ГЛАВА 24.

Из-за доклада Майлза они с Грегором опоздали на прием. У императора возникло много вопросов, на большинство из которых Майлз пока не знал точного ответа. Он раздраженно закусил губу, остановившись перед входом в малый зал дворца. Там уже вовсю горел свет и было полно народу. В небольшой комнате играл небольшой оркестр, хорошо видимый сквозь распахнутые двери.

Полковник Фортала-младший, отвечающий сегодня за безопасность, лично сопроводил императора с Майлзом в зал. Фортала — одновременно аккуратный и взъерошенный — откланялся и пошел обратно в коридор, разговаривая по рации с кем-то из подчиненных.

— Трудно привыкнуть к отсутствию Иллиана, — вздохнул Грегор, глядя полковнику вслед. — Впрочем, Фортала справляется прекрасно, — поспешил добавить он и посмотрел на Майлза. — Не будь таким унылым. Даже без твоей аудиторской цепи мы все равно всех озадачили. Теперь все будут гадать, о чем это мы с тобой так долго беседовали. Придется нам остаток вечера потратить на пресечение всяких слухов.

Майлз кивнул.

— К тебе это тоже относится. — Сейчас ему не приходила на ум ни одна хорошая — как, впрочем, и плохая — шутка. — Думай о Лаисе, — посоветовал он.

Грегор мгновенно расцвел. Холодно улыбнувшись, Майлз проследовал за ним в зал. Здесь счастье Грегора стало еще более полным: доктор Тоскане, как всегда, была под крылышком леди Элис. Рядом с ними стояла графиня Форкосиган. Дамы мило беседовали.

— О, вот и они! — произнесла графиня. Грегор немедленно завладел рукой Лаисы и собственническим жестом прижал ее локтем. Она улыбнулась ему, блестя глазами.

— Элис, почему бы тебе не позволить мне немножко поиграть роль свахи, — сказала графиня. — А ты расслабься и ради разнообразия развлекись чем-нибудь.

Свои слова Корделия сопроводила легким кивком. Проследив за направлением, Майлз заметил Иллиана, спокойно стоявшего в тени. На нем был совсем непривычный штатский костюм прекрасного покроя. Впрочем, Иллиан — видимо, по старой привычке — делал вид, что его тут нет. Можно было подумать, что свет его обтекает.

— Спасибо, Корделия, — шепнула леди Элис. Грегор кивнул бывшему шефу Безопасности. Они обменялись стандартными «Как вы себя чувствуете? — Хорошо, сир. — Вы выглядите весьма элегантно», и леди Элис решительно уволокла Иллиана прочь, прежде чем он успел предпринять попытку заговорить о делах.

— Похоже, его выздоровление проходит успешно, — заметил Грегор, одобрительно глядя им вслед.

— Благодари за это леди Элис, — сообщила графиня.

— И вашего сына тоже.

— Насколько я понимаю, да.

Майлз слегка поклонился, причем не так уж иронично. Он смотрел на Иллиана с тетей Элис, явно направлявшихся к столу с прохладительными напитками.

— Не то чтобы я так уж хорошо знал содержимое платяного шкафа Иллиана, но… готов поклясться, он одет как-то по-другому. Как всегда, чертовски консервативно, но все же…

Графиня Форкосиган улыбнулась:

— Леди Элис удалось в конце концов убедить его воспользоваться услугами рекомендованного ею портного. Вкус Иллиана, или отсутствие такового, заставлял ее годами рвать на себе волосы.

— Я всегда считал, что это часть его имиджа. Быть эдаким невидимкой.

— Ну, и это тоже.

Грегор с Лаисой увлеченно рассказывали друг другу, чем они занимались эти бесконечные четыре часа, что не виделись. Майлз, углядев в противоположном конце зала Айвена, оставил влюбленную парочку под бдительным присмотром своей матери. Айвен пришел с Марсией Куделкой. Ага!

