ГЛАВА 11.

Частое цоканье подковок башмаков в конце коридора привлекло внимание Майлза. Он глубоко вздохнул и замер. Элен.

Она была в полевой форме офицера наемников: серо-белая куртка с карманами и брюки. На длинных стройных ногах сверкали начищенные ботинки. Все та же Элен — высокая, подтянутая, бледная. Те же светло-карие глаза, прямой нос с горбинкой, четко очерченные скулы. «Она подстриглась», — подумал Майлз, стоя как истукан. Исчез ниспадающий на спину черный каскад волос, открыв изящные уши. Только короткие темные пряди оттеняли лоб и чуть впалые щеки — строго, практично, продуманно. По-солдатски.

Она подошла и одним взглядом окинула всех — Майлза, Грегора, четырех оссериан.

— Отличная работа, Чодак. — Элен опустилась возле одного из тел на колено и потрогала пульс на шее. — Мертвы?

— Нет, только оглушены, — объяснил Майлз.

С некоторым сожалением она взглянула на открытую внутреннюю дверь шлюза.

— Вряд ли мы можем выкинуть их наружу.

— Конечно. Хотя они и собирались проделать это с нами. Убрать бы их куда-нибудь подальше, пока мы не исчезнем, — добавил Майлз.

— Верно. — Элен кивнула Чодаку, помогавшему Грегору перетаскивать бесчувственные тела в шлюз. Увидев лейтенанта-блондина, которого тащили за ноги мимо нее, она нахмурилась: — Хотя кое-кому не мешало бы оказаться за бортом.

— Можешь ли ты предоставить нам убежище?

— Для того мы и пришли. — Она повернулась к трем солдатам, появившимся вслед за ней. Четвертый встал на пост у ближайшего перекрестка. — Проверьте все вокруг и расчистите дорогу назад — только осторожнее. И исчезните. Вы здесь не были и ничего не видели.

Они кивнули. Майлз слышал их отдаляющееся бормотанье: «Это он?» — «Да…» — «Неужели?».

Майлз, Грегор и Элен забрались в шлюз и прикрыли за собой внутреннюю дверь. Чодак остался охранять их снаружи. Пока Элен помогала Грегору стащить с одного из оглушенных оссериан форму, Майлз сбросил голубую одежду пленника и остался в помятом костюме Виктора Рота. После четырехдневной круглосуточной носки одеяние выглядело убого. Больше всего Майлз нуждался в ботинках, чтобы заменить наконец неприличные и неудобные сандалии, но ни одни даже близко не подходили ему.

Грегор между тем уже облачился в серо-белую форму и натянул солдатские ботинки. Они с Элен в крайнем изумлении разглядывали друг, друга.

— Это действительно вы. — Элен испуганно покачала головой. — Что вы здесь делаете?

— Я здесь по ошибке, — как школьник, ответил Грегор.

— Что? По какой ошибке?

— Боюсь, по моей, — вмешался Майлз. К некоторому его огорчению, Грегор не возразил.

И тут на лице Элен впервые появилась улыбка — правда, очень странная улыбка. Майлз решил не допытываться, что она значит. Этот беглый обмен прозаическими фразами совершенно не напоминал ни одну из десятка бесед, которые приходили ему на ум в ожидании встречи с ней.

— Поиски могут начаться сию минуту: Оссер ждет, когда ему доложат, что с нами кончено, а никто не идет. — Майлз торопливо подбирал с пола парализаторы, силовую сеть, вибронож и засовывал их за пояс. Подумав, он проворно освободил четырех отключившихся оссериан от кредитных карточек, пропусков, удостоверений личности и карманных денег, рассовал это все по своим и Грегора карманам, и позаботился, чтобы Грегор избавился от своего отслеживаемого удостоверения личности. К своей великой радости, Майлз нащупал в одном из карманов наполовину съеденную плитку пищевого рациона. Он немедленно начал жевать, потом, поперхнувшись, протянул ее Грегору. Тот отрицательно покачал головой. Возможно, он уже пообедал в том самом кафетерии.

Чодак быстро оглядел Грегора с головы до ног, поправил на нем форму, и они двинулись, держа Майлза в середине: не то загораживая его, не то конвоируя. Подойдя к лифту и спустившись несколькими палубами ниже, странная компания оказалась в большом грузовом шлюзе, соединенном с катером. Один из членов команды Элен, прислонившийся к стене, лениво кивнул ей. Чодак тут же отделился от них и последовал за часовым, махнув на прощание. Майлз и Грегор прошли за Элен по гибкому стыковочному переходу к люку и оказались в пустом грузовом отсеке одного из катеров «Триумфа», чувствуя легкое головокружение: искусственное гравитационное поля корабля-матки сменилось невесомостью. Далее они проплыли к кабине пилота. Элен, прикрыв за ними люк кабины, жестом указала Грегору на свободное кресло за пультом управления.

Места пилота и второго пилота были заняты. Ард Мэйхью приветливо улыбался Майлзу через плечо, Полушутливо-полусерьезно отдавая честь. Прежде чем второй пилот обернулся, Майлз уже узнал эту обритую пулеобразную голову.

— Привет, сынок. — Улыбка Ки Танга была скорее ироничной, чем приветливой. — Рад тебя видеть. Ты не очень спешил вернуться. — И Танг остался сидеть, скрестив руки на груди и разглядывая вновь прибывших.

— Привет, Ки, — кивнул Майлз евразийцу.

Вот кто ни капельки не изменился. По-прежнему выглядит где-то между сорока и шестьюдесятью. По-прежнему напоминает доисторический танк. И по-прежнему больше смотрит, чем говорит, — черта, не слишком удобная для тех, кому есть что скрывать.

Мэйхью заговорил в микрофон:

— Диспетчер, причина неисправности обнаружена: неверный замер давления. Теперь все в порядке. Мы готовы.

— Давно пора, С-2, — прозвучал металлический голос. — Можете лететь.

