Глава 21. КАЛИНДИ.

Посылку доставили в номер, когда Дункан находился на одной из запланированных встреч. Небольшой, аккуратно упакованный цилиндр высотой пятнадцать, диаметром десять сантиметров. Что же там внутри?

Дункан покачал цилиндр на ладони. Тяжеловат, но явно не металлический. Тот был бы тяжелее. Дункан постучал по бумаге. Внутренности цилиндра отозвались глухим, быстро гаснущим звуком.

Хватит пустых гаданий! Он вскрыл конверт, обернутый вокруг странной посылки.

Ферма Маунт-Вернон.

Дорогой Дункан!

Просим извинить за вынужденную задержку. У нас произошел небольшой казус. Нашего Шарлеманя ночью занесло на пасеку. К счастью или нет (это зависит от точки зрения), наши пчелы не жалятся. Однако соты пострадали серьезно.

Помня, как вам понравился наш мед, мы с Кларой внимательно осмотрели то, что удалось спасти, и собрали эту посылочку.

С наилучшими пожеланиями,

Джордж.

Дункан мысленно поблагодарил чету Вашингтонов и стал снимать упаковку. Внутри оказалась прозрачная пластиковая банка, полная золотистой жидкости. Крышка имела довольно хитрый запор: вначале ее нужно было нажать, после чего раздавался щелчок, и она послушно отвинчивалась. Невзирая на объяснение, Дункан промучился несколько минут, прежде чем крышка соизволила открыться.

По номеру расплылся восхитительный запах меда. И вновь Дункан ощутил что-то пронзительно знакомое. Как мальчишка, он ткнул в мед палец, а затем принялся слизывать янтарное лакомство.

И тут в его памяти включилась цепь, бездействовавшая долгие годы. Она пробудила самое примитивное и могущественное из чувств, каким наделен человек.

Тело вспомнило быстрее разума. Дункана обдало теплой, блаженной волной желания. Сильного, почти животного желания. И он вспомнил, вспомнил мгновенно и отчетливо.

Мед имел вкус… Калинди.

Рано или поздно он все равно нашел бы ее координаты. Но ему требовалось время, чтобы хоть немного приспособиться к земной жизни и освоиться на Земле (в той мере, в какой это возможно). Так Дункан говорил себе. Однако это была не единственная причина.

Логическая часть его разума не желала, чтобы он снова нырнул в пучину, где уже побывал подростком и едва не захлебнулся. Но в сердечных делах логика всегда оказывалась побежденной стороной. В конечном итоге ей оставалось лишь твердить: «Я тебя предупреждала». Но к тому времени все самое неприятное или непоправимое уже случалось.

Тогда он познал тело Калинди, но был слишком молод, чтобы познать ее любовь. Теперь он — мужчина, и ни Карл, ни кто-либо другой не сможет ему помешать.

Но прежде всего требовалось найти Калинди. Дункану было досадно, что она сама не откликнулась, ведь о его прибытии на Землю сообщалось очень широко. Может, ей все равно? А может, ошеломлена? Такое тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Хватит ждать! Он найдет Калинди немедленно, прямо сейчас.

Дункан подошел к коммуникационной консоли и включил устройство. Экран ожил. Коммуникационная консоль превосходила самые дерзкие мечтания мыслителей и поэтов минувших эпох. Она была той самой «волшебной шкатулкой» из сказок, умеющей показывать любые страны, моря и города. Через это окно человек получал доступ ко всей рукотворной вселенной, к любым бесценным шедеврам, спасенным от неумолимого Времени. Экран мог показать любую книгу из любой библиотеки мира, репродукцию любой картины, голограмму любой скульптуры. И такие «волшебные шкатулки» исчислялись миллионами. Даже самые прозаически настроенные люди испытывали волнение при мысли, что можно провести у экрана тысячу жизней и все равно познакомиться лишь с ничтожной частью информации, хранящейся в земных банках памяти. Во избежание случайностей любая информация обязательно хранилась в трех экземплярах. Сами банки памяти располагались в подземных помещениях, расположенных далеко друг от друга, и охранялись надежнее, чем золотой запас. По иронии судьбы два таких подземных хранилища когда-то строились как центры управления ядерными ракетами.

