Часть вторая. НЕБЕСНЫЙ ОГОНЬ.

Пророки, Кормчие, Видящие путь… Боги ведают, почему каждый народ порождает своих мудрецов и шарлатанов, готовых поведать о тайнах грядущего. Какой смысл в этой гонке со временем, в этой безумной страсти узнать будущее?! Каждый хочет удостовериться, что впереди его ждет прямая дорога к счастью? Но почему тогда нет ни одного светлого пророчества, почему нас вечно пугают ужасами и катастрофами, почему никто не обещает нам даже не великих побед, а хотя бы просто мира и спокойствия?! Зельд Джугский, материал лекций по истории Торна

ГЛАВА 16.

От развалин замка барона Орианга несло гарью даже через седмицу после пожара. Буйство огненной стихии оставило от неплохой когда-то крепости бессмысленное нагромождение камней, ставших надгробием для неудачников, не успевших бежать от гнева Повелителей Небес. Обрушившиеся стены, рытвины от взрывов и потеки камня, не выдержавшего жара драконьего огня, оставляли у Айрунга ощущение противной сосущей пустоты где-то в желудке. Уже к вечеру первого дня, как он оказался на месте трагедии, Истинный маг не выдержал, и его долго рвало желчью. Жаль только — легче не стало, никуда не делись ни боль, ни стыд, ни чувство вины. Он, только он виноват в том, что крылатые союзники взбесились и напали на замок местного барончика. Не на кого свалить ответственность за собственную небрежность!

Айрунгу приходилось убивать врагов и хоронить павших товарищей, но никогда он еще не ощущал такого опустошения в душе. Ну почему он оказался таким дураком, почему позволил своему дракону сделать круг над тем злосчастным городком… Ведь только так зверь мог увидеть, с кем же встречался его всадник! А зная способности некоторых старых ящеров, легко представить, как они нашли свою жертву. Айрунг даже не сомневался, что проклятые твари искали именно К'ирсана Кайфата. Чтобы разъяренные Повелители Небес выбрали своей целью именно этот замок случайно… Невозможно в такое поверить, и все тут!

— Льер Айрунг! — К Истинному магу третьего ранга подбежал молодой колдун и, запинаясь, передал: — Одна из поисковых партий сообщает, что они нашли захоронение… Там тело молодой еще драконицы, и они…

Посланца трясло. Недавний выпускник Академии, он еще не до конца осознал всю глубину пропасти, что лежит между такими, как он, «крохоборами» и Истинными магами, а тут новое испытание. Убит могущественный союзник, с которым способен справиться не всякий чародей, разрушена еще одна легенда о несокрушимости огнедышащих ящеров.

«Мальчишка! — внезапно разъярился Айрунг. — Уже третий десяток на исходе, а он готов сопли распустить».

— Вызови старшего в группе! — вслух потребовал маг, заставив подчиненного вздрогнуть.

Смертный колдун втянул голову в плечи и торопливо положил на отброшенный взрывом каменный блок полусферу нового разговорного артефакта. Бросив испуганный взгляд на Истинного, маг сделал пасс руками и произнес ключ активации. В глубине чародейского механизма сверкнула вспышка, и над камнем возник дрожащий фантом старшины поискового отряда.

Зло посмотрев на съежившегося парня, Айрунг прошипел обидное: «Бездарь!» — но тут же повернулся к ожидающему приказа поисковику:

— Докладывайте, Мегор. Что там нашли?

— Как мы и предполагали, один из драконов погиб во время штурма…

— Уважаемый, я сам видел следы на земле, а потому не надо пересказывать известные мне вещи, — раздраженно бросил Айрунг, но его собеседник лишь равнодушно шевельнул плечом. Дескать, воля ваша, командир!

— Захоронение в лесу, почти в миле от замка. Судя по следам и остаточной ауре, драконов было два: старый матерый зверь и молодой сопляк. Думаю, они оба были не слишком здоровы или же просто сильно истощены. Оттащить мертвую подругу в чащобу, выкопать ей могилу и завалить землей сил у них хватило, да вот только по уму им следовало тело спрятать за сотню верст отсюда!

— Как я понимаю, это все лишь ваши домыслы, Мегор, а я хотел бы увидеть достоверные факты, — процедил льер Айрунг, в глубине души проклиная собственную резкость. Ну не виноват этот несчастный «крохобор», ни в чем не виноват!

— Факты, будут вам факты! — Похоже, раздражение начальства все же передалось и поисковику. — У драконицы очень сильно повреждена шкура с одного бока, словно кто-то удачно припечатал ее заклятием немалой силы. Потом, на спине сорваны чешуйки, точно после падения, и глубоко в теле засел наконечник копья… Очень недурно заговоренный, надо сказать!

— Зверь погиб от этого копья? — вскинул брови Истинный маг. Он видел, сколько крови было на земле, куда упал ящер… Такого кошмара от стрел и прочей ерунды никак не получится.

— Как же, — скривился Мегор. — Копье пробило защиту, а крылатую красавицу добило одно заклинание. И я не хотел бы схлестнуться в бою с чародеем, который швыряется такими подарками!

Главный поисковик повел рукой, и перед льером Айрунгом возникло изображение туши погибшего дракона. Плавная смена картинки, и Истинный с содроганием разглядел огромную рану с рваными краями, изуродовавшую верхнюю часть спины зверя. И рядом тут же сдавленно застонал отвечающий за связь выпускник Академии.

— Маг Мегор, благодарю за исчерпывающий доклад. Продолжайте работу! — холодно уронил Истинный и повелительным жестом отключил переговорный артефакт. Уже повернувшись к невезучему парню, льер прорычал: — Советую задуматься о будущем. Маг-практик из тебя явно не получится!

Больше о молодом «крохоборе» Айрунг не вспоминал. Вспышка гнева уже прошла, и теперь он испытывал неудовольствие по поводу своей несдержанности. Зря, зря он сорвался, нельзя так! Да и к остальным цепляться не стоит. Будучи капитаном «Поцелуя Морского Змея», Айрунг не позволял себе столь резких выпадов, предпочитая играть роль сурового, но справедливого отца-командира. Говорят, тогда у него неплохо получалось. Неужели он совсем растерял прежние навыки?! Или все дело в том, что тогда он работал со своими людьми, а теперь занимает место главы группы расследователей временно? А, мархуз его знает! Неизвестно, что там затеял Архимаг, но Айрунг выполнит волю главы Нолда.

Обойдя развалины вдоль остатков северной стены, Истинный маг подошел к группе чтецов Астрала. Трое чародеев сидели вокруг мутно-серой пирамидки, погрузившись в глубокий транс и отправив сознание в путешествие по дебрям колдовской реальности. Айрунг не смог сдержать почти детское любопытство и остановился рядом — посмотреть.

Астрал изучался в Академии Общей Магии не то чтобы очень слабо, но и особого внимания ему не уделялось. Считалось, что лишь старшие маги способны противостоять всем опасностям этого изменчивого плана бытия да чародеи-чтецы, вовсю использующие особые артефакты или непростые схемы колдовских ритуалов. Самому Айрунгу приходилось выходить в Астрал, но… и только. Изучение этого непростого раздела Искусства он вечно откладывал на потом, да вот только этот момент все никак не наступал. Так что работа профессионалов вызывала у него неподдельное уважение и интерес.

Один из чтецов внезапно дернулся и шумно задышал. С трудом разлепив глаза, он обвел сидящих рядом коллег мутным взором, затем отстегнул от пояса фляжку и надолго присосался к горлышку. Пока маг пил, пришли в себя и остальные его товарищи. Угасло свечение пирамиды, подтвердив окончание работы.

— Слыхал, будто чокнутые колдуны из Тлантоса пользуются для выхода малыми амулетами… Каждый раз, как прихожу в себя, этих глупцов вспоминаю! Какой риск, боги, какой риск! — выдал в пространство первый чтец и принялся пристраивать флягу обратно на пояс.

— И не говори, Мран! — согласно кивнул его сосед справа. — Ради простого попадания в преддверие Астрала они готовы так рисковать…

Айрунг, заметив, что его присутствие попросту игнорируется, вежливо кашлянул:

— Господа, прошу простить, но у меня к вам вопрос… — Истинный учел предыдущие ошибки и теперь был подчеркнуто вежлив.

— Нет, ничего нет! — прервал посланца Архимага названный Мраном чтец. — Обшарили Астрал на милю вокруг, но нет даже следа смерти развлекавшегося здесь колдуна. Агония дракона перемешала аж несколько пластов, а вот признаков гибели его убийцы что-то не видно.

Льер Айрунг вежливо улыбнулся в ответ, но внутри аж задрожал от злости. К чему была возня вокруг следов крови убитой драконицы, если чтецы едва ли не сразу могли дать исчерпывающий ответ.

— Да, там кое-что занятное обнаружилось… — задумчиво протянул Мран. — Похоже, этот колдунчик творил нечто странное с Астралом. Намешал мархуз знает какой волшбы, а потом аккуратно прибрал следы. Такого бы к нам в Семь Башен… Много пользы мог бы принести.

Истинный маг смолчал, не желая участвовать в беспредметном разговоре, сделал шаг в сторону и тут же вздрогнул от задрожавшего на шее амулета связи — его вызывал льер Бримс!

— Прошу меня простить, господа, — торопливо откланялся Айрунг и заспешил прочь.

Мысленно активировав заклинание и прикрыв глаза, любимчик Архимага открылся для разговора с главой Наказующих.

— Магистр, поиски никаких действительно серьезных результатов не дали. Найдено тело драконицы, но ни остальных зверей, ни К'ирсана Кайфата или его следов обнаружить пока не удается… — довольно косноязычно с ходу принялся докладывать Айрунг, но возникший перед его внутренним взором Бримс беззвучно потребовал:

— Оставь все дела и вылетай в Нолд. Пузырь к вам прибывает через час! Этот шустрый мальчишка подождет, а у нас пока есть и более важные дела.

— Что? — непонимающе переспросил Айрунг.

— Да ничего особенного. Нолду предстоит небольшая война, и твое место на поле битвы…

* * *

У себя дома, в своем привычном мирке, люди с пугающим постоянством выливают друг на друга океаны грязи, щедро развешивают ярлыки, стараясь загнать друг друга в рамки надуманных правил и норм. Говорящие на одном языке, выросшие на сюжетах одних и тех же книг, они любят делить окружающих на своих и чужих, стараясь укрыться от страшных проблем в рядах единомышленников. Но стоит миру рухнуть, и, оказавшись на чужбине, тот же самый человек отбрасывает в сторону пустые условности и вспоминает о глубинном родстве с соплеменниками. Они свои, они не чужие, и этим все сказано!

С приездом семейства Луази в доме Лакристы многое переменилось. Гости привезли с собой тот веселый хаос, которого не хватало хозяйке, вечно пропадающей во дворце. Олисия и Талоя просто не могли жить тихо и спокойно, а потому вокруг них вечно крутилась карусель каких-то событий и происшествий. За несколько седмиц они успели исходить Равест вдоль и поперек, посетить самые модные салоны, лавки и рестораны… Молодые жены капитана Бернара не знали устали, и Настя порой даже удивлялась невозмутимости нолдского мага. Сам он предпочитал сидеть в кресле с книгой в руках, лениво потягивая ароматный дым через мундштук кальяна, но никогда не возражал, если Олеся или Наташа вдруг настойчиво требовали его участия в какой-то их очередной задумке. Настя часто ловила себя на мысли, что завидует этим простушкам, сделавшим когда-то такой правильный выбор.

Сама Лакриста Регнар не могла и думать о веселье. Король воспринял самоуправство любовницы с неожиданным раздражением и теперь мучил ее своим невниманием. Увидеть строптивую фаворитку рядом с Гелидом можно было лишь на редком приеме, и все чаще она отсиживалась в своем столичном доме. Оставалось радоваться, что у Его Величества пока не появилась новая пассия, и Настя еще могла надеяться на прощение.

Но как же тяжело ей давалось показное спокойствие! При дворе разлад между королем и «нолдской выскочкой» вызвал шквал сплетен и пересудов, недруги открыто радовались, а друзья и союзники всячески уклонялись от встреч. В общем-то обычное дело, но… для Лакристы происходящее казалось невыносимым. Стремительный взлет вдруг обернулся не менее стремительным падением, и что делать дальше, она не знала. Вот и приходилось лишь слепо верить в свою счастливую звезду да ждать милости от разгневанного Ранса.

Общение с соплеменницами оказалось тем лекарством, которое хоть на время унимало душевную боль госпожи Регнар. Впрочем, и темы для бесед эти болтушки порой выбирали неожиданно серьезные и волнующие.

— Наш Бернар как стал капитаном… — Наташа, взявшая здесь имя Талоя, говорила быстро, азартно поблескивая глазами и часто поправляя волосы. Раньше, как помнила Настя, она была рыжей, но теперь щеголяла густой гривой длинных волос цвета воронова крыла.

— Ну вместо этого, Айрунга! Ох уж и высокомерный был тип… Помнишь его? — тут же, не давая подруге договорить, встревала Олеся-Олисия.

Лакриста не уставала удивляться, как они вместе уживаются, если даже простой разговор превращается в напряженное соперничество. Или же в этом дуэте подруг-жен одна из женщин играла роль старшей?

— Да тихо ты! — зашипела Талоя на вторую жену. — Не перебивай меня!

— Ой, какая королева выискалась! — передразнила ее Олеся, но все-таки замолчала.

— Вот как стал он капитаном, то мы его и не видели почти. Он все в море пропадал и пиратов искал… — как ни в чем не бывало продолжила Наташа.

— Скучали? — вставила слово Настя.

— Конечно, да и ругались много! Мы хоть и привыкли вдвоем, но как-то необычно это замужество, и вообще… — неопределенно махнула рукой женщина, а Олисия тут же кивнула, соглашаясь. — В общем, за какие-то заслуги его наградили… Ну там, за удачный бой или за долгий поход… Точно не помню, но какая-то такая ерунда!

— Да неважно, продолжай, — не желая выслушивать порцию жалоб на память, поторопила Лакриста.

— Вот и наградили его оплаченным отдыхом на Золотых песках. Представляешь?! Там же вся знать отдыхает. Высшие маги, аристократы и чиновники старших рангов — цвет общества! — смешно закатывая глаза, с придыханием сообщила Талоя, чем вызвала у Насти приступ глухого раздражения. Уж она-то знает этот цвет общества. Пауки в банке да змеи подколодные!

Олисия, обиженная резкой отповедью подруги, здесь не выдержала:

— Нас в простом бунгало поселили. Без каких-то там изысков! — Женщина лениво покрутила ладошкой. — Да и не видели мы там почти никого.

— Да, почти! — мрачно произнесла Наташа, а у Олеси в глазах блеснули слезинки. Такая реакция подруг живо заинтересовала хозяйку дома.

— Что такое?! Ну же, девчонки, не томите!

— Да что там, сначала все хорошо было. Мы отдыхали, развлекались, а потом… потом начался кошмар. — Талоя говорила тихо, с внушающей уважение серьезностью. Лакриста понимала, что женщина сама начала этот разговор, но в то же время ясно видела, насколько тяжело ей даются слова.

— Если не хочешь, то не говори, — сердечно сказала лин Регнар и взяла Наташу за руку. Рядом начала всхлипывать Олеся.

— Да ничего, все нормально, — благодарно улыбнулась Талоя и ободряюще подмигнула плаксивой подруге. — Ну все это ведь осталось в прошлом. Мы все живы и здоровы, правда?

— Здоровы… Да мне эта жуть до сих пор снится! — капризно заявила Олисия, но лить слезы перестала.

— Да что случилось-то, девочки?! — вновь подала голос заинтригованная Настя.

— На нас напали какие-то крылатые твари. Налетела стая жутких монстров и принялась рвать обитателей нескольких домиков, — прошептала Наташа. — Было столько крови, криков… И вонь, о боги, какая там стояла жуткая вонь!

— Нам потом сказали, что это какие-то низшие демоны. Их вызвали из Бездны и натравили на нас, — заговорила Олисия, стоило только подруге замолчать. — И если бы не Бернар, то эти чудовища нас бы попросту сожрали!

— А что сделал ваш муж? — непонимающе переспросила лин Регнар, чем вызвала у обеих женщин резкую реакцию.

— Он воин и маг, вот что! И смог нас защитить, ясно?! — набросились они на Лакристу. — Сначала он убил несколько демонов, а потом отбился и от их хозяина.

После короткой вспышки подруги быстро успокоились и дальше говорили уже без ярости и злости.

— У чудовищ оказался хозяин, который пришел довершить начатое его вонючими «зверушками»!

— И вы все видели?! — не обращая внимания на взрыв чужих страстей, сочувственно спросила Лакриста.

Вопрос заставил Олесю и Наташу смущенно опустить глаза.

— Нет, не видели. В какой-то момент мы потеряли сознание, а когда очнулись, то уже лежали на полу рядом с окровавленным Бернаром, — пояснила Наташа. — Даже этого толстяка хозяина видели только мельком. Гнусный тип!

Наташа внезапно осеклась и замолчала, чем вызвала возмущение у подруги.

— Ну что ты, рассказывай дальше! — потребовала Олисия, но затем махнула рукой. — А и ладно, сама скажу. В общем, тогда нам обеим показалось, что этот толстяк просто возник из облака тумана. Раз — налетела непонятная дымка, и два — она уже обернулась каким-то мерзким негодяем.

— Нам потом сказали, что это мог быть вампир, — наморщив носик, перебила подругу Талоя. — Вот только их уже больше тысячи лет не встречали, а значит, двум бабам просто померещилась от страха потусторонняя жуть. Такое бывает… Но мы разглядели все ясно и четко. Да и не могло нам сразу обеим привидеться одно и то же!.. И Бернар говорить на эту тему отказывается. Представляешь?.. Ой, Лакриста, что с тобой? Ты плачешь?!

Настя провела тыльной стороной ладони по щеке и смахнула слезу. Демоны, что-то она совсем расклеилась!

— За мной тоже охотился один выродок. И он очень похож на этого вашего вампира, — поджав губы, сказала госпожа Регнар и со злостью добавила: — Барон Чхивар Ба'лран… Ненавижу эту тварь!

— Прошу меня простить, дорогие дамы, но не могла бы наша очаровательная хозяйка рассказать подробнее?

В разговор неожиданно вклинился Бернар. Маг, до этого наслаждавшийся чтением в кресле у окна и совсем не интересовавшийся беседой женщин, вдруг проявил любопытство. Лакриста, вспомнив о манерах, достала платочек и промокнула влагу под глазами.

— Да здесь почти нечего рассказывать. Барон сказал мне, что хочет сотворить надо мной какой-то богомерзкий обряд. После него у меня бы родился сын, который стал бы то ли посланцем какой-то нечисти, то ли генералом армий Тьмы! — пряча покрасневшие глаза, ответила Настя. — Муж мне не поверил, зато помогли чужие люди. Во время штурма приспешниками барона дома, где я жила, проклятого вампира изгнал один капитан… А после я никогда больше этого жуткого кровососа и не встречала!

Лин Лакриста тут же пожалела о сказанном. Не стоило, совсем не стоило упоминать о К'ирсане Кайфате. Опасная это нынче тема, очень опасная. И если нолдский маг начнет выспрашивать про беглого легионера, то она уже не сможет уклониться от разговора… Но Бернара спаситель хозяйки дома совсем не заинтересовал. С обеспокоенным лицом маг подошел к Олисии и уселся на диванчик напротив Насти.

— Госпожа Регнар, а кто-нибудь проверял вашего сына? Кто-нибудь из чародеев? — сузив глаза, спросил Бернар.

— Проверял?! А зачем?! — пожала плечами Лакриста, но, посмотрев на гостя, вдруг заволновалась: — Королевский медик его осмотрел и не нашел никаких отклонений…

— Госпожа, вы живете в мире магии! — укоризненно покачал головой капитан. — После столкновения с могущественным врагом рода человеческого вы даже не привели опытного чародея!

— Да все ведь вроде бы в порядке… — промямлила Настя, но в глазах заметались искорки отчаяния. — И вправду, что же я не подумала-то?!

Наташа подошла к креслу хозяйки дома и успокаивающе положила ей руки на плечи.

— Не волнуйся, милая! Бернар отличный специалист и, если хочешь, проверит твоего малыша. Ведь так, дорогой?

Колдун что-то согласно буркнул и вопросительно уставился на Настю.

— Да-да, конечно. Я буду вам очень признательна, — затрясла головой испуганная женщина. — Когда вы сможете его осмотреть…

— Да хоть сейчас, — мягко сказал маг. — Вы можете его принести, а я пока подготовлюсь. И совсем скоро развею все ваши опасения!

Настя порывисто вскочила, как-то робко улыбнулась Бернару и заспешила в левое крыло дома, где располагалась комната ее мальчика. У самого порога она споткнулась, на что маг участливо попросил:

— Да вы не спешите, у нас много времени!

Покрасневшая Лакриста торопливо кивнула в ответ и, подобрав юбки, скрылась в коридоре. Слова гостя растревожили сердце матери, пусть даже и такой непутевой, как она, и сдерживать чувства женщина не могла. Через пару шагов она прибавила шаг, а по лестнице уже бежала.

Маленький Селерей спал и, когда мать взяла его на руки, тут же недовольно захныкал. Сидящая рядом с детской кроваткой кормилица засюсюкала и сунулась было следом за госпожой, но та лишь раздраженно шикнула. Нечего под ногами путаться!

Обратно опальная королевская фаворитка шла медленно, боясь разбудить вновь задремавшего ребенка, который пригрелся у нее на руках.

— Ничего, мой мальчик. Это не страшно! Дядя тебя только посмотрит… — едва слышно бормотала женщина, успокаивая скорее себя, чем Селерея. Войдя в гостиную, она уточнила у мага, возившегося с замком кофра: — Ведь это не опасно, да?

— Да-да, моя госпожа. Мальчику ничто не повредит, и все будет просто отлично… Ах чтоб тебя! — зашипел чародей, сунув в рот прищемленный замком палец.

Две его супруги посмотрели на него с неодобрением, но ничего не сказали.

Подготовка к ритуалу оказалась короткой. Чародей достал небольшую белую скатерть, испещренную сотнями золотых знаков и символов, три свечи и два небольших шара из горного хрусталя на подставках. Скатерть мигом оказалась на приземистом столике на кривых ножках, зажженные свечи стали вершинами равностороннего треугольника из невидимых линий, а оба шара расположились на расстоянии вершка от одной из сторон.

— Готово. Лин Лакриста, положите малыша в центр скатерти, — довольным голосом скомандовал маг и приглашающее махнул рукой.

— Но он ведь проснется… Или свеча может упасть на него и обжечь! — Мать испуганно прижала Селерея к груди.

— Ах да… — прищелкнул пальцами Бернар и, приблизившись к Насте, дотронулся до центра лба спящего ребенка костяшкой указательного пальца. Мальчик тут же заулыбался и что-то сонно забулькал, умильно пуская пузыри. — Теперь полчаса он будет спать, точно лежит у Светлого Орриса за пазухой!

Продолжая беспокоиться, Лакриста все же осторожно уложила дитя между свечами. Селерей даже не пошевелился, продолжая тихо сопеть.

— Теперь отойдите, — вновь скомандовал маг, закатывая рукава.

— Иди к нам, Лакриста, все будет хорошо! — замахали руками Олеся с Наташей, и Настя медленно уселась рядом с ними на краешек дивана. Глаз от столика с ребенком она не отводила.

А колдун уже работал. Бормоча заклинания, он поочередно обмакнул палец в пламя каждой из свечей, поднял руки над головой и долго стоял так, прижав подбородок к груди. В одному ему известный момент Бернар четырежды провел правой рукой над мальчиком, а затем ногтем щелкнул по каждому из шаров. Со стороны казалось, что ничего не произошло, но колдун продолжал творить непонятную волшбу. Он вновь и вновь продолжал повторять нужную последовательность действий, пока в какую-то секунду, на десятом или одиннадцатом шаге, в каждом из шаров не зажглось по золотисто-красной искорке.

Косо усмехнувшись, Бернар подул на пальцы и затем неожиданно резко начертил над мальчиком непонятную закорючку. Свечи мгновенно погасли, испустив три тоненьких струйки дыма. Но маг терпеливо стоял и ждал, пока они окончательно не рассеются, и лишь затем разрешил:

— Можете забирать!

Лакриста свирепой хищницей метнулась к столику и подхватила малыша на руки.

— Ну что с ним?! — нервно спросила она у устало разминающего кисти Бернара.

— Да все в порядке, не волнуйтесь, — равнодушно улыбнулся колдун. — Вся эта суета была излишней. Никакая враждебная волшба малыша не затронула!

— Вы не представляете, Бернар, как вы меня обрадовали, — облегченно рассмеялась Настя, подошла к двери и дернула за шнурок колокольчика, вызывая служанку. Решив продемонстрировать собственную осведомленность в некоторых делах, хозяйка дома спросила: — Извините за любопытство, но к чему все эти ваши приспособления? Я помню, льер Вензор очень редко использовал…

Внезапно Лакриста посмотрела на Бернара и осеклась, уже страшно жалея о своем невинном на первый взгляд вопросе. Лицо мага пошло пятнами, он выпучил глаза и со злостью прошипел:

— Льер Вензор — Истинный маг, а я всего лишь колдунишка-«крохобор», которого в обществе властителей Нолда и за чародея-то не всегда принимают. Ясно, госпожа Регнар?!

— Бернар, прошу меня простить. Если я вас оскорбила, то поверьте, сделала это не нарочно, — растерянно залепетала оправдания Настя и перевела ничего не понимающий взор на прибежавшую служанку. Королевская фаворитка рассеянно протянула мальчика девушке и попросила: — Отнеси Селерея Дарене…

Возникшая пауза позволила магу немного успокоиться и взять себя в руки. Когда недоумевающая Лакриста вновь к нему повернулась, то Бернар торопливо заговорил, скрывая холодок в голосе:

— Это вы простите меня, лин Лакриста. Взаимоотношения Истинных и всех остальных магов настолько болезненны, что любое слово может вызвать взрыв. Вы ни в чем не виноваты, и мне не стоило набрасываться на вас с упреками!

Лакриста Регнар неловко улыбнулась:

— Все же я чувствую перед вами вину. Могу ли я чем-то сгладить возникшее недоразумение?

В ответ Бернар усмехнулся уголком рта и сказал:

— Конечно же можете. Но только ничего нового вы от меня не услышите. Я все так же хочу побывать при дворе короля Зелода, быть представленным Его Величеству…

Женщина заметно вздрогнула и порывисто вздохнула. Маг все-таки нашел, чем ее уесть, напомнив о размолвке с Гелидом Рансом. Настя мигом захотела ответить грубостью, но сдержалась. Совсем неожиданно ей в голову пришло, что ведь это отличный повод, чтобы напомнить о себе герцогу Лукарту, а значит, и самому государю!

— Ничего не обещаю, но я попробую, — пообещала госпожа Регнар, мысленно уже составляя новое письмо советнику короля.

— Ах да, чуть не забыл, — вдруг сказал маг, поморщившись. — Ведь я проверил мальчика и на наличие Дара к чародейству… Так вот, он ничем не отличается от остальных своих сверстников, обычных смертных. Его, несомненно, могучая кровь спит, а потому повелевать Силами будут лишь дети или внуки. А может быть, и нет! Так тоже бывает.

— Значит, тот вампир врал? — равнодушно спросила Настя. Сегодняшние проблемы настолько заморочили ей голову, что новость о бесталанности ее сына женщину совсем не взволновала.

— Ну почему же, совсем не врал. Очень даже может быть, что он верил в свою удачу. Или знал секрет, как превратить не рожденного еще ребенка в будущего чародея. Кто теперь скажет? Вампирам многое доступно из того, о чем маги могут лишь мечтать…

— Как я поняла, Селерей — обычный ребенок? Так? — вдруг уточнила Настя.

— Д-да, — задумчиво выдал Бернар, но ответ Лакристы заставил его вздрогнуть:

— Ну и слава Оррису. Вся эта ваша возня с колдовством ни до чего хорошего обычно не доводит, а достойный жизненный путь может быть и у простого смертного!

Произнося эти слова, Лакриста вдруг подумала, что льер Бримс все знал. Если и не с самого начала, то после рождения ребенка точно, и именно поэтому их с сыном оставили в покое. А это уже хорошо!

ГЛАВА 17.

Двойственность человеческой натуры порой не просто удивляет, а вгоняет в ступор, заставляет сомневаться во всем и вся. Непостоянство чувств вряд ли можно назвать достойной чертой сильного человека, но порой иначе просто не получается.

Долгие седмицы путешествия с гвардейскими магами для Авраса Чисмара были окрашены в мрачные цвета тоски по одиночеству. Ведь насколько хорошо, когда тобой не помыкает некто более сильный и влиятельный, когда есть одна лишь цель и ты волен выбирать путь для ее достижения! Но вот теперь некромант остался один, и его вновь начали мучить одиночество, страшные мысли и пугающие предчувствия.

Капитан Трот и Вис уехали сразу же, как только пиратский корабль покинул бухту. Гвардейцы молча взнуздали лошадей и уже устроились в седлах, когда растерявшийся Аврас подскочил к командиру.

— И какие будут для меня приказания? — хмуро спросил Жнец. После обряда его все еще немного шатало и по уму сейчас следовало отлежаться, но времени ему на это совсем не оставили.

— Приказания? Вы совершенно свободны, господин Чисмар. Моя миссия завершена, и больше я над вами не властен, — со скучающей миной на лице сообщил Трот. — Теперь можете приступать к выполнению воли лорда Маркуса.

— Но у меня нет никаких распоряжений! — вскричал некромант, непонимающе уставившись в ненавистное лицо капитана.

Трот в ответ лишь громко расхохотался:

— А это меня вообще не волнует. Не будь вы так полезны Тлантосу здесь, на чужбине, я бы с огромным удовольствием размазал вас по первой же попавшейся скале! О, это я сделал бы с огромным удовольствием, — выдал презрительную тираду чародей. — И уж что точно я делать не буду, так это решать ваши проблемы… Прощайте, некромант Чисмар. Надеюсь, вы все-таки сдохнете!

На этом сцена прощания закончилась, и Аврас остался один. Что делать с этой непонятной свободой, которая внезапно начала его тяготить, он не знал. Вдруг оказалось, что, получая команды от склочного капитана, жить агенту лорда Маркуса было намного легче.

Собрав волю в кулак, Чисмар через силу нагрузил вещами оставленного ему конька и, взяв его за повод, тяжело зашагал прочь. О будущем он не задумывался, привычно разделив нависшие проблемы на простые и понятные этапы. Убраться подальше от места встречи с проклятыми пиратами, найти какую-нибудь глухую дыру, отдышаться и восстановить силы… А там, глядишь, и весточка от лорда придет!

Несмотря на усталость и ломоту во всем теле, Аврас вскоре приноровился к ходьбе и до вечера отмахал немалый крюк. На лошади все вышло бы гораздо быстрее, но в таком состоянии в седле не усидеть.

Странности со здоровьем некромант списывал на неудачный выход в Астрал. Все-таки раньше он лишь стоял у порога, а в этот раз прошел через врата этой магической реальности. И, будь его воля, он никогда бы не решился на подобный шаг. Астрал кипел от хлынувшей в него чужеродной мощи, и не со знаниями Чисмара устраивать подобные эксперименты!

С основного тракта Жнец свернул быстро и большую часть пути прошел по заросшей тропинке, которая вывела его к неглубокому оврагу с пологим спуском. Накинув уздечку на торчащую из земли корягу, Аврас только и смог, что срубить в кустах хх'рагисом десяток веток и сделать себе подобие постели, после чего свалился без сил. Глаза жгло огнем, а голову стянул обруч боли, сознание стремительно ухнуло во внезапно разверзшуюся пропасть…

Сны для чародея часто больше чем сны. Магический Дар порой вызывает самые разные видения, среди которых можно отыскать ту крупицу правды, которая окажется полезной. Но этот кошмар некромант не забудет никогда. Он снова оказался в Астрале, где вызывал своего лорда, но только вокруг больше не было врагов-помощников. Он оказался один на один с чудовищами изменчивой реальности, и защита не выдержала их напора. Десятки монстров накинулись на мага, и ему пришлось спасаться бегством. Иногда такое испытывают маленькие дети, когда им снится, как они со всех ног бегут прочь от вырвавшегося из подворотни цепного пса. Не хватает воздуха, мышцы болят, а в ушах бьется свой собственный крик… Дети просыпаются, и их ждет ласка прибежавших родителей, которые всегда найдут слова поддержки для перепуганных малышей, но Аврас давно уже не ребенок. И видения оказались у него совсем иными. Жутковатыми, от которых никак не удавалось укрыться, ускользнуть. Паутина сна не желала отпускать жертву, и оставалось лишь одно — бежать и бежать, пока хватает сил, отдавшись на волю вопящей во всю глотку жажды жизни.

Его спас Маркус. Раскаты грома, вспышки молний, и вой уже поверженных тварей порадовал слух Жнеца лучше всякой музыки. В следующий миг Чисмар повернулся к лорду и, задыхаясь, зашептал слова благодарности. Но доверенный советник короля Фердинанда, как часто бывало и в реальности, проигнорировал речь верного слуги. Неприятно усмехнувшись, Маркус вытянул в сторону Авраса руку, и с его растопыренных пальцев сорвались пять серых лучей, вонзившихся прямо в грудь подчиненного. Чисмар ощутил, как мигом раскалился его медальон, а сердце стиснули клещи жуткой боли. Агент Тлантоса завыл от нестерпимой муки… и открыл глаза.

Лицо некроманта покрывал липкий, нездоровый пот, ломило скулы, а на грудь навалилась неподъемная тяжесть. Тихо постанывая сквозь сжатые зубы, Аврас подтянул ноги и с огромным трудом сел.

— Раздери меня демоны! — выругался колдун и провел пятерней по лбу. — Проклятье! Да что за дерьмо со мной происходит?!

Спохватившись, агент Тлантоса огляделся, но вокруг все было спокойно. Никто не натолкнулся на провалившегося в беспамятство человека, не ограбил и не взял в плен. Хоть одна хорошая новость в эти поганые дни! Еще бы со здоровьем разобраться… Память услужливо подсунула некроманту картинку-воспоминание, когда от лорда Маркуса протянулся к его верному слуге язык тумана, втянувшийся в костяной медальон. Быть может, все дело в этом? К тому же и сон о чем-то подобном предупреждал.

Аврас вытащил из-за пазухи резной костяной диск и осмотрел со всех сторон. Вроде бы ничего не изменилось, разве что чуть тяжелее стал, ну да он может ошибаться. Размышляя подобным образом, Чисмар осторожно вздохнул, и с радостью ощутил, как отступает прочь странная немочь.

— Надеюсь, это я просто перенапрягся, — буркнул под нос некромант и осторожно поднялся на ноги. Недолго постоял, прислушиваясь к ощущениям, и осторожно выдал: — Пожалуй, жить можно!

Последняя мысль стала тем колдовским запалом, который вызвал волну жара и вновь отшвырнул сознание в темные глубины безмолвия. Разум Авраса заволокло дымкой дурмана, а перед внутренним взором возникло расплывающееся лицо лорда Маркуса. Губы мага девятого ранга беспрестанно шевелились, но слов Чисмар не слышал. Беззвучная речь его начальника лилась нескончаемым потоком, который врывался в беззащитную душу некроманта водяным смерчем… И тут же вспышка яркого света, разметавшая туман и вырвавшая сознание из плена наведенного транса! Жнец снова очнулся, осознав себя лежащим среди колючих кустов с разодранными в кровь щеками.

— Мархузово семя! — простонал чародей, пытаясь снова подняться.

Во второй раз у него вышло получше — оковы непонятной болезни больше не ощущались.

«Еще один обморок, и хватит сил добраться до ближайшего трактира! — молча порадовался Аврас: — Вот только куда двигаться?..».

Задав этот вопрос, некромант с холодком в душе внезапно понял, что точно знает, куда теперь лежит его путь… Знание пришло к нему откуда-то извне. Оно не было оформлено в виде мысленного послания или ментальной атаки, нет, оно словно выплыло из глубин разума и стало кнутом, подгоняющим растерянного мага.

«Крид! Крид! — яростно стучало в сознании. — Вперед! Быстрее!».

Как описать чувства чародея — повелителя незримых сил, который вдруг стал марионеткой в руках более могущественного собрата? Аврас Чисмар за время службы привык ко всякому, но столь грубое безжалостное вмешательство в его разум произошло впервые. Маг едва сдерживался, чтобы не пуститься бегом, спеша выполнить команду. Умелый некромант, привыкший властвовать над восставшими мертвецами, вдруг уподобился безмозглому зомби. Глупо это и неправильно, а еще очень унизительно и мерзко! Буря разноречивых чувств сперва едва не захлестнула Авраса, унеся в темные глубины дрогнувший разум, а когда волна эмоций схлынула, в душе остался один лишь только страх…

Потеря свободы воли стала не единственной метаморфозой, произошедшей с агентом Тлантоса. К концу первой седмицы, когда желание выполнять волю неизвестного хозяина стало не таким острым, иссушающим, и удавка чародейского рабства немного ослабла, сменившись на длинный поводок, некромант смог осмыслить происходящее ясным, незамутненным заклятием умом… И кое-что его по-настоящему удивило! Аврас очень вырос в Силе, словно в пламя его Дара внезапно щедро плеснули земляного масла. Нет, он не перескочил через уровень-другой, но и перестал быть зажатым в тесные рамки своего ранга колдуном. Что-то сдвинулось внутри Чисмара, и это что-то сделало его каким-то другим. Мучительно не хватало знаний и умений, чтобы понять, что же такое с ним творится, что случилось, и вина ли в том лорда Маркуса, или же это происки натянувшего чужую личину врага?! И как, мархуз подери, со всем этим теперь жить?!

На многие вопросы не было ответа, на многие, но не на все. Достигнув Крида, маг вновь ощутил чужую волю, обернувшуюся огненной стрелкой в голове, указывающей куда-то на восток, и увидел вспыхнувшую перед глазами надпись с именем. Очень знакомым именем!

«К'ирсан Кайфат, кажется, я начинаю тебя искренне ненавидеть!» — отстраненно подумал маг, по-дурацки шевеля губами и слепо блуждая полубезумным взглядом.

Лохматый, небритый человек в заляпанной грязью одежде с пугающим серпом на поясе не вызывал никакого доверия, и каждый житель небольшого городка, куда забрел маг, старался тут же перебежать на другую сторону улицы. Аврас, привыкший пугать своим темным искусством, внезапно превратился в мерзкого бродягу, страшного принадлежностью к самому дну преступного мира. Иногда бдительные горожане выкрикивали стражу, требуя разобраться с гнусным отребьем, и тогда у Чисмара случалась беседа с представителями власти. Вот только не было с того никакого толку! Некроманта боялись все: и бывалые солдаты на границе баронства, и толстобрюхие, вечно пахнущие пивом стражники. Агент Тлантоса в его нынешнем обличье начинал внушать почтительный трепет, стоило только заглянуть ему в глаза. Отблески темного пламени плескались у него во взоре, и даже лишенный Дара мог ощутить жар смертоносной волшбы.

— Иди с миром, путник, и да хранит тебя Светлый Оррис, — прыгающими губами обычно говорили защитники порядка и норовили убраться с дороги опасного бродяги. И стоило оказаться у него за спиной, как их руки начинали тут же творить охранные знаки, защищающие от злых сил, а дрожащий шепоток бежал следом: — Одержимый! Одержимый!

Аврас плевать хотел на чувства окружающих. Он шел там, где ему было удобно, спал и ел там, где хотел. Он даже желал, чтобы его попытались остановить, чтобы кто-то встал между ним и целью. Пусть это будет воин или даже маг из Братства Отрекшихся, пусть! Чисмар хотел драки, чтобы упоение боем заглушило душевную боль и страх, но… желающих сойтись с ним в битве не находилось. И с каждым днем в сердце все яростнее закипала злоба.

Некромант уже восьмой день мерил шагами спокойные дороги богатого Союза городов, когда раздражение выплеснулось наружу. Тяжело повалившись на землю на перекрестке дорог, маг с ненавистью вспомнил своего несчастного коня, павшего еще на границе Крида в первые дни его безумия. Натруженные ноги теперь постоянно неприятно гудели, горели стертые мозоли…

— Тьма! — прорычал маг, яростно сжав кулаки. Вновь нестерпимо захотелось крушить и ломать все вокруг, и Аврас не стал сдерживать ненависть. Губы сами прошептали заклинание Темного эха, и тут же пришел ответ неупокоенной души. На перекрестках вечно хоронили безвестных путников, ставших жертвами грабителей и гнусных убийц, а не обретший мира дух станет отличным проводником воли некроманта.

Скривившись точно от боли, Чисмар достал хх'рагис и принялся вспарывать дерн, вырезая заклинание призыва. Раз здесь находится наполовину развоплощенная душа, то и тело где-то неподалеку. Осталось вдохнуть в мертвую плоть извращенное подобие жизни и заставить подчиняться. Последняя мысль заставила некроманта содрогнуться от сдерживаемого бешенства и чересчур щедро плеснуть Силы в колдовской рисунок. Заклинание уже начало работать, когда маг понял собственную ошибку. На миг потеряв над собой контроль, он выпустил вожжи собственного могущества, и обычный восставший мертвец мог стать чем-то большим, гораздо более жутким и опасным.

Поднять мертвеца, пролежавшего в земле не один год, — не самая простая работа для некроманта. Следует укрепить костяк будущего зомби, исторгнуть дыхание жизни из земли и превратить ее в новое тело, разбудить те глубинные инстинкты, которые позволят монстру исполнять приказы повелителя… Для мага уровня Авраса здесь не обойтись без жертвы, чья жизненная энергия будет перелита в новый сосуд из мертвой плоти. Ведь срок посмертного существования нежити зависит от искусства колдуна и количества жертв.

Аврас справился без жертвоприношения. Переполняющая его сила позволила одним ударом поднять мертвяка, не тратя время на пустые ритуалы. Ах, хорошо! Как же приятно ощущать струящееся по жилам могущество, когда кажется, что способен мизинцем перевернуть целый мир. Если бы только то была его Сила, его собственная, а не подачка дарителя, будь то лорд Маркус или кто-то еще.

Зомби вырвался из оков земли совсем недалеко от магического чертежа. Покачиваясь на полусогнутых кривых ногах, блестя новосотворенной шкурой и источая жестокое зловоние, мертвяк уставился на некроманта красными буркалами глаз.

«Приказ?! — тупым ножом резануло по сознанию чародея послание неупокоенного. — Приказ!!!».

До Чисмара докатились отголоски терзающего монстра голода. Восставшие мертвецы обладают неким подобием разума и чувств, они всегда жаждут вкусить теплой плоти живых и способны на многое ради утоления этой единственной своей страсти.

Некромант осторожно подошел к зомби, старательно не обращая внимания на жуткую вонь, и кончиком серпа изобразил на лбу нежити рунический знак. Мертвец тут же затряс головой, заскрипел и омерзительно защелкал зубами — заклинание повелителя показало ему цель.

Шагая по дороге, Аврас обогнал небольшой купеческий обоз, вставший лагерем у дороги. Сломавшаяся у повозки ось одним махом перечеркнула судьбы многих людей. Не случись поломки, некромант никогда бы не догнал купца, и ему не пришлось бы вступать в перепалку с раздосадованным торговцем, а тот не стал бы натравливать на него охранников. И, быть может, чародей нашел бы в себе силы сдержать гнев и ненависть… Впрочем, получается слишком много предположений! Некромант поднял зомби и натравил его на беззащитных людей, желая ощутить вкус победы и хоть на время забыть горечь чувств марионетки.

Агент Тлантоса успел только к самому концу кровавой резни, учиненной нежитью. Зомби уничтожил всех, у кого не хватило ума ринуться сломя голову прочь, не разбирая дороги. Аврас увидел, как мертвяк одним ударом разорвал горло последнему из охранников и торжествующе завыл, как это умеют одни лишь неупокоенные.

Содрогаясь от омерзения и не желая больше видеть эту насмешку над замыслом Творца, Чисмар немедленно потянул за нити заклятия, подарившего твари подобие жизни. Теория некромантии учит, что поднявший неупокоенного всегда должен оставить возможность для его укрощения. Сила смерти, переполняющая зомби, может привлечь из Нижних миров не самые спокойные сущности, жаждущие обладать пусть даже таким убогим телом, а уж им придется по вкусу и хозяин мертвяка.

Аврас ощутил знакомую дрожь связанной магии, и… мертвяк, дико зарычав, кинулся на своего создателя. Почему-то развеялось заклинание, контролировавшее волю нежити, и теперь ничто не ограничивало тварь в ее неутолимой жажде убийств.

— Бездна! — выдохнул Чисмар, быстро переложив хх'рагис в левую руку и сжав пальцы правой в щепоть. — Во имя жизни, на границе Тьмы, заклинаю…

Спешно творимое им колдовство мало походило на выверенные формы классической некромантии, нет, это скорей была молитва, и не к богам или высшим иерархам Тьмы, а к первоосновам, к самому первородному мраку. Старая, очень старая волшба, еще из тех времен, когда Некронд только-только пал и уцелевшие адепты пытались сражаться с безжалостными имперцами, перековывая собственную ярость в силу.

Взбунтовавшийся мертвец уже тянул лапы к горлу повелителя, сладострастно рыча и предвкушая вкус его крови, как маг шевельнул кистью, выпуская Пыль Ночи. В тот же миг ослепленная, лишенная всех остальных недоступных человеку чувств нежить испустила тоскливый вой и бестолково замолотила вокруг когтистыми лапами.

— Н-на! — зло выдохнул Аврас, одним движением подсекая ногу зомби, и тут же, не останавливаясь, с разворота рубанул по шее. Заговоренный клинок матово блеснул, и голова неупокоенного покатилась по земле. Отскочив в сторону, некромант некоторое время брезгливо наблюдал за бьющимся на земле телом нежити, потом помянул темных богов и принялся нараспев читать формулу Освобождения. Движения мертвяка сразу же начали стихать, а колдовская плоть принялась сползать с костей, рассыпаясь серым прахом.

— Мархуз знает что творится! — уже через десять минут бормотал маг, обирая трупы в разгромленном обозе. — После стольких лет я не рассчитал силы… Неупокоенный получил столько, сколько и кое-кому из демонов впору!

Впрочем, Аврас понимал, что немного лукавит, ругаясь на слепой случай. Ведь он теперь знал пределы своей возросшей силы! Одарив мертвяка способностью противостоять воле повелителя, а затем загнав его обратно в могилу, он мог легко поднять еще одного неупокоенного. Очень необычно для мага его ранга, очень! Радовался, правда, Жнец недолго. Заемная, чужая мощь вредна и унизительна для подлинного адепта Искусства, а раз так, то остается лишь искать причину «щедрости» кукловода.

— Негодяй! Выкидыш хфурга!!!

Внезапно из-под обвалившейся телеги донесся знакомый голос купца, так невзлюбившего Авраса. Похоже, он единственный уцелел в учиненной мертвяком бойне и теперь пытался выбраться наружу, не забывая осыпать некроманта проклятиями.

— Что-то ты больно смелый… — бешено поблескивая глазами, выдал Чисмар и направился к недругу, покачивая серпом. Начатое следовало закончить, да и свидетели ему ни к чему.

Вот только скандальный торгаш от некроманта бежать не собирался. Потрясая кулаком с зажатым в нем медальоном на длинной цепочке, купец замер около своего укрытия и теперь с ненавистью ревел:

— Ты за все ответишь, урод, за все! Клянусь всеми богами, ты еще пожалеешь о своем рождении, отрыжка Мрака!

Аврас в ответ лишь издевательски поцокал языком:

— Впечатлен. Сильно! Вот только что ты мне сделаешь, человечек, а?! В тебе много жизни, не спорю, но только как это тебе поможет против меня, адепта Смерти?

Внезапно агент Тлантоса остановился и медленно растянул губы в улыбке. После сотворения Спутника в Поднебесной маг ни разу не использовал артефакт, и серая градина колдовского ключа так и болталась у него на шее. Не стоило тратить силу призрачного воина по пустякам! Аврас тогда перелил в артефакт часть жизненной энергии жалкого старика, и потому будет совсем неплохо приумножить могущество Шкарида кровью здорового купца. Маг снял камешек-ключ с шеи и шагнул вперед.

— Не подходи! — неожиданно сорвался на визг торгаш и выставил перед собой руку с амулетом. В правой у него заблестел ощутимо подрагивающий кривой засапожный нож.

Некромант лишь оскалился и резко рубанул хх'рагисом. Лезвие серпа легко перерубило плоть, и на траву упал обрубок кисти. В Чисмара полетели брызги крови, но он довольно рассмеялся и произнес короткое заклинание. Простой и грубый Молот Силы ударил в грудь глупца, рискнувшего бросить вызов магу, и отшвырнул его обратно на обломки телеги. Немедленно раздался оглушительный треск, но разбираться, сломались ли то ребра жертвы, лопнул позвоночник или просто не выдержала какая-то деревяшка, некромант не стал и подскочил к несчастному. Очередной взмах серпа, и ключ погрузился в рану жертвы. Маг затянул речитатив заклинания, передавая своему творению силу магии крови. В прошлый раз он обошелся одной короткой командой, но ведь тогда обряд завершался, а теперь приходилось совершать нечто новое… Впрочем, он справился. И это будет уже его, не заемная сила, за которую не придется платить и которую никто не заберет. Именно так!

Уже собираясь уходить, некромант вдруг что-то вспомнил и наклонился над отрубленной конечностью торгаша. Изловчившись и подцепив серпом цепочку, Аврас поднял амулет погибшего повыше.

— Тьма, амулет Мирта! Почему-то я так и думал, — издевательски сказал Чисмар и отбросил побрякушку в сторону. Глупец верил, что именно эта поделка спасла его от неупокоенного… Болван!

* * *

До цели Аврас Чисмар добрался лишь через три седмицы. Пришел бы и раньше, но его выходка с обозом неожиданно сильно разозлила власти Союза городов. Правящие страной торгаши и промышленники очень трепетно относились к безопасности на дорогах, и если банду разбойников еще могли стерпеть, то хозяина свирепой нежити никогда! По тревоге подняли десятки гарнизонов, прочесывались леса и подлески, словно грибы после дождя на каждом углу возникали сторожевые посты, где порой встречались и маги. Но некромант уцелел. У него была неплохая фора, да и как уходить от погони, он знал и умел.

Еще в разгромленном обозе чародей сменил одежду, а в ближайшем городке нанял подводу, скрыв приметный серп в сене. Он петлял и путал следы, как раненый рыкач, уходящий от охотника. Обретенное чувство цели стойко указывало в одну сторону, и проливший кровь маг мог теперь двигаться не самым коротким и очевидным для преследователей путем. Жаль только, это не спасло его от неприятных встреч.

Поздно вечером на въезде в крупное село его внезапно остановили на временной заставе. На их беду, к трем солдатикам приписали юнца-мага, всей душой жаждущего поймать врага. Хоть какого-нибудь, но врага! И прибывшего в чужое селение человека мальчишка тут же приказал запереть в амбаре. Для выяснения обстоятельств, как он пояснил. Мол, нечего на ночь глядя по дорогам шастать, вдруг обидеть кого хочешь?!

Первым почти случайно умер возница. Он испуганно что-то лепетал, прося отпустить его к свояку, когда Аврас подхватил хх'рагис и метнулся к зевающему солдату. Кончик серпа чиркнул по тощей морщинистой шее крестьянина, и мужик повалился на спину, хрипя и зажимая рану рукой — заговоренная сталь задела жилу.

Первый вояка получил рукоятью в висок и тихо сполз на землю, никого не беспокоя и совсем не мешая. Следом пришел черед стоящего рядом мальчишки, но его Чисмар ткнул растопыренной пятерней в глаза и тут же добавил пару раз кулаком. Держать удар сопляк не умел и немедленно повалился в пыль, скуля и прикрывая окровавленное лицо руками.

Заклинание ночного зрения, тут же сотворенное опытным Аврасом, показало ему всю картину боя и заставило довольно ухмыльнуться. Двое еще не вступивших в схватку бойцов оказались тертыми калачами, не спешащими впустую рисковать жизнями. Они перебросились парой слов и начали не спеша обходить чародея-убийцу с двух сторон, дав ему время подготовить удар.

— Глупцы! — рассмеялся маг и скороговоркой выкрикнул одно за другим два заклинания. Немедленно возникшие из воздуха струйки дыма ворвались в глотки солдат, и тем стало не до драки. Чародейство не давало дышать, и теперь воинам предстоял тяжелый бой за каждый глоток воздуха. Маг же продолжал смеяться и когда направился к стонущему юному колдунчику, на ходу доставая камень Спутника.

В тот день Шкарид обрел силу еще четырех человек…

Нельзя сказать, что тот случай упростил жизнь беглеца, а потому к поставленной кукловодом цели Аврас прибыл тайком, сторонясь людных мест и предпочитая тихое спокойствие лесных троп. Не было больше и убийств.

Замок барона Орианга встретил Чисмара обугленными развалинами, стайками перепуганных крестьян и черной точкой транспортного пузыря Нолда, уходящего на восток. Он опять опоздал?!

— Отец, что здесь случилось-то? — с трудом заставляя себя быть вежливым, спросил Аврас у крепкого старика с мальчонкой на шее.

— Дык драконы — тварюки поганые — на днях налетели, хозяев и простых людишек пожгли… — пожевав губами и внимательно изучив бесцветными глазами лицо некроманта, выдал дед. Внук его при этом с удовольствием дрыгал ногами.

— Многих пожгли? — зачем-то уточнил Аврас, мучительно размышляя, что же ему делать дальше.

— Мно-огих, — протянул старик, но тут же довольно добавил: — Да не всех. Капитан баронский уцелел, да еще солдаты с ним были. Как зверюги яриться перестали, так они и уехали.

— Капитан? — немедленно заинтересовался некромант. — А звали его как?

Сразу крестьянин отвечать не стал. Он зачем-то из-под руки посмотрел в сторону леса, затем, играя, подергал мальчика за грязную пятку, на что тот задорно рассмеялся.

— И чего он вам всем сдался? Эти колдунские выкормыши все интересовались: кто таков, зачем, почему, куда пошел? Ты вот теперь, господин хороший… Я вот что думаю, раз в огне тварюг проклятущих уцелел, то так тому и быть. Верно?! Нешто плохой человек дракона обезумевшего убить сможет?! — наконец выдал крестьянин, и некромант немедленно простил ему паузу.

— Имя, как его имя, отец?! — воскликнул маг и удостоился укоризненного взгляда.

— Имя, имя… Ненашенское у него имя. Кырсан Кафат или как-то так. При нем еще уродец зеленый был да зверек забавный, ласковый. Вот с ними-то он в сторону гномьих гор и подался, да, — ответил старик и рассудительно заметил: — Ему ж теперь далеко бежать надо. Чтобы заморские колдуны не нашли, и вообще…

Большего дед говорить не стал. Неожиданно старик с внуком заторопились в сторону деревни, будто испугались чего-то, но Аврас останавливать их не спешил. Некромант замер, прикрыв глаза, полностью отдавшись проснувшейся воле кукловода. Его цель — бывший капитан Львов К'ирсан Кайфат, нет в том больше никаких сомнений, а значит… значит, он знает, куда теперь идти. По жилам тут же начал разливаться жар нетерпения, торопя неповоротливую марионетку. Он найдет проклятого богами выродка и тогда освободится от чужой воли, передав капитану наведенные чары подчинения. О боги, в Сууд, скорее в Сууд!

ГЛАВА 18.

Над оазисом клубился густой, черный как смоль дым. Горели деревья, кусты, полыхали дома. На единственной улице в лужах крови лежали тела убитых, а у крайнего дома билась в судорогах и никак не желала умирать раненная двумя стрелами лошадь. В шестой день второй седмицы лета небольшое селение Черкес'суар перестало существовать.

— Неплохо, очень неплохо, капитан, — радостно потирал сухие ладошки старейшина Равиз. — Твои воины в бою подобны демонам пустыни. Свирепы, бесстрашны и неудержимы… Твоим тотемом должен стать лев, разгоняющий стаю шакалов, как ты разогнал проклятых сынов Кадафа.

Услышав про льва, К'ирсан скривился под маской и резко поднял руку, прерывая увлекшегося нанимателя.

— Уважаемый Равиз, мои солдаты исполнили наш договор, как и условлено. Оазис взят, воины Кадафа убиты, остальные взяты в плен. Пришло время платить. Пять золотых за голову полонянина и десять за каждого убитого с оружием в руках, — жестко напомнил старику Кайфат. — Не забудь про лошадей, припасы и сотню золотых сверху…

Капитан с глубоко запрятанным в глазах презрением посмотрел на старейшину рода. Мерзкий старикашка, привыкший командовать своими многочисленными родичами и женами, ненавидящий всех, кто не принадлежал его племени, не вызывал у К'ирсана ни крохи доверия. Он не может не обмануть, просто не может. Повелитель мелкого племени пустынных бродяг обязан расплатиться с чужаками-наемниками предательством, и ответ Кайфата станет очередным кирпичиком в становлении его отряда. На виду обмен улыбками и взаимными любезностями, а за сладкой патокой речей — яд и заговоренная сталь кинжала. Только так можно выжить в Загорном халифате, мире интриг и дворцовых переворотов.

— Я хозяин своего слова, фалет[124] Кайфат, и твое недоверие ранит мое сердце, — прижав руки к груди, поклонился глава пустынного рода. — Подожди совсем немного, и ты сам устыдишься своих слов…

— И в мыслях не было бросить тень на твою честь, Равиз, — успокоил нанимателя К'ирсан, вот только в глазах у него не появилось ни капли тепла.