Мэйхью за доли секунды убрал стыковочный переход и включил ручное управление. Шипение, лязг — и катер оторвался от корабля-матки, выходя на свою траекторию. Затем Мэйхью отключил передатчик и облегченно вздохнул:

— Все. Бояться нечего.

Элен, расставив ноги, удерживалась в проходе позади Майлза, который, в свою очередь, цеплялся рукой за поручень.

— Почему ты так думаешь? — спросил Майлз. — И что это значит: «бояться нечего»?

— Мэйхью имеет в виду, что теперь можно свободно разговаривать, — ответила за него Элен. — Если не считать вас, незарегистрированных пассажиров, это рутинный патрульный рейс. Оссер еще не хватился своих пленников, иначе нас остановил бы диспетчер. Сперва он обыщет сверху донизу «Триумф» и военную станцию. А потом, когда искать начнут за их пределами, можно будет незаметно доставить вас обратно на борт «Триумфа». Если захотите.

— Это план Б, — пояснил Танг, повернувшись к ним вполоборота. — Или, может быть, план В. План А (мы полагали, что ваше освобождение пройдет с большим шумом) предусматривал немедленный перелет, на «Ариэль», находящийся сейчас на сторожевой станции, и вслед за этим открытый переворот. К счастью, теперь можно действовать менее стихийно.

Майлз чуть губу не прокусил.

— Боже! Да это еще хуже, чем в прошлый раз! — Снова броситься в гущу событий, ход которых невозможно контролировать. Снова стать знаменосцем наемников, обладая свободой воли головы, насаженной на пику… — Нет, спасибо. Хватит с меня стихийности.

— В таком случае, — Танг пошевелил пальцами, — каков твой план?

— Мой — что?

— План. — Танг произнес это слово подозрительно медленно. — Или, попросту, зачем ты здесь?

— Оссер тоже спросил меня об этом, — вздохнул Майлз. — Поверите ли вы, что я здесь случайно? Оссер не поверил.

Танг поджал губы.

— Случайно? Может быть… Я давно заметил, что твои так называемые «случайности» заманивают врагов в такую западню, из которой самому дьяволу не выбраться. Даже самые опытные стратеги зеленеют от зависти. Поскольку и сейчас для простой случайности слишком много счастливых совпадений, думаю, ты что-то утаиваешь. Может быть, даже от себя самого. Если бы ты держался меня, сынок… А может, ты действуешь только в критических ситуациях? Давай я привлеку твое внимание к такой ситуации сейчас, пока ты еще не занял свое место командующего дендарийцев.

— Ты не ответил на мой вопрос, — перебил его Майлз.

— А ты — на мой, — отрезал Танг.

— Мне не нужны дендарийские наемники.

— А мне нужны.

— А-а! — Майлз помолчал. — Отчего же до сих пор ты не отобрал верных людей и не начал действовать самостоятельно?

— Разве мы можем плавать в космосе? — Танг изобразил пальцами движение рыбьих плавников и надул щеки. — Оссер держит под контролем всю технику. Включая мой корабль. «Триумф» был единственной ценностью, которую я приобрел за всю свою тридцатилетнюю службу.

И вот, из-за твоих «случайностей» я потерял даже его. По-моему, ты мне кое-что должен за это. Если не Оссер… — Танг многозначительно взглянул на Майлза.

— Но я дал тебе вместо «Триумфа» целую флотилию! — возразил Майлз. — Не понимаю, как ты умудрился потерять ее — ты, такой опытный солдат.

Танг поморщился:

— После того как мы ушли от Тау Верде, год-полтора все шло нормально. Мы заключили два небольших контракта в районе Восточной сети — небольшие боевые операции, беспроигрышные варианты. Ну, не совсем беспроигрышные — попотеть, конечно, пришлось. Но Мы провели их успешно.

Майлз взглянул на Элен.

— Да, я кое-что слышал об этом.

— А во время третьей начались неприятности. Баз Джезек все больше и больше занимался техникой и ее обслуживанием (надо отдать ему должное, инженер он отличный), я командовал боевыми операциями, а Оссер — тогда мне казалось, от скуки, но теперь-то я вижу, что очень даже обдуманно — взял на себя административные вопросы. Все было бы прекрасно — каждый занят своим делом, — если бы Оссер работал с нами, а не против нас. В подобной ситуации я бы подослал наемных убийц. Оссер использовал в этом качестве бухгалтеров.

Выполняя условия третьего контракта, мы, само собой, понесли потери. Баз был по уши занят ремонтом и ни во что не вникал, я какое-то время валялся на больничной койке. Когда я вышел из лазарета, Оссер уже подыскал нам всем вполне приличное занятие — долгосрочный контракт на охрану п-в-туннеля. Но это же дало ему возможность подкопаться под меня. Без настоящего дела я… — Танг вдруг закашлялся. — Заскучал, потерял бдительность. Оссер обошел меня прежде, чем я понял, что война объявлена. Он затеял финансовую реорганизацию…

— После того как попытался соблазнить меня, — нахмурясь, бросила Элен. — Я тебя предупреждала, чтобы ты не верил ему, еще полгода назад.

Танг смущенно пожал плечами:

— Видишь ли, это вполне простительная слабость.

— Соблазнять жену своего подчиненного? — Светло-карие глаза Элен гневно сверкнули. — Замужнюю женщину? Я поняла, что он подонок. Бели моя клятва верности мужу для него пустой звук, чего стоят его заверения?

— Но ты сказала, что он спокойно принял твой отказ, — виновато заметил Танг. — Если бы он не прекратил свои домогательства, я бы, конечно, вмешался. А так — мне казалось, что ты должна быть польщена его вниманием.

— Хорошего же ты обо мне мнения! — вспыхнула Элен. — Благодарю!

Вспомнив о своих недавних желаниях, Майлз опустил глаза.

— Это могло быть начальным ходом в его игре, — рассудительно предположил он. — Поиском слабого места во вражеской обороне. Но у него ничего не получилось.