Но сейчас Дункана не интересовало наследие человечества. Его запросы были гораздо скромнее. Он набрал на клавиатуре ИНФОРМ. Экран мгновенно преобразился:

ВЫБЕРИТЕ КАТЕГОРИЮ ПОИСКА.

01 Общий раздел.

02 Наука.

03 История.

04 Искусства.

05 Отдых.

06 География.

07 Жители Земли.

08 Жители Луны.

09 Жители других планет.

Категорий было более трех десятков. Дункан быстро набрал 07. А дальше — дальше произошла странная заминка. Категории поиска были почти такими же, как на Титане, однако устройство терранской клавиатуры слегка отличалось от титанской. Клавиша «Пуск» находилась не в правой, а в левой части, поэтому Дункан попросту забыл ее нажать. Пять секунд на экране ничего не происходило, затем появилось лицо миловидной девушки, и ее голос, который Дункан мог бы слушать бесконечно, произнес: «Судя по всему, у вас возникли сложности. Для начала проверьте, не забыли ли вы нажать клавишу «Пуск»».

Дункан вперился в экран. Лицо девушки начало таять и исчезло. Осталась лишь ее ослепительная улыбка. Дункану сразу вспомнилась книжка его детства со старинной историей про Чеширского кота, оставлявшего свою улыбку. На самом деле улыбка девушки осталась в его памяти, а не на экране. Дункану захотелось снова увидеть ее лицо, и он намеренно допустил ту же ошибку… Пять раз он «забывал» нажать клавишу «Пуск», и пять раз ему напоминала об этом новая девушка с другим голосом и улыбкой. Кто знает, сколько лет этим сообщениям. Возможно, самих девушек уже давно нет в живых. Эта мысль заставила Дункана прекратить эксперименты и продолжить поиск.

Когда на экране появилась заставка «ЖИТЕЛИ ЗЕМЛИ», его попросили ввести данные в соответствующие категории: Фамилия, Имя (или Имена), Личный номер и Последний известный адрес. Адрес включал в себя подкатегории: Регион, Страна, Провинция, Почтовый индекс. Дункан почесал затылок. Калинди вот уже пять лет не подавала о себе никаких вестей, и ее личного номера он не знал. Даже ее фамилию он вспомнил с трудом. Будь у Калинди более распространенная фамилия, затея найти предмет его юношеского обожания оказалась бы безнадежной.

Дункан набрал: «ЭЛЛЕРМАН, КАТРИН ЛИНДЕН», а во всех остальных графах поставил «НЕ ЗНАЮ». Поисковое устройство отнеслось к этому благосклонно и спросило: «КАКУЮ ИНФОРМАЦИЮ ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ПОЛУЧИТЬ?».

Дункан ответил: «АДРЕС И НОМЕР ВИДЦИ», после чего нажал «Пуск».

А что, если Калинди сменила фамилию? Эту мысль Дункан туг же отмел. Калинди не из тех женщин, которые позволят мужчине верховодить даже в случае долгосрочных отношений. Уж скорее влюбившийся в нее мужчина сменит фамилию, чем наоборот.

Дункан едва успел закончить эту мысль, как экран (к немалому его удивлению) выдал:

ЭЛЛЕРМАН, КАТРИН ЛИНДЕН.

Северная Атлантика.

Нью-Йорк.

Личный номер: 373:496:000:000.

Видди: 99:373:496:000:000.

Скорость, с которой поисковая система нашла Калинди, настолько ошеломила Дункана, что его мозг не сразу отметил еще два не менее поразительных факта.

Во-первых, Калинди сумела заполучить столь хорошо запоминающийся личный номер, который выпадает один раз на миллион человек. Во-вторых, она сумела добиться номера видди, совпадающего с ее личным номером. Дункан всегда считал это невыполнимой задачей. Карл пытался сделать себе аналогичный номер, но даже он не сумел. Дункан помнил, какой фантастической силой убеждения обладала Калинди. Но ему было трудно представить, что эта сила поистине не имеет границ.

