ГЛАВА 12.

Несмотря ни на что они вернулись в посольство: Галени — отдать приказ о проверке подозреваемого курьера, Майлз — переодеться в парадный барраярский мундир и заглянуть к посольскому врачу. Сломанный палец беспокоил его. Если после всей этой кутерьмы случится затишье, решил Майлз, надо заменить синтепротезами кости и суставы рук. Операция на ногах была мучительной и нудной, но дальше откладывать с руками бессмысленно. И бесполезно притворяться перед самим собой, будто он все еще растет.

Поскучнев ввиду такой перспективы, Майлз вышел из посольской клиники и спустился в кабинет службы безопасности. Галени, разослав подчиненных со всевозможными поручениями, сидел один в полутьме за комм-пультом. Он откинулся на спинку кресла, положив ноги на стол, и Майлзу показалось, что капитану больше пристало сейчас вертеть в руках бутылку со спиртным, чем световое перо.

Устало улыбнувшись, Галени выпрямился и заговорил, постукивая пером по столу:

— Я тут подумал, Форкосиган, и решил — боюсь, нам не удастся обойтись без обращения к местным властям.

— Не думаю, что вам следует идти на это, сэр. — Майлз придвинул стул вплотную к комм-пульту. — Мы можем потерять контроль над ситуацией.

— Но понадобится небольшая армия, чтобы отыскать на Земле этих двоих.

— У меня есть небольшая армия, — напомнил Майлз. — И она только что продемонстрировала свои возможности.

— Да. Верно.

— Так пусть посольство наймет дендарийцев для поиска наших… пропавших.

— Наймет? Я думал, Барраяр их уже нанял!

Майлз изобразил наивность:

— Но, сэр, дендарийцы-то об этом не знают. В этом суть их прикрытия. Если посольство нанимает их, заключая с ними официальный контракт, тем самым оно, так сказать, прикрывает прикрытие.

Галени насмешливо поднял брови:

— Ясно. И как вы объясните им существование клона?

— Если понадобится, я скажу, что это клон… адмирала Нейсмита.

— Итак, уже трое? — Галени вопросительно поглядел на Майлза.

— А вы просто поручите им отыскать вашего… Сера Галена. Где он, там и клон. Один раз это сработало.

— Гм-гм… — сказал Галени.

— И еще, — добавил Майлз, задумчиво проведя пальцем по спинке стула. — Если нам удастся схватить их — что мы с ними будем делать?

Световое перо продолжало постукивать.

— Существует, — сказал Галени, — только два, от силы три варианта. Первый: их можно арестовать, судить и посадить в тюрьму за преступления, совершенные на Земле.

— И таким образом, — резюмировал Майлз, — почти наверняка адмирал Нейсмит будет разоблачен и скомпрометирован. Конечно, я далек от мысли, что Барраярская империя держится только на дендарийских наемниках, но служба безопасности находила наши услуги полезными. Командование может, я надеюсь, счесть такой ход нежелательным. И потом, разве мой клон совершил на Земле преступления, за которые сажают? Подозреваю, по еврозаконам он вообще считается несовершеннолетним.

— Второй вариант, — продолжил Галени. — Похитить их и тайно переправить на Барраяр, вопреки земным законам о невыдаче. Если бы мы получили приказ сверху, полагаю, он был бы именно таким — наименее соответствующим параноидальным наклонностям нашей службы безопасности.

— Переправить на Барраяр для суда, — уточнил Майлз, — или для пожизненного заключения… Для моего… брата это не так уж плохо, как кажется. На Барраяре у него есть высокопоставленный покровитель. Если, конечно, его не прикончат по дороге туда. — Галени и Майлз обменялись понимающими взглядами. — Но за вашего отца не вступится никто. Барраяр рассматривает убийства во время Комаррского Восстания как тягчайшее уголовное преступление, не подпадающее под амнистию. Вашему отцу не избежать смертной казни.

— Не избежать. — Галени стиснул зубы и уставился на носки начищенных сапог. — А третий вариант — секретный приказ об их уничтожении.

— Преступные приказы можно и не выполнять, — заметил Майлз. — Если, конечно, у вас хватит мужества. К счастью, наше высшее командование поумнело со времен императора Эзара. Я предлагаю четвертый вариант. Может, лучше начать с того, что вообще не ловить этих… родственников?

