ГЛАВА 16.

– Вы что, еще не управились там? – прозвучал громкий голос в шлемофоне Лео.

– Еще один последний шов, Ти, – ответил Лео. – Проверь еще раз направление, Тони.

Тони помахал рукой, показывая, что понял, и провел оптическим лазером вдоль линии, по которой пройдет луч электронной сварки.

– Давай, Прамод, – сказал он, отодвигаясь в сторону.

Сварочный аппарат пошел по намеченной линии, прикрепляя фланец последнего зажима для нового вихревого зеркала. Сигнал на верхушке аппарата переливался от зеленого до красного. Он погас, и Прамод убрал аппарат в сторону. Вслед за ним подплыла Бобби, чтобы проверить шов ультразвуковым дефектоскопом.

– Все в порядке, Лео. Будет держать.

– Хорошо. Уберите тут и вносите зеркало.

Все торопились. Через несколько минут зеркало было установлено в специальных изолирующих зажимах и проверена точность его установки.

– Ладно, ребята, мы уйдем, а Ти пусть проведет испытание на дым.

– Испытание на дым? – донесся голос Ти по связи. – Что это значит? Я думал, вам нужна десятипроцентная мощность.

– Это старинный и почетный термин для последнего шага в любом техническом проекте, – пояснил Лео. – Включите и посмотрите, не дымит ли где-нибудь.

– А-а! Мог бы и сам я догадаться. Очень уж по-научному.

– Практика работы – вот окончательное испытание. Но повышайте нагрузку медленно, ладно? Действуйте осторожно. Это же деликатная леди.

– Вы об этом говорите уже в восьмой или десятый раз, Лео. Эта штука соответствует стандарту, или как?

– Поверхность, во всяком случае по стандарту, но внутреннюю кристаллическую структуру титана не так просто воспроизвести в ненормальных условиях.

– Так по стандарту, или нет? Я не хочу, чтобы тысяча человек прыгнули отсюда прямо в могилу. Особенно, если и я в их числе.

– По стандарту, – проговорил с трудом Лео, – но, прошу, пожалуйста, не пришпоривать! Поберегите мое кровяное давление.

Ти пробормотал что-то; кажется, это было – «еще об этом мне заботиться», но Лео не был уверен. Он не стал переспрашивать.

Лео с бригадой, собрав оборудование, отлетели на безопасное расстояние, газуя реактивными двигателями. Они висели над Домом метров на сто выше. Здесь, на расстоянии часа пути от точки перехода, свет Солнца был резкий, но слабый. Оно светило намного сильнее, чем самая яркая звезда, но, конечно, не грело их так, как на орбите Родэо.

Лео воспользовался моментом, чтобы взглянуть со стороны на собранный из кусков корабль-колонию. Больше ста модулей были связаны в блоки и расположены параллельно оси корабля, выполняя (более или менее) свои бывшие функции. Черт возьми, сооружение выглядело почти совершенным, в своем роде, безумно-функциональным. Оно немного напоминало Лео пугающее безобразие старых космических кораблей двадцатого и двадцать первого столетий.

Удивительно, но сооружение с честью выдержало двухдневное испытание ускорением и замедлением. Очень многие мелочи внутри еще не были приведены в порядок. Младшие квадди храбро ползали везде, наводя чистоту. Отдел питания умудрялся всех кормить хоть чем-нибудь, хотя меню бывало не совсем удачным. Усилиями оставшегося с ними добровольца – молодого бригадира из Отдела воздушных систем и его бригады квадди все неполадки устранялись на ходу; для этого не пришлось прерывать ускорение. Несмотря на убеждение Лео, что даже краткая остановка может стоить жизни им всем, он сам довольно часто хотел иметь возможность еще поработать над окончательной доводкой зеркала.

– Ну, не видно дыма? – прозвучал в шлемофоне голос Ти.

– Нет.

– Ну, так вот, друзья, убирайтесь-ка подобру-поздорову вовнутрь и, если сможете поддерживать Лео под бока, я прошу вас пожаловать в командную рубку.

Что-то в его голосе насторожило Лео.

– Что там еще?

– Я вижу корабль охраны, приближающийся к нам от Родэо. Ваш старый кореш Ван Атта летит сюда и приказывает нам остановиться и отказаться от попыток сопротивления. Боюсь, что осталось мало времени.

