Глава X. ФОРМУЛА АНДРЕЯ ГОРДЕЕВИЧА АНАНЬЕВА.

У хаты Стаха Очерета собрался митинг.

Его никто не созывал. Люди пришли сами. Уже две недели весь выселок говорил о песке, найденном профессором Ананьевым. Большинство было уверено, что в этом песке есть золото; кое-кто из соколинцев даже ходил к песчаному холму и рылся там, но золота не обнаружил. Команда «Колумба» после разговора с профессором рассказала на острове про торианит, но ей и верили и не верили. Смотрели же соколинцы столько лет на этот черный песок, ничего странного не находя в нем!

Дед Марка, старик Махтей, в свое время плавал матросом на больших пароходах и знал много всякой всячины. Он побывал во всех уголках земного шара, не раз посещал Америку, Африку и Австралию, острова Тихого океана, плавал в антарктических морях, но ни о каком торианите никогда не слыхал. Он, правда, твердо верил в науку и всем рассказывал, что наука может «до всего докопаться», даже золото, мол, из морской воды добывают, но считал, что команда «Колумба» не поняла профессора.

— Не иначе, — говорил он, — нефть там должна быть. Это теперь самое главное и для военно-морского флота и для нас.

Так или иначе, но как только профессор вернулся в Соколиный, дом шкипера Стаха наполнился детьми, женщинами и рыбаками, возвратившимися с моря или не ездившими в тот день на лов. Все хотели услышать новости об этом необычайном песке.

В доме все собравшиеся не поместились, вышли во двор и расположились кто на траве, кто на старых бревнах от разобранного в прошлом году сарая, кто на завалинке.

— Ну, товарищи, песок у вас ценный, — сказал профессор. — Вы все слышали про дирижабли. Может быть, видели их и на рисунках. Это большие аэростаты. Они держатся в воздухе с помощью газа, который легче воздуха, а летают с помощью мотора, прикрепленного к гондоле. Дирижабли появились несколько раньше самолетов, но авиация опередила дирижаблестроение. Оказалось, что самолеты строить легче и дешевле, чем дирижабли. Во время первой империалистической войны в разных странах построили несколько сотен дирижаблей. Они очень пригодились своим армиям. Но большинство этих аппаратов погибло. Выяснилось, что уничтожить дорогой воздушный корабль очень легко. Дирижабль наполняется легчайшим в мире газом — водородом; этот газ, дающий в химическом соединении с кислородом воду, в то же время является одним из самых горючих веществ в мире. Механически смешиваясь с кислородом или воздухом, он создает необычайно сильную взрывчатую смесь — гремучий газ. И вот, достаточно одной искре проникнуть через оболочку дирижабля, чтобы водород вспыхнул, сразу же смешался с воздухом и, взорвавшись, уничтожил летательный аппарат.

Зажигательные снаряды зенитных орудий быстро уничтожали дирижабли. За время империалистической войны Германия построила сто двадцать три больших дирижабля, названных по имени одного из дирижаблестроителей цеппелинами. Подожженные снарядами, сорок цеппелинов погибли, буквально в один момент превратившись в кучу обломков.

Но однажды английские зенитчики, обстреливая цеппелин, заметили, что поврежденный снарядом дирижабль не взорвался, а повернул и полетел обратно.

Это странное явление удалось объяснить не скоро. Уже значительно позднее узнали, что немцы стали наполнять оболочку своих дирижаблей не водородом, а газом гелием. Подъемная сила этого газа лишь на восемь процентов меньше подъемной силы водорода. Но зато наполненный гелием дирижабль не боится пожара: гелий не горит. Он принадлежит к группе газов, которые одни химики называют благородными, другие — ленивыми, потому что они не вступают в химическое соединение ни с одним элементом.

Но тому, что немецкий дирижабль был наполнен гелием, удивились еще больше, чем его огнестойкости. В то время гелия было добыто очень мало. В начале первой империалистической войны один кубический метр гелия оценивался в двести тысяч рублей золотом. Тогда во всех американских лабораториях не нашлось бы и десятой части кубического метра этого газа.