— Будем говорить прямо, Майлз: если я не поймаю Сера Галена, моя карьера кончена. Я уже под подозрением, потому что не отыскал его за два года моего пребывания на Земле. Ваше предложение граничит не с неповиновением (для вас это, видимо, нормальный образ действий), но кое с чем похуже.

— А как насчет вашего предшественника, который не мог их обнаружить (и не обнаружил) за пять лет? Даже если вы и отыщете Сера Галена, это не пойдет на пользу вашей карьере. Все равно вы останетесь под подозрением — они по-другому не умеют.

— Хотел бы я, — лицо Галени было застывшим, как маска, голос звучал еле слышно, — хотел бы я, чтобы он не воскресал из мертвых. Его первая смерть была намного лучше: славная смерть в огне сражения. Он вошел в историю, а я остался один, боль ушла в прошлое, и никто не терзал меня. Какое счастье, что наука не сделала человека бессмертным. Великое благо, что мы умеем забывать старые войны. И старых воинов.

Майлз задумался. Гален, заключенный в тюрьме на Земле, губит и Галени, и адмирала Нейсмита, зато остается в живых. На Барраяре его ждет смерть. Может, этот факт мало скажется на карьере Галени, но сам Галени скорее всего никогда не оправится от потрясения. Конечно, отцеубийство не гарантирует спокойной уверенности в себе, которая необходима для служения Комарре. «Но Нейсмит будет жить», — мелькнула соблазнительная мысль. И пропала. Галени и Марк, оставленные на воле, — не просто угроза, но зловещая угроза. Если Майлз и Галени ничего не сделают сами, власти Барраяра наверняка примут решение за них. А учитывая все обстоятельства, с Марком и Галеном поступят как с врагами.

Майлзу претило жертвовать будущностью Галени ради заматеревшего старого террориста, который не желает смириться с реальностью. Но устранение Галена может сломить Галени. Черт побери, почему этот старикан не желает удалиться от дел и провести остаток дней в каком-нибудь тропическом раю, вместо того чтобы ходить по кругу, создавая неприятности молодому поколению? Отправить надо всех террористов в отставку, и немедленно — вот с чего надо начать.

Из чего выбирать, когда не из чего выбирать?

— Это мне решать, — сказал Галени. — Попробуем выследить их.

Они устало посмотрели друг на друга.

— Предлагаю компромисс, — ответил Майлз. — Прикажите дендарийцам выследить их, но пока не трогать. А ваши люди смогут спокойно заняться посольским курьером — чисто внутрення проблема, как ни крути.

Нависло молчание.

— Согласен, — наконец сказал Галени. — Но что бы ни случилось, я хочу, чтобы это поскорее осталось позади.

— Согласен, — сказал Майлз.

Майлз нашел Элли в кафетерии посольства. Она сидела, устало склонившись над остатками обеда, не обращая внимания на взгляды, которые украдкой бросали на нее сотрудники посольства. Майлз взял сандвич и чай и тихонько сел напротив нее. Их руки на мгновение встретились над столом.

— Итак, что дальше? — спросила Элли.

— Как обычно награждают в армии за успешное выполнение задания?

Ее темные глаза насмешливо сощурились:

— Дают новое задание.

— Угадала. Я убедил капитана Галени поручить дендарийцам отыскать Галена, как ты отыскала нас. А кстати, как ты нас отыскала?

— Чертовски много работала, вот как. Мы начали с того, что перемололи все то жуткое количество данных, которые ты прислал нам из посольства о комаррцах. Отбросили проверенных людей, детей и так далее. Потом отправили на планету команду компьютерной разведки, которая проникла в экономическую сеть и считала данные с кредитных файлов, и в сеть Европолиции (вот это-то оказалось труднее всего) и считали файлы с данными о преступниках. Мы приступили к поиску несоответствий. Вот тут-то мы и нашли зацепку. Тут и случился прорыв; Примерно год назад рожденный на Земле сын комаррского эмигранта был взят Европолицией за какое-то пустяковое нарушение. В кармане у него обнаружили незарегистрированный парализатор. Поскольку это не смертельное оружие, он отделался легким штрафом, и Европол закрыл дело. Но парализатор был произведен не на Земле — это был старый барраярский парализатор военного образца.