Захват никчемного оазиса капитан провел по всем правилам военной науки. Штурм был подобен удару Мастера Меча — столь же быстр и неотвратим. У защитников просто не оставалось шансов на победу. Поручив половину отряда Согнару, капитан отправил его незаметно обойти поселение с тыла, а сам с остальными солдатами пошел в атаку, обещая много шума и крови.

Бойцов уже ждали, хотя, быть может, местные жители привыкли так встречать всех незваных гостей. В воинов Кайфата, двигавшихся клином с командиром на его острие, немедленно ударил десяток стрел, а следом накатилась волна поднятого магией песка. Колдун рода не собирался тратить время на разговоры и обмен любезностями, предпочитая пустить в ход свои самые веские аргументы. Будь на месте пришедших из-за Орлиной гряды бойцов кто-нибудь другой, то после первой же атаки уцелела бы едва ли половина отряда. Разгром легко довершили бы мрачные воины с кривыми саблями и круглыми щитами, притаившиеся среди деревьев.

Задумку защитников испортил К'ирсан. Коротким колдовским импульсом отклонив часть стрел в сторону, он встретил удар шамана. Игры с Астралом в замке барона не прошли даром, и стоило магу ощутить накатывающее заклинание, как он сотворил сотню невидимых лучей, изорвавших плетение чужого чародейства. Для воинов с обеих сторон схватка колдунов выглядела как покатившаяся от оазиса плотная стена песка, но через какую-то секунду бессильно осыпавшаяся безобидным песком.

Ответили наемники арбалетными болтами, легко прошивающими густую листву кустарников, редкие кольчуги и даже щиты. Натасканные суровым сержантом Согнаром, стрелки хорошо знали свое дело, и уже второй залп защитников выглядел жалко: над головами солдат бестолково свистнуло лишь несколько стрел. Не желая рисковать, Кайфат немедленно приказал арбалетчикам ответить глупцам.

На месте вражеского командира капитан подпустил бы неприятеля поближе, и тогда его лучники наверняка собрали бы неплохой урожай смерти. Поэтому, приказав начинать движение, К'ирсан был готов в любой момент испепелить десяток врагов, выпустив на свободу два мощных заклинания, уже подрагивающие на кончиках пальцев.

Обошлось. Из-за деревьев, подбадривая себя криками и размахивая саблями, выскочили защитники, и трое из них тут же упали с болтами в груди, остальных же встретили солдатские мечи. На стороне наемников была дисциплина и защитные амулеты Кайфата, а на стороне их врагов — праведная ярость и порой лучшее владение клинком, ну и о численности забывать не стоило. Местных оказалось почти вдвое больше, и солдатам пришлось туго. Не желая слишком увлекаться магией, К'ирсан бился, словно обычный воин. Здешние вояки знали толк в игре клинком, но противостоять мастерству капитана не могли. Его зачарованный меч играючи рассекал человеческую плоть, и за считаные мгновения он расправился с тремя бойцами.

Враг дрогнул и остановился в смятении, Кайфат немедленно кликнул арбалетчиков. Пара удачных выстрелов отбросила двух жителей пустыни почти на сажень назад, а потом, потом кто-то из защитников увидел поднимающиеся у них за спиной клубы дыма. В дело вступили воины Терна, и это довершило разгром. Обитатели оазиса кинулись на помощь оставленным в селении близким, забыв о правилах боя и подарив победу врагу…

Обозревая результат своей работы, К'ирсан с грустью отметил, что не испытывает ни капли вины. Чужая земля — чужие обычаи, а сам он давно уже свирепый рыкач войны. Разбойник, продавшийся за деньги такого же бандита, решившего захватить для своего племени ценную землю, а теперь задумавшего обмануть ненавистного пришельца из-за гор. Как же все это глупо и мерзко!

Его солдаты моральными терзаниями голову не забивали и деловито обшаривали карманы убитых, кто-то шуровал внутри домов, отогнав в сторону плачущих обитателей. Единственный жесткий приказ Кайфата не насильничать исполнялся строго, без лишних оговорок. Сержант постарался довести до сведения наемников нетерпимость их командира к любителям брать женщин силой, и те держали свои желания в узде. Капитан был скор на расправу — все знали это даже слишком хорошо!

Рядом с К'ирсаном и старым Равизом, изучающими поле битвы, замер гордый Гхол, опирающийся на привычное короткое копье-пальму.[125] Маленький гоблин пошел в атаку с Согнаром, и именно он сразил в поединке колдуна племени. Натасканный самим Рыргой, зеленокожий ург легко отразил волшбу старого заклинателя пустынных духов и добил его ударом копья прямо в сердце. Вид воинственно улыбающегося ушастого коротышки почему-то раздражал Равиза, заставляя его хмурить брови и зло цыкать зубом. Легко читающий человеческие эмоции, Руал насмешливо свистел, сидя на плече у хозяина, чем еще больше раздражал старика.

Вождь племени, натравивший на соседа наемников, окончания схватки ждал, укрывшись за песчаным барханом, готовый в любой миг вскочить на коня и умчаться прочь, но стоило стихнуть звону мечей, как он тут же разыскал капитана.

— О, вот и мои сыновья прибыли! — с мрачным торжеством в голосе объявил Равиз, указывая на вылетевших на окраину селения всадников. Старик отступил от командира наемников на несколько шагов и рассмеялся, показывая желтые зубы. По бокам от него немедленно встали двое воинов с ятаганами.

— Это должно что-то значить? — спокойно поинтересовался К'ирсан, скрестив руки на груди. Гхол шумно задышал и встал за его правым плечом. Со всех концов захваченного оазиса начали подтягиваться заподозрившие неладное наемники, кто-то принялся звать сержанта.

— Верно, значит, — довольно кивнул старейшина. — Больно высокую цену ты запросил, капитан, возражения имеются. У меня здесь полсотни здоровых воинов, а среди твоих один убитый и семеро раненых. Твои солдаты хорошо сражались, даже слишком хорошо, но они устали и не готовы к новому бою. Уходи, фалет Кайфат, возьми двадцать золотых и уходи! Это моя последняя цена.

— Ты только что здорово поднял цену наших услуг, уважаемый, — качнувшись на носках, с тихим смешком выдал К'ирсан, и, похоже, брать в руки меч он не собирался.

— Глупо, фалет, очень глупо для военного вождя… — с деланым сожалением развел руками старейшина. — Старые мудрецы учат: говори, лишь когда ты силен, и молчи, когда слаб, а ты нынче слаб, фалет…

Когда К'ирсан Кайфат неожиданно выбросил вперед руки и по глазам резануло жгуче-зеленым, сделать никто ничего не успел. Две плети Нергала рассекли тела охранников Равиза, и те повалились в пыль, обливаясь темной кровью. На дороге повисла мертвая тишина, разорванная ровным голосом капитана наемников:

— Мне не понадобятся мечи воинов, чтобы расправиться с твоими головорезами, Равиз.

К'ирсан развел руки в стороны, и лишенные колдовского Дара разглядели десятки потрескивающих зеленых молний, окутавших его пальцы.

— Ну зачем сразу шуметь. Совсем не надо шуметь! — Старейшина быстро справился с потрясением и успокаивающе затряс руками. — Плохой сегодня день, Тасс печет как никогда. Я погорячился, ты погорячился, так давай теперь поговорим спокойно, как и пристало настоящим вождям. С твоей первой ценой я все же соглашусь, она будет достойна тебя и твоих воинов, но вот насчет увеличения… Ты поспешил ведь, да? Кровь молодая, как огонь жаркая…

— Отдашь припасом на седмицу для каждого бойца, — резко обрубил К'ирсан, уставившись в глаза старейшины.

— Вот и хорошо, вот и правильно. А колдовство ничего хорошего не приносит, это я тебе как глава рода говорю!

— Но если я волшбой обнаружу отраву, то многие из них умрут, — пообещал Кайфат, указав на сородичей Равиза.

— Говорю же, все зло от этого колдовства, все зло! — сокрушенно помотал головой старик и принялся отдавать приказания.

Дальше Равиз юлить не рискнул и расплатился с К'ирсаном по чести, вызвав недовольство жаждущих крови молодых сородичей. Против воли старейшины племени они не пошли, а к недовольным взглядам и проклятиям в спину капитан относился откровенно наплевательски.

Слух об этом найме прокатился по пустыне, добравшись до самых отдаленных закоулков. Отряд капитана Кайфата стал известен среди тех, кто с готовностью покупал мечи умелых воинов, появилась возможность торговаться.

С заказчиком штурма Черкес'суар К'ирсану по-настоящему повезло: свежесозданный отряд только прошел через тоннель гномов и застрял в городе, выросшем у тракта. О них никто не знал, идти дальше оказалось некуда, и капитан с сержантом едва ли не ночевали у грубой карты, выбирая маршрут движения. Людей следовало кормить и платить жалованье, а дно кошелька запасливого Терна уже показывало дно, вот и мучились командиры поисками выхода из опасного тупика. Из баронств они уходили в слишком большой спешке, и думать о будущем приходилось уже на бегу.

Старейшина нашел их сам. Равиз давно лелеял мечту о захвате чужого оазиса, да только жалел воинов. Колдуна у племени не было, и бой за Черкес'суар вполне мог окончиться печально: защитники и атакующие, обескровленные войной, — легкая добыча для остальных стервятников пустыни. Приз важно не только захватить, но и удержать! Бесхозные наемники, ищущие работу, стали для лелеющего захватнические планы старика настоящим даром небес. Он легко согласился на названную сумму, рассчитывая без труда расправиться с уцелевшими, но жизнь все расставила по своим местам.

Теперь заказы посыпались на отряд один за другим. Им не пришлось ждать и седмицы, как их нашел новый наниматель, и здесь уже развернулся Терн Согнар. Он с удовольствием торговался за каждый медяк, не упуская ни одной мелочи. К восьмой седмице лета солдаты К'ирсана поучаствовали еще в двух сражениях, где потеряли двоих товарищей, но выжившие не роптали — платили им теперь очень щедро. Пару раз отряд нанимали для сопровождения крупных караванов, везущих товар из Суры в Сураль и обратно. В Лайлате появился новый претендент на трон халифа, и под покровом начавшейся смуты торговцев грабили все, кто хотел и имел на то достаточно сил. Потому купцы пошли по проверенному пути, не жалея золота и нанимая для охраны небольшие армии. Теперь любителям чужого добра приходилось щедро платить за разбой, и от купцов отстали.

Выполнив последний контракт и пожелав отдохнуть, Кайфат увел отряд к поселению на границе Залимара и Лайлата, где бойцы могли получить все то, чего не хватает в походе, — много вина и дешевых шлюх. Уставшие от напряжения войны люди спускали пар, забыв о бродящей совсем рядом смерти.

— Как всегда, они не знают, чему больше рады: что могут щупать баб и лакать вино или же что ты теперь не стоишь над ними как вестник Кали, — радостно объявил ввалившийся в палатку командира Терн, спихнув гоблина с подушки и торжественно усевшись на освободившееся место.

Кайфат, уже который день корпевший с самопишущим пером над листом пергамента, медленно поднял голову и уставился на друга затуманенным взором.

— Не смотри на меня так! — замахал руками Терн. — Никогда не знаешь, что за дурь вам, колдунам, в голову придет…

— Думаешь? — с прежней задумчивостью уточнил К'ирсан.

Сержант важно кивнул и пояснил:

— О, да в тебе така-ая дурь бродит! Ну сам посуди, зачем ты тогда Люсиля убил? Просто взял и убил?! Солдаты до сих пор вспоминают…

Люсилем звали одного из уцелевших после атаки драконов и поддавшихся уговорам Согнара уйти в халифат бойцов гарнизона. Как только отряд покинул тоннель, К'ирсан приказал построить бойцов и подозвал к себе Люсиля. Особенно церемониться капитан не стал и сразу обвинил солдата в предательстве. Тот шпионил для барона, донося хозяину о каждом шаге капитана. Именно Люсиль рассказал барону о встрече Кайфата с нолдским магом и положил начало серьезной размолвке капитана с нанимателем. Побледневший солдат искать оправдания не стал и выдал длинную тираду о долге перед человеком чести, дворянином, а не капитаном-дезертиром…

— Ему, конечно, не стоило кричать о твоем прошлом и бегстве из армии Зелода, но и с непонятными завываниями вспарывать человеку живот… Это ты что-то перегнул палку! Да половина солдат была готова тут же бежать прочь. Их остановило лишь отсутствие денег на оплату обратного прохода! — уже без шуток, совершенно серьезно сказал Терн.

— Я ненавижу предателей, — твердо повторил К'ирсан, изгнав из глаз задумчивость. — И глупцов. Если же два этих качества соединяются, то неудачнику пора оправляться в гости к предкам.

Согнар закатил глаза и ударил себя по колену:

— К'ирсан! Нечто вроде этого ты и выдал остальным. Вот только мне-то можешь сказать правду, а?! Ну не верю я тебе что-то, не верю, и все!

Сержант выжидательно уставился на товарища, но тот молчал, опустив голову. Терн недовольно крякнул и уже начал подниматься, как Кайфат заговорил:

— Пришло время наложить на меч последний заговор. Чары надо скрепить силой крови молодого воина, и выбор пал на Люсиля. Он оказался тем продажным мерзавцем, чья жизнь немного значила для этого мира. В свое время я приказал Руалу последить за участниками встречи с Истинным магом, и малыш показал про Люсиля очень неприятные вещи!

— Это мохнатый что-то там показал?! — недоверчиво воскликнул Терн, чем заработал укоризненный взгляд капитана. Сержант помянул богов Тьмы и в сердцах почти повторил слова Равиза: — Мархузова волшба. От нее только зло и смута!

— Ты даже не представляешь, насколько прав, — рассмеялся в ответ Кайфат. — Неважно, как она называется: магией ли или просто наукой, но смущения в умы приносит ой как немало!

— Ну да… — немного ошарашенно протянул Согнар и кивнул на листок перед капитаном. — Очередная твоя задумка? Из высоких, так сказать, сфер!

Последнюю фразу сержант произнес, подняв глаза к потолку и покрутив кистью, чем сильно рассмешил урга.

— А ты что ржешь, зеленая отрыжка Тьмы?! — неожиданно разозлился Терн и направился к выходу, бросив через плечо: — Командир, я буду у себя. Если что, пришли пушистого!

Согнар уже потянулся задернуть за собой полог, как его остановил голос К'ирсана:

— Терн, прикажи, чтобы этой ночью никто не входил ко мне в палатку. И… сам не заходи. Боюсь, происходящее тебе может не понравиться.

Сержант с удовольствием помянул мархузовых предков друга.

— Если хотел разжечь мое любопытство, то считай, что тебе удалось! Я сейчас распоряжусь насчет охраны и вернусь, и только попробуй меня не пустить.

Задернув полог, Терн поспешил к костру, у которого лежали трое дозорных. Тихий шипящий смешок, донесшийся из-за спины, заставил пробежаться по спине стайку мурашек.

Поставив двух караульных в паре саженей от полотняных стен, Согнар быстро нырнул внутрь палатки и даже вздрогнул от окрика:

— Вход плотно закрой!

Голос К'ирсана звучал незнакомо, походя на рычание дикого тролля, да и сам он выглядел необычно. Совершенно голый маг лежал на спине, вытянув руки по бокам и подложив под голову свернутую циновку. В полумраке его изуродованное лицо казалось ненастоящим, подчеркнуто страшным. Вокруг суетился такой же обнаженный ург, сверкая золотом глаз.

— Кажется, ты был прав. Кое-что меня все же может удивить! Да, скажем так, удивить, — с любопытством протянул Терн, за что удостоился злого взгляда друга.

— Сядь в углу и, ради всех этих хфурговых богов, помолчи. Просто смотри, ничего не бойся и ничему не удивляйся, ясно?! — прорычал-прошипел К'ирсан и с неприятным смешком добавил: — Прыгун последит, чтобы ты глупостей не наделал.

На колени Согнара запрыгнул добродушно урчащий Руал, а сержант с сожалением подумал, что просьбу капитана придется исполнить в точности. Милый и пушистый зверек имел дурную привычку исполнять волю хозяина буквально. Что с него возьмешь, тварь бессловесная, а в К'ирсане души не чает, вот и готов ради него в лепешку расшибиться. Или глотку кому перегрызть, уж это Прыгун отлично умеет!

— Я все понял, Пушистый, не дурак! — Терн кончиком пальца потрогал жесткую шерстку зверя и прислушался к довольному урчанию.

В это время внутри палатки начало разворачиваться колдовское действо. Гоблин устроил вокруг лежащего капитана нелепые пляски. Даже далекий от магии Согнар не ощущал в них ни капли чародейства, а одно лишь глупое фиглярство. Высоко вскидывая колени, кривляясь и завывая, Гхол походил на опасного безумца, отравившегося вытяжкой ядовитых грибов.

Через минуту упав на колени, ург испуганно зашептал:

— Не выходит, хозяин. Шаманский бубен надо, без него никак!

— Продолжай, пока не получится, — яростно потребовал Кайфат, и Согнар поймал странный зеленый отблеск в его глазах.

Смущенный неудачей, гоблин вскочил на ноги столь резко, что задел головой потолок палатки. Туго натянутая парусина загудела, но Гхол уже ничего не замечал. Высоко запрокинув голову и затянув гортанную, вызывающую мороз по коже песню, он принялся ритмично притоптывать и щелкать пальцами. Через десяток секунд он вдруг поймал нужный ритм и снова пошел по кругу.

Согнар происходящим искренне наслаждался, забавляясь нелепыми кривляниями урга, но в какой-то момент ощутил, как перед глазами все поплыло, мир начал двоиться. Первобытный танец Гхола неожиданно заворожил разум сержанта, едва не накрыл его пеленой беспамятства, и, пока тот сражался с дурманом колдовства, блестящий от пота ушастый коротышка успел закончить ритуал. Следующее, что Терн помнил, это гоблин, сжавший руками голову хозяина и что-то напряженно высматривающий в глубине его глаз.

Неожиданно захрипевший и забившийся на полу К'ирсан напугал Согнара, он даже дернулся было встать, но о себе немедленно напомнил Руал, толкнув сержанта носом в шею. На лбу старого товарища капитана тут же выступила испарина, и он покладисто откинулся назад. Все понятно, будем просто наблюдать.

Припадок Кайфата излечил гоблин. Буркнув нечто невнятное, он с размаху влепил телу хозяина пощечину и прорычал короткую фразу на ургском. К'ирсан расслабился и закрыл глаза, а гоблин с видимым удовольствием распрямил спину и с хрустом потянулся. Возмущенный поведением обнаглевшего раба, Терн шумно задышал. Словно только что вспомнив о существовании зрителя, потешный коротышка посмотрел в его сторону, и Согнар заледенел. В глазах гоблина плескались океаны ядовитой зелени, словно в теле урга поселился кто-то более могущественный и опасный.

«М-мать!» — мысленно выдал Терн и ощутил, как в животе у него предательски заурчало.

Неизвестный монстр нападать не спешил и весело, как-то знакомо ухмыльнулся. Мол, все в порядке, сержант! Согнару от этого как-то вдруг стало спокойно и легко, и он уже без страха принялся наблюдать за работой мага. Посмотреть было на что. Гоблин успел подхватить лист пергамента, над которым до этого корпел К'ирсан, и, наложив его на грудь лежащего капитана, принялся тонким стальным стержнем обводить каждую линию, следуя одному ему известному порядку. Кончик необычного стило светился зеленым, и с него словно стекала струйка непонятной светящейся субстанции, постепенно покрывающая узор. Как только на листе не осталось ни одной свободной чернильной черточки, ург отбросил в сторону укоротившийся стержень, хлопнул в ладоши над рисунком и грубо сорвал листок. Прежде чем пергамент полетел в дальний угол палатки вслед за стило, Терн разглядел, что лист теперь был девственно чист.

— Вот и все! — пояснил оторопевшему Терну ург, подмигнул и… повалился на пол, по-бабьи закатив глаза.

— Да что здесь происходит? — прошептал растерявшийся сержант и ему неожиданно ответил К'ирсан:

— Да, считай, уже ничего. Выпить есть?

Кайфат с огромным трудом поднялся и потер рукой грудь. Согнар только теперь разглядел проступившие на воспалившейся коже детали сложного узора.

— Жжется-то как! — недовольно проворчал К'ирсан и прикрикнул на друга: — Так ты меня угостишь выпивкой или нет?! Тогда сидел с глупой рожей и теперь, как идиот, пялишься…

Сунувшийся к сундучку с припасами Терн потрясенно замер. Он уже начал догадываться об ответе, но все же спросил:

— Как ты мог что-то видеть, если лежал на полу без сознания!..

Маг, трясший за плечо посапывающего гоблина, раздраженно фыркнул.

— Я задумал сотворить один ритуал, но провести его можно только над другим, — еще раз погладив рисунок у себя на груди, сообщил Кайфат. — Вот и пришлось переселиться в тело Гхола, а его душу пересадить в мое. Фокус сложный, но я справился. Опыт уже был, да и наш гоблин не новичок в таких играх…

— Так ты… — Голос сержанта предательски дрогнул, но вино в бокал он налил не расплескав.

— Да, я! И по морде себе-Гхолу звезданул, и тебя подразнил, все я, — устало подтвердил Кайфат и принял бокал. — Спасибо. Ты, пожалуй, иди, а то утро уже…

Но так просто Терн уходить не собирался.

— А зачем ты гадость эту над собой учудил?

— Тысяча мархузов… Да просто вдруг понял, что жизнь моя нынче не стоит и ломаного гильта, а потому неплохо иметь хоть какой-то шанс урвать у смерти лишний миг-другой.

Пока друг говорил, Согнару он вдруг показался древним стариком, бесконечно уставшим от вечной борьбы за жизнь. Не таким, совсем не таким знали К'ирсана друзья и враги, но и у железного капитана могут быть редкие минуты слабости. Если только Терну это просто не показалось!

С удовольствием допив вино и начав одеваться, Кайфат привычно потребовал от сержанта:

— С утра собери бойцов. Пусть приведут себя в порядок, а после обеда мы выступаем.

— Разве у нас появился наниматель? — удивленно спросил Согнар, присутствовавший на всех переговорах капитана. — Или я чего-то не знаю?

— Не знаешь. Говорят, здесь недалеко пророк живет. Гадает, ворожит, в прошлое заглядывает, грядущее зрит… Мне бы хотелось с ним потолковать. Давно уже собирался, ну да все случая не было. А теперь видишь, как сложилось! — увлеченно сообщил К'ирсан, а Терн вдруг с тоской подумал, что только пророков им всем и не хватало.

ГЛАВА 19.

Ответ из дворца стал для Лакристы Регнар приятным сюрпризом, поднявшим настроение на недосягаемую высоту. Стоило женщине увидеть на посыльном форму королевского курьера, как радость захлестнула ее с головой. Страшно захотелось сделать окружающим какую-нибудь приятную мелочь, да хотя бы вручить молодому гонцу пару монет, чтобы было на что гульнуть вечером в кабаке.

Текст письма не походил на обычную любовную переписку влиятельного правителя и его любовницы, но и сильно отличался от сухого официоза приглашения на аудиенцию к королю. Она уже прощена или Его Величество сделал первый шаг к примирению? Неважно, она была готова расцеловать каждого из своих гостей, подаривших ей встречу с возлюбленным.

Новость облетела дом со скоростью лесного пожара, и Олисия с Талоей восприняли ее с радостью провинциалок, приглашенных на столичный бал. Началась страшная суета, выбор и бурное обсуждение нарядов, причесок и драгоценностей — всех тех невозможно важных для каждой женщины вещей, которые сложно представить и понять мужчине. Среди этого бедлама Бернар Луази выглядел островом спокойствия в бушующем океане страстей, невозмутимо листая газету в полюбившемся кресле у окна. Причин для волнения маг не видел, предпочитая с пользой тратить время…

Все же визит к королю отличается от встречи с любым другим мужчиной, и опоздание породит множество совсем ненужных проблем. Государь желал видеть свою любовницу и ее гостей в полдень, приглашая насладиться беседой за чашкой ароматного травяного чая в Зеленой беседке дворцового сада, и карета Лакристы Регнар подъехала к воротам королевской резиденции за полчаса до назначенного срока. Впрочем, терзать лишними ожиданиями их не стали, и Гелид Ранс появился точно в срок.

К разочарованию Насти, король никак не показал, что рад ее видеть, отделавшись сухим, ничего не значащим приветствием. Настроение у женщины немедленно испортилось, даже заставив забыть на время о завязавшемся разговоре. А ведь темы для бесед государь выбирал интересные!

— Знаете, обычай магов Нолда брать нескольких жен всегда казался мне какой-то дикостью. Даже то, что ему следуют не только чародеи по всему Торну, вызывает с моей стороны одно лишь непонимание, — с мягкой улыбкой поведал Бернару Гелид, поглядывая на него поверх чашки.

Похоже, король не собирался оскорбить или как-то унизить достоинство чародея, а потому он всячески показывал, что его слова не более чем праздный интерес хозяина к гостю.

— Но, глядя на то, сколь дружны ваши супруги, господин Луази, я начинаю на многое смотреть иначе! — задорно подмигнув расстроенной Лакристе, вкрадчиво продолжил король, но не утерпел и расхохотался. Монарх не смог удержаться от мальчишеского желания подколоть любовницу, но и обижать ее не хотел. Шутка, говорили его глаза, и Лакриста с облегчением принялась обмахиваться веером.

Король Зелода для полуденного чаепития облачился в простой серый камзол с нашитым узором из витого черного шнура и крупными серебряными пуговицами, черные штаны и короткие сапожки на шнуровке из кожи речного дракона. Как всегда, на боку у государя висел старый потертый молот, приковывающий внимание своей явной чужеродностью даже неискушенному наблюдателю. На его месте лучше смотрелся бы меч из дымчатой стали в ножнах из кожи морского вепря, но Гелид хорошо знал, какое оружие спасло ему жизнь и вернуло трон, а потому не собирался оставлять без присмотра столь ценный артефакт.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, — вежливо согласился Бернар, держа чашку обеими руками на манер вельможи из Загорного халифата. — Несколько жен доставляют больше радости мужчине, но только если это действительно любимые и любящие жены! Такое не всегда встречается.

Женщины в беседе почти не участвовали: Олисия и Талоя скромно сидели рядом с мужем, лишь изредка поглядывая на короля, а Лакриста устроилась по правую руку от Гелида, всячески показывая свою покорность воле господина. Похоже, иного от Насти и не ожидалось. Правда, если ты молчишь, это совсем не значит, что не слушаешь! Немного успокоившись, королевская любовница стала ловить каждое слово, прозвучавшее за столом, привычно выискивая скрытый смысл, пытаясь найти двойное дно. Ну не мог же молодой Ранс тратить время на пустой разговор с каким-то магом, к тому же совсем не Истинным, ради одной только возможности увидеться со своей возлюбленной! И уж точно его мало волновали вопросы многоженства. Тогда что?!

— Знаете, уважаемый Бернар, а ведь Республика Нолд уникальна не только в вопросах построения семьи! Одно только политическое устройство чего стоит, — точно обкатывая на языке каждое слово, проговорил король. — Уже много тысяч лет как на Торне нет ни одного другого такого государства, где у власти стоят чародеи. Не просто один могучий маг, а сложная иерархия волшебников всех мастей и рангов!

— Простите, Ваше Величество, но что здесь удивительного?! — Броня ледяного спокойствия Бернара неожиданно дала трещину. — Чем власть повелителей Стихий отличается от правления любого короля?! За исключением мелких деталей, разумеется…

На лице Гелида проступило сожаление. Он и не собирался скрывать недовольство собеседником, неспособным понять простые, но донельзя важные вещи.

— Господин маг, любой ваш собрат всегда стремится познать и подчинить окружающий мир. В самой природе чародейства кроется нечто такое, что заставляет рваться ввысь, стремиться подняться по ступенькам могущества к неведомым пока вершинам. Государство, управляемое одним таким выскочкой, может стать великим, а может захлебнуться в пучине невзгод, но страна, где таких одержимых могуществом много… О-о, эта держава может не только сама рухнуть в Бездну, но и утащить за собой весь мир.

— Нолд создан больше двух тысяч лет назад, а мир и не думает катиться во Тьму, Ваше Величество… — по-прежнему вежливо, но твердо возразил Бернар.

— Да, но мы стоим на краю пропасти! — внезапно рыкнул король и едва не врезал кулаком по столу. На скулах Гелида заиграли красные пятна, он тяжело задышал, но тут же взял себя в руки. — Прошу прощения, я несколько увлекся спором… Мне нет никакого дела до политического устройства вашей Республики, но и смотреть со стороны за играми магов тяжело и больно. Почему они никак не запомнят, что мир не игрушка и совсем рядом живут обычные разумные, далекие от игр чародеев?!

Талоя и Олисия обеспокоенно зашевелились рядом с мужем. Разгневанный король, пусть даже он и правитель чужой страны, подобен взбешенному хищнику, уже выбравшему жертву. Путь к плахе короток, а значит, не стоит вызывать недовольство могущественных особ, особенно если ты сидишь у них в гостях.

Не слишком приятно ощущала себя и Лакриста. Она старательно прятала глаза от ищущих взглядов соплеменниц, просто не зная, как успокоить любовника. Сейчас от нее ничего не зависело.

— К счастью, я далек от политики, а потому не мне судить о решениях Архимага и Совета Мастеров, — осторожно подбирая слова, произнес Бернар. — Да и мне ли спорить с правителем крупной державы, знающим едва ли не все о незримых процессах современного мироустройства?

Ответ чародея королю понравился, уж это Лакриста увидела точно, но Гелид все равно не желал успокаиваться.

— Маг признается в незнании чего-либо?! Никак нынче Тасс с Ярдигой местами поменялись?! — с издевкой произнес молодой Ранс, вскинув брови.

И вновь от его слов затрещала броня спокойствия Бернара. Колдун дернулся, как от удара, побледнел и до скрипа сжал подлокотник кресла.

— Ваше Величество, вам должно быть известно, что я не Истинный маг, а значит, по статусу лишь немногим выше обычного нолдского купца. Власть безнадежно далека от таких, как я…

— А ведь хотелось бы ощутить силу, ведь так, да?! Истинную силу всемогущих Повелителей Стихий?! — подавшись вперед, вдруг заговорил горячечным шепотом Гелид. — Стать независимым от чужих приказов, получить свободу выбирать путь для себя и других, стать хозяином собственной судьбы?!

Слова короля звучали обидно, горько, но оттого не менее правдиво. Бернар помрачнел, но ответил ровно, умело скрыв разбушевавшийся в душе шторм чувств:

— Я — обычный маг, и подобных мне Истинные называют «крохоборами». Это мой удел и моя судьба, мне не прыгнуть выше головы. Никогда! — На последнем слове голос чародея все-таки дрогнул. Само естество чародея восставало против злодейки-судьбы, обделившей его колдовским Даром.

В этот миг Лакриста искренне жалела Бернара. Сложно жить, осознавая, что всегда есть некоторая грань, выше которой ты никогда не прыгнешь. Чем-то жутким и потусторонним веет от такого знания. Ты — словно взлетевшая в просторной клетке птица, испытавшая чувство полета, но так и не познавшая безбрежности чистого неба. Обидно это и несправедливо!

Переведя взгляд на возлюбленного, Настя испытала нечто похожее на разочарование: Гелид Ранс вел себя как мальчишка, вздорный, облеченный властью мальчишка, вздумавший вдоволь поиздеваться над более слабым, мстя за старые обиды. Не стоило здесь искать какие-то иные смыслы или сложные планы, правитель Зелода, выигравший войну за трон, изгнавший агрессора и оставивший с носом могущественный Нолд, попросту измывался над Бернаром. Он отыгрывался на представителе островной Республики за все те унижения, что пришлось вынести от высокомерных магов. Обладание артефактом великой мощи не сделало короля умнее или дальновиднее, он всего лишь тешил собственную гордость, забыв о достоинстве. Такое поведение выглядело как-то мелко и унижало не столько жертву нападок короля, сколько самого Гелида.

Лакристе вдруг очень захотелось встать и уйти прочь, но она с сожалением отмахнулась от такой мысли. Не в том она положении, чтобы проявлять гонор, а потому женщина продолжала молчать и растерянно улыбаться.

— Не надо огорчаться, дорогой Бернар, — хищно промурлыкал Гелид, оскалившись в злой усмешке. — Богам знакомо слово «справедливость», а значит, и здесь можно найти лазейку, попытаться обойти оскорбительное всевластие Истинных.

Правитель Зелода замолчал, давая слово гостю, но тот никак на это не прореагировал, точно не заметил паузы в разговоре. Молодой Ранс даже скривился было от разочарования, но проследил, куда именно смотрит Бернар, и с тихим смешком кивнул.

— Верно, господин маг. Вы все правильно поняли. В мире еще полно игрушек Древних, и, обладая даже одной из них, можно многого достичь, — поглаживая навершие молота, проговорил король.

— Можно? — облизав пересохшие губы, спросил Бернар. — Ваше Величество, можно посмотреть поближе на этот артефакт?

Любовница короля поразилась тоске, сквозившей в каждом слове и жесте чародея. Он не просто хотел, он жаждал прикоснуться к легендарному инструменту колдовской власти Древних. Его страсть пугала, холодила сердце и пробуждала недобрые предчувствия. Руки чародея испуганно теребили кольцо на пальце, что сильно удивило Настю. Бернар не носил раньше на виду никаких украшений, а теперь перед самой аудиенцией вдруг озаботился. Странно!

«Не давай!» — изо всех сил хотелось крикнуть Лакристе, вцепившись в руку Гелида. Она уже забыла о своем недовольстве Рансом, теряя голову от внезапно навалившегося беспокойства. Нельзя верить даже самому слабому колдуну, а особенно — если он с Нолда. Ядовитый гад безобидней хитрых Повелителей Стихий, и нельзя о том забывать никогда! Ей только теперь пришло в голову, что она не знает подлинной причины визита Бернара Луази.

— Почему нет?! — с удовольствием протянул Ранс и легко вытащил из петли на поясе Молот Зелода. Покачав в руке кошмарное оружие далекого предка, король непринужденно сообщил: — Молот признает только кровь Зелода, и у него не может быть двух хозяев. Многие поплатились жизнью, посчитав это выдумками сказителей, но вы уж мне поверьте…

С громким стуком положив оружие на столик перед гостем, Гелид великодушно махнул рукой, предлагая изучать его со всем тщанием, без стеснения и глупого жеманства.

Настя похолодела, ожидая чего-то страшного и смертельно опасного. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме, а в голове заколотили молоточки гномов. Окружающие вряд ли что-то заметили, но самой себе она казалась раненой птицей, и по ее следу уже бежал натасканный на охоту скорт. Вот сейчас…

Бернар протянул руку и медленно провел над Молотом ладонью. Гром не грянул, и небеса не разверзлись, даже искры не пробежало по древнему колдовскому оружию, не случилось ничего. Нолдский маг осторожно выдохнул, посмотрел на наслаждающегося происходящим короля и вновь уставился на Молот. Его руки продолжали невесомо порхать над могущественным артефактом, оплетая его незримой паутиной чар. Слишком крупный, молочно-белый камень в перстне на безымянном пальце правой руки наверняка сильно мешал магу, но он старательно не обращал на это внимания.

«Что же это за перстень?! — Лакриста нахмурила лоб, напряженно вспоминая. — Нет, точно, Бернар не носил украшений!».

Мысленным приказом пробудив хри'кил,[126] Настя посмотрела на перстень чародея через призму магического зрения… Сразу же все изменилось! Невзрачный камень превратился в пульсирующий комок Силы, неуловимо меняющийся с каждым ударом сердца. В какой-то миг Лакристе начало казаться, будто странное украшение чародея жадно впитывает нечто незримое, окутывающее Молот Зелода, едва не причмокивая от удовольствия. Настю тут же передернуло от отвращения. Быть может, у нее слишком бурная фантазия, но прикасаться к зачарованному камню ей совсем не хотелось.

— Нашли что-нибудь интересное? — с нотками превосходства в голосе спросил Гелид Ранс, но маг на его слова просто не обратил внимания. Чародей с головой ушел в изучение артефакта, и о законном владельце Молота просто забыл. Начиная раздражаться, король повысил голос: — Раздери вас мархуз, господин Луази!!!

— Что?! — вздрогнул Бернар и отдернул руки от оружия короля.

— Вы увидели все, что хотели? — медленно проговорил молодой Ранс.

— Д-да, В-ваше Величество…

— Тогда, с вашего позволения, я его забираю, — сообщил Гелид, убирая со стола артефакт своего великого предка.

Маг вымученно улыбнулся и нервно сцепил подрагивающие пальцы.

— Конечно, конечно, Ваше Величество. Я прошу меня простить за излишнюю задумчивость. Оказаться так близко от столь могущественной вещи…

— И это говорит маг?! — искренне удивился Гелид и почему-то с усмешкой покосился на Лакристу. — Уважаемый Бернар, любая вещь — всего лишь инструмент могущества его хозяина!

Маг с достоинством поклонился и почтительно произнес:

— Несомненно, Ваше Величество! Истинное величие кроется именно в человеке, а совсем не в бездушной игрушке.

Настя поразилась каменному спокойствию чародея, с легкостью произнесшего столь двусмысленную фразу. С одной стороны, Бернар согласился с королем, но с другой… с другой, он намекнул, что обладание наследием Древних совсем не делает молодого Ранса равным даже нынешним Великим. Смело, очень смело! И Гелиду это не понравилось. Лакриста с опаской наблюдала, как у ее любовника сначала гневно раздулись ноздри, а затем на лбу появилась складка, придавшая его лицу очень суровое выражение.

«Тебе это полезно, мальчишка. Решил поиздеваться над человеком, самоутвердиться, даже в такой малости показать, насколько силен?! Так получай!».

Настя поймала себя на мысли, что она совершенно запуталась. Как можно одновременно переживать за Ранса и в ту же секунду едва ли не прыгать от радости из-за его неудачи?! Раньше она считала себя более разумной особой…

Король прервал аудиенцию резко, почти грубо. Звякнув в колокольчик на столе, он вызвал двух лакеев и с холодком сообщил:

— Дамы и господа, благодарю за приятную и весьма познавательную беседу. Вас проводят.

Немедленно, словно по команде, загрохотали отодвигаемые стулья, и королевские гости встали из-за стола. Следуя дворцовому этикету, Бернар и женщины принялись пятиться к выходу из беседки, шепча слова прощания. Похоже, маг был вполне доволен визитом, но вот идущая последней Лакриста прятала полные слез глаза — она ждала совсем иного приема. Женщина быстро забыла о всех беспокойный мыслях, кроме одной: неужели Гелид ее не простил?!

— Лакриста, милая, а ты останься. Думаю, твои гости позволят украсть у них толику твоего внимания. Ведь правда? — промурлыкал молодой Ранс и похлопал по стулу рядом. — Садись сюда, дорогая.

Прошуршав платьем, Настя вернулась и устроилась рядом с возлюбленным. Впервые за последние несколько седмиц они остались одни — Бернар с супругами уже спешили домой, не желая оставаться во дворце ни одной лишней минуты.

— Гелид, прости меня. Я…

Король тепло улыбнулся и погрозил пальцем.

— Не надо, дорогая. Ты уже все это мне говорила. Да, ты сожалеешь, что так обошлась с той милашкой. Ты больше не будешь и очень, очень меня любишь. Так?

Судорожно втянув воздух носом, Лакриста залепетала:

— Милый, я… Я не знаю, с чего начать…

Ранс прервал ее речь, прижав кончик пальца к губам.

— Хватит! Я много думал и решил тебя простить: любящие женщины могут совершать самые безумные поступки. — Секунду помолчав, король добавил: — Но только не слишком часто! Потому давай забудем тот досадный случай как неприятный сон… Я так соскучился!

В этом был весь Гелид: он обращался со своей женщиной как с любимой игрушкой. Он — правитель Зелода, и лучшие красавицы мечтали попасть в его постель. Ему нет нужды исполнять прихоти любовниц, если по первому же знаку у дверей спальни немедленно выстроятся десятки новых прелестниц. Вот только с Лакристой он наслаждался еще и своей властью над женщиной из ненавистного Нолда. Быть может, это выглядело глупым ребячеством или странным вывертом сознания, требующим внимания лекаря, но он страстно желал обладать бывшей женой посла островной Республики. Она зависит от него, а потому можно немного развлечься, поиграть на чувствах и получить удовольствие.

Уже лежа в спальне, куда любовники перебрались из сада, Гелид непринужденно сказал:

— Поедешь со мной в Джугу. У нас с торгашами возникли кое-какие разногласия, и я отправляюсь к ним с большим посольством. Придется много извиняться за мерзкого Орвуса, ну да ничего, переживем… Главное — вновь подружиться с ними, а то страну без их денег и товаров не поднимешь. Ты меня слушаешь?!

— Да, любимый, — прижавшись к груди Ранса, прошептала Лакриста.

Она была готова на многое, лишь бы только он больше не отдалял ее от себя. Настя быстро привыкла быть первой женщиной Зелода, ловить восхищенные взгляды, насмехаться над завистниками и жить так, как она считала достойным. Она по-своему любила короля, но еще больше любила то положение, которое дарил ей ее высокий статус, а потому ничто не должно меняться! Разве что в лучшую сторону… За такими мыслями она окончательно забыла о странном перстне мага Бернара Луази.

* * *

Две тяжело груженные шхуны под флагом Нолда вошли в порт Гамзара поздно ночью. Может быть, капитаны подгадали так специально, а быть может, то просто случай, но причалы оказались пусты и никто посторонний не мог увидеть, как в Джугу прибыл тайный груз с острова Истинных магов.

Три морских охотника конвоя провели шхуны вдоль всего Змеиного архипелага, разогнав корабли Братства Крови. Говорят, правда, пиратам недавно удалось потопить одного охотника, но в этот раз достойных противников кораблям Республики не встретилось, и груз доставили в Гамзар в целости.

Как только грохнули сходни, по ступеням тут же застучали каблуки матросских ботинок. Облаченные в легендарные нолдские костюмы из панциря костяного червя, воины высыпали на берег и оцепили причал, хищно высматривая цели для ручных метателей огня.

— Капитан, я даже и не знаю… — промямлил жутко потеющий начальник порта, промокая раскрасневшееся лицо тонким платком. За кольцом охраны остались двое его растерянных телохранителей. — Без досмотра, без проверки городскими магами… Это же нарушение всех инструкций и приказов!

— Меня не интересуют такие мелочи, — обрубил маг в темно-синем балахоне и с рубиновой серьгой в ухе. — У меня приказ Архимага и бумаги от вашего Торгового Совета, а потому любое препятствие исполнению воли льера Виттора буду рассматривать как угрозу Нолду. Со всеми вытекающими последствиями.

— Конечно, конечно, я все понимаю, но ведь есть законы…

— Пошел вон, чернильная ты душа!!! Вон, и чтобы духу твоего здесь не было! — не выдержал чародей, подозвал замершего невдалеке солдата и приказал ему увести начальника порта за пределы оцепления. Предстояло много работы, и тратить время на препирательства с местным чинушей он не желал.

— Тысяча мархузов! Мы ж замучаемся с этими блоками и лебедками, — возбужденно проговорил спустившийся по трапу маг третьего ранга в форме без знаков различия. — Если бы разрешили портовых докеров привлечь…

Его коллега, только закончивший переговоры со здешней властью, резко обернулся:

— Ты забыл, где находишься, Даар?! Это тебе не Семь Башен и не Муар с Гаррасом, ты в Джуге, на чужой земле! Нам и так придется приложить массу усилий, чтобы о содержимом ящиков никто ничего не узнал, а потому используем только собственные силы и ничего больше.

— Льер Торк, не надо мне говорить о том, что я и так знаю! Команда уже получила амулеты Силы и скоро начнет разгрузку… — изрядно похолодевшим голосом ответил Даар.

Первый короб из плотно подогнанных досок покинул корабль лишь через час, но дальше работа пошла быстрей. Ящики один за другим выплывали из недр трюма и перетаскивались на настил причала, где их уже ждали матросы с инструментами. Четыре стальные оси, восемь колес — и вот уже безликий короб обернулся добротной тележкой.

— Своим ходом они быстрей бы управились! — вновь с сожалением вздохнул Даар, но, покосившись на позеленевшего от злости Торка, недовольно буркнул: — Да молчу я, молчу!

Лошадей пригнали ближе к утру, когда уже заканчивали разгружать второе судно. На каждый ящик выделили по паре тяжеловозов, не забыв нацепить на них заговоренные кристаллы с чарами выносливости. Жаль только, когда груз окажется на старом складе, выделенном властями под хранение имущества Нолда, и исчерпается энергия камней, то измученным животным останется один путь — на живодерню.

Дорога заняла почти пять часов, и за это время охране пришлось немало потрудиться, разгоняя любопытных и просто спешащих по своим делам людей. Тяжеловозы и так еле тянули неподъемные короба, а возможность увязнуть в толпе могла перечеркнуть всю секретность миссии. Лишь когда за последним из шестнадцати ящиков закрылись ворота склада, ответственные за операцию Торк и Даар вздохнули с облегчением.

— Ну наконец-то! Проверьте здесь все, законопатьте щели и расставьте охрану. Как и везде, в Гамзаре полно любопытных, не стоит соблазнять их чужими тайнами! — для порядка скомандовал льер Торк, но остальные и так знали свои обязанности.

Вдоль стен с мерцающими кристаллами в руках бродили два мага, выискивая скрытые лазейки, а на крыше грохотали шаги солдат. Кто-то, прижав к губам переговорный амулет, перечислял необходимые материалы для ремонта обветшавшего помещения — кое-что имелось на кораблях, а что-то придется закупить на базаре.

— Все чисто, командир! — браво отрапортовал льеру Торку молодой маг, недавний выпускник Академии. — Через десять минут начнем устанавливать охранные чары.

Согласно кивнув, Истинный маг поманил за собой Даара, и они подошли к первому из выстроенных в два ряда коробов.

— Не рано?

— В самый раз! — буркнул Торк и коснулся камнем перстня колдовской печати на ящике. Линии рун замерцали огнем, но через десяток секунд погасли — все в порядке! Стоявшие рядом двое матросов вопросительно посмотрели на магов и, дождавшись кивка, принялись отламывать доски. Затем пришел черед кожаного чехла, и вот уже в свете магических светильников возникла сидящая фигура демона — иначе не скажешь! — в полторы сажени ростом. Черное как ночь безголовое металлическое тело, шесть ног, две многосуставные руки с кривыми мечами, две грозди непонятных кристаллов на плечах и одна на животе — это творение не оставляло ни капли сомнений в своем предназначении. Боевой голем!

— Проснись! — ровным голосом потребовал Торк и нарисовал на одной из лап творения нолдских магов-артефакторов знак пробуждения. В десятках узких прорезей по всему туловищу искусственного монстра загорелся желтый огонь, раз-другой дернулись руки, и… с едва слышным шелестом он встал на ноги.

— Задача? — прогрохотало в сознании чародея, и он недовольно поморщился. К мысленной речи подобных машин привыкнуть сложно.

— Ожидание приказов старшего командира!

Огонь пару раз моргнул, немного утих, перестал так слепить глаза.

— Миссия?

А вот этого вопроса боевой маг третьего ранга льер Торк ждал со скрытым даже от самого себя нетерпением и с неподдельным удовольствием ответил:

— Война!

ГЛАВА 20.

Действительно важные и серьезные события всегда начинаются незамысловато и просто, с чего-то на первый взгляд незначительного. Колдун поругался с женой и случайно открыл новое направление в магии, в пьяной драке убили наследника престола, или в город прибыл необычный человек… Все в мире имеет начало и конец, но лучше бы некоторым историям и не начинаться!

Лорд Маркус прилетел в Гамзар обычным пассажирским пузырем, без охраны и слуг, подобно множеству одиноких путешественников. Долгий перелет через два океана вымотает любого, но глава разведки Тлантоса не обращал внимания на подобные мелочи. Ему предстояло испытание, где ставкой на кону было выживание его страны.

Мага с переплетенными рогами на медальоне встретила на пузырной переправе веснушчатая девица с испуганным взглядом. Пробормотав слова приветствия, она робко попросила следовать за ней и поспешила прочь. Оглянулась девушка лишь раз, чтобы удостовериться, что ее послушались, а дальше она молча шагала впереди лорда, потерянно глядя себе под ноги. Маркус воспринял такое поведение как должное: что ему до чувств черни?!

Дом, куда привели чародея, тому сразу же не понравился. Фасад развеселой оранжевой расцветки показался Маркусу раздражающе неприятным, слишком вызывающим. Цвет совсем не подходил к чему-то по-настоящему серьезному и важному. Оранжевый в самый раз для фигляров и скоморохов, он достоин стать их символом и приукрасить глупые выкрики… Хотя, быть может, все дело в обычной нелюбви советника короля Фердинанда к ярким и сочным краскам.

В доме его уже ждал Э'юм Тайсип, и из головы чародея вылетели все посторонние мысли.

— Приветствую столь прославленного мага! — с улыбкой встретил гостя чернокожий шаман пиратов. — Прошу прощения, что не смог подъехать к переправе лично. Оттенок моей кожи постоянно вызывает нездоровый ажиотаж среди людского отребья, а потому для успеха дела решил не рисковать и послать служанку. Вы не обиделись, надеюсь?

— Совсем нет, — ответил Маркус, передав подошедшему слуге свой дорожный кофр. — Мне понятны все сложности вашего положения и потому не собираюсь устраивать свару на пустом месте. У меня как у представителя Тлантоса есть на то более веские причины.

Э'юм поморщился и одернул задравшийся рукав своего балахона.

— Я почему-то считал, что мы уже разобрались со всеми недоразумениями, и ваше появление здесь, в Гамзаре, говорит в пользу этого предположения. В наших старых договорах просто появились новые пункты, и все!

— Да я не спорю, что вы, коллега! — выдал Маркус с легкой иронией, но уже с ощутимой угрозой добавил: — Больше у вас не возникнет никаких «дополнений», ведь так?

Чернокожий с едва заметной улыбкой кивнул и указал на стул, приглашая гостя сесть. Шаман решил закончить с затянувшимся вступлением и предложил:

— Желаете отдохнуть с дороги или сразу ознакомитесь с бумагами? У нас не слишком много времени, но и торопиться смысла не вижу.

— Я не устал! — резко бросил тлантосский маг девятого ранга и уселся за стол напротив пирата.

— Вот и отлично! — как ни в чем не бывало объявил Тайсип, потирая ладони. — Начнем с карты?

Картой шаман назвал неплохой чертеж подземных ходов под городом со старательно выведенными на бумаге странными черными кружками. Маркус, решительно выдернувший лист из протянутого тубуса, недоуменно наморщил лоб, пытаясь разобраться в хитрых головоломках местных картографов.

— Здесь понятнее, — пояснил пират со Змеиного, протягивая лорду новую карту. Там набор из необычных точек превратился в сложную, выверенную до мелочей фигуру.

— Знаете, не слишком! Очевидно, что вы мне показываете привязанный к местности набросок составного заклинания. Судя по некоторым линиям, в Гамзаре планируется совершить колоссальное жертвоприношение. И речь наверняка пойдет о гекатомбах жертв, вот только смысл от меня ускользает. Суть кроется в деталях, а их-то здесь как раз и нет, — взмахнув чертежом, бросил лорд Маркус.

Шаман довольно ощерился, сверкнув белоснежными зубами.

— Как же приятно работать со знающим человеком! Каждая точка на карте — это совершенный обряд жертвоприношения Тьме. Среди здешних ковенов мало колдунов, а потому пришлось пойти на хитрость. Обычные люди, последователи учения о приходе Великих Спящих, находили и убивали свои жертвы, следуя определенным правилам и не тратя ни капли магии. Эманации мучений подтачивали печати на вратах Астрала, пока оттуда не пришел ответ…

— И что же вы хотите от меня? — поставив локти на стол и вперив свинцовый взгляд в лицо собеседника, спросил Маркус.

— У нас много сил и немало сторонников, но не хватает подлинных мастеров своего дела. Маги Тьмы, подобные вам, очень редки на Торне, и… — Шаман говорил медленно, обманчиво мягко. — От вас же требуется всего лишь довести начатое нами до конца: открыть врата для Вестника и сорвать печати Храма!

Внимательно выслушав коварного союзника, Маркус лишь покачал головой:

— Даже слабо представляя, о чем идет речь, я скажу, что Силы не хватит. Эта ваша незаконченная ловушка, если я правильно понял, остается пустышкой без рек крови!

— Лорд Маркус, не стоит спешить. — Э'юм открыто наслаждался происходящим. Он, точно испорченный ребенок, играл с тлантосским магом, ничуть не обращая внимания на его недовольство. А тот еле сдерживал злость.

— Господин Э'юм Тайсип, быть может, мы начнем работать?! У меня нет никакого желания находиться в Гамзаре дольше необходимого! — яростно процедил советник Фердинанда, играя желваками.

— Конечно, конечно! — довольно щурясь, закивал шаман. — Я уже послал за… хм, человеком, и он принесет все материалы. Да и объяснить кое-что сможет!

Тайсип противно захихикал, радуясь непонятной Маркусу шутке. Сейчас пиратский колдун совсем не казался таким грозным и опасным, каким он предстал перед Аврасом Чисмаром. Безумец, одержимый — ему подходили именно эти слова, но Маркус не расслаблялся. Он видел ауру шамана, сплошь состоящую из бурлящей мутно-белой мглы с вкраплениями серого, ощущал стоящие у того за плечами силы. Чародей, отмеченный знаком скрещенных рогов, с удивлением осознал, что не уверен в своей победе, случись вдруг поединок.

В дверь бухнули чем-то тяжелым, заставив содрогнуться весь косяк. Тлантосский лорд немедленно напрягся и искоса глянул на темнокожего пирата.

— Войдите! — равнодушно бросил шаман и уже Маркусу доверительно сообщил: — Вот и помощник пришел. Думаю, он вам понравится!

Маг, только теперь осознавший, что таранный удар в дверь был обычным стуком, внимательно присмотрелся к вошедшему и потрясенно выдохнул:

— Тьма!

— Вот видите, я знал, чем удивить подобного вам знатока! Знал!

Перед Маркусом стоял вампир, причем вампир, хорошо знакомый если не лично, то по донесениям агентов точно. Тлантос умело использовал способности кровососов, заставив их служить интересам короны. Немало выходцев из ночного народа занимали высокие посты в его иерархии, но не было среди них никого, столь же древнего и могущественного. Советник Фердинанда лично руководил операцией, позволившей наладить диалог с представителями черных ковенов Зелода, и он хорошо помнил доклад вампирши Мирголы о той первой встрече с помнящим еще иную эпоху кровососом. Барон Чхивар Ба'лран, да, его звали именно так! Толстый, совсем не похожий на жуткую нелюдь, он участвовал в мятеже герцога Орвуса, а потом пропал как раз в окрестностях Гамзара. Вот только…

Маркус подошел к вампиру ближе и прошептал пару заклинаний Познания. Тысяча мархузов!

— Уважаемый Э'юм, это что, кукла?!

Шаман досадливо поморщился:

— Кукла — не кукла, не люблю я эти ваши термины! Просто существо, лишенное собственного разума… Признайтесь, ведь не ждали от дикаря со Змеиных островов чего-то новенького, ведь так? Быть может, думали, что и изъясняться я буду как неграмотный чумазый юнга?

Чародей с Горха лишь отмахнулся от предположений собеседника.

— Погодите, но ведь вся современная теория некромантии утверждает, что нельзя стереть разум вампира, особенно столь древнего, и взять под контроль тело. Кровососов можно контролировать, как и всяких разумных, но сделать из них куклу просто невозможно! Лишенная оков воли, их плоть распадается…

— Верно, распадается, но если наделить нежить подобием души… О, получится идеальный исполнитель!

Дальше лорд Маркус уже не слушал, сосредоточившись на вампире. Послушная его воле Тьма помогла накинуть на нежить астральную сеть, и… перед магом открылась Бездна. Под черепом вампира теперь гнездилась незнакомая сущность, связанная узами с пиратским колдуном. Советник короля с облегчением оборвал магическую связь.

— …Этот болван при жизни, если его прежнее убогое существование можно назвать жизнью, схлестнулся с одним самородком из местных. Талантливый, я вам скажу, малый! Похоже, он ухитрился испортить отношения со всеми, кто хоть что-то значит в этом мире. Люблю таких! — продолжал рассуждать Тайсип, играя палочкой для письма. — Так вот, нашего барона-вампира задело самым краем заклинания, да только не развоплотило, как следовало ожидать, а всего лишь стерло разум. Его высохшее тело потом нашел кое-кто из простых слуг Высших и доставил мне…

— Любопытная история, — уже успокоившись, перебил чернокожего Маркус и снова уселся за стол, — но давайте все же вернемся к нашему разговору.

— Конечно, время не ждет, — усмехнувшись как-то особенно гадко, объявил шаман и приказал вампиру: — Подай лорду мешок с записями!

Принимая из рук бывшего барона плотно упакованный кожаный чехол для бумаг, Маркус напряженно обдумывал странное, не слишком понятное поведение темнокожего пирата. Несомненно могущественный чародей, он вел себя точно базарный фигляр. И ведь с Чисмаром он был другой! То ли магия столь сильно развратила Э'юма, то ли такова плата за власть над силами из самых глубин Бездны… Советник короля Тлантоса совсем не верил, что питающий волшбу шамана источник кроется в знакомых ему Стихиях и Силах.

Хорошенько обдумать эту мысль маг не успел и отодвинул ее в сторону. После, все после! Развязав горловину мешка, Маркус достал стопку исписанных бумаг и принялся их бегло просматривать.

— Чхивар облазил все подземелья, пока проводил замеры. Вышло так, что это работа как раз для могучего вампира. Последние годы в городских катакомбах стало небезопасно, да и Стража Храма, нашего союзника, проклятый капитан убил…

— Мне нужен час-другой для расчетов! — перебил шамана маг, склонившись над записями.