— Хм. — Такая точка зрения, казалось, принесла Элен некоторое утешение. — Во всяком случае, Ки не помог мне, а Базу я, естественно, ничего не рассказывала. Так сказать, Кассандра в открытом космосе. Во всяком случае, двойная игра Оссера не всех удивила.

Танг нахмурился:

— Поскольку он оставался владельцем половины флотилии, ему хватало голосов остальных капитанов-владельцев. Осон тоже голосовал за него. Я задушил бы его собственными руками.

— Ты сам потерял Осона своими стонами о «Триумфе», — сердито выложила Элен. — Ему казалось, это угроза его капитанству.

Танг пожал плечами:

— Пока я был начальником штаба и командующим, мне и в голову не приходило, что он что-то сделает с моим кораблем. «Триумф» находился рядом, и этого мне было достаточно. Я мог ждать твоего возвращения, — он посмотрел на Майлза, — чтобы во всем окончательно разобраться. Но ты не возвращался.

— Ждать возвращения хозяина… — пробормотал зачарованно слушающий Грегор, многозначительно взглянув на Майлза.

— Не повторяй чужих ошибок, — процедил Майлз сквозь зубы.

Грегор, стушевавшись, замолчал. Майлз повернулся к Тангу:

— Но Элен-то знала, что я вернусь не скоро, если вообще вернусь!

— Я знала, — тихо сказала Элен. — Хотя… мне тоже казалось тогда, что ты… оставишь все и вернешься к нам.

— Неужели ты не понимала, что «оставить все» я мог, только отдав Богу душу.

— Теперь я это понимаю.

— Не позднее, чем через пять минут, — перебил их Мэйхью, — я должен либо запросить у диспетчера станции разрешения причалить, либо направиться к «Ариэлю». Что будем делать?

— Я могу поставить под твою команду больше сотни верных офицеров и сержантов, — быстро произнес Танг, глядя на Майлза. — Четыре корабля.

— А почему не под свою?

— Если бы мог, я бы давно уже сделал это. Но я не могу пойти на раскол флотилии, потому что не уверен, что соберу ее потом. Всю, целиком. Но с тобой в качестве лидера, пользуясь твоей репутацией, — совсем другое дело…

— Лидера? Или парадного украшения? — Нанизанная на пику голова вновь предстала перед глазами Майлза.

Танг развел руками:

— Как тебе будет угодно. Основная масса офицеров наверняка присоединится к победителю. Если мы решим действовать, то быстро добьемся своего. Правда, у Оссера тоже около сотни преданных ему лично офицеров, которых, видимо, придется убрать: иначе победа обойдется нам не в одну сотню жизней.

— Замечательно. Мне кажется, ты слишком долго работал с Оссером: начинаешь думать, как он. К тому же, повторяю, я здесь не для того, чтобы возглавить флотилию наемников. У меня более серьезные задачи. — Майлз старался не смотреть на Грегора.

— Какие, например?

— Ну хотя бы предотвращение планетарной гражданской войны. А может, и межзвездной.

— Для меня это не представляет профессионального интереса.

Это прозвучало как шутка, жестокая шутка. Но действительно, что Тангу тревоги Барраяра?

— А если ты окажешься среди проигравших? Тебе платят за победу, но воспользоваться этой платой может только живой наемник.

Узкие глаза Танга сузились еще больше.

— Что у тебя на уме? Почему ты вдруг заговорил про обреченную сторону?

«Если я не доставлю Грегора домой, то сам превращусь в обреченную сторону». Майлз с досадой покачал головой.

— Извини. Я должен молчать. Мне нужно попасть на… — Пол для него закрыт, станция Консорциума недоступна, Аслунд теперь стал еще опаснее. — На Верван. — Он взглянул на Элен. — Да. Доставь нас обоих на Верван.

— Ты работаешь на верванцев? — сухо спросил Танг.

— Нет.

— Тогда на кого? — Танг стиснул руки: казалось, он хочет выдавить ответ силой.

Элен бросился в глаза этот жест.

— Ки, осади, — жестко заметила она. — Если Майлзу нужно на Верван, он туда попадет.

Танг взглянул на Элен, на Мэйхью.

— На чьей вы стороне? Моей? Его?

Элен вскинула голову:

— Мы присягали Майлзу. Баз тоже.

— И ты еще спрашиваешь, зачем ты мне? — Танг раздраженно указал на Элен с Мэйхью. — Что это за крупная игра, о которой, кажется, знают все, кроме меня?

— Я тоже ничего не знаю, — беззаботно улыбнулся Мэйхью. — Я просто иду за Элен. Куда она, туда и я.

— Подчиняясь или доверяя?

— Разве это такие уж разные вещи? — усмехнулся Майлз.

— Появившись здесь, ты раскрыл нас, — настаивал на своем Танг. — Подумай! Мы пришли тебе на помощь, а ты исчезаешь, оставляя нас с Оссером один на один. Ты ведь знаешь, что такое разъяренный Оссер? А мы безоружны. И слишком много было свидетелей.

Майлз с болью смотрел на Элен. Совсем другая — такая, какой он увидел ее час назад, когда головорезы Оссера собирались выбросить его из шлюза. И все та же — верная до конца, как ее отец.

Танг с удовлетворением заметил, как изменился Майлз после его слов. Ага, задело за живое. Грегор беспокойно заерзал в кресле:

— Я подумал… если бы вы в Наших интересах стали, как и мы, беглецами. — Майлз видел: Элен тоже отметила заглавное Н в слове «наших», чего, разумеется, не могли понять ни Танг, ни Мэйхью, — Мы могли бы устроить так, чтобы ваши интересы не пострадали. По крайней мере финансовые.

Элен понимающе кивнула, а Танг наклонился к ней и ткнул пальцем в сторону Грегора:

— Кто этот тип?

Элен молча покачала головой.

Танг зашипел от злости:

— Ты не кажешься мне такой уж надежной опорой, сынок. А что, если мы в твоих интересах станем трупами?