Мы установили за парнем слежку — обычную и компьютерную, через сеть. Мы выявили круг его знакомств, людей, информация о которых в посольских компьютерах отсутствовала. Одновременно мы разрабатывали еще несколько направлений, но те ничего не дали. Впрочем, с самого начала у меня было чувство, что мы на верном пути. Один из тех, с кем часто встречался этот парень, мужчина по имени Ван дер Пул, был зарегистрирован на Земле как эмигрант с планеты Фрост-ІѴ. А во время расследования, которое я вела года два назад относительно похищенных генов на Архипелаге Джексона…

Майлз кивнул, вспомнив это.

— …я узнала, что там без всякого труда можно купить задокументированное прошлое. Были бы деньги. Определенные лаборатории предоставляют новые лица, голоса, новые отпечатки пальцев и новую сетчатку. Для этого они прибегают к услугам планеты Фрост-IV. Около тридцати лет назад сильнейшее землетрясение уничтожило базу данных жесткой компьютерной сети. И не только ее. Множество совершенно нормальных людей, покинувших тогда Фрост-ІѴ, не имели документов, поддающихся проверке. Так вот, если вам нужны новые документы и если вам больше двадцати восьми, Архипелаг Джексона подарит вам новую родину — Фрост-ІѴ. Так что когда я вижу людей старше определенного возраста, утверждающих, что они с Фроста-ІѴ, у меня сразу же просыпаются подозрения. Естественно, Ван дер Пул оказался Галеном.

— Естественно. Кстати, мой клон — еще один замечательный продукт Архипелага Джексона.

— A-а. Все сходится. Славненько.

— Поздравляю тебя и всю разведку. Напомни мне вынести им официальную благодарность, когда окажусь на «Триумфе».

— А когда это будет…

Элли грызла льдинку, оставшуюся на дне бокала, стараясь делать вид, будто этот вопрос интересует ее с чисто профессиональной точки зрения.

«Губы у нее будут прохладные и терпкие…».

Майлз постарался перейти на официальный тон, ощущая устремленные на них со всех сторон взгляды работников посольства.

— Не знаю. У нас тут еще куча дел. Следует перенести данные, собранные дендарийцами, в посольский банк. Айвен сейчас работает с тем материалом, который мы нашли на комм-пульте Галена. Дендарийской разведке предстоит нелегкая работа. Ведь у Галена — Ван дер Пула большой опыт по части исчезновений. Но если… Элли, когда вы его обнаружите, сообщите мне немедленно. Именно мне. Я сам доложу обо всем барраярскому посольству.

— Доложить — о чем? — переспросила Элли, уловив нечто странное в его интонациях.

Майлз встряхнул головой:

— Пока не знаю. Вот высплюсь, буду лучше соображать.

Элли кивнула и встала.

— Куда ты? — встревожился Майлз.

— На «Триумф», куда еще? Приводить массы в движение.

— Но ты можешь передать… Кто там сейчас дежурит?

— Бел Торн.

— Ага. Пойдем разыщем Айвена — он поможет отправить сообщение на «Триумф». — Он посмотрел на фиолетовые тени вокруг глаз Элли. — И вообще, сколько ты уже на ногах?

— Ну, как минимум… — Элли взглянула на часы, — …часов тридцать.

— Пора бы вам научиться разумно распределять обязанности, командор Куин. Используйте своих помощников. И вообще, тебе надо выспаться, не то свалишься. Я найду вам комнату в посольстве… — Элли встретила его взгляд и внезапно улыбнулась. — Если, конечно, хочешь, — поспешил добавить Майлз.

— Правда, найдешь? — спросила она. — Ну что ж, буду очень рада.

Они навестили Айвена, потевшего за комм-пультом, и связались по секретному каналу с «Триумфом». Майлз с радостью отметил, что у Айвена еще куча работы. И они направились в апартаменты к Майлзу.

Элли кинулась в ванную по праву «чур, я первая». Вешая мундир в шкаф, Майлз обнаружил свое кошачье одеяло, скомканное в углу: видимо, перепуганный клон запихнул его туда в первую же ночь. Майлз поднял черный мех, тот нежно замурлыкал. Майлз расстелил его на постели, тщательно разгладил:

— Вот так.

Элли удивительно быстро вышла из душа, расправляя пальцами влажные кудри. Вокруг бедер у нее было соблазнительно обернуто полотенце. Завидев кошачье одеяло, она улыбнулась, вспрыгнула на кровать и зарылась в него пальцами ног. Мех задрожал и замурлыкал еще громче.

— О! — сказал Майлз, не отрывая глаз от дивного зрелища. Потом в райский сад его наслаждения вползло сомнение. Он с трудом сглотнул.

