ФОРТУНА.

Мне как-то подфартило. В смысле подфортунило. В общем, встретил я Фортуну.

Шел на закате вдоль худенькой лесной речки, утонуть в которой сплошная утопия. Усманкой ее зовут. Тишина. Тень моя в воду опрокинулась. Впереди небольшой луг наблюдается. Черный пес у моих ног вьется.

Искупался я в чистой водичке, сижу себе греюсь. Оделся. Взор поднял, чтобы окрестности обозреть. Гляжу: посреди луга женщина стоит. То есть дама. Хитон на ней розовый, волосы в большом узле, румянец во всю щеку, лукавая ямочка на подбородке. Про ее глаза надо писать отдельно. Не буду. Не в этом дело. Главное, что она в руках держит. А в ручках белых держит она рог. Большой рог изобилия. Спрашиваю учтиво:

— Кто вы?

— Фортуна, — говорит.

— Ах вот что! Судьба, значит.

— Она самая. Ну как житуха?

— Так, — говорю, — все как-то. Не очень чтобы. Хотя и жаловаться грех.

— Помочь материально? — спрашивает.

— Если можно.

— Сыпануть из рога?

— Сыпани, — говорю, раз такое дело. Каких-нибудь благ. В смысле финансов, продвижений по службе, благодарностей от начальства. Можно и по линии увеличения жилплощади. Ежели возможно.

Она отвечает:

— Конечно, возможно. Раскрывай пошире свои ладошки. Держи крепче.

Я ладони поднес, смеюсь, будто ребенок. От радости. Счастье-то за хвост ухватил! А я уж на нем крест поставил.

Опрокинула она со всем изяществом тот рог, а из него, батюшки! Из него другие рога изобилия сыплются. Словно дождь. Рога, и ничего более.

Я эти штуковины хватаю, в свою очередь опрокидываю — матушки! Из каждого летят вниз рога размером поменьше. Стою я в них по колено, лужок ими весь загружен. Кобелек мой с перепугу в лес утек.

— Что же это такое, гражданка? — спрашиваю.

Нет ответа. Женщина в вечерней дымке растворилась.

— Ха-ха-ха! — хохочет.

Будто ее и не было. Но ведь была же, была, черт побери, рога эти окаянные тому свидетельство.

Присел я на кучу. М-да… Что мне делать со своим достоянием? Прок-то какой? Опрокидывать далее? Весь луг рогами засыплешь. Домой тащить? Засыплешь всю квартиру, где жить?

Однако я чувствовал, что не сыпать уже не могу. Это сильнее меня. Рога манили. И они опять полетели вниз как пшено.

Вы ждете: какой конец? Я сам его жду. А пока опрокидываю. И, если хотите, боюсь конца. Вдруг однажды вывалится вовсе не то, что мне хочется? Вдруг оно меня разочарует? Какой-нибудь золотой самородок в два кило. Ну и что? И всё. И до свидания? Более ничего? Благодарю покорно. Пока я сыплю, я богат.