Марсия представляла собой более молодую, укороченную и смуглую версию Делии, хотя не менее яркую в своем роде. Сегодня на ней было что-то нежно-зеленых тонов. Точно рассчитанный оттенок, отлично сочетающийся с зеленым мундиром Айвена.

Приблизившись к ним, Майлз услышал, как Марсия, ткнув Айвена локтем в бок, произнесла:

— Айвен, олух ты несчастный, прекрати глазеть на мою сестру! Ты пригласил на этот танец меня, не забыл?

— Да, но… ее я пригласил первой.

— Ты опоздал. И мне стоит наступить тебе на ногу, чтобы оттоптать сапог. — Поглядев на подошедшего Майлза, она добавила, специально для него: — Я буду так счастлива, когда Делия подцепит наконец кого-нибудь и переедет. Мне начинает надоедать роль запасного варианта.

— Но какого очаровательного, миледи! — Майлз, склонившись, поцеловал ей руку.

Это привлекло внимание Айвена. Он вновь овладел рукой Марсии и успокаивающе погладил ее.

— Прости, — вежливо сказал он, искоса глянув куда-то налево.

Проследив его взгляд, Майлз мгновенно заметил светлую головку. Делия Куделка сидела на софе рядом с Дувом Галени. Они увлеченно поглощали закуски с тарелки, стоящей у капитана на колене. Темная голова на мгновение склонилась к светлой, и Делия рассмеялась. Длинные зубы Галени сверкнули в одной из самых мрачных его улыбок. Майлз с неожиданно живым интересом заметил, что колено Дува касается ноги девушки.

Мимо них прошел слуга с уставленным бокалами подносом.

— Не хочешь что-нибудь выпить? — спросил Айвен Марсию.

— Да, пожалуйста, только не красное. Белого, будь любезен.

Айвен отправился вдогонку слуге, а Марсия тем временем объяснила Майлзу:

— Если я пролью на себя белое, будет не так заметно. И как это Делия только умудряется? Никогда ничего не проливает! Иногда мне кажется, что она учится быть леди Элис.

Галени не упоминал, что будет здесь с Делией, когда Майлз с ним разговаривал в СБ… Только вчера?

— И давно это началось? — Майлз кивком указал на Галени.

Марсия хихикнула:

— Делия сообщила нашему па еще месяц назад, что Дув будет тем самым. Сказала, что ей нравится его стиль. По-моему, для старика он очень даже ничего.

— У меня тоже есть стиль, — заметил Майлз.

— Исключительно твой собственный, — равнодушно согласилась Марсия.

Он благоразумно решил закрыть эту тему.

— Хм… И когда же старина Дув это понял?

— Делия пока над этим работает. Некоторым нужно дать кирпичом по голове, чтобы привлечь их внимание. А некоторых требуется бить большим кирпичом.

Пока Майлз пытался сообразить, к какой категории Марсия относит его самого, вернулся Айвен с бокалами. Из соседней комнаты донеслись первые звуки музыки. Айвен спас платье Марсии от рандеву с пряным вином, утащив ее танцевать. Из гражданских здесь были коллеги Лаисы из Консорциума, да и еще немало комаррцев. Никакой политики на вечере, ха! Майлз подозревал, что своим присутствием здесь Галени обязан Лаисе. Как самый лучший друг, разумеется.

Некоторое время Майлз изучал закуски — как всегда, великолепные, — затем перекочевал в соседний зал, чтобы послушать музыку и понаблюдать за танцующими. Он вдруг остро ощутил, что отсутствие партнерши оставляет его, так сказать, за бортом, хоть он и не один здесь такой. Соотношение мужчин и женщин на вечере было десять к девяти, если не к восьми. Протанцевав несколько танцев со старыми знакомыми, он решил потренироваться в изображении традиционной иллиановской позы — мрачно подпирал стену.

А Иллиан все время танцевал с Элис Форпатрил. Айвен, задержавшись возле Майлза, чтобы подкрепиться бокалом подогретого вина, изумленно посмотрел на них.