— Ты здесь… э-э… в первый раз? — спросил Майлз, надеясь, что говорит небрежно.

— Угу. Не знаю почему, но я ожидала увидеть что-то средневековое. А здесь как в обычной гостинице. Барраяр и гостиница — вот чудеса!

— Это же Земля, — напомнил ей Майлз. — А эпоха Изоляции Барраяра миновал сто лет назад. У тебя вообще какие-то странные представления о Барраяре… Элли, я там, в камере, думал, что мой клон не… э-э… Ты уверена, что не заметила никакой разницы за эти четыре дня? Неужели он был настолько правдоподобен?

И Майлз вымученно улыбнулся, со страхом ожидая ответа. А что, если она ничего не заметила? Неужели в его шкуру может влезть кто угодно, любая примитивная особь? Или того хуже — что, если она все-таки заметила разницу, и клон ей понравился больше?..

Элли смутилась:

— Заметила, да. Но перейти от ощущения, что с тобой что-то неладно, к уверенности, что это вообще не ты… И потом, мы так мало общались с твоим клоном. Только разговаривали по комму, да еще была двухчасовая поездка в город, когда мы вырвали Данио и его веселую компанию из лап местной полиции. В это время я решила, что ты сошел с ума. Потом подумала, что ты, наверное, задумал что-то, но не хочешь поделиться со мной, потому что я… — голос у нее вдруг померк, — тебе разонравилась.

Майлз облегченно вздохнул. Значит, клон не успел… гм! Он виновато улыбнулся Элли.

— Видишь ли, когда ты на меня так смотришь, — принялась объяснять она, — я чувствую себя… хорошо. Не в смысле тепло и пушисто, хотя это тоже есть…

— Тепло и пушисто, — счастливо вздохнул Майлз, прижимаясь к ней.

— Перестань, дурачок! — закричала Элли и крепко обняла его. Так крепко, словно готовясь немедленно вступить в схватку с любым, кто захочет отнять его у нее. — Все. Ты сделал меня бесстрашной. О Боже… я… я все могу. Я теперь ничего не боюсь. Не боюсь пробовать. Не боюсь того, что могут подумать. Твой клон — какое облегчение узнать это! — заставил меня думать, что со мной что-то не так. Хотя как вспомню, насколько легко они тебя захватили, я готова…

— Ш-ш, ш-ш. — Майлз прижал палец к ее губам. — С тобой все в порядке, Элли. — Он блаженно уткнулся в ее ладони. — Ты — королева.

Моя королева.

— Теперь понимаешь? Может, это и спасло тебе жизнь. Я собиралась держать тебя… его… в курсе поисков Галени, пусть даже это будут промежуточные отчеты. И если бы я исполнила свое намерение, он бы узнал, что мы усиленно разыскиваем Галени…

— И приказал бы прекратить поиски…

— Конечно. Но тут, когда наметился успех, я решила еще раз все проверить. А потом сделать тебе сюрприз — преподнести результат на блюдечке с голубой каемочкой… Честно говоря, мне хотелось одного — вернуть твое расположение. В некотором смысле он сам помешал рассказать о наших находках.

— Если тебя это утешит, дело не в том, что ты не нравилась ему. Твое лицо, не говоря уж об остальном, на некоторых мужчин действует именно так. Сковывает их.

— Да, лицо… — Ее пальцы бессознательно прикоснулись к щеке, а потом нежно взъерошили Майлзу волосы. — Кажется, ты точно определил это. Ведь ты один знал меня, когда у меня было мое прежнее лицо, и никакого лица, и новое лицо. И только для тебя это было всегда одно и то же лицо.

Незабинтованной рукой он провел по дугам ее бровей, идеально правильному носу, задержался у губ, получив поцелуй, тронул гордый подбородок, спустился на атласную кожу шеи.

— Да, твое лицо… Я был тогда молодым дурачком. В тот момент это казалось мне прекрасным и только потом я понял, как трудно с таким лицом.

— Я тоже поняла это не сразу, — вздохнула Элли. — Первые полгода я была в восторге. Но когда какой-то солдат во второй раз попробовал за мной поухаживать, вместо того чтобы выполнять приказ, я поняла, что столкнулась с проблемой. Мне пришлось найти и усвоить приемы, которые заставляли людей реагировать на мою суть, а не внешность.

— Я понимаю, — сказал Майлз.