Элен возразила:

— Мы рисковали отдать Богу душу за гораздо меньшее.

— Меньшее — чем что? — почти выкрикнул Танг. Но тут Мэйхью показал на наушники:

— Время решать, парни.

— Может ли этот катер пересечь систему? — быстро спросил Майлз.

— Нет. Не хватит горючего, — словно извиняясь, пожал плечами Мэйхью.

— К тому же он недостаточно быстр и плохо вооружен для этого, — добавил Танг.

— В таком случае постарайтесь протащить нас на какой-либо коммерческий транспорт незаметно для органов безопасности Аслунда, — резюмировал Майлз. Вид у него был по-настоящему несчастный.

Танг взглянул на эту компанию непокорных и тяжело вздохнул:

— Они уделяют больше внимания прибывающим, чем отбывающим. Думаю, это несложно. Причаливай, Ард.

После того как грузовой катер причалил к выделенному ему шлюзу, Майлз, Грегор и Элен остались в каюте пилота, а Танг и Мэйхью вышли наружу, чтобы, как неосмотрительно выразился Танг «взглянуть, что тут можно сделать». Майлз сидел, нервно покусывая пальцы, стараясь не подпрыгивать при каждом звуке, издаваемом роботами, грузившими продовольствие для наемников. Четкий профиль Элен оставался совершенно спокойным. Какой все-таки она стала теперь?

Сможет ли он остаться к ней равнодушным? Эта новая Элен так уверена в себе и невозмутима; прежняя молчаливость покинула ее — она сама вступает в разговор и ведет его на равных с мужчинами. Но Майлз чувствовал с прежней остротой восприятия (ведь он любил ее много лет) — что-то не так. Во всем, что она говорит — даже во взгляде, в жестах, — появилась горечь, которой не было раньше. И эта горечь причиняла ему боль.

— У тебя все нормально? — помедлив, спросил он. — Я, разумеется, не имею в виду теперешнюю ситуацию с Оссером. Танг был хорошим командиром? Он обещал научить тебя всему, что узнавал я в классных комнатах…

— Да, он отличный наставник. Напичкал меня до предела военной информацией — тактикой, историей… Я стала спецом по боевому десантированию: тыловое обеспечение, ориентирование на местности, атака, отступление, даже взлет и посадка катера, если вы не против нескольких толчков. Кажется, меня можно назвать профессионалом — во всяком случае в масштабах флотилии… Да, Танг любит учить.

— Мне показалось, у вас с ним непростые отношения.

Элен вскинула голову:

— Сейчас все отношения непростые. От неразберихи в верхах некуда деться. Хотя… я так и не простила Тангу, что он не оправдал моих ожиданий. Я рассчитывала на него.

— Что ж, с надежностью всегда проблемы. А сейчас тем более. — Майлз чувствовал себя неловко. — Ну… а как Баз?

— Ничего, — ответила Элен спокойно, но не слишком радостно. — Только он растерян. Вся эта мышиная возня, борьба за власть чужда ему, даже противна. В душе он технарь: дайте ему работу — и он сделает ее на совесть… Танг намекал тут, что, отложи Баз технику, он возглавил бы оппозицию Оссеру, но я думаю, получилось бы как раз наоборот. Он не чета Оссеру: тактика ударов в спину — это не для База. Поэтому он и ушел с головой в технику — там с моралью все в порядке. Хотя, может быть, его поглощенность механизмами отдает фанатизмом. Дрязги, увы, сказываются на душевном равновесии.

— Жаль, — пробормотал Майлз.

— Еще бы тебе не жалеть. — Голос Элен дрогнул, потом выровнялся. — Базу всегда казалось, что он подводит тебя. Но ведь это ты не оправдал наших ожиданий — не вернулся. Неужели мы вечно могли жить этой иллюзией — что ты вернешься?

— Иллюзией? — переспросил Майлз. — Я понимаю… Это действительно нелегко — ждать и не дождаться. Но я надеялся, что вы сможете… войти в свою роль. И наемничество станет вашим делом, профессией, куском хлеба в конце концов.

— Быть наемником легко Тангу и ему подобным. Мне казалось одно время, что я сумею войти в эту жизнь, но когда дело дошло до убийств… Я ненавижу Барраяр, но лучше служить Барраяру, чем никому или самому себе.

— А кому служит Оссер? — с любопытством спросил Грегор, подняв брови при упоминании их общей родины.

— Оссер служит Оссеру. Правда, он говорит, что служит флотилии, но флотилия служит Оссеру, так что получается просто короткое замыкание. Замкнутый круг. Флотилия не может заменить родину. Ни дома, ни семьи… Все стерильно. Хотя что ж… Я не против помощи Аслунду — они в ней нуждаются. Планета такая бедная. Сейчас там паника.

— Ты с Базом — и Ард тоже — могли уйти, заняться другим делом.

— Как? — горько улыбнулась Элен. — Ты ведь оставил дендарийцев на наше попечение. Баз уже побывал дезертиром. Хватит.

«Моя вина, — подумал Майлз. — Что тут скажешь?».

Между тем Элен уже повернулась к Грегору:

— Во-первых, ты так и не сказал, что ты здесь делаешь, помимо того, что вляпываешься во всякие истории. Может, какая-то тайная дипломатическая миссия?

— Объясняй! — Майлз смотрел на Грегора, стараясь не скрипеть зубами. — Расскажешь ей о балконе, а?

Грегор пожал плечами и опустил глаза — он явно избегал пристального взгляда Элен.

— Я дезертировал, как и Баз. И, подобно Базу, обнаружил, что это скверная вещь.

— Теперь ты понимаешь, насколько это важно — доставить Грегора домой как можно скорее. — Майлз уже не скрывал от Элен своей тревоги. — Они там думают, что он пропал. Или даже похищен. — И Майлз пересказал Элен сокращенную и подредактированную версию их случайной встречи в тюремном изоляторе Консорциума.