— Я подожду! — кивнул Э'юм и жестом приказал вампиру выйти из комнаты. На мертвом лице не отразилось никаких эмоций, коротко кивнув, барон выскользнул за дверь.

Отвечать Маркус не стал, с головой погрузившись в работу и стремительно покрывая бумагу ровными строчками знаков.

Через полтора часа маг устало откинулся на спинку стула, сложил листы аккуратной стопочкой и, поставив локти на стол и сложив пальцы в замок, уставился на шамана.

— Что скажете, лорд? — немедленно поинтересовался скучающий Э'юм.

— Я открою нужные вам Врата Вызова, а волну отката направлю вниз. Если ваша кукла ничего не напортачила, то описанные здесь печати удастся повредить. — Маркус хлопнул ладонью по бумагам.

— Повредить, но не сорвать окончательно? — совершенно серьезно, без привычного уже кривляния, спросил шаман. Теперь он смотрелся действительно грозно, как и подобает настоящему повелителю магии.

— Я не знаю, что за храм у вас в подземелье, и мне совершенно непонятна природа печатей… Нет, я знаю, что это магия Запрета, ныне успешно уничтоженная силами эльфов и Нолда, но каким законам она подчиняется, увы, не могу сказать.

— Выходит, ничего конкретного, — задумчиво пробарабанив пальцами по столу, произнес шаман.

— Почему же, я могу совершенно четко и ясно сказать, что мне понадобится море жертвенной крови! В арсеналах Тьмы не столь много заклятий подобной Силы. Так что если вы не собираетесь устроить в Гамзаре резню или нечто вроде войны на уничтожение, то можете забыть обо всех ваших планах…

— Будет вам война, лорд Маркус! — с ненавистью и вспыхнувшим в глазах огнем фанатика выдохнул шаман. — Реки мира мертвых выйдут из берегов, и у вас не будет недостатка в Силе. Обещаю!

— Ну если так, то я готов начать обряд хоть завтра утром, — усмехнувшись, сообщил Маркус. В устах мага Тьмы эти слова звучали мрачной шуткой, но Тайсип воспринял их серьезно.

— Тогда на рассвете и начнем!

Тлантосский лорд лишь раздраженно дернул щекой, оставив сомнения в словах шамана при себе. Лгал пират или нет, выяснится очень скоро. Завтра! Осталось немного подождать…

Наутро, когда Тасс только окрасил багровым крыши домов, маг Тлантоса уже стоял у края прибрежного утеса, насмешливо поглядывая на безмятежно улыбающегося шамана.

— Уважаемый Э'юм, мне все больше и больше кажется, что вы просто тянете время!

— Терпение, лорд Маркус, совсем немного терпения. Час духов вот-вот настанет! — не обращая внимания на оскорбительные для его колдовского умения слова, Тайсип, прищурившись, смотрел на океан в шаге от пропасти.

Фыркнув, советник короля Фердинанда развернулся и отошел к куче валунов. Смахнув пыль с подходящего камня, маг с удовольствием уселся. Если так пойдет и дальше, то ждать ему придется немало. Впрочем, он ошибся, и шаман начал танцевать с духами через минуту. Одним движением подхватив с земли приготовленный бубен, Э'юм начал отбивать необычно рваный ритм, притопывая на месте и помогая себе выкриками. Частота ударов постоянно повышалась, ускорялись и движения темнокожего колдуна. Через пару минут он напоминал дергающуюся, визжащую марионетку, бьющуюся в припадке над высоким обрывом. Маркус, предпочитавший выверенные формулы классической магии, брезгливо скривился. Дикарские пляски шаманов оскорбляли саму суть Искусства!

Произнеся заклинание колдовского зрения, лорд принялся изучать временного союзника. Так сразу же стало гораздо интересней. Аура шамана полыхала пламенем Бездны, испуская какое-то гнилостное свечение. Вокруг закручивался водоворот из сотен, а может, и тысяч духов Астрала, и рваные полотнища их тел укрывали фигуру Э'юма белым саваном, превращая его в вестника смерти.

Маг пропустил тот миг, когда шаман замер, воздев над головой все еще гудящий бубен. Вихрь из духов устремился в небо, обернувшись в недоступной вышине огромной воронкой. Наступил миг затишья, которое тут же нарушил сам Тайсип. Шаман издал высокий, пробирающий до костей свист и… его колдовской инструмент осыпался у него в руках мелкой пылью, а в центр воронки ударил молочно-белый луч.

Грохнуло так, что Маркус свалился с камня, зажав руками уши. Взрыв разметал беснующихся духов в стороны, заставив их метеорами умчаться прочь. Небо опустело, и маг только тогда рискнул встать на ноги. Отменив заклинание Истинного зрения, советник короля Тлантоса вдруг понял, что вся виденная им вакханалия происходила лишь на самой грани обычной реальности и Астрала, почти не коснувшись мира вокруг. Ради интереса лорд выполнил формулу выхода в Астрал и… содрогнулся от дикой головной боли. На иных планах бытия творилось мархуз ведает что, и без подготовки туда соваться не стоило.

— Пять лет готовился к этому камланию. Пять лет вымачивал кожу бубна в крови людей, гномов, невиданных тварей и даже демонов! Сколько влил в него Силы… И все ради сегодняшнего дня! — подошедший к Маркусу шаман говорил тяжело, с придыханием, но в глазах бился все тот же мрачный огонь. — Не подведи меня, маг Тьмы! На ошибки нет времени.

Чародей Тлантоса слова союзника проигнорировал, холодно поинтересовавшись:

— Зачем понадобился весь этот цирк?! Уважаемый Э'юм, вы, кажется, собирались подать кому-то сигнал… Не слишком ли он вышел громким?!

Вопрос шаману понравился, и он разразился хриплым каркающим смехом.

— В самый раз, лорд! Потому как это не только сигнал, но и сюрприз для наших дорогих гостей с Нолда. Он им точно придется по вкусу!

За спинами чародеев, далеко в городе, неожиданно раздался мощный взрыв. Он оказался такой силы, что ноги ощутили упругий толчок. Тайсип самодовольно улыбнулся и блеснул глазами.

— Я же говорил — сюрприз! А вот и наша маленькая армия…

Маркус проследил за рукой Э'юма и посмотрел на океан. Тьма! Воды Тихого океана кипели от тысяч всевозможных тварей, поднявшихся из глубин и теперь неудержимым валом катящихся в сторону порта. Попавшийся им на пути когг был в один миг облеплен десятком кошмарных чудовищ, попросту разорвавших судно на куски.

— Хороши зверушки, да?! — кровожадно скалясь, спросил шаман. — Совсем скоро кровь хлынет потоком, и неважно, кто погибнет, монстр или жалкий человек — все пойдет в дело…

— Тайсип, поможете мне начертить звезду вызова, — грубо перебил темнокожего колдуна Маркус. — И еще мне нужны три человека, баловавшихся с Силой этих ваших Высших! Звезду придется инициировать кровью…

— Я помню, господин советник. Все уже готово и ждет вас!

Помрачневший лорд кивнул и задумчиво поправил обсидиановый нож на поясе. Верный адепт Тьмы, он ко многим ужасам относился равнодушно, но происходящее сегодня ему совсем не нравилось. Жаль только, долг слуге этих проклятых Спящих придется отработать сполна. Очень жаль!

* * *

Архитектура посольств Нолда не отличается разнообразием: три сторожевые башни, соединенные стенами, образуют равносторонний треугольник с трехэтажным зданием в центре. Лишь люди знающие скажут о секретных ходах и глубоких подвалах, а маги поведают о мощнейших заклятиях, наложенных на каждый камень, о таинственной арке из черного обсидиана.

Жизнь каждого гражданина островной Республики слишком ценна, чтобы подвергать ее ненужному риску, а уж если этот гражданин маг… У сотрудников посольства всегда должен оставаться шанс на спасение, и потому стоят в темных подвалах обсидиановые арки, в любой момент готовые окутаться сетью разрядов и открыть врата домой.

Малые порталы связывают Семь Башен с представительствами Нолда в чужих землях, и лишь огромные траты энергии не позволяют использовать их ежедневно. Но порой без этого никак нельзя обойтись, и не меньше десятка магов-практиков всегда готовы прийти по первому зову попавших в беду товарищей!

Тот день начался для льера Торка со скандала. Он упорно пытался выбить у казначея дополнительные деньги на ремонт склада, где разместили его отряд с големами, но канцелярская крыса держалась стойко. Быть может, не стоило капитану выдергивать несчастного из постели с первыми лучами Тасса, да только поступить иначе он не мог. Маг пообещал этому родовитому ничтожеству, что он будет приходить к нему ежедневно ни свет ни заря, пока тот не согласится. Это был уже вопрос принципа, но казначей держался. У чинуши оказались свои взгляды на жизнь, причем не менее твердые.

Именно тогда и пришел сигнал со следящих артефактов. Кто-то в Гамзаре творил волшбу из Запретного перечня, сопоставимую по силе с заклинанием, сотворенным в день убийства мятежного герцога Орвуса. Забыв о зевающем чиновнике, Торк поднялся в комнату местного мага-артефактора и потребовал отчета.

— К северу от порта! — отрапортовал молодой маг четвертого ранга, покосившись на кольцо Истинного мага. — Очень сильное возмущение Астрала… По инструкции я вызвал помощь из Семи Башен.

— Покажи мне результаты последнего замера… — скомандовал льер Торк, в горячке забыв, что этот маг совсем не его подчиненный.

По одной из хрустальных сфер на столе перед магом, до того мигающей тревожным красным светом, побежали разноцветные волны. Еще через мгновение внутри возник рой темных точек, быстро разросшихся и заливших шар густой чернотой.

— Астрал взбесился! — по-мальчишески звонко вскрикнул маг и повернулся к Торку. — Какой-то идиот взбаламутил всех местных духов Астрала, и теперь на других планах бытия творится настоящий хаос! Как теперь портал-то работать будет…

Капитан вздрогнул и посмотрел на наблюдателя расширенными глазами.

— Кажется, это был совсем не идиот, — пробормотал льер Торк и, выдернув за шкирку молодого мага из-за стола, прорычал: — Держись ко мне ближе, сопляк!

Почти обняв ничего не соображающего мальчишку, Торк вывалился в коридор, проклиная строителей, не сделавших в комнате наблюдения окон. Губы шептали слова-ключи, активируя защитные артефакты, а ноги несли дальше, к единственному окну. Все еще ничего не соображающий молодой маг начал вяло трепыхаться, пытаясь вырваться, но Истинный маг без церемоний стукнул его головой о стену и поволок дальше. Только бы успеть, только бы усп…

Момента взрыва Торк не помнил, а потому никак не мог знать, как взорвался заработавший портал, и высвобожденная энергия швырнула в воздух все посольство. За сотни миль отсюда, в Семи Башнях, точно так же рванул и большой портал, убив и ранив приготовившихся к переходу магов, обслугу и многих других случайных свидетелей катастрофы.

Сам Торк и молодой артефактор уцелели. Взрывная волна отбросила укрытых защитным полем чародеев на десяток саженей и с размаху приложила их о булыжную мостовую. Последнего испытания артефакты Истинного мага не выдержали, и силовой купол с тихим треском лопнул. Как более удачливый, капитан приземлился на спасенного им наблюдателя, а потому отделался легким сотрясением, несколькими ожогами от прорвавшегося-таки сквозь защиту пламени, и парой ушибов. Его молодому коллеге не так повезло, и у того наверняка треснули ребра, в двух местах сломалась рука, и вдобавок ко всему в ногу вонзился обломок доски.

Но это все Торк разглядел уже позже, а, осознав себя живым, он почти минуту глупо смотрел на дымящуюся воронку на месте посольства. Как такое могло случиться?! Хорошо хоть запыхавшийся солдат, прибежавший со склада, застал его уже собранным, деловито накладывающим исцеляющие заклятия на раненого товарища.

— Капитан, да что же это творится-то, капитан?! — срывающимся голосом прокричал солдат, тряся командира за плечо. — В порту из воды какие-то твари сотнями лезут, а тут… Что делать, капитан?!

— Не знаешь, рядовой, кто-то еще уцелел? — все-таки немного заторможенно спросил у него Торк, переливая в раненого немного энергии.

— Да не знаю я, командир. Я на вас-то случайно наткнулся, — выдохнул солдат. — Капитан, в порт бы нам, а?! Ведь поздно будет, не успеем! Наши за вами послали…

— Успеем! Браслет Силы есть? Тогда бери его на руки, и пойдем, — подчеркнуто спокойно приказал льер Торк и добавил: — Дома уже знают о случившемся, а потому нам осталось лишь дождаться помощи.

Честно говоря, слова о непонятных монстрах льер Торк списал на собственную контузию. Мол, мало ли чего может послышаться! К своим бойцам он спешил из одного лишь желания быть рядом с верными людьми, потому как не верил, будто таинственный враг ограничится одним лишь уничтожением посольства. И первая встреча с монстрами стала для него полной неожиданностью.

До входа на склад оставалось пройти два дома и один поворот, как на дорогу вырвались четыре жутких твари. Три из них внешне походили на огромных двухголовых тараканов, а четвертый — на летающий вопреки всем законам природы огромный круглый глаз с двумя щупальцами. Увидев замерших от неожиданности людей, двухголовые чудища дружно щелкнули жвалами и рванули вперед, а вот их летучий собрат всего лишь взлетел чуть выше.

— Стой на месте! — рявкнул очнувшийся капитан и выпустил в сторону врага несколько стрел Эльронда.

Атака мага заставила двухголовых отступить, вжимаясь в землю. Огонь не нанес им видимого вреда, бессильно стекая по панцирям, но что-то им все же не нравилось. И пока маг соображал, что делать дальше, в бой вступил забытый «глаз». Внутри него замельтешил рой искр, раздался треск, и в сторону людей полетело нечто незримое, оставляющее за собой след из подрагивающего воздуха.

Их обоих спас солдат. Изловчившись, он ухватил капитана за руку и рванул на себя, заваливаясь на мостовую. Они еще падали, когда совсем рядом, точно от удара невидимого молота, брызнули осколки камня.

— Стреляй, раздери тебя мархуз! — Льер Торк откатился в сторону и принялся шептать заклинание, составляя его буквально на ходу. Через мгновение поток воздуха подхватил чары боевого мага и унес в сторону склада… А чародею пришлось укрываться за щитом Воздуха.

Справа устроился рядовой, огнем отгоняя двухголовых, и у него получалось очень неплохо. Одного монстра удалось ранить в голову, и он теперь кружился на месте, мешая остальным. Устыдившийся собственной неуклюжести, маг ловко влепил в центр «глаза» молнию, не жалея Силы. Летающего монстра буквально разорвало на куски, забрызгав все вокруг кровью.

— Ха! — азартно воскликнул Торк, поднимаясь на ноги.

Эта битва начала ему нравиться! Следующая молния сорвала со спины двухголового кусок панциря, и в незащищенное тело тут же попал из метателя солдат. Из четырех монстров осталось всего двое, одного из которых осталось просто добить. Хорошо!

— Лопни моя задница! — вдруг застонал рядовой, перенеся огонь далеко вперед. Из-за домов выплыли еще два «глаза» и выбежала пятерка двухголовых. Маг беззвучно выругался и тремя яростными ударами добил оставшихся монстров.

— Надо отступать! — тронув рядового за плечо, сказал Торк. — Здесь не пройти! Мы просто увязнем в потоке этих тварей…

Их выручил пришедший на подмогу голем. Шестиногое творение магов-артефакторов стремительно возникло позади чудовищ и первыми же выстрелами из наплечных кристаллов уничтожило оба «глаза». Пока двухголовые пытались повернуться к новому врагу, голем одним прыжком ворвался в их ряды, проламывая панцири ударами бронированных ног и отсекая конечности кривыми мечами. За какую-то минуту путь был расчищен.

Приказав следовать за собой, льер Торк заспешил к складу. Помощь пришла вовремя, вот только никакой радости маг не испытывал. Похоже, на Гамзар опускалась Тьма, и впереди их ждали гораздо более серьезные испытания.

ГЛАВА 21.

Нолд вряд ли можно назвать миролюбивым государством. Нет, конечно же политики говорят о дружелюбии ко всему белому свету, а газеты до небес превозносят несущие радость и счастье полки, но… умеющий слышать да услышит, ведь так? Нолд силен и агрессивен; деньгами, магией и клинками солдат он всюду насаждает свою волю и свое видение окружающего мира. Красивые слова о всеобщем благоденствии следует оставить слепцам и продажным мерзавцам, готовым пойти на все ради подачки или одной только похвалы от «светоча свободы». И нет в таком положении вещей ничего ужасного или сокрушающего основы бытия. Таково право сильного, и Нолд в своем праве! Если же кому-то что-то не нравится, то кто мешает сделать свою страну такой же могущественной? Тогда и она будет задавать тон в мировой политике. Пока же остается терпеть или… сражаться!

Вот только не стоит забывать, что сильных не любят, а слабых презирают, и не найти золотой середины. Сильным быть непросто, ведь нельзя выйти из гонки за лидерство. В соревнованиях между государствами разменной монетой всегда будет кровь, и, дав слабину сегодня, завтра придется платить втрое больше. Правителям Нолда эти законы известны едва ли не лучше всех прочих!

Пираты со Змеиного архипелага не только осмелились напасть на военный корабль Республики магов, но и ухитрились его потопить. Таким образом Нолд схлопотал унизительную пощечину, на которую следовало ответить всесокрушающим ударом. Забавный зверек, покусывающий конкурентов островной Республики на море, вдруг больно цапнул самодовольного наблюдателя… Что дальше — начнет грабить уже и нолдских торговцев?! У вдруг заматеревшего зверя стоило вырвать ядовитые зубы, пока не стало слишком поздно.

Первая воздушная эскадра стала карающим мечом Нолда, выжигая ростки опасной крамолы в пиратском гнезде. Флот боевых пузырей проходил от острова к острову, громя поселения, укромные гавани, верфи и склады припасов. Ни один даже самый лучший корабль островной Республики не мог сравниться в стоимости с потерями пиратских кланов. Урок должен быть жестоким и накрепко врезаться в память!

В состав первой эскадры входил штабной пузырь, три тяжелых бомбера, два средних охотника, один большой транспортник и семь малых разведчиков. Далеко обогнав в развитии все остальные человеческие государства, Нолд мог не бояться конкуренции в воздухе. Пузыри эскадры вышли бы победителем из сражения и с впятеро большими силами, а ведь не стоило забывать и о боевых магах, входящих в экипажи…

Архимаг особым приказом зачислил Айрунга в сводный отряд боевых магов среднего охотника «Гордость Нолда», и маг был ему за то несказанно благодарен. Именно на войне он ощущал себя по-настоящему живым, в глубине души радуясь своей сопричастности событиям, идущим на благо всей Республики. Настоящий чародей всегда должен быть в самой гуще событий. Правда, война для боевых магов Нолда выглядит несколько иначе, чем для какого-нибудь простого солдата или даже офицера из любой другой страны мира. Элита Республики привыкла сражаться с комфортом, превращая риск в пряную приправу ко вкусу жизни. Все-таки есть что-то приятное в том, чтобы снять напряжение боя за бокалом вина, приятной беседой или игрой в дьерк![127].

На пассажирской палубе среднего охотника, где выпало служить Айрунгу, размещалось тридцать небольших уютных кают и кают-компания, в которой и проводили почти все свободное время отдыхающие маги. Три десятка чародеев собрали со всего Нолда, и льер Айрунг не чувствовал себя чужаком, навязанным начальством тесной команде бойцов. Волей верховного правителя на одном пузыре собрались моряки, драконьи всадники, обычные преподаватели Академии и просто практикующие чародеи. Их боевые навыки следовало улучшить, а потому всем предстояло на время забыть о прежней жизни. Годы мира подточили мощь Республики, но теперь она нуждалась в боевых магах.

Как и следовало ожидать, большинство разговоров в кают-компании сводилось к военным действиям. Разумеется, у каждого чародея было свое видение обстановки, хода сражений и всей кампании в целом. И это мнение они не собирались держать при себе.

— Нет, наша нынешняя тактика ошибочна! — горячился молодой колдун по имени Клир, ровесник Айрунга. Раньше он служил драконьим всадником в Заураме и горячим норовом пошел в своего крылатого ящера. — Засылаем разведку, выбираем цель, а потом подгоняем бомберы и утюжим ее до каменного основания… Мы так до зимы тянуть будем! Почему всего один раз высаживали десант, да и нас почти не задействуют?!

— А что ты хотел? — рассудительно спросил Дварен — его более старший коллега с гор Трора. — Командиры берегут людей, да и смысла нет зря десант дергать. К тому же мы все-таки не каратели и хотим только хорошенько их проучить, не трогая мирных жителей.

— Но ведь в прошлый раз…

— Клир, в прошлый раз было большое поселение. Бомберы разбили форты и две казармы, мы занялись капищем с его чокнутыми шаманами, а на долю десанта осталось разобраться с мешающими нам дикарями, — уже начиная раздражаться, сказал Дварен. — Не все же городки на этом забытом богами архипелаге связаны с морем, какие-то надо и оставить. Повторяю, не надо жечь все подряд!

— Да ему слава наших собратьев покоя не дает! — со смешком бросил проходящий мимо столика Нестер. Помощник капитана на морском охотнике, он испытывал к пиратам особую неприязнь.

Сидящий в кресле у открытого иллюминатора Айрунг молча отсалютовал бокалом коллеге-моряку и подмигнул недовольно сопящему льеру Клиру. Все они завидовали сводному отряду магов со второго воздушного охотника, которым пришлось в одиночку штурмовать небольшой пиратский форт. Опасности для чародеев почти не было, а вот в глазах командования участники операции изрядно выросли.

Старшие офицеры со штабного пузыря, висящего в отдалении от штурмуемого острова, умело дирижировали ходом сражения, используя для наблюдения укрытых Пологом Невидимости юрких разведчиков. Рядом в резерве всегда висел один из охотников, готовый прийти на помощь, если богиня судьбы вдруг решит переметнуться на сторону врага. В тот раз битва не предвещала никаких сюрпризов: бомберы жгли порт, а три сотни бойцов десанта оцепили холм с капищем Темным богам, давая возможность Айрунгу и его товарищам разобраться с засевшими там шаманами. Чародеи не стали тогда особенно мудрить и вызвали десяток смерчей, смешав Стихии Воды и Воздуха. Хватило минуты, чтобы защита капища разлетелась вдребезги, а на облюбованной шаманами высотке вскоре не осталось и следа их пребывания.

В такой ситуации адмирал Икар не раздумывая отправил второго охотника разобраться с обнаруженной разведкой на севере острова крепостцой. Усилий трех десятков магов хватило, чтобы сбросить одинокий каменный форпост в воды океана, а заодно поджарить молниями трех обезумевших от ненависти чернокожих колдунов.

— Да при чем здесь слава?! — выдал насупившийся Клир. — Просто… хочется чего-то действительно серьезного!

Сидящий рядом с драконьим всадником Елизор оторвался от книги и с улыбкой протянул:

— Серьезного… Знаешь, как ни крути, но один наш охотник против целого острова не потянет, а ничего более серьезного я и придумать не могу. Если, конечно, не вспоминать нападение демонов на позапрошлой седмице.

Его слова вызвали смешки и веселые ухмылки. Айрунг даже подавился вином, вспомнив бездарную попытку пиратских шаманов напасть на эскадру. Под покровом ночи они вызвали из Бездны пару десятков крылатых демонов и натравили их на штабной пузырь. Пусть воздушные корабли Нолда дрейфовали вдали от суши, но и дикарские колдуны не были полными бездарями. Умения показать цель тварям Тьмы у них хватило, вот только они почему-то считали, что имеют дело не иначе как с армией какого-то глупого королька.

Снующие в небесах разведчики мгновенно обнаружили проводящих обряд шаманов и сообщили адмиралу. Команду на пузырях подняли по тревоге, маги и обслуга корабельных метателей заняли отведенные им места… Впрочем, все это оказалось лишним, и атакующих демонов еще на подходе обнаружили следящие артефакты на бомберах. Тварей расстреляли парой выстрелов, не дав им даже приблизиться к эскадре.

Этот случай ничего, кроме смеха, и не мог вызвать, особенно если вспомнить, с какими настроениями чародеи на охотнике занимали свои посты. Демоны бывают разными, и маги готовились принять по-настоящему тяжелый бой, сражаться за свои жизни и души, а вышел какой-то фарс!

Нестер устроился на табурете в дальнем углу кают-компании и взял в руки четырехструнную бангу. У моряка был неплохой голос, и пение его нравилось многим.

Откашлявшись, он начал медленно перебирать струны, точно подыскивая мелодию, а потом резко, с силой ударил:

Огнепоклонник! Красная масть! Завороженный и ворожащий! Как годовалый — в красную пасть Льва, в пурпуровую кипь, в чащу — око и бровь! Перст и ладонь! В самый огонь! В самый огонь! Огнепоклонник! Страшен твой бог! Пляшет твой бог, насмерть ударив!..

Неизвестно почему, но Нестер не знал добрых песен. В его репертуаре нашлось место только для яростных, злых слов, зовущих на бой, в самое пекло, в Бездну. Держа в руках бангу, он полностью отдавался музыке, пропуская ее через себя, не жалея страсти, но при всем при том сохраняя подкупающую искренность. Такое исполнение встретишь не у всякого барда!

Пока остальные слушали товарища, к Айрунгу подсел льер Елизор и с непонятной усмешкой шепнул:

— Знаешь, нытье Клира натолкнуло меня на одну любопытную мысль…

Этого Истинного мага Айрунг раньше просто знал как преподавателя Академии Общей Магии, но до полета на пузыре лично знаком с ним не был.

— И какую же? — заинтересовался Айрунг, отвернувшись от Нестера.

— Относительно военной кампании, в которой мы имеем честь участвовать, — немедленно пояснил Елизор. — Имеются некоторые моменты, просто режущие глаз…

Любимчик Архимага вопросительно поднял брови, но промолчал, давая собеседнику возможность высказаться. Елизор понимающе кивнул.

— Хорошо. Наша эскадра идет вдоль Змеиного архипелага от хвоста к голове, так?! По пути мы громим все встречающиеся острова, уничтожая любые военные постройки… Внешне все хорошо, но давай вспомним, какая у нас цель-то, а?!

Айрунг терпеть не мог милую привычку некоторых преподавателей превращать обычную беседу в урок с вопросами и недовольно нахмурился. Жаль, на Елизора это не произвело никакого впечатления.

— Наказать обнаглевших пиратов и ослабить их силы!

— Верно! Разбить базы, где они зализывают раны и снаряжают суда, уничтожить флотилии их кораблей. Нам не нужен захват этих мархузовых островов, мы всего лишь вершим правосудие… Напомни, сколько пиратских судов мы потопили за все эти седмицы?

Задумавшийся было Айрунг недоуменно пожал плечами. Сколько он ни пытался, но никак не мог вспомнить, чтобы им попадался хотя бы один корабль под флагом Братства Крови.

— Вот и я о том же! Со стороны наша война выглядит очень эффектно: взрывы, пламя до небес, хлещущие молнии и вой ураганного ветра, но пираты по-прежнему могучи. Мы крушим их оборону, а они сильны именно атакой. Странно, не правда ли?

— И в чем же причина подобной тактики?

— Да мы просто не хотим потерять такой замечательный инструмент влияния на Джугу и прочие торговые державы, как пираты Змеиного. Стоило нам пройти над континентом и напасть на Голову Змеи, как мы разом вырвали бы у бандитов зубы. Именно там расположены самые крупные их верфи, мастерские и склады, там базируется половина их флота… Но нет, мы медленно идем вдоль всех островов, давая пиратам шанс укрыть самое дорогое и ценное.

— Если ты прав, то зачем вообще понадобилась эта кампания?

— И опять все упирается в политику! Весь Торн должен ужаснуться ярости Нолда, а пираты оценить перспективы полномасштабной войны с государством магов. — Елизор доверительно наклонился вперед и заговорщицки подмигнул. — Да и про наши внутренние проблемы забывать не стоит. Архимагу очень нужна победа над грозным врагом, чтобы вокруг забыли о погибшем Дитриме. Причин много, но все они очень грязные. С душком!

— А политика вообще грязное дело, — ровным голосом сказал Айрунг и поинтересовался: — Почему ты все это решил рассказать именно мне?

Льер Елизор тихо рассмеялся и, уже вставая, сказал:

— Мне казалось, что уж ты-то наверняка знаешь о происходящем больше остальных… Впрочем, мне и сейчас так кажется! Зря Архимаг и Магистр Наказующих держат остальных за тупоголовых болванов, очень зря…

И только теперь Айрунг вспомнил, что Елизор изредка мелькал в окружении льера Дитрима. Вряд ли он легко воспринял крах всех планов погибшего Мастера, и этот разговор оказался всего лишь потухшей искрой пламени неудавшегося мятежа…

Головы Змеи эскадра достигла к исходу седьмой седмицы лета, оставив позади пылающие руины крепостей и разоренные города. Утомленные жизнью на воздушном корабле и скучными стычками с колдунами врага, маги с нетерпением ждали финала всей кампании, а значит, и триумфального возвращения домой. Один последний рывок, и с чувством выполненного долга можно отправляться обратно в Нолд.

Несмотря на явный перевес в силе, совсем без потерь обойтись не удалось: двое убитых и шестнадцать раненых десантников да разбившийся легкий разведывательный пузырь, экипаж которого отделался несколькими переломами и испугом. Катастрофа с кораблем произошла у потухшего вулкана на одном из островов, где внезапный порыв ветра бросил снизившийся пузырь на скалы. В вине шаманов никто и не сомневался, а потому десяток селений на острове тут же предали огню. Айрунг, неодобрительно отнесшийся к такому решению адмирала, в сердцах высказался в том духе, что кто-то на нас напал, ну а мы и отомстили кому попало. Только вот особого понимания среди коллег его слова не вызвали, и он заработал обвинения в мягкотелости.

В общем, к началу штурма оплота власти Братства Крови и столицы Змеиного архипелага — города Тортулы на острове Голова Змеи, у большинства солдат и чародеев первой воздушной эскадры оказалось приподнятое настроение. Даже хандривший после спора с товарищами Айрунг испытал нечто вроде душевного подъема…

Жизнь не так проста, как кажется многим: когда у тебя на руках сильнейшие в дьерке карты, судьба вдруг решает сыграть в кости! Говорят, в Закатной империи очень любили пословицу: «Глупо хвастаться головой еще не убитого мархуза». Умные тогда жили люди, многое видели и понимали, хотя и они плохо кончили. Заигрались!

В какой-то момент слишком увлеклись, заигрались и военные Нолда. Адмирал Икар вдруг решил не просто потрепать пиратов, но и захватить Тортулу, пусть ненадолго, но захватить. Хотя здесь Айрунг мог ошибаться, и решение командира ни на палец не отступало от инструкций главы Республики. Важно другое — на земле преимущество солдат Нолда уже не было таким подавляющим, да и для подготовки к встрече у пиратов было достаточно времени!

Рано утром над Тортулой прошли легкие пузыри, передавая через рупоры записанное на кристаллы воззвание адмирала Икара. От жителей пиратской столицы требовалось не оказывать сопротивления войскам Нолда, несущим справедливость и закон на эту погрязшую в пороке землю, а также предлагалось немедленно выдать на честный суд членов Совета капитанов. Никто и не надеялся на исполнение подобного бреда, но следовало соблюсти все формальности — в городе неофициально располагались представительства некоторых крупных торговых домов Торна.

Ровно через час на низкой высоте над городом прошли бомберы и средние охотники, прицельно расстреливая заранее определенные цели. Загремели взрывы, небо начало затягивать дымом пожарищ.

На фоне отсталых, почти первобытных городков и деревушек, где уже побывали нолдские солдаты, Тортула смотрелась весьма неплохо. Одноэтажные деревянные дома в предместьях ближе к центру сменялись двухэтажными каменными особняками. Пустующий сейчас порт мог принять сотни судов, а на главной городской площади впору было проводить смотр легионов Зелода. Все это богатство с моря прикрывали два мощных форта, да еще в четырех милях от города обнаружился настоящий пещерный город старой работы гномов, превращенный в неприступную крепость. Назвать Тортулу обителью дикарей и варваров не смог бы и самый оголтелый ненавистник выходцев со Змеиного.

Метатели бомберов еще работали, когда началась высадка десанта. Отряды магов заняли позиции на южной и юго-западной окраине, готовые поддержать штурм смертоносной магией, а солдаты тремя группами вошли в город.

Подобно городам Сардуора, на Змеиных островах не строили крепостных стен, но если на материке это прямо запрещало специальное решение первого собрания стран — членов Объединенного Протектората, то здесь просто не от кого было раньше защищаться.

Раз нет стен, то нет и нужды в таранах, штурмовых лестницах и особых заклятиях. В такой город можно просто войти, да вот только бои будут проходить совсем по иному сценарию. Каждый дом станет укрытием для стрелка или колдуна, а по закоулкам можно спрятать несколько легионов… И пусть разведка доносила о пустых улицах, расслабляться не стоило.

Нолдские маги уже начали чертить на земле ритуальные фигуры, необходимые для совместного чародейства, когда внезапно взорвался один из бомберов. На войне, конечно, много неожиданностей, но всему должен быть предел! Бронированный, защищенный лучшими заклятиями и оборонительными артефактами, пузырь невозможно сбить силами любого из человеческих королевств! Это настолько фундаментально, что одно предположение о подобном исходе сойдет за глупую шутку. Конечно, насчет эльфов никто такого утверждать не будет, да и в Запретные земли соваться на пузыре не стоит, но здесь же Змеиный архипелаг!

Айрунг, уже закончивший накладывать чары на последнюю линию своего рисунка, испытал на миг ощущение нереальности происходящего, будто он спит и видит странный, бредовый сон… Ошеломление прошло столь же быстро, как и появилось, и он переглянулся со стоящим рядом Клиром.

— Сожги их Свет! Похоже, сегодня нам предстоит непростой денек… — кисло сообщил молодой драконий всадник. — Чем же это они его так? Мне показалось, что был один короткий всплеск Силы, но уж больно странный источник…

— Да, источник действительно незнакомый, — согласился Айрунг и активировал заклинания дальновидения и колдовского зрения. Судя по шелесту слов, его коллеги занимались тем же самым.

— Это где-то у порта! Какая-то странная мутная взвесь в воздухе… — задумчиво произнес любимчик Архимага. — Есть ощущение, что они не смогли связать всю Силу… Словно школяры-недоучки!

— Мне тоже так кажется, — подтвердил Елизор. — Вот только ее природа по-прежнему непонятна!

Быстро оправились от шока и в штабном пузыре — на груди у каждого мага запульсировал переговорный амулет.

— Магам подготовить Таран Огня и работать в две связки, главный в атакующей — льер Айрунг, а в защитной — льер Гулор. Начинать атаку сразу после получения образа цели! — Излишне сухой голос офицера говорил о многом. Командование знало несколько больше остальных и ничего хорошего от предстоящего не ожидало.

Работа в две связки означает слияние Сил в двух группах чародеев, одна из которых атакует, а вторая держит защиту. Для смертных магов такой прием был обычной устоявшейся практикой, но вот для Истинных… В сводные отряды собрали только Истинных магов третьего ранга, а уж им-то нет нужды объединять силы, чтобы справиться с врагом!

— Эх, а драконы бы здесь не помешали! — вдруг с тоской пробормотал Дварен. — И какого мархуза мы с их старейшинами что-то не поделили?! В эскадру крылатых не включили… Как же не вовремя!

— Господа, думаю, пора начинать, — прекратил разговоры Айрунг, вдруг назначенный старшим. Приятно, конечно, но ведь это приносит столько проблем…

Заклинание Тарана Огня являлось одной из старых добрых наработок, активно использовавшихся еще во времена Войн Падения. Гигантский кулак, свитый из жгутов плененного ветра, напитывался огнем и выпускался на волю. Мощь такого удара потрясала, и по легендам даже башни мятежных магов древности не всегда выдерживали такой напор.

Опытные чародеи легко справились с задачей. Айрунг лишь направлял заклинания коллег, увязывая их в единое целое, и с ювелирной точностью встраивая чужую волшбу в собственное колдовство. Мало ударить всей мощью по врагу, важно еще правильно выбрать цель. И без поисковых заклятий здесь не обойтись!

Амулет на груди потеплел, и перед глазами возникла картинка здания без окон, сложенного из глыб белого камня. Вокруг дома кипел бой — мелькали силуэты солдат Нолда, а из-за наваленных перед входом баррикад летели стрелы, пару раз по глазам ударили непонятные вспышки. Солдат, чьими глазами смотрел Айрунг, внезапно дернулся и упал на землю, лицом вниз. Картинка погасла, но маг успел захватить ориентиры.

— Давайте, мархузовы дети! Бей!!! — Голос штабиста прогремел в сознании неожиданно громко. Похоже, в городе кипели нешуточные страсти, раз парящие над схваткой командиры забыли об уставе.

Зачем-то кивнув, Айрунг произнес слово-ключ, отпуская нацеленное заклинание на волю. Перед глазами чародея замелькали смазанные видения пиратского города, его тихих улочек и старых домов, а затем все загородило сооружение из белого камня. Картинка вдруг стала четкой, будто светящейся изнутри, и у мага внутри все аж заныло от желания остановить атаку и изучить вспыхнувшую защитную ауру. Что-то не так, что-то непонятное, странное и… чужое проскальзывает в ней. Вот только не было у Айрунга времени на отвлеченные исследования. Таран Огня нолдских чародеев столкнулся с колдовством шаманов, и все смешалось в сознании бывшего капитана морского охотника…

Вынырнув из беспамятства, Айрунг осознал себя лежащим на земле, а рядом на коленях стоял кто-то из его сводного отряда. Перед глазами все плыло, и любимчик Архимага никак не мог разглядеть лица коллеги.

— Айрунг, Илима тебе на корму! Ну же, приходи в себя! — Хриплый, усталый голос показался знакомым.

— Н-нестер?!

— Наконец-то, — шумно выдохнул моряк и убрал ладонь с груди Айрунга. — Не силен я в исцеляющей волшбе, потому извиняй: подлатал как сумел!

Только когда поток жизненной Силы прервался, Айрунг понял, что Нестер пытался его лечить.

— Что случилось? — С каждой секундой слова давались плохо соображающему магу все легче и легче, начала появляться ясность в мыслях.

— Что-что… эти грязные дикари едва не организовали нам шикарную встречу с предками, — немного нервно хохотнул льер Нестер и помог товарищу подняться. — Наш таран увяз в их щитах, а тебе откатом врезало по мозгам… Да и нам немного досталось, хотя это все мелочи. Их мархузова защита устояла, и шаманы тут же заверили нас в своих самых горячих чувствах… Тут, правда, мы уже не сплоховали!

— Ну да… Отбили этот плевок Бездны, и теперь в двух десятках саженей от нас появился неплохой, еще парящий какой-то дрянью, ров. — К Айрунгу подошел Елизор и сунул под нос сложенные ковшиком ладони. — Вздохни!

Раненый маг осторожно втянул носом воздух, и… в сознание хлынули водопады свежести, смывшие немочь.

— Благодарю, — повеселевшим голосом сказал Айрунг и уже сам прошептал простенькое исцеляющее заклинание.

— Честно говоря, нам сильно помогли ребята из второго отряда. Пока дикари штурмовали наши бастионы, они ударили им в тыл! Знаю, не слишком благородно, но зато эффективно, — насмешливо продолжил льер Елизор, покосившись на Нестера. — Фейерверк даже отсюда был виден. Взрывом разнесло половину порта, и, боюсь, там остались многие из десанта.

— Все целы?

— У нас-то?! У нас все просто отлично! Половина спешно восстанавливает силы после этого дурацкого тарана, а вторая половина бдит. Вдруг еще кто с Истинными сразиться пожелает… — бухнул Нестер, ревниво косясь на Елизора. Моряк легко мог укротить самую крутую волну, но творить заклятия с изяществом практика из Академии не получалось.

— Дварен сейчас связался со вторым отрядом и пытается узнать, как дела у них. Если так пойдет и дальше, то нам надо сложить Силы и просто выжечь все это гнездо Тьмы дотла! И сделать это, пока нашему адмиралу не пришла в голову идея отойти и перегруппировать силы. Пираты сейчас ошеломлены, и их надо добивать… — с неожиданным азартом воскликнул Елизор, чем вызвал немалое удивление товарищей.

— Я тебя не узнаю, Елизор. Куда делась твоя осторожность?! Да у них здесь наверняка столько сюрпризов заготовлено, что они только и ждут, пока мы разозлимся и начнем переть напролом. Сейчас самое время именно отступить и перегруппироваться! — возразил ему Нестер, в подтверждении слов махнув сжатым кулаком.

«Гражданские есть гражданские, пусть даже и маги!» — зло подумал Айрунг, отворачиваясь от спорщиков. Даже Нестер — капитан военного корабля — ведет себя точно он сидит за столом в трактире. Все-таки Нолд и вправду одряхлел и ослаб, а кругом оказалось слишком много желающих порвать глотку промахнувшемуся вожаку.

Маг покосился на колдовской туман, все еще гневно бурлящий в месте попадания заклинания шаманов, на усталые лица коллег, бормочущих мантры восстановления, и на полыхающую столицу Змеиного архипелага. Обладая неизмеримо большими силами, их эскадра проигрывает дикарям! Хитрые обитатели архипелага воззвали к Силам, с природой которых еще предстоит разобраться, и устроили настоящую резню возомнившим себя всесильными гостям с Нолда.

Айрунг вдруг ощутил, что он до боли сжимает кулаки. Город придется сровнять с землей, а потом… потом расколоть скалы и обрушить пещерную крепость. Время жалости закончилось, и после таких потерь льер Виттор прикажет им убивать. Зараза должна быть выжжена, и если для того придется сжечь всю Голову Змеи до скального основания, то они это сделают!

Над головой прошел бомбер, лихо развернулся и ударил по еще не охваченной огнем окраине Тортулы со всех метателей.

— Тысяча демонов! — Ругань Нестера заставила Айрунга отвлечься, и он посмотрел на моряка.

— Кажется, наши командиры решили пойти дальше и просто убраться с этого проклятого острова! — скривившись, махнул в сторону садящегося воздушного охотника Нестер. — Карета подана, господа трусы. Утрите кровь и сопли, а затем убирайтесь!

Елизор, к которому вернулась выдержка и спокойствие, лишь косо ухмыльнулся. Он не собирался напоминать Нестеру его собственные слова о перегруппировке. К чему все это, раз за них все уже решили командиры.

— Всем отрядам немедленно покинуть город и вернуться на пузыри! Повторяю, всем отрядам немедленно покинуть город и вернуться на пузыри!

Через переговорные амулеты посыпались приказы, а Айрунг вдруг ощутил, что его предали. Его и всех бойцов, погибших сегодня в проклятой Тортуле. Им попросту плюнули в души, и кто-то за это наверняка ответит!

ГЛАВА 22.

Великий Фф'али'ер окружала каменная стена в шесть саженей высотой и глубокий ров, а девять башен магов защищали его как от набега жадных дикарей из пустыни, так и от вторжения из иных миров. История пяти великих родов переплеталась корнями с историей города. Славен будь Фф'али'ер — обитель высокородных, родина воителей и чародеев. Да не рухнут твои бастионы, не обрушатся башни и не опустеют дворцы! Славься…

Спустя многие тысячелетия на месте разрушенного древнего города осело племя кочевников. На еще сохранившихся остатках фундаментов дворцов выросли кособокие, но крепкие домишки. Дети играли среди искрошившихся каменных блоков из стен, а местная колдовская братия упорно селилась там, где раньше стояли башни магов. С прежних времен осталось лишь исковерканное название — Фалир.

— Хорошо и правильно гордиться величием предков, да вот только стоит помнить, что потомки обязаны приумножать их свершения, а не жить чужой славой, — недовольно щуря глаза, сказал К'ирсан, кивнув на обломок скалы. На выщербленной поверхности еще угадывались ровные ряды непонятных значков. — Наверняка ведь местные старики воспитывают молодежь, кивая на все эти обломки. Мол, страшен и могуч был наш род, да козни недругов украли богатства, а злые колдуны напустили порчу…

— Мне кажется, ты слишком суров! — безо всякого почтения плюнув на камень с дурацкими значками, сообщил Терн. — Удивительно, что среди этих песков они вообще выживают, а ты про какое-то «величие» говоришь.

Капитан Кайфат лишь пожал плечами, не желая спорить. Поправив маску на лице, он с раздражением уставился в сторону селения. На невысоких стенах стояло десятка полтора воинов с пращами и луками, осыпая насмешками отряд К'ирсана. Командир наемников даже не потребовал, а попросил впустить его в селение, сообщив о своем желании встретиться с пророком, но старейшины даже не удостоили его ответом.

— Ладно, думаю, мы дали им уже достаточно времени на раздумья. Хорошего отношения они не понимают! Впрочем, как и везде…

К'ирсан махнул Гхолу, и тот заковылял к хозяину, нелепо переваливаясь и увязая в песке, сжимая в руках небольшой сверток.

— Можно, конечно, и так, места здесь дикие, и сил у Нолда заметить всю волшбу не хватит, но… зачем рисковать, если есть готовые инструменты?! — забормотал капитан, ни к кому особенно не обращаясь. Развернув плотную ткань, он вытащил на свет фигурку страшненького демона, вырезанную из черного камня. — Ну разве не красавец?!

Сержант Согнар восторгов командира не разделял и скривившись, вновь сплюнул:

— Мерзость!

— Зачем же так? Нам его на полку не ставить, а для дела вещь нужная…

За лето К'ирсан раздобыл немало разнообразных вещиц, что-то прикупая на базарах, что-то отнимая силой или взяв в качестве военного трофея. Когда необходимо сохранить людей, в ход идут самые разные аргументы.

Сжав голову деревянного уродца ладонями, маг прикрыл глаза и принялся напитывать колдовскую фигурку разлитой вокруг Силой. Ощущая, как разгорается внутри статуэтки демона колдовское пламя, Кайфат позволил себе едва заметно улыбнуться. Все-таки он не ошибся, и взятый у шамана Черкес'суар трофей работал.

В десятке саженей впереди задрожал и пошел волнами песок, создав иллюзию собравшихся вместе мириадов муравьев. Под шорох сотен тысяч наползающих друг на друга песчинок перед магом гигантским грибом после дождя росла новая дюна.

На стене тут же заметили неладное и замолчали, опасливо наблюдая за творимой волшбой.

— Болваны, им бежать надо, а не сюда пялиться! — презрительно бросил Терн.

Вторя ему, К'ирсан выкрикнул короткую фразу, и вся собранная масса песка гигантским шаром поднялась в воздух и с размаху врезалась чуть выше городских ворот. Бойцы отряда азартно закричали за спиной, а Согнар с шутливой серьезностью спросил:

— Мне показалось или ты действительно немного промахнулся?

— Посмотрим, — равнодушно ответил капитан, наблюдая, как статуэтка у него в руках рассыпается пеплом. — Кажется, опять переборщил с Силой…

Пыль после удара быстро осела, и солдаты смогли разглядеть последствия атаки мага. На месте ворот красовался полузасыпанный пролом, а на стенах громоздились кучи песка. И ни одного защитника!

— Вопрос снимается, — протянул Терн и почесал облупившийся на жаре кончик носа. — Тогда действительно жаль, что такая нужная штука сломалась…

— Все, входим в город! — резко бросил капитан, отряхнув руки от остатков артефакта. — Да, еще раз напомни ребятам, чтобы вели себя тихо и спокойно. Без грабежей и насилия! Нам не нужно разносить вдребезги эту дыру, мы просто пришли навестить пророка.

От этих слов маленький гоблин мрачно засопел и просительно посмотрел на хозяина. Сидящий у него на плече Руал ободряюще засвистел.

— Что-то наш коротышка никакой радости не испытывает. Может…

— Терн, я, кажется, тебе уже дал поручение?! — зло прошипел Кайфат, заставив Согнара вздрогнуть. — Вот и выполняй, сержант!

В селение отряд вошел без помех. Устрашенные магией жители разбежались по домам, а уцелевшие воины не желали отдавать жизнь в бою со столь могущественным врагом. В центре Фалира их ждала перепуганная делегация от местного совета, члены которого уже успели проклясть тот миг, когда решили не пускать наемников в селение. Теперь их страшила месть разозленных сопротивлением головорезов, всегда готовых грабить, насиловать и убивать.

— Не вы ли командир этих доблестных воинов? — громко откашлявшись, спросил дородный мужчина в богато украшенной рубахе из паутинного шелка.

К'ирсан холодно кивнул и остановился напротив сбившихся стайкой местных богачей. Скрестив руки на груди, капитан с показным высокомерием изучал стоявших перед ним людей, в то время как его бойцы занимали позиции для обороны на глиняных крышах ближайших домов.

— Я — Чирс, глава совета Фалира, и если командир столь славных солдат позволит… Я уполномочен обсудить выкуп… — запинаясь и выискивая в глазах Кайфата хотя бы тень человеческих чувств, произнес толстяк. Остальные тут же поддержали его тихим ропотом.

— Капитана зовут К'ирсан Кайфат, деревенщина! — рявкнул подошедший Терн и шепнул товарищу: — Все забились по щелям и даже не думают о драке. Похоже, ты их здорово напугал!

Рядом тихо засмеялся услышавший его слова гоблин, заставив Терна недовольно засопеть. Как бы там ни было, но старый товарищ К'ирсана зеленокожего коротышку недолюбливал, воспринимая его едва ли не как соперника в дружбе с командиром.

— О, простите, фалет Кайфат. Мы весьма рады приветствовать столь достойного мужа в Фалире! Сегодня случилась одна глупая ошибка, омрачившая нашу встречу, но ведь все уже исправлено, ведь так? — От приторной патоки в речах главы совета сводило скулы. Он был готов лебезить и унижаться перед пришлыми, напрочь забыв о достоинстве. Среди солдат К'ирсана послышались смешки. — Быть может, теперь стоит…

— Теперь вы проведете меня к дому пророка Хурбина и передадите моему помощнику — сержанту Согнару — сотню полновесных фарлонгов и сотню келатов в качестве компенсации за… издержки! — оборвал словоизлияния К'ирсан, с усмешкой наблюдая, как багровеют лица здешних богачей. Сумма по местным меркам была совсем немаленькой, но и мелочиться не стоило. Подкрепляя свое требование, капитан сотворил у себя на ладони косматый шар из зеленого пламени, и все возражения умерли у членов совета на устах…

Жилище пророка показал мрачный парень — то ли сын, то ли племянник говорившего с Кайфатом толстяка. Капитана изрядно забавляли чувства, переполнявшие провожатого: он ненавидел ворвавшихся в его жизнь наемников, боялся их колдуна-командира и до дрожи в коленях страшился провидца.

— Фалет Кайфат, да не сочтите мои слова дерзостью, но провидец Хурбин страшный человек… И не всегда его посетители доживают до следующего утра. Ваши воины могут разгневаться и выместить свою ярость на простых смертных. Молю богов, капитан, возьмите деньги, но не ходите к Говорящему с Богами!

Чирс знал о живущем в Фалире провидце многое, и это знание заставило его дать совет даже вторгшемуся в город захватчику. Ведь погибнет К'ирсан, и лишенные его жесткой руки наемники устроят в селении резню! Капитан подобную глупость попросту пропустил мимо ушей, и под его требовательным взглядом толстяк съежился и уже без возражений послал за молодым родственником.

К дому Хурбина Кайфата сопровождал один лишь Гхол, трусливо шмыгающий носом. Маленький гоблин хорошо знал, что рассказывали о пророке из Фалира в городах, и теперь лишь вера в хозяина заставляла его переставлять ноги.

— Здесь, — махнул рукой проводник, уставившись пустым взглядом куда-то вдаль. Всем своим видом парень показывал, что ни за что не сдвинется с места.

— Хозяин… — пропищал было гоблин, но, увидев кулак К'ирсана, тут же осекся и замолчал.

— Есть кто дома? Открывайте! — громко спросил Кайфат и заколотил в дверь. Увидев такое неуважение, провожатый закашлялся и на подгибающихся ногах заковылял прочь.

Не дождавшись ответа, помянув недобрым словом Темных богов, капитан потянул дверь на себя и вошел внутрь, а следом за ним, дыша в спину, проскользнул и отчаянно трусящий Гхол.

— Есть здесь живые или как? — вновь спросил капитан, скептически оглядывая внутреннее убранство жилища пророка.

Надо сказать, К'ирсан был сильно разочарован — ничего необычного в жилище пророка увидеть не удалось. Обычный, ничем не примечательный дом, каких полно по всему халифату. Простая, но добротная мебель, выцветшие гобелены на стенах и… старая паутина по углам. Из-под здоровенного стола, придвинутого к стене, с писком метнулась серая тень и скрылась в щели в полу.

— Жаль, Руала с Терном оставил, а то ему бы местные грызуны точно по вкусу пришлись! — пробормотал капитан и задумчиво уставился на занавешенный проход в другую комнату. Грязный шелк тут же колыхнулся, и перед незваными гостями появился серьезный черноволосый мальчишка, еще совсем сопляк.

— Приветствую добрых господ в доме пророка Хурбина! — равнодушно, словно давным-давно заученный текст, оттарабанил паренек и отодвинул занавесь в сторону. — Говорящий с Богами Судьбы ждет вас!

Напыщенную торжественность слов мальчонки портил тонкий голос и забавный вид играющего во взрослые игры ребенка. Слегка улыбнувшись под маской, Кайфат принял приглашение и зашагал следом за мальчишкой.

Пройдя полутемным коридором, они спустились через неприметную дверку в подвал, где перед капитаном и коротышкой-гоблином открылось подлинное жилище ясновидящего — голые стены, кровать и три табурета вокруг низкого круглого стола. Под самым потолком тускло светила небольшая лампа, да в дальнем углу горела свеча на алтаре Орриса.

— Мир дому и счастья хозяевам, — с усмешкой произнес Кайфат и уселся напротив закутанного в плед старика. В подвале действительно было прохладно, но, видимо, прорицатель просто не желал подниматься наверх.

Хурбин что-то медленно писал на листе бумаге, почти уткнувшись в него носом, но на слова капитана прореагировал неожиданно живо.

— Не стоит говорить людям добрых слов, если тебе наплевать и на них, и на все добро, вместе взятое, — вдруг произнес прорицатель и прикрикнул на своего малолетнего слугу: — А ты убирайся, паршивец, — работы нет?!

Чего-то отчаянно боящийся мальчишка вытер нос рукавом, поклонился и унесся прочь, шлепая босыми пятками по полу.

— Неласково гостей встречаешь, старик, — отбросив политесы, грубовато заметил Кайфат. — Или столь долго живешь, что уже устал от жизни? Люди ведь всякие бывают: можешь нарваться на головореза, которому…

Сказанное незваным гостем, похоже, сильно развеселило старика. Прорицатель вдруг зашелся кашляющим смехом, размазывая высохшими кулаками текущие из глаз слезы.

— Насмешил, капитан, ой насмешил. Да головорез, если ко мне сунется, так потом еще и приплатит за беспокойство. Уважают здесь люди Кормчих, уважают… — немного успокоившись, задумчиво протянул Хурбин. — Порой приходят такие вот, как ты, фалет, молодые, гордые и сильные, готовые самому Оррису бороду обкорнать, но уходят уже совсем иными. Узреть собственную судьбу тяжело и страшно, и часто от провидца зависит, жить горемыке или умереть. Путь человека — это тысячи троп и развилок, которые можно объединить в широкий, накатанный тракт, ведущий прямиком в объятия Кали.

— Это угроза? — вскинул брови К'ирсан.

Старик промолчал, медленно поглаживая подбородок.

— Хозяин… — дернул капитана за рукав Гхол. — Шаманы говорят, что, если убить провидца, то все сказанное им останется только словами! Видения не обретут плоть, а будущее останется скрыто туманом неизвестности…

Хурбин разом прекратил смеяться и уставился на гоблина злым взглядом, от чего карлик испуганно дернулся и отступил за спину К'ирсана.

— Верно, маленький раб… — процедил старик, доставая из широкого рукава халата четки. — Вот только убивать надо умеючи: в подходящем месте и в правильное время. Ты умеешь? И не станет ли смерть несчастного старика, видящего чужие Судьбы, тем камешком, с которого начнется обвал, что уничтожит твою жизнь?!

— Хватит! — рявкнул К'ирсан, прекращая обмен угрозами. — Никто не собирается тебя убивать, старик. Ты ответишь мне на один вопрос, всего на один, и мы уйдем. Впрочем, ты можешь попытаться поиграть с моей Судьбой… Если не боишься, конечно!

Старый Хурбин в последний раз гневно сверкнул глазами в сторону Гхола и повернулся к его хозяину. Пальцы провидца стремительно перегоняли по нитке красные бусины, а губы едва заметно беззвучно шевелились. Старый провидец почему-то не испытывал никакого желания общаться с незваными гостями, но и выставить за порог не пытался.

— Зачем ты отослал внука прочь, старик? Я слышал, как хлопнула дверь, а значит, пацана в доме нет… — с шипением извлекаемого из ножен меча произнес К'ирсан. — Мы обретаем бессмертие в детях, и не оставивший после себя потомков умрет конечной смертью. Пророк, неужели ты больше не слышишь голосов богов и теперь страшно боишься?! Не за себя — за внука! Ведь неизвестность пугает, заставляет готовиться к худшему… Так?!

Плечи Хурбина внезапно поникли. Казалось, из него выдернули какой-то стержень, и он стал похож на куклу, старую сломанную куклу.

— Откуда ты узнал? — прохрипел старый пророк. — Никто в этом городе даже подумать не мог, будто мы с ним родичи.

— Догадался, — спокойно произнес Кайфат. — Надо всего лишь присмотреться получше да сравнить ауры. Все не так уж и сложно! Кстати, ведь никто из соседей тебя не предупредил, зачем пришел в Фалир отряд наемников?