— О боги, конечно, ты понимаешь! Ты все понимаешь! — Она мгновение смотрела на него так, словно видела впервые, потом нежно поцеловала. — Я только сейчас поняла, сколько узнала от тебя. Сколько переняла. Как я люблю тебя!

Когда они прервали поцелуй, чтобы отдышаться, Элли предложила:

— Хочешь массаж?

— Ты — мечта алкоголика, Куин.

Майлз плюхнулся на мех и отдался Элли душой и телом. В пять минут ее сильные руки заставили его расстаться со всеми желаниями, кроме, может быть, двух.

Удовлетворив которые, оба заснули как убитые, и их не мучили никакие кошмары.

Майлз с трудом проснулся, когда в дверь постучали.

— Убирайся, Айвен, — простонал он, уткнувшись в мех. — Иди поспи где-нибудь на скамейке, а?

Элли включила свет, вскочила с постели, натянула черную футболку и серые форменные брюки и прошлепала к двери, не обращая внимания на бормотание Майлза:

— Нет, нет не впускай его…

Стук стал громче и настойчивее.

— Майлз! — Айвен уже ввалился в дверь. — А, привет, Элли. Майлз!

И Айвен принялся тормошить его.

Майлз только глубже зарылся в меховое одеяло.

— Ладно, можешь лечь в постель, — промямлил он. — Только не жди, чтобы я тебя укладывал…

— Вставай, Майлз!

Майлз наконец высунул голову из-под одеяла.

— Вот еще! А который час?

— Примерно полночь.

Возмущенно фыркнув, Майлз снова нырнул под одеяло. Три часа сна — и это после всего, что он перенес за последние четыре дня?! Но Айвен вырвал у него из рук живой мех и отбросил в сторону.

— Тебе надо встать, — отрезал он. — Быстро. Одевайся. Надеюсь, у тебя найдется чистый мундир… — Он уже рылся в шкафу. — Вот!

Майлз ошалело сжимал зеленую тряпку, которую швырнул ему Айвен.

— Что такое? Пожар что ли? — выговорил он наконец.

— Почти. Элен Ботари-Джезек только что явилась с Тау Кита. А я и не знал, что ты отправил ее туда.

— О! — Майлз проснулся мгновенно. Куин уже оделась и проверяла, на месте ли парализатор. — Ага, одеться надо. Но бриться ради нее не обязательно.

— Поскольку раздражения кожи от щетины у нее не будет, — пробормотала Элли рассеянно.

Майлз подавил ухмылку.

— Ради нее, может, и не обязательно, — сурово заявил Айвен, — но не думаю, что коммодор Дестанг придет в восторг от твоей помятой физиономии.

— Дестанг? Он здесь? — Тут Майлз проснулся окончательно. — Что это ему вздумалось? — Но, припомнив кое-какие факты, которые он включил в отправленный с Элен рапорт, Майлз все понял. Шеф службы безопасности сектора просто не мог не приехать и не возглавить расследование. — О Боже… Надо ему все растолковать, пока он не пристрелил беднягу Галени на месте…

Он включил холодный душ на полную мощность. Элли сунула ему в здоровую руку чашку кофе, а когда он оделся, придирчиво осмотрела.

— Все в порядке, кроме лица, — сообщила она. — Тут ничего не попишешь.

Майлз провел рукой по гладко выбритому подбородку:

— Я пропустил какой-нибудь кусок?

— Нет, я в восхищении от ваших синяков. И глаз, разумеется, также. После недельного запоя глаза и то не такие…

— Что ж, и на том спасибо.

— Сам напросился.

Пока они поднимались в лифте, Майлз прикидывал, что ему известно о Дестанге. Предыдущие встречи с коммодором были непродолжительными и официальными, но вполне корректными. Командующий службой безопасности второго сектора был опытным офицером и привык выполнять свои нелегкие обязанности (координацию разведывательной деятельности, обеспечение безопасности барраярских посольств, консульств и приезжающих важных персон, помощь барраярским подданным, попадающим в неприятности) самостоятельно, почти без вмешательства далекого Барраяра. Во время двух или трех операций, которые дендарийцы проводили в его секторе, приказы и деньги шли через него вниз, а рапорты — вверх без всяких осложнений.