— А я и не знал, что старина Иллиан умеет танцевать!

— Я-то уж точно не подозревал, что он так хорошо танцует, — согласился Майлз. Айвен — не единственный, кто это заметил. Жена Генри Форволка, глядя на проплывавших мимо нее Элис с Саймоном, что-то прошептала на ухо мужу. Тот посмотрел на них с удивленной улыбкой. — Ни разу не видел, чтобы Иллиан танцевал. Наверное, всегда был при исполнении. — Всегда. Доктор Рубан, говоря о побочных эффектах изъятия чипа, упоминал о возможных изменениях личности. Черт, да для таких изменений достаточно просто сбросить тридцатилетний гнет огромной ответственности.

Из безукоризненной прически леди Элис выбился локон, и она отбросила прядку со лба. Майлз вспомнил, как она выглядела сегодня за завтраком, и ему вдруг показалось, что на него обрушился большой кирпич. Он поперхнулся вином.

«Господи ты Боже мой! Иллиан спит с моей теткой!».

Он не знал, радоваться или возмущаться. Одно понятно: хладнокровное самообладание Иллиана достойно восхищения.

— С тобой все в порядке? — спросил Айвен.

— О да. — «Предоставлю-ка я Айвену возможность самому догадаться…» Он спрятал невольную ухмылку, залив ее глотком вина.

Сбежав от кузена, Майлз вернулся в зал приемов. Возле буфета он налетел на капитана Галени, который выбирал закуску для Делии, скромненько стоявшей неподалеку. Делия изящно помахала Майлзу.

— Ты… э-э-э… как я вижу, нашел себе новую партнершу для танцев, — шепнул Майлз Дуву.

Галени улыбнулся, как лисица, только что слопавшая цыпленка.

— Да.

— Я собирался пригласить ее на сегодняшний вечер. Она сказала, что занята.

— Это очень печально, Майлз.

— Что, ответный удар?

Галени поднял брови.

— Я не говорю, что я выше маленькой мести, но я честный человек. Сначала я спросил ее, не думает ли она, что у тебя с ней серьезно. Она сказала нет.

— О! — Майлз сделал вид, что внимательно изучает ассортимент фруктовых пирожных. — А у тебя с ней серьезно?

— Убийственно. — Галени вздохнул, и улыбка на мгновение напрочь исчезла из его глаз. Майлз вздрогнул, но Галени взял себя в руки и продолжил уже более светским тоном: — С таким происхождением и связями, как у нее, Делия станет отличной спутницей политического деятеля, как по-твоему? — Он расплылся в улыбке. — К тому же красота и ум тоже не помешают.

— Зато она не богатая, — сказал Майлз.

Галени пожал плечами:

— Ну, с этим я и сам как-нибудь справлюсь, если захочу.

— Что ж… — Пожалуй, не стоит говорить «желаю, чтобы на сей раз тебе повезло больше». — Хочешь, замолвлю за тебя словечко перед ее па — коммодором?

— Не пойми меня превратно, Майлз, но я предпочел бы, чтобы больше ты не пытался оказать мне услугу.

— Ага! Думаю, я могу тебя понять.

— Спасибо. Я не собираюсь повторять свои ошибки и намерен сделать ей предложение сегодня, по дороге домой.

Решительно кивнув, Галени удалился.

Дув и Делия. Делия и Дув. Созвучная пара.

Майлз удрал от всех в музыкальную комнату — там никто не будет досаждать ему светской беседой. Он стоял, прислонившись к стене, и невидящими глазами смотрел на проплывавшие мимо танцующие пары. Минут через десять на него стали обращать внимание. Тогда он направился к Лаисе — пригласить ее на танец, пока не поздно. Грегор наверняка затребует два последних танца себе.

