. Он казался себе бараном, с которого сняли шкуру и, обжарив на костре, зачем-то швырнули с большой высоты на землю.

— О, герой очнулся! — В молодом уверенном голосе звучало радостное возбуждение. Как ощущал К'ирсан, причиной радости было отнюдь не его возвращение в мир живых.

Рядом зашевелился кто-то знакомый и голосом Терна едва слышно спросил:

— Встать можешь? Даже если нет, то лучше встань! Перед тобой король, и это шанс. Ведь потом, когда тебе станет лучше, Его Величество про одного солдата-героя может и не вспомнить…

Житейская сметка Терна не оставляла его даже в самых тяжелых ситуациях. Оставалось надеяться, что король не обладал тонким слухом самого К'ирсана. Заставив сердце работать сильнее и отодвинув в сторону боль, Кайфат начал с помощью друга осторожно вставать.

— Ваше Величество! Мой король! — хрипло и с видимым усилием, щуря залитые чем-то липким глаза, заговорил легионер. — Исполняющий обязанности сержанта капрал К'ирсан Кайфат! Два дня назад в соответствии с уставом легиона принял командование над остатками двух взводов десятой роты Львов…

— Тихо, солдат! Отдыхай! — Гелид I Ранс властно прервал легионера. — Теперь это все не важно, потому как я, король Зелода, милостью богов и силой предков повелеваю: за доблесть в бою и спасение жизни короля произвести сержанта К'ирсана Кайфата в чин лейтенанта четвертой роты Львов Двенадцатого легиона и наградить Стальным Скорпионом…

Король умел быть благодарным и старался не откладывать плату по счетам, особенно по таким.