«Гелий» в переводе на наш язык означает «солнечный». Его так называют потому, что впервые этот газ был обнаружен астрономами не на Земле, а на Солнце. Астрономы, изучая, из каких веществ состоит Солнце (для этого они исследовали солнечный луч с помощью спектрального анализа), в 1873 году открыли вещество, до тех пор неизвестное на Земле. Лишь через двадцать семь лет гелий нашли на земном шаре в минерале клевеит. Позднее гелий обнаружили в воздухе. Но в воздухе и клевеите его так мало, что добывание солнечного газа стоило огромных денег.

Еще позднее гелий нашли в Бразилии, в так называемом монацитовом песке. Перед первой мировой войной Германия вывезла из Бразилии несколько тысяч тонн этого песка. Во время войны немецкие химики добыли из него гелий. Кроме того, они нашли гелий в источнике минеральной воды на одном из своих курортов. Но там его было немного, и Германия вскоре исчерпала свои запасы.

Тем временем Соединенные Штаты, вступив в империалистическую войну, расширили добывание гелия. Они нашли у себя его природные источники. Стоимость гелия теперь лишь в десять — пятнадцать раз превышает стоимость водорода. За границу американский гелий продается очень редко и в небольшом количестве. Для продажи гелия за границу необходимо всякий раз брать специальное разрешение американского правительства.

Дешевый гелий ищут во всех странах. Гелий можно добывать из воздуха, но стоимость его будет огромна. Это так же невыгодно, как добывать золото из морской воды, хотя мы и знаем, что оно в ней содержится. Дешевый гелий даст возможность обезопасить от пожара дирижабли, стратостаты, аэростаты и двинет вперед строительство гигантских воздушных кораблей.

У берегов Индии есть остров Цейлон. На нем найден минерал торианит… Исследователи открыли, что из каждого килограмма торианита можно добыть десять литров гелия. Для этого надо только раскалить торианит на огне.

На песчаном холме вашего острова я нашел торианитовый песок. Мне казалось, что в нем много торианита, а следовательно, и гелия. Мои надежды оправдались. Это в самом деле высококачественный торианитовый песок. Он гораздо богаче торианитом, чем пески островов Индийского океана. Безусловно из него можно добывать гелий и еще одно вещество, мезаторий, которое замещает радий.

Для того чтобы наладить эти разработки, надо хорошо знать две вещи: во-первых, много ли здесь этого песка, а во-вторых, как быстро и дешево добывать из него гелий в больших количествах. Пока техника еще не знает такого способа добывания гелия, но я уверен, что этот способ мы скоро найдем. В данный момент важно выяснить, каковы на острове запасы торианитового песка. Геологическая разведка, особенно в условиях Лебединого острова, требует средств и времени. Заявка об открытии торианитового песка на вашем острове передана в Главное геологическое управление. Думаю, что там учтут все возможности и выделят необходимые средства. Тем временем я, по поручению университета, буду продолжать на острове изучение торианитовых россыпей. Одновременно я закончу теоретическое обоснование добычи гелия из торианита в больших количествах. Мне удалось найти формулу, которая принципиально разрешает этот вопрос. Остается только на основе этой формулы разработать схему добычи, и тогда можно будет приступить к организации рудников…

Потом профессор рассказал о перспективах Лебединого острова, если на нем будет создано предприятие по добыче гелия и мезатория.

Слушатели еще теснее обступили ученого. И только после полуночи, когда уже высоко поднялся полный месяц, они разошлись, возбужденные и увлеченные рассказом.

Раньше других ушли Марко и Люда. Они уже слышали то, о чем рассказывал теперь профессор.

Дойдя до моря, юнга и девушка уселись на небольших бочках из-под рыбы. Обоим хотелось поболтать, потому что шхуна должна была сегодня же уйти обратно в Лузаны: шкипер не хотел надолго задерживать непосоленную рыбу.