– Вы не отвечаете, надеюсь.

– Да, конечно. Но это не мешает мне слушать. Много болтают на станции, но меня их болтовня не волнует, а вот Ван Атта… гм… плохо переносит разочарование.

– Кипит, наверное?

– Через край. Я думаю, шатл охраны снабжен оружием. И движется он в нормальном пространстве намного быстрее, чем наш монстр. Хотя их оружие классифицируется как «легкое», это не значит, что можно безопасно подставлять им свои бока. Я, пожалуй, сейчас и совершу скачок, до того, как они приблизятся к нам.

– Все понял.

Лео рукой показал своей бригаде на входной люк раздевалки.

Раньше Лео продумывал десятки способов защиты, в том числе – мощными лучевыми сварочными аппаратами и минами, на случай столкновения с людьми из «Галак-Тэк», которые попытались бы отобрать у них поселок, но все его время было занято зеркалом. В результате, сейчас они могли быстро приготовить только аппараты лучевой сварки, но ими нельзя пользоваться внутри, если дело дойдет до абордажных схваток. Лео сразу представил себе, что в пылу сражения кто-нибудь направит луч на стенку, за которой модуль детских яслей, и прожжет его. В рукопашном бою в невесомости квадди, наверное, имели бы преимущество, но такое оружие опаснее для защитников, чем для атакующих. Все зависело от того, какую атаку предпримет Ван Атта, а Лео не хотел отдавать ему инициативу.

Ван Атта выругался в микрофон и ударил кулаком по кнопке «Выкл.» За предыдущие часы он уже выложил весь свой запас брани и чувствовал, что повторяется. Брюс отвернулся от пульта связи и осмотрелся.

В командной рубке полицейского шатла все шло своим чередом. Пилот и его дублер были заняты своей работой. Капитан Баннерджи сидел за оружейным пультом, а доктор Еи, не сумевшая увильнуть от участия в карательной экспедиции, – в кресле бортинженера.

– Ну, что, – спросил Ван Атта, – лазеры уже достанут?

Баннерджи проверил показания приборов:

– Нет, еще далековато.

– Пожалуйста, дайте мне поговорить с ними еще раз – сказала доктор Еи.

– Даже если они ненавидят ваш голос в два раза меньше, чем мой, они вам не ответят, – отрезал Ван Атта. – Вы потратили долгие часы на беседы с ними, но, посмотрите, они не хотят слушать. Хватит психологии, Еи!

Сержант Форс просунул голову из заднего отделения, где, кроме него, находилось еще двадцать шесть охранников «Галак-Тэк».

– Ну как, капитан? Нам уже пора влезать в скафандры, чтобы идти на абордаж?

Баннерджи вздернул бровь и посмотрел на Ван Атту:

– Ваше последнее слово, мистер Ван Атта. Все сценарии не годны?

– Бейте прямо по этому дерьму!

Ван Атта кивнул на экран, но там была только серая пустота, а из динамика неслись свист и завывания.

– Как только подойдем, начинайте стрелять. Сразу же разбейте генераторы Неклина, потом реактивные двигатели, если сможете. А потом прорежем дыру в обшивке, войдем и очистим от них все.

Сержант Форс деликатно кашлянул и сказал:

– Вы говорили, что там на борту целая тысяча этих мутантов, так, мистер Ван Атта? А как насчет такого варианта – чтобы мы просто перепрыгнули туда и подцепили их на буксир? Потом можно отвести их корабль, куда вам угодно. Может, будет немножко удобнее… гм, погулять по палубе, вместо того чтобы забираться внутрь.

– Жалуйтесь Челопин. Это она мешала привлечь дополнительную помощь, кроме охраны. Но эти мутанты не так страшны, вам кажется. Господи, да половина из них дети моложе двенадцати лет! Вы можете без опаски войти и глушить там все, что движется. С каким количеством пятилетних девочек вы способны управиться, а, сержант?

– Не знаю, сэр. – Форс побледнел. – Я никогда не представлял себе, что буду драться с пятилетними девочками.

Баннерджи побарабанил пальцами по оружейному пульту:

– А та девушка с ребенком, которую я тогда чуть не застрелил на складе, она тоже там на борту, доктор Еи?

– Клэр? Да, – ответила она ровным тоном.