Итак, Калинди не только продолжала жить на Земле, но и никуда не уехала с американского континента. Сейчас их разделяют всего пятьсот километров. Достаточно набрать ее номер — и он вновь увидит знакомые глаза. Но это будут глаза настоящей Калинди, а не изображения в стереопузыре.

Дункан знал, что обязательно позвонит ей. Иначе и быть не могло. Однако сейчас он медлил. Возможно, он просто оттягивал время, предвкушая момент их встречи — хоть и на электронных экранах. Или он еще не решил, какие слова произнесет, увидев изображение Калинди. Потом совершенно инстинктивно он выстучал четырнадцать цифр и открыл дорогу в прошлое.

Нет, где-нибудь на улице он ни за что бы ее не узнал. Дункан забыл, что могут сделать с человеком годы земной гравитации. Секунды тянулись, а он смотрел на экран, будучи не в силах раскрыть рот. Калинди первой нарушила молчание.

— Я вас слушаю. Говорите, — с нотками нетерпения произнесла она.

Дункан глотнул воздуха и только потом спросил:

— Калинди, ты меня помнишь?

В глазах (все так же лучистых, но — уже других) что-то мелькнуло. На лице появилась тень улыбки, довольно настороженной. «А ты думал, она тебя мгновенно узнает? Через пятнадцать лет?» — мысленно урезонил он себя. Сколько тысяч людей она успела встретить за эти годы в своем шумном земном мире? (А сколько любовников у нее было после Карла?).

Но, как и раньше, Калинди удивила его.

— Конечно помню, Дункан. Я очень рада тебя видеть. Я знала, что ты на Земле, и все ждала, когда же ты позвонишь.

Эти слова несколько ошеломили его. Вероятно, так и было ею задумано.

— Прости, что не позвонил раньше, — промямлил он, — Я с первого дня постоянно занят. Сама знаешь, сколько шума с приготовлениями к пятисотлетию.

Постепенно незнакомка на экране начинала обретать знакомые черты. Годы не так сильно сказались на Калинди. Просто она кое-что поменяла в своем облике. Прежде всего, цвет волос. Из черных ее волосы стали темно-коричневыми, с золотистыми вкраплениями. Овал лица остался прежним, как и безупречная кожа цвета слоновой кости. Когда Дункан окончательно прогнал образ, навязанный стереопузырем, он увидел прежнюю Калинди. Более зрелую и даже более желанную.

Она находилась в людном офисе. В поле зрения камеры то и дело попадали чьи-то тени. Чьи-то руки передавали ей папки с бумагами. Калинди — деловая женщина? Неужели ей нравится руководить этой офисной суетой? Но если она нашла здесь себя, то, скорее всего, добилась изрядных успехов. Одно было очевидным: офис — неподходящее место для долгих интимных бесед. Лучшее, на что можно рассчитывать, — это договориться о скорой встрече.

После перелета с Титана на Землю полтысячи километров между Вашингтоном и Нью-Йорком казались пустяком. От мог бы хоть сейчас отправиться в Нью-Йорк. Однако Калинди вовсе не жаждала немедленной встречи. Ее расписание было не менее плотным, чем его. Она перелистала страницы персонального календаря, предложив на выбор несколько дат. Кажется, она даже испытала легкое облегчение, когда Дункан сообщил, что эти дни у него заняты.

От его радостного волнения не осталось и следа. Зря он не послушал свою интуицию и не перенес звонок к ней на более поздний срок.

— Постой, а следующая пятница у тебя свободна? — вдруг спросила Калинди.

— Думаю, что да. Во всяком случае, я сумею ее освободить.

Пятница. Почти неделя ожиданий. Что ж, придется ждать.

— Замечательно.

На ее лице появилась такая знакомая озорная улыбка. На мгновение перед ним оказалась прежняя Калинди.

— Великолепно… и очень кстати… Все устроилось само собой. Лучшего и придумать невозможно.

— Устроилось? Что… устроилось? — допытывался Дункан.