— Господи! — Элен была поражена. — Теперь я понимаю, почему тебе так важно сбыть его с рук. Если в твоем присутствии с ним что-нибудь случится, пятнадцать партий завопят в голос: «Предательский заговор!».

— Как ни странно, эта мысль уже приходила мне в голову, — пробормотал Майлз.

— Правительство твоего отца — центристская коалиция — падет в первую очередь, — вслух размышляла Элен. — Правые военные пойдут, я думаю, за графом Фориннесом и рассчитаются с выступающими за децентрализацию либералами. Французы захотят Форвилля, русские — Фортугарова. Или он умер?

— Крайне правые фанатики-изоляционисты, мечтающие запечатать п-в-туннели, будут поддерживать Фортрифранни против антифоровской прогалактической группировки, мечтающей о конституции, — мрачно продолжил Майлз. — И не одними словами.

— Граф Фортрифранни просто ужасен! — Элен поежилась. — Я слышала его речи.

— Для него это просто приличный способ стряхнуть пену с губ, — усмехнулся Майлз. — Грекоговорящее меньшинство тоже захочет воспользоваться случаем — попытается отделиться…

— Прекратите! — простонал Грегор.

— Да разве это не твоих рук дело? — жестко подытожила Элен. Но когда Грегор поднял голову и горестно взглянул на нее, она смягчилась: — К сожалению, сейчас я не могу предложить тебе место в флотилии. У нас всегда есть работа для людей с военным образованием, хотя бы в качестве инструкторов.

— Стать наемником? — оживился Грегор. — Это мысль…

— Конечно. У нас полно бывших военных. Отставников.

Глаза Грегора загорелись. Он оглядел свою серо-белую куртку.

— Если бы ты здесь командовал, а, Майлз?

— Нет! — вспыхнул Майлз.

Свет в глазах Грегора потух.

— Я пошутил.

— Не очень удачно. — Майлз перевел дыхание, моля Бога, чтобы Грегору не пришло в голову превратить свою шутку в приказ… — Итак, попытаемся добраться до барраярского консульства на станции Верван. Надеюсь, оно еще там. Я не слышал новостей уже несколько дней. Ничего не изменилось?

— Насколько я знаю, все по-прежнему, если не считать нарастающей паранойи, — ответила Элен. — Верван вкладывает деньги в корабли, а не в станции…

— Это имеет смысл, если нужно охранять не только туннель, — вставил Майлз.

— Но это дает Аслунду основания считать верванцев потенциальными агрессорами. На Аслунде есть даже группировка, настаивающая на превентивном ударе, пока новый верванский флот не готов. К счастью, сторонники оборонительной стратегии пока в большинстве. Оссер запросил за наше участие непомерно высокую цену. Он не дурак: знает, что Аслунд ничем нам не поможет. Верван в качестве временной меры тоже нанял наемников — собственно, это и побудило Аслунд обратиться к нам. Верванские наемники называют себя «Бродягами Рэндола», хотя, кажется, самого Рэндола уже нет в живых.

— Лучше бы нам не встречаться с ними, — с тревогой заметил Майлз.

— Я слышала, новый заместитель их командующего — барраярец. Может, вам удастся извлечь из этого какую-то пользу.

Грегор задумчиво поднял брови:

— Один из сыщиков Иллиана? Это на него похоже.

«Не туда ли, кстати, направился Унгари?».

— В любом случае самое лучшее для нас — превратиться в невидимок, — задумчиво произнес Майлз.

— Давно пора, — прокомментировал Грегор.

— Командующего «Бродягами» зовут Кавилло, — продолжила Элен.

— Как?! — вскрикнул Майлз.

Элен удивленно подняла брови:

— Кавилло. Никто не знает, настоящее это имя или кличка…

— Кавилло — имя человека, который пытался купить меня на станции Консорциума за двадцать тысяч бетанских долларов!

Брови Элен так и остались заломленными.

Зачем?!

— Не знаю. — Майлз вновь перебрал возможные точки назначения. Пол, Консорциум, Аслунд… Нет, все равно остается Верван. — Только бы не наткнуться на верванских наемников. Прямо с корабля отправимся в консульство, спрячемся там, как в норе, даже носа не высунем, пока за нами не придут люди Иллиана. Хватит с нас приключений.

Грегор вздохнул:

— Это уж точно.

И нечего разыгрывать из себя секретного агента. Все его благие намерения окончились тем, что Грегора чуть не убили. Пора стараться не так усердно, решил Майлз.

— Странно. — Грегор глядел теперь на Элен (на новую Элен, понял Майлз). — Подумать только, что у тебя больше боевого опыта, чем у меня или у Майлза.

— Чем у вас обоих вместе взятых, — чуть высокомерно поправила его Элен. — Да, но настоящая битва… гораздо более нелепая вещь, чем я думала. Если две противостоящие друг другу группировки в состоянии встретиться на поле боя, вооружившись до зубов, почему бы им не затратить десятую часть этих усилий, чтобы договориться? Правда, это не касается партизанских войн, — задумавшись, продолжала Элен. — Партизаны не придерживаются правил игры, что, по-моему, вполне разумно с их стороны. Раз уж тебя вынудили быть безжалостным, значит надо идти до конца. Если мне еще раз придется участвовать в партизанской войне, я бы хотела быть на стороне партизан.

— Но если противостояние дошло до предела, труднее заключить мир, — заметил Майлз. — Война сама по себе не цель, она только аргумент в споре, исключая войны, на которых лежит проклятие. Потому что и такое бывает. Обычно все хотят мира. Мира на лучших условиях, чем те, с которых начиналась война.

— Но те, кто дольше остается безжалостным, побеждают? — допытывался Грегор.

— Это не подтверждается фактами. Если то, что вы делаете во время войны, действует на вас так разлагающе — настолько, что долгожданный мир страшнее войны…

Голоса, послышавшиеся со стороны грузового шлюза, заставили Майлза встрепенуться и замолчать, но это были всего лишь Танг и Мэйхью.