– Вот как? – Баннерджи отвел глаза и заерзал на своем сиденье под ее внимательным взглядом.

– Будем надеяться, что на этот раз вы прицелитесь получше, капитан, – сказал Ван Атта.

Баннерджи вывел на экране компьютера типовую схему супергрузовика.

– Вы, конечно, понимаете, – медленно сказал он, – что в ход операции могут вмешаться непредвиденные факторы. Очень может быть, что мы пробьем дыры в модулях с людьми, когда будем стрелять по генераторам Неклина.

– Ну и хорошо, – сказал Ван Атта и, когда Баннерджи поморщился, нетерпеливо добавил. – Неужели вам не ясно, капитан, что квадди сами обрекли себя на уничтожение, став преступниками. Это все равно, что застрелить убегающего грабителя. Да и вообще – не разбив яиц, не сделаешь омлет.

Доктор Еи крепко потерла лицо.

– Великий Кришна, – простонала она, наградив Ван Атту странной улыбкой. – Удивляюсь, как вы можете говорить такие вещи? Я бы все же попыталась добиться соглашения.

– Если бы вы лучше работали, – ощетинился Ван Атта, – нам не пришлось бы разбивать теперь яйца. Мы могли запросто сварить их в скорлупе на Родэо. Я, конечно, доложу обо всем начальству, можете мне поверить. Но я не желаю больше терять время на споры с вами. У меня и так есть все необходимые полномочия.

– Которых вы мне не предъявили.

– Челопин и капитан Баннерджи видели их. А вам следует подумать и сделать для себя выводы, Еи.

Она промолчала, только иронично кивнула, показав, что поняла угрозу. Но все же его слова подействовали; скрестив руки и откинувшись назад она, по-видимому, замолчала окончательно. «И слава Богу», – подумал Ван Атта.

– Одевайтесь, Форс, – сказал он.

Рубка Д-620 была полна народу. Надо всем царил Ти в главном кресле и с большим шлемом на голове. Сильвер занималась связью, а Лео решил, что он должен занять пост главного инженера. Хотя, возможно, сейчас его официальный титул должен быть – главный воин корабля. Внутренне он предельно сосредоточился. Все вело к одному-единственному – нужно уйти, чтобы никогда не возвращаться.

– Шатл охраны прекратил передачи, – доложила Сильвер.

– Вот и отлично, – сказал Ти. – Теперь можешь опять включить звук.

– Хорошего тут мало, – возразил Лео. – Если они перестали говорить, то, вероятно, готовятся открыть огонь.

И было уже слишком поздно, слишком близко к точке перехода, чтоб вывести наружу команду с лазерами и стрелять в ответ.

Рот Ти сжался, он закрыл глаза. Максимальное ускорение бросило Д-620 вперед, как копье.

Лео наблюдал за монитором:

– Они сближаются с нами на дистанцию выстрела.

После минутной паузы он добавил:

– Они уже на расстоянии выстрела.

Ти вскрикнул и сдернул с головы шлем:

– Даю энергию на поле Неклина.

– Осторожно, осторожно, – закричал Лео. – Мое вихревое зеркало!

Рука Сильвер нашла руку Лео. Его охватило желание просить прощения у Сильвер, у всех квадди, у Бога, он не знал, у кого еще. «Это я привел вас к этому ужасу, я виноват…».

– Если ты включишь связь, Сильвер, – сказал он в отчаянии, – мы еще успеем сдаться, покориться.

– Никогда! – сказала Сильвер. Она крепче сжала руку, и ее голубые глаза встретили его взгляд.

– Я делаю этот выбор за нас всех, не только за себя. Мы летим.

Лео сжал зубы и кивнул. Кровь глухо стучала в висках. Шатл охраны вырастал на экране монитора.

– Почему они не стреляют? – спросила Сильвер.

– Огонь! – приказал Ван Атта.

Яркая схема на экране компьютера Баннерджи сдвигалась к оси, цифры мелькали, сигнальные точки сходились в одну. Краем глаза Ван Атта заметил, что кресло доктора Еи опустело. «Наверное, скрылась в туалете. Такая доза реальной жизни, реальных действий, слишком велика для нее. Она вроде тех хитрых политиков, которые разговорами доводят людей до беды, и исчезают, когда вокруг начинают стрелять…» – подумал Ван Атта.