— Какое тебе дело до проклятых богами жителей Фалира?! Задавай свой вопрос, демон, не трави душу! Не знаю, из какой Бездны ты вылез, но… я не вижу тебя ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем — ты в центре густого тумана, готового пожрать дар любого Видящего! — вскричал старик, подскочив к капитану со сжатыми кулаками. Дед тяжело дышал, а рубаха на груди слиплась от пота, но Кайфат все так же сидел на табурете и с интересом изучал лицо хозяина дома. Через мгновение старый провидец взял себя в руки и вернулся на место. — Такое случается с Великими магами, которые настолько привыкли вертеть миром по-своему, что их нити Судьбы сплелись в один узел, в котором не разберется и десяток провидцев. Но никогда, никогда я еще не встречал ничего подобного. Я ощутил твое появление уже у самого входа в мой дом и впервые не знал, как поступить. Кто ты, фалет Кайфат?!

— Я? — удивленно переспросил К'ирсан и тут же ответил, яростно чеканя слова: — Я хозяин своей судьбы, и ни один Кормчий не посмеет перекраивать ее на свой лад!

Разговор прервал успокоившийся Гхол. Маленький гоблин потянул из-за стола свободный табурет, желая устроиться поудобнее, но не рассчитал силы и с грохотом уронил его на каменный пол.

Звук падения окончательно привел Хурбина в чувство, и он устало продолжил:

— На протяжении тысячелетий каждый мужчина в моем роду гадал, ворожил, предсказывал будущее и показывал прошлое, но ни один из них не встречался ни с чем похожим. Да, есть легенды о существах из плоти и крови, чья сила заставляла трепетать саму Судьбу, но… Страшно столкнуться с легендой лицом к лицу, очень страшно!

— Повторяю: я не желаю тебе зла, старик. Мне всего лишь нужен ответ… Простой и ясный ответ, а не тот горячечный бред, что брызжет из текста каждого пророчества!

— Хорошо, — тяжело вздохнув, сказал Хурбин. — Что тебя интересует… фалет Кайфат?

— Я хочу, чтобы ты растолковал мне один древний текст. Думаю, ты о нем наслышан, — медленно произнес капитан. — Когда-то давно его нашли под Фиором…

* * *

Терн с остальными бойцами ждал своего капитана у разрушенных ворот Фалира. В седельных сумках сержанта позвякивали монеты, в отряде никто не погиб, а потому Согнар попросту лучился от довольства.

— Как прошла встреча? — живо поинтересовался Терн у вернувшегося товарища.

— Отлично, — отмахнулся К'ирсан, вызвав у сержанта лишь скептическую усмешку.

— Отлично… А этот пророк жив остался?

— Ну хоть ты-то не делай из меня совсем уж монстра! Жив и здоров наш старичок, да и что ему сделается?! Хитер, умен и осторожен — столь пронырливого деда еще поискать надо.

Согнар сочувствующе поцокал языком и уточнил:

— Выходит, зря сюда мотались? Или этот пророк оказался обычным шарлатаном, начинающим вещать о грядущих катастрофах после кувшинчика забористого пойла?

Ответил ему Гхол, ловко взобравшийся в седло своего коня и теперь довольно посматривающий вокруг.

— Старый Хурбин — настоящий провидец! Духи предков всегда готовы явиться к нему на зов и открыть врата Судьбы, но… — Гоблин внезапно замолчал и хитро уставился на Согнара.

Заинтригованный сержант покосился на задумавшегося К'ирсана и, помянув недобрым словом племя коротышек, потребовал:

— Чего замолчал, отрыжка Бездны?! Договаривай уж, раз начал!

Широко ухмыльнувшись, маленький гоблин довольно продолжил:

— К'ирсан… Хозяин отбрасывает тень, скрывающую будущее. И такова его сила, что даже просто стоящие рядом с ним свободны от воли Кормчих!

Слова урга заставили Терна скривиться, и он с раздражением буркнул:

— Я все поражаюсь: какой мелкий, а сколько дури в голове плещется! К'ирсан, ты-то можешь ясно и понятно объяснить, что сказал этот хфургов прорицатель?! Или он наплел про тысячи демонов, выглядывающих у тебя из-за спины и грозящих всякому безумием и смертью? Я прав?! А еще он наверняка посоветовал не злить богов и не пытаться увидеть незримое… На дверь, в общем, указал, да?

— Как ты догадался? — растерянно пролепетал гоблин, широко раскрыв глаза.

— Бестолочь ты зеленая, да если бы ко мне домой приперся вояка с мечом, то я из кожи вон вылез, лишь бы спровадить его прочь, — язвительно произнес Согнар.

— Он мог попытаться сказать этому самому вояке то, что он хочет услышать! — отрешенно вставил К'ирсан, изрядно развеселив сержанта.

— Капитан, ну ты как дите! Да откуда же он знает, что именно ты хочешь услышать?! Ты ж не деревенский дурень, ни разу не выехавший за околицу, и даже не обычный рубака, а маг! Вдруг ты вмиг раскусишь его хитрость, и что тогда прикажешь делать?! Эх, вот из-за такой ерунды воз неприятностей можно огрести. Не будь сейчас в стране смуты, местные тут же нажаловались бы халифу!..

Сокрушенно качая головой, Согнар вскочил в седло, и отряд тут же двинулся в путь. От Фалира головорезы К'ирсана направились в сторону Рогевы, где, по слухам, кто-то из тамошних толстосумов собирал наемников, не скупясь на звонкие фарлонги. Грех пропустить такую возможность заработать, а потому солдаты К'ирсана постоянно подгоняли лошадей. И пусть дорога до этого торгового города занимала дня три, да только по жаре путь казался вдвое длинней.

Изнемогающий от зноя Терн то и дело начинал ругаться, вспоминая славные времена службы по ту сторону гор, проклинал короля Зелода, магов, тупых баронов и крылатых ящериц. Отмалчивавшийся К'ирсан на раздраженного сержанта долгое время просто не обращал внимания, и скандалист отыгрывался на Гхоле, доставая его мелочными придирками.

— Терн, остынь! — наконец не выдержал капитан, и Согнар с удовольствием переключился на друга.

— А что сразу Терн?! Должна быть у меня хоть какая-то отдушина в жизни?! — возмущенно вскричал сержант, для солидности рубанув кулаком. — Быть может, мне ворчание настроение поднимает и жизнь продлевает?!

— Должна, не спорю, — со смешком согласился К'ирсан и тут же уточнил: — Только вот скажи, какая отдушина у меня, и скандаль дальше.

— Да эта твоя увлеченность всякими там пророчествами! — Терн радостно уцепился за недавнюю неудачу капитана. — Не скрою, я поначалу нервничал: а ну как на настоящего Видящего из сказок натолкнешься, но теперь спокоен… Для тебя это как рыбалка или охота для знати — ни особого смысла, ни пользы, зато море приятных эмоций… Вот начну, как и ты, встреч со всякими шарлатанами искать, так все вздрогнете!

Весело рассмеявшись удачной на его взгляд шутке, Терн повернулся к другу, приглашая его повеселиться вместе, но тот лишь загадочно покачал головой.

— Что не так?! — хитро прищурившись, спросил Согнар.

— Да все так, можешь встречаться с любыми шарлатанами, какие тебя заинтересуют. Кто ж запрещает?! Вот только… — К'ирсан тихо хмыкнул под маской и продолжил: — Только с пророком Фалира лучше не встречайся.

— Это почему?! — воинственно начал было Терн, но Кайфат его перебил:

— Потому что он — настоящий! Что бы ты там по его поводу ни думал, но он — настоящий провидец. Разговаривая с ним, я постоянно ощущал странную, едва знакомую и неподвластную мне силу… Он не маг, но и не смертный. Я оказался ему не по зубам, и только потому мы смогли спокойно поговорить.

— Хозяин, еще пророк Хурбин очень умный человек! — подал голос гоблин, последнее время все чаще участвующий в беседах капитана и его сержанта.

— Верно, Гхол. Старик на многое помог взглянуть по-другому…

— Это еще на что? — спросил уязвленный Терн, которому совсем не понравилось, что столь интересные вопросы прошли мимо него.

— Да на будущее! Нолдский маг… Айрунг… Так вот, он говорил мне про Врага из Фиорского пророчества, в чью шкуру мне попросту суждено влезть, — К'ирсан задумчиво погладил рукоять меча. — Вот только мне ненавистна сама мысль, что я обязан плясать под чью-то дудку! Хурбин способен изменить судьбу человека, беседуя с ним за одним столом, великие же пророки творят будущее всего Торна. Истинное пророчество отпечатывается в ткани мира, поворачивая колесо истории в нужном направлении. Тысячи судеб сплетаются вместе, и… никто, даже сам пророк, не скажет, по какому пути пойдет Торн дальше.

К'ирсан задумчиво уставился вдаль и отрешенно продолжил:

— Предсказание подобно пьесе, в которой персонажи сохраняют свободу воли в рамках подобранных декораций. Для человека это потеря смысла бытия, для мира — всего лишь новая развилка на дороге истории…

— И какой тебе с этого толк? — нетерпеливо перебил командира Согнар.

— Мне?! — Кайфат сухо рассмеялся. — В нашей пьесе несколько персонажей, и теперь я знаю, что волен выбрать себе роль по вкусу!

ГЛАВА 23.

О начале войны с обитателями катакомб глубоко под Орлиной грядой Олег узнал от Наставника Захима. Молодой ученик сидел за столом и, кипя от злости, в тысячный раз перепроверял отказывающееся работать заклинание, когда Искусник вошел в комнату.

Внешне гном сохранял полную невозмутимость, как и подобает почтенному подгорному обитателю, но Олег уже неплохо разбирался в настроении Наставника.

— Что-то случилось, учитель? — поинтересовался адепт Земли, с облегчением отодвигая листок с расчетами в сторону. Малодушно радоваться прекращению надоевшей работы, но больше корпеть над формулами он не мог.

— Случилось! — торжественно повторил Захим, важно кивая. — Совет Старейшин решил не дожидаться осени и объявил о начале похода за освобождение наследия предков от гнета Тьмы!

Новость заставила Олега остолбенеть. Он замер каменным изваянием, уставившись на Искусника широко раскрытыми глазами, но изумление подопечного Захима ничуть не тронуло. Гном молча протопал к столу и взял отброшенный Олегом листок. С гномьей основательностью Искусник уселся на табурет и, поставив локти на столешницу, принялся изучать выкладки ученика.

— К чему такая спешка? — наконец выдавил Олег.

Захим оторвался от записей и посоветовал успокоиться:

— Не понимаю я вас, людей. Ну зачем столько сил тратить на пустые эмоции? Ты знал, что поход неизбежен? Знал. Тогда какая разница, когда именно это произойдет?! Раньше начнем — раньше закончим.

Уже знакомый с привычкой хозяев подземелий замалчивать некоторые вопросы, Олег настойчиво повторил:

— Все же почему так рано начинаем? Ведь сначала речь шла о конце лета, а сейчас едва половина сезона прошла.

Тяжело вздохнув, Искусник отложил листок в сторону:

— На девятом ярусе у нас полно следящих артефактов, и уже седмицу все они в один голос твердят о… непонятных перемещениях Сил глубоко внизу. Тысячелетиями спавшая Тьма вдруг забурлила, и если мы будем тянуть и дальше, то можем просто опоздать.

Молодого адепта Земли недосказанность в речи Наставника не устроила.

— Опоздать? — переспросил он, чем сильно разозлил Захима.

— Да. Мы можем безнадежно опоздать ударить первыми!

После этого разговора мир вокруг Олега словно сошел с ума. С несвойственной для гномов поспешностью адепта Земли переселили в пустующую пещеру рядом с казармами Второго подгорного полка и приставили к нему двух грозно насупленных гномов. Увешанных с ног до головы оружием и защитными амулетами бородачей Захим назвал личными телохранителями Олега, вызвав у того острый приступ беспокойства. После покушения Совет Старейшин ограничился всего лишь охраной дома молодого ученика, и подобная щедрость именно теперь о чем-то да говорит.

Почти сразу Олега отдали на растерзание оружейникам и магам-артефакторам, спешно подгонявшим броню и занимавшимся настройкой защитных амулетов. Целых два дня, матерясь сквозь зубы, адепт Земли выполнял команды озверевших мастеров, с тоской ощущая, как с лязгом сдвигаются колдовские щиты, отгораживая его от опасностей подгорного мира. Привычная спокойная жизнь закончилась, и впереди виднелась одна лишь пахнущая кровью неизвестность…

Измучиться ожиданием Олегу не дали. В первый день шестой седмицы лета 2130 года Второй подгорный полк покинул казармы и выступил в освободительный поход, уже названный гномьими летописцами Войной за Наследие.[128] Молодой адепт Земли шел во второй колонне вместе с магами-артефакторами и повелителями рун, испытывая странное чувство чужеродности всему происходящему. Для народа гномов эта кампания была сродни Крестовым походам на Земле — непоколебимая вера в высокое покровительство высших сил, густо замешанная на истовом желании пограбить. Голоса противников терялись в стройном хоре сторонников освобождения брошенных поселений, и в общем-то Олег понимал нужду гномов в этой войне. В прошлом Торна скрыто множество загадок и тайн, весьма ценных в нынешнее время, а без некоторых забытых знаний просто невозможно подняться на вершину власти.

Вот только понимать — одно, а разделять чувства — это совсем другое. Олег ощущал себя наемником, приглашенным работать за деньги или долю в добыче. И наниматель всегда может решить расплатиться сталью в сердце! Столь неприятные мысли, непонятно отчего возникающие в голове, изрядно портили настроение, и на лицо молодого ученика то и дело набегала тень.

Война в катакомбах сильно отличается от битв на поверхности. Сражающиеся стороны под землей зажаты в тесные рамки пещер, узких лазов и переходов, и, значит, просто невозможны масштабные столкновения меж огромными армиями. Здесь действуют другие законы.

Если хочешь просто уничтожить обитателей нижних ярусов, то лучший выход — затопить их водой, и в сражение даже не придется вступать. Враги погибнут, но и ты останешься без трофеев. Гномы могли пробить тоннели и подвести воду от подземных озер, но как быть с поселениями предков? Потому приходилось пускать в ход магию, ядовитые газы, распылители кислот и множество других, столь же опасных игрушек, на которые горазд пытливый ум Хозяев гор.

На пути следования полка гномы загодя подготовили стоянки и склады с припасами, а на нижних ярусах уже ожидали своего часа многочисленные смертоносные машины. Монотонные переходы по тоннелям сильно утомляли, и единственным развлечением для Олега стали размышления о предназначении очередного увиденного на привале агрегата.

— Почему столько ваших машин остается здесь, на восьмом и даже седьмом уровнях? Ведь основные бои пройдут дальше? — спросил Олег у подошедшего Захима.

Вопрос гному не понравился, и он сердито засопел.

— На войне всякое бывает. И если вдруг враг окажется слишком силен, то лучше иметь в тылу хоть какой-то резерв, — процедил Искусник и уткнулся в миску с гуляшом. Разговор на тему неудач ему явно не нравился. Впрочем, не улучшал он настроение и у Олега.

— Наставник, сколько всего ярусов после девятого? — желая отвлечься, спросил старший ученик. Известные ему карты подземелий отличались неточностью и пестрели белыми пятнами, а про глубинные уровни вообще молчали.

— Клянусь бородой Отца, я же совсем забыл! — хлопнул себя по лбу Захим и вытащил из заплечного мешка небольшой тубус. — Вот карты, посмотри, пока есть время.

Олег отвинтил крышку и вытянул на свет несколько свернутых листов бумаги. С интересом развернув схемы, ученик некоторое время их изучал, а затем с недоумением уставился на Наставника:

— Бездна, да это же ерунда какая-то выходит!

— Что тебе не нравится? — нахмурился гном и вытер руки о куртку. — Покажи.

— Да все это, — потряс схемой Олег и протянул листы Захиму. — Магия магией, но я даже представить не могу, как это могли построить!

Действительно, было чему удивляться. Согласно бумагам, от девятого яруса шел наклонный тоннель длиной в пару миль, заканчивающийся в огромном лабиринте пещер. Правильные линии, расположение залов и галерей — все говорило о рукотворном характере странных катакомб. И от этого огромного подземного города отходило еще несколько длинных переходов. Два вели в поселения поменьше, а еще десяток — куда-то к поверхности.

— Да это на глубине почти в пять верст! — потрясенно воскликнул Олег, заработав от гнома очередное замечание. — И эти тоннели… В город можно попасть прямо с поверхности?!

— Успокойся! — буркнул гном, убирая бумаги в тубус. — Сердце Камня… так звали этот город когда-то… Так вот, раньше с остальным миром его соединяли одиннадцать тоннелей, но уже несколько тысячелетий как десять из них завалены! Во времена расцвета у моего народа были поселения на землях нынешнего Загорного халифата, и самые крупные из них никогда не теряли связь со своей столицей… Те времена прошли, да…

— Но как это было построено?! Такую силищу просто невозможно растерять! — продолжал шумно удивляться Олег, вызывая к себе интерес со стороны остальных гномов.

— А кто тебе сказал, что все это построили наши предки?! — медленно проговорил Захим и отвернулся от ученика, прекращая разговор.

— Тогда возвращение города под власть Совета Старейшин действительно стоит любых жертв, — пробормотал под нос адепт Земли. — И цена, похоже, будет немалой!..

К запечатанному входу в единственный уцелевший тоннель полк прибыл почти через сутки, когда Олег был уже готов завыть от скуки перехода. Отряду магов, где числился старший ученик, командование приказало прикрывать работу бригады проходчиков. Опытные рудокопы спешно разбирали завалы из сплавившихся от невозможного жара каменных глыб, перекрывавших проход…

— В свое время ваших предков что-то совсем не слабо напугало, — прощупав запечатанный вход парочкой заклинаний познания, сообщил Олег Захиму. — Сколько времени прошло, а наложенные заклятия еще полны Силы!

Учитель согласно кивнул и покрепче сжал рунный посох. Рядом выстроились цепью остальные Искусники, вооруженные разнообразными артефактами. Чуть в стороне стояли крепко сбитые гномы с раструбами в руках, в глухих масках и с бочонками за спинами. От непонятных вояк страшно несло какой-то вонючей алхимической дрянью, и они едва не светились от переполнявшей их снаряжение магии.

— Всем приготовиться — сейчас выйдем на ту сторону! — проорал один из рудокопов, и Олег немедленно прикрыл ладонями уши и открыл рот: гномы не скупились на опасные смеси, расчищая проход направленными взрывами. Соединив рунную магию и алхимию, подгорные мастера получили неплохое подспорье в работе.

Выброшенная взрывом пыль еще только начала оседать, как четверо разведчиков уже сунулись внутрь образовавшегося пролома. Еще предстояло укрепить стены и своды, вырубить на камнях руны крепости, но командиры не могли ждать — необходимость узнать, что происходит внутри тоннеля, перевешивала возможный риск обвала.

— Ну нам начинать работать или как?! — сердито спросил старшина рудокопов у гнома в пластинчатом доспехе и с офицерской булавой в руках.

— Начинайте! Если что, маги помогут, — разрешил командир, имени которого Олег до сих пор не знал. Все приказы ему передавал Захим, и ученик постоянно ощущал себя кем-то вроде наблюдателя.

— Уж они-то помогут… Клянусь Отцом! — ругнулся старшина и направился обратно к пролому.

В тот же миг главный рудокоп оказался сбит с ног непонятным стремительным вихрем, вырвавшимся из зева вновь распечатанного тоннеля.

— Бей! — немедленно заорал Олег и неожиданно для себя шагнул навстречу напавшему врагу.

Его опередил какой-то бородач с рунным посохом. Резко крутанув оружие в руке, гном сделал выпад и пригвоздил к каменному полу извивающееся нечто. Навершие посоха тут же засверкало от голубых разрядов молний. Олег только и успел разглядеть черное, влажно блестящее тело в панцире с щупальцами на месте рук, как подоспел гном с раструбом в руках и залил монстра желто-зеленой пеной. По ушам тут же резанул пронзительный тонкий визг, но он быстро стих.

— У-у, тварь! — выдохнул обладатель посоха, так ловко обездвиживший монстра. Старшина рудокопов, на которого напал монстр, медленно поднялся и, ощупывая себя руками, добавил длинную тираду о родственниках и предках чудовища.

Посмотреть на поверженного жителя заброшенного подземного города Олегу не дал Наставник. Взяв его за руку, Захим устало посоветовал не суетиться зря — впереди их ждут десятки, если не сотни таких жаждущих крови уродов.

— Да и после Желчи Дракона там смотреть-то не на что! — добавил учитель, брезгливо покосившись на сгрудившихся вокруг трупа гномов.

Привлеченные шумом, с полпути вернулись разведчики. Они рассказали о битом камне и пыли на полу, оплавленных стенах и гигантских пятнах копоти, но вот никого живого и агрессивного не встретили.

— Наша тварюга наверняка в какой-нибудь щели сидела, а потом очнулась и рванула на запах живых, — поделился с Олегом своими соображениями Захим.

— Точно, а где одна, там и сотня. Ведь так?! — согласился тот с Наставником, уже начав сожалеть о своем союзе с гномами. Тварь, даже мертвая, вызывала у него чувство гадливого страха, что адепта Земли изрядно злило.

На той стороне он оказался лишь часа через три. Командиры решили не рисковать и прежде переправили через пролом три десятка бойцов, готовых защищать проход от вторжения товарок убитой твари. Поставив заслон на пути возможной атаки врага, гномы принялись расширять проход со свойственной этому народу основательностью.

— И к чему нужна была эта лишняя возня, если можно было сразу перебросить сюда сотни полторы солдат или магов, а работы отложить на время… — оглядываясь на прямоугольный проем входа, вполголоса пробормотал Олег. Подземные камнетесы знали толк в работе, и пролом с неровными краями все больше походил на портал ворот.

Захим, не отстающий от него ни на шаг, эти слова все-таки расслышал и назидательно пояснил:

— Если бы вдруг местные твари атаковали проход, то он был бы немедленно взорван и все оказавшиеся по эту сторону никогда не вернулись бы в родные пещеры. Тремя десятками можно пожертвовать, а вот полторы сотни… это слишком большая потеря! Теперь же через проход легко отступить, он не обвалится из-за случайных сотрясений, а совсем скоро повесят створки ворот. Понял?

Олег кивнул, соглашаясь, хотя, случись ему командовать таким походом, то уж он бы рискнуть не побоялся.

Пока шли работы, не произошло ничего по-настоящему серьезного. Самого страшного — прорыва волны нечисти, так и не случилось, а остальные неприятности просто не в счет. Пару раз нападали уже знакомые твари, но с ними легко разделались обычные воины, изрубив в ралайятский григ.[129].

В сотне саженей перед воротами из обломков камней гномы соорудили невысокую стену, призванную остановить первую волну атаки и помочь дождаться подкрепления или же дать шанс спокойно отступить за толстые ворота из заговоренной стали. Чародеи подземного народа вместе с Олегом трудились до поздней ночи, накладывая защитные чары и устраивая колдовские ловушки. Стены, пол и даже каменный свод перед входом на девятый ярус покрыли тысячи рун и схем, грозя неприятностями любому врагу. Ни одно порождение Тьмы не должно прорваться в подземелья гномов!

Все происходящее казалось Олегу чем-то донельзя странным. Непонятные твари, изматывающее ожидание нападения… Словно они находятся не в пяти верстах под поверхностью, а где-нибудь в непролазных дебрях Запретных земель! Как вообще кто-то или что-то может жить в этих запечатанных уже несколько тысячелетий катакомбах?! Ведь нет же сюда другого входа, просто нет! Где-то вдали смутно ощущалось грозное биение Силы, но ведь одной магией сыт не будешь. Подземные уроды должны хоть чем-то питаться… Что-то темнят его гостеприимные хозяева и учителя, ой темнят. Ведь не зря они сюда такую армию согнали, знают, что их ждет. Даже в этом мире чародейства вряд ли принято исследовать пещеры силой сотен солдат и десятков магов! И все прежние разговоры на тему этого похода слишком уж расплывчаты, напускают лишнего тумана и умножают вопросы.

Продвижение к подземному городу возобновилось со следующего утра. Первой шеренгой шли закованные в броню гномы с широкими осадными щитами, испещренными колдовскими рунами, а следом за ними, отставая на пару шагов, шли меченосцы в легких кольчугах и воины с крюками на длинных рукоятях и тяжелыми молотами. Позади самых сильных бойцов, способных сдержать напор врага или прорвать его оборону, топали десять обладателей рунных посохов, способных поддержать сражающихся сородичей боевой магией, и уже знакомые Олегу бородачи с раструбами в руках. Следом за гномьими чародеями обслуга катила на специальных тележках всевозможные машины, создающие завесы из ядовитых газов и паров едких кислот, выбрасывающие горючие смеси, и просто обычные метатели. Тылы прикрывали простые воины и пара магов.

По задумке командиров, в город отправляются пять-шесть таких боевых групп, и лишь одна остается в резерве, прикрывая выход из тоннеля. Олега приписали к третьему отряду, чему он не слишком огорчился. Надо сказать, он ничуть не расстроился, если бы его вообще оставили стеречь уже готовые ворота. Встречаться с неизвестными чудовищами ему совсем не хотелось.

— Что-то ты, Олег, совсем раскис! — сообщил ученику необычайно довольный Захим. — Пока все идет по плану, ничего запредельно ужасного не происходит…

— Наставник, на мой взгляд, пока вообще ничего не происходит! — угрюмо пробурчал Олег, вертя в руках половину лепешки — их отряд получил приказ выступать, и завтракать пришлось уже меряя шагами тысячелетия пустовавший тоннель. — А вот как выйдем к Сердцу Камня, так мало нам всем не покажется…

— Само собой, — согласился Искусник. — Если бы все было так уж просто, то город вернули бы еще наши прадеды. Мы же успели вовремя, еще бы чуть-чуть — и Тьма плескалась бы у самого завала, выискивая лазейки для прорыва наверх. Знаешь ли, с силами Мрака шутки плохи…

— Вот именно, и изображать радость по поводу этого похода в неизвестность, когда моя роль до сих пор непонятна, я поостерегусь!

Захим стер с лица улыбку и грозно нахмурил брови:

— Олег, пока ты знаешь достаточно, а как только придет время, то тебе скажут остальное! — Перехватив злой взгляд ученика, Захим неожиданно смягчился: — Расслабься, ты же чародей! Представь, что сможешь узнать нечто давно и прочно забытое, обойти все эти ваши нолдские условности и увидеть еще одну сторону магии. Вон твой старый знакомый, пусть и не колдун, а рвался сюда изо всех сил!

Олег презрительно фыркнул, но все же спросил:

— Что-то не припоминаю своих настолько безумных знакомых…

— Я говорю о Сухарте. Ведь ты с ним, кажется, заключал союз?

— Еще один сумасшедший… — тихо буркнул ученик и уже громко сказал: — Только что-то я его здесь не вижу…

— О, здесь как раз все просто. У него полно дел на поверхности, и, пусть он неплохой знаток эпохи расцвета Сердца Камня, Совет его просьбу отклонил… Что такое?!

К Захиму подскочил гном в легкой кольчуге и с коротким мечом на поясе. Лицо у него налилось кровью, а от тела катились волны густого запаха пота. Олег с трудом сдержался, чтобы не зажать нос.

— Я из первой группы. Наши уже вышли к Малой базарной площади на верхнем ярусе города, а там мертвяки! — выдохнул прибежавший гонец, запаленно дыша.

Захим тут же схватил его за рукав и оттащил к стене, чтобы не мешать движению. Олег встал рядом.

— Сколько? — деловито потребовал Захим, и его ученик вдруг подумал, что Наставник отправился в поход в очень немаленьких чинах, раз к нему посылают гонца.

— Под сотню наберется, а может, и больше. Искусники и метатели их остановили, но и отряд двигаться дальше не сможет. Нужна помощь!

— Отец гор, слишком рано! — помрачнел Захим и покосился на ученика. Адепт Земли ответил недоуменным взглядом, отчего Наставник разозлился еще больше. — Среди них не было никого… необычного?

Последние слова учителя заставили лицо Олега вытянуться от изумления. Мархуз подери, да что происходит, если толпа живых мертвецов уже не является чем-то необычным?

Зато гонец вопросу совершенно не удивился:

— Нет. Неупокоенные с переродившейся плотью, затесавшаяся среди них нечисть и… все. О ком нас предупреждали, пока не появились!

— Ф-фух, а я-то уже испугался! — Захим стукнул рунным посохом об пол — во все стороны брызнули искры.

— Десяток тварей мы смогли повалить и добить молотами, но… это ведь нежить! — уже выровняв дыхание, настойчиво произнес воин из первого отряда. — С ними не так просто…

— Я понял! — повысил голос Захим. — Но только никто и не обещал, что будет легко! К вам сейчас вторая группа подойдет и поможет, а у нас другая задача и другой противник. Иди.

Глядя в спину побежавшего обратно гнома, Олег медленно произнес:

— Но, может быть, там действительно жарко! Ведь мертвяки — это… Тут некромант толковый нужен!

— Нечего здесь делать этим хфурговым Жнецам! — грубо оборвал ученика Захим. — Без Детей Тьмы как-нибудь справимся… Все оружие зачаровали как надо, да и снаряжение подобрали подходящее. Сотник просто немного растерялся — с людьми на поверхности сталкивался, а вот с нежитью сплоховал. Решил, дурак, бойцов поберечь, а о том, что впереди ждет, и не думает!! Ну да пока я Искусниками командую, ни капли Силы зря не потратим! Пусть вояки поработают…

— А что ждет впереди? — тихо спросил Олег, и Наставник немедленно осекся. Засопев, точно толстый хафф, он все-таки выдал:

— Если не врут манускрипты, то где-то там внизу лежит один из Старших слуг Владык. Смертельно раненный, он пришел умирать к моему народу, страшась одиночества. И предки не пошли по пути Перворожденных, не стали предателями… Мастер покинул мир живых в дальней пещере, после чего ее замуровали и обрушили ход. Но спустя столетия внизу поселилась Тьма, и кто знает, что стало с умершим от чар Старшим?!

ГЛАВА 24.

Приятно и радостно добиваться желанной цели, и чем выше ставки в игре, тем острее чувства. Так, если ты жаждешь стать единственной и любимой фавориткой короля, то, наконец встречая утро в его постели, остается лишь молча ликовать по случаю победы.

Прошло уже много дней после ее примирения с Гелидом Рансом, но Настя по-прежнему не могла унять нахлынувшие чувства. Лакриста и сама не знала, любит она короля или нет, но, привыкнув быть первой при дворе, лин Регнар не могла и помыслить о жизни обычной женщины. Власть подобна дурману — вызывает зависимость и медленно убивает все то хорошее и доброе, что царит в душе у каждого.

Свою тягу быть подле государя Настя объясняла стремлением обеспечить будущее сына, но ведь так легко найти оправдание своим желаниям! И сейчас, уютно устроившись в королевских спальных покоях в посольстве Зелода в Джуге, она редко вспоминала об оставшемся в Равесте ребенке. Маленький Селерей отправился вместе с нянькой погостить к баронессе Мальган. Вернув себе расположение Гелида, Лакриста великодушно простила «забывчивость» подруги и восстановила с ней приятельские отношения.

Дом лин Регнар остался в полном распоряжении гостей — Бернара с женами, хотя они совсем и не возражали против присутствия маленького ребенка. Нолдский маг был даже слишком настойчив, пытаясь убедить Лакристу оставить малыша дома, но она решения не изменила. Жаль, конечно, нельзя взять его в Гамзар с собой, но вряд ли короля обрадует присутствие чужого ребенка. Мало найдется мужчин, готовых простить женщине детей от других любовников, но еще меньше тех, кто станет мириться с их присутствием подле себя. Гелид Ранс терпением не отличался!

— Проснулась? — уже бодро спросил молодой Ранс у любовницы. Сам он встал с первыми лучами и успел бегло просмотреть черновики договоров с купцами Джуги, подготовленные секретарем.

— Да-а, — стрельнув в его сторону глазками, томно мурлыкнула Настя и со звериной грацией потянулась. Тонкое одеяло медленно сползло, оголив грудь.

— Пожалуй, пора сделать перерыв, — с нарочитой серьезностью сказал Гелид и потянулся к женщине. Прием для высшего света Джуги начнется ближе к вечеру, и оставшееся время можно провести весьма приятно…

Внезапно набежавшая тень заставила любовников отвлечься друг от друга. Лакриста бросила взгляд в окно и пронзительно завизжала, разглядев силуэт чудовища, бесшумно возникшего прямо перед королевскими окнами.

— Тьма! — свирепо прорычал король и перекатился на свою сторону кровати, где у ночного столика стоял Молот Зелода.

Лакриста продолжала голосить, прижав руки к лицу и сотрясаясь мелкой дрожью.

— Заткнись и бегом сюда! — выдохнул Гелид, дотянувшись наконец до рукояти артефакта великого предка. Глубоко внутри немедленно поселилась уверенность, появилось ощущение, что теперь-то все будет хорошо. — Охрана, ко мне!

Заметив, что Настя никак не реагирует на слова, парализованная ужасом, король наклонился и буквально сдернул ее с кровати. Прижав женщину к груди, Гелид поднял Молот, и… неизвестный монстр одним ударом проломил окно.

Выглядело чудовище как огромный глаз с вертикальным зрачком и парой щупалец внизу, и пусть отсутствовали когти, огромные и зубастые пасти, менее страшным и опасным оно не казалось. Не раздумывая, Гелид приказал Молоту исторгнуть один короткий импульс Силы, и кошмарный «глаз» буквально изорвало в мелкие клочки.

— Все, милая, успокойся, — уже мягче проговорил молодой Ранс, заставляя воющую Настю отвернуться от останков твари. Пара капель дымящейся желтой крови попала на волосы женщины, и Гелид осторожно их стер. Ему досталось посильнее, ну да ничего… Неловко подцепив пальцами за цепочку свой защитный амулет, король надел его на шею. Там где он коснулся кожи, тут же защипало, и по телу пробежала холодная волна. Видимо, кровь чудовища не так уж и безопасна, раз проснулись спрятанные в амулете лечебные заклинания.

— Ваше Величество, что случилось?! — В комнату ворвались пятеро телохранителей короля.

— Вы целы?!

— Лекаря сюда! Король ранен!!

В спальне сразу же стало страшно шумно, прибежали несколько слуг, кто-то набросил на плечи все еще голого государя халат, подали накидку уже начавшей успокаиваться Лакристе.

— Все, кроме лекаря и охраны, пошли вон! — повысил голос Гелид, что тут же прекратило лишнюю суету. — И срочно подготовьте одежду для меня и дамы!

— Ваше Величество, лучше пройти в другое помещение. Здесь небезопасно, — заговорил старший охранник, и Гелид немедленно взбесился:

— А где вы были, когда какая-то нечисть пыталась убить вашего короля?!

— По приказу Его Величества мы дежурили этажом ниже. Мой король, вы пожелали отдохнуть и даже заставили активировать приглушающий звуки артефакт…

— Ах да, верно… — недовольно проговорил Гелид, позволяя вывести себя из комнаты. Рядом молча шлепала босыми пятками Лакриста, продолжая мелко вздрагивать. Полуголый король с Молотом в руке, обнимающий обнаженную женщину, смотрелся весьма комично, если бы не серьезные и даже мрачные лица охранников.

— Тварь проскользнула под покровом невидимости, а у вашего окна его сбросила. То ли не могла долго скрываться, то ли природа у нее такая… Как только ее увидели, мы сразу же бросились к Вашему Величеству!

Гелид стремительно одевался, помогая вялой и медлительной Лакристе. По настоянию телохранителей, слуг к государю не допускали, а он не хотел оставлять любовницу одну.

— Минут за пятнадцать до нападения этой мерзости в городе произошел сильный взрыв. Я плохо знаком с Гамзаром, но, по моим прикидкам, это где-то в районе посольства Нолда.

— Так им, сволочам, и надо! — глухо пробормотал Ранс, натягивая сапоги.

В дверь постучал лакей и робко сообщил:

— Ваше Величество, господа эльфы просят аудиенции.

— Пусть заходят, — бросил Гелид, подмигнув Лакристе, пытающейся привести взлохмаченные волосы в порядок.

С недавних пор к королевскому двору Зелода оказались приписаны двое Перворожденных. Клан Литаль исправно поставлял для Совета князей Маллореана лучших дипломатов, и никто не мог сравниться с ними в искусстве переговоров. Там, где Фек'яр добиваются успеха угрозами и силой, Голоса Света интригуют и торгуются.

— Грасс Ллаурин и грасс Руален, счастлив вас видеть! — учтиво поприветствовал государь появившихся на пороге эльфов.

— Да осияет вас Свет! — ответил Ллаурин и деловито осведомился: — Осмелюсь спросить, готов ли Его Величество покинуть этот несчастный город?

В ответ на гневно сузившиеся глаза властителя Зелода эльф торопливо взмахнул рукой:

— Да простит меня Ваше Величество, но сейчас не время для церемоний. Пусть мы и не маги, но в нашей природе ощущать близость истинной Тьмы. Город обречен, а мы обязаны сделать все необходимое для спасения жизни нашего союзника!

Молчаливый Руален согласно кивнул и добавил:

— Со стороны порта раздаются хлопки, и тянет боевой магией Нолда. В Гамзаре происходит нечто непонятное, и мы осмеливаемся предложить королю переждать грозу в безопасном месте.

Гелиду Рансу страшно не понравилось, что какие-то длинноухие выродки осмеливаются ему советовать, но… ведь кругом действительно происходит нечто странное. Да и на лицах Перворожденных написано такое искреннее беспокойство, что даже лучший мим Равеста заскрежетал бы зубами от злости!

— Дорогой, я боюсь, — вдруг вновь заплакала Настя, и Гелид сдался.

— Мы отъезжаем. Распорядись, чтобы подготовили карету, — раздраженно приказал он одному из охранников, и тот немедленно подозвал лакея.

На лице Руалена немедленно проступило облегчение. Похоже, он боялся, что молодого короля придется долго уговаривать… Или же хотел это показать, с проклятыми эльфами никогда не знаешь, какие мысли бродят у них в голове!

Спокойно уйти им не дали. Отвечавший за безопасность чужеземного правителя отряд городской стражи, капитана которого так и не пустили к Рансу зелодские гвардейцы после нападения монстра, принял бой первым. На улицах еще только-только начала разгораться паника среди ничего не понимающих жителей, как первые многоногие двухголовые твари напали на стражей.

— Демоны! — выругался старший телохранитель. — Для бегства уже слишком поздно… Придется держать оборону здесь!

— Если мы останемся в доме, то шансов выжить просто не будет. На улицах появились только первые вестники армии Бездны, а следом уже маршируют ее легионы! — забеспокоился Ллаурин, и телохранитель уставился на короля, ожидая его решения.

— Уходим! — бросил Гелид, пытаясь унять возникшую глубоко внутри дрожь предвкушения схватки. Он уже соскучился по тому ощущению всемогущества, что дарил ему Молот. — Вооружите слуг и гоните их на улицу, если надо, то будем прорываться с боем… И пусть срочно запрягают лошадей в остальные повозки!

— Но Ваше Величество, ваша карета скоро будет готова… — попытался возразить охранник.

— Приказы короля не подлежат обсуждению!

Гелид не захотел бросать своих людей на растерзание тварям, а за поднявшейся суматохой шансы убежать от накатывающей волны Мрака сами собой сошли на нет.

— Опоздали, — зло прошипел Гелид, глядя на десяток двухголовых и шестерку «глаз», спешащих к собравшимся во дворе людям.

Коротко взмахнув Молотом, король испепелил четверку летающих монстров, но двое других испуганно разлетелись в стороны. Двухголовые немедленно прибавили шаг.

— Залп! — проорал капитан гвардейцев, и десяток арбалетов дружно разрядили по наступающим чудищам. Трое двухголовых споткнулись и повалились на землю. — Заряжай!

Позади стрелков стояли копейщики, готовясь сдержать атаку монстров, а чуть в стороне с луками в руках замерли эльфийские дипломаты. Эти двое стоили всех солдат короля, сопровождавших его во время визита в Джугу. Никто не видел, как Руален выпустил первую стрелу, но зато хорошо увидели результат — замерший на мгновение один из «глаз» получил смертоносный снаряд прямо в центр зрачка. Коротко дернув щупальцами, монстр рухнул вниз, но его собрат успел укрыться за высокой крышей.

— Да пошло оно все ко всем демонам! — ругнулся Гелид и взмахнул окутавшимся разрядами Молотом. Крышу, где притаилась тварь, буквально смело незримым тараном.

— Залп!

Вновь ударили из арбалетов гвардейцы, и еще трое двухголовых свалились мертвыми на брусчатку. Остальных добили меткими стрелами эльфы.

— А может, не стоит зря паниковать?! Может, и здесь отобьемся?! — задорно спросил у Ллаурина король Зелода, но Перворожденный не разделял его радости.

— Стрелы имеют свойство заканчиваться, а в рукопашной они легко расправятся с вашими солдатами!

— Смотрите, сзади!! — внезапно подала голос Лакриста, ни на шаг не отступающая от своего любовника.

Дрожащий палец показывал в сторону переулка, ведущего на соседнюю улицу. Там в сопровождении эскорта из двух десятков летающих «глаз» появился четырехногий колосс. Три его головы на длинных, почти в пять саженей, шеях, хищно оскалившись, смотрели в сторону сгрудившихся людей. Сердце Гелида царапнули коготки страха, и он вновь потянулся к совсем небеспредельной силе Молота…

— Ты прав, эльф. Еще немного, и мы здесь попросту сгинем ко всем мархузам! — проговорил помрачневший Ранс и, не отрывая прищуренного взгляда от приближающихся тварей, приказал: — В Бездну повозки, и так уйдем…

* * *

Еще никогда в кают-компании «Гордости Нолда» не стояла такая тишина, лишь изредка прерываемая сдавленными ругательствами. Собравшиеся здесь маги напряженно следили за дергающимися картинками на экране. От людей волнами расходилось напряжение и бессильная злость, и не было силы, способной заставить зрителей заняться чем-то иным.

Нолдские запоминающие амулеты давно известны на Торне, и вряд ли кого могут удивить, но вот этот образчик инструментальной магии появился совсем недавно. Амулетами дальновидения только-только начали снабжать пузыри островной Республики, но никто и не подумал обсудить качество изображения или посетовать на отсутствие звука. На экране шел настоящий, непридуманный бой, гибли обычные люди, какие здесь могут быть разговоры?!

Сразу после отлета от Тортулы в сводных отрядах магов начались волнения. Разгоряченные схваткой, жаждущие мести за гибель земляков, чародеи собрались в кают-компании, желая потребовать ответа от командования. Почему они позорно бежали, поджав хвост?! Почему шаманы празднуют победу, а они — Истинные маги — с позором возвращаются домой?!

На бледного матроса, вешающего на стену экран и устанавливающего принимающее устройство, никто поначалу не обратил внимания. Истинные маги громко кричали, обсуждая произошедшее, не слишком задумываясь, чем там заняты простые смертные. Первым заинтересовался вспыльчивый Клир.

— Что это ты там делаешь?! — грозно потребовал ответа молодой драконий всадник. В своей грязной и обожженной одежде, чародей казался опасным безумцем, и по лицу матроса разлилась мертвенная бледность. Промычав нечто невнятное, он попытался уйти от вопроса Истинного, но тем только сильней распалил Клира.

— Уважаемые льеры, да нас здесь вообще игнорируют! Капитан что, решил нас веселыми картинками развлечь, чтобы его летающее корыто не сожгли ко всем хфургам?! А этого мерзавца направил к нам на заклание?! Ну так мы ему быстро организуем кровавое представление!

Петля Воздуха охватила шею затрясшегося матроса и начала медленно поднимать его вверх. Несчастный захрипел, не в силах противостоять колдовской удавке…

— Хватит! — в один голос потребовали Айрунг с Нестером и легко разорвали заклинание коллеги. Почти задохнувшийся матрос грохнулся на пол.

— Оставьте его в покое, льер Клир! Я приказываю! — В каюту вошел капитан, сразу же выделив смутьяна. Пусть командир пузыря не Истинный, но на судне он царь и бог!

— Ну наконец-то… А то мы уж решили, что нас здесь за чернь держат и иллюзиями развлекать собрались, — с издевкой сказал Клир, но его почти никто не поддержал. Бессмысленная жестокость товарища охладила пыл остальных. Пусть маги презирали смертную чернь, но опускаться до подобного зверства… Это противоречит чести чародея!

— Господа, по приказу адмирала Икара на всех пузырях активированы амулеты дальновидения, — холодно бросил капитан «Гордости Нолда» и произнес слово-ключ. На экране тут же появилось изображение пылающего города с высоты птичьего полета. Внизу, среди охваченных пламенем домов, мельтешили черные фигурки, и не все из них были человеческие. — Это Гамзар. Там случайно оказался один наш легкий разведчик, и теперь он кружит над городом и передает все происходящее…

— Б-бездна! — прошептал Айрунг и напряженно спросил: — Это ведь не запись, да?! Почему до сих пор через портал не прошли Наказующие и Охранители?! Что, разорви мархуз, происходит?!

— Прорыв Тьмы, — коротко ответил капитан и положил на стол исписанный листок. — Вот, ознакомьтесь с обращением адмирала. Я же вынужден откланяться: дела!

Елизор тут же подхватил бумагу и забегал глазами по строчкам.

— Ну что там?!

— Если коротко, то из воды вышла армия монстров и напала на город. Создания Тьмы уничтожают все живое, и власти Джуги просят Нолд о помощи… Так, врата в нашем посольстве уничтожены, много жертв… Ага, вот, в Гамзаре сейчас шестнадцать боевых големов и рота солдат, но они окружены в порту. Плюс несколько морских охотников… Хотя от этих толку мало, вся эта гнусь уже на сушу вылезла… По приказу Архимага, наш флот спешно перебрасывается в Джугу. Приказано сдержать армию Бездны до подхода основных сил. Из Нолда уже вышли семь транспортных пузырей, а через посольский портал в Пиранте перебрасываются боевые маги…

— Полное дерьмо! — шумно выдохнул Дварен. — Мы в любом случае будем там первыми…

— А где драконы?! Почему молчат про драконов?! — воскликнул Нестер, на что Елизор тихо пробормотал:

— Нет драконов и не будет… Самим расхлебывать придется!

Впрочем, его больше никто не слушал — маги прикипели к экрану, наблюдая за самой страшной трагедией со времен Войн Падения. Впервые за последние две тысячи лет на улицах города цивилизованного мира творилось такое кровавое безумие!

Пузырь с наблюдателем нарезал круги над Гамзаром, выхватывая разрозненные фрагменты творимых жестокостей, но Айрунг смог составить более или менее цельную картину происходящего.

Началось все с порта, где из воды вырвались первые твари и сразу же атаковали многочисленные суда. Вряд ли кому-то удалось уйти, разве что в первые минуты, когда еще не успели подтянуться основные силы монстров. Теперь же многочисленные обломки и полузатопленные остовы кораблей усеивали всю акваторию.

Пока авангард чудовищ расправлялся с несчастными моряками, остальные хлынули на берег. Айрунг попытался сосчитать мелькающие на экране разновидности тварей, но сбился со счета. Тьма многолика, и у ее порождений оказалось множество ужасных форм. Маг даже не пытался понять, как все эти чудовища, природой предназначенные для жизни на суше, могли существовать под водой. Это не его забота, потом с этим разберутся Ищущие, сейчас важнее понять, какова цель вторжения, если она есть, конечно.

Судя по громоздящимся горам трупов, в порту тварей ждал очень жаркий прием. Видимо, именно здесь были расквартированы нолдские части, и ждали своего часа боевые големы. Большая часть строений разбита в мелкие щепы, развалины чадят густым черным дымом, а среди них мелькают спины порождений Тьмы.

Волна разрушений прокатилась через порт и хлынула в город. Дым пожарищ поднимался высоко в небо, мешая видеть происходящее внизу, но основное Айрунг разглядел — Гамзар прекратил свое существование. Разве можно назвать городом скопище усеянных трупами развалин?! Пусть даже до некоторых кварталов еще не дошла лавина тварей, и на улицах мельтешили фигурки людей, пытавшихся бежать от лютой смерти или сражающихся с одинокими тварями — авангардом армии Тьмы. Гамзар погиб и неизвестно, возродится ли когда вновь.

— Испепели меня Свет, это же… — внезапно буквально возопил Елизор, указав пальцем на небольшой отряд, отступающий под натиском монстров. Один человечек внезапно окутался сферой из колючих разрядов и врезал мощнейшей молнией по двум десяткам чудовищ.

— Да, похоже, это один очень занятный артефакт, — задумчиво протянул Айрунг, но уже почти успокоившийся Елизор твердо сказал:

— Это Молот Зелода, а значит, и отряд служит королю Гелиду Рансу. С такой игрушкой при нужном навыке можно много проблем тварям устроить!

Подтверждая его слова, король Зелода сотворил еще одну молнию, помощнее прежней, сорвав крышу с одного из домов.

— Чего это он?! — недоуменно спросил Клир, покосившись на товарищей. — Там же никого не было!

— Все правильно, теперь он соседнюю улицу видит, — ворчливо произнес Нестер. — Там сейчас сидит нечто непонятное… Ах, мархузова Бездна, в городе Большой Илим!

Изображение на экране дергалось, быстро сменялись картинки, и немудрено было ошибиться.

— Не показалось? — осторожно уточнил Дварен.

— Нет! — глухо ответил Нестер. — У меня дома остался старый атлас тварей Тьмы, и эту мерзость я узнаю с полувзгляда!

— Големы! — в один голос крикнули Клир и Дварен, и остальные тут же развернулись к экрану.

Девять созданных для битвы магических автоматов сражались среди развалин какого-то дворца с полусотней тварей, кроша их в ралайятский григ. Позади них мельтешили человеческие фигурки, швыряя молнии и огненные шары, стреляя из метателей, ожесточенно полосуя врага сверкающими клинками.

— Капитан просил передать уважаемым льерам, что до подлета к Гамзару два часа! — объявил заглянувший в кают-компанию матрос и тут же скрылся. Выходка Клира стала известна остальным членам экипажа «Гордости Нолда», и никто не желал испытать на себе гнев магов.

Впрочем, на него никто не обратил внимания. В этот миг из-за крыши только-только занимающегося огнем дома вылетела стая гигантских «глаз» и дружно выстрелила какой-то мерзостью по летающему над городом пузырю. Картинка дернулась и погасла.

— Все, приехали… — грустно пробормотал Айрунг, мысленно пожелав погибшему наблюдателю легкого посмертия. Наблюдать за уничтожением Гамзара они больше не могли.

Пакет с приказом пришел за полчаса до начала высадки. Штабисты не придумали ничего лучшего, кроме как выжечь огнем единственного бомбера всю нечисть в порту и выбросить там десант. Предполагалось закрепиться на отвоеванном плацдарме и не пускать все еще лезущих из воды тварей на сушу, а силами сотни солдат и двух десятков магов ударить в спину порождениям Мрака в городе.

— Глупый план! — раздраженно сказал Дварен, прикипев к большому иллюминатору.

Воздушная флотилия подходила к Гамзару, и теперь каждый желающий мог увидеть клубы черного дыма, затянувшие небо над столицей Джуги. Среди набежавших туч мелькали силуэты летающих тварей. Корпус пузыря уже в который раз содрогнулся от залпа бортовых метателей, бьющих по монстрам, все еще увлеченным бойней внизу. Вспышка — и изорванные в клочья тела сыплются вниз.

— Почему? — поинтересовался Айрунг, развеивая заклинание магического зрения. Город окутывала густая пелена смертельного ужаса, боли и омерзительной гнили, присущей магии Тьмы. Глаза от этого зрелища противно щипало, а в горле встал скользкий комок тошноты.

— Там не осталось ничего живого, ничего! — зло бросил Дварен, ткнув кулаком в стену. — И высаживаться в порту, в самом центре этого кошмара, — это безумие!

— А что ты предлагаешь? — нервно облизав губы, спросил Елизор. Если остальным приходилось раньше участвовать в разных передрягах, то для него этот поход был первым, а уж о таком ужасе он даже и подумать не мог. Истинный маг, привычный к тихой прохладе аудиторий Академии, безуспешно пытался унять страх.

— Собраться всем вместе и открыть Большие Врата Огня! Пусть дети стихий порезвятся в развалинах и пожрут всю эту жуть! — рубанул рукой Дварен, заставив Айрунга поморщиться.

— Дварен, да ты в своем уме?! Неужели ты думаешь, что в таком огромном городе никто не уцелел?! Наверняка ведь сотни жителей сидят по подвалам и молят о помощи всех богов вместе взятых…

Подтверждая слова любимчика Архимага, тучи разорвала гигантская вспышка и пророкотал близкий гром.

— Ого, наш королек все еще воюет! Так что, господа, давайте забудем о бессмысленных спорах и приготовимся к встрече с Бездной, — азартно поблескивая глазами, сказал Нестер. — Кто бы знал, коллеги, как же хочется крикнуть: на абордаж!!!

Среди собравшихся магов послышались смешки. Ведь так приятно повеселиться над чужой слабостью, если это скроет твою собственную!.. И резкий разворот пузыря стал для большинства неожиданностью. Кое-кто даже упал на пол, не удержав равновесия.

— Воронка по правому борту! — вдруг закричал Елизор, указывая пальцем в просвет между тучами. Айрунг метнулся к иллюминатору и тут же увидел внизу огромный гексагон, начерченный прямо на земле. Торопливо прошептав заклятие Истинного зрения, он с ужасом разглядел стремительно зарождающуюся воронку в разлитом вокруг океане эманаций боли и смерти, щедро питаемую водопадами крови все еще гибнущих людей и монстров.

Вновь заработали метатели, и внизу засверкали вспышки разрывов. От полыхающих призрачным огнем линий невероятно могущественного рунного заклятия во все стороны брызнули серые фигурки, но набравшему силу колдовству уже ничто не могло помешать. Энергия зарядов растворилась в собранной в один кулак Силе.

— Наш капитан идиот!!! — вдруг заорал Елизор и схватился за голову. — Мы же для них сейчас как на ладони…

Чародей из Академии первым понял ошибку капитана «Гордости Нолда». Заметив наверняка первопричину творимых безобразий, он решил одним махом решить проблему, но слишком поторопился. Здесь должны были работать не мощные орудия воздушного судна, а вдумчивая работа магов-практиков, привыкших разрушать чужие магические построения и формулы. В прямом столкновении с такой силищей никак не сладить!

Чуть в стороне от гексагона, почти потерявшийся на общем фоне, произошел всплеск магии, и к пузырю устремились пять сгустков Силы с отливающей белесым аурой. Предчувствуя нечто ужасное, маги принялись выкрикивать слова защитных заклинаний. Было слишком поздно выстраивать круг и выставлять щиты вокруг всего пузыря, укрепляя его Сферу Птоломея, теперь хотя бы самим уцелеть…

Вражеского удара пузырь не выдержал. Сразу в трех или четырех местах оказались проломлены щиты, и корпус воздушного корабля буквально разорвало на несколько частей. Завывая от боли и страха, ощущая, как трещит от жара и взрывной волны собственная защита, Айрунг полетел куда-то вниз, моля богов, чтобы не отказал надетый перед высадкой десантный пояс.

ГЛАВА 25.

Упал Айрунг на кучу обломков камня во дворе заброшенного дома, больно ушибив грудь. Немалая удача — выжить после такой катастрофы, отделавшись парой треснувших ребер и многочисленными ссадинами, синяками и ожогами. Постанывая сквозь зубы и проклиная весь белый свет, маг с трудом сполз на землю и встал на ноги. Он что-то сильно сомневался, что ему позволят отлежаться и дождаться помощи. Когда наступает час Тьмы, самому следует беспокоиться о собственном выживании!

За полуразрушенной каменной стеной раздался шорох, и Айрунг с исказившимся от злости лицом приготовился влепить во врага парочку молний. Сдаваться без боя он не собирался!

— Эй! Есть там кто живой, мать вашу! — раздался знакомый голос, и кто-то принялся карабкаться на стену.

— Нестер? — уточнил Айрунг, отведя руку для колдовского удара. Кто знает, быть может, неизвестная тварь способна подделывать чужие голоса?!

— В самую точку, Айрунг! — выдохнул капитан морского охотника и тяжело перевалился через стену. Одежда у него была вся разорвана, на половине лица багровел огромный кровоподтек.

Любимчик Архимага с облегчением вздохнул и подошел к товарищу:

— Ты как? Цел?

— Да что со мной станется?! — ворчливо произнес Нестер и, болезненно морщась, коснулся лица. — Ах ты, хфургова задница! Больно-то как!

Айрунг в ответ лишь невесело усмехнулся, но сказать ничего не успел — где-то совсем рядом, со стороны города, раздался взрыв, и тут же исступленно заревела какая-то тварь.

— Это ж наши! Туда! — первым крикнул Нестер и, тяжело переваливаясь, заспешил на шум схватки. Айрунг, проклиная боль в груди, затопал следом.

Пробежав через заросший травой задний двор и выскочив через небольшую калитку наружу, они оказались за спиной огромного шестиголового зверя, яростно хлещущего по пыльной дороге тяжелым хвостом. Две головы монстра размозжило оружие или боевая магия, и теперь он желал поквитаться с обидчиком. Из-за огромной туши увидеть его противников никак не удавалось, впрочем, сейчас это было не так уж и важно.

Выставив перед собой руку со скрюченными в чародейский знак пальцами, Айрунг выкрикнул слова заклятия Копья Ветра. Мигом взвыла потревоженная Стихия, и жгут из воздуха врезался в спину твари. Магический удар буквально вспорол покрытую шипами шкуру и пробил в теле многоголового чудовища огромную дыру.