— Пойдемте, — заторопился Танг. — Если Ард не будет придерживаться рутинной процедуры, это бросится в глаза. К чему нам лишнее внимание?

Они сгрудились в грузовом отсеке, где Мэйхью управлял движением плавающего поддона с укрепленными на нем двумя пластиковыми ящиками.

— Твой приятель вполне сойдет за солдата флотилии, — продолжал Танг. — Для тебя же я нашел ящик. Конечно, это гораздо эффектнее — закатать тебя в ковер, но так как капитан транспортника мужчина, боюсь, историческая правда была бы нарушена.

Майлз подозрительно осмотрел ящик. Отверстия для воздуха отсутствовали.

— Куда вы меня денете?

— Существует официально-неофициальная договоренность о возможности нелегального въезда и выезда офицеров разведки флотилии. Капитан этого каботажного транспортника, он же и владелец — верванец. Он уже трижды занимался этим (за плату, разумеется). И сейчас он перевезет вас и проведет через верванскую таможню. А дальше дело за вами.

— А вам это ничем не грозит? — обеспокоенно спросил Майлз.

— Ни в коей мере, — успокоил его Танг. — Все учтено. Он подумает, что просто-напросто переправляет за деньги все тех же агентов, и будет держать язык за зубами. К тому же вернется он дня через три-четыре, не раньше, а до этого его нельзя допросить. Я сделал все сам. Элен и Арда он не видел. Так что не бойся за них.

— Спасибо, — тихо поблагодарил его Майлз.

Танг вздохнул:

— Остался бы с нами! Какого солдата я сделал бы из тебя за три года!

Если из-за того, что вы помогли Нам, у вас будут сложности и вы потеряете работу, — вставил Грегор, — попросите Элен, и она свяжет вас с Нами.

Танг скривился.

— Свяжет с кем?

— Сейчас тебе лучше этого не знать, — уронила Элен, помогая Майлзу забраться в упаковочный ящик.

— Ладно, — проворчал Танг. — Что с вами поделаешь.

Майлз оказался лицом к лицу с Элен, в последний раз. Последний? А что за ним? Она потрепала его по плечу, потом так же по-сестрински обняла Грегора. И снова обратилась к Майлзу:

— Передавай привет матери. Я часто вспоминаю леди Форкосиган.

— Обязательно. И… мои наилучшие пожелания Базу. Все будет хорошо, вот увидишь. Главное — чтобы с вами ничего не случилось, с тобой и с ним. Дендарийцы просто, просто… — Он никак не мог заставить себя произнести что-то вроде «не имеют значения», или «наивная мечта», или «иллюзия», хотя последнее, вероятно, было точнее всего. — Удачи, — запнувшись, закончил он.

Взгляд, который Элен кинула на него, окончательно обескуражил Майлза — холодный, колючий… Словно Элен молча сказала ему: «Идиот несчастный». Или что-нибудь в этом роде, только покрепче. Майлз пригнул голову к коленям, давая возможность Мэйхыо закрепить крышку и чувствуя себя зоологическим образцом, помещенным в ящик для отправки в лабораторию. Или в зоопарк.

Переезд прошел без происшествий. Майлза и Грегора поместили в небольшую, вполне приличную каюту, предназначенную для суперкарго. Через три часа после их прибытия на борт транспортник отошел от дока, оставив позади станцию Аслунд со всеми ее опасностями — патрулями Оссера и прочими неприятностями.

Танг, надо отдать ему должное, все так же хорошо знал свое дело.

Майлз был чрезвычайно рад возможности помыться, как следует закусить и выспаться.

Малочисленная команда транспортника, казалось, избегала их. Три долгих спокойных дня были дарованы им, чтобы еще раз пересечь Ступицу Хеджена, только в другом обличье. Следующая остановка — барраярское консульство на станции Верван.

Боже мой, когда они прибудет туда, придется писать рапорт. Подробный рапорт в культивируемом Имперской безопасностью доверительном стиле: судя по тем образчикам, что ему приходилось видеть, сухом, как пыль. Унгари, проделав такой же путь, несомненно, представил бы кучу данных, готовых для дальнейшего анализа. А какие цифры в состоянии представить Майлз? «Простите, сэр, я сидел в ящике». Он мог, конечно, поделиться кое-какими догадками, основанными на информации, крохи которой машинально подбирал то тут, то там, удирая от всевозможных служб безопасности. Вот будет номер, если он в своем рапорте сосредоточится именно на этих службах. Личное мнение некоего младшего лейтенанта. Начальство будет в диком восторге.

А какое, кстати, мнение у него сложилось? Интересный вопрос. Что ж, по его мнению, Пол не является источником беспорядков в Ступице Хеджена, они там не предпринимают никаких действий, только реагируют на них. Консорциум, видимо, тоже не сторонник военных авантюр. К тому же единственная сторона, над которой могут взять верх беспринципные джексонианцы, это Аслунд, но завоевание Аслунда, мира с чисто аграрной экономикой, не принесло бы Консорциуму ощутимой выгоды. В Аслунде психоз дошел почти до сумасшествия, к тому же Аслунд предоставил оборону своих рубежей наемному войску, которое вспыхнет от одной искры и расколется на враждующие группировки. Смешно и думать, что Аслунд может представлять собой реальную угрозу. Стало быть, Верван. Импульс, движущая сила дестабилизации по методу исключения, может исходить только от Вервана — или через него. Можно ли разузнать это наверняка?.. Нет. Он уже не играет в эти игры. Верваном займется кто-нибудь другой.

От нечего делать Майлз подумал, не попросить ли у Грегора императорского дозволения не писать рапорт. Интересно, как воспринял бы это Иллиан? Вероятно, пришел бы в ужас.