Теплая лунная ночь и величественное море располагали к задушевной беседе. Марко рассказал о последнем рейсе «Колумба» в Карталинский залив.

Люда вспомнила о букете и рассказала свои сегодняшние приключения. Марко с интересом слушал о Находке.

— Понимаешь, — сказала в заключение девушка, — она немного странная, совсем неразговорчивая и очень плохо одета. Впрочем, одежда зависит не от нее… Зато выглядит и говорит она совершенно нормально.

— Я видел ее лишь несколько раз, да и то издалека. Инспектор не пускает ее из дому, а к нему рыбаки тоже редко ходят. Не любят его, хоть и давно он здесь живет. Особенно досаждает он всем своими инструкциями и распоряжениями. Всегда возит их с собою и везде находит всякие зацепки. Он злее, чем его Разбой. О девочке всегда говорит: «Дефективная. Боюсь, чтоб беды кому не наделала».

— Знаешь, ее заинтересовали мои сандалии. Вот мне и пришла мысль: что, если купить в Лузанах и подарить ей сандалии?

Беседа кончилась, и рыбаки стали расходиться. Первым на берег пришел Левко. Увидев Марка и Люду, он спросил, почему они выбрали для свидания такое видное место.

— А мы тут о твоей крестнице разговариваем, — ответил Марко.

В Соколином иногда в шутку называли Находку крестницей Левка — в память о том, что он первый предложил спасать людей с «Дельфина». Левко одно время даже проявлял особый интерес к спасенной девочке, но первый год она не разговаривала, а бранчливый инспектор мог кого угодно отвадить от своего дома.

Люде пришлось рассказать вторично о своей встрече и разговоре с Находкой. Теперь она с еще большей горячностью говорила о девочке и о запрете Ковальчука подпускать кого бы то ни было к дому.

— Тоже миллионер! — презрительно сказал Левко. — Боится — ограбят. Специально из-за моря бандиты для этого приедут… Говоришь, в лохмотьях?

— На ней все целое, но это просто балахон, а не платье!

— Ну и гадина! — пробормотал по адресу Ковальчука Левко.

Люда повторила свое предложение подарить Находке сандалии. Марко поддержал ее.

— Сандалии? — переспросил матрос. — Обязательно! И не только сандалии — я ей все привезу. Завтра в Лузанах все магазины переворошу. Пусть Яков Степанович попробует не позволить подарок крестнице сделать! А там еще проверим, правда ли, что она такая дефективная, как он рассказывает… Или это он ее такой сделал…

Послышались тяжелые шаги шкипера. Впереди него двигалась тень.

— Эй, команда! — закричал Стах. — Давай на корабль! Разводи пары, отходим!

Юнга и моторист распрощались с Людой и условились в следующий приезд вместе навестить Находку.

Девушка вернулась домой. Отец сидел в большой комнате, склонившись над широким блокнотом. Керосиновая лампа освещала лежавший на столе хлеб, нарезанную ломтиками кефаль и высокий кувшинчик с кислым молоком. Профессор, очевидно, за ужин еще не принимался. Он сосредоточенно производил какие-то вычисления. Между пальцами левой руки дымилась папироса. Дочь деловито подошла к отцу, взяла папиросу и выбросила в раскрытое окно. Андрей Гордеевич вздрогнул, сердито взглянул на дочь и сказал спокойным тоном:

— Прости, но будь осторожна: здесь от папиросы может возникнуть пожар.

Люда подошла к окну, посмотрела, куда упала папироса, и ответила:

— Пожара не будет. Но, папа, ты же дал слово врачу не курить в течение месяца! И почему ты не ужинаешь? Ты же обещал ложиться на Лебедином не позже двенадцати.

— Сейчас без пяти двенадцать, — сказал профессор, — а главное, я только что окончательно упростил мою формулу. Она теперь стала прозрачна, как чистая вода.

Он стал объяснять дочери процесс добывания гелия из торианитового песка. Девушка слушала с увлечением и, когда вспомнила об ужине, часы показывали четверть второго.