Чуть отстав от коллеги, в бой вступил и Нестер. Он не стал играть с хитрыми заклятиями, а ограничился простой и понятной молнией. Правда, и Силы на нее он не пожалел! Магический заряд вонзился точно в кровоточащую рану чудовища, и яркая вспышка на какое-то мгновение лишила чародеев зрения.

— Нестер! Какого мархуза?!! — взревел Айрунг, откатываясь в сторону, и торопливо шепча восстанавливающие заклинания, прижав ладони к глазам.

Им повезло, и удар моряка добил уже агонизирующего зверя. Огромная туша повалилась в пыль, разбрызгивая во все стороны капли желто-зеленой крови. Айрунг зло покосился на виновато пожимающего плечами Нестера, но ничего не сказал.

— Эй, есть кто живой?! — торопливо спросил капитан охотника, обходя мертвого монстра по широкой дуге.

— Есть, — ответил чумазый и усталый Елизор, стряхивая в сторону ближайшей стены заготовленную стрелу Эльронда, раскрошив камень в песок. — Льеры, вы как никогда вовремя!

Оказалось, что атаке чудовища подверглись трое Истинных магов — Елизор, Дварен и малознакомый Айрунгу бородач. Последний как раз упорно пытался привести в чувство окровавленного Дварена. Маги упали совсем рядом, вот только им не так повезло, как Айрунгу с Нестером. Драконий всадник сильно приложился головой о камень, а Елизор подвернул ногу и получил в бедро длинную щепку, да еще этот монстр на них почти сразу набросился! Мало-мальски целый бородатый чародей оказался посредственным боевым магом, и отбиваться от чудовища пришлось еще не пришедшему в себя Елизору…

Собравшиеся вместе Истинные маги — это всегда немалая сила. Дружно вспомнив азы Исцеления, они на скорую руку подлатали раненых и двинулись в сторону города. Вопрос о нападении на хозяев огромного гексагона даже не поднимался: по молчаливому уговору, нолдские чародеи решили с ними не связываться. Этим должны заниматься маги высших рангов, специализирующиеся на войне и разрушении чужих заклятий, а не малоопытная молодежь вроде них. Увы, но обладание Истинной кровью еще не делает тебя всемогущим!

В опустевших пригородах Гамзара им встретились всего несколько тварей. Группы самых многочисленных монстров — двухголовых и «глаз» — шныряли между домами, то и дело впадая в ярость и начиная крушить ветхие стены. Маги старались обходить стороной буйствующих чудовищ, не желая впустую тратить силы. Где-то в городе гибли люди, и их помощь пришлась бы весьма кстати. Вот только нельзя уйти от схватки, шагая по полю боя!

Чародеи как раз вышли к респектабельному кварталу, где уже прокатилась волна жаждущих крови тварей, когда на соседней улице раздался свист рассекаемого воздуха и трубный рев умирающего зверя.

— Туда! — скомандовал Айрунг, как-то незаметно взявший на себя руководство их маленьким отрядом. Снова раздался злобный рев, и Елизор попытался остановить товарищей.

— Коллеги, быть может, не стоит так спешить? Сначала неплохо бы осмотреться, — на бегу, пытаясь восстановить дыхание, прохрипел маг из Академии, но дождался лишь поощрительного хлопка по плечу от почти не запыхавшегося бородатого чародея.

— Не трусь, Елизор! Уж впятером-то мы с любой тварью справимся!

— Ремил, а про Илима ты не забыл?! — процедил уязвленный чародей, и Айрунг мысленно ухватился за прозвучавшее имя мага. Вот, значит, как зовут этого колдуна…

Привычный в чародейской среде спор так и не успел начаться. С громоподобным многоголосым рыком огромная тварь, вся состоящая из шевелящихся щупалец и зубастых пастей, обрушила стену дома совсем рядом с пробегающими нолдцами.

— Хфургов день, — по-бабьи взвизгнул от неожиданности Ремил и, не иначе как от испуга, удачно влепил в чудовище сразу две голубые молнии, испепелив парочку жутковатых наростов. Порождению Бездны встреча сильно не понравилась, и из десятка глоток хлынули струи оранжевого пара.

— Нестер, ветер! — крикнул Айрунг, и капитан охотника сосредоточенно кивнул, уже стягивая заклинанием потоки воздуха. Одновременно с ним в бой вступил Дварен, все еще слабый после ранения, но ухитрившийся исторгнуть пару десятков стрел Эльронда.

Стремительно набравший мощь ветер легко разогнал облако непонятного дыма, а огонь и молнии остановили чудовище. Вновь в бешенстве завыв, оно содрогнулось всем телом и выстрелило вперед длинным щупальцем. Дварен успел среагировать, и отсек его одним коротким заклятием.

— Внимательней! — рявкнул он на чуть не погибшего Ремила, по лицу которого теперь медленно разливалась мертвенная бледность.

— Айрунг, его только Сетью Гномов возьмешь! У этого урода через пару минут все раны затянутся, и он краше прежнего будет! — прокричал пока не участвовавший в схватке Елизор, и на миг задумавшийся Айрунг тут же кивнул.

Дружно взмахнув руками, чародеи скороговоркой прокричали формулы мощного заклинания, вливая в него Силу. Через пару ударов сердца на чудовище пролился дождь из золотистых искр, обернувшихся гигантской мелкоячеистой сетью. По лицам магов градом катился пот, но они не сдавались. Руки синхронно повторили завершающие знаки, и… вызванная ревом звуковая волна раскидала пятерку колдунов.

Зверь умирал долго. Он еще пытался шевелиться, тянулся к двуногим врагам, но тело его уже покидали последние капли жизненной силы. Кое-где вился дымок, а от туши несло вонью горелой плоти, но маги все равно не развеивали заклинание. Кто знает предел живучести твари?!

Наконец по туше пробежала дрожь агонии, и чудовище обмякло, распространяя омерзительное зловоние.

— Браво, господа! Ваша помощь оказалась совсем не лишней! — прозвучал хриплый измученный голос, заставив их стремительно развернуться. Позади стоял усталый маг в перепачканном сажей и пылью рванье, некогда бывшем темно-синим балахоном. — Маг третьего ранга Торк к вашим услугам. Командир особой роты боевых големов, расквартированной в Гамзаре… К сожалению.

Черные круги под глазами чародея, ввалившиеся щеки и лихорадочно блестевшие глаза буквально вопили о страшном истощении телесных и душевных сил. Айрунгу немедленно подумалось, что он не хотел бы испытать пережитое этим капитаном за время боев в городе. Никогда и ни за что!

На правах командира Айрунг представил своих товарищей, но выживший в самом пекле чародей его не слушал. Прижав к губам переговорный амулет, Торк тихо сипел приказы, не забывая кивать в такт словам любимчика Архимага. Через минуту на улицу выскочили двое покрытых царапинами и измазанных засохшей кровью големов и легко перемахнули через мертвое тело убитой твари.

— Сколько у вас големов, капитан? — спросил Айрунг, отвлекая льера Торка от переговоров.

— Что?! Ах да… Из шестнадцати осталось всего пять! Вернее, пять с половиной: у одного сорвало наплечные кристаллы и перебило руки… Да еще двадцать семь бойцов и тридцать один гражданский. Последние сущий балласт, но не бросать же их этой мерзости на корм?! — задумчиво проговорил Истинный маг и торопливо спросил: — Дальней связи у меня нет, но… это ведь наши там кружат?!

Жестом чародей указал куда-то в небо, но выжившие после крушения «Гордости Нолда» коллеги его поняли.

— Наши… Мы на одном из пузырей летели, пока его не сбили.

— Повезло вам, уцелели! — равнодушно бросил Торк. — Мы видели, как флотилия прямо в походном порядке, не сбавляя хода, рванула за каким-то хфургом в пригород. Правда, назад драпали, как придется, лишь бы быстрей.

Айрунгу внезапно стало дико обидно за погибших, в груди вспыхнуло пламя злости, и он яростно прошипел:

— Капитан Торк, там проводился обряд, возможно подготовивший или даже управляющий приходом Тьмы в Гамзар!..

Закончить ему командир отряда големов не дал. С неменьшей яростью, поблескивая безумным взглядом, он сильно ткнул Айрунга пальцем в грудь.

— Уважаемый льер! Будь у меня не пять големов, исчерпавших все запасы Силы, а двадцать пять, командуй я лучшим пехотным полком Нолда, и то к этим адептам Тьмы я бы даже не сунулся. Ясно?! Всегда готов сражаться с монстрами, но Высшим магам я не соперник! И судьба твоего драного пузыря тому подтверждение. Лучше бы сразу сунулись в порт и выжгли там все к хфурговой матери!.. Ну да ничего, судя по вспышкам и грохоту, у бомбера работы много!

— Там были еще двадцать магов… — вставил Елизор, опустошенно вглядываясь в фигуры солдат в панцирях костяных червей. У многих хваленая нолдская броня не устояла под ударами тварей и теперь больше мешала, чем защищала владельца.

— Льер Торк, Самиль засек новый всплеск на северо-востоке. Похоже, он еще жив и сражается! — У подбежавшего моряка с двумя кривыми мечами за поясом на лице красовался длинный только-только затянувшийся после исцеления шрам.

— Вы о Гелиде Рансе и его Молоте? — заинтересовался Айрунг.

— Нет, я о болване, совершенно не умеющем пользоваться дарованной ему Силой и устраивающем тварям извержение вулкана там, где можно ограничиться броском камня. Жалкий недоучка! — с ненавистью проревел Торк. — В общем, так… Льер Айрунг, да?! Так вот, ловим этого бездаря, забираем игрушку и устраиваем монстрам очищение огнем! Ваши воздушники явно решили засесть в порту, чтобы не дать новым тварям вылезти на сушу, а мы же попробуем перебить ворвавшихся в город…

Понимая, что с последним заявлением он, пожалуй, переборщил, Торк уточнил:

— Или хотя бы просто подсократим их поголовье. Глядишь, и до хозяев доберемся.

Стоявший рядом Нестер согласно фыркнул и, рисуясь, хрустнул пальцами. Как глупо! Айрунг всегда не любил подобную браваду, считая, что говорить должны дела, но все же промолчал. Среди их шестерки Истинных магов полномочиями обладал один лишь Торк, да и сила за ним немалая… Вот только хватит ли этого, чтобы отнять у короля Зелода его древнюю игрушку?!

— Льер Торк, есть мнение, что в сей несчастный город вошел Большой Илим… Вы что-нибудь знаете об этом?

Если у Айрунга не нашлось вопросов, то Елизор отмалчиваться не стал. И тему он затронул весьма и весьма серьезную. Названный монстр отличался изрядной силой, удачно сочетая телесную мощь и способность творить смертельную волшбу.

— Все правильно, видели мы его… Да только молодой Ранс оказался на его пути раньше и прикончил тварь. Зрелище, я вам скажу, вышло что надо… — тяжело роняя слова, произнес Торк и махнул в сторону убитого коллегами чудовища. — Эта мерзость на фоне мертвого Илима кажется радующей глаз картинкой!

— Неплохо, — с ноткой одобрения произнес Елизор, на что Торк прореагировал неожиданно бурно.

— И вправду неплохо, да вот только кто знает, сколько тех Илимов вошло в Гамзар и нет ли тварей пострашней?! — Командир големов зло зыркнул на побледневшего Елизора и грубо бросил: — Ладно, идем, а то разболтались, точно деревенские бабы!..

Продвижение по разрушенному городу в компании с солдатами и нолдскими машинами смерти показалось Айрунгу гораздо более спокойным. Маги прощупывали заклинаниями дорогу, а големы под прикрытием воинов расчищали путь от порождений Тьмы.

— Если бы у этих тварей был толковый командир, то он бы за три-четыре седмицы стер с лика Торна всю Джугу и кусочек баронств успел бы захватить! — настороженно оглядывая небо в поисках летающих «глаз», сказал Айрунг.

— Хорошо, что этой хфурговой армией попросту невозможно управлять… — тяжело отдуваясь, простонал Елизор, только что серией из десятка стрел Эльронда убивший четырех двухголовых, укрывшихся за разрушенным фонтаном. — Во всяком случае, я на то очень надеюсь!

Елизор с тоской оглянулся назад, туда, где рвался ввысь столб Тьмы, легко различимый колдовским взглядом. Айрунг и сам начал ловить себя на мысли, что боится вспоминать об оставленных за спиной адептах Тьмы. Их мощь ужасала, а цели оставались непонятными, и если из Нолда не придет подмога, то… горожане могут и не выдержать столкновения с истинным Мраком.

Странно, но в городе осталось еще много жителей. Перепуганные горожане просто не успели правильно среагировать на приход армии монстров и забились в самые потаенные уголки своих домов, ожидая спасения или смерти. Кто-то бежал, не чуя ног, кто-то нашел смерть в когтях чудовищ, а кто-то теперь в ужасе шептал слова полузабытых молитв Оррису-Заступнику, уповая на милость высших сил.

— Тысяча мархузов! — забормотал ругательства внезапно остановившийся Ремил и припал на одно колено, прижав ладонь к камням мостовой. Айрунг ощутил короткое заклинание, но распознать его не успел — бородатый маг испуганно закричал: — Тьма! Берегись, сейчас как…

Вот только с предупреждением он сильно опоздал. Ноги уже ощутили сильную дрожь, затем земля подпрыгнула, а по стенам домов пошли трещины, где-то с треском рухнули перекрытия, и обвалилась крыша. Землетрясение! Любимчик Архимага с ужасом представил, как стоящий над гигантским миром катакомб город с неотвратимой торжественностью рушится вниз, как все они гибнут в завалах, умирают от удушья и боли в раздавленных конечностях…

Обошлось. Катаклизм ограничился одним-единственным сильным толчком, и большинство зданий устояло. Совсем рядом, может быть, через улицу или две, что-то грохотало и скрежетало, но это совсем не походило на всеобщий катаклизм и быстро закончилось.

Первым сориентировался Торк и, яростно сверкая белками глаз на чумазом лице, закричал:

— Бегом туда! Светом клянусь, грохнуло где-то недалеко от короля!!!

Командир подозвал лишенного оружия голема и вскарабкался к нему на спину. Айрунг, не желая отставать, забрался следом и уцепился за торчащую из тела механического воина железяку. Торк никак не прореагировал на самоуправство мага, сосредоточенно шепча приказы их необычному транспорту.

Первый рывок голема едва не сбросил Айрунга на землю, но он каким-то чудом удержался и даже сумел поддержать пошатнувшегося Торка. Вся поездка на оживленном магией механизме прошла для любимчика Архимага в напряженных попытках не упасть. Когда он наконец-то кубарем скатился под ноги остановившегося голема, то оказалось, что они уже прибыли по назначению. На широкой главной улице города собралась огромная толпа усталых, плохо вооруженных людей. Они двигались прочь от широкой трещины провала, возникшего прямо посередине мостовой. Саженях в десяти от края, прикрывая спины отступавших, застыли десятка полтора солдат в мундирах королевской гвардии Зелода и мужчина с Молотом в руке. За его спиной притаилась испуганная женщина, явно не желающая здесь оставаться, но и не способная уйти одна.

Вся эта картинка мгновенно отпечаталась в голове Айрунга, вызвав море вопросов.

— Что, пожри их Кали, здесь происходит?! — буркнул Торк, слезая с голема. Магов пока никто не видел, и зря привлекать к себе внимание капитан не хотел. Прежде в происходящем стоило разобраться!

— Луръяпхет! — внезапно вскричал один из воинов рядом с королем, вскинул лук, и Айрунг тут же узнал в нем эльфа.

Чародей помянул недобрым словом злодейку-судьбу, вновь заставившую пересечься его дорожку с тропой жизни Перворожденных, и лишь потом он обратил внимание на странное имя. Где-то он его слышал, что-то неприятное связано с этим словом, от него так и разит потусторонней жутью и мерзостью…

Миг, когда серое полотнище ожившего тумана вырвалось из разлома, маг пропустил, сильно уступив в реакции Светорожденным. Эльфы уже выпускали зачарованные стрелы, огненными росчерками прошивающие призрачное тело твари, когда он вдруг вспомнил… Туман Глубин, это Туман Глубин! Немедленно страшно захотелось умчаться куда угодно, лишь бы не встречаться с чудовищным монстром, но момент слабости быстро прошел, и Айрунг встретился взглядом с Торком… Тот медленно, словно через силу, кивнул, и чародеи уже другими взглядами посмотрели на нежить. Этих людей они просто так не оставят, а значит, их ждет битва с могущественным древним созданием, само существование которого считалось выдумкой!

Молодой Ранс оказался слеплен из другого теста и не тратил времени на пустые раздумья. Подняв Молот Зелода над головой, он воззвал к его Силе. Вокруг рукояти и навершия оружия великого предка немедленно возникла аура из голубых молний, через секунду или две они перекинулись на хозяина артефакта, придав ему облик бога грома и молнии, спустившегося с небес на землю.

— Дурак! — тут же взвыл Торк, не понаслышке знакомый с артефактной магией.

Ничего не понимающий Айрунг дернулся, но взгляда от медленно наплывающего Тумана Глубин не оторвал. Чем же по нему врезать, чем?! Почему в том старом манускрипте автор додумался всего лишь описать чудовище, не вникая в детали, почему?!

Луч, вонзившийся в сердце бесплотного чудища, показался последней попыткой неумелого мага умереть достойно, сражаясь с врагом, а не покорно ожидая собственной участи, Вот только следом пришло понимание масштабов Силы, вливающейся в этот раскаленный добела стержень колдовского света. Раздался пронзительный свист, звучащий все выше и выше, пока… не пропал столь же внезапно, как и возник. Погас и терзавший Туман Глубин магический луч.

— Б-бездна! — вдруг прошептал Торк, и Айрунг со смесью страха и восхищения уставился на вдруг вздувшееся пузырем призрачное тело твари…

Как и положено всякому пузырю, пораженное чарами чудовище лопнуло, взметнув вверх фонтан из стремительно тающих клоков тумана. Стремительность развязки потрясла Айрунга, и он вдруг понял, что от полноты чувств кричит и дубасит голема по металлическому телу.

— Какого мархуза он так замер? Возомнил себя статуей герою войны?! — Отрешенный голос Торка мгновенно отрезвил Айрунга.

Странно, но Гелид все еще стоял с воздетым над головой Молотом, не обращая внимания ни на что вокруг. Он словно бы и не чувствовал усталости, удерживая тяжеленный артефакт!..

Гулкий звон лопнувшей струны застал всех врасплох. Порожденный непонятным вывертом Силы, он стал тем толчком, что опрокинул колосса. Точно срубленное дерево, король завалился вперед, уронив свой драгоценный Молот и даже не сделав попытки смягчить падение. Над телом упавшего в тот же миг склонились эльфы, рядом рухнула на колени женщина, а встревоженные телохранители немедленно взяли их всех в кольцо.

Ах, как удачно все складывается! Маги шли по следу короля, желая как-то исхитриться, но завладеть его артефактом, и теперь, когда законный владелец мертв или тяжело ранен, следует просто не упустить момент.

— Говорить буду я, — коротко бросил Торк, и Айрунг кивнул.

Все те люди, чьи спины прикрывал Гелид, уже покинули место его битвы с чудовищной тварью, и против замысла чародеев могла выступить лишь горстка солдат, девчонка и парочка эльфов… Вот с эльфами, возможно, возникнут проблемы!

— Думаю, присутствие уважаемых льеров совершенно излишне! Король истерзан древней магией Молота, но мы позаботимся о его здоровье… — Как Айрунг и боялся, дорогу им заступил слащаво улыбающийся Перворожденный. Поигрывая медальоном с изображением символа клана — серебряного цветка, он с ноткой превосходства смотрел на магов.

Торк зло выругался и придержал рукой товарища.

— Стой! Наверняка через этот мархузов медальон за нами сейчас следит весь их Совет князей, — глухо произнес маг-артефактор.

— Верно, господин маг. Приятно иметь дело со знающим человеком, — промурлыкал эльф. — К тому же вынужден вас огорчить, но… лучшие воины Стражей Ночи и маги Искателей Врат уже в часе пути от Гамзара. Вы ведь не хотите делать глупости, а? Например, воспользоваться беспомощностью бедного мальчика и завладеть его любимой игрушкой? Ведь нет?

Растянув губы в неживой улыбке, Торк вежливо поклонился, признавая поражение. Бледный от злости Айрунг следовать примеру товарища не стал, резко отвернувшись от ненавистного Светорожденного. Похоже, его счет к длинноухим ублюдкам сегодня сильно вырос!

— Если вам от того станет легче, господа маги, то вы стали свидетелями гибели величайшего артефакта прошлой эпохи. Молота Зелода больше нет! — уже в спину им произнес Перворожденный, и Айрунг немедленно развернулся:

— Как?!

— Его Величество оказался посредственным, излишне увлекающимся чародеем, не сумевшим правильно оценить свои силы. Столь ценные инструменты, как этот Молот, не терпят грубого обращения. Наследие предка приняло на себя чудовищный откат, грозящий разорвать Ранса на части, и не выдержало напора…

«Грохнуть бы их сейчас… Вот взять бы да влепить этому говоруну в лоб молнию, а его товарища поджарить огненным пульсаром! — с яростью подумал Айрунг, уже не слушая слов проклятого эльфа. — Ну почему на месте хфургова Ранса не оказался толковый маг?! Да с таким артефактом горами ворочать можно было…».

Шагая обратно к Торку, Айрунг всей кожей ощущал насмешливый взгляд Перворожденного. Все же мерзкая это штука, ощущать себя проигравшим, просто невозможно описать словами, насколько мерзкая!

* * *

Как часто это и бывает, помощь жителям Гамзара пришла слишком поздно. Некогда цветущий город успел превратиться в залитые кровью руины, прежде чем в предместьях показались передовые отряды эльфов, квартировавшие в Зелоде. Одним им ведомыми колдовскими тропами они прошли почти через половину континента и с ходу вступили в бой с ненавистными воинам Света порождениями Бездны. Следом за Перворожденными, отстав на какой-то час, прибыли и отборные нолдские части. Архимаг и Магистр Наказующих лично возглавили поход против прорыва Тьмы, своим Искусством обеспечив переброску солдат и чародеев с самого Нолда.

Воспользовавшись посольскими вратами в столице Пиранта, нолдские отряды за какие-то полчаса оказались вблизи границы Джуги, но вот дальше все оказалось гораздо сложнее. Малые порталы, доступные многим Высшим магам, работают лишь на небольших расстояниях и весьма опасны в использовании, что и отличает их от больших стационарных. Требуется выдающийся Дар и колоссальный опыт в чародействе, чтобы одни за другими открывать врата и вести по ним небольшую армию! И даже для Виттора и Бримса эта череда бесчисленных переходов в какой-то миг едва не оказалась непосильной задачей, и десяток Наказующих потерялся за схлопнувшимся порталом. А по прибытии нолдцев ждала напряженная работа по уничтожению монстров и поиску причин этого обретшего плоть кошмара.

— Тысяча демонов! — устало промокнув лоб, проговорил Бримс. — Быть может, я и ошибаюсь, но прорыва подобной силы не было лет эдак с тысячу…

— Ну да, под Ког Харном в тысяча двенадцатом было нечто похожее, но тогда постарались тамошние охотники за артефактами: откопали статую бога Ночи и разбудили на свою голову… — медленно проговорил Виттор и присел на корточки, изучая следы на земле.

— Виттор, я помню историю, — вкрадчиво заметил Магистр, и Архимаг тут же отвлекся:

— Ах да, прости. Задумался!

Высшие маги, определяющие политику всего Торна, стояли у подножия невысокой скалы на побережье и с интересом изучали оставленные здесь следы темного ритуала. Бои в городе еще продолжались, но искушенные в войне Наказующие не нуждались в помощниках, пусть даже и настолько могущественных.

Бримс опустился на колени и принялся тонким металлическим стержнем ворошить пыль, сплошь покрывающую круг диаметром в десяток саженей. Невдалеке уже вовсю работали маги из Академии, развернув походную алхимическую лабораторию, проводя необходимые замеры и изучая отклики Стихий на мельчайшие токи Силы. Следовало немедленно разобраться с тем, что же здесь произошло.

— Если я ничего не путаю… Если вместо вон тех кучек разместить обсидиановые сферы, дорисовать цепочки рун, развилки укрепить пентаклями из Истинного серебра, то…

— То выйдет мощнейший Темный аркан! — раздраженно бросил Архимаг, вставая. — Тут настолько смердит Тьмой, что не надо искать никаких знаков, а достаточно только понюхать.

— Попрошу не мешать, льер Виттор, — отмахнулся Магистр и указал на странные серые тени в центре круга. — Вон там должны были лежать жертвы… Они дали силу заклинаниям, и уж точно их нельзя было просто связать. Используя что-то вроде шипов или скоб из одного хитрого сплава, несчастных распяли на земле и уже только затем умертвили… Все как записано в старых гримуарах!

— И что?

— Да ничего особенного, если не считать, что столь непростые атрибуты можно заказать лишь у гномов! — задумчиво проговорил льер Бримс и добавил: — Мне вот только непонятно другое… Почему такая странная остаточная аура?! Словно магию Тьмы здесь разбавили чем-то еще более омерзительным. Ты как думаешь?

— Да мархуз его знает, здесь такого понамешано, что демон голову сломает! — с досадой проговорил Архимаг.

Льера Виттора отвлек помощник, протягивающий переговорный амулет.

— Кто?

— Капитаны охотников…

Коротко кивнув, маг взял колдовское устройство и отошел в сторону.

— Что-нибудь готово? — в свою очередь задумчиво поинтересовался Магистр Наказующих, и ему немедленно протянули грубый набросок какой-то схемы.

— Это все пока неточно, но, похоже, здесь был сотворен такой вот гексагон или похожий на него… Сразу по активации аркана он начинает буквально стягивать отовсюду энергию Тьмы и смерти, магию крови. Как только достигается какой-то предел, вся собранная силища выплескивается в одном мощном импульсе! — запинаясь, проговорил невысокий чародей из Ищущих, командовавший исследователями на месте проведения обряда.

— В каком направлении? — требовательно спросил Бримс, но ученый лишь пожал плечами:

— Куда-то вниз…

Наконец вернулся закончивший беседу Архимаг и с удовлетворением сообщил:

— С охотников докладывают, что твари начали отступать. Уцелевшие монстры из тех, что напали на наши суда, теперь рванули обратно на север. В порту сейчас не протолкнуться от бегущих из города тварей: идут напролом, лишь бы к воде прорваться!

— Наверняка Зов закончился, и их теперь домой потянуло, — предположил Бримс. Легонько прикусив нижнюю губу, Магистр поинтересовался: — Потери пока неизвестны?

— Бримс… — недовольно протянул Архимаг. — А об этом не рано еще говорить? Не всех тварей из города вышвырнули, а ты уже отчета требуешь…

— А все-таки?

— Как хочешь. — Льер Виттор пожал плечами и поманил своего помощника. Тот уже протягивал правителю Нолда короткий список. — Так, что у нас здесь… Два морских охотника потоплены со всем экипажем: они пытались прорваться в акваторию порта и помочь мирным судам, но сами стали жертвами еще первого натиска. Сбит один штурмовой пузырь, и уже нашли тела четырех Истинных магов и всех членов экипажа. Особая часть под командованием капитана Торка потеряла больше половины списочного состава, полностью разрушены десять боевых големов. Число погибших жителей Гамзара неизвестно, но счет явно идет на сотни, а то и на тысячи.

— Немало! Насколько я понимаю, пузырь сбили откуда-то отсюда…

— Похоже на то… И наверняка тем же самым способом, каким в прошлый раз потопили один из охотников! Одного из уцелевших магов успели расспросить, и он в красках описал атаку.

— Значит, никаких сомнений в связи пиратов со всем этим беспределом нет? — скорее рассуждая вслух, чем спрашивая, произнес Бримс. — А ведь придется еще разобраться с произошедшим в Тортуле…

— Ну Талик очень предусмотрительно объявил в Совете всю операцию в Змеином разведкой боем. Наш новоиспеченный Магистр Охранителей решил подстраховаться и заранее подстелить соломы, — хмыкнул Архимаг и по-мальчишески подмигнул Бримсу. — Он оказался неплохим политиком! Теперь все потери будет очень просто объяснить…

— Просто, только как бы он не решил в будущем по стопам Дитрима пойти, — проворчал Магистр Наказующих. — Да и мы хороши, решили и пиратам их место показать, и силы их не лишить, а вышло все из рук вон плохо!.. Что там?!

К беседующим Высшим магам подбежал молодой лейтенант с нашивками морского корпуса Безликих и бодро отрапортовал:

— Лэр, вернулись трое бойцов. Полковник Льерон передает, что обнаружено несколько провалов, ведущих в катакомбы. От монстров район уже очищен, и он просит срочно прислать Ищущих. Там полно следов Запретной магии, а следящие артефакты едва не дымятся. Даже амулеты связи отказали!

— Что слышно про Светорожденных? — подобравшись, точно зверь перед прыжком, потребовал ответа Бримс.

— Они окружили один из провалов и, кажется, готовятся к спуску вниз…

— Мархузово отродье, снова опаздываем! — разъярился Бримс, и нахмурившийся Виттор кивнул. Уступать инициативу Длинноухим никак нельзя!

В сопровождении охраны Высшие маги поспешили к ожидающему их отряду. Все недавние стычки с эльфами, на языке дипломатии названные недоразумениями, были успешно улажены, но… Соперник, он и перед лицом общей угрозы останется соперником! Пока баланс сил в городе соблюдался, а через два-три дня из Нолда прибудет большая воздушная флотилия, да только и Светорожденные не собирались сидеть сложа руки. С Бримсом уже успел связаться Айрунг, выживший во всей этой переделке, и сообщил о стычке из-за раненого короля. Мальчишки, конечно, слишком увлеклись самодеятельностью — не стоило столь открыто показывать враждебность и пытаться завладеть без сомнения ценным призом, — да только эльфы оказались готовы и к такому повороту. Виттор решил послать к обожженному магией Гелиду лучших целителей, но чуть позже, когда его доставят в Равест. Вряд ли сейчас стоило связываться с распаленными схваткой Перворожденными, окончательно наложившими лапу на молодого Ранса.

Впрочем, Наказующим было запрещено помогать Длинноухим, даже когда те схватились с Туманами Глубин. Надо сказать, что новость о появлении двух оживших кошмаров древности Бримса врасплох не застала — все же он ждал чего-то подобного, — но изрядно удивила. Да еще Айрунг рассказал о противнике короля Зелода, заставившего его так надорваться… Целых три Луръяпхета!!! Живых, жаждущих мести, только-только вырвавшихся из подземных саркофагов, где они спали тысячелетиями!

Эльфы имели свои счеты к наследию Древних и за свою историю научились неплохо управляться с самыми разными монстрами. Магистр Наказующих еще не получил свидетельств схватки с порождениями Бездны, но эхо чародейской битвы докатилось до них с Архимагом, несмотря на чудовищные помехи от темного ритуала. Перед глазами Магистра так и вставали картины сражения: десятки лучников, выпускающих заговоренные стрелы, способные рвать даже призрачную плоть монстра, лесные чародеи с посохами Силы, играючи швыряющие молнии, и пара-тройка князей-магов, за спинами своих бойцов творящих чародейство для добивающего удара!

— Бримс, тебе не кажется, что здесь смердит чем-то исключительно ужасным? Чем-то таким, на фоне которого даже гибель такого огромного города покажется досадной мелочью? — заговорил Виттор, до того молча шагавший рядом с Магистром.

Они как раз приблизились к небольшому переулку, где их ожидали бойцы полковника Льерона, где и обделенный Даром человек легко уже мог определить, что совсем рядом произошло нечто действительно потрясающее. Два стоящих рядом дома буквально разметало на части мощным взрывом, мостовую усеивали осколки стекла, черепица, каменные обломки всевозможных форм и размеров. Несколько деревьев, чудом уцелевших после взрыва, теперь напоминали черных разлапистых уродцев из Запретных земель — несчастные растения не устояли перед выдохом Бездны. У порога одного из домов лежали два скрюченных, высохших тела, покрытых омерзительными язвами.

Магистр Наказующих, сбросивший здесь весь свой напускной лоск, лишь мрачно покосился на Архимага.

— Жуть, почтившая своим присутствием эту несчастную улицу, уже давно ускользнула. Здесь, — Бримс обвел руками вокруг, — следы почти исчезли, а вот в Астрале… пласты Реальности попросту разорваны чем-то по-настоящему могущественным. Там сейчас нечто невообразимое, все еще кровоточащая рана… Я бы сказал, что здесь был дух обитателя Истинного Мрака, затем ушедший тропами Астрала…

— Бримс, это все весьма поэтично и образно, но нам ведь нужна конкретика! — раздраженно выдал Архимаг, точно охотничий скорт, принюхивающийся к чему-то в воздухе. — Полковник, насколько я понимаю, в переулке образовался провал, ведь так?..

Пока Высшие маги обсуждали увиденное, пришедшие с ними Ищущие уже взялись за работу: устанавливались треножники под исследовательские артефакты, активировались заклятия познания. Впрочем, Архимаг и его верный соратник не собирались тратить время впустую.

— Полковник, подготовьте сопровождающих и снаряжение, мы с льером Виттором спустимся вниз!

— Лэр, я не могу вам ничего советовать, но, быть может, пусть туда сначала полезет кто-то другой?! — Старшему охраннику такая инициатива подопечного очень не понравилась, и его тут же поддержал энергичным кивком полковник.

— Если Архимаг и его Магистры не в состоянии противостоять какому-то порождению Мрака, тогда остальным следует немедленно начинать готовиться к концу света! — ответил вместо Бримса льер Виттор. — Давайте быстрей! Мне почему-то кажется, что Длинноухие уже внизу…

Архимаг в своем предположении не ошибся. Слишком много времени ушло на поиск фонарей и веревок, непростым оказался и сам спуск. В подобных местах нельзя во всем полагаться на магию, а каждый шаг следует проверять и перепроверять, чтобы не попасть в ловушку Тьмы.

Вызванный колдовством разлом прошел через три подземных яруса и вел в небольшую сухую пещеру со следами кирки на стенах. Из нее выходили два узких лаза, но чародеи безошибочно повернули в правый — они шли по невидимым простым смертным следам магии Тьмы.

Идти оказалось совсем непросто — потолок то опускался, то поднимался, постоянно менялось и расстояние между стенами. Идущий первым Бримс то и дело начинал ругаться, заставляя напрягаться идущих следом охранников. Им такое сумасбродство совершенно не нравилось! Магистр не должен так рисковать, но и оспорить его решение они никак не могли.

Наконец проход вывел в огромную пещеру, в которой оказалось полно конкурентов Нолда — эльфов. Оставаясь детьми лесов и полей, они прекрасно себя чувствовали и в подземельях. Шесть больших ламп разгоняли тьму, выхватывая фигуры Перворожденных, деловито снующих вокруг каменных колонн и перед огромной плитой в дальнем конце пещеры, теперь расколотой напополам.

— Да озарит вас Свет! Льер Виттор, льер Бримс… — Отряд нолдцев ждали. Их встретил улыбающийся эльф с медальоном Совета князей Маллореана и знаком клана Голос Света. — Позвольте представиться: посланник Совета при дворе короля Зелода, Ллаурин.

— Счастливы видеть наших союзников в деле Света, — протокольно улыбнувшись, произнес Архимаг. — Рады, что Светорожденные братья первыми достигли логова Тьмы, и надеемся, они не будут мешать нам искать ключи к произошедшим в Гамзаре бесчинствам?

— Что вы, уважаемый льер, как можно?! Наоборот, мы желаем поделиться с вами всем тем, что удалось узнать! Обнаружение последнего Храма Спящих в Глубинах слишком серьезное событие, чтобы играть в секреты и тайны.

Пока Виттор задумался над внешне нейтральным тоном длинноухого дипломата, в разговор вступил Бримс.

— А можно немного подробней про… Храм?

Эльф в ответ лишь вежливо улыбнулся и приглашающее махнул рукой. Если Перворожденные не хотят о чем-то говорить, то выбить у них желаемое можно лишь под пыткой.

Нолдцы шли к колоннам, бросая по сторонам настороженные взгляды. Бримс отмечал суетливую спешку, царящую среди Перворожденных. Они походили на мальчишек, пойманных на соседском поле, теперь спешно прячущих ворованное добро. Что-то Длинноухие здесь нашли… Магистр Наказующих напряженно проводил взглядом эльфа, осторожно несущего нечто тщательно упакованное в сверток в локоть длиной.

— Наши маги утверждают, что здесь располагалась темница для одной невообразимо древней твари. Даже не самой твари, а одной лишь ее тени. Там, дальше, на плите еще видны следы запирающих и охранных рун, ограждающих мир от монстра, но теперь… все печати сорваны, плита расколота. Три Луръяпхета спали подле своего хозяина, и, когда он вышел в мир, они тоже обрели свободу… — заговорил эльф, махнув в дальний конец пещеры, где продолжали работать его сородичи.

— Так вот зачем понадобился Темный аркан на побережье. Кто-то решил сбить печати, а нападение монстров стало гигантским жертвоприношением в обряде! — процедил Бримс и повернулся к Светорожденному. — Спасибо за помощь, но дальше мы разберемся сами.

Спокойно, точно давно ожидал именно этого предложения, эльф с достоинством кивнул и удалился к своим.

— Не слишком ли резко? — поинтересовался Виттор, но магистр равнодушно отмахнулся:

— Не до того сейчас. Пусть Ищущие немедленно займутся барельефами на колоннах, а как только зарисуют все до последнего значка, то немедленно отправляют в Академию на расшифровку.

Заинтересовавшийся Архимаг принялся внимательно изучать резные рисунки, но Бримс не стал дожидаться, пока тот сделает правильные выводы:

— Похоже, мы обнаружили четвертый фрагмент пророчества из Фиора, во всяком случае, мне кажется это очень похожим на правду!

— Какая… странная новость, — медленно произнес Виттор, повернувшись к Магистру Наказующих.

Льер Бримс раздраженно дернул щекой:

— Я не знаю, что здесь вырвалось на свободу, куда оно ушло и что будет делать дальше… Мне нужен ключ, и я очень надеюсь найти его в этом послании Древних!

ГЛАВА 26.

Всякая смута — это не только много пролитой крови и горе, стучащееся в дом простых, сторонящихся грызни за власть людей, но и шанс половить рыбку в мутной воде для авантюристов и проходимцев всех мастей. Жажда легкой наживы, когда на один вложенный гильт приходится сотня полновесных фарлонгов прибыли, заставляет плутов всех рангов и сословий влезать во всевозможные переделки и сомнительные предприятия. Смута была и будет идеальным временем для сведения личных счетов или платы по старым долгам, и нет лучше времени для мести, чем период безвластия и беспорядков. Ну а если встать на сторону одного из претендентов на место правителя, чья победа кажется неоспоримой, то, в конце концов, можно и героем прослыть!

Где-то в таком духе размышляли несколько богатых купцов из Рогевы, решивших разделаться с конкурентами из города Дахи. Война за трон халифа Лайлата никак не кончалась, и подобные мысли приходили в голову многим, давая работу наемникам.

В Рогеве уже собралось полтора десятка вольных отрядов, желающих выполнить заказ нанимателей. Вокруг города вырос палаточный лагерь, пестрящий всевозможными сигнами и штандартами, где почти три сотни опытных солдат ждали приказа.

— К'ирсан, похоже здесь собрался весь «цвет» наемничества по эту сторону Орлиной гряды. И не скажу, что мне это нравится! — провозгласил Терн, когда их отряд неспешно въехал на центральную «улицу» лагеря.

— Ничего страшного… Пристрой ребят где-нибудь на окраине, а я поговорю с нанимателями! — Кайфат указал в сторону большого шатра из парусины с золотым шитьем и тронул коня коленями. Уже через плечо он бросил гоблину: — Гхол, ты давай сразу в город и займись моей просьбой…

Зеленокожий коротышка покрепче сжал копье и воинственно выпятил подбородок, правда, под насмешливым взглядом Согнара немедленно стушевался.

— К-командир, а деньги? — Слово «хозяин» давалось гоблину несравнимо легче, но он старался исправиться.

— Возьмешь у Терна!

К'ирсан уже ускакал, поэтому свое недовольство сержант высказал ушастому коротышке, но тот на слова друга хозяина даже не обратил внимания. Кайфат, по-прежнему мысленно именуемый Рыргой, дал Гхолу поручение, и не дело отвлекаться на всякую ерунду. Тем более он знал, как можно парировать выпады Терна, и попросту назвал требуемую сумму. Ругань и крик сержанта изрядно развеселили бойцов отряда, что разъярило его еще больше.

— А ну пошевеливайтесь, хфурговы дети! Приказ командира все слышали?! Так бегом выполнять!

В отличие от многих других наемных отрядов у К'ирсана поддерживалась железная дисциплина. Жутковатая слава непревзойденного бойца и великого мага не допускала и мысли о неподчинении, чем в открытую пользовался сержант. О гоблине, спрятавшем тяжелый кошель за пазуху и не спеша потрусившем в сторону городских стен, Терн уже забыл…

Кайфат вернулся через три часа, когда Тасс коснулся краем горизонта. Палатки были поставлены, на костре аппетитно булькал котелок, а солдаты уже удобно устроились на притащенных откуда-то бревнах. Чуть в стороне, по привычке сторонящийся людей сидел Гхол, прижимая к груди большой сверток, крест-накрест перевязанный бечевкой. Содержимое пакета вызывало у бойцов немалый интерес, но к зеленокожему коротышке никто не приставал: придет командир и если захочет, то сам скажет. Терн по привычке распекал кашеварящего солдата, старательно делая вид, что ему наплевать на урга и поручение капитана.

— Мы наняты, — первым делом сообщил К'ирсан, появившись возле костра. Найдя взглядом гоблина и обнаружив у того в руках пакет, капитан довольно усмехнулся.

— И что за работа? На каких условиях? — немедленно спросил Терн, показав оживившимся солдатам кулак: не встревать!

— Захват Дахи. Плата не настолько щедрая, как ожидалось, но и не гроши. На отряд выходит десять фарлонгов в седмицу плюс пятьдесят фарлонгов после штурма выжившим… Кроме того, наниматель обещает неплохие премиальные отличившимся, а также дал слово на три дня отдать город отрядам, — с недоброй усмешкой сообщил Кайфат. — Хотя что касается меня, то я бы отправился туда и даром. Уж больно богатый городок!

Сказанное настолько не вязалось с характером командира, что Терн едва не открыл от удивления рот. Возникло даже страшное желание подойти и потрогать Кайфата рукой — не подмена ли! Словно прочитав мысли друга, К'ирсан едва заметно ему подмигнул.

Сказанное капитаном, если и взволновало бойцов, то не слишком сильно. К'ирсану, уверенно ведущему отряд от победы к победе, доверяли. Если он надеется сорвать большой куш, то так тому и быть, да и не такая уж и маленькая плата им всем обещана.

— Для вас у меня есть еще одна новость. Как-то так сложилось, но у нашего отряда нет знамени, символа, который ведет в атаку. Это неправильно! — спокойно, без излишнего пафоса, даже с некоторой насмешкой сообщил солдатам К'ирсан. — Поэтому с сегодняшнего дня у нас будет такое знамя…

По знаку капитана Гхол срезал бечевку и развернул пакет. Мгновение — и в руках К'ирсана появился большой ярко-зеленый прямоугольник с вытканным на нем огненно-красным кругом с семью языками пламени.

Особенно бурной реакции появление стяга у солдат не вызвало. Кто-то поцокал языком, кто-то хлопнул ладонями по коленям, но в большинстве своем все остались равнодушны. Появилось знамя, и что с того?! Денег им это не принесет, а символ… если капитану так нужен этот символ, то пусть будет!

— К чему вся эта затея со знаменем? — тихо поинтересовался Согнар у К'ирсана, пока тот сосредоточенно крепил край флага к древку копья.

Вокруг вертелся Руал, считавший происходящее игрой и потому старательно мешавший хозяину. Солдаты отряда уже разбрелись по палаткам, и у костра продолжал сидеть один лишь Гхол.

— Знаешь, Терн, пророк Хурбин сказал мне одну очень правильную вещь…

— Опять этот мархузов провидец! Да забудь ты всю эту дребедень с предназначением и Судьбой. Просто плюнь и забудь!

К'ирсан вспышку друга проигнорировал. Задумчиво уставившись поверх костра, он не спеша заговорил:

— Так вот, Хурбин сказал так: «Вся твоя жизнь пройдет под знаменем пророчества. Над судьбой не будут властны провидцы, но тень из Фиора не оставит до самой смерти… Твоей или этого мира!».

— Мне особенно про мир понравилось, — заворчал Терн, заставив Кайфата рассмеяться. — Ладно, ты решил завести в хозяйстве знамя. Но тогда что означает красный Тасс на зеленом? Я ж в баронском замке не только солдат гонял, но и книжки читал. Не удержался и пробежал-таки глазами эти Фиорские пророчества…

— И? — поторопил его К'ирсан.

— Хочешь сказать… — начал было Согнар и тут же громко расхохотался. — Да ты ж просто решил поиздеваться надо всеми этими любителями читать тронутые плесенью бумажки, а потом, дрожа от страха, развешивать глупые ярлыки на окружающих!

Кайфат едва слышно хмыкнул в ответ, но чувствовалось, что он доволен.

Наемная армия купцов Рогевы отправилась в поход через день после прибытия отряда К'ирсана. Пусть набралось всего лишь неполные четыре роты бойцов, но для штурма не самого крупного города таких сил вполне хватит. Во главе собранных вместе разношерстных отрядов капитаны общим голосованием поставили лин Вимара, командовавшего четырьмя десятками всадников. По мнению большинства, он обладал двумя неоспоримыми преимуществами: о нем слышали и его уважали почти все наемники, и он не проиграл ни одной битвы.

Кайфат в предшествовавших голосованию бурных дебатах участия не принимал, предпочитая отмалчиваться. Он не рвался в генералы, ровным счетом ничего не зная о большинстве отрядов и их командирах, но и в тени таиться не стал. Долгая осада Дахи или кровавый штурм совсем не вязались с планами К'ирсана, потому он первым поддержал дерзкую задумку Вимара с захватом южных городских ворот. Среди остальных командиров подобных безумцев не нашлось, и сомнительная честь встать на острие атаки досталась Кайфату без лишних споров.

Как и следовало ожидать, идея командира совершенно не понравилась Терну. Уравновешенный, немного отстраненный голос К'ирсана никак его не успокоил. Сержант прекрасно знал о соотношениях потерь нападающих и обороняющихся, а также о десятках уловок, на которые идут и те и другие ради победы. Желание стать наживкой в ловушке почти безо всяких шансов на успех казалось для Согнара весьма глупым, а потому недостойным внимания.

— К'ирсан, то, что ты мне сейчас описал, выглядит как настоящее безумие! — схватившись за голову, простонал Терн. — Ты взрослый мужик, а вся твоя авантюра выглядит ребячеством мальчишки, решившего покрасоваться перед смазливой девкой…

— Я всего лишь поддержал решение нашего генерала, — отрешенно проговорил капитан. — Даху надо захватить максимально быстро! Смута в Лайлате не вечна, и, быть может, уже сейчас новый халиф умащивает свой зад на троне… Вряд ли он захочет терпеть наглость пришлых наемников, да и громить свои города точно не позволит!

— С халифом это ты загнул… У любого новичка-властителя десяток седмиц уйдет на укрепление шатающегося престола, и лишь потом он вспомнит про дела подданных.

Кайфат упрямо наклонил голову, и Терн тут же замахал руками:

— Ладно-ладно. Все, я с тобой согласен! Но тогда скажи: зачем ты вызвался лезть в самое пекло?! Что-то я сомневаюсь, будто это тоже решение нашего генерала…

К'ирсан поправил маску на лице и с неприятным холодком в голосе пояснил:

— Среди собравшихся я не увидел никого, кто справился бы лучше меня!

— О боги! Хорошо, я еду с тобой! — снова простонал Согнар, но, натолкнувшись на взгляд друга, сухо спросил: — Что не так?!

— Ты останешься во главе отряда, а со мной поедет Гхол.

— Но…

— Не спорь. Ты и сам знаешь, что без тебя ребята влезут в передрягу и погибнут зазря.

Терн поморщился, словно глотнул из кувшина уксуса вместо вина, и сплюнул. Как всегда, К'ирсан оказался прав.

* * *

Защитники Дахи заранее узнали о приближении небольшой наемной армии их завистливых конкурентов. На невысоких стенах из необожженного кирпича дежурили стражники, а крепкие ворота были наглухо закрыты. Город ждал незваных гостей, и, пусть его гарнизон был не слишком велик, атакующие дорого заплатят за нападение.

— Гхол, хватит трусить, — с удовольствием подставив лицо лучам Тасса, произнес К'ирсан.

Вместе с зеленокожим коротышкой он подъезжал к городским воротам, оставив армию в двух-трех милях позади. Его конь, не понукаемый всадником, лениво трусил к Дахе, а рядом, положив поперек седла копье-пальму, трясся на муле гоблин. Гхол то и дело принимался шумно ерзать в седле, дергать уздечку или прочищать нос.

— Хозяин, я ничего не могу с собой поделать! — севшим голосом просипел ушастый гоблин и громко чихнул. — Я как подумаю, что нас через несколько минут убивать начнут, то сразу же такой страх наваливается…

— Оставь все раздумья на потом. Наслаждайся жизнью, дыши полной грудью… А страх, страх пусть бурлит в крови, не затрагивая голову. Черпай в нем силу, вспомни, как много ты уже пережил и сколько еще предстоит…

— Я пробую, но пока не получается… — стуча зубами, проговорил Гхол, но тут же сжал челюсти.

Гордо восседающий на плече у хозяина Руал с осуждением засвистел. Маленький охотник буквально купался в источаемом К'ирсаном спокойствии, и суетливый гоблин зверька раздражал.

Капитан погладил четвероного друга и покосился на зеленокожего коротышку. Ушастый малыш отчаянно трусил перед любым серьезным событием, но, оказавшись в самом центре смертоносной карусели, он преодолевал страх.

— Куда прешься, морда?! Не видишь — закрыто? — К'ирсану оставалось проехать до ворот два десятка саженей, как его окрикнул со стены изнемогающий от жары стражник. Разговор с чужеземцем казался ему хоть каким-то развлечением.

Прищурившись, Кайфат посмотрел на крикуна и, помедлив, ответил:

— Мне надо в Даху!

Прочистив горло и смачно сплюнув, стражник не без насмешки посоветовал:

— Советую тебе проваливать, иноземец. Сюда идут наемники Рогевы, и, если не хочешь, чтобы тебя казнили как их подсыла, то…

— У меня письмо из Суры для городского головы! Велено передать лично в руки…

Невозмутимости Кайфата могли бы позавидовать каменные изваяния. Не спеша, он стянул перчатки и достал из-за пазухи туго перевязанный свиток с блестящей золотом печатью. Маги, нанятые Рогевой, за ночь сделали подделку, способную послужить пропуском в город. Вблизи ее легко распознать, ну так К'ирсану и надо всего лишь попасть за ворота!

— А не врешь?! — недоверчиво рыкнул стражник, но, вновь поймав характерный золотистый отблеск печати, добавил: — Погоди!

Багровая рожа скрылась за гребнем стены, но почти сразу появились две другие. Боясь какого-то подвоха, не растерявший бдительности стражник позвал из караулки отдыхавших товарищей, и теперь те не испытывали к незнакомцу ни капли доброжелательности.

— Гхол, надеюсь, ты ничего не забыл? — наклонив голову набок и задумчиво уставившись на створки ворот, спросил К'ирсан. — Местные колдуны — такие затейники, и для взлома этих поганых ворот понадобится очень сильно пошуметь. Зачарованы они на совесть! Так что остается следовать задумке нашего генерала и его колдунов…

— Хозяин, я не подведу! — пробормотал гоблин, привязывая животных к вколоченному в песок длинному штырю с петлей.

Кайфат повернул голову и лениво бросил:

— А я и не сомневался.

Их разговор прервал окрик сверху. Вернувшийся краснорожий стражник проорал со стены:

— Эй ты, не знаю, как там тебя… За головой уже послали, так что можешь оставить послание нам, а уж мы его передадим…

— Я отдам его только городскому голове лично! — решительно отрезал Кайфат, и до него донеслось тихое: «Мархуз, почему-то именно этого я и ждал…».

В разговор вступил худосочный товарищ первого стражника.

— Учти, чужеземец, ворота ради тебя никто отворять не будет! Придется довольствоваться веревочной лестницей.

— Служивые, может, хватит болтовни?! Я здесь скоро изжарюсь!

Наверху завозились, и через минуту о землю ударила нижняя ступенька лестницы. Только и ждавший этого момента Гхол рванул вперед и сноровисто полез наверх. С дорожным мешком за плечами и копьем-пальмой в руках он двигался неожиданно ловко и легко.

— Стой!!! — хором заорали стражники и даже дернули было лестницу. — Этот урод куда лезет?!

— А вы решили, что я оставлю верного слугу подыхать под мечами головорезов Рогевы?! Да за кого вы меня держите?! — громко возмутился Кайфат. — К тому же пусть осмотрится там у вас. Вдруг вы пакость какую замыслили?!

На стене раздалась многоголосая заковыристая брань, но скидывать гоблина вниз не стали. Как только Гхол перемахнул через гребень, К'ирсан поспешил следом за ним. Теперь счет пошел уже на минуты, если не на секунды.

Оказавшись на деревянном настиле с внутренней стороны стен, капитан быстро огляделся и, не обращая внимания на лучников, взявших их с Гхолом на прицел, принялся спускаться на площадку перед воротами. Сунувшегося было следом гоблина остановил тычком копья стражник:

— А ты здесь постой, уродец! Вот разберутся с твоим хозяином, и твоя очередь придет.

Гоблин покорно кивнул и застыл, опираясь на верную пальму. Притаившийся на плечах хозяина Руал неожиданно встрепенулся и поскакал к стоящему в отдалении стрелку. Вскочив на небольшой выступ, он встал столбиком и смешно сложил перед собой лапки. Глаза-бусинки принялись с любопытством изучать все вокруг. Напрягшийся поначалу лучник немедленно расслабился.

— Уважаемые фалеты, кто готов проводить меня к городскому голове, дабы я мог передать послание от Торговой гильдии Суры? — с непонятным для стражи удовлетворением спросил К'ирсан, остановившись в нескольких шагах от группы воинов. Облаченные в легкие доспехи и с обнаженными мечами, они настороженно следили за незнакомцем.

— О, я буду рад вам помочь, уважаемый. Вот только проверю кое-что… Вы ведь не будете возражать? — мягко улыбаясь, сообщил вышедший из-за спин солдат толстяк. В руках у него мягко светился золотой посох с навершием в виде паутины в круге. Маг из Братства Отрекшихся, и никто другой!

— Жаль, конечно, но все-таки придется, — брезгливо отбросив в сторону поддельное послание, сказал К'ирсан и одним стремительным движением выхватил меч. Магия хлынула по жилам и наполнила зачарованный клинок Силой. По ставшему полупрозрачным лезвию побежали зеленоватые искры рун. Это выглядело бессмысленным позерством, но Кайфат решил не нападать первым, дать врагу время опомниться.

Первым среагировал маг. Чародей легко взмахнул посохом, активируя заложенное в него заклинание, и вокруг К'ирсана засверкали десятки вспышек, в секунду обернувшихся сетью из обжигающего света.

Чужое заклятие неожиданно легко прорвалось сквозь щиты Кайфата, заставив его взреветь раненым зверем. Выдав на одном дыхании дикую смесь из гоблинских и тролльих ругательств, он ударил по вражеской волшбе всей силой своего Дара. Со стороны это выглядело как взрыв из тысяч зеленых чешуек, в клочья разорвавший колдовскую сеть. Свобода! Вражеский чародей, не ожидавший от жертвы подобной прыти, вновь занес посох для удара, но поздно… К'ирсан уже стоял рядом, а его клинок атакующей змеей пронзил горло мага Дахи. Еще шаг, разворот, и заколдованный меч — а по сути чародейский артефакт — врезался в самый центр окованного железом щита, сбив с ног незадачливого воина. Усиленный магией удар буквально отшвырнул несчастного в сторону, а К'ирсан уже развернулся к его жаждущим мести товарищам.

Почти одновременно с Кайфатом на стражников напали и Гхол с Руалом. Гоблин без особых затей ткнул защитника Дахи острием копья в живот, а потом столкнул с помоста. Над головой тут же прошуршали стрелы, и коротышка распластался на досках. Жуткий крик со стороны стрелявшего подсказал, что Ночной Прыгун нашел себе жертву и сбросил-таки обличье забавного пушистого зверька…

— Гхол, пошевеливайся!!! — заорал К'ирсан, отбиваясь от разъяренных гибелью мага воинов. Чародейский посох откатился в сторону, и капитан мимолетно пожалел о потере такого замечательного артефакта. Сейчас не о полезных приобретениях думать надо, а о собственной жизни заботиться.

Вдоль стен уже бежали лучники, а из караулки выбегали вооруженные стражники. Как бы ни был хорош К'ирсан с мечом, но его неизбежно сомнут числом, а швыряться во все стороны пульсарами и молниями ученик Шипящего не хотел. Пусть наблюдения нолдских магов можно не слишком опасаться, но привлекать внимание со стороны рогевских соратников еще и талантами могучего чародея не стоит. Вокруг засвистели стрелы, и Кайфат с удвоенной яростью набросился на солдат, сбивая прицел лучникам. Вряд ли они хотят зацепить кого-то из своих!

По лестнице за спиной капитана кубарем скатился Гхол и кинулся к воротам. В одиночку К'ирсан не мог остановить врага, и несколько обошедших его со спины стражей набросились на гоблина.