— Видишь номер на экране? Позвони ван Хайетгам. Они живут в пригороде Вашингтона. Сделай все, что они тебе скажут. А им передай, что «Энигма» просила взять тебя с собой в качестве моего личного гостя. Они милые люди, тебе понравятся. А сейчас я вынуждена отключиться. Увидимся на следующей неделе.

Но Калинди не отключилась. Она приблизилась к камере и негромко добавила, тщательно выговаривая слова:

— Сразу хочу тебя предупредить. Я и там буду очень занята и не смогу уделить тебе слишком много времени. Но обещаю: тебе там очень понравится.

Дункан недоверчиво глядел на Калинди. Невзирая на ее заверения, эта затея его насторожила. Он терпеть не мог участвовать в делах, где все управляющие нити были в чужих руках. Как и все Макензи, Дункан привык сам что-то устраивать д ля других. Разумеется, ради их же блага (даже если облагодетельствованные жертвы не всегда с этим соглашались). Ему вовсе не улыбалось самому превратиться в жертву неведомой затеи Калинди.

— Я приеду, — решительно произнес Дункан. — Но хотя бы скажи, что это за встреча. И вообще, что там намечается?

На лице Калинди появилась столь памятная ему упрямая гримаса.

— Нет, — отчеканила она. — Я не имею права нарушать девиз нашей компании. Этого не позволено даже вице-президенту.

— Какой компании?

— Так ты ничего знаешь? — с искренним удовольствием спросила Калинди. — Я думала, что «Энигма» известна и на других планетах. Впрочем, это даже к лучшему. На Земле наш девиз знают все…

Она наклонилась, чтобы принять очередную порцию документов.

— До свидания, Дункан. У меня нет больше ни минутки. Скоро увидимся.

— Какой у вас девиз? — почти закричал он.

Калинди послала с экрана воздушный поцелуй.

— Спроси у ван Хайеттов. До встречи!

Экран погас.

Дункан не стал сразу же звонить ван Хайеттам. Он выждал несколько минут, пока улягутся эмоции, затем позвонил Вашингтону, своему главному советнику в земных делах.

— Джордж, вам знакома компания «Энигма»?

— Разумеется. А почему вы спрашиваете?

— Вы знаете их девиз? — задал новый вопрос Дункан.

— «Мы изумляем».

— Как?

Вашингтон медленно, чуть ли не по слогам, повторил девиз «Энигмы».

— Я вполне изумлен. Но что означают эти слова?

— В этой компании работают опытнейшие устроители хитроумных развлечений. Их отличает сугубо индивидуальный подход к каждому клиенту. Обычно в «Энигму» обращаются, когда все вокруг наскучило и хочется новизны. Вдумайтесь в их девиз. Главный упор они делают на неожиданность и непредсказуемость… А где вы услышали про «Энигму»? Надеюсь, вам-то еще не наскучило пребывание на Земле?

Дункан засмеялся.

— У меня нет времени на подобную роскошь. Просто я только что звонил своей давней знакомой. Оказалось, она вице-президент «Энигмы». Пригласила меня куда-то на следующую пятницу, но куда — не сказала. Что вы мне посоветуете?

— «Энигма» умеет изумлять без малейшего риска для жизни и здоровья. Так что, какой бы ни была программа следующей пятницы, можете не опасаться.

— Спасибо, Джордж. Именно это я и хотел узнать.

Затем Дункан связался с четой ван Хайетг. Представившись, он объяснил причину своего звонка. Супруги говорили с ним дружелюбно, но держались весьма натянуто. Судя по лицам, им было около семидесяти. «Вряд ли люди такого возраста согласились на что-то рискованное», — подумал Дункан.

— Нам велели собраться на берегу Гудзона и надеть старую одежду, — сообщил ему Билл ван Хайетт. — Еще говорили, что, когда понадобится, нам выдадут защитные каски. Просто ума не приложу, что они могли затеять!

Дункан быстро договорился о месте и времени встречи, после чего распрощался с ван Хайеттами и уставился в пустой экран, спрашивая себя, правильно ли он поступил, дав согласие.

Затем он стал вспоминать свой разговор с Калинди. Странно, она даже не спросила про Карла. Почему? Ответа Дункан не знал, но забывчивость Калинди почему-то огорчила его.