– Огонь, огонь! – повторил он, обращаясь к Баннерджи, когда индикаторы лазерных дальномеров сошлись на цели.

Рука Баннерджи протянулась к кнопке, но вдруг расслабилась.

– У вас есть письменное распоряжение на эту акцию? – спросил он вдруг.

– Какое еще распоряжение?

– Письменный приказ. Я вспомнил, что формально это можно рассматривать как акт уничтожения опасных отходов. Для этого требуется приказ с тремя подписями: вашей, как лица потребовавшего уничтожения, моего начальника – администратора Челопин и начальника Отдела опасных отходов.

– Челопин передала вас мне. Это официально, капитан.

– Но это не все. Начальник Отдела опасных отходов, Лори Гомпф, сейчас на Родэо. У вас нет ее разрешения. Приказ не имеет силы. Сожалею, сэр.

Баннерджи отодвинулся от оружейного пульта, плюхнулся в пустующее кресло инженера и скрестил руки на груди.

– Кроме того, нужно также уведомить Отдел по защите окружающей среды.

– Это бунт! – завопил Ван Атта.

– Нет, это не бунт, – с совершеннейшим почтением возразил Баннерджи. – Я выполняю инструкции.

Ван Атта, покраснев от ярости, уставился на Баннерджи, потом с проклятием кинулся к оружейному пульту и снова вывел цель на экран. Он понял, что придется делать все самому. Волнуясь, он судорожно припоминал технические параметры супергрузовиков класса Д. В какое место этой громадины нужно ударить, чтоб не только вывести из строя генераторы, но и сразу полностью взорвать реактивные двигатели?

Это действительно кремация, не больше. А смерть четырех или пяти нижних, находящихся на борту, можно, в случае необходимости, взвалить на Баннерджи. «…Я старался, мадам… если бы он выполнил свой долг, как я этого требовал сначала…».

Схема повернулась на дисплее. Конечно, должна быть такая точка, обязательно. Вот их две. Если он попадет одновременно в управляющее звено и в трубы охлаждения, начнется неуправляемая реакция и в результате – все! Когда утихнут страсти, Апмад расцелует его. Как героического доктора, единолично остановившего распространение ужасной генетической мерзости в галактике…

Сигнал наводки подходил к цели. Потная рука Ван Атты легла на кнопку включения огня. Сейчас… сейчас…

– Вы что хотите тем самым сделать, доктор Еи? – непонимающим тоном спросил Баннерджи.

– Применить психологию.

Ван Атте показалось, что его затылок треснул и с дикой болью взорвался. Он упал вперед, ткнулся подбородком в консоль пульта, и его программа стрельбы превратилась в мешанину разноцветного конфетти на экране. Он увидел звезды внутри шатла, расплывающиеся пурпурные и зеленые пятна… Задыхаясь, он выпрямился.

– Доктор Еи, – заметил Баннерджи, – если вы пытаетесь убить человека, надо бить значительно сильнее..

Еи в ужасе отпрянула, когда Ван Атта поднялся со своего сиденья.

– Я не хотела убивать его…

– А почему бы нет? – пробурчал тихонько Баннерджи.

Ван Атта яростно ухватил двумя руками ее кисть и вырвал увесистый гаечный ключ, который она сжимала.

– Вы можете хоть что-нибудь сделать так, как надо? – прорычал он.

Она задыхалась и плакала. Форс, в скафандре, но еще без шлема, снова просунул голову из заднего отделения.

– Какого черта тут у вас происходит?

Ван Атта толкнул Еи к нему, так как Баннерджи, скорчившийся в кресле, очевидно, не заслуживал доверия.

– Держите эту чокнутую суку: она только что пыталась убить меня гаечным ключом.

– Еи сказала мне, что ей нужно отрегулировать сиденье. Или она не произнесла слово «сиденье»? – невинным голосом заметил Форс.

Но он взял ее за руки. Еи почти не сопротивлялась.

Шипя как змея, Ван Атта снова бросился к оружейному пульту. Он наладил программу нахождения цели, включил ее и вывел на экран изображение Д-620 от наружных сканеров. Холодный дальний солнечный свет окрасил серебром всю конструкцию. Линии сходились, беря ее в цель.

Д-620 уже колыхался, поворачивался, исчезал.