— Ы-ых! — завопил в испуге ушастый коротышка и сорвал с шеи ожерелье из костяных пластин. Малыш, следуя указаниям хозяина, сам заговорил каждую из них, и теперь воззвал к чарам. Руку, сжимающую примитивное украшение, окутало серебристое сияние, и Гхол, размахнувшись, швырнул амулет под ноги нападающим. Во все стороны от места падения брызнули струи дыма, задевшие ноги двоих стражников. Сведенные мгновенной судорогой мышцы отказались служить, и с криками боли солдаты повалились в пыль. Бежавший следом за ними широкоплечий вояка обежал упавших товарищей и с кривой ухмылкой на лице ринулся на растерявшегося гоблина.

Зеленокожего коротышку спас Руал. Смертельно опасный зверь из Запретных земель стрелой слетел со стены и запрыгнул на плечи солдата. Отбросив в сторону меч, воин принялся с криком отдирать шипящего Ночного Прыгуна. Кольчужный воротник пока держался и защищал горло от зубов маленького хищника, но щеки стражника уже окрасились кровью. Гоблин оказался забыт.

Гхол немедленно воспользовался моментом и вытащил из заплечного мешка тряпичный сверток. Через секунду на свет появились два стальных штыря с резьбой на рукоятях. Ловко вогнав по стержню в створки ворот, гоблин быстро навинтил два небольших деревянных диска, испещренных мелкими значками. Хитрая конструкция магов лин Вимара должна сокрушить городские ворота, почти не защищенные магией со стороны Дахи.

— Готово! — прокричал Гхол, пробуждая собранные артефакты нажатием на едва заметные выступы на дисках. С тихим гудением творения магов начали вибрировать.

Гоблин свистнул все-таки справившегося с противником Руала и рванул в сторону. На бегу он успел подхватить копье, выпавшее у него из рук во время падения, и дальше ушастый коротышка бежал, по-бабьи выставив его перед собой на манер ухвата…

Вопль гоблина застал К'ирсана как раз в тот момент, когда он, прикрываясь оглушенным стражником и угрожая остальным мечом, медленно пятился к воротам. В пыли валялось уже четыре неподвижных тела, но врагов оставалось еще слишком много. Пока защитники Дахи соображали, что может значить поведение гоблина, как Кайфат буквально швырнул раненого в их сторону, а сам рванул в другую. Пусть основной удар артефактов должен прийтись по воротам, но лучше оказаться от опасной волшбы как можно дальше. Жаль только, капитан немного опоздал, и громкий хлопок застал его в опасной близости от ворот. Волна горячего воздуха ударила в спину, и К'ирсан успел ощутить, как земля уходит из-под ног и на него стремительно надвигается серая стена…

* * *

В этот день К'ирсану повезло дважды, и он был готов отблагодарить любого из богов, вдруг озаботившегося его судьбой. Первый раз он уцелел после удара о стену дома. Взрыв швырнул его на камни точно тряпичную куклу, но капитан отделался ушибами. Для его закаленного кровью Рошага и тренированного Шипящим тела это — сущая безделица.

Второй раз ему повезло, когда защитники города, забыв обо всем, ринулись прикрывать пролом, возникший на месте, казалось, несокрушимых ворот. Про двух рогевских подсылов попросту забыли, оказавшись перед лицом стократно более опасной угрозы: как только гоблин собрал артефакты, о том тут же узнали маги генерала, и появившееся вдали облако пыли предупредило о появлении армии.

Кайфат осторожно отполз за угол, где притаился за вкопанной в землю сорокаведерной бочкой с водой. Со всех сторон звучали встревоженные голоса, и новое укрытие показалось капитану не слишком надежным. На бегство наемника пока никто не обратил внимания, но все же…

— Разорви меня Кали! — одними губами произнес К'ирсан и, приподнявшись на локтях, перевалился через край бочки. В нос неприятно пахнуло застоялой водой, но придется терпеть.

Скрывшись под водой, Кайфат некоторое время выжидал, задержав дыхание, пока поверхность успокоится, и лишь затем медленно всплыл и сделал осторожный вздох. Губы ощутили мерзкий привкус, но капитан старался об этом не думать.

По узам, связывающим его с Руалом, до К'ирсана докатилась волна возбуждения. Похоже, у Гхола с Прыгуном все в порядке, однако он усилием воли унял сердцебиение и потянулся к сознанию зверя… Короткое головокружение, и Кайфат посмотрел на мир глазами четвероного друга.

И первым, кого он обнаружил, стал ушастый гоблин, руками и ногами обхвативший потолочную балку в каком-то заброшенном здании. Ушастый малыш с тоской смотрел вниз, но спускаться пока не собирался. По соседней балке важно прохаживался Руал, то и дело посматривая на слугу хозяина. Положение Гхола настраивало Прыгуна на игривый лад, и он раздумывал о том, что бы такое учудить с беспомощным зеленокожим коротышкой. Приказав зверю оставить гоблина в покое, К'ирсан разорвал связь. Теперь предстояло немного подождать, но уж что-что, а ждать капитан научился…

Сознание К'ирсана скользнуло в Сат'тор, и он принялся вдумчиво проверять один внутренний орган за другим, приводя их в порядок. Раз уж выпала такая возможность, то грех ею не воспользоваться. Здесь, на Торне, Кайфат приобрел весьма полезную привычку тратить каждую крупицу своего времени с максимальной пользой, редко размениваясь на ненужные мелочи. Вот и теперь даже сидение в вонючей жиже он превратил в возможность лишний раз проверить свое и так безукоризненно работающее тело адепта магии Древних.

Сосредоточенность транса развеяло мысленное послание Руала. Зверек желал что-то показать хозяину, и капитан немедленно раскрылся перед Ночным Прыгуном.

Перед глазами возникли взорванные ворота, и толпа солдат, спешно сооружающая перед ними баррикаду из телег, корзин, обломков досок и выломанных из стен домов камней. Вот только слишком мало времени у них было, и защитники города не успевали.

Похоже, Прыгун забрался на крышу какого-то здания, и теперь К'ирсан мог во всех подробностях рассмотреть, как наемники Рогевы ворвались в Даху. Лучники на стенах не жалели стрел, но остановить несущихся во весь опор всадников они уже не могли. Стражники бросили работать и, сгрудившись позади своей хлипкой баррикады, выставили копья. Руал не передавал хозяину звуки, но К'ирсан и так представлял, как солдаты сыпали проклятиями, посылая все кары земные и небесные на голову сумасшедшим подсылам Рогевы.

Ворвавшиеся через пролом всадники заставили Кайфата вздрогнуть, столь стремительным оказался их рывок. Капитан знал, что чародеи собирались напоить лошадок какой-то алхимической дрянью для скорости и выносливости, но столь впечатляющего эффекта не ожидал. Животные стали подобны молниям во плоти: роняя клочья пены, понукаемые всадниками, они врезались в заслон, топча все на своем пути. Тела доживавших последние мгновения лошадей прорвали преграду, освободив дорогу для своих безжалостных хозяев. К'ирсан с удовольствием увидел, как четверка всадников прямо из седел прыгнула на баррикаду. Опытные воины увернулись от удара копьями, сократили дистанцию и пустили в ход мечи. Закипела сеча, а в проломе уже появились новые всадники. У некоторых в руках развевались флаги отрядов, и Кайфат с неожиданной для себя гордостью разглядел зеленое полотнище с красным рисунком. Рядом со знаменосцем скакал озверелый Терн, в щите которого уже засело несколько стрел…

«Пора!» — мелькнула мысль, и сознание Кайфата вернулось в тело. Одним рывком выскочив из воды, капитан побежал к сражающимся. Еще один меч там совсем не помешает… Но, выскочив на площадь перед воротами, К'ирсан застал переломный момент битвы — схватку магов.

Неудержимая атака опоенных зельями коней смела заслон стражников, и рогевские наемники оказались в шаге от победы. В крепость вливались все новые и новые силы атакующих, и уже бросали оружие некоторые защитники города. Остановить штурм могло лишь чудо или… боевая магия!

Откуда появились у дальнего края площади двое чародеев, никто не видел, но нельзя было не заметить их вклад в битву. Налетевший словно из ниоткуда порыв ветра оказался наполнен смертоносной волшбой. Сотня невидимых мечей в один миг изрубила сражающихся, не делая различий между своими и чужими. Изуродованные окровавленные тела повалились на землю, и лишь четверо воинов остались на ногах. Заставший именно этот момент Кайфат с удивлением узнал в троих из них Терна и бойцов своего отряда, а в четвертом — одного из магов Вимара. И если чародей смог защититься сам, то солдат спасли амулеты К'ирсана.

Быстро разобравшийся в происходящем Терн рванул в сторону, уходя из-под удара вражеских колдунов. Ошеломленные жестокой расправой бойцы поспешили следом за сержантом, едва не наступая ему на пятки. Зато маг отступать не собирался, решив принять неравный бой. Вокруг него лежали почти три десятка рогевских воинов, убитых одним внезапным заклинанием, потому вражеских чародеев следовало остановить, и немедленно!

Как и многие боевые маги, этот повелевал Огнем, и на Ветер Ножей противника он ответил тремя Стрелами Эльронда и двумя небольшими пульсарами. Маг экономил силы, прощупывая оборону противника в поисках лазейки для неотразимого выпада.

Атака захлебнулась, и наемники Рогевы бестолково толпились у входа, боясь сунуться внутрь. Остальные маги еще не подоспели, и разделаться с опытными колдунами Дахи теперь предстояло самому молодому и слабому из них.

«Э нет, ребята, так вы долго возиться будете!» — с неудовольствием подумал Кайфат и вновь спрятался за домом. На площади что-то громыхнуло, а земля под ногами дрогнула. С крыши сорвался кусок черепицы…

Пробежав пару десятков саженей по пустой улице и проскочив через переулок, К'ирсан оказался позади чародеев защитников. Те без спешки, сменяя друг-друга, точно отлаженный механизм, каждой своей колдовской атакой отшвыривали ушедшего в глухую оборону противника к пролому.

В глубине души позавидовав чужому опыту, Кайфат подскочил к магам и первым же ударом срубил голову ближайшему. Заговоренный меч играючи прошел через чужие защиты и сокрушил щиты. Второй уже начал поворачиваться в сторону убийцы товарища, но заметивший перелом в колдовской дуэли рогевский колдун неожиданно ударил молнией и отшвырнул его сажени на три назад. Недовольно рыкнув, Кайфат прыгнул вдогон, но уже и без него все было кончено — мага пронзили сразу три клинка.

— Неплохо, — похвалил Кайфат сержанта Согнара и его подчиненных. — Очень неплохо!

Терн криво усмехнулся и кивнул на двух других бойцов: дескать, орлы, что с них возьмешь! Те неуверенно заулыбались. На лицах у обоих сквозь загар проступала болезненная бледность, но клинки они держали твердо.

Со стороны ворот вновь раздались крики и топот копыт — со смертью чародеев солдаты осмелели и вновь начали входить в Даху. К'ирсан быстро спросил:

— Что сейчас происходит за стенами?

— Да наш генерал все-таки решил подстраховаться и начал штурм еще и с северной стены. Один маг вроде как должен сотворить насыпь вровень со стеной, и по ней армия войдет в город. Судя по количеству солдат здесь, там сейчас жарко… — с веселой злостью произнес Терн и осторожно поинтересовался. — А где наше ушастое недоразумение с Пушистым?

— Да целы они! — отмахнулся К'ирсан и нетерпеливо приказал: — Теперь собирай всех наших, и за мной. Ах да, не забудь зачехлить флаг! Теперь огласка нам совсем ни к чему…

— Но как же штурм… — неловко попытался возразить Согнар, но осекся под твердым взглядом Кайфата.

— А мы от боя не бежим. Более того, мы собираемся наголову разбить мощный вражеский анклав!

Больше ничего уточнять капитан не стал и склонился над телами убитых магов. Это можно называть по-разному — мародерством, сбором трофеев или грабежом мертвых, — но подобные мелочи уже давно не волновали Кайфата. Если есть малейшая возможность повысить свои шансы на выживание, то он ее упускать не собирался. В данных вопросах мораль давно ушла на второй план, а вслед за моралью изменились и взгляды на мир.

Пока Терн собирал солдат, Кайфат присел на ступеньку террасы и мысленно позвал Руала. Зверек приведет Гхола, а следом и остальные подтянутся. Капитану было наплевать на еще неоконченную битву, на защитников, как, впрочем, и на нападавших. Он пришел в Даху решать собственные проблемы, а его бойцы ему в том помогут.

Весь отряд собрался перед К'ирсаном через четверть часа, одновременно с тяжело дышащим Гхолом. Висение на потолочной балке не прошло для него даром, и гоблин едва не падал от усталости. Раздраженно сморщившись, Кайфат схватил коротышку за руки и перелил в него часть своей жизненной силы.

— Спасибо, хозяин! — залепетал Гхол, но К'ирсан его уже не слушал.

— Наша цель через две улицы отсюда. Идем тихо, но быстро, если встречаем особо ретивого защитника, то ни в коем случае не учиняем поединков, а просто убираем досадное препятствие. Ясно?! — строго посмотрев на солдат, объявил К'ирсан. — Сержант, отобрать четырех лучших стрелков, а остальные пусть отдадут им все заговоренные мной стрелы.

— Капитан, но что за цель и с кем придется сражаться?! — посыпались вопросы, попросту проигнорированные Кайфатом.

— Все поймете на месте. Никакие не чудовища и не монстры, обычные смертные! Сами увидите…

Через полчаса солдаты убедились в его правоте, и вертящийся на языке остальных вопрос немедленно озвучил Согнар:

— Капитан, ты рехнулся?! Ты собрался штурмовать банк гномов?!

— Я не собрался штурмовать, я просто решил взять банк! Улавливаешь разницу?

— Вообще-то не очень, — возразил Терн. — Банки гномов неприступны, а все ценности хранятся у них в сейфах, неподвластных самым искусным взломщикам. Ведь пытались уже раньше, находились смельчаки…

— Я не собираюсь пытаться! — оборвал друга К'ирсан, и его тон заставил умереть на языке любые возражения. — По моей команде лучники начинают обстрел особыми стрелами каждое из четырех окон банка, затем мы с Гхолом идем к входу. Малыш займется работниками, а я — дверью. Как только я вхожу внутрь, то следом идут и все остальные. Вопросы есть?! Тогда на позицию… И не забывайте следить, чтобы ни один любопытный на нас не глазел!

К'ирсан все заранее обдумал и рассчитал. Гномы предпочитали строить банки по одному проекту, размещая их по одним им ведомым соображениям в строго заданном месте. Хотя последнее весьма удобно — даже в чужом городе ты всегда скажешь, в какой стороне гномий банк! Пользуясь этим фактом, К'ирсан несколько раз посещал подобные заведения в других городах, заранее спланировав всю операцию.

Звенящие от переполнявшей их магии, стрелы взорвались в широких, забранных решетками окнах, переколотив стекла, а кое-где изрядно расширив сами проемы. Следом за первым залпом последовал второй, а за ним и третий. Один-единственный болт, внезапно выпущенный из узкого окошка-бойницы под самой крышей банка, едва не попал в Терна, но других подарков от бородатых коротышек не последовало — стрелки просто не дали им такой возможности.

Вжав голову в плечи, Гхол перебежал через дорогу и плюхнулся в пыль у самых стен банка. Спешно скинув заплечный мешок, гоблин вытряхнул связку сухих щепок, кисет с заготовленными травами, трут, огниво и деревянную трещотку. В один миг он сложил костерок, высек искру и раздул пламя. Тонкой струйкой вверх потянулся дым, и Гхол принялся тихо что-то напевать на языке ургов, раскачиваясь на пятках и бросая в огонь траву из кисета. Как только пламя начало потрескивать и дрожать, ученик шамана тут же схватился за трещотку. Издаваемые ею неприятные звуки помогали гоблину сосредоточиться, задать нужный настрой и войти в транс… Наконец движения урга, почему-то теперь совсем не казавшегося потешным карликом, приобрели плавную монотонность, а в голосе появились неживые нотки.

Наблюдавший за этим со стороны, К'ирсан довольно усмехнулся и пояснил стоящему рядом Терну:

— Ну вот и началось! С каждым разом у малыша получается все лучше и лучше. Его племя потеряло знатного шамана.

— Что началось?! — Сержант пропустил мимо ушей все славословия гоблину, уцепившись за действительно важное.

— То, что позволит нам войти внутрь! — туманно пояснил К'ирсан, усмехаясь. Маску он надевать не стал, и его изуродованное лицо с воспалившимися ранами могло заставить ужаснуться любого.

Пока командиры отвлеклись на беседу, результат шаманства Гхола стал заметен и для обделенных Даром людей. Тонкая струйка дыма, поднимавшаяся вверх, вдруг приобрела чернильный цвет, закрутилась спиралью, изогнулась дугой и принялась ввинчиваться в одно из окон банка. Костер разом стал походить на гейзер, исторгающий шипящий поток горячей воды и газа.

— Думаю, стоит подождать минут пять-шесть. Я бы на месте гномов давно уже рискнул прорываться с боем, но бородачи ведь славятся своим упрямством… — с опасным холодком сказал Кайфат, и Терн поежился как от озноба. — Прекратить огонь!

Назначенное капитаном время еще не истекло, как он не спеша подошел к входу в банк и замер перед стальной дверью, прижав к ней ладонь. Память К'ирсана услужливо подсказала нужное сочетание символов и узоров Силы, после чего ему осталось лишь наполнить конструкцию энергией. Горячая волна прокатилась от головы к правой руке, ладонь ощутила жжение, и Кайфат буквально отпрыгнул в сторону, распластавшись вдоль стены справа от входа.

— Что капитан там делает? — не скрывая любопытства, спросил один из солдат у Терна, но тот ответить не успел: чары К'ирсана начали свою разрушительную работу.

Толстая, шириной почти в две четверти дверь вздулась парусом, выворачивая петли, задрожала и с омерзительным скрежетом разорвалась на части. Большие куски рваного, искореженного металла вывалились на улицу, а один, напоминающий по форме треугольник с неровными краями, повис на сломанной петле. Старое заклинание разрыва, подсмотренное Кайфатом еще в Уззе на сломанной дубинке тролля, оказалось весьма эффективно.

— Малыш, думаю, пора!

Капитан подошел к ушастому коротышке, все еще сидящему в трансе, и провел над костром ладонью. Едва тронутые огнем щепки разом вспыхнули веселым пламенем, и через секунду перед гоблином осталась лишь горстка серого пепла. Дым стремительно развеялся, и Гхол пришел в себя.

— Х-хозяин…

— У тебя все получилось, Гхол. Я доволен! — властно сообщил слуге К'ирсан, вызвав на лице гоблина вымученную улыбку. Зеленокожий коротышка невозможно устал, но у него еще оставались кое-какие дела. — Раздай всем свою траву, пусть жуют!

Гхол кивнул и через силу поднялся на ноги. Покопавшись в мешке, он достал охапку дурно пахнущих трав.

— Сейчас малыш раздаст каждому по пучку, и вы должны будете всю эту дрянь жевать минуты две. Если кто вдруг окажется неженкой и выплюнет, то за его жизнь я не дам и ломаного гильта! — весьма убедительно произнес К'ирсан и шагнул внутрь банка.

— Что вообще, мархуз задери, происходит?! Какой-то дым, жвачка опять же эта проклятущая… — недовольно морщась, спросил Согнар, запихивая траву в рот. — Хфурга вам всем в глотку, какая гадость!

— Дома так иногда охотятся на шуш! Если находим гнездо, то шаман заклинает дым от сонных трав и гонит его в норы, потом мы их разрываем и достаем зверей, — с удовольствием ответил Гхол, отряхивая руки от мусора. — Этот же травяной сбор всего лишь противоядие!

— То есть гномы попросту уснули?! — воскликнул сержант и тут же спросил: — А как же капитан, он там не заснет?

— На хозяина такая примитивная магия не действует, да и сонные травы ему нипочем! — с гордостью сообщил гоблин и, усердно жуя, направился к входу.

Солдаты быстро обшарили все здание, но нашли лишь пятерых гномов. Почтенные банкиры и их слуги тихо сопели на полу, так и не выпустив оружие из рук. У одного из бородачей каменная крошка от взрыва раскровянила щеку, а у другого, засевшего на чердаке с арбалетом, в плече застрял обломок от расколотого ложа арбалета. Сержант приказал всех связать, а раненым еще и оказать первую помощь. Обитатели подземелий отличались мстительным нравом, и обагрять руки их кровью совсем не хотелось. Одно дело наложить лапу на сокровища, и совсем другое — лишить жизни.

К'ирсана Терн обнаружил в подвале, напротив огромной круглой двери с двумя замочными скважинами.

— Гномов обыскали? — не поворачиваясь, спросил Кайфат.

— Да, хоть ты и не говорил, но я сам пошарил у них в карманах и нашел два здоровенных ключа. Ты про это спрашиваешь? — положив хитро изогнутые загогулины на столик рядом с капитаном, сказал Терн. — Вот только что это меняет?! Говорят, даже имея ключи, их сейф просто невозможно открыть.

— Правильно! — согласился Кайфат, почесывая за ушком урчащего Руала. — Здесь есть еще запирающие чары и кое-какая хитрость. Впрочем, зачем зря время терять…

Передав другу Прыгуна, К'ирсан прикрыл глаза и приблизил ладони к дверце сейфа, стараясь не касаться металла.

Перед внутренним взором адепта пути Древних немедленно возник сложный, запутанный рисунок из линий Силы. К'ирсану было не в новинку разбираться в чужих заклятиях, но в этот раз перед ним открылось нечто действительно сложное. С наскока, по одному только наитию, в этом плетении не разобраться, впрочем, Кайфат знал, с чего начинать.

Древний труд «Искусство осады магических конструктов», давным-давно захваченный им в качестве военного трофея, на многое раскрыл глаза молодому магу. Пусть там в основном описывались принципы взлома чужих заклятий, сотворенных по принципам, ныне именуемым классическими, но ведь и он уже был не тем сопливым учеником, только познакомившимся с основами чародейства.

Современные маги не могут видеть плетений и потому используют кучу разных приемов и методов исследований, способных дать им представление о заклятии. Вслушиваясь в отзвуки колдовского отката, замеряя потоки Силы, они шаг за шагом создают контрзаклинания и заклинания-отмычки. В отличие от Древней, магия классическая основана на силе Стихий и их проекциях на Астрал, она подчинена другим законам, но для ученика Шипящего это все лишь временные трудности.

Опустившись на колени, по-прежнему не открывая глаз, К'ирсан достал нож и принялся вычерчивать прямо на полу рисунок нужной ему проекции плетения. По ходу дела он вносил коррективы, способные изменить руническое заклятие гномов и развеять смертоносные чары. Со стороны наблюдавший за происходящим Терн со смесью страха и любопытства следил за тонкой светящейся линией, срывающейся с кончика ножа и укладывающейся в замысловатые кружева. Плетение чар завораживало глаз выверенной точностью движений, извечной красотой непознанного…

Резко выдохнув, К'ирсан воткнул нож в центр рисунка и встал на ноги.

— Теперь посмотрим, что получилось, — покрутив головой, произнес Кайфат. Фраза не слишком понравилась Терну: похоже, капитан не совсем уверен в результате, а потому, быть может, стоит убраться отсюда подальше? На всякий случай… Но по дверце огромного сейфа уже побежали золотистые символы, внутри застрекотали шестеренки, раздалось несколько щелчков и… все.

— Ну и что дальше? — непонимающе спросил Согнар у друга. — Не получилось?

— Почему же, как раз совсем наоборот, — задумчиво протянул Кайфат, вертя в руках принесенные Терном ключи. Затем он начал быстро выдвигать ящики стола, стоящего у стены, пока не обнаружил два длинных стержня с рукоятями. — Ага!

Довольно ухмыльнувшись, К'ирсан укрепил ключи в специальных зажимах на стержнях и протянул один из них Терну.

— Держи. Открывать будем одновременно, ясно?

На лице сержанта огромными буквами было написано, что ему вообще ничего не понятно, но он кивнул. Держась за рукояти, товарищи вставили стержни в замочные скважины и по кивку К'ирсана дружно повернули.

— Сожри меня Тьма! — вскрикнул Терн, когда после первого же поворота из потайного отверстия в двери выскочили шесть длинных игл. Если бы кто-то в этот момент держался за ключи, то хотя бы одна из них но пронзила руку.

— Погоди! — потребовал Кайфат, к чему-то прислушиваясь.

Через несколько секунд иглы убрались, и товарищи вновь налегли на рукояти. Еще два оборота, и раздался звук отодвигающихся засовов. Дверь дернулась и под воздействием скрытого механизма отворилась.

— Бездна! Я же до конца не верил, — потрясенно выдохнул Терн. — Теперь все сокровища гномов у нас в кармане…

— Советую умерить фантазию, — в ответ рассмеялся К'ирсан. — Городок маленький, так что вряд ли мы найдем здесь больше тридцати тысяч фарлонгов. Впрочем, и с этим золотом будут проблемы… В заплечном мешке их за раз не утащишь!

Но сержанта подобная ерунда не волновала. Были бы деньги, а уж вывезти их он способ найдет!

ГЛАВА 27.

Говорят: если не знаешь, как скоротать вечность, то просто спроси гнома о камне. Эта пословица, уходящая корнями в далекое прошлое, будет верна до тех пор, пока жив хотя бы один представитель этого подземного народа. В голод и холод, в изнуряющий зной и под ливневым дождем любой гном готов часами рассказывать о пещерах, свойствах руд, каменных изваяниях предков или особенностях ковки дымчатой стали. Если, конечно, ты относишься к числу тех избранных, с кем угрюмые бородачи считают не зазорным разговаривать!

Проходя через Малую базарную площадь, где какие-то полчаса назад первая группа приняла бой с мертвяками, Олег с содроганием понял всю правдивость этой поговорки. Сладковатая вонь горелого мяса, запах мертвечины и металлический аромат свежей крови создавали не самый приятный антураж для непринужденной беседы, но Наставник Захим не умолкал.

— Согласно хроникам, здесь торговали ювелиры. Сотни смертных и бессмертных приезжали в Сердце Гор ради этих торгов, желая приобщиться к мастерству наших предков… Таких малых площадей было несколько, но все они находятся гораздо дальше в увиденных тобой на карте поселениях и на другой стороне Сердца.

Олег, все-таки отвлекшийся от происходящего вокруг, неожиданно споткнулся и чуть не упал на скрюченное изрубленное тело.

— Хфургово семя!! — выдохнул он, отскакивая в сторону. — Мертвяк!!!

Уже прошедший Захим вернулся назад и остановился над телом.

— Ну да, мертвяк. На старый костяк наросла перерожденная плоть…

— Но ведь при жизни это был гном! — попытался оправдать собственную несдержанность Олег.

— И что? Кого ты ожидал увидеть в подземных чертогах моего народа? Эльфа?! — неподдельно удивился Наставник. — Нет, разумеется, здесь встречаются и Длинноухие, и люди, и… представители других рас… Мало ли кого смерть настигла в Сердце Гор, и он был похоронен на наших кладбищах. Но прежде всего это наш город!

Спокойный рассудительный тон Искусника заставил молодого адепта Земли устыдиться собственной непонятливости. Неприятно, когда столь открыто указывают на твои ошибки.

У низкого входа в пещеру двое гномов с бочонками Желчи Дракона поливали своей отравой останки нежити, собранные в кучу. Рядом работали еще несколько подземных жителей, стаскивая в одну кучу изрубленных мертвяков. Олега передернуло.

Искусник понял причину угнетенного состояния ученика и попытался объяснить происходящее:

— Что тут поделаешь, с этой мерзостью только так и можно сладить. Иначе захоронишь их, а через сезон они снова встанут и начнут живых мучить. Неупокоенных можно победить, только если тела растворить или обратить в пепел…

— Да я все понимаю, но как-то это все слишком уж… жестоко! — пробормотал ученик, заставив Искусника остановиться.

— Жестоко приходить из-за грани смерти и гадить живым, ясно?! Все, что ты видишь вокруг, — это суровая необходимость! — рявкнул Захим и решительно затопал вперед.

Олег не отставал, но дальше шел молча, испытывая неловкость. Порой ляпнешь нелепицу, а твоего собеседника эти слова до печенок пробирают!

— Сотник Унир, не знаете, как дела у остальных? — спросил Искусник у командира их группы, беседующего с гладко выбритым гномом с рунным посохом. Собеседник сотника кивнул Захиму и с интересом посмотрел на Олега. Его он приветствовать не собирался.

— Пока неплохо. Вторая, четвертая и пятая группы тоже натолкнулись на неупокоенных. Из четвертой сообщают о каких-то пауках, но их вроде бы без особых проблем забили молотами… — мрачно ответил Унир. — Желчь Дракона отлично справляется с останками, так что за тылы можно будет не беспокоиться.

— Погибшие есть?

— Куда ж без них?! Пока пауков бить приноровились, бойцов десять-пятнадцать потеряли.

Наблюдавший за этой беседой Олег вдруг подумал, что именно сейчас он видит подлинный характер гномов. Полная сосредоточенность на работе и наплевательское отношение ко всему лишнему, наносному, в любых ситуациях заставляет относиться к ним по-настоящему серьезно. Разве можно представить подобную неспешную беседу между человеческими командирами на поле недавней битвы? Без суеты и ненужных метаний они просто обсуждают интересующие их вопросы, отбросив в сторону все несущественное. Сильный народ, достойный гораздо более высокого положения в иерархии Торна!

Третья группа возобновила движение только через час, после окончательной очистки места битвы первого отряда с нежитью. Их берегли, не пускали вперед, заставляя прятаться за спинами других. Несколько раз пришлось добивать укрывшихся в потайных пещерах и лазах мертвяков, но случалось это редко. Оставалось лишь удивляться отсутствию возмущения среди гномов его отряда, обычно охочих до драки.

Следуя заранее составленному плану, подгорные жители последовательно отвоевывали у Тьмы захваченные пещеры. Если на пути попадались развилки, то выбирался один из ходов, а остальные замуровывались. На стены накладывались отвращающие нежить чары. Олегу начало казаться, что отряды гномов, точно трудолюбивые муравьи, вгрызаются в пораженный Мраком город, пробивая свободную дорогу к одной им ведомой цели.

К вечеру, после того как отряды далеко углубились в пещерный город, Олег поинтересовался у Захима о причине столь странных приказов командиров. Зачем их отряд вообще нужен, если его не использовать в боях?!

— Эх, молодежь! Наша «избранность» закончится завтра. Площадь Королей близка, и надо молить Отца Гор, дабы нам не пришлось мечтать о сегодняшнем спокойствии! — с мрачноватым смешком ответил Наставник. — Если завтра проиграем, то вся эта возня с бестолковыми, охочими до теплой крови мертвяками станет бессмысленной.

— Зачем нам на Площадь? — Предчувствуя нечто нехорошее, поинтересовался Олег.

— Чтобы ты мог вернуть нам долг и помог справиться с воцарившимся там злом! — чеканя слова, сказал гном, вызвав у ученика неприятный холодок внизу живота.

Слова, мысленно произнесенные в ответ Олегом, вряд ли оставили бы Искусника равнодушным и могли изрядно сократить жизненный путь говорливого ученика.

К таинственной Площади Королей третий отряд отправился после долгой стоянки. Никто не хотел, чтобы вся затея провалилась из-за уставшего не выспавшегося воина, пропустившего удар или не удержавшего рукоять меча.

Через полчаса после начала движения третий отряд встретил вставших лагерем бойцов первого. Перегородив широкий тоннель огромными щитами, подогнав метатели огня и стрелометы, они создали настоящую крепость, способную выдержать атаку тварей. Своих товарищей гномы не встречали приветственными криками и не перебрасывались шутками — третью группу провожали молча, разве что Олег нет-нет да ловил на себе испытующие взгляды. Начинало казаться, что их всех провожают в саму Бездну как героев, но уже без надежды увидеть вновь.

— Ох, как это все мне не нравится! — привычно пробормотал Олег и получил дружеский толчок от Захима.

— Не трусь, ученик. Жизнь сегодня не кончается, а завтра… завтра еще так не скоро!

Дальше Олег шагал в некотором обалдении от этих слов, безуспешно пытаясь проникнуться их философией. Не получалось! От мрачных раздумий он отвлекся, когда временная застава первого отряда осталась далеко позади. С хрустом потянув шею, затекшую в глухом панцире, Олег неожиданно принюхался и едва сдержался, чтобы не сплюнуть от отвращения. Нос защипало от едкой вони, усиливающейся с каждым шагом, словно впереди их ждала свалка алхимических отходов. Идущий впереди гном неожиданно посветил на свод тоннеля, и адепт Земли с трудом сдержал подступивший к горлу комок. Камень покрывали разводы ядовито-желтой плесени с вкраплениями тошнотворной слизи, кое-где свисали гроздья белесых шариков, покрытых непонятной мерзостью.

Воина, так неожиданно осветившего потолок, внезапно скрючило, и он изверг под ноги весь свой завтрак и вчерашний ужин. Воображение, подстегнутое картиной не устоявшего перед шутками Тьмы гнома, ясно нарисовало, как кусок этой гнуси, поселившейся на своде, вдруг отваливается и падает на голову. Олега всего аж затрясло, и он цапнул висящий на поясе шлем. Лишь торопливо водрузив железный горшок на голову, адепт Земли успокоился и поднял забрало. Так как-то спокойнее!

Примеру человека немедленно последовали гномы. Дружно, точно по приказу, они принялись надевать шлемы. Пусть они мешают, но могут защитить голову, если и не от удара врага, то хоть от близкого знакомства с мерзкими творениями Тьмы.

— Стой! — прокатилась команда, и Олег заинтересованно зашевелился, пытаясь разглядеть происходящее впереди. Возвышаясь над толпой карликов, точно сказочный великан, он был в курсе всех событий, даже плетясь в задних рядах.

Впереди двигались тени, и лучи фонарей выхватывали странную шевелящуюся массу, заполнившую весь проход. Шеренга щитоносцев раздвинулась, и к непонятной преграде направился крепкий воин с мечом в руке.

— Не надо, — одними губами произнес Олег, и, вторя ему, стократ усилилось мельтешение теней в сгустке мрака впереди.

Выстреливший из темноты десяток щупалец опутал разведчика по рукам и ногам в мгновение ока.

Несчастный не успел даже испугаться, когда он взмыл воздух и скрылся во мраке. Все произошло в полнейшей тишине, разве что выпавший меч звякнул на камнях, выбив сноп искр.

— Метатель огня сюда, живо! Остальные назад! — прокричал сотник Унир, и солдаты начали медленно отступать. Прижимаясь к стенам, они пропустили громоздкий агрегат на колесах с кузнечными мехами и огромной бочкой с горючей смесью. Двое гномов из обслуги принялись дергать за рукояти мехов, нагнетая воздух, а третий начал возиться с соплом. К ним тут же подскочил сотник и принялся что-то грозно втолковывать. О пропавшем солдате никто и не думал вспоминать.

От метателя огня Олега отвлек стук колес по камням. Оглянувшись, он с удивлением увидел, как вслед за метателем катят установщик газовой завесы, напоминающий обычную пивную бочку с тремя трубками в крышке. Не дожидаясь команды, ученик быстро вытащил из сумки на поясе нечто вроде намордника с загубником и двумя коротенькими трубками. Пара минут возни, и у Олега на лице оказалась удобная и надежная дыхательная маска, совсем недавно изобретенная Искусниками гномов.

«В общем-то понятно: если есть газы, то обязательно появится и защита от них. Вот только не слишком ли подгорные хозяева опережают остальной Торн?!» — вновь подумал Олег, когда темноту прорезала струя огня, вонзившаяся в заросший щупальцами проход. Минут через десять, когда пламя начало угасать, все повторилось. Новый плевок огня, и пожар разгорается с новой силой!

Наконец кто-то из обслуги скрестил над головой руки, показывая, что все закончилось, и метатель тут же покатили обратно. Его место быстро заняла бочка с газом, уже готовая выпустить ядовитую смесь в воздух.

— Мы не помрем от этих экспериментов? — на время сняв маску, спросил Олег у вновь возникшего рядом Наставника. — Им что, огня мало?!

— Да нет, огня не мало. Одно плохо — он только лес из щупалец выжег, а как бороться с теми, кто нас ждет за его пределами, неизвестно! — менторским тоном произнес Захим и добавил: — А масочку ты все же надень, лишней не будет… Мало ли что случится!

Пока Олег обсуждал происходящее с Наставником, огонь, лишенный пищи, погас, и все услышали цокот сотни коготков, скребущих по камням, и странные шлепающие звуки. Обслуга новой смертоубийственной машины гномов забегала вокруг своего агрегата с удвоенной скоростью. Механики что-то подвернули, дернули какой-то рычаг, опустили стопор, а затем дружно, с заметным усилием опрокинули бочку на бок. Теперь со стороны она походила на огромную мортиру, подготовленную к залпу по врагу.

Цокот и шлепки нарастали, пока через горы еще горячего пепла не прорвалось несколько десятков похожих на пауков монстров с костяной броней и пять существ, сильно напоминающих кожаные мешки с шипами вокруг горловины. Именно эти небольшие шумно дышащие мешки и издавали шлепки, перепрыгивая с места на место.

Понимая, что тянуть больше нельзя, старший над обслугой повернул кран и отпрыгнул в сторону. Агрегат тут же заходил ходуном, затрясся и со свистом принялся изрыгать клубы синего дыма, повалившего в сторону наступающих тварей. Удивленный Олег активировал заклинание колдовского зрения и тут же разглядел сотни искр, укрывшихся среди ядовитых паров. Именно они направляли воздушную смесь в нужную сторону, создавая необходимую завесу.

— Отличная придумка, правда? — из-за маски невнятно произнес Наставник. Ответ ученика его не интересовал.

Бочка оказалась совсем небездонна, и через несколько минут поток газа иссяк. Внезапно Олегу пришло в голову, что неизвестно, как они сами будут проходить через отравленный участок тоннеля: сквозняк здесь почти не ощущался и облако яда могло сохранять смертельную концентрацию годами.

— Теперь считаем до тысячи и ждем распада смеси! — бодро объявил Захим и подмигнул Олегу. — Но если алхимики хоть что-то там напутали, и эта дрянь никуда не денется, то я немедленно вернусь и оторву им задницы!

Появившиеся из-за редеющей завесы пауки оказались для многих сюрпризом. Почему-то все свято верили в гибель всей нечисти, и подобного подвоха совсем не ждали.

«Кажется, мы забыли, что не для всех созданий Тьмы нужен воздух для дыхания!» — отстраненно подумал адепт Земли, начиная перебирать в памяти подходящие заклинания. Самой удачной идеей ему казалось просто обрушить свод и раздавить под камнями всю эту мерзость. Вот только за такое Захим разорвет его голыми руками, да и не сможет он учинить здесь подобную волшбу. Эти своды зачаровывали древние мастера, знающие потаенные секреты Стихии Земли, и не ему с ними тягаться.

Гномы отступать перед какими-то пауками не собирались. Сотни лезущих по стенам, потолку и полу тварей в локоть высотой их совсем не пугали. Маги с рунными посохами принялись уничтожать самых хитрых членистоногих на сводах, незримыми ударами разрывая в клочья защищенную панцирями нечисть. Смертельной волшбе монстры ничего противопоставить не смогли, и сверху на сражающихся не упала ни одна живая тварь. Зато на остальных направлениях создания Тьмы смогли достойно ответить гномам. Они запрыгивали на воинов и принимались вгрызаться в их броню, будто и не была она сделана из знаменитых гномьих сплавов. На каждого подгорного жителя нападало по две-три твари, и не всех удавалось сорвать и размазать по полу ударом молота…

Побоище продолжалось не больше четверти часа, но показалось, что прошли целые сутки. Порожденные Бездной монстры все-таки уступили выучке и вооружению гномов, но успели собрать щедрый урожай жизней. К Отцу Гор ушли сразу восемь воинов.

Самому Олегу все-таки пришлось немного повоевать: три паука проскользнули под ногами сражающихся и напали на адепта Земли, но он перемолол их в мокрую пыль давно заготовленным заклятием Камнедробилки.

— Справились ведь, а?! — возбужденно прокричал Олегу незнакомый гном, потрясая молотом с налипшими на него темными комками. — Победа!

«До победы еще как до Маллореана пешком», — пряча злую усмешку, подумал Олег. Общий мрачный настрой и предчувствие беды сменились раздражительностью и злостью на гномов, затащивших его в свой проклятый богами город.

Погибших гномов положили рядком около стен, рядом с исчерпавшим запасы смеси постановщиком завесы. Их заберут на обратном пути или же это сделают те, кто пойдет следом, если эта миссия не увенчается успехом.

В тоннеле, где сначала бушевал огонь, а потом появилось облако газа, среди кучек пепла обнаружились многочисленные мертвые тушки похожих на мешки созданий. Теперь они походили на пустые бурдюки, выброшенные нерадивыми хозяевами. Чтобы не рисковать, сотник приказал залить каждое Желчью Дракона. Не желая видеть, как от алхимического зелья расползается плоть, адепт Земли прибавил шаг.

— Сколько идти еще осталось? — догнав Наставника, поинтересовался он. Захим шел рядом с парой обладателей рунных посохов, оживленно что-то обсуждая. Речь шла, похоже, о странных живых мешках.

— Что? Ах да, уже почти пришли. Короткая галерея в сотню-другую шагов, потом Зал Встреч и Площадь Королей… — задумчиво пояснил Захим, но тут же повернулся к одному из своих коллег Искусников. Тот достал из кармана похожий на портсигар футляр, откинул крышку и принялся что-то там изучать.

— Что скажешь? — с нетерпением спросил Захим, чем изрядно удивил ученика. Подобное волнение совсем не в духе его Наставника!

— Плохо… Все по-прежнему, и те выбросы, что мы засекли, похоже, не случайны! — облизав губы, произнес коллега Захима. Выглядел он при этом весьма обеспокоенным.

Наплевав на вежливость, Олег заглянул Искуснику через плечо. В лежащем у него на ладони футляре оказался какой-то прибор со шкалой с мелкими делениями и двумя дрожащими стрелками; видимо, именно их мельтешение так не понравилось гномам.

Вся эта таинственность Олегу пришлась не по нраву.

— Случилось что-то? — сузив глаза, поинтересовался он.

— Да нет, ученик. Все, как мы и ожидали, — протянул Захим, но его коллега Искусник недовольно заворчал:

— Может, хватит юлить?! Мальчику пора все узнать.

— Как хочешь, — пожал плечами Наставник Олега и отвернулся.

Его безымянный коллега переложил посох в другую руку и похлопал ученика по локтю, будто успокаивая. Олегу страшно захотелось по-мальчишески стряхнуть чужую ладонь.

— Если механизм не врет, то тысячелетия назад поселившаяся здесь Тьма никуда не делась и по-прежнему дремлет на Площади Королей. Мы надеялись, что замеченные всплески — всего лишь ошибка, но… — Искусник расстроенно махнул рукой. — Хрустальные Врата, соединившие Сердце Гор с глубинами Бездны, это извращение самой природы Стихии, попрежнему существуют. И тебе все-таки придется как-то их разрушить!

— Да вы что, с ума все посходили?! Нельзя было рассказать мне о предстоящем безумии не сейчас, а хотя бы полгода назад?! Я же понятия не имею, как работать с порталами! — с неприкрытым ужасом попросту возопил Олег. — Я вам тут такого поназакрываю, что еще тысячу лет расхлебывать будете. Почему меня никто не учил таким вещам?!

— Хватит кричать, ученик! — вмешался Захим, заставив адепта Земли замолчать. — Пойми, никто из гномов понятия не имеет, что такое эти Врата и по каким принципам они работают. Много лет назад мы сделали ставку на чувствующего малейшие колебания Стихии мага Земли. Его интуиция, предвидение или знание магии — называй как хочешь — должны помочь на месте разобраться с этой ошибкой предков. Мы нашли тебя и научили всему тому, что могло помочь развить потенциал мага Земли. Дальше дело за тобой…

— Сходи туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что! Сказки нас и вправду учат жизни, — с горечью ответил Олег. Жаль, что об этой сумасшедшей авантюре ему не рассказали раньше, тогда бы он нашел способ уклониться от союзнических обязательств.

— Знаешь, из-за таких вот пораженческих настроений тебе раньше ничего и не говорили! — с насмешкой в голосе сказал Захим, заставив ученика покраснеть от злости.

Сжав кулаки и тяжело дыша, Олег молчал целую минуту, подбирая слова для достойного ответа, но затем просто махнул рукой и быстрым шагом ушел в арьергард их отряда.

— Сволочи! — одними губами произнес бывший пограничник. Да как они смели обвинять его в трусости?!

Разозленный адепт Земли незаметно для себя замедлил шаг, и его начали обгонять остальные члены отряда. Мимо два гнома прокатили тележку с большим ящиком, воздух над которым едва не звенел от Силы. Заинтересовавшийся Олег забыл об обиде и посмотрел на странный сундук магическим взглядом. И тут же вся злость куда-то ушла, уступив место жгучему любопытству: со всех сторон стенки покрывала вязь защитных гномьих рун. Пожалуй, рухни сейчас свод, ящик даже не поцарапает!

Олег открыл было рот для вопроса, но, натолкнувшись на свирепый взор сопровождающего тележку гнома, немедленно отвернулся. В очередной раз он коснулся запретной для чужака темы. Это уже начинает надоедать…

Названная Захимом галерея впечатляла. Если раньше красоты Сердца Гор терялись под слоем пыли или безобразными наростами, порожденными Тьмой, то здесь все оказалось иначе. Нет, потолок все так же покрывал омерзительный налет, а на полу и стенах сплошь и рядом встречались пучки шевелящихся щупалец, но… разве можно не увидеть красивейшие мозаики, стенные ниши с великолепными статуями гномов, расписные изразцы и барельефы?!

— Красиво как… — потрясенно выдохнул Олег, другим взглядом посмотрев на идущих рядом гномов.

Он прожил с ними бок о бок несколько сезонов, бывал в их поселениях и городах, спускался в шахты, но нигде еще не встречал такой потрясающей красоты. В Сердце Гор адепт Земли увидел зримое воплощение Золотого века народа гномов, символ их могущества и славы. Только действительно сильная и богатая нация, забывшая о проблемах выживания, может создавать столь выдающиеся творения. Увы, нынешние Хозяева Гор озабочены гонкой за утраченным могуществом, попыткой выкарабкаться с задворок политической арены Торна, и им не до искусства. Среди гномов теперь правит бал суровый прагматизм!

По сторонам глазел не только Олег, но и сами Хозяева Гор. Негромко переговариваясь, они подолгу замирали перед очередным заинтересовавшим их шедевром предков, счищали грязь и читали одним им понятные знаки. Бойцы отряда на время забыли о том, где они находятся, за что тут же поплатились. Нельзя превращать поход по опасным подземельям в экскурсию, нельзя. Отец Гор не терпит преступной небрежности!

Большая часть группы уже вышла в Зал Встреч, где правители подземного народа проводили приемы гостей с поверхности. Величественное убранство рукотворной пещеры давно вошло в легенды гномов и уступало лишь Площади Королей — средоточию могущества Хозяев Гор, зримому воплощению их силы и власти. В галерее задержались лишь Искусники с рунными посохами, несколько воинов да обслуга машин. Олег, держащийся особняком, с вновь вспыхнувшим раздражением наблюдал за Наставником, изучавшим прибор с дрожащими стрелками.

— Проклятье! — выругался Захим, заглянув в проход. — Какого мархуза эти болваны полезли дальше?! Сила Марка здесь просто фонтанирует… Назад, пусть сотник гонит всех назад!!!

Слабое, едва заметное свечение, разгонявшее темноту в пещере, вдруг набрало силу и начало слепить глаза. Раздались крики внезапно потерявших зрение гномов, и многие ринулись обратно, находя дорогу чуть ли не на ощупь.

— Быстрее сюда, быстрей! — дружно кричали Искусники, помогая шатающимся воинам укрываться во мраке тоннеля.

В Зале один за другим происходили сильнейшие всплески магии, и ничем хорошим это закончиться не могло!

Серебристый, светящийся туман возник в пещере словно бы из ниоткуда. Разогнав мрак, он настораживал и даже пугал сильнее Тьмы. Олег, привычно ожидая худшего, принялся шептать защитные заклинания. Он уже успел уяснить для себя одно: когда начинаются странности, жди беды…

Вынырнувшая из тумана фигура стала для большинства полнейшей неожиданностью. Странное создание разительно отличалось от виденных ранее мертвяков. Некогда живая плоть высохла и местами отвалилась, обнажив кости, на широкой груди выпирали ребра, кое-где прорвавшие истончившуюся кожу, пальцы заканчивались длинными когтями, а вместо головы остался один лишь скалящийся череп с выпирающими клыками. В глазницах у неупокоенного горел огонь, готовый опалить беззащитную душу.

— Старший! — сдавленно охнул Искусник — обладатель странного прибора, — судорожно стискивая посох.

Встреча с мифическим слугой Владык, которую ожидали и которой так страшились, все-таки случилась.

— К бою, хфурговы дети! — первым очнулся Захим, расталкивая впавших в ступор товарищей. — Не подпускай его близко!!

Вопли и оплеухи Наставника разогнали оцепенение и заставили гномов шевелиться. Заиграли искры на навершиях посохов, сдвинули щиты все еще полуослепленные воины, да только и восставший из могилы Старший не собирался ждать. Остановившись саженях в пяти от столпившихся гномов, он взмахнул когтистыми лапами, и с его растопыренных пальцев сорвались сотни белесых нитей. Точно змеи они устремились к подземным жителям, рассекая на своем пути все, не укрытое заговоренной броней.

— Мархузово отродье! — вновь взвыл Захим и кинулся к Олегу. — Что стал и зенки вылупил, лопни твоя задница?! Поднимай щиты, будешь мне спину оборонять, пока я метатели подготовлю! Понял?!

Не дожидаясь ответа, Наставник поволок за собой Олега, выбрав своей целью тележку с таинственным грузом. Не дожидаясь нового окрика, адепт Земли вызвал один за другим два Гранитных Щита, отрезавших их от смертоносных нитей мертвяка.

Пережив первые мгновения растерянности, Искусники вступили в битву. С их посохов почти непрерывным потоком били потоки света, сжигающие колдовские нити. Оружие мертвого колдуна не выдерживало столкновения с магией гномов, но отступать он не собирался. Новые и новые нити летели в гномов, выискивая щели в доспехах, обматывая руки, ноги и шеи, а потом по воле нежити выдергивая жертву из строя. После первой такой атаки погибли сразу пять воинов. Лишенные поддержки товарищей, они умерли у ног Старшего, буквально разорванные на части колдовскими щупальцами зараженного Тьмой мага.

Олег, стиснув зубы, держал заклятия, ощущая, как чужое колдовство пробует их на крепость. Он не мог понять природу нитей, зато как никто другой видел исходящую от них опасность. Отряд доживал последние минуты!

— Готово! — пытаясь унять дрожь в голосе, сообщил Захим, откинув крышку сундука. Внутри оказался еще один ящик, но его Искусник открыл, просто повернув ключ. — Теперь только бы не уронить…

Бросив косой взгляд внутрь, Олег увидел шесть длинных игл с темной аурой. Жаль, но как следует разглядеть странные предметы ему не удалось: с треском лопнувшая первая защита заставила поморщиться от боли отката и напомнила, что сейчас не время для любопытства.

— Держись, мархуз тебя дери, только держись! — выкрикнул Захим, прыгнув к одному из метателей, зажав в каждом кулаке по игле.

С тихим щелчком в ложе легла длинная стрела с необычным наконечником. Взмокший от волнения Наставник закрепил сначала одну, а потом вторую иглу, отчего стрела стала походить на небольшую двузубую рогатину.

— Как только снимем щит, то сразу же стреляйте в Старшего… Целиться не надо, одна-две сажени роли не играют!

— Но там же наши… — произнес бледный гном, приставленный к метателю.

— Я все сказал! — бешено вращая глазами, проревел Захим и снова отпрыгнул к ящику. Ему предстояло снарядить еще две стрелы.

Дождавшись, когда гномы изготовятся к стрельбе, Олег снял защиту и тут же опалил десяток сунувшихся к нему нитей сорвавшимся с руки длинным языком пламени.

— Пошла! — выкрикнули за спиной, и над плечом вжикнула стрела. Им повезло: ни одна из игл никого не задела. За одно мгновение опасный снаряд пролетел над полем боя и вонзился у ног ожившего мертвого мага. Несколько томительных секунд, и настоящий взрыв Тьмы поглотил неупокоенного. Волна кипящего мрака заполнила Зал Встреч, самым краем задев первую шеренгу и заживо растворив в себе орущих воинов.

— Еще давай! — потребовал Наставник, протягивая следующую стрелу. — Эту тварь так просто не возьмешь…

Одна за другой в водоворот Тьмы устремились стрелы, порождая все новые и новые выбросы сил Бездны. Израненные, истощенные короткой схваткой гномы отступили в глубь галереи, стараясь даже не смотреть на буйство ожившего Мрака.

— Да пожрет Тьма саму себя! — с горящим взором объявил Захим, и Олег вновь поразился основательности Хозяев Гор. Заранее предусмотреть столь многое, изобрести новое оружие и заготовить особые артефакты… Какую же роль они отвели ему — человеку, прикоснувшемуся к столь многим тайнам гномов?!

В галерее они провели еще три подземных дня: перевязывали раны, отдыхали и копили силы. Искусники запретили двигаться вперед, пока не ослабнут эманации Тьмы на месте взрыва. У Олега в ушах долго стояли крики одного из воинов, ослушавшегося приказа. Шагнув в заполнивший Зал туман из темных искр, обратно он приполз с почти лишенным кожи лицом. Не вынеся чужих страданий, его добили собственные товарищи…

Первыми в Зал, где принял конечную смерть Старший, вошли Искусники, водя перед собой горящими призрачным светом посохами. По словам мрачного, вновь предпочитающего больше отмалчиваться Захима, этот свет уничтожал последние следы Тьмы, защищая живых. Насколько это соответствовало правде, Олег не знал, но при переходе через Зал Встреч никто больше не пострадал. Память о погибших и страх перед появлением нового монстра никому не позволяли расслабиться. Именно так, хмуро и настороженно, они пересекли всю изуродованную Тьмой пещеру и прошли через распахнутые каменные ворота на Площадь Королей.

— Вот ради этого мы здесь и оказались! — Захим указал рукой на зависший в центре поистине огромной пещеры пульсар. Иссиня-черный магический шар испускал клубы темно-синего дыма, быстро истаивающего в воздухе. Прямо под ним едва светились кристаллы горного хрусталя, образующие круг. — Наши предки создали Хрустальные Врата, желая черпать Силу у Мира, дотянувшись до самых потаенных его глубин… Но в расчеты вкралась ошибка, и они открыли врата в Бездну…

— Почему же они не закрыли их сами? — не отрывая взгляда от чародейских врат, спросил Олег.

— Почему… Тьма заполнила весь город, одним махом уничтожив почти всех его жителей и гостей. Уцелели немногие, да и то умерли потом в течение года. Лучшие наши маги остались здесь! — тяжело роняя слова, сказал Наставник. — Но прошли тысячелетия, и Сила ушла из Хрустальных Врат. Видишь, многие кристаллы разбились? Теперь это уже не широко открытые ворота в Бездну, а всего лишь узенькая лазейка, которую ты должен окончательно запечатать.

— Так почему бы вам не дождаться, пока она сама закроется? Через сотню-другую лет… — с надеждой спросил Олег, заставив Наставника нахмуриться.

— Потому что какая-то сила пытается ее расширить! С той, с другой стороны… — произнес Захим и приглашающее махнул рукой. — Иди, ученик, этот бой тебе придется вести в одиночку. Не бойся, здесь сосредоточено все могущество моего народа, и пусть совсем рядом открыты ворота в Бездну, сегодня это самое безопасное место в Сердце Гор… Видишь, даже некоторые светильники все еще работают!

— Наставник, а если я не закрою портал, что тогда? — тонким от волнения голосом спросил Олег.

— Я верю: ты справишься… — широко улыбнулся Захим, чем только усилил подозрения Олега. — Иди.

Кивнув, адепт Земли подошел к Хрустальным Вратам и замер в паре саженей от границ круга. Наставник остался далеко позади, не желая даже приближаться к источнику Тьмы, еще дальше, почти у самого входа на Площадь, столпились остальные: Искусники затевали что-то непонятное, а воины их прикрывали от возможных опасностей. Ну да это все лишнее, пустое, никак Олега не касающееся. Широко расставив руки, прикрыв глаза, он попытался вспомнить то полузабытое ощущение, чувство необъяснимого родства со Стихией Земли, поселившееся у него в сердце во время долгих медитаций в каменной келье. Истинные маги, в отличие от обычных «крохоборов», не так жестко следуют канонам заученных формул, больше доверяют своей интуиции, чутью магии, силе крови. Нечто подобное теперь Олег и пытался совершить. Вслушиваясь в дыхание Стихии, обращаясь к Истинной крови, он искал ответа…

Его совсем не удивило, когда руки сами собой стали выводить чародейские знаки, а губы произносить знакомые, но самую малость подправленные формулы. Сила упругими толчками начала наполнять костяк заклинания, опустошая резервы адепта Земли. Движения рук замедлялись с каждым ударом сердца. Олегу показалось, будто на запястьях у него привязано по огромному браслету, вес которых непрерывно растет. По лбу текли ручейки пота, в глазах темнело от натуги. Ставшие второй кожей доспехи невозможно давили на плечи, болела голова. Он изнемогал, но продолжал чародейский обряд, боясь остановиться.

Наконец сорвавшееся с его рук заклинание показалось ему огромным валуном, покатившимся по пологому склону, набирая силу и увлекая за собой мелкий щебень, мусор, вырывая с корнем траву. В какой-то миг лавина врезается в небольшой холм, тот не выдерживает удара, и вот уже часть склона рушится вниз… Воля адепта Земли заставила Стихию забурлить, зашевелиться, вызвав странные сдвиги в пластах реальности.