Грегор вел себя очень тихо. Лежа на своей койке, Майлз наблюдал, как император (с сожалением, как показалось ему) снимает украденную дендарийскую форму и натягивает гражданскую одежду, которую раздобыл для него Мэйхью. Грегор был худощав, и поношенные брюки, рубашка и куртка болтались на нем, как на вешалке. Настоящий бродяга-неудачник. И взгляд, как у бродяги, — пустой, рассеянный. Майлз решил, что в таком виде его нельзя пускать в общество.

Грегор же думал о своем спутнике.

— Знаешь, в роли адмирала Нейсмита ты был жутко загадочным. Просто другой человек.

Майлз приподнялся на локте:

— Мне кажется, Нейсмит — это я, только совсем в иных условиях. Без рамок. Адмирал не должен быть благородным молодым фором, да и вообще никаким фором. Для него не существует субординации, поскольку он не подчиняется никому.

— Я это заметил. — Грегор тщательно сложил дендарийскую форму по барраярскому армейскому уставу. — Ты не жалеешь, что пришлось проститься с дендарийцами?

— Кто его знает… — (А если всерьез? Иерархическая цепочка субординации покоится на среднем звене. Потяни за любой конец посильнее, и это звено разорвется…) — Но ты-то, надеюсь, не жалеешь, что избавился от рабства по контракту?

— Нет, конечно. Это совсем не то, чего я ожидал. Хотя схватка у шлюза произвела на меня сильное; впечатление. Совершенно незнакомые мне люди пытаются покончить со мной, ничего обо мне не зная. Незнакомцев, задумавших убить императора Барраяра, я еще могу понять. Но это… Мне надо подумать.

Майлз позволил себе мимолетную кривую усмешку.

— Это словно быть любимым за то, что ты есть ты, только наоборот.

Грегор пристально посмотрел на него:

— А еще так странно было увидеть Элен. Послушная дочь Ботари… Она неузнаваема.

— Этого следовало ожидать, — уклончиво ответил Майлз.

— Кажется, она привязана к этому дезертиру-мужу.

— Да, — коротко ответил Майлз.

— Этого ты тоже ожидал?

— Конечно. Логическое следствие целостности натуры. И поскольку ее понятие о верности только что спасло нам жизнь, вряд ли мы вправе прохаживаться на сей счет.

Грегор многозначительно поднял бровь.

Майлз подавил раздражение.

— Во всяком случае, я бы очень хотел, чтобы Элен не пострадала. Оссер оказался опасным. Она и Баз, по-видимому, держатся лишь благодаря Тангу, а он и сам висит на волоске.

— Удивляюсь, что ты не принял предложения Танга. — Грегор вернул Майлзу недавнюю усмешку. — Сразу стать адмиралом, минуя скучные промежуточные барраярские ступени…

— Предложение Танга? — Майлз хмыкнул. — А ты его хорошо слышал? Кажется, отец давал тебе читать все эти договоры. Танг не предлагал мне командования, он предлагал драку с шансами один против пяти. Ему нужен союзник, влиятельная марионетка, но не хозяин.

— Хм. — Грегор опять улегся. — Похоже на то. И все же я не уверен, остался бы ты таким паинькой, если бы с тобой не было меня. — Он остро взглянул на Майлза из-под полуопущенных век.

Майлз вздохнул. Стоит ему вольно истолковать фразочку Иллиана: «Используйте младшего лейтенанта Форкосигана, чтобы убрать дендарийских наемников из Ступицы», и можно попытаться…

— Нет. Если бы я не наткнулся на тебя, то был бы уже на пути к Эскобару. А ты, я думаю, монтировал бы осветительную арматуру.

Интересно, где сейчас Оверман? Связался ли он со штаб-квартирой, постарался ли отыскать Унгари, или его тоже убрал Кавилло (этот сверхзагадочный Кавилло, засадивший Майлза в следственный изолятор Консорциума)? Или он последовал за своим подопечным, младшим лейтенантом Форкосиганом? Жаль, младший лейтенант не может отправиться за Оверманом к Унгари… Нет, получается ерунда. Здесь сам черт ногу сломит, и хватит об этом. Все это уже позади.

— Все это уже позади, — улыбнулся Майлз.

Грегор потер чуть заметное серое пятно на щеке — след знакомства с электрошоком.

— Да, наверное. Хотя с арматурой у меня вроде бы неплохо получалось.

«Ну вот и конец», — думал Майлз, когда они шли вслед за капитаном транспортника по трубе, ведущей к доку Верванской станции. Или нет? Верванец явно нервничал, словно ждал какого-то подвоха. С чего бы это он? Если человек трижды поставлял на Верван контрразведчиков, он знает, что делает. Залитый холодным резким светом док представлял собой громадный пустынный зал, спроектированный для удобства роботов, а не людей. Видимо, сейчас в доке затишье — вокруг никого, механизмы бездействуют. Майлз решил, что если бы контрабандой шпионов занимался он, то выбрал бы время наивысшей активности, когда среди неразберихи погрузки или отгрузки легко проскользнуть незамеченным.

Глаза капитана бегали из угла в угол, пока они пересекали безлюдное пространство. Наконец перед ними оказалась пустая кабина управления.

— Подождите здесь, — сказал капитан. — Сейчас подойдут люди, которые поведут вас дальше. — Он прислонился к стене будки и начал пяткой постукивать по ней. В этом постукивании слышался, как ни странно, ритм — навязчивый, жесткий. Так продолжалось несколько минут. Потом капитан выпрямился и повернул голову на звук шагов.

Из ближайшего коридора вышла группа людей. Майлз оцепенел. Судя по осанке и одежде — военные, возглавляемые лейтенантом, но не в форме верванской армейской или государственной безопасности. На подошедших к ним вплотную была незнакомая желтовато-коричневая форма с короткими рукавами, черными петлицами и нашивками. В руках парализаторы на изготовку. Но если эти типы маршируют, как конвой, разговаривают, как конвой, вооружены, как конвой…

— Майлз, — тревожно произнес Грегор, сделав аналогичные выводы. — Это входит в сценарий? — Парализаторы были направлены уже прямо на них.

