Бесполезный автомобиль.

– ЧЕРТ ПОБЕРИ! – ПРОРЫЧАЛ барон, раздраженный задержкой. – Какого черта мы тут застряли?

Но двигатель не запускался. Озадаченный шофер полез под капот. Одного взгляда на катушки хватило.

– Сгорели, герр лейтнант, – обреченно простонал водитель, поскольку уже видел такие сожженные арматуры магнето за несколько минут до этого.

Фон Риффтгофен, выкатив глаза, в течение половины минуты не мог ничего сказать.

– Heiliger Strohsack[16], – пробормотал он наконец, преисполненный благоговейного страха, припомня любимое выражение его молодой сестры, каждый раз, когда что-то необычное произошло с нею. Он наконец взял себя в руки и выпрыгнул из автомобиля.

– Попробуем телефон, – пробормотал Рифтгофен. Он должен был сообщить об этом странном происшествии. Ни секунда, должно быть потеряно. Он наконец осознал, что случилось нечто-то важное. Он пересек аэродром, побив многократно все рекорды скорости. Пыхтя, он подскочил к телефону, крутанул ручку несколько раз, схватил приемник и одновременно проревел в мундштук телефона:

– Алло, алло… – но день, видимо, не задался. Динамик отлетел от уха, издав грохот, который почти разрывал его барабанную перепонку. Фон Рифтгофен сделал глупую гримасу, зажав ухо рукой. Осторожно он приблизил к уху динамик.

Держа его в нескольких дюймах от другого уха, он прислушался. Все было тихо. Механически он открыл крышку приемника и посмотрел на две катушки. Они были обуглены и черны, телефон был мертв.