С громким сосущим звуком, вызвав порыв ветра, пульсар схлопнулся, словно бы провалился сам в себя. И тут же с грохотом взорвались образовавшие круг кристаллы. Осколки ударили по нагруднику Олега, и он, уже приходя в себя, мысленно поблагодарил гнома-оружейника.

— Ф-фух! — помотав головой, выдохнул адепт Земли. Закрытие лазейки в иную реальность действительно оказалось делом совсем непростым. Прислушавшись к себе, Олег с испугом ощутил сосущую пустоту в груди. Заклинание выпило у него все Силы, лишив способностей к чародейству не на один день. Рука сама потянулась к сумке на бедре, где ждал своего часа жезл, снятый с тела убитого в Сууде. Это его последний аргумент, и потому совсем бессильным Олег себя не ощущал.

С усталой улыбкой старший ученик повернулся к Наставнику и развел руками:

— Сделал все, что мог. Уж не обессудьте!

Захим хмуро кивнул и махнул рукой своему коллеге. Разрушившийся круг и исчезнувший шар Тьмы говорили о многом, но все-таки следовало удостовериться наверняка. К кругу подошел хорошо знакомый Олегу Искусник и извлек из кармана свой прибор с дрожащими стрелочками.

— Все спокойно! — после долгой паузы наконец сообщил тот и подмигнул старшему ученику. Олегу это почему-то показалось наигранным, достойным кривляний лицедея на сцене, где нет места подлинным страстям, где не живут, а лишь играют в чувства.

— Вот и конец истории! — К ученику медленно подошел Наставник, вертя в руках черный стержень в локоть длиной. Раньше Олег такой вещицы у Захима не видел, и внутри тут же шевельнулось беспокойство. — Даже грустно. Знаешь, Олег, в мыслях представляя себе этот момент, я не думал, что это будет так печально.

— Чувства облагораживают нас, каждый раз доказывают, что мы живем! — настороженно произнес Олег, правой рукой нащупывая в сумке рукоять трофейного жезла. — Кстати, Наставник, а что сейчас делают ваши собратья Искусники?!

Вопрос застал Захима врасплох. Оглянувшись назад, он секунду помедлил и ответил:

— Они должны сотворить аркан Око Отца. Это старое гномское чародейство изгоняет Тьму и очищает оскверненные земли… Сам понимаешь, здесь все так загажено Бездной, что придется немало потрудиться, прежде чем сюда вернется прежняя благодать!

Олег закивал и повернулся к Наставнику боком, не желая, чтобы видел тот спрятанную в сумке руку. Так случилось, но в то же время Захим выбросил вперед руку с зажатым в кулаке стержнем, метя в сердце. Поворот сбил прицел, и стальной кончик попал в плечо. Хватило одного касания, чтобы голубая колдовская стрела прошила рукав толстой кожаной куртки, достав до тела.

Еще не осознав, что произошло, ощущая, как отнимается рука и холодные когти впиваются в сердце, Олег дернулся и в ответном выпаде, прямо через сумку, выпустил оранжевую молнию. Сгусток энергии в один миг покрыл разделявшее противников расстояние и врезался в живот Искусника. Выронив плюющийся чародейскими стрелами жезл, Захим повалился на пол.

«Бездна!» — вспыхнула в сознании испуганная мысль. Олег обвел взглядом заметивших неладное и тянущихся к оружию воинов, разглядел поворачивающиеся в его сторону посохи Искусников, и в голову немедленно пришло спасительное решение. Развернувшись на месте, сжав в кулаке жезл, он тяжело захромал к другому концу Площади, туда, где темнели провалы тоннелей. Он истово верил, что бег разогреет кровь и разожмет тиски боли, вернет руке чувствительность. Еще он верил, что к нему вернется магия, тоннели не будут завалены, и он найдет путь наверх, что погоня его не догонит…

Олег верил во все это, несмотря ни на что, а значит, у него оставался шанс. Пусть маленький, но… шанс!

ГЛАВА 28.

Под ногами разверзлась пропасть, сердце разбилось на осколки, душа отравлена ядом зависти… Поэты, сказители и барды обожают подобные сравнения. Плетя кружева звучных слов, они с неудержимым пылом описывают чувства, желая поразить слушателя в самое сердце, выжать слезу и заставить вновь и вновь сопереживать героям истории. Но в реальной жизни нет места для громких сравнений, она проще и больней любой сказки. И несказанно тяжело вдруг оказаться на месте такого персонажа и на себе испытать подлинный смысл красивых слов.

Лакриста Регнар плохо помнила творящееся в тот жуткий день в Гамзаре безумие. Они куда-то бежали, вокруг постоянно что-то кричали какие-то люди, а со всех сторон на них лезли кошмарные твари… И кровь, так много крови, убитых и воющих от боли раненых! Молодая женщина знала, что картина ворвавшихся в город сил Бездны не оставит ее до самой смерти. Снова и снова в снах она будет бежать без оглядки от очередного монстра, безо всякой надежды спастись. Как же это все жутко и страшно!

Своего спасения она не помнила, все закрывала картина падающего на грязную мостовую Гелида. Смертельно бледное лицо, покрытое мелкими бисеринками крови, воспаленные глаза и синюшные губы… За какие-то мгновения молодой и сильный мужчина стал походить на жалкое подобие человека, одной ногой уже стоявшего на пороге небытия. Король надорвался, не справившись с силой Молота, и, уничтожив порожденное Тьмой чудовище, упал сам. Кажется, она тогда кричала, плакала, обнимала и целовала неподвижное тело, что-то пыталась говорить. Потом в памяти зиял темный провал, и очнулась она уже в каюте на борту возвращающегося в Равест пузыря. К агонизирующему городу все-таки пришла помощь!

Пользовавший ее зелодский лекарь — большой любитель кладбищенского юмора — много и с удовольствием рассказывал Насте о войсках эльфов и Нолда, очищающих Гамзар от нечисти, о помощи всего Объединенного Протектората пострадавшей Джуге, о волне сочувствия среди простого люда, прокатившейся по всему цивилизованному миру. Вот только он ничем не мог помочь в действительно волнующих ее проблемах. Что с Гелидом? Как он? Когда она сможет его увидеть?

— Э, лин Лакриста, вы слишком спешите. По воле Первого Советника вам предоставляют самое лучшее лечение, какое только возможно получить в человеческом Грольде! У вас был сильнейший шок, а организм отравлен эманациями Тьмы, но вы уже идете на поправку и в Равест прибудете практически здоровой, — держа Настю за руку холодными сухими пальцами, увещевал лекарь. — Что же до Его Величества, то им занимаются маги Светорожденных, а в столицу сейчас прибывают их лучшие знахари и чародеи! Говорят, Перворожденные и мертвого на ноги поднимут, а уж раненого…

— Но я хочу его увидеть!

— Увы, но король летит на другом пузыре, да и эльфы запретили кого-либо пускать к Его Величеству. Говорят, даже какого-то нолдского мага отправили восвояси. Что уж там говорить про обычную смертную женщину, пусть даже и такую очаровательную. Так что давайте лечитесь, а то в таком виде вам только свидание на погосте назначать!

Настя тогда еще не знала, но этот разговор с доктором оказался первым отголоском неудержимой поступи судьбы, решившей вновь перевернуть всю ее жизнь.

По прибытии в Равест Лакристу в закрытой карете привезли домой, где оставили под присмотром нового, присланного из дворца лекаря и двух гвардейцев, поселившихся во флигеле. Кем их считать — охранниками или сторожами, — Настя поняла не сразу.

Вряд ли она смогла бы быстро оправиться от перенесенных лишений, не окажись рядом чутких подруг-землянок. Наташа и Олеся, сами пережившие кошмар столкновения с демонами Бездны, еще не забывшие отвратительное, изматывающее душу чувство беспомощности перед гибнущим на твоих руках близким человеком, смогли понять ее как никто другой. Две ночи подряд они провели в ее спальне, проплакав навзрыд. Извечное женское средство борьбы со всякими горестями оказалось лучшим лекарством, и уже через седмицу после возвращения домой Лакриста оправилась настолько, чтобы начать вставать с постели и без слез читать газетные заметки об ужасах разрушенного Гамзара.

Маленький Селерей все еще гостил у баронессы Мальган, и Настя страстно желала увидеть малыша, но лекарь запретил о том даже думать. Посоветовал подождать еще седмицу, окрепнуть и не подвергать ребенка ненужному риску. О каком таком риске идет речь, он не сказал, отделавшись невнятными замечаниями.

Проведя почти всю ночь без сна, стоя утром перед зеркалом и изучая синяки под глазами, Лакриста тряхнула волосами и решительно сказала отражению:

— Да пошли они ко всем мархузам! Кто такой этот докторишка, чтобы указывать дворянке?! Так ведь?

Грубое ругательство ей самой показалось чем-то грязным и непозволительным для настоящей дамы, вызвав раздражение. Вспышка злости только укрепила ее решимость, и женщина немедленно вызвала слугу.

— Хотти… — Лакриста с неудовольствием посмотрела на высокого молодого парня со следом давнего ожога в виде цифры пять на руке. Хамоватый и недалекий, он вечно балансировал между двумя крайностями: возмутительной дерзостью и унизительным раболепством. Почему она до сих пор его не вышвырнула на улицу, Настя не понимала. — Пусть подготовят карету — я собираюсь навестить баронессу Мальган.

Выдав дурацкую усмешку, наглый мальчишка согнулся в поклоне:

— Госпожа, прошу меня простить, но… не велено!

— Ты чего мелешь?! — разъяренной фурией вскинулась Лакриста.

— Премного извиняюсь, но… господа солдаты сказали, что им приказано никого из дома не выпускать и никаких писем не передавать! — угодливо зачастил слуга, и Настя отшатнулась, точно от удара. Ее — возлюбленную самого короля — посадили под домашний арест?!

— Запрет распространяется на всех обитателей дома? — справившись с потрясением, медленно спросила женщина.

Хотти вновь оскалился и стрельнул глазами в сторону. Отвечать хозяйке он не спешил.

— Ты что себе позволяешь?! — ощущая, как от злости начинает сводить скулы, прошипела Лакриста. Наглый слуга вздрогнул и немедленно зачастил:

— Хозяйка! Так ведь продукты закупать надо, да и вообще… Как не выходить?! Меня выпускают, Вирву вот тоже…

— Хорошо. Ты можешь передать письмо? — терпеливо спросила Настя, кипя от гнева. С брезгливым любопытством она наблюдала, как в душе Хотти закипела борьба между жадностью и страхом.

— Не стоит на него давить, лин Лакриста, — в комнату бесшумно вошел Бернар Луази. — Прошу прощения, что вмешиваюсь не в свое дело, но, услышав разговор, я не мог остаться в стороне. Вы меня извините?

Настя неопределенно махнула рукой и отпустила слугу. Прикусив верхнюю губу, она тяжело упала в кресло.

— Так уж сложилось, но, вне зависимости от сословий, все люди либо имеют внутреннее достоинство, либо нет. Один считает возможным не возвращать долги, а другой его поддержит в том морально. Кто-то в глаза поет тебе хвалу, а через минуту за спиной обливает грязью… Люди слишком разные!

— К чему эти слова, Бернар? — устало спросила Лакриста, закрыв лицо руками. — Подумать только, меня заперли в собственном доме!

— Не стоит так расстраиваться. Это вредно для вашего здоровья. Если это вас утешит, то меня с женами тоже не выпускают из дома, — осторожно коснувшись руки женщины, мягко сказал маг. — Что касается этого Хотти… То он вас попросту продаст! Возьмет и продаст этим самым гвардейцам. За деньги или дешевую услугу — неважно, но продаст обязательно!

Уронив руки на колени, Лакриста уставилась на мужчину покрасневшими глазами:

— Как же тогда быть?! Мой мальчик, я так хочу его увидеть…

Нолдский чародей по-дружески улыбнулся и отошел ко второму креслу.

— Лин Лакриста, ну конечно же вы его увидите! Ничего страшного ведь не произошло, просто вы очень импульсивная, страстная натура, вот слуги Его Величества и пытаются оградить государя и вас саму от лишних потрясений. Через седмицу все успокоится, и малыш Селерей снова окажется у вас на руках. Наберитесь терпения, и все образуется!

— Но король… — робко начала Настя, однако маг просто отмахнулся от этих слов, как от чего-то малозначительного.

— Вы же знаете Гелида Ранса лучше меня, разве он пойдет на поводу у кого бы то ни было?! Чужие козни не способны повредить вашим отношениям!

Порой бывает важно, чтобы кто-то близкий вовремя сказал нужные слова, успокоил и развеял сомнения. Эта сторона характера Бернара стала для Лакристы приятным открытием. Зародившиеся у нее подозрения в двуличности мужа соотечественниц отступили под напором его обаяния.

Маг Бернар оказался прав, и гвардейцы покинули дом госпожи Регнар как раз в последний день седмицы. Не прощаясь с хозяйкой, они собрали свою амуницию и просто ушли.

— Мужланы! — мстительно прищурив глаза, прошептала Лакриста и приказала заложить карету. На этот раз она решила начать с визита во дворец.

Поездка по городу оказала на лин Регнар угнетающее действие. Шумная и веселая столица не изменила своим привычкам, и на улицах по-прежнему бурлила жизнь, но в воздухе витало ощущение перемен. Быть может, так показалось из-за стражи, схватившей бродячего проповедника, вещавшего толпе о творимых эльфами бесчинствах? Раньше, следуя негласному приказу, хранители порядка старательно закрывали глаза на такие выступления. Или тому виной патрули Первого легиона, теперь сплошь состоящие не из привычных Львов, а из вооруженных до зубов Скорпионов? Что-то изменилось за прошедшие седмицы, но что?

Поднимаясь по ступеням парадного входа, Лакриста сама себе напоминала воина перед поединком. Простительный женщине период слабости закончился, и теперь она приготовилась сражаться за свое счастье. Что делать, если стража не пустит ее во дворец, она не знала!

Все дни Гелид молчал, не прислав ни одного письма, что навевало самые гадкие мысли. Они с королем только-только помирились после полузабытой ссоры, и он просто не мог так резко оборвать с ней все отношения. Значит, либо его ранения оказались слишком серьезны и за все ниточки сегодня дергает Первый Советник герцог Аларийский, либо появился кто-то другой, получивший власть над государем. Оба варианта открывали перед лин Регнар не самые приятные перспективы. Впору даже задуматься о бегстве из столицы… Негодующе фыркнув на такие мысли, Настя смело шагнула к сторожившим вход гвардейцам, и никто даже не подумал ее остановить!

Пройдя через анфиладу комнат, женщина остановилась перед закрытыми двустворчатыми дверьми в правое крыло дворца, где располагалась королевская спальня. По обеим сторонам от входа каменными статуями застыли двое гвардейцев в полном доспехе.

— Я Лакриста Регнар, и мне нужно к Его Величеству! Откройте дверь, — властно потребовала женщина. Но стражи даже не шелохнулись. Они буравили взглядами неизвестную точку над головой лин Лакристы и никак не реагировали на ее требования.

— Мерзавцы! — топнула туфелькой фаворитка короля и повернула обратно.

Во дворце полно коридоров и ходов, и в королевскую спальню можно пройти другим путем. Вот только в голове занозой засело ощущение, будто она упустила нечто важное. Связанное со стражей… Точно, пусть она женщина и совершенно не разбирается во всяких воинских побрякушках, но изменения в одежде заметит обязательно. Доспехи гвардейцев приобрели плавную изящность и легкость, чуждую изделиям зелодских оружейников. Очень похоже на работу эльфов… Эльфы!

— Лин Лакриста, попрошу вас следовать за мной. Вас желает видеть Первый Советник! — вынырнувший из-за угла лакей чопорно поклонился, заставив лин Регнар забыть на время о подозрениях и догадках.

— Хорошо, веди! — потребовала она и последовала за неспешно вышагивавшим слугой. Во дворце умели муштровать прислугу, и подобный Хотти наглец здесь быстро терял всякий гонор.

Грасс Лукарт ждал ее в Зеленом кабинете, сидя за столом, как и пристало первому после короля лицу в государстве. Услышав, как входная дверь открылась, он поднял голову, оторвавшись от бумаг, и кивнул на стул.

— Садись!

— Господин Первый Советник… — опасно сузив глаза, начала Лакриста, но герцог тут же повысил голос:

— Девочка, я, кажется, попросил тебя сесть!

Побледнев, Настя подошла к тяжелому стулу, обитому зеленой в белую полоску тканью, и села на самый краешек.

— А теперь послушай, — поднявшись из-за стола, Первый Советник подошел к окну и уже там продолжил, медленно покачиваясь на носках: — Во дворце произошли некоторые перемены. Его Величество оказался слишком… самонадеян в определенных вопросах, возомнив себя героем легенд и сказок, за что и поплатился!

— Он жив? Что с ним? — вскинулась Лакриста, но, увидев, как у герцога гневно заходили желваки, тут же попросила прощения.

Посмотрев на женщину долгим, испытующим взглядом, вызвав на лице несчастной болезненный румянец, грасс Лукарт продолжил:

— Заигравшись с силами ему малознакомыми и опасными, он проиграл, потеряв если не все, то почти все. Государь молод, силен, все лекари и маги наперебой кричат о его скором выздоровлении, но, встав с постели, он станет править уже совсем другой страной.

В глазах Первого Советника промелькнула ярость. Похоже, будь он моложе, то начал бы крушить все вокруг, изливая злость, но с годами приходит не только опыт, но и терпение.

— Гелид Первый Ранс мог много добиться, балансируя между Нолдом и Маллореаном, но забыл об осторожности и проигрался вчистую. Теперь же его подмял под себя эльфийский Совет князей! — неприятно рассмеявшись, сообщил герцог Аларийский, словно и не с Настей разговаривал, а просто изливал безмолвным стенам терзающие душу мысли. — Придется забыть о любимой им свободе и научиться плясать под чужую дудку! Дворец полон Перворожденных, и легко заметить первые перемены… Уже подписаны кое-какие договора, а в начале осени приедет невеста короля. Жизнь изменилась, и нет пути назад.

— К-какая невеста? — потрясенно переспросила Настя.

— Так ты еще не знаешь?! Да весь Равест от слухов уже бурлит третий день! — неподдельно удивился Лукарт. — Как только Его Величество начал более или менее связно соображать, к нему заявился Голос Совета князей и сделал предложение… Ответ «нет» просто не предусматривался!

— Эльфы предложили Гелиду жениться на Перворожденной?!

— Не на чистокровной принцессе, конечно. На полукровке, дочери одного из приближенных князя клана Литаль! — непринужденно пояснил герцог, немедленно добавив: — И, знаешь, эльфы не собираются тратить силы на интриги бывшей любовницы нашего Ранса. Так что те два гвардейца, посланные к твоему дому, спасли тебя, девочка, от многих неприятностей.

С трудом сдерживая вставшие в горле слезы, Лакриста гордо вскинула голову и спросила, старательно не глядя на герцога:

— А теперь стало безопасно, раз уж вы убрали солдат?

— Не совсем. Просто ничего уже нельзя отменить, и ты теперь для эльфов как та мелкая мошка, которую прихлопнут, если начнет беспокоить, и забудут, если вылетит в окно! — Вновь усевшись за стол, герцог отодвинул бумаги в сторону и поставил локти на столешницу. — Так что ты выберешь: позволишь себя прихлопнуть или улетишь?

— К-куда? — больше не пытаясь бороться с рыданиями, испуганно спросила женщина.

— Подальше от столицы. К примеру, в поместье под Фиором, пожалованное тебе высочайшим указом Его Величества короля Гелида Первого Ранса. Там море, отличный воздух… Самое подходящее место для подрастающего малыша, ведь так? И забудь обо всех этих интригах и самой жизни в Равесте. Как дурной сон!

Из кабинета Лакриста вышла с красными глазами и сжимая в руке свиток, скрепленный королевской печатью. Она лишалась всех пожалованных ранее домов и земель, а взамен получала поместье под Фиором с небольшим денежным содержанием. Обида, боль и ярость смешались в душе женщины, но она молча шла к выходу из дворца. Только бы никого не встретить! Никого из этих напыщенных придворных лизоблюдов, терпеливо ждущих своего шанса плюнуть в спину недавнего друга, вдруг сорвавшегося и летящего вниз.

Но боги за что-то прогневались на нее и отказались выполнить даже столь пустячную просьбу. Навстречу женщине вышел лин Цумрек, и, судя по устремленному на Лакристу взору, ждал он именно ее.

— Прошу меня простить, но я не отниму у вас много времени, а во дворце вы вряд ли когда еще появитесь… — Холодная улыбка у поэта пока еще выходила из рук вон плохо, но в остальном он держался совсем недурно. Гордый, но не напыщенный вид, замешанный на уверенности в своих силах и тихой радости в предвкушении реванша.

«Ну что ж, и через это тоже надо пройти!» — отрешенно подумала Лакриста, собираясь с силами. Перед этим мальчишкой должна стоять проигравшая королева, а не выставленная за порог любовница!

— Ты прав, потому поспеши… — с былым высокомерием выдала Настя и где-то внутри усмехнулась, глядя на промелькнувшее на лице поэта разочарование.

— Однажды я посвящал вам поэму, но там, где я поставил точку, жизнь вписала запятую. Послушайте окончание…

«Мальчик, во всем и везде надо сохранять лицо. И так ли уж достойно дворянина добивать женщину в момент ее слабости? Ответить насмешкой на насмешку — ты в своем праве, но сделай это в письме. Не наслаждайся местью, глядя в глаза! Я не твой кровник», — печально размышляла Лакриста, изучая картину на стене. На слова, которые поэт едва не выкрикивал, она обратила внимание совсем не скоро.

…Скажи другим, Что первой ты была (но и последней, Надеюсь), для кого мои ресницы С мольбою поднимались и пред кем Я, робкий и трепещущий (сейчас Я от стыда горю), себя лишенный, Ловил покорно речь твою…

Ожидавшая обидных и злых слов Настя внезапно ощутила, как в груди зарождается смех. Мечтавший о мести мальчишка вдруг оказался мелок и жалок, не найдя подходящих строчек для достойного ответа, он опустился до глупых оправданий. Какое-то время она крепилась, но затем, не удержавшись, громко фыркнула, после чего отстранила поэта и заспешила дальше. Несущиеся ей в спину слова казались блеклыми и пустыми, не способными достать до сердца Лакристы.

…Но вот очарование пропало, И на землю ярмо мое свалилось…

Большая политика искалечила многие судьбы, и не ей жаловаться на жизнь. У нее все сложилось совсем неплохо. Грустно улыбнувшись, Лакриста мысленно обратилась к лин Цумреку: «Что до тебя, мальчик, то ты так и не станешь мужчиной до самой старости».

От дворца она поехала сразу же в дом к баронессе. Настя не ждала сочувствия от эгоистичной и везде ищущей выгоды Мальган, потому заранее готовилась к любой, самой непредсказуемой реакции баронессы. Вряд ли теперь уже бывшая подруга сможет удержаться от обидных слов в адрес павшей фаворитки. На порог бы хоть пустила!

Вдребезги разбитые планы на будущее не сломали Настю. Первый шок прошел, и она снова готовилась воевать одна против целого мира. Вот заберет Селерея, и тогда ей будет наплевать на врагов-завистников.

Карету лин Регнар сразу же впустили во двор дома баронессы, и услужливый лакей помог выйти. У входа женщину ждал второй слуга, важно сообщивший:

— Хозяйке уже доложили о вашем прибытии. Она ждет в гостиной.

Приятно удивленная Лакриста пошла следом за слугой, поражаясь необычному поведению баронессы.

— Ах, бедняжка, как же я тебе сочувствую. Ты столько пережила, столько пережила, а тут такой удар! — Мальган вскочила с дивана и подбежала к Насте, взяв ее за руки. — Я тебе так сочувствую… Уехать из столицы в такую глушь!

Вслушиваясь в ее болтовню, Настя сразу же заметила изменившийся тон бывшей подруги. В голосе Мальган появились покровительственные нотки, присущие людям влиятельным, занимающими иное, более высокое положение. Подруга больше не считала дворянку без титула ровней себе.

— Прости, но… У меня не так много времени. Позволь забрать сына…

— О да, конечно, я все понимаю, — закивала баронесса и немедленно позвонила в колокольчик. Через несколько минут в комнату вошла кормилица с хнычущим Селереем на руках. Маленькие пальчики сжимали вырезанный из дерева круг.

— Дарена, иди с мальчиком в карету. Мы сейчас отправляемся домой, — с теплой улыбкой произнесла Лакриста, погладив малыша по головке и чмокнув его в макушку. — А тебе, Мальган, огромное спасибо. Ты меня попросту спасла, приняв у себя сына. Я боюсь даже подумать, что было бы, окажись он в Гамзаре.

— Ничего хорошего, — печально подтвердила баронесса и тут же сменила тему: — А что это за Бернар у тебя дома поселился? Замена нашему Гелиду?

На последней фразе Мальган игриво рассмеялась, подмигнув Лакристе. Та отрицательно помотала головой:

— Он старый знакомый и просто приехал погостить вместе с обеими своими женами. А откуда ты знаешь?

— Как это откуда? Он приходил за Селереем дня через два после того, как ты в Гамзар отправилась. Сказал, ты просила забрать малыша, но я его не отдала. Решила, мархуз ведает этого мужлана, вдруг задумал что недоброе. Вот и оставила у себя…

Лакриста даже растерялась от изумления. Зачем Бернар собирался забрать ее мальчика, зачем?! Еще раз поблагодарив баронессу, Лакриста поспешила домой. Не то чтобы она совсем не доверяла гостям, но Бернару придется объясниться! Его поддержка в последние дни оказалась для нее совсем не лишней, да вот только полузабытый со времен вампира страх за сына вспыхнул с новой силой.

В дом женщина не вошла, а влетела. Насте предстояло много дел: собрать вещи, послать за билетами на пузырь до Фиора и дать расчет прислуге, но прежде она хотела разобраться с непонятным поведением чародея.

— Настя, что случилось? Ты такая взволнованная…

Обе жены мага сидели в гостиной, что-то увлеченно обсуждая, и появление донельзя возбужденной хозяйки дома никак не могло остаться без внимания.

— Я срочно уезжаю в Фиор! — Сердце Лакристы при этих словах болезненно сжалось. Она упорно старалась не думать о своем вдребезги разбитом будущем, но сдержать чувства удавалось не всегда. — Увы, но воля короля больше не позволит мне дарить вам свое гостеприимство…

— Ой, а об этом мы уже знаем. Сегодня про свадьбу Ранса с эльфийкой и в газете написали, — воскликнула Олеся, не обращая внимания на излишне официальный тон Лакристы. Сочувствие в глазах жены Бернара очень быстро сменилось любопытством. — Ты нам не расскажешь, как прошла встреча во дворце?!

— Олисия! — напоказ одернула подругу Талоя и улыбнулась Лакристе. — Прости… Она ведь не хотела обидеть, просто мы все за тебя переживаем.

— Не стоит обо мне беспокоиться, — немного резковато ответила Настя, опускаясь в кресло. — Пусть я покидаю двор, но бездомной нищенкой не стану! Неплохо жить можно и в Фиоре.

Смущенные тоном Лакристы, Наташа и Олеся смолкли, загадочно переглядываясь. Дальше задавать вопросы злящейся на всех Насте они не спешили.

— Лин Регнар, не стоит видеть в нас врагов. — Голос вошедшего в комнату мага звучал уверенно и жестковато. Падение фаворитки короля Зелода с вершин пирамиды власти словно прибавило ему силы.

— Еще утром я бы с вами согласилась, Бернар, но сейчас… — с негодованием фыркнула хозяйка дома, раскрывая болтающийся в петле на руке веер. Его пестрая раскраска отвлекала собеседника, позволяя подобрать правильные слова.

— А что такое? — изобразил удивление Бернар. — Мы чем-то вам помешали?

— Хватит, Бернар, я обо все знаю! Баронесса рассказала мне про вашу попытку забрать у нее Селерея. Не хотите ли объясниться?!

В ответ на гневные слова Лакристы маг громко рассмеялся и спиной прислонился к дверному косяку. В руках у него тут же появился спелый друл[130] и небольшой нож, которым он принялся счищать шкурку с плода.

— Вас долго не было, и, представляя, как вы скучаете по мальчику, я решил устроить сюрприз. Согласитесь, ничто так не могло вас порадовать, как сын на руках кормилицы, машущий ладошкой вернувшейся матери! — не отрываясь от своего занятия, произнес Бернар. — Видите, какое здесь простое объяснение, а вы успели подумать мархуз знает чего!

Но Лакриста не желала успокаиваться.

— Вы решили устроить мне встречу и поехали за Селереем чуть ли не в тот же день, как я уехала из города?! Знаете, у вас плохо получается врать! — с сарказмом сказала она магу. — И позвольте еще спросить, раз уж на то пошло, где же ваш необычный перстень, который вы надели в день визита к королю?

Увлеченно терзающий фрукт Бернар остановился и поднял голову:

— Лин Регнар, вы…

Лакриста отмахнулась от начавшей ей что-то шептать Олисии и воинственно, с уверенностью в собственной правоте, заявила:

— Я знаю, что вы хотите сказать, и потому отвечу твердое «нет»! Никогда и ни за что я не вернусь в Нолд. Нечего мне там делать, не отдам и Селерея. Ясно? И только попробуйте забрать его силой!

Собравшийся было что-то сказать Бернар вместо ответа отсалютовал разгневанной хозяйке очищенным плодом и вгрызся в твердую сердцевину.

— Настя, ты многое понимаешь не совсем верно. Бернар сейчас не представляет интересы Нолда, — вдруг рассудительно сказала Наташа, тронув подругу за руку. — И, знаешь, тебя ведь предали как Нолд, так и Зелод… Первый тобой играл, а второй отбросил как ненужную тряпку. Ты не думала сменить покровителя?

— Что?! — не поняла Лакриста.

— Она предлагает перестать заниматься ерундой и уйти под руку Тлантоса. — Бернар вытер рот рукой и с сожалением посмотрел на остатки друла. — Он поможет вам занять достойное место в жизни и обеспечит будущее Селерею!

— Так, значит, вы работаете не на Нолд, а на Тлантос?! — широко распахнув глаза, догадалась Настя. Секунду она пыталась осмыслить услышанное. — Вы пытались похитить моего сына для Тлантоса?!

Бернар недовольно поморщился и швырнул остатки фрукта на поднос, стоящий на столике рядом с входом.

— Хватит истерик! Никто не хотел зла этому ребенку! Тлантос просто желает провести кое-какие безобидные исследования, ну а затем легко обеспечит мальчишке славное будущее…

— Ты лжешь, предатель! — взвизгнула Лакриста, прижав ладонь к губам. На пальце у нее сверкнул перстень хри'кил, заставивший мага тихо выругаться себе под нос. Неожиданно женщина вскочила и, сжав кулачки, грозно потребовала: — Немедленно покиньте мой дом! Слышите?! Больше я не потерплю здесь…

— Заткнись, дура! — яростно прошипел чародей, нарисовав рукой простенький знак сжатыми в щепоть пальцами. Настя поперхнулась словами и зашлась в сухом кашле. — Если не хочешь по-хорошему, то пусть будет по-плохому. Олисия, займись ребенком, а ты, Талоя, помоги этой неудачнице. Чары сейчас подавят ее волю, так что тебе придется немного покомандовать этой куклой!

Бернар повернулся было к выходу, но затем не удержался и подошел к рухнувшей обратно в кресло Лакристе. Говорил маг вновь подчеркнуто вежливо:

— Как ни печально в этом сознаваться, но я действительно лгал. Сынок ваш, лин Лакриста, пришелся по душе одному великому чародею, решившему приспособить выродка иномирянки для кое-какого обряда. Вы как раз в Гамзаре со своим любовником в постели барахтались, когда ко мне вестник прибыл. И я, признаюсь, поспешил, слишком уж надоело здесь бездельничать… Но я совсем не ожидал от баронессы Мальган такой самоотверженности. Она ж на меня едва дворню не натравила!

— Н-негодяй! — собрав остатки силы воли, с трудом прошептала Лакриста.

Бернар со смешком потрепал ее по щеке и подмигнул жене.

— Не негодяй и не предатель! Я служу тому, кто не называет меня «крохобором» и не морщит при моем появлении нос. Устав терпеть высокомерие Истинных, я уже давно приобрел сильного и достойного хозяина, чьи приказы исполняю с радостью. И свой выбор я сделал раньше появления на Торне иномирян!

Скрипнувшая дверь заставила его стремительно развернуться.

— Олисия?

Но в проходе стояла совсем не его жена. Высокий жилистый мужчина с короткой черной косичкой, свисающей с левого плеча, облаченный в коричневые брюки и желто-красную куртку с двумя золотыми мечами на воротнике, оказался магу совсем незнаком. На поясе у чужака висели два меча, рукоять одного из них он придерживал рукой. На пальце красовался перстень Мечника. Воин молчал, внимательно изучая происходящее в комнате.

Не выдержав напряжения, Наташа тихо охнула, а маг грубо потребовал:

— Ты кто такой?! И как здесь оказался?!

— Не думаю, что тебе пригодится это знание, чародей, — жестко сказал пришелец и шагнул вперед.

Других объяснений Бернар ждать не стал и без лишних разговоров выкрикнул заклинание, взмахом ладоней задав направление удара. С тонким свистом его коронное заклинание Ветер Ножей соткалось в воздухе и ударило в чужака. Но тот не дремал, и, выдернув клинки из ножен, как-то по-особому скрестил их перед собой. В комнате тут же громыхнуло и запахло грозовой свежестью: странный воин непонятным образом развеял заклинание. Бернар растерялся и попытался повторить удар, но не успел. Незнакомец сделал один шаг, ножницами ударили мечи, и голова чародея покатилась по полу. Еще одно движение, и клинки пронзили сердце уже падающего тела. Через пару секунд рядом с мужем упала и Наташа-Талоя.

— Госпожа, вы в порядке? — Воин склонился над зачарованной Лакристой. — Госпожа, не надо меня бояться, я приехал из Гарташа ради одной цели — найти вас и сопроводить в безопасное место!

Плохо соображающая, безуспешно пытающаяся сосредоточиться Настя едва слышно прошептала:

— К-кто вы?

Мужчина тут же прижал ладонь к груди и коротко поклонился, не скрывая, впрочем, насмешки:

— Ах да, простите мою невоспитанность. Мечник Дарг к вашим услугам!

ГЛАВА 29.

С момента, как отряд К'ирсана вошел в Чилизу — столицу Ралайята, его ни на минуту не отпускало раздражение. Красивый город с чистыми улочками, доброжелательными жителями и умеренными ценами не мог не радовать, но справиться с тлеющим в глубине души гневом у капитана не получалось. Злость прочно поселилась в его сердце, отравляя жизнь.

Всякое сильное чувство имеет причину, и Кайфат прекрасно понимал истоки своей ярости. Случайно или нет, но в этом городе ему во всем виделось влияние эльфов. Порой у К'ирсана даже мелькала мысль о собственном сумасшествии. Пожар ненависти, зажженный в лесах Маллореана, никак не стихал, и столь сильное чувство могло затмить его разум. Вот и сейчас, обедая в ресторанчике при постоялом дворе «Тихая заводь», он старательно гнал прочь мысль об эльфийских корнях названия заведения.

Впрочем, позволять эмоциям мешать жить он не собирался. Еще в Лайлате из разговора с одним купцом Кайфат узнал о существовании этого постоялого двора. Торговец с удовольствием описал его как тихое и спокойное место, где хозяева не дерут с постояльцев три шкуры, следят за чистотой и вкусно кормят. Лучшего места для короткого отдыха нескольких усталых солдат и не придумаешь.

Покинув охваченный смутой Лайлат, отряд пересек Сураль, пройдя вдоль его границы с Зиккуром, и вступил в богатый Ралайят. Местная власть безжалостно выпалывала малейшие признаки смуты, но и не забывала поддерживать купцов, ремесленников и мореходов, привечать магов. Сильная процветающая страна смотрелась островком спокойствия в бушующем море Загорного халифата, везде и во всем соблюдая нейтралитет, чем привлекала беглецов и отступников со всего света. От них требовалось одно — соблюдение законов Ралайята, а остальное власти просто не интересовало.

— Что-то ты мрачен сегодня, капитан! — За столик к обедающему Кайфату уселся неутомимый Терн. До самой ночи он шатался по кабакам Чилизы и на постоялый двор еле приполз далеко за полночь. Сейчас же вновь светился довольством и бурно радовался жизни. Единственными признаками ночных похождений стали синяки под глазами да свежая царапина на щеке.

— Зато ты слишком весел, — глотнув белого вина, заметил К'ирсан. — Кто это тебя так разукрасил?

— Ерунда, — отмахнулся Терн. — Вчера какая-то пьянь бутылку в меня швырнула. Я увернулся, да та в стену попала. Вот один осколок щеку и раскровенил.

— Бывает… — кивнул капитан, пододвигая другу блюдо с жареной рыбой. — Ты давай угощайся.

Долго уговаривать Согнара не пришлось. Минут на десять он забыл о капитане, расправляясь с покрытыми золотистой корочкой карпами. Все это время К'ирсан задумчиво смотрел в окно, вертя в руках пустой бокал…

После драки кулаками не машут, но К'ирсан вновь и вновь мысленно возвращался к своему решению ограбить банк гномов. Он долго обдумывал это рискованное предприятие, прежде чем выбрал цель и повел солдат на штурм. Нужда в деньгах, в той свободе, которую дарит презренный металл, заставила его пойти на преступление. Нет, из-за подобных мелочей его уже давно не мучила совесть, и он не искал для себя оправданий. Как ни крути, но он обычный грабитель, решивший обогатиться за чужой счет. Забыть о разгневанных карликах ему не давал просто здравый смысл. Бородачи не жалеют сил, любовно пестуя миф о несокрушимости их денежных хранилищ, и вряд ли оставят без внимания столь дерзкий налет. Уже сегодня лучшие ищейки рыщут по Дахе в поисках следов грабителей, и не стоит сомневаться — гномы найдут способ проверить всех участвовавших в штурме города наемников.

С самого начала К'ирсан знал, что мало вскрыть банковские сейфы, важно ускользнуть от ловчих сетей оскорбленных хозяев. Битый жизнью рыкач, задравший крестьянскую корову, никогда не приведет охотников к логову. Он запутает, заморочит им голову, пустит по ложному следу, а затем затаится и переждет облаву. Кайфат повел себя именно как дикий зверь, ведомый инстинктом…

В хранилище обнаружилось больше тридцати пяти тысяч фарлонгов золотом и серебром, и понадобился весь его авторитет командира и чародея, чтобы заставить ошалевших от алчности солдат строго следовать его приказам.

За какой-то час тридцать тысяч монет распихали по седельным сумкам бойцов, и над каждой из них К'ирсан прочитал отводящее глаза заклинание. Взгляд всякого любопытного, заинтересовавшегося его отрядом, просто соскользнет с туго обтянутых кожаных боков, не цепляясь за подозрительные детали. Капитан накладывал уже последние чары, когда у здания банка появились пятеро наемников из рогевской армии. Заинтересовавшись суетящимися у входа в вотчину гномов солдатами и многочисленными следами штурма на самом здании, они тут же решили разобраться. Мысль о захвате денежного хранилища карликов была настолько грандиозна, что вояки непозволительно расслабились.

— Эх, ребятушки… Вы ж здесь такой кусок отхватили, что в одиночку можете и подавиться! Боги завещали делиться, — ощерившись, проговорил старший в пятерке, с вызовом показав перстень Мечника. — Кто у вас за главного, а? Разговор есть!

Умелый рубака, он мог в одиночку расправиться со всем немногочисленным отрядом К'ирсана, и сторожившие лошадей бойцы приуныли. Один из них, проклиная всех богов, тут же умчался в подвал за капитаном, переполошив остальных.

— Что ж ты говорил, будто в армии никого нет, кто сможет с тобой на мечах сравниться?! — язвительно поинтересовался у Кайфата Терн, шагая следом за другом. — А вот смотри, Мечник откуда-то выискался.

— Среди командиров его не было, а что до мечей… Посмотрим! — равнодушно бросил К'ирсан, поправляя маску на лице. Уже с лестницы он приказал остальным: — А вы продолжайте работать.

Поднявшись наверх, он вышел к ощутившим запах легких денег наемникам и с ходу потребовал:

— Кто командир?

— Командир? — шутливо переспросил Мечник. — Кроме меня, вроде как никого нет. Сержант Тарин к вашим услугам!

И снова он повернул кисть так, чтобы на пальце стал хорошо виден знак талантливого фехтовальщика. Его товарищи согласно загудели, сгрудившись у него за спиной.

— Почему-то я так и думал, — не отрывая взгляда от перстня, презрительно выдохнул К'ирсан. Губы под маской скривились, и он будто плюнул: — Знак поддельный!

Разоблаченный самозванец еще не успел убрать с лица дурашливую улыбку, как молнией мелькнул пущенный Кайфатом кинжал и вонзился ему в горло.

— Бей их! — рявкнул капитан и набросился на растерявшихся охотников до чужого добра. Он успел расправиться с двумя, прежде чем в схватку вступили остальные. Через минуту все было кончено.

— Тела затащить внутрь, и побыстрее! — на бегу прорычал К'ирсан, возвращаясь обратно в подвал. Время уже поджимало, вот-вот могли заявиться и другие наемники.

Им повезло, и за те пять-десять минут, пока они навьючивали драгоценный груз на лошадей, их никто не побеспокоил.

— Хозяин, гномы скоро очнутся. — Гоблин, стороживший связанных карликов, подбежал к Кайфату. Тот в ответ кивнул, и каждому из убитых кинул на грудь по несколько фарлонгов. Гхол, ничего не понимая, уставился на испачканные в крови монеты. — Это з-зачем?

— А мархуз его знает! — вместо капитана ответил Терн, пожав плечами. — Как всегда: задумал что-то, а верным товарищам ни слова.

— Не ворчи, скоро все объясню! — недовольно бросил К'ирсан и направился к выходу. — Все погрузили?

— Да что там грузить? Сумки на лошадей навьючить, и все! — удивился Согнар, проследив взглядом, как на плечо капитана запрыгнул Руал.

— А остальные деньги собрали?

Сержант молча показал на валяющиеся у самого входа четыре заплечных мешка. Кайфат подошел и подцепил один из них за лямки.

— Тяжелый. Ткань выдержит?

— Если не придется с ними бегать и прыгать… — не договорив, Согнар пожал плечами.

— Не придется, — сухо произнес К'ирсан. — Возьми четверых солдат из тех, что покрепче, и распредели мешки между ними. Как стемнеет, найдете отряд Ломира Серого и незаметно подбросите золото им.

— Мы что, так и будем с такими тяжестями по городу шастать?! — язвительно спросил Терн. Затем до него дошел смысл приказа капитана, и он аж взвизгнул: — Оставить пять тысяч золотом каким-то хфурговым негодяям? С чего это им такая честь?!

К'ирсан вопроса сержанта словно и не заметил. Встав перед входом в банк, он быстро осмотрелся и указал Согнару в конец улицы:

— Веди всех на ту площадь, оттуда на соседнюю улицу и сразу гони на окраину. Там займи подходящее здание, но не жадничай. Наглеть нам сейчас совсем не с руки! Да, и проследи, чтобы все держали язык за зубами… Я к генералу!

Отряд уже начал движение, когда К'ирсан схватил коня Терна за уздцы.

— Золото — приманка для тех, кто пойдет по нашим следам. Солдаты в банке из отряда Ломира Серого, и если ты подбросишь им мешки, то в ограблении заподозрят его.

— А убитые — это те, кого не устроила доля в добыче? — мрачно уточнил Терн.

Кайфат кивнул, и Согнар внезапно расплылся в улыбке:

— Здорово! А деньги не все, потому как часть успели спрятать, да?

Капитан снова молча кивнул и протянул другу сопящего Прыгуна.

— Возьми, с ним я вас легко смогу найти…

Задуманная К'ирсаном хитрость легко удалась. В охваченной волной грабежей и насилия Дахе никому не было дела до наемников, ведущих на поводу своих лошадей. Захваченный город терзала опьяненная кровью солдатня, и маленький отряд затерялся среди десятков таких же групп мародеров. Сложней оказалось найти Ломира, но Терн справился. Отряды наемников предпочитали держаться вместе, и поиски сержант начал от разоренного банка. Прикидываясь вестовыми от генерала, его бойцы опрашивали встреченных солдат, иногда нарываясь на пьяную брань или даже клинки. Безнаказанность порождает безумие, и наемники порой походили на бешеных рыкачей, кидающихся на всех подряд без разбора.

Сам К'ирсан несколько раз мелькал перед генералом и даже удостоился похвалы за храбрость от нанимателей. В Дахе его отряд провел еще две ночи, после чего капитан получил положенные отряду по контракту деньги и увел бойцов за стены. К тому времени среди наемников уже гуляли слухи об ограбленном банке, а Терн безо всякой подсказки Кайфата в разговоре с парой солдат из чужих отрядов упомянул о щедром куше, взятом бойцами Ломира Серого. Дальше маховик слухов и сплетен завертелся уже без их участия…

— Знаешь, К'ирсан, тем своим приказом оставить почти седьмую часть золота ты меня просто потряс! — Сержант уже закончил трапезу и теперь хотел пообщаться. Тему для беседы он выбрал именно ту, что занимала мысли друга. — Это ж какое надо хладнокровие иметь, чтобы такую прорву деньжищ выкинуть. Будь я капитаном, то на такую жертву не пошел бы и под угрозой казни!

— Поэтому капитан я, а не ты, — без показухи продолжил мысль друга К'ирсан. Он знал себе цену, и даже самые хвастливые слова в его устах воспринимались простой констатацией фактов.

— И слава богам! — отсалютовал бокалом Терн и тут же навалился грудью на стол, понизив голос до шепота. — Слушай, но вот почему ты приказал зарыть золото в пустыне, я не понимаю! Чего ты ждать собрался?!

Губы Кайфата сжались в тонкую линию. Он не любил, когда его приказы ставились под сомнение.

— Если мы сразу начнем тратить деньги, то нас легко вычислят. Уж больно необычно, когда бедные наемники начинают жить как наследные принцы! Потому же никто не получил свою долю. Дай вам волю, в один миг все спустите по кабакам да на девок.

— Можно было в банк положить… — уже из чистого упрямства возразил Согнар. — В песок зарывать… Золото! Не для того его из-под земли доставали, чтобы потом обратно упрятывать! Дикость какая…

— В банк положить, говоришь? — ласково переспросил К'ирсан, и Терн, пусть даже лучше других знающий своего товарища, испуганно побледнел. — Золото гномов и в их же банк, да? Может, ты еще предлагаешь к ним прямо сейчас заявиться и повиниться во всех грехах?!

Сержант примиряюще выставил перед собой ладони и замотал головой.

— Ладно, хватит, командир! Я все понял. Солдаты, правда, решили, что ты собрался еще десяток банков грабануть и на скопленные деньжищи зажить по-королевски… Но я уже все понял. — Побарабанив пальцами по столу, Терн вдруг рассмеялся. — Еще я тебе скажу, что не устрой ты в том оазисе представление с призрачными огнями и вспышками, то еще вчера солдаты рванули бы в пустыню на поиски заветного места!

— Ну-ну, — скептически протянул К'ирсан. В их способности найти и, главное, достать спрятанное сокровище он сильно сомневался.

Покинув Даху, его отряд двигался по пустыне целых два дня. Изнемогающие под тяжестью золота лошади пали бы еще в первый день, но К'ирсан не жалел тогда магии, вливая энергию в несчастных животных. Так продолжалось, пока капитан не обнаружил небольшой оазис. Приказав вырыть большую яму и сгрузить в нее все сумки с золотом, Кайфат долго работал над охранным заклинанием. Ему оно виделось в виде большого шестигранника из дрожащих полос зеленого тумана, возникшего вокруг мешков со звонкими фарлонгами. Сотни едва заметных, отливающих голубизной линий соединяли каркас заклинания с Астралом и проходившей рядом линией Силы. Первые держали на привязи могущественного духа, чьим именем с хозяином поделился Гхол, а вторые питали всю конструкцию энергией. Закончив волшбу поздно ночью, К'ирсан сразу же приказал завалить яму песком и разровнять поверхность. Любого охочего до чужого добра негодяя ждало множество неприятностей, попробуй он завладеть золотом.

От затерянного в песках оазиса они долго добирались до обжитых мест, плутая по пустыне. Обратная дорога намертво отпечаталась в памяти К'ирсана, но вот в остальных он так уверен не был. Если кто-то желал дожить до получения вожделенных денег, то у него появилась лишняя причина сохранять верность Кайфату.

Мысли о походе по землям халифата заставили К'ирсана вспомнить об одном из бойцов, оставленных в небольшой деревеньке на границе Сураля с Ралайятом. Там они случайно столкнулись с бандой кочевников, без предупреждения атаковавших утомленных наемников. На скаку обстреляв отряд, всадники были сильно разочарованы, когда все стрелы отклонила магия К'ирсана. Ответный нестройный залп выбил из седел двоих бандитов, донельзя разъярив остальных. В ход пошли мечи и сабли, но капитан не собирался терять людей в нелепой стычке. Три зеленых пульсара оставили от банды лишь десяток ошеломленных взрывами всадников, но с ними расправились уже клинки солдат.

В этой схватке пострадали двое бойцов Кайфата. Одного вскользь полоснули по руке, а другому до кости разрубили бедро и проткнули бок. Тяжело раненного пришлось оставить в ближайшей деревне на попечение местного знахаря. Для связи К'ирсан дал ему заговоренную раковину, настроив ее на себя. Если солдат захочет поговорить со своими, то ему достаточно просто поднести эту безделушку к губам, нашептать сообщение и произнести слово-ключ.

К капитану-магу уже пришло два таких послания, и в последнем содержалось нечто интересное.

— Знаешь Терн, Олар передал, что пару дней назад к ним в деревню пришел какой-то человек. Сам он, как понимаешь, с постели не встает и гостя не видел, но знахаря тот впечатлил, — заговорил с сержантом К'ирсан, оторвавшись от размышлений.

— И чем же он так любопытен? — сразу же встрепенулся приунывший Терн.

— Знахарь аж заикался от страха и постоянно называл его одержимым. Мархуз знает, что дед имел в виду, но важно другое… Незнакомец очень сильно искал К'ирсана Кайфата, — криво усмехнулся капитан. — Как помнишь, мы не скрывали, что дальше двинем в Чилизу, вот вся деревня и показала бесноватому дорогу. Разве что вслед руками не махали!

— Дела-а, — протянул Терн и потер лицо. — Я же ведь тоже сегодня ночью нечто похожее слышал. Кто-то тебя ищет, но кто… Проклятое вино!

— Но и это не все. Олар, как смог, передал мне описание внешности этого господина, и я готов спорить на любую сумму, что это старый знакомый Аврас Чисмар!

— Н-да, старый знакомый… — повторил сержант, сокрушенно качая головой. — Как же так… А, мархуз побери, вспомнил! В городе обосновался брат Шкарида Вихря Смерти, и теперь собирает отряд для поисков одного бравого капитана.

— Судьба! — фыркнул не слишком удивленный К'ирсан, заставив Терна поперхнуться. — Когда-нибудь эта встреча обязательно бы случилась, так почему не сейчас?

Согнара легкомыслие товарища возмутило.

— Кайфат, а не слишком ли тесен город для столь многих охотников по твою душу, а?! Почему бы нам просто тихо не уйти из Чилизы? Без драк, побоищ и прочей ерунды? — поинтересовался Терн у К'ирсана. Внезапно он подозрительно сощурился. — Или мы здесь совсем не случайно?!

— Я приехал навестить друга! — ровно, почти без интонации произнес Кайфат.

— А может, подругу? — поправил его Терн.

— Быть может.

Ответ капитана заставил Согнара схватиться за голову и картинно застонать.

— Ладно, ладно! Ее зовут Мелисандра, и я просто не прощу себе, если с ней не встречусь, — с тихой яростью выдохнул К'ирсан. — А с охотниками… с охотниками разберемся!

— Что-то я уже уставать начал ото всех этих разборок, — прикрыв лицо руками, пробормотал Терн. Затем, раздвинув пальцы и одним глазом покосившись на товарища, он поинтересовался: — Если ты собрался встречаться с дамой, то какого демона здесь сидишь уже третий день?! Давай, суетись, ищи ее…

— Я отправил письмо с посыльным еще вчера днем, — нехотя ответил Кайфат. — Теперь жду ответа!

В письме Кайфат был немногословен. Поприветствовав халине Балтусаим, К'ирсан сообщил о своем прибытии в Чилизу и выразил надежду на скорую встречу. Быть может, стоило писать менее сухо, но что сделано, то сделано.

— Эх, вот смотрю я на тебя и вижу другого человека, не моего капитана! — уронив перед собой руки, проникновенно поведал Терн. — С каких это пор ты просто сидишь и ждешь?! Почему прямо не заявишься к ней, не поговоришь… Хотя нет, если она из богатого рода, то такое поведение может и не понять.

— Ее отец — Великий Советник халифов Ралайята, фалет Тимаренис Балтусаим, — отвернувшись к окну, пояснил К'ирсан, заставив Терна глупо вытаращить глаза.

— Занятно… Удивляет, почему ты тогда сразу жене халифа свидание не назначил?

В шутке сержанта была изрядная доля правды, но и не написать Мелисандре К'ирсан не мог. Она манила его, как свет лампы манит светлячка, постоянно появлялась в мыслях и снах. Бездна, да в этом проклятом мире она оказалась единственной женщиной, заинтересовавшей его по-настоящему! Он должен хотя бы попытаться с ней встретиться.

Но и запускать остальные дела Кайфат не собирался. Имея среди личных врагов Мечника, нельзя расслабляться, и капитан со всей серьезностью отнесся к рассказу Терна о набирающем отряд пирате. Чилиза — большой город, но рано или поздно найдется желающий подзаработать деньжат и продаст его морскому разбойнику. Да и о внезапно объявившемся Аврасе забывать не стоило.

Хлопнув ладонью по столу, Кайфат повернулся к Терну:

— Значит, так, организуй дежурство у городских ворот. Я покажу им портрет Чисмара, и пусть высматривают гостя из Джуги. Ты же попробуй встретиться с этим мстительным пиратом.

У сержанта первое распоряжение К'ирсана не вызвало никаких вопросов, но вот последнее…

— И что я ему скажу? Здравствуйте, уважаемый, меня просили передать, что ваши поиски кое-кому не нравятся. Так?! — недовольно хмурясь, спросил Терн. — Или того лучше — предлагаешь воткнуть ему в пузо кинжал? Так я подумать о том не успею, как он меня в григ порубит!

— Успокойся. Скажешь, что решил продать доблестному воину жизнь К'ирсана Кайфата, — иронично сказал капитан, с удовольствием наблюдая, как по лицу друга расплывается изумление. Сержант не сразу принял идею, но, недолго подумав, все-таки кивнул:

— Хорошо, он мне поверит. Я даже поторгуюсь для вида, но кто ему помешает послать мальчишку за мной следом и найти тебя? Извини, но со шрамами ты слишком уж приметен!

— Правильно! — похвалил друга К'ирсан. — Вот ты и скажешь, что я сменил лицо и завел себе двойника…

Согнар от подобного предложения даже растерялся. Почесав в затылке, сержант неуверенно проговорил:

— По-моему, слишком уж закручено! Если ты двойник, то кто тогда настоящий К'ирсан Кайфат?

— В самый раз. Сейчас ничего другого мне в голову не приходит! А про К'ирсана скажешь, что его сейчас нет в городе, потому-то ты и рискнул заложить своего капитана. Договорись о встрече, а потом пообещай привести этого неуловимого Кайфата прямо к нему в руки. Срок, скажи, не больше седмицы, но замечательная встреча скорей всего случится много раньше… Сделаешь? — произнес К'ирсан, впрочем, не слишком настойчиво. Шкарид Вихрь Смерти в свое время показал себя очень опасным противником, и если брат ни в чем ему не уступает, то поручение капитана получается весьма и весьма опасным.

— Обижаешь, командир! — укоризненно покачал головой Терн, поднимаясь из-за стола. Его неуемная энергия постоянно требовала выхода, и капитану оставалось только определить для сержанта задачи и цели. Сам К'ирсан продолжал ждать, отвлекаясь лишь на беседы с Гхолом и размышления о дальнейшей судьбе отряда.

На явившихся к нему сразу после разговора с Терном солдат капитан потратил не больше часа. До мельчайших подробностей восстановив в памяти облик Авраса Чисмара, он сформировал короткое ментальное послание и попросту передал его каждому из бойцов. Со стороны это выглядело просто: маг подходил к воину, брал его пальцами за виски, после чего коротким импульсом передавал мысленный образ. В результате солдат получал легкую головную боль, а в памяти появлялось воспоминание о Чисмаре.

Ответ от Мелисандры пришел лишь на следующее утро. Его привез слуга, одетый в зелено-желтую ливрею дома Балтусаим, с нескрываемым любопытством уставившийся на не прикрытое шарфом лицо К'ирсана.

— Я готов немедленно передать ваш ответ халине Мелисандре, — с поклоном произнес посыльный. Поношенная одежда путешественника и уродство Кайфата ни на вершок не убавили почтительности в его голосе.

Капитан вежливо попросил подождать и развернул письмо. В нем, в лучших аристократических традициях с витиеватыми эпитетами и красивыми отступлениями, Мелисандра изъявляла радость по поводу его появления в Ралайяте и приглашала вольного капитана К'ирсана Кайфата к себе во дворец на скромный ужин.

Аккуратно свернув бумагу, К'ирсан учтиво попросил сообщить халине Балтусаим о своем согласии. Манеру местных дворян относиться к слугам как к чему-то вроде скота он не перенял, и в общении с ними капитан старался сохранять холодную вежливость. Не в силу желания понравиться, а просто считая, что бессмысленное унижение других — признак слабости.