Майлз был поглощен сложными па, когда краем глаза заметил в соседнем зале Галени в обществе полковника СБ и двух охранников, приписанных сегодня ко дворцу. Галени с полковником о чем-то приглушенно, но яростно спорили. Делия стояла чуть в стороне, глядя на них широко открытыми голубыми глазами, и теребила пальцами губы. Галени был напряжен до предела. Его лицо приняло то самое каменное выражение, за которым скрывалась хорошо подавленная, но весьма опасная ярость. Что за пожар такой в Имперской безопасности, если пришлось посылать команду, чтобы выкрасть с приема ведущего специалиста по Комарре? Майлз скользил по залу, приседал и делал повороты так, чтобы постоянно держать Лаису спиной к двери.

Полковник, решительно жестикулируя, положил руку на рукав Галени. Галени руку стряхнул. Один их охранников схватил парализатор.

Лаиса замерла одновременно с Майлзом, но потом сообразила, что это вовсе не фигура танца.

— Майлз, что случилось?

— Прошу прощения миледи. Я вынужден вас оставить. Пожалуйста, вернитесь поскорее к Грегору.

Торопливо поклонившись, он скользнул мимо нее и решительно направился в соседнюю комнату. Лаиса невольно проследила за ним взглядом.

— Похоже, у вас какие-то проблемы, господа? — поинтересовался Майлз, подойдя к офицерам.

Полковник неуверенно кивнул ему. На Майлзе не было цепи Аудитора, но офицер должен был знать, кто он такой.

— Милорд, генерал Гарош приказал арестовать этого человека.

Ничем не выдав своего потрясения, Майлз так же спокойно спросил:

— Почему?

— Обвинение не указано. Мне приказано немедленно забрать его из Императорского дворца.

— Что за чертовщина, Форкосиган? — прошипел Галени. — Твоих рук дело?

— Нет. Не знаю. Я такого приказа не отдавал… — Связано ли это с расследуемым им делом? А если так, то как посмел Гарош предпринять что-то без его ведома?

Подошли взволнованные Айвен с Марсией. Полковник деревенел на глазах, видя, что ситуация выходит из-под контроля. Несомненно, ему велено было проделать все тихо.

— У тебя есть неоплаченные счета за проезд, Дув? — продолжил Майлз, стараясь снять напряжение.

— Нет, черт побери!

— Где сейчас генерал Гарош? — требовательно спросил Майлз у полковника. — В штаб-квартире?

— Нет, милорд. Он едет следом. Должен вот-вот прибыть.

Чтобы доложить Грегору? Уж лучше Гарошу иметь при себе хоть какое-нибудь достойное объяснение. Майлз поцокал языком.

— Слушай, Дув… Мне кажется, тебе лучше спокойно пойти с ними. Я разберусь.

Полковник посмотрел на него с благодарностью, Галени — с подозрением и огромным разочарованием. Конечно, слишком сурово — требовать от Галени молча проглотить публичное унижение, но все же лучше так, чем быть оглушенным парализатором или избитым при сопротивлении властям на приеме у императора. Вот это уж точно привлекло бы внимание всех присутствующих.

Галени посмотрел на Делию, в его темных глазах мелькнула боль. Затем он перевел взгляд на Айвена.

— Айвен, ты проводишь Делию домой?

— Конечно, Дув.

Делия кусала губы. Еще десять секунд, и уже она вмешается в это дело, причем вмешается громко. Майлз хорошо знал Делию.

Повинуясь торопливому кивку Майлза, полковник вывел Галени из зала, предусмотрительно позволив ему идти самому и не пытаясь до него дотронуться. Майлз велел Айвену удалиться и вышел вслед за Дувом. Как он и боялся, едва они свернули за угол, как охранники влепили Дува лицом в ближайшую стенку, обыскали и уже собирались связать.

Майлз повысил голос буквально за мгновение до того, как Галени успел развернуться и наброситься на них.

— В этом нет необходимости, господа!

Они замерли. Галени с видимым усилием разжал кулаки и отбросил от себя охрану — просто стряхнул, не попытался швырнуть их через коридор.

— Он пойдет с вами как коллега-офицер, если вы ему это позволите. — Взгляд Майлза безмолвно добавил: «Не так ли, Дув?» Галени одернул китель и коротко кивнул. — Полковник, так в чем все-таки обвиняют капитана Галени?