Коммодор сидел в рабочем кресле Галени, перед его комм-пультом. Когда Айвен, Майлз и Элли оказались в кабинете, Майлз заметил, что Галени стоит навытяжку, хотя стульев было предостаточно. Он стоял по стойке «смирно», словно закованный в латы, полуприкрытые глаза, непроницаемое лицо. Элен Ботари-Джезек неуверенно наблюдала за происходящим, как человек, бросивший камешек с горы и услышавший отдаленный гул камнепада. Завидев Майлза, она облегченно перевела дух и отдала ему честь (хотя он был не в дендарийском мундире) почти символическим жестом — это была передача ответственности. Так человек избавляется от сумки с живыми змеями, которую ему дали посторожить.

«Все. Занимайся этим сам».

Майлз кивнул: «Ладно».

— Сэр! — Майлз козырнул Дестангу.

Дестанг ответил тем же, бросив на него пронзительный взгляд, напомнивший Майлзу первую встречу с Галени. Ну вот. Еще один недовольный командир. Дестангу было около шестидесяти: худой, седеющий, ниже среднего роста. Несомненно, родился после окончания цетагандийской оккупации, когда всеобщее недоедание сказалось на целом поколении. Во время покорения Комарры вполне мог быть молодым офицером, во время восстания — получить звездочку полковника. Обладает всесторонним боевым опытом, как все выросшие в смутные времена.

— Вас уже ознакомили с обстановкой, сэр? — начал Майлз. — Мой первый рапорт безнадежно устарел.

— Я только что прочел версию капитана Галени. — Дестанг кивнул в сторону комма.

Естественно, Галени не мог не написать рапорт. Майлз мысленно вздохнул. Надо полагать, привычка дипломированного историка. Он еле удержался, чтобы не подсмотреть текст на экране.

— У вас, похоже, своей еще нет, — жестко отметил Дестанг.

Майлз рассеянно помахал забинтованной рукой:

— Я был в лазарете, сэр. Но вам уже известно, что комаррцы контролировали курьера посольства?

— Мы арестовали курьера шесть дней назад на Тау Кита, — сказал Дестанг.

Майлз облегченно вздохнул:

— И он?..

— Обычная история, — нахмурился Дестанг. — Когда-то совершил мелкий грешок. Комаррцы получили возможность давить на него, он скатывался все ниже и ниже, пока не загнал себя в угол.

Странное интеллектуальное дзюдо, а попросту — шантаж, размышлял Майлз. В итоге курьер попал в руки врага из-за того, что боялся своих. Система, рассчитанная на то, чтобы обеспечивать верность, в конце концов сама ее и уничтожает… Тут что-то не так…

— Они его завербовали по крайней мере три года назад, — продолжил Дестанг. — С тех пор все, что исходило из посольства или направлялось в него, поступало к ним без промедлений.

— Ох! — Майлз подавил улыбку и попытался изобразить возмущение и скорбь — более подобающие в данном случае. Вербовка курьера произошла до приезда Галени на Землю! Отлично!

— Да, — подтвердил Айвен. — Я совсем недавно обнаружил копии наших данных в том материале, что ты извлек из комма Сера Галена, Майлз. Меня чуть удар не хватил.

— Меня это не удивляет, — отозвался Майлз. — Как только я понял, что нас надувают, вариантов было не так уж много. Надеюсь, допрос курьера снял все подозрения с капитана Галени?

— Если он и был связан с комаррскими эмигрантами на Земле, — сдержанно проговорил Дестанг, — курьер об этом ничего не знал.

Вряд ли можно счесть такое заявление выражением доверия. Майлз пошел в атаку.

— Совершенно ясно, — начал он, — что капитан был картой, которую, по мнению Сера Галена, можно пустить в ход в любое время. Но карта отказалась вступить в игру. С риском для жизни. В конце концов капитан Галени был направлен на Землю случайно… — Галени качал головой, поджав губы. — Разве я не прав?

— Нет, — сказал Галени, все еще стоя по стойке «смирно». — Я сам попросился на Землю.

— О! Ну, по крайней мере я-то попал сюда случайно, — поспешил загладить неловкость Майлз. — Из-за моих криотрупов, которым были необходимы услуги крупного медицинского центра. Кстати о дендарийских наемниках, коммодор. Так это курьер перехватил те восемнадцать миллионов марок, посланных с Барраяра?