Когда включились лазеры, пики огня ударили в пустое пространство.

– Они ушли! Они все-таки ушли…

Еи захихикала.

Лео свободно висел в ремнях над креслом, радость переполняла его.

– Мы победили!

Ти смахнул шлем и тоже расслабился, лицо его было бледное, осунувшееся – прыжки истощают пилотов. У Лео дрожали все внутренности, казалось, что его вывернули наизнанку, но все это быстро проходило.

– Ваше зеркало получилось по стандарту, Лео, – слабым голосом сказал Ти.

– Похоже. Я боялся, что оно взорвется при полной нагрузке.

Ти даже рассердился:

– Этого вы не сказали раньше. Я считал, что вы надежный инженер-испытатель.

– Ну, подумайте, я ведь никогда такие зеркала раньше не делал. Вообще никогда не знаешь всего наверняка. Только хочешь сделать хорошо.

Он сел прямо, стараясь собрать разбегающиеся мысли.

– Ну вот, мы здесь. Мы этого добились. А что там, снаружи? Не поврежден ли поселок? Сильвер, попробуй получить картинку.

Она тоже была бледна.

– Боже мой, – моргнула она, – значит, это был прыжок. Как будто в одну секунду сжались шесть часов действия наркотика доктора Еи. Ух, нам придется еще переживать такое?

– Надеюсь, что да.

Лео освободился от ремней и подплыл к ней, чтобы помочь и посмотреть на экраны. Пространство вокруг них было пустынно и спокойно. Тайное, мучительно переживаемое Лео опасение, что прыжок может завершиться разрушительной военной акцией, не оправдалось. Но, стоп – какой-то корабль приближался к ним. Не коммерческий корабль, а что-то официальное и опасное…

– Это, наверное, что-то вроде полицейского корабля с Ориента IV, – догадался Сильвер. – Мы что, попались?

– Несомненно, – раздался голос доктора Минченко, вплывающего в рубку, – «Галак-Тэк» этого дела так не оставит. Сделайте нам всем одолжение, Граф, и предоставьте мне возможность поговорить с ними.

Он оттолкнул Лео и Сильвер в сторону и подплыл к пульту связи.

– Министр здравоохранения Ориента IV, к счастью, мой коллега. Хотя этот пост не имеет большого политического значения, но он может послужить каналом связи с высшими должностными лицами. Если я смогу связаться с ним, нам будет намного легче разговаривать со всякими сержантами полиции и даже с военными, – глаза Минченко заблестели. – Пока еще отношения между «Галак-Тэк» и Ориент IV неплохие, но что бы ни требовала компания, мы сможем выставить протест… Пойти на хитрость, на обман… О, возможности есть…

– А что нам делать, пока вы будете говорить? – спросил Ти.

– Продолжайте двигаться полным ходом, – посоветовал Минченко.

– Что, еще не все кончено? – спросила Сильвер у Лео, когда они пропустили Минченко к связи. – А я-то думала, что все наши заботы развеются, как только мы убежим от Ван Атты.

Лео покачал головой. Торжествующая улыбка все еще играла в уголках губ. Он взял одну из верхних рук Сильвер:

– Наши заботы кончились бы разом, если бы Ван Атта смог нанести удар, или если бы вихревое зеркало взорвалось во время прыжка, или если бы… В общем, не бойся трудностей, Сильвер. Трудности – это жизнь. Мы будем преодолевать их вместе.

Она глубоко вздохнула, всем телом отдаваясь чувству облегчения. Ответная улыбка зажглась наконец в ее глазах, и они заблестели, как звезды. Сильвер с надеждой повернула к нему лицо.

Он почувствовал, что улыбается весьма глупой улыбкой, совсем не как человек на пороге сорокалетия, и попытался придать своему лицу более достойное выражение. Наступило молчание.

– Лео, – в голосе Сильвер прозвучала внезапная догадка, – вы что, смущены?

– Кто, я?

Голубые звезды сузились на мгновение и превратились в хищные щелочки. Сильвер поцеловала его. Лео, чтобы она не посчитала его застенчивым тюфяком, поцеловал ее в ответ гораздо крепче. Теперь она глупо улыбнулась. Лео подумал, что его жизнь с квадди пойдет превосходно…

Они повернулись навстречу новому солнцу.