Полковник откашлялся. Он не имел права не отвечать Имперскому Аудитору, какой бы приказ Гарош ему ни отдал.

— В измене, милорд.

— ЧТО?! — взревел Галени, а Майлз одновременно с ним рявкнул:

— Брехня!

Трижды глубоко вздохнув, чтобы овладеть собой и показать Дуву хороший пример, Майлз сказал:

— Дув, я приду к тебе, как только переговорю с Гарошем, хорошо?

У Галени ноздри раздувались от ярости, но он повторил эхом:

— Хорошо.

К счастью, от дальнейших комментариев он удержался. Он даже нашел в себе силы идти с достоинством, когда конвоиры повели его к выходу.

Майлз помчался обратно в зал. В коридоре его уже поджидала целая делегация: Грегор, Лаиса, Делия и графиня Форкосиган.

— Что тут происходит, Майлз? — спросил Грегор.

— Почему эти люди увели Дува? — Лаиса посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Майлз, сделай что-нибудь! — потребовала Делия.

Графиня Форкосиган молча стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на сына.

— Не знаю. А обязан бы знать! — завопил Майлз. — Галени только что арестовала Служба безопасности, — он скосил глаза на Лаису, — по какому-то непонятному обвинению. Вроде бы по прямому указанию Лукаса Гароша.

— Я должен предположить, что у него есть причина… — начал Грегор.

— Я должна предположить, что он ошибается! — горячо возразила Делия. — Корделия, помогите!

Взгляд графини Форкосиган устремился куда-то через плечо Майлза.

— Если хотите получить точный ответ, обратитесь к источнику. Вон он идет.

Майлз резко повернулся и увидел выходящего из-за угла Гароша в сопровождении телохранителя Грегора. Взгляд Гароша был столь же тяжелым, как его поступь. Подойдя к ним, он поклонился Грегору:

— Сир.

И отвесил менее формальный поклон Майлзу:

— Милорд Аудитор. Я прибыл так быстро, как только смог.

— Что за чертовщина тут творится, Лукас? — спокойно поинтересовался Грегор. — Служба безопасности только что арестовала одного из моих гостей в самый разгар моего приема. Уверен, ты можешь объяснить причину.

Интересно, настолько ли хорошо Гарош знает Грегора, чтобы уловить гнев, скрытый за этими чуть акцентированными «моих» и «моего»?

— Мои глубочайшие извинения, сир. И вам, доктор Тоскане. Я признаю неловкость происшедшего. Но Служба безопасности обязана обеспечивать вашу — и вашу, — короткий кивок Лаисе, — безопасность. Я только сегодня получил повод усомниться в лояльности этого человека, а затем, к своему ужасу, обнаружил, что сейчас он находится подле вас. Я могу перестраховываться сколько угодно, но не могу допустить ни одной оплошности. Поэтому первой моей заботой было убрать отсюда капитана Галени. Все остальное, включая объяснения, могло подождать. — Он посмотрел на женщин, затем многозначительно отвел взгляд в сторону. — А для объяснений я теперь всецело к вашим услугам, сир.

— О! — Грегор обернулся к графине Форкосиган и неопределенным жестом указал на Лаису с Делией. — Корделия, не могли бы вы…

Графиня наградила его оч-чень сухой улыбкой.

— Пойдемте, дамы. Мужчинам надо поговорить.

— Но я хочу знать, что происходит! — запротестовала Лаиса.

— Мы можем это выяснить потом. Я объясню вам систему. Она удивительно глупая, но ее можно заставить работать. В нее, к слову сказать, входит множество других форских обычаев. А пока мы должны продолжить спектакль, — Корделия кивнула в сторону зала, — и постараться исправить ущерб, нанесенный этим, — она метнула на Гароша взгляд, способный заморозить пингвина, — злосчастным упражнением в предосторожности.