— Их никогда и не посылали, — ответил Дестанг. — Пока капитан Ботари-Джезек не появилась у меня в кабинете, нашим последним контактом с вашими наемниками был рапорт, который вы отправили с Махата Солярис по окончании операции на Дагуле. Потом вы исчезли. Для штаб-квартиры второго сектора вы более двух месяцев числились без вести пропавшими. Представляете нашу тревогу? Особенно когда еженедельные запросы шефа Имперской службы безопасности Иллиана превратились в ежедневные.

— Я… понимаю, сэр. Так вы вообще не получали наших запросов о деньгах? И меня вовсе не прикомандировывали к посольству?!

Чуть слышный стон вырвался у Галени, обратившегося в соляной столб.

Дестанг ответил:

— Да, это все дело рук комаррцев. Видимо, такая уловка им понадобилась, чтобы вы оставались на Земле, пока им не удастся произвести подмену.

— Я так и думал. А… вы случайно не захватили с собой мои восемнадцать миллионов? Это-то осталось неизменным. Я упоминал о деньгах в моем рапорте.

— Да, и не раз, — неодобрительно заметил Дестанг. — Разумеется, мы оплатим ваши расходы. Как обычно.

— О! — Майлз почувствовал, что с плеч его сняли тяжелый груз. Он порывисто воскликнул: — Спасибо, сэр! Это просто замечательно!

Дестанг с любопытством наклонил голову:

— А на что вы жили последний месяц?

— Не так просто объяснить, сэр. Но я попробую…

Дестанг открыл рот, словно собираясь задать следующий вопрос, но вдруг передумал:

— Ясно. Ну, лейтенант, можете вернуться к своим людям. Ваше пребывание на Земле подходит к концу. Хотя вам вообще не следовало появляться здесь в качестве лорда Форкосигана.

— К своим людям… Вы имеете в виду — к дендарийцам?

— Вряд ли Саймон Иллиан столь настойчиво разыскивает вас просто потому, что соскучился. Можно смело предположить, что как только штаб-квартира узнает о вашем местонахождении, вы получите новый приказ и новое назначение. Готовьтесь к вылету.

Элли с Элен, перешептывавшиеся в уголке, радостно повернулись к Майлзу. Айвен насторожился.

— Да, сэр, — спокойно ответил Майлз. — А как же тогда мои здешние заботы?

— Поскольку вы, слава Богу, не уведомили местные власти, мы сами разберемся с этой попыткой измены. Я захватил с Тау Кита отряд…

Майлз догадался, что этот отряд — спецназ. Они пойдут на все, чтобы восстановить порядок в посольстве.

— Мы бы давно бросили на розыски Сера Галена все силы, если б не считали его погибшим. Гален! — Дестанга аж передернуло. — Подумать только! Все это время он был здесь, на Земле. Во время комаррского восстания я служил в барраярской армии, а потом перешел в Безопасность. Наш отряд разбирал развалины бараков Халомара после того, как эти подонки ночью взорвали их… Мы искали тех, кто остался в живых, и собирали улики, а находили одни только трупы… В то утро в службе безопасности появилось много вакансий. Проклятие! Как вспомню… Если мы сможем найти Галена после того, как вы его упустили, — Дестанг с откровенной неприязнью взглянул на Галени, — мы доставим его на Барраяр, и он ответит сполна за то кровавое утро. Хотел бы я, чтобы он ответил за все свои деяния, но его на это просто не хватит. Как императора Ури Безумного.

— Достойный план, сэр, — ответил Майлз. Галени стиснул зубы, помощи от него ждать не приходилось. — Но по Земле наверняка бродит с полдюжины комаррских террористов, и их прошлое мало чем отличается от прошлого Сера Галена. А теперь, когда он разоблачен, нам и вовсе нечего опасаться.

— Те все эти годы бездействовали, — отрезал Дестанг. — А Галени не сидел сложа руки. Вам это известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Но нелегальное похищение может испортить наши дипломатические отношения с Землей. Стоит ли оно того?

— Справедливость стоит любой официальной ноты, смею вас уверить.

Галена Дестанг уже похоронил. Ну что ж.

— А на каком основании вы собираетесь похитить моего… клона? Он-то не совершал преступлений на Барраяре. Он даже не был там. Никогда.

«Заткнись, Майлз! — прошептал одними губами Айвен, стоявший за спиной у Дестанга. — С коммодорами не спорят!».

Майлзу было не до него.

— Судьба моего клона не может не беспокоить меня, сэр.

— Охотно верю. Надеюсь, мы скоро покончим со всей этой неразберихой.