Как только посланник ушел с постоялого двора, К'ирсан позвал гоблина и отправился с ним на прогулку по торговым лавкам. Не желая ударить перед дамой в грязь лицом, капитан приобрел у джугского купца новую рубаху, белые перчатки и шарф, а старые брюки и куртку привел в порядок портной. Как ни старайся, но разбитая в дороге обувь не станет выглядеть как новая, потому пришлось посетить и сапожника. Приобретенная пара сапог на шнуровке чуть-чуть жала, но мастер обещал, что кожа быстро растянется.

Последним в списке покупок оставался подарок даме, но здесь Кайфат оказался бессилен. Уже подзабытые навыки ухаживаний за землянками не подходили, а какие обычаи здесь, он просто не знал. Да и что можно вручить единственной, избалованной вниманием дочери богатого и влиятельного визиря Ралайята?!

Терн еще не вернулся от брата Шкарида, когда капитан отправился на встречу с дамой. Ко дворцу К'ирсан подошел точно в назначенное время, ни минутой раньше, ни минутой позже. У ворот его ждал тот самый слуга, что принес письмо. Вновь поприветствовав капитана, он провел его через тихий и уютный парк, мимо большого фонтана и статуи воина на коне. У входа, который сторожили одни лишь каменные львы на постаментах, Кайфат остановился. Прислушавшись к своим ощущениям, маг пару секунд постоял рядом с каменными фигурами и с удивлением спросил:

— Это големы? Но кто их создал?!

— Фалет Тимаренис Балтусаим, хозяин дома и отец халине Мелисандры, известен своей тягой к созданию необычных магических механизмов, — чопорно ответил слуга, выпрямив спину и глядя поверх головы Кайфата. При звуках имени визиря капитан кожей ощутил, как по статуям пробежала легкая дрожь.

— Похоже, вы неплохо экономите на охране! — совсем в духе Терна похвалил К'ирсан.

— Почему же, в доме есть и обычные стражи. Они выполняют работу, с которой не справляются творения магии, — возразил провожатый капитана и настойчиво добавил: — Пойдемте, халине ждет вас.

Оставив в покое понравившиеся статуи, К'ирсан зашагал следом за слугой. Пройдя через короткий коридор, они оказались в большом холле, поднялись по широкой лестнице на второй этаж и двинулись направо. Во внутреннем убранстве преобладали цвета весенней зелени и желто-красного листопада осени. На стенах висели портреты предков, гобелены со сценами сражений, а в нишах стояли доспехи. Красиво, мархуз побери, по-настоящему красиво! Да и злоупотреблять украшениями из золота хозяева не стали, так что холодный блеск металла не успел отравить тихий уют дома.

— Вам сюда, господин, — раскрыв двери, сообщил слуга.

Как только К'ирсан вошел внутрь, створки за его спиной немедленно закрылись.

Задержавшись на мгновение у входа, Кайфат медленно прошел на середину комнаты. Ему еще не приходилось бывать в домах знати халифата, но он был наслышан об их традиционном убранстве.

Комната обычно разделена на две части. Слева от входа располагается невысокое — в локоть от пола — возвышение, заваленное коврами с коротким ворсом и небольшими подушками. Здесь сидят или лежат, лакомятся сладкими фруктами, пьют и непринужденно беседуют. На специальных столиках стоят небольшие фонари, дающие мягкий приглушенный свет. Все остальное — это царство зелени и цветов. Большие и маленькие кадки с растениями, на первый взгляд расставленные в полном беспорядке, создают ощущение живого, настоящего леса. Иногда такие маленькие сады украшают еще и клетками с певчими птицами или огромными прозрачными бассейнами с живыми рыбками.

Мелисандра Балтусаим отдавала предпочтение грольдским лесам. К'ирсан не увидел в саду ни одного деревца или цветка, росшего по эту сторону Орлиной гряды. Это говорило не только о вкусах и предпочтениях женщины, но и о немалом богатстве. Без помощи мага перевезти некоторые саженцы попросту невозможно, а услуги этой братии совсем недешевы.

Личность владельца, его вкусы ощущались и во всем остальном. Убранство выдержано в традиционной для Мелисандры цветовой гамме ее родовых цветов, на стенах гобелены с изображениями деревьев, растительными и цветочными орнаментами. С привычной подозрительностью К'ирсан магическим взором поискал следы спящих артефактов. Даже не слишком напрягаясь, он обнаружил множество фигурок всевозможных фантастических и не очень тварей, расставленных среди растений и спрятанных под подушками. С удовлетворением хмыкнув, Кайфат позвал хозяйку:

— Халине Мелисандра?

Женщина не отзывалась, и К'ирсан, обогнув кадку с карликовым дубом, направился к скрытому тонкими занавесями проходу. Отодвинув штору в сторону, он вышел на широкий, утопающий в зелени балкон. Хозяйка комнаты стояла, облокотившись о перила, задумчиво наблюдая за наступающими на город сумерками.

— Мое почтение, халине Мелисандра! — поклонившись, поприветствовал даму Кайфат. Ему страстно хотелось подойти ближе и прикоснуться губами к ее руке, но, увы, здесь иные нравы.

— Рада вас видеть, капитан, — повернувшись к гостю, тепло улыбнулась женщина. — И если позволите, то давайте сразу забудем про этикет и прочие глупости. Я хочу хорошо провести этот вечер, и не стоит его портить всякой чепухой… Ты не против?

— Совсем нет, — ответил Кайфат и встал рядом. — Как я могу хоть в чем-то возразить столь красивой даме?

Халине Балтусаим искоса на него посмотрела и лукаво улыбнулась. В зеленом облегающем платье, с распущенными волосами, она смотрелась сказочной феей.

— Ты похожа на лесную дриаду, — вдруг неожиданно для себя сказал К'ирсан.

В глазах Мелисандры промелькнуло удивление, и она снова рассмеялась, показав ровные белые зубы.

— Ого, делаешь успехи! Куда пропал суровый и мрачный воин, попавший в ловушку коварной хищницы на королевском балу?!

— Всему свое время. Сейчас воин ушел в тень и отдыхает от ратных дел, — в тон женщине ответил К'ирсан. Вспомнив кое-какие ее намеки на том же балу у Гелида Ранса, он добавил: — Как ты знаешь, я поменял много обличий. Порой мне кажется, что даже слишком много!

Мелисандра кивнула, соглашаясь, и положила поверх его руки холодную ладошку, легонько сжав пальцы.

— Давай пройдем к столу. Наш повар сегодня обещал нечто незабываемое, так не будем же обижать мастера.

Она была права, и ужин оказался выше всяких похвал. Запеченная рыба с пастой из сметаны, грибов и ханьского лука, салат из трепангов, осьминогов и креветок под особым соусом, живые моллюски… Мелисандра с огромным удовольствием играла роль радушной хозяйки, предлагая гостю попробовать все новые и новые блюда. Каждому из них она не забывала давать название и рассказывать рецепт приготовления. Как ни странно, но эта неспешная беседа К'ирсана совершенно не утомляла.

Уважив поварское искусство, они взяли по бокалу белого вина и снова вернулись к перилам. Наступила ночь, и легкая прохлада прогоняла сон. Сжав губами трубочку, К'ирсан сделал из бокала маленький глоток. Он старался не открывать лицо даже за ужином, лишь по необходимости осторожно приподнимая шарф.

Сердце Кайфата не переставая щемило от боли. Он уже забыл, насколько же это хорошо стоять и просто разговаривать с красивой женщиной. Желанной женщиной! Он не знал, какой ей интерес в общении с бывшим рабом, дезертиром и преступником короны, он просто наслаждался моментом. Ощетинившаяся стальными шипами душа впервые за многие годы просто расслабилась. К'ирсан не помнил, что он говорил и что отвечала Мелисандра, он просто вслушивался в мелодию ее голоса и ни о чем не думал.

— Ты знаешь какие-нибудь стихи? — вдруг спросила халине Балтусаим, уставившись долгим взглядом куда-то в темноту. — Знаешь, я почему-то не верю, что ты всего лишь воин и… маг. В тебе есть что-то еще, нечто большее… И если скажешь, что не знаешь, то я не поверю.

Мелисандра говорила очень тихо и необычайно серьезно. В разговоре они впервые коснулись жизни Кайфата, и он вдруг понял, что если промолчит или попытается отшутиться, то вспыхнувший в душе женщины интерес попросту угаснет.

— Не знаю, уместны ли эти строки, но первыми на ум приходят именно они, — неловко кашлянув, произнес К'ирсан, отставив бокал. Сжав перила обеими руками, он уставился вдаль и начал читать колючие строчки:

Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух, Да, таким я и буду с тобой: Не для ласковых слов я выковывал дух, Не для дружб я боролся с судьбой…

Он так и не дочитал это стихотворение. Оказавшись неожиданно близко, Мелисандра потянула его за рукав, заставив разжать побелевшие пальцы и отпустить потрескивающее дерево.

— Хватит, — глядя прямо ему в глаза, едва слышно произнесла женщина. Почти прижимаясь к его груди, она пробежала пальцами по вороту рубашки, дотронулась до шарфа, замерла, а потом осторожно стянула его с лица К'ирсана.

— Не стоит, — грустно сказал Кайфат, но его никто не собирался слушать.

Едва касаясь, Мелисандра провела кончиками пальцев по уродующим лицо шрамам. Борясь с желанием поцеловать ласкающую его кожу руку, К'ирсан, невесело усмехнувшись, сказал:

— Там еще были строки о людях, о носящих их обличье зверях и об обители праведников, недоступной безумным рабам… Я вновь себя ощущаю тем самым рабом, впервые увидевшим красавицу-незнакомку во время полета на пузыре. И пусть не стою на коленях, но… Нет, безумие какое-то!

— Ну почему же сразу безумие? — прошептала Мелисандра, внезапно обвив его шею руками и впившись обжигающим поцелуем в губы. Куда-то тут же улетучилась вся холодная отстраненность Кайфата, он страстно прижал к себе женщину, ощущая тепло ее кожи, вдыхая запах. Как они оказались в комнате на мягком ковре, К'ирсан уже не помнил…

ГЛАВА 30.

Вся жизнь человека есть череда деяний, подвластных воле рока, лишь изредка сменяемых тщательно взвешенными и обдуманными поступками. Планирование будущего на несколько шагов вперед дарует спокойствие и уверенность, но, положившись на волю случая, можно получить от судьбы неплохой подарок или… увязнуть в пучине новых проблем.

Проснувшись утром в постели Мелисандры, К'ирсан испытывал досаду и растерянность. Он не знал, как быть дальше, как выстраивать с женщиной новые отношения. Поддавшись напору чувств, он забыл об опасностях своей жизни, о висящем над ним долге крови, о десятках врагов и просто недругов, уже дышащих беглецу в затылок. Готов ли он вручить этот хвост смертельных угроз любовнице, рискнуть ее жизнью?!

В голове нет-нет и мелькала мыслишка, что это его соблазнили и затащили в постель, что не он навязал свои желания неопытной девице. Мелисандра совершила осознанный выбор, приняв его таким, какой он есть. Со всеми его уродствами и давящими на плечи проблемами! А раз так, то и нечего за нее переживать…

К'ирсан с завидным упорством глушил мерзкий внутренний голос. Если ты мужчина, пусть даже и уступил в чем-то инициативу подруге, то все равно должен оставаться мужчиной. Во многом изменились представления Кайфата о мире, но эта жизненная философия осталась неизменной. Его таким воспитали, и никуда от этого не денешься. Женщина слаба, а потому его долг и святая обязанность во всем ее оберегать. С этим правилом не надо спорить, его не надо опровергать или подменять новым, в него надо просто верить и исполнять. Подобно тому, как на вопрос о причинах расставания с любовницей мужчина обязан сказать: «Это я во всем виноват!» — так и здесь, неважно, как и по какой причине ворвавшись в жизнь женщины, он в ответе за ее будущее. Если подобные правила кого-то не устраивают, то пусть держит чувства на коротком поводке.

Мелисандра тихо посапывала, уткнувшись лицом в подушку, даже не представляя о воцарившемся в голове любовника смятении. С трудом преодолев желание поцеловать подругу, Кайфат встал и быстро оделся. Нельзя забывать и об остальных, доверившихся ему как командиру и другу. В городе у него еще много незавершенных дел, и лежать в постели, пусть даже и с любимой женщиной, сейчас непозволительная роскошь. Молча посетовав на отсутствие принадлежностей для письма, К'ирсан выскочил в коридор. Раздумывая, не передать ли пару слов Мелисандре через слуг, он столкнулся с невысоким лакеем.

— Да простит меня господин, но с вами желает поговорить фалет Тимаренис.

— Хорошо, веди, — внутренне напрягшись, сказал К'ирсан.

Разговора с отцом Мелисандры он не ждал, хотя стоило бы. Вряд ли визирь, переживший столько халифов, не обратит внимания на проходимца, завоевавшего благосклонность его единственной дочери.

Не переставая размышлять о предстоящем разговоре, капитан прошел следом за слугой почти через весь дворец. Мельком удивившись странному пути, которым его вели — через поварню и людскую, по необычайно узким, совсем «непарадным» коридорам, — К'ирсан вступил в святая святых Ралайята — рабочий кабинет Первого Советника халифа.

— Доброе утро, фалет Тимаренис… — начал Кайфат, но слова встали поперек горла.

Визирь встретил любовника дочери, стоя около огромного напольного глобуса, лицом к дверям, своим обликом с порога повергнув капитана в шок. Ощущая, как под ногами разверзлась пропасть, К'ирсан с трудом заставил себя успокоиться и не натворить чего-нибудь лишнего. Перед ним стоял эльф: длинноволосый, голубоглазый, с характерными тонкими чертами лица и длинными заостренными ушами. В душе тяжело заворочалась, пробуя на прочность тиски воли, змея ненависти.

— Приветствую вас, капитан, — мягким, шелковистым голосом произнес визирь, невозмутимо изучая К'ирсана. Вряд ли от него укрылась душевная борьба, начавшаяся в сердце гостя. — Вы уже наверняка догадались, что у меня к вам не самый приятный разговор, потому попрошу садиться.

Указав на пару кожаных кресел, фалет Балтусаим дождался, пока усядется Кайфат, после чего устроился напротив.

— Эльф… Мне следовало догадаться! — ощущая, как яд ненависти сушит горло, почти прохрипел К'ирсан. — Повсюду в городе следы их присутствия, да и… Мелисандра не пахнет человеком!

— Полуэльф, если быть точным, а моя дочь — квартерон, несчастная четвертинка. Она совсем не похожа на меня, став почти полной копией матери! — кривя губы, поправил Кайфата Тимаренис. — Впрочем, вы ведь, капитан, тоже не человек. Нелюдь, как любят говорить в простонародье… Что, хотите возразить?

К'ирсан промолчал, лишь опасно сощурив глаза.

— Вы — зверь, чудовище, монстр. Не знаю, где уж вам удалось подцепить эту заразу, но кто-то заронил в вашу душу семя магии Древних, и оно успело укорениться и набрать силу, — холодно улыбаясь, без тени страха или смущения, разъяснил эльф. Он походил на исследователя, препарирующего пойманную лягушку.

— Зачем вы мне все это рассказываете, фалет Тимаренис? Эльфийский взгляд на окружающий мир меня мало волнует. Знаете ли, предпочитаю жить своим умом! — презрительно бросил К'ирсан, подавляя в себе желание молча вскочить и уйти.

— О, все просто. Я знаю о вашей чистой и незамутненной ненависти к моему народу. Говоря по правде, я ее даже понимаю и, переживи такое, вполне мог бы и сам отдаться ярости без остатка, — неопределенно взмахнув рукой, произнес эльф. — Но, видите ли, капитан, от вас просто смердит трупами! Заключив договор со смертью, вы повесили на шею множество не самых приятных врагов, жаждущих отплатить кровью за кровь. Все, кто рядом с вами, подвергаются нешуточному риску… И я не желаю Мелисандре участи жертвы в вашей борьбе.

Визирь замолчал и вытащил из кармана небольшую коробочку. Ноздри Кайфата шевельнулись, и он с отвращением ощутил аромат гарлуна.[131] С тонкой усмешкой капитан наблюдал, как эльф подхватывает щепоть наркотика и отправляет в рот. К'ирсан и раньше встречал любителей этой отравы, но чтобы Длинноухий…

— Впрочем, я легко закрыл бы глаза на ваши… натянутые отношения с Маллореаном и всеми прочими. Ралайят нейтрален, и мне плевать на дрязги остальных! Но вы же не оставите свою ненависть за порогом дворца, вы же прямо сейчас полыхаете от жара ярости… — проникновенно проговорил фалет Тимаренис, медленно двигая челюстями. — Хотите ведь моей крови, а?

К'ирсан стиснул подлокотники, усмиряя бешенство. Черная пелена злобы не застилала ему глаза, он не испытывал к полукровке — все-таки полукровке! — тех же чувств, что и к его собратьям из Маллореана. Но и равнодушно воспринять подобное родство у него не выходило.

— Я не зверь, а вы не выродок Маллореана! Хоть в ваших жилах и течет их поганая кровь, — прошипел Кайфат. — И уж тем более мне наплевать на любителя мерзкой отравы из Запретных земель.

— О, это ерунда. Перворожденных и подобных мне… метисов этот вид гарлуна лишь бодрит и немного усиливает магические способности. Привыкания у нас не бывает! — Неожиданно лед в голосе визиря дал трещину, и он посочувствовал: — Вы ведь не сможете по-прежнему воспринимать Мелисандру как вашу женщину? Так ведь? Но и убивать ее не захотите…

Кайфат отвел горящие ненавистью глаза и медленно кивнул.

— Почему-то я так и подумал. — Губы Первого Советника тронула неприятная улыбка. — Потому я предлагаю вам, капитан, для начала покинуть дворец, а затем город и страну. Не стоит лишний раз тревожить девочке сердце. Что скажете?

К'ирсан провел рукой по изуродованной щеке, ощущая себя особенно мерзко на фоне совершенных черт Перворожденного, и на миг прикрыл глаза. Сердце воина-мага было готово разорваться от противоречивых чувств. За что, за что он прогневил проклятых богов этого мира, раз они каждый раз посылают ему такие испытания?!

— Предполагаю что, в случае моего отказа подчиниться вы одними словами не ограничитесь?

Теперь пришла пора молчать Длинноухому. К чему впустую сотрясать воздух, раз собеседник и так все понимает?

— Ясно, — скривился К'ирсан. — А не боитесь, что я решу избавиться лично от вас? Ведь вы не Мелисандра…

— Верно. Но вы у меня дома, а в этих стенах я не побоюсь схватиться даже с Архимагом Нолда! Я — Мастер инструментальной магии, здесь все пронизано моими чарами. Сейчас они спят, но достаточно мысленного усилия, чтобы один наглец получил по заслугам. Гарлун же усилил мои способности, вознеся полукровку на пик могущества, — отбросив в сторону вежливость, сказал Тимаренис. — Вы спокойно сидите здесь, капитан, лишь из-за моей дочери. Я не желаю причинять ей лишнюю боль, убив любовника. Да и дворец мне весьма дорог. Вряд ли вы будете покорно ждать смерти, отказавшись от сопротивления.

— А как же нейтралитет Ралайята? — с издевательской усмешкой спросил Кайфат. — О нем можно забыть? Как же постулат: «Нам все равно, кто вы и откуда, если законы Ралайята не нарушены»?

— Капитан, вы до сих пор верите в существование подобной ерунды?! Нейтралитет подобен песочному замку: он сохраняется лишь до первой волны, а потом надо принимать сторону сильного игрока!.. Итак, ваш ответ?

— Сегодня вечером я уйду с отрядом из города, — нехотя буркнул К'ирсан. Немного помолчав, он вдруг попросил: — Я могу написать Мелисандре письмо? Не хотелось бы убегать столь трусливо…

— Бумага и перо на столе, — равнодушно бросил эльф, сложив домиком пальцы и уставившись в одну точку.

Ощущая себя заключенным под надзором тюремщика, К'ирсан склонился над листком. Металлическое стило неприятно скрипело, точно эхо ложащихся на бумагу слов. О чем писал Кайфат? О вещах внешне простых, но донельзя тяжелых — о любви и ненависти, о боли и страхе не совладать с собственным гневом, о невозможности быть вместе… В сердце К'ирсана настолько все перепуталось, что он не понимал, какие чувства испытывает к женщине.

— Вот, — свернув листок и протянув его Тимаренису, сухо сказал капитан. — Я могу уйти?

— Конечно, — задумчиво кивнул эльф, сжав пальцами послание.

Двери за спиной Кайфата закрылись с едва слышным щелчком…

* * *

К'ирсан уже покинул кабинет, а советник все продолжал сидеть, недовольно хмурясь. Решение он принял еще вчера, но ничего радостного в том не видел. Политика и так не самое чистое дело, но, когда она задевает твоих близких, ощущение запачканности становится и вовсе непереносимым.

Перстень на левом мизинце Тимарениса сверкнул красным, и письмо К'ирсана тут же занялось пламенем. Огонь лизнул пальцы эльфа, и он с брезгливой гримасой подошел к рабочему столу и бросил листки в стоящую там глиняную посудину. Чем быстрее девочка забудет этого молодчика, тем лучше. Она сильная и справится с болью и обидой. Ни к чему ей все эти лишние слова!

Покинув кабинет вслед за капитаном, Тимаренис вышел в коридор и спустился по парадной лестнице на первый этаж. У одной из стенных ниш он задержался, шепнув пару слов, пробуждая спящего там голема. На его плечо тут же взобралась, поскрипывая металлическими чешуйками, небольшая ящерка. Теперь полукровке предстоял еще один, не менее неприятный разговор.

Завернув за лестницу и повернув потайной рычаг, он вошел в открывшийся проход, ведущий в подземелье. Через минуту Тимаренис уже стучался в тяжелую дубовую дверь, испытывая к себе едва ли не презрение. Он — хозяин дома — вынужден вести себя с гостями подобно слуге.

Внутрь его впустил чистокровный сородич из клана Чинталион. Кожей ощутив исходящее от него пренебрежение, Тимаренис прошел в потайную комнату, где уже вторые сутки жили две звезды воинов Маллореана. И среди них целых шесть чародеев, считая двух князей-магов!

Они пришли к нему ночью, с ходу потребовав исполнения давних договоров. По ним талантливый полукровка получал полную свободу от Маллореана, мог сохранять нейтралитет в самых разных вопросах, но и обязывался не мешать исполнять волю Совета князей, если такая нужда вдруг придет.

— Теперь он ваш, — обведя взглядом сидящих или лежащих на диванах и в креслах сородичей, холодно произнес Тимаренис. — Надеюсь, город не слишком пострадает… как Равест.

Первый Советник не смог удержаться от колкости, напомнив старшим собратьям об их неудаче в столице Зелода, что сильно не понравилось князю-магу Эльниру. Тот очень болезненно воспринимал любые намеки на поединок с проклятым капитаном, вот и теперь, гневно раздувая ноздри, потянул на себя новый посох. Сидящий рядом Манурин успокаивающе похлопал его по плечу, вслух поблагодарив хозяина дворца.

— Мы рады, что не все забывают о взятых на себя обязательствах. Потому последняя просьба… Нельзя ли нам показать, где же остановился этот самый капитан К'ирсан Кайфат? Не хотелось бы тратить время на ненужные поиски, да и вдруг он успеет что-то заподозрить, а тогда разрушений не миновать!

Мысленно призывая себя к терпению, Тимаренис зло процедил:

— Постоялый двор «Тихая заводь». Я прикажу проводить вас туда… Вот только боюсь, после сегодняшнего дня владельцу придется сменить название.

В ответ советник получил лишь отстраненную улыбку.

* * *

Вернувшись на постоялый двор, Кайфат испытывал страшное, ничем не передаваемое ощущение крушения всех надежд. Еще вчера судьба манила его сладким пряником, а сегодня щедро отвесила плетей. Тепло любви только-только тронуло лед одиночества, как тут же налетела стужа, обрекая на жизнь без смысла и цели, пустое и унылое существование.

Устроившись за столиком в ресторации, мрачный К'ирсан больше ни на что не обращал внимания. Угрюмо разглядывая собственные ладони, он вновь и вновь вспоминал вчерашний вечер и ночь. Но не мог он забыть и лица эльфов, обрекших его на мучительную смерть. Эльфов, мархуз раздери, именно эльфов!

На крышку стола стрелой взлетел Руал и, ощущая душевные муки хозяина, горестно заверещал. Протопав мягкими лапами по руке К'ирсана, зверек приблизил мордочку к его лицу и ткнулся мокрым носом в губы. Поначалу даже не заметив за тяжелыми мыслями появление Прыгуна, Кайфат вздрогнул.

— Руал?

— Да, Руал. А еще Гхол и укушенный мархузом в зад Терн! — язвительно заявил сержант, неведомо откуда возникший на стуле напротив капитана. — Зеленый сюда вслед за тобой вошел, так ты в его сторону даже бровью не повел. Он перепугался и Прыгуна за мной послал… Так ты и меня даже не заметил. Я у тебя под носом минут десять сижу, а ты все демоны знают куда пялишься! Капитан, очнись, тебя ж сейчас младенец зарежет!.. Даже пушистому это надоело, вот он тебя по-своему в чувство и привел. Что случилось? С девкой поспорил или как?!

К'ирсан медленно поднял голову, и Согнар тут же откинулся на спинку стула, замахав руками.

— Эй, эй! Ты ничего не перепутал, командир?! Меня по стене размазывать не надо! — воскликнул Терн и тут же проникновенно добавил: — Я ж как лучше хочу… Ты поделись с другом, может, на душе и полегчает.

Из Кайфата словно выдернули стержень. Он весь обмяк и, тяжело поставив локти на стол, подпер кулаками подбородок.

— Она — эльф! — бухнул К'ирсан.

— И что с того? — осторожно уточнил Терн.

— Она — эльф! — уже чуть громче и злее прошипел капитан, заставив Согнара протянуть, сделав губы трубочкой:

— У-у. Тогда дело действительно серьезно…

— Ее отец потребовал от нас покинуть город до вечера.

— Надо, значит, покинем! — покладисто согласился Терн и добавил: — Кстати, а как быть с твоим поручением?

На случай, если Кайфат забыл, Согнар уточнил:

— С пиратом я до ночи общался. Думал, сразу убьет, ан нет, он дал объясниться. Правда, вопросами замучил. Все выпытывал, что да как, но я выкрутился. Пообещал через день-другой сдать ему злобного убийцу, а он за то мне сотню фарлонгов отсыплет. Хотя наверняка врет.

Насущные дела отвлекли К'ирсана от черной меланхолии, и он начал оживать.

— Когда обратно шел, за тобой не следили?

— Нет, — отмахнулся Терн. — Убедил его, что ты соглядатаев за версту чуешь. Я все напирал: зачем зря суетиться, раз он тебя на блюдечке получит?

— Это хорошо… А про Чисмара ничего не слышно?

— Правильный вопрос! — обрадовался Терн. — Видели его, родного! Как утром восточные ворота открыли, так он и вошел. Сейчас в трактире засел, брюхо набивает!

Кайфат кивнул каким-то своим мыслям и помассировал виски.

— Бездна, как все не вовремя… Ладно! Возьми с собой Руала и отправляйся к этому Аврасу. Скажи… я хочу с ним поговорить, но приведи его не сюда, а…

— Понял, к пирату! — перебил К'ирсана Терн и тут же схватил зашипевшего Прыгуна за шкирку. — Ты мне пошипи еще, пошипи. Нынче я над тобой главный!

Закинув зверька себе на плечи, Согнар встал из-за стола и отсалютовал К'ирсану.

— Ты, капитан, держись. Это не последняя катастрофа в жизни, а потому надо оставить силы и на остальные… Да, и меня не ждите. Руал дорогу найдет, куда бы вас ни занесло!

Терн выскочил из обеденного зала, не забыв за спиной капитана скорчить рожу Гхолу и погрозить кулаком. Но гоблин не нуждался в напоминаниях и сам подсел за стол к К'ирсану.

— Хозяин, тогда ведь это… надо собираться, — робко напомнил коротышка капитану. — А тот ведь как схватятся эти двое, то неизвестно кто победит. Ты ведь говорил, будто Аврас Чисмар — маг, а пират — Мечник. Кто-то один точно уцелеет, а значит, придет разбираться с нами. Надо уходить, хозяин!

— Конечно, малыш. Созывай бойцов и распорядись насчет лошадей, — кивнул К'ирсан. — Я еще полчаса посижу и буду в норме.

Поймав снова цепкий и уверенный взгляд Кайфата, Гхол широко ухмыльнулся и от полноты чувств замахал руками.

— Будет сделано, хозяин!

Кайфат прислушался к топоту убегающего гоблина, и его губы тронула усмешка. Вот хлопнула входная дверь, и визгливый голос ушастого коротышки начал костерить неизвестного солдата. Послышалось несколько невнятных вопросов, а затем снова захлопали двери. Всюду зазвучала ругань, со стороны конюшен послышалось конское ржание. Сборы начались!

Через полчаса, тихо посмеиваясь, К'ирсан подошел к стойке хозяина. Кормили здесь неплохо, да и отдохнули они в спокойствии, а за такой подарок судьбы следовало отблагодарить. Болезненные, еще сочащиеся кровью воспоминания о Мелисандре Кайфат загнал в самый темный чулан памяти. Терн прав: не стоит так раскисать. Недостойно такое поведение наводящего ужас чудовища! Хищно усмехнувшись этим мыслям, К'ирсан повернулся к замершему соляным столбом хозяину и настороженно замер. Здоровенного, нестарого еще мужика била мелкая дрожь. Он косил куда-то в сторону и пытался что-то произнести прыгающими губами.

— Эй, уважаемый, успокойся. Тебе никто не желает зла, — досадливо морщась, произнес Кайфат. Он совсем забыл про отсутствие маски на лице, а его улыбка вызывает страх и у бывалых воинов. Видно, сегодняшний день задуман богами ради укрепления людского братства. Сначала успокаивали К'ирсана, а теперь ему самому придется подбирать добрые слова.

— Т-там, — внезапно выдал владелец заведения и, всхлипнув, метнулся в проход за стойкой. Через пару секунд раздался грохот, точно он не стал открывать дверь черного хода и просто выбил ее ко всем мархузам, чтобы не мешала.

— Что за… — К'ирсан глянул в окно слева от стойки, и ругательство застыло на его губах.

На улице стояли два эльфа с луками в руках. Глаза капитана сами перешли на колдовское зрение, и он увидел малиновое свечение вокруг наконечников стрел. С подобным он встречался на войне. Баронские войска любили такие штуки, называя их огоньками, но здесь ощущалась магия совсем иного порядка.

Пламя ненависти вспыхнуло в сердце с новой силой, но оно не мешало, а, наоборот, наполняло тело мощью. Низко пригибаясь, Кайфат побежал к двери, ведущей к комнатам постояльцев. Ресторан — всего лишь пристройка к зданию «Тихой заводи», но вход у них один, общий. Можно, конечно, вырваться наружу, но… нельзя бросать ребят одних.

Капитан достиг дверей, когда эльфийские стрелки пустили «огоньки» в окна. Ощущая дыхание смерти на затылке, К'ирсан вызвал из глубин памяти каркас заклинания и напитал его Силой. Только тело окутала мерцающая защитная оболочка, как в спину ударила порожденная взрывом волна огня. Удар оказался настолько силен, что Кайфат пробил собой потолок, стену и вывалился в коридоре второго этажа постоялого двора. Заклинание рассыпалось, и чародейское пламя лизнуло ноги.

— А-а! — взревел К'ирсан, усилием воли убирая боль и направляя энергию на исцеление. Прихрамывая, он подлетел к входу в первую попавшуюся комнату и с размаху врезался в нее плечом. Дерево треснуло, и Кайфат ввалился внутрь.

Следующий удар эльфы нанесли по первому этажу постоялого двора. Внизу словно началось извержение вулкана. Струи пламени ударили во все стороны, прожигая дерево и плавя камни. Старое здание, еще из тех времен, когда местные при строительстве предпочитали использовать больше камня, чем дерева, содрогнулось. Кайфат в один миг ощутил, как нагрелся каменный пол, вскочил и рванул к окну. У него не было времени осмыслить происходящее, но инстинкт воина кричал во все горло: следующий удар будет по второму этажу.

Если подумать, то Перворожденные действовали по очень точному и продуманному плану. Уничтожается ресторация, затем заливается огнем первый этаж постоялого двора, перекрывая все выходы, и наконец наступает очередь второго этажа. Пожар быстро сокрушит колдовские щиты, и выжившему магу останется один путь — на улицу, где его ждут Длинноухие.

«Знать бы, сколько вас», — мелькнула мысль за гранью Пустоты, куда нырнуло сознание К'ирсана. Обдумать следующий шаг он не успел. Здание вновь затряслось от взрывов. Враги стреляли по окнам номеров, и спущенная с цепи смертоносная магия крошила в пыль кирпичные перегородки. Не ожидая, пока дойдет очередь и до него, Кайфат швырнул в окно небольшой пульсар и вывалился следом. Метил он в сторону увиденных из окна ресторана стрелков, не слишком-то и надеясь на успех. Только глупец будет расстреливать врага, стоя на одном месте.

Ноги Кайфата только коснулись брусчатки, как он перекатился в сторону. Далеко правее взорвался его пульсар, разбросав в стороны брызги огня и осколки камня. Жаль, никого не задел!

В голос завопило чувство опасности, и маг вскинул руки, выставив перед собой чародейский щит. В плетении тут же увязла звенящая от смертельной волшбы стрела.

— Он здесь! — закричали с двух сторон, и К'ирсан с обеих рук ударил копьями из колдовского пламени.

Получив мгновение передышки, Кайфат успел оглядеться. Слева, саженях в десяти, натягивал лук забрызганный кровью Длинноухий, а почти у самых его ног бился в предсмертных судорогах второй. Грудь умирающего словно попала под удар тарана, зияли прорехи и в ауре. Одно из копий зацепило-таки гада!

Справа, немного ближе, обнаружился одинокий эльф, и, судя по потрескавшемуся и оплавленному вокруг него камню, от заклятия он не уворачивался. Не всякий амулет выдержал бы такое буйство стихий, а Перворожденный цел. Точно маг! Выставил защиту и просто переждал атаку.

Подставив щит под еще одну стрелу, Кайфат сосредоточил внимание на чародее. Накачанный магией посох в руке, бурлящая аура, знакомые черты лица… Мархуз, это же князь-маг Эльнир! С ходу превратив колдовской щит в окутывающую тело оболочку, К'ирсан ласточкой нырнул в окно в самое сердце пожара. К схватке с могущественным колдуном он сейчас не готов, тем более когда к тому на помощь бежит еще парочка сородичей.

Прыгнув в пламя, Кайфат надеялся пройти здание насквозь и выйти с другой стороны. Пусть «огоньки» развалили многие стены, наверняка кое-где обрушили потолки, но путь-то должен быть! Жаль, он не предполагал, что внутри будет настолько жарко. Наспех измененное заклятие оказалось не столь надежным и крепким, как хотелось, и огонь быстро проник сквозь прорехи. Однажды, еще в свою бытность рабом, Кайфату приходилось проходить через горящий дом, но сегодня он испытал нечто по-настоящему чудовищное. Никакая Пустота не могла отгородить от невозможной боли в пылающей плоти.

По жилам хлынули потоки Силы, и маг рванул вперед, не разбирая дороги. Он не пытался обходить препятствия, а проламывался насквозь, толкая перед собой древнее таркское заклинание разрыва.

Внутри здания он немного заблудился и, вместо того чтобы вывалиться из окна, проломил внешнюю стену. Во все стороны ударили осколки камня, разя сильнее стрел, а охваченный огнем К'ирсан уже схватил рукоять меча. Одной мысленной формулы хватило, чтобы погасить пламя, а ревущая в крови магия сама подстегивала естественные способности к исцелению.

Зачарованный клинок Кайфата легко перенес прорыв сквозь пламя, металл даже не нагрелся. Не открывая глаз, К'ирсан ощутил впереди опасность и наискось полоснул мечом с бегущими по лезвию светящимися рунами. Наложенные адептом Древних заклинания исправно работали, оружие легко преодолело сопротивление защитного амулета эльфа. Не спасла Длинноухого и кольчуга… С хриплым клекотом в разрубленной груди Перворожденный упал к ногам капитана.

Разлепив слезящиеся глаза, Кайфат увидел несколько размытых силуэтов. И здесь проклятые! Зрение стремительно восстанавливалось. К'ирсан уклонился от мелькнувшей стрелы и перекатом ушел из-под брошенной кем-то молнии… Раз, два… четыре эльфа! Да что за напасть?!

Позади ресторации пылала конюшня, а у самого выхода вперемешку лежали тела людей и лошадей — отряд К'ирсана. Недалеко от них стоял, опираясь на посох, эльфийский маг. Его работа! И, судя по ауре, он вряд ли уступал в могуществе Эльниру. Рядом с ним изготовились к стрельбе два лучника, а справа от К'ирсана замер еще один Длинноухий с вытянутыми в его сторону руками. Последний Перворожденный сжимал в кулаках странные предметы, похожие на широкие кастеты. Валяющийся на брусчатке обезглавленный эльф обладал таким же оружием.

Первую молнию, сорвавшуюся с одного из кастетов Перворожденного, Кайфат отбил мечом. Но сила удара оказалась слишком велика и заставила его отступить на шаг. Не давая капитану опомниться, эльф метнул молнию с другой руки. К'ирсан отбил и ее, но снова отступил. Дальше Длинноухий поочередно бил и бил Кайфата, не жалея энергии в артефакте, не давая опомниться. К'ирсан полностью ушел в защиту, укрывшись за силовым куполом, но тут в бой вступил лучник. Его зачарованная стрела вонзилась прямо в центр колдовского щита, и швырнула капитана на колени. Вдобавок ко всему, он постоянно ощущал непонятные шевеления в Астрале, вызванные манипуляциями с Силой обладателя посоха.

В груди воина-мага шевельнулся страх. Если он не получит хотя бы миг передышки, то Перворожденные его попросту уничтожат!

Шанс спастись К'ирсану подарил Гхол. Эльфы налетели на солдат отряда внезапно, когда те ни от кого не ждали нападения. Кое-кто даже не надел созданные капитаном амулеты, погибнув в первую же секунду боя. Но второй среди Длинноухих князь-маг ошибся, наколдовав облако газа и пустив его на отряд. Чары амулетов защитили хозяев, и бойцы успели подготовиться к бою. Яд еще висел в воздухе, когда они начали обстреливать врага из луков. Один лишь Гхол так и не принял участия в схватке — коротышка успел нырнуть в подвальное окно, расположенное вровень с землей, головой разбив стекло. Через минуту его примеру последовали еще двое, но остальные не успели. Эльфы быстро разобрались в происходящем, и в ход пошли «огоньки». Добавил жару и чародей с посохом, швырнув в проход огромный огненный шар. Хорошо хоть смерть бойцов была легкой. Они умерли в момент взрыва, даже не успев испугаться.

Гоблин вместе с парой уцелевших солдат засел в подвале, наблюдая и выжидая момента для нападения или бегства. Обладатель мечущих молнии артефактов влепил в разбитое окно пару зарядов, да один стрелок вогнал «огонек», но беглецы этого не боялись. Они сразу пробрались в другой конец подвала, подальше от эльфов.

Сгрудившись у другого окошка, они видели появление на поле боя К'ирсана, короткий обмен заклятиями, разобрались и в грозящей ему опасности. Более высокие и сильные наемники подхватили гоблина и протолкнули его на улицу. Вооруженный только копьем-пальмой и ножом, он казался нелепым фигляром на фоне творящейся здесь волшбы. Но Гхол знал, что делает. Он маленький и незаметный, на его появление на улице слишком поздно обратили внимание. Широко размахнувшись, он с силой метнул пальму в спину метателя молний. Сверкнув огнем рун на лезвии, копье пробило чародейскую защиту эльфа и вонзилось ему прямо в сердце.

Проклятый Перворожденный еще падал, когда К'ирсан развеял защиту и, отскочив в сторону, швырнул в стрелка огненное копье. Но убить лучника не дал князь-маг. Посохом отбив заклятие, он тут же ответил лучом из камня в навершии. Приняв удар на щит из зеленого пламени, Кайфат метнул заклинание разрыва, так удачно примененное им против дракона.

Неизвестный князь-маг устоял. Исторгнутый его посохом поток света изорвал в клочки чары капитана, и лишь какой-то рассыпающийся обрывок задел одного стрелка. Лук в его руках вспыхнул, и воин с криком отбросил оружие в сторону.

— Хозяин!!! — донесся до Кайфата панический вопль гоблина. Капитан стремительно повернулся к Гхолу. — Хозяин, руки!!!

— Какого мархуза?! — прохрипел К'ирсан и бросил взгляд на сжимавшие меч пальцы. Бездна!! Каждая пора на его коже сочилась кровью!

До боли напрягая чародейское зрение, маг всмотрелся в перемешавшиеся вокруг него пласты реальности. Колдовские поединки подобны морскому шторму, поднимающему с глубин всякий мусор и баламутящему воду.

Хитрое заклятие эльфа обнаружилось на самой границе Астрала и обычного мира. Засевший в магической реальности спрут-вампир протянул к К'ирсану щупальца, запустил их ему под кожу и пил, пил кровь. Если бы не Гхол, то капитан мог бы заметить это слишком поздно. Аура взбешенного Кайфата немедленно закипела от хлынувшей Силы, отшвырнув прочь астрального кровососа…

Вонзившуюся ему в живот зазубренную стрелу Кайфат поначалу не заметил, но следом за ней в грудь впились молния и огненный пульсар. Ощущая на коже дыхание распахнувшей свой зев Бездны, капитан нашел взглядом эльфов. Их стало гораздо больше — на помощь сородичам вместе с тремя воинами пришел князь-маг Эльнир. Почему-то мостовая оказалась неожиданно близко, а противника К'ирсан теперь видел очень нечетко и откуда-то сбоку.

«Гонки со смертью всегда выигрывает старуха с косой! — подумалось капитану, и волна горечи затопила сознание. — Похоже, наступила пора подыхать…».

Страшно не хотелось уходить за Грань неотмщенным, оставив убийц вкушать радость победы. Если смерть неизбежна, то в Бездну стоит утянуть побольше врагов!

Еще будучи командиром замкового гарнизона, К'ирсан пытался сотворить одно заклятие, но тогда испугался и отступил. Древние чары, расшифрованные и подправленные Кайфатом, вызывали к жизни нечто по настоящему жуткое и смертельно опасное. Он боялся перегореть, не выдержать напора Силы, но сейчас… сейчас ему не о чем беспокоиться.

Перед внутренним взором появился сложный узор из знаков магического алфавита и вплетенных между ними линий энергий. Едва шевелящиеся пальцы принялись выводить нужные руны, а губы беззвучно выговаривать древние слова…

Мир вокруг больше не интересовал К'ирсана. Он не видел хнычущего Гхола, свернувшегося калачиком на дороге, не видел, как из подвального окошка вылезали двое выживших солдат его отряда. Не обращал умирающий внимания и на эльфов.

— Хватит! — поднял руку Манурин, останавливая метателей молний и лучника. Похоже, сами они просто не могли остановиться, снова и снова нанося лежащему человеку смертельные раны. — Он мертв!

— Еще нет, — пробормотал Эльнир, рассматривая врага через артефакт в виде подзорной трубы в палец длиной. — Живучая тварь! Уже на последнем издыхании, а еще пытается что-то колдовать… Как искры между пальцами бегают! Если бы он учился у нас, то я бы даже предположил, что создает заклятие где-то в Астрале, а здесь лепит для него маленький якорь…

Внезапно князь-маг осекся и резко повернулся к Манурину. Тот обеспокоенно уставился на сородича.

— Хфургов сын! Бей его!!! — выкрикнул Манурин и воздел посох над головой, выпуская на волю заложенные там защитные чары.

Рядом с ним то же самое делал и Эльнир. Вот только опомнились они слишком поздно. Руки К'ирсана налились зеленым свечением, и в сторону эльфов побежала волна ряби. Через мгновение за ней следом из раскрытых ладоней вырвались тысячи мельчайших зеленых пузырьков. Они точно мошка налетали на препятствия, облепляли их со всех сторон и пожирали все, кроме камня и металла. От этой волшбы не спасали защитные чары, и Перворожденные забились в судорогах боли. Через считаные секунды на мостовую упали истаивающие кости…

* * *

Терн бежал к постоялому двору, не жалея сил. Горящим от нагрузок легким не хватало воздуха, мышцы требовали передышки, но сержант не сдавался. Впереди крутил пушистым хвостом Руал, попискивая на бегу. Беги, беги, человек, не отставай!

— Хфургова тварь! — хрипел Согнар и снова мчался вперед. Весь город слышал грохот боя, многие высыпали на улицу, но никто даже не порывался направиться в сторону «Тихой заводи». Схватка магов продолжалась, и попасть под шальное заклятие желающих не было.

С поручением К'ирсана Терн справился если не играючи, то без особого труда. Уж что-что, а врать и ловчить он умел. Как он и рассказал капитану, брат Шкарида легко поверил в продажность сержанта. У людей определенного сорта в крови вера в подлость и коварство окружающих. Нет, пират конечно же заподозрил подвох, но ведь для него не было никакого риска. Не ему придется куда-то идти, не он вынуждает Терна выдать врагам командира, да и денег вперед от него не потребовали. Ему предложили честную сделку, и он не смог отказаться. Хотя… быть может, ему просто помешало собственное тщеславие. Вера в собственное искусство игры с клинком, жажда мести и желание лично пустить кровь убийце брата сыграли с ним дурную шутку.

С Аврасом Чисмаром все оказалось еще проще. Давно преследующий Кайфата колдун по приходу в город завалился в первый попавшийся трактир, где сержант его и обнаружил. В подсевшего к нему за стол Терна Аврас тут же вперил свинцовый взгляд, вызвав внутри сержанта неприятный холодок.

— Не узнали, господин Чисмар? — натянуто улыбнувшись, поинтересовался Согнар, не забыв нагло поставить локти на стол.

— Почему же, узнал… — медленно проговорил колдун после долгого изучающего взгляда. — Ты тот наглый молодчик, сопровождавший этого… как его… Триста Шестилапа! Или я должен сказать… К'ирсана Кайфата?

Терн радостно закивал:

— Вот-вот, о К'ирсане Кайфате речь-то и пойдет. Вы не согласитесь с ним встретиться? Он сейчас во дворце визиря, но разговор с вами ему просто необходим!

— Погоди! — тяжело уронил Аврас, пристукнув пальцами по столу. Еще раз изучив лицо Терна, колдун переспросил, словно не веря собственным ушам: — Капитан желает со мной встречи?

— Угу! — Согнар цапнул с блюда головку сладкого лука и азартно заработал челюстями. — Я вас еще у ворот заметил, так сразу капитану о том и сообщил. Он и пожелал с вами пообщаться…

— На воротах, значит… — задумчиво проговорил колдун, и Терн с содроганием увидел разгорающийся у него в глазах темный огонь.

— Точно! Если желаете, то прямо сейчас вас к нему и отведу, но если не хотите… — Сержант пожал плечами. — Неволить не будем.

На лице Авраса Чисмара было красноречиво написано его неверие в такую неслыханную удачу. Словно он невозможно долго искал нечто ценное, а потом вдруг раз — и оно само упало в руки.

— Веди! — внезапно рявкнул колдун, вскочив из-за стола.

На пол с грохотом упала лавка. Именно тогда Терн и понял слова знахаря об одержимости. Ему вдруг показалось, что Чисмара изнутри сжигает странный огонь, лишивший его всякого покоя…

Из трактира они не вышли — выбежали, Согнар еле поспевал за Аврасом. Короткая задержка произошла в конюшне, где, выводя лошадь из стойла, Чисмар познакомился с пушистым спутником Терна. Руал гордо восседал в седле, охраняя коня и седельные сумки от посягательств воров. Увидев колдуна, он тут же злобно зашипел, заставив того испуганно отшатнуться.

— Хфургова зверюга! — с ненавистью оскалился Аврас, будто у него были связаны с Прыгуном свои, не самые приятные воспоминания. Переведя взгляд на Терна, он наконец спросил: — Что нужно твоему капитану от меня?!

Этого вопроса Согнар ждал и ответил, с трудом сдерживая смех:

— У него какие-то проблемы с лицом… Он хочет помощи от вас или от тех, кто над вами!

К дому, где поселился пират со своими головорезами, они подъехали всего через несколько минут. По какому-то выверту судьбы брат Шкарида жил на соседней с трактиром улице. Они как раз спешивались, когда до них докатилось эхо первого взрыва в «Тихой заводи».

— Что происходит? — потребовал ответа колдун, изрядно разозлив Терна.

— Да откуда я знаю?! Грохнуло чего-то! — буркнул сержант, поднявшись по ступенькам и замерев перед дверью. Раздалось еще несколько взрывов, и над крышами домов поднялось огненное зарево.

— Так что, идете или будете разбираться, кто здесь маленькую войну устроил? — яростно прошипел Согнар.

— Иду, — уронил колдун, буркнув под нос: — Готов поклясться, что это магия эльфов!

Самое сложное в затее Кайфата было не свести вместе колдуна и Мечника, а стравить их между собой. Ведь кто помешает пирату сначала как следует расспросить Авраса? Вдруг да выяснится, что к капитану К'ирсану он никакого отношения не имеет?!

Кивнув открывшему дверь головорезу, точно давнему знакомому, Согнар поинтересовался:

— Командир у себя?

— У себя… Заждался уже! — пропустив их внутрь, пиратский наемник исподлобья посмотрел на Чисмара и загремел засовами, запирая дверь.

— Вот видите, как все хорошо складывается… — немного нервно улыбнулся сержант и повел колдуна в глубь дома. Пройдя мимо еще парочки охранников, они вошли в большой зал с тремя широкими окнами. В кресле у стены сидел брат Шкарида, облаченный в широкие черные штаны, заправленные в сапоги, и в белой шелковой рубахе навыпуск. На коленях у него лежал обнаженный меч. Около самого входа истуканами стояли двое полуобнаженных чернокожих со здоровенными тесаками в руках.

— Вот, как я и обещал, — ускорив шаг и выйдя на середину зала, бодро сообщил Терн. Пусть у него тряслись все поджилки, но показывать страха он не собирался. Картинно махнув в сторону замершего у входа Авраса, сержант выкрикнул: — Получите с доставкой на дом!

За спиной у колдуна зашевелились чернокожие, с грохотом закрыв двери. Ловушка захлопнулась!

— Что это значит, хфурга тебе в глотку?! — низким утробным голосом прорычал Чисмар. Руки сами собой потянули хх'рагис с пояса.

— Теперь уже ничего… Извини, но жизнь совсем непростая штука! — радостно выдал Терн и резко взмахнул рукой. Из ладони тут же вылетел вытащенный из рукава нож, но, пролетев через половину комнаты, он был отбит боевым серпом колдуна. — Бей, гада!

Выкрикнув клич, Согнар тут же начал пятиться к окну. Схватка уже началась, и теперь лишь осталось уйти невредимым.

Чисмар показал себя умелым бойцом. Отразив брошенный в него нож, он стремительно развернулся и буквально развалил одного из чернокожих от горла до паха. Уйдя от выпада второго, Аврас отскочил к стене и сорвал с шеи амулет в виде небольшого камня. Терн, видевший самые разные колдовские инструменты, вздрогнул.

— Хо, неплохо! — довольно воскликнул брат Шкарида, одним движением поднимаясь из кресла. Залившая пол кровь, как и гибель человека, его ничуть не взволновала. Уверенной пружинистой походкой он направился к Аврасу, вращая мечом. Мимоходом он приказал уцелевшему чернокожему: — Не давай ему убежать!

Аврас послал вставшему у самого окна Терну взгляд, полный самых кровавых обещаний, и выдохнул слово-ключ, пробуждающее Спутника.

— Проснись, Шкарид! — вскричал Чисмар, ощущая, как начал пульсировать в руке камень и прямо перед ним задрожал воздух.

— Шкарид?! — Пират внезапно остановился и уставился на колдуна, но тот отвечать не пожелал. В комнате появился силуэт призрачного воина с серым мечом, и он уже ничего не боялся…

Этот момент Терн счел для себя слишком опасным и вывалился наружу, разбив стекло плечом. Если раньше он ставил на пирата, то после появления злобного духа поле боя наверняка останется за колдуном.

Но, оказавшись на улице, он почти тот час же выкинул из головы всякие мысли об этом поединке. Сейчас его гораздо сильней интересовало происходящее в «Тихой заводи», а в том, что взрывы гремят именно там, он был уверен.

Через несколько минут после бегства из дома пирата его догнал Руал. Как зверек догадался, что следует бежать за человеком, Терн просто не представлял, но к окружавшим командира странностям привык давно. Подумаешь, слишком разумный зверь… Экая невидаль! За последние годы он и похлеще диковины встречал.

В чужом и незнакомом городе легко заблудиться, но Терн даже и без помощи Прыгуна легко нашел бы дорогу. Столб дыма, поднимающийся над постоялым двором, был виден за много верст от города.

Подбежав к еще горящему зданию, Терн сразу же оценил весь масштаб произошедшей здесь бойни. Противники явно не жалели магии!

На дороге валялось мертвое тело с обожженной и разорванной взрывом грудью. Из-под длинных волос торчали острые уши. Эльф! Тысяча проклятий на этот город! Хотя если Длинноухие не забрали своего, то значит… значит, победил К'ирсан?!

Согнар обежал дом вокруг и натолкнулся на одного из солдат отряда по имени Руорк. Пошатываясь, он вел на поводу лошадь, запряженную в старенькую телегу.

— Что произошло, рядовой?! — рявкнул Терн, подхватив на руки яростно пищавшего Руала. Зверек ярился и порывался куда-то бежать, но мешающего ему Согнара не кусал.

— Все погибли, сержант! — трясущимися губами проговорил солдат. — Все! Только я, Гарук и Гхол уцелели. Проклятые Длинноухие…

— Погоди, а что с капитаном?! Да не ной ты, бестолочь. Говори!

— Капитан тоже погиб, но и эльфов поубивал! Правда, Гхол ругается… Вот, заставил телегу найти. Говорит, капитан еще не совсем мертв… — зачастил Руорк. — Спятил он, я думаю.

— А ну поехали быстрей! — скомандовал сержант и запрыгнул в телегу. Подхватив вожжи, он залихватски свистнул и хлестнул лошадь. — Давай сюда, чего встал?! Дорогу покажешь!

Оказалось, что маленький гоблин смог не только заставить солдат найти телегу, но и оттащить окровавленное тело К'ирсана в переулок. Теперь коротышка суетился вокруг, что-то бормоча на непонятном языке. Рядом, обхватив колени руками, сидел Гарук, а чуть дальше лежало еще одно тело.

— Это кто? — спросил Терн, склоняясь над Кайфатом. Прижав палец к жилке на шее, сержант прислушался. Бездна, не бьется!

— Эльфийский маг помирает. Хозяин его заклятием ног лишил, да уж больно Длинноухий силен… Никак в Бездну лезть не хочет! — ничуть не удивившись появлению сержанта, сказал Гхол и прикрикнул на солдат: — Давайте, укладывайте капитана на телегу. Только осторожно, хфурговы дети!

Вечно испуганный коротышка с потешными ушами вдруг подлетел к Гаруку и пнул его ногой в бок.

— Вставай, помойное семя. Я, кажется, сказал переложить капитана в телегу!

Согнар в полном обалдении увидел, как солдат вскочил точно ужаленный и ринулся выполнять приказ.

— Что творится-то… Видел бы это Кайфат! — покачав головой, Терн вытащил из ножен меч и приставил его к груди эльфа.

— Ты что творишь?! — аж взвизгнул гоблин. — Не трогай его!

— Это почему еще? — сощурился Терн. Оставлять в живых Длинноухого он не собирался.

— Хозяин уже давно боялся, что когда-нибудь ему нанесут рану, от которой он не сможет исцелиться. Вот он и вложил в свое тело заклятие, поддерживающее в нем пламя жизни. — Гоблин откинул с груди капитана окровавленную ткань и ткнул пальцем в едва светящиеся линии узора на коже. Вырвавшийся из рук Согнара Руал тут же запрыгнул в телегу и принялся горестно свистеть, бегая вокруг К'ирсана. — У нас есть сутки, прежде чем смерть вступит в свои права!

Терн ни хфурга не смыслил в проклятой магии, но гоблину поверил. Слишком уж тот был убежден в своих словах.

— А эльф… — все-таки уточнил он.

— Без эльфа хозяина не спасти. Нужна жизненная энергия, много жизненной энергии. Столько нет в человеке или гоблине, но вот в Перворожденном или Хозяине Гор… Я скую командира и Светорожденного цепью из духов, а потом перелью по ней жизненную силу из одного сосуда плоти в другой! — Глаза гоблина горели мрачным, фанатичным огнем. Позволять К'ирсану Кайфату умереть он не собирался.

— А что потом будет с Длинноухим? — убирая меч, деловито спросил Терн.

— Для магии крови нужна жертва, — пожал плечами Гхол и отвернулся к солдатам. Ничего больше объяснять он не стал.

Уже трясясь в телеге, Согнар вдруг подумал, что все знаковые, поворотные события в жизни К'ирсана Кайфата связаны с эльфами. Так продолжается снова и снова, грозя капитану одними лишь бедами. Если он вдруг выживет, то Длинноухие получат страшного противника! Согнар внимательно посмотрел на закутавшегося в тряпье Гхола. Ну а если и нет, то он знал, кто за него будет мстить. Впрочем, кто будет зеленокожему в том помогать, Согнар тоже знал… А еще он верил всей душой, что эти мысли совсем ни к чему, потому как капитан обязательно вернется в мир живых. Обязательно, а иначе и быть не может!