— Исправить ущерб? — переспросила Лаиса. — Но как?

— Лгать, дорогая. Мы с Элис покажем вам, как это делается…

Графиня Форкосиган увела девушек за собой. Делия, обернувшись к Майлзу, проговорила одними губами:

— Сделай же что-нибудь, черт побери!

— Нам лучше продолжить разговор у вас в кабинете, сир, — тихо сказал Гарош. — Нам понадобится комм. Я принес вам по экземпляру доклада моей команды, проверявшей систему безопасности здания. — Он коснулся кармана кителя и кисло улыбнулся Майлзу. — Я подумал, что вы захотите ознакомиться с ним как можно раньше, милорд Аудитор.

— Разумеется, — кивнул Майлз и проследовал за Грегором и генералом по коридору и вниз по лестнице к кабинету императора. Телохранитель, замыкавший шествие, занял пост у входа в кабинет. Пропустив всех вперед, Грегор закрыл дверь.

— Мой малый список оборвался резко и неожиданно, — начал Гарош. — Если позволите, сир… — Он указал на комм. Грегор немедленно включил пульт. Гарош вставил одну дискету в дисковод, а вторую протянул Майлзу. — Уверен, вы захотите изучить ее потом более подробно, но я могу дать краткую сводку сейчас.

Насчет козла отпущения, Майлз. Вы подходили идеально. Введение в комм информации о вашем «визите» в хранилище было проделано очень аккуратно. Моя команда потратила уйму времени, чтобы выяснить, как это было сделано. Я уже не знал, что и думать. А потом мне пришло в голову перепроверить отпечаток вашей сетчатки. Вы знаете, что после криооживления ваша сетчатка немного изменилась?

Майлз покачал головой.

— Меня это не удивляет.

«Во мне много чего немного изменилось после криооживления».

— Кто-то сказал, что каждый преступник совершает хотя бы одну ошибку. Судя по моему опыту, это не всегда так, но на сей раз именно это и произошло. Отпечаток сетчатки в хранилище — прошлогодний и не идентичен нынешнему. Вы можете увидеть это вот здесь. — Гарош вывел на экран оба изображения. Разница моментально бросалась в глаза: нездорового вида пурпурные точки. — Так что вы чисты, милорд Аудитор, — развел руками Гарош.

— Мерси, — прорычал Майлз. «Меня никто и не обвинял». — Но при чем тут Дув Галени?

— Слушайте. Исходя из имеющихся улик, точнее, из их отсутствия, моя команда сообщает, что запись в комме хранилища, очевидно, была переделана программой, которую Галени ввел через считывающее устройство. Этот аппарат автономен, и другого способа у него не было.

— Галени или кем-то еще, — поправил Майлз.

Гарош пожал плечами:

— В любом случае на Галени мы вышли по другому следу. Вторым объектом исследования, естественно, стал комм на входе в здание. Там было интереснее. Здесь программу ввели иным путем, поскольку комм подключен к общей сети штаб-квартиры. Для того чтобы докопаться, моей команде пришлось немало повозиться. Я восхищаюсь их находчивостью и терпением, сир. — Гарош указал на экран. — Важные точки указаны красным. Они прослеживают путь до самого верха — здесь система, как видите, имеет закрытый доступ. Войти в нее могу только я, а точнее, теперь мой заместитель в Департаменте внутренних дел, еще Аллегре, Ольшанский и глава департамента по делам галактики. Они проследили цепочку через комм Аллегре до нижнего уровня, до аналитиков. До комма капитана Галени.

Гарош вздохнул.

— Наши аналитики во всех департаментах имеют дело с огромным количеством засекреченных сведений. Такова их работа — просматривать все, ведь, исходя из их докладов и рекомендаций, принимаются жизненно важные решения на высшем уровне. Я сам провел за этим занятием несколько лет. Но Галени, похоже, воспользовался своим доступом для выхода на комм своего руководителя, а оттуда — во всю систему.