Майлзу оставалось надеяться, что эти слова не значат того, что они значат. Если надо сбить Дестанга со следа, он готов.

— Никакой неразберихи нет, сэр. Простой медсканнер обнаружит разницу между мной и клоном. У него кости нормальные, у меня — нет. Так я не понял, что вы ему инкриминируете?

— Государственную измену, естественно. Заговор против императора.

Поскольку вторая часть обвинения была бесспорной, Майлз сосредоточился на первой:

— Государственную измену? Но клон родился на Архипелаге Джексона. Он не является подданным императора. Чтобы обвинить его в государственной измене, — Майлз сделал глубокий вдох, — вы должны признать его подданным императора по праву рождения. А если он подданный императора по праву рождения, тогда он лорд-фор, обладающий всеми соответствующими правами, включая суд равных — полный совет графов.

Дестанг поднял брови:

— И вы думаете, он догадается прибегнуть к столь нетрадиционной защите?

«Разумеется, ведь я ему подскажу».

— Почему бы и нет?

— Благодарю вас, лейтенант. Такого осложнения я действительно не предвидел.

Дестанг задумался. Лоб пересекла глубокая морщина.

Майлз не выдержал:

— Вы рассматриваете возможность убийства, сэр?

— Подобная возможность представляется мне все более желательной. — Дестанг решительно выпрямился.

— В связи с этим может возникнуть весьма непростая юридическая проблема, сэр. Либо мой клон — не подданный императора и мы вообще не имеем на него никаких прав, либо он — подданный, и тогда находится под защитой законов империи… — Майлз облизнул губы. Галени, догадавшийся, к чему он клонит, закрыл глаза, как перед прыжком в холодную воду. — В любом случае его убийство будет преступным шагом.

Дестанг кинул на него нетерпеливый взгляд:

— Я и не собирался отдавать такой приказ вам, лейтенант.

«Он думает, я не хочу марать руки…».

Если Майлз доведет спор с Дестангом до логического конца в присутствии двух имперских офицеров, есть шанс, что коммодор пойдет на попятный. Но скорее всего сам Майлз окажется далеко… в стороне от происходящего. Если их противостояние дойдет до трибунала, победителей не будет. И Барраяру это не на пользу, и сорок лет службы Дестанга не заслуживают столь позорного конца. А если Дестанг упрячет его под домашний арест, все возможные варианты (а что именно он задумал, о Господи!) пойдут прахом. Тем временем отряд Дестанга без колебаний выполнит любой приказ своего командира.

Майлз оскалил зубы, пытаясь изобразить вежливую улыбку:

— Благодарю вас, сэр.

Айвен перевел дух, а Дестанг, поколебавшись, спросил:

— Юриспруденция — необычное хобби для специалиста по секретным операциям, вы не находите?

— Со всяким бывает, — кротко ответил Майлз.

Элли смотрела на Майлза в упор, словно спрашивая:

«Как быть?».

— А вы постарайтесь не увлекаться, лейтенант Форкосиган, — миролюбиво порекомендовал Дестанг. — У моего адъютанта лежит для вас чек на восемнадцать миллионов марок. Зайдите к нему перед уходом. И заберите с собой женщин.

Он махнул рукой в сторону двух дендариек в военной форме.

Айвен злорадно фыркнул.

«Черт побери, это мои офицеры, а не гаремные жены», — мысленно огрызнулся Майлз. Ни один барраярский военный в возрасте Дестанга все равно бы этому не поверил. Некоторые предрассудки не меняются, просто они со временем уходят в прошлое.

Слова Дестанга прозвучали как приказ немедленно удалиться. Игнорировать его было невозможно. Но Дестанг не упомянул…

— Да, лейтенант, отправляйтесь. — Голос Галени звучал на редкость обыденно. — Я так и не дописал рапорт. Коммодор дает вам восемнадцать миллионов марок, а я могу предложить еще Марку — если вы заберете с собой своих дендарийцев.

Глаза Майлза расширились: Галени явно произнес это слово с нажимом.

«Галени не успел сказать Дестангу, что поручил дело дендарийцам. Значит, тот не сможет нам это запретить!».

Стало быть, у него есть фора — если только он успеет найти Галена и Марка раньше, чем Дестанг…

— Отлично, капитан, — услышал Майлз собственный ответ. — Я-то знаю, какой весомой может оказаться одна Марка.

Галени коротко кивнул и повернулся к Дестангу.