— Три раза контрабанда удавалась, — с уверенностью, которой не ощущал, прошептал Майлз. — Почему бы ей не удасться в четвертый?

Капитан слегка улыбнулся и отошел от стены — подальше от линии огня.

— Контрабанда удавалась мне всего только дважды, — сообщил он. — На третий раз меня застукали.

Майлз дернулся. Потом, проглотив проклятие, поднял руки. Грегор тоже неспешно поднял руки. Лицо его было на удивление спокойным. Надо отдать должное самообладанию императора — единственное, за что он мог поблагодарить свою регламентированную жизнь.

Танг сказал, что устроил все сам. Сам. Неужели Танг предал? Не может быть!

— А Танг говорил, что вам можно доверять, — усмехнулся Майлз.

— Что мне Танг? — огрызнулся капитан. — У меня семья.

С парализаторами на изготовку двое («Бог мой, опять головорезы!») вышли вперед и, поставив Майлза и Грегора лицом к стене, обыскали, освободив их от добытого с боем оссерианского оружия и многочисленных документов. Офицер бегло просмотрел всю стопку.

— Да. Без сомнения, люди Оссера. — Он передал по наручной связи: — Мы взяли их.

— Оставайтесь на местах, — ответил высокий голос. — Мы сейчас будем.

Очевидно, это «Бродяги Рэндола», отсюда и незнакомая форма. Но почему не видно верванцев? Ни одного.

— Извините, — невинно начал Майлз. — Неужели вы принимаете нас за агентов Аслунда?

Офицер взглянул на него сверху вниз и фыркнул.

— Не пора ли назвать наши собственные имена? — пробормотал Грегор.

— Интересная мысль, — уголком рта отозвался Майлз. — Давай сначала выясним, расстреливают ли они шпионов.

Торопливое цоканье ботинок объявило о появлении нового лица. Когда шаги завернули за угол, солдаты подтянулись. Грегор тоже инстинктивно выпрямился и вскинул голову, хотя одежда, которую раздобыл ему Ард Мэйхью, до смешного не соответствовала его позе. Самый штатский вид был, несомненно, у Майлза: глаза округлились, как у дурачка, нижняя челюсть отвисла. Через секунду он захлопнул рот, пока что-нибудь не влетело туда.

Полтора метра роста плюс несколько сантиметров, добавленных черными ботинками с высокими каблуками. Коротко стриженные светлые волосы одуванчиком обрамляли изящную головку. Новая, с иголочки желто-коричневая форма с золотом знаков отличия идеально подчеркивала линии тела. Ливия Ну!

Офицер отдал честь.

— Прекрасно, лейтенант… — Голубые глаза остановились на Майлзе. В них мелькнуло изумление, но в ту же секунду пропало.

— О, Виктор, дорогой! — произнесла она до странности неестественным тоном. — Какая неожиданная встреча! Все еще продаешь свои чудесные костюмы дуракам?

Майлз развел пустыми руками:

— Вот и все, что осталось от моего багажа, мадам. Нужно было покупать, пока можно.

— Неужели все? — Искорки в ее синих глазах обеспокоили Майлза. Грегор молчал с видом полнейшего недоумения.

«Так, значит, ты не Ливия Ну и не просто посредник. Тогда какого черта командующий верванскими наемниками инкогнито встречается на Поле-6 с представителем самого влиятельного дома джексонианского Консорциума? Это была не просто торговля оружием, дорогая».

Кавилло, она же Ливия Ну, поднесла к губам переговорное устройство:

— «Десница Курина», лазарет. Говорит Кавилло. Посылаю вам для допроса двух пленных. Возможно, буду присутствовать лично. — И она отключилась.

Капитан транспортника шагнул вперед. На лице его были испуг и отчаяние.

— Моя жена и сын! Что с ними? Докажите теперь, что они в безопасности.

Она оценивающе оглядела его:

— Ты можешь пригодиться еще для одного рейса. — Она кивнула одному из солдат. — Отведи его на гауптвахту «Курина», и пусть ему покажут его родных на экране. Потом приведешь его ко мне. Ты удачливый предатель, капитан. У меня есть для тебя еще одна работа. Платой за нее и будет твоя семья.

— Вы освободите их? — требовательно спросил капитан.

Кавилло слегка нахмурилась, недовольная, что ее прервали.

— Зачем мне увеличивать твой гонорар? Но так и быть — я подарю им еще одну неделю жизни.

Капитан двинулся вслед за солдатом, яростно стиснув кулаки, но благоразумно держа язык за зубами.

«Какого черта?» — думал Майлз. Он не слишком много знал о Верване, но был совершенно уверен, что закона, позволяющего даже в условиях военного времени удерживать ни в чем не повинных родственников в качестве заложников, не существует. Нигде.

Когда капитан скрылся из вида, Кавилло снова включила переговорное устройство.

— «Десница Курина», отдел безопасности? Прекрасно. Посылаю вам моего любимого двойного агента. Прокрутите ему запись, сделанную на прошлой неделе в шестой камере. Не вздумайте только объяснять, что это не прямая передача.

Что это значит? Родные капитана на свободе? Или умерщвлены? Или их прячут в каком-то другом месте? Что здесь творится?

Из-за поворота послышалась тяжелая поступь. Кавилло скривилась, но, когда она повернулась ко вновь пришедшему, гримаса сменилась улыбкой.

— Станис, дорогой. Посмотри, что попало к нам в сети на этот раз. Это тот самый бетанец, что пытался торговать краденым оружием на станции Пола. Кажется, не такой уж он и загадочный.

«Желто-коричневая с черным форма бродяг на Метцове выглядит прекрасно», — мелькнуло у Майлза. Сейчас в самый раз закатить глаза и свалиться в обморок. Если знать, как это делается.

Генерал Метцов застыл как вкопанный. Стальные глаза вспыхнули.

— Это не бетанец, Кави.