— Или тот, кто воспользовался коммом Галени, — предположил Майлз. Ему стало нехорошо. Огоньки на экране напоминали пятна крови. — И это действительно улика?

«Если был один козел отпущения, то почему бы не появиться второму?» Или… столько, сколько потребуется, пока не отыщется подозреваемый, которого Майлз не знает и который ему не нравится?

Гарош помрачнел.

— Это все, что нам удалось обнаружить. Я бы руку отдал, чтобы иметь возможность допросить Галени под суперпентоталом, но перед назначением на нынешнюю должность он прошел аллергическую обработку. Суперпентотал убьет его. Так что придется искать доказательства старым добрым способом. Все вещественные доказательства давно уже обратились в дым. Теперь мы подходим к вашей теории мотивации, милорд Аудитор. Кто из аналитиков департамента по делам Комарры знал о прокариоте и имел повод его использовать? Галени знал. Он встречался со своим отцом, Сером Галеном на Земле, как раз перед провалом первого комаррского заговора.

— Знаю, — отрезал Майлз. — Я был там.

«О Боже, Дув…».

— Я не знаю, как оценивать тот факт, что ваш клон-брат застрелил отца Галени…

— Если бы это было проблемой, она проявилась бы уже давно.

— Возможно. Но, так или иначе, это не могло не задеть его чувства. Затем, помимо всего прочего, вы не так давно невольно разрушили его брачные планы.

— Он с этим смирился.

— Какие брачные планы? — заинтересовался Грегор.

Майлз скрипнул зубами. «Гарош, ты идиот».

— Одно время Дув довольно сильно интересовался Лаисой. Поэтому он и пригласил ее на тот прием, где вы познакомились. С тех пор Дув… хм… нашел другой объект для ухаживания.

— О! — Грегор выглядел несколько ошарашенным. — Я не думал… что между Лаисой и Галени все было настолько серьезно.

— Только с его стороны.

Гарош покачал головой:

— Мне очень жаль, Майлз. Но этот человек назвал вас, если мне память не изменяет, «чертов маленький вкрадчивый сутенер». — Взгляд Гароша стал отсутствующим, и выражение — один в один, как у Иллиана, когда тот выуживал дословную цитату из своего чипа. У Майлза аж дух захватило. — И продолжил дальше, весьма экспрессивно: «Фор действительно означает вор. И вы, проклятые барраярские форы, держитесь друг за друга. Ты и твой долбаный драгоценный император, и вообще вся ваша кодла». И вы всерьез ожидаете от меня, чтобы я подумал, будто он лишь немного огорчился?

Брови Грегора поползли вверх.

— Это было сказано мне прямо в лицо! — рявкнул Майлз. Судя по виду Грегора, император не понимал, почему эта реплика является защитой обвиняемого. — А не за моей спиной, — попытался объяснить он. — Только не за спиной. Только не Галени. Это… не в его стиле. — И специально для Гароша добавил: — Где вы, черт побери, это взяли? Имперская безопасность теперь прослушивает коммы всех своих аналитиков, что ли? Или кто-то наметил своей целью Галени еще до срыва Иллиана?

Гарош кашлянул.

— Вообще-то не Галени, милорд. Вас.

— Что?!

— Все открытые каналы в особняке Форкосиганов прослушиваются из кабинета шефа СБ в целях обеспечения безопасности. Уже несколько десятилетий. Не прослушиваются только три — это личные коммы графа, графини и ваш. Наверняка ваши родители говорили вам об этом. Они знали.

Прослушивались Иллианом, да. Отец с матерью не стали бы возражать против этого. А он в ту ночь разговаривал с Галени… из Желтой гостиной, все верно. Майлз судорожно попытался вспомнить, что и кому он говорил и по какому комму особняка Форкосиганов.

— Ваша верность другу делает вам честь, Майлз, — продолжил Гарош. — Но я не уверен, что он вам друг.

— Нет, — возразил Майлз. — Нет. Я знаю, какую цену заплатил Галени, чтобы попасть сюда. И он ни за что не бросит все это на ветер из-за какой-то… личной неприязни. К тому же, даже если допустить, что у Галени были причины отомстить мне, то как насчет основного преступления? Какой у него был мотив, чтобы расправиться с Иллианом?

Гарош пожал плечами:

— Возможно, политический. Между некоторыми комаррцами и Иллианом существует тридцатилетняя вражда. Я согласен, что дело еще не закончено, но теперь, когда появилось реальное направление, будет проще.

Грегор был чуть ли не в смятении.

— Я надеялся, что моя женитьба хоть немного улучшит дела с Комаррой. Действительно единая Империя…

— Так и будет, — заверил его Майлз. — И даже вдвойне, если Галени женится на барраярке. — «Если не окажется в тюрьме по ложному обвинению в измене, конечно». — Ты же знаешь, как распространяются в Империи модные веяния. Так что ты наверняка положишь начало огромной волне межпланетных браков. А учитывая недостаток барраярских девочек в нашем поколении, устроенный нашими родителями, большинству из нас так или иначе придется импортировать жен.

Губы Грегора изогнулись в печальной улыбке.

Майлз схватил свой экземпляр доклада.

— Я хочу его внимательно изучить.

— Пожалуйста, — кивнул Гарош. — Подумайте над ним. Если сможете обнаружить что-то, чего не заметил я, дайте мне знать. Я вовсе не в восторге от того, что кто-то из моих людей нелоялен, безотносительно его происхождения.

Гарош откланялся. Майлз ушел следом, отправив слугу на поиски Мартина с приказом немедленно подогнать машину ко входу. Если он вернется на прием, женщины тут же накинутся на него с вопросами. А он пока не готов ни давать объяснения, ни действовать. Он не завидовал Грегору, который вынужден вернуться и продолжить вести светские беседы, будто ничего не произошло.

В лимузине, на полпути между двроцом и особняком Форкосиганов, его зрение внезапно обострилось. Дома, видимые сквозь стекло кабины, вдруг стали чрезвычайно отчетливы, приобрели какую-то нереальную реальность, казалось, вот-вот засветятся зеленым светом. «О черт, черт…» — подумал он, и тут все рассыпалось в привычном взрыве конфетти. А потом наступила тьма.

Он очнулся, лежа на заднем сиденье. Над ним нависало встревоженное лицо Мартина. Китель Майлза был расстегнут, кабина открыта. От холодного ночного воздуха его трясло.

— Лорд Форкосиган? Милорд? Вы умираете? Не надо, перестаньте!

— Гх-м-м, — сумел выдавить Майлз. В ушах стоял звон, губы болели. Он коснулся рта — на пальцах осталась кровь.

— Все в порядке, Мартин. Только припадок.

— Так вот как они выглядят? Я было подумал, что вас отравили или пристрелили.

Мартин немного успокоился. Но совсем немного.

Майлз попытался сесть. Мартин протянул руки, не зная, то ли помочь, то ли уложить его обратно. Язык и нижняя губа были прокушены, и кровь текла на его лучший мундир.

— Мне отвезти вас в госпиталь или к врачу, милорд?

— Нет.

— Тогда позвольте хотя бы отвезти вас домой. Может… — Озабоченное лицо Мартина просветлело. — Может быть, леди Корделия скоро вернется.

— И избавит тебя от меня? — Майлз болезненно засмеялся. «Она не вылечит этого поцелуем, Мартин. Как бы ей этого ни хотелось».

Ему отчаянно хотелось поехать в штаб-квартиру СБ. Он обещал Галени… Но он еще не изучил новые данные, и люди, которым он хотел бы задать ряд вопросов по этим данным, несомненно, уже ушли домой. И его до сих пор колотит, и еще эта обычная после припадков слабость.

Военные медики абсолютно правы. Стрессы действительно гарантируют, что эти проклятые припадки всегда будут случаться в самое неподходящее время. Он и правда не годен к службе, любой службе. Не годен.

«Как же я это ненавижу!».