Глава 1. КРИК В НОЧИ.

Дункану Макензи было десять, когда он наткнулся на этот волшебный номер. Наткнулся по чистой случайности: он собирался позвонить бабушке Элен, но его пальцы по небрежности нажали не те клавиши. Дункан сразу понял, что допустил ошибку; у бабушкиного видди[1] всегда была двухсекундная пауза, даже в режиме «Авто/Запись». Однако на этот раз соединение установилось мгновенно. Правда, оно не подтвердилось звуковым сигналом, и никакая картинка на экране не появилась. Экран остался непроницаемо черным — ни единого светлого пятнышка от электромагнитных помех. Дункан подумал, что попал в чисто звуковой канал или в канал с отключенной видеокамерой. Во всяком случае, это был явно не бабушкин номер, и мальчик уже собрался нажать кнопку разъединения.

Потом он услышал звук. Поначалу звук напоминал чье-то дыхание в микрофон на другом конце канала, однако Дункан быстро понял, что это не так. Звук был нерегулярным, имел нечеловеческое происхождение и напоминал тихое шуршание. Он произвольно возникал и также произвольно обрывался.

Неведомый звук все сильнее завораживал Дункана. Он сразу же догадался, что источник звука находится вне пределов его повседневной жизни. Десятилетний мальчишка знал о других мирах и видел их, пусть не воочию, однако этот звук был несопоставим с его прежними впечатлениями. Такое один раз услышишь — и уже никогда не забудешь. Дункан слушал голос ветра, вздыхающего и шепчущего в сотне метров над его головой.

Забыв про бабушку, Дункан включил максимальную громкость. Он лежал на диванчике с закрытыми глазами, пытаясь представить себя в неведомом и враждебном мире, от которого его защищали все устройства и системы безопасности, созданные и усовершенствованные за трехсотлетнюю историю космических технологий. Через несколько лет, пройдя тесты на выживание, он отправится в этот мир и собственными глазами увидит озера, пропасти и низкие оранжевые облака, освещенные скудными лучами далекого солнца Дункан ждал этого дня, но не с волнением, а с холодной уверенностью. Как и все Макензи, он не был эмоциональным. Но сейчас Дункан испытывал нечто вроде тоски. Так среди песков земной пустыни его сверстник, вдруг нашедший морскую раковину, мог бы зачарованно слушать неумолчный шум далекого недосягаемого моря.

В самом звуке не было ничего загадочного, но вот как он попал в канал связи? Звук мог исходить из любой точки на площади в сотню миллионов квадратных километров: с заброшенной стройки или экспериментальной станции. Словом, оттуда, где для каких-то целей подключили и забыли выключить внешний микрофон. И он исправно передает звуки из леденяще-холодного, ядовитого мира, царящего за пределами искусственного города. Конечно, рано или поздно этот микрофон обнаружат и отключат, а значит, нужно поскорее сохранить странные звуки в памяти компьютера. Дункан сомневался, что сумел бы вновь попасть на эту линию, даже если бы запомнил ошибочно набранный номер.

Количество аудио- и видеозаписей, хранящихся в его компьютере под общим заголовком «Разное», было вполне объяснимым, учитывая любознательность десятилетнего хозяина компьютера, и все равно впечатляло. Этот раздел Дункан назвал так вовсе не потому, что не умел сортировать и упорядочивать информацию. Как раз наоборот: он в полной мере унаследовал отличительную черту всех Макензи — стремление к организованности. Просто интересы Дункана были настолько разносторонними, что он не всегда мог подогнать их под ту или иную категорию. Уже не раз и не два он на собственном опыте убеждался: неправильно классифицированная информация может потеряться, причем безвозвратно.

В напряженных раздумьях прошла минута. Пока тянулись секунды, в теплой, уютной комнатке мальчика рыдал и жаловался ветер, дующий над холодным, безжизненным пространством. Затем пальцы Дункана решительно отстучали по клавишам: «Алфавитный указатель* Звуки ветра* Постоянное хранение #».

Едва его палец ударил по клавише «#», запускающей команду «Выполнить», неведомые звуки стали надежно оседать в памяти компьютера. Теперь, если только странный канал не преподнесет каких-нибудь сюрпризов, Дункан в любое время сможет их услышать, набрав словосочетание «Звуки ветра». Даже если он допустил ошибку и поисковое устройство не сможет найти запись, главное — она осталась в постоянном, нестираемом разделе компьютерной памяти. А значит, всегда есть надежда, что он случайно ее обнаружит, как уже не раз бывало с его записями из «Разного».

Дункан решил продлить запись еще на несколько минут, после чего вновь позвонить бабушке. И только он нажал клавишу «Выполнить», ветер, словно нарочно, стал стихать. В комнате сделалось угнетающе тихо, а дальше… Скорее всего, Дункану просто повезло или удача вознаградила его за терпение. Тишина сменилась новым звуком.

Поначалу далекий и слабый, звук этот тем не менее передавал эмоцию громадной силы. Тонкий, пронзительный крик, он с каждой секундой становился все мощнее, однако не приближался. Под конец звук превратился в демонический громоподобный вопль, после чего стих столь же внезапно, как начался. Он звучал не более тридцати секунд. А затем опять завздыхал и запричитал ветер — еще безнадежнее, чем прежде.

Дункан вдоволь насладился ощущением страха от чего-то, что не несло явной угрозы. Затем мальчик сделал то, что делал всегда, когда сталкивался с чем-то новым или волнующим. Он выстучал номер Карла Хелмера и сказал:

— Послушай-ка вот это.

Карл жил в трех километрах от Дункана, на северной окраине Оазис-Сити. Он молча выслушал странный звук. Как всегда, лицо Карла никак не выдавало его мысли. И как всегда в таких случаях, он сказал:

— Запусти еще раз.

Дункан повторил воспроизведение, уверенный, что загадка вскоре будет разгадана. Карлу было пятнадцать, и он знал все.

Его лучистые синие глаза, такие искренние, но уже полные тайн, глядели прямо на Дункана.

— Неужели ты не узнал? — с подкупающим удивлением спросил Карл.

Дункан мешкал с ответом. У него имелись кое-какие догадки, но, если они окажутся неверными, Карл не преминет посмеяться над ним. Так что лучше держать язык за зубами…

— He-а, — наконец отозвался Дункан. — А ты?

— Тут и узнавать нечего, — усмехнулся Карл.

В его голосе звучало явное превосходство. Пятнадцатилетний эрудит тоже вдоволь насладился произведенным впечатлением, затем почти вплотную наклонился к видеокамере, заняв своим лицом весь экран.

— Это всего-навсего разъяренный гидрозавр.

Цель была достигнута: на мгновение Дункан поверил словам обманщика Карла, однако, быстро спохватившись, захохотал вместе с другом.

— Не ври, Карл! Выходит, ты тоже не знаешь, откуда этот звук?

Королевский гидрозавр (Hydrosaurus Rex) — гигантский, дышащий метаном ящер — был их излюбленной шуткой. Его породило мальчишеское воображение, воодушевленное древней историей Земли и странным миром, существовавшим там в незапамятные времена. В заледенелом мире, который Дункан привык считать своей родиной, единственными живыми существами были люди. Но если дать волю воображению и представить, что гидрозавр действительно существовал, он вполне мог бы издать этот ужасающий боевой клич, напав на какого-нибудь смирного карботерия, барахтающегося в аммиачном озере…

— Знаю я, откуда этот звук, — хитро усмехнулся Карл. — Неужели не догадываешься? Это же плунжерный заправщик цепляет очередную порцию водорода. Можешь позвонить в Службу движения — они тебе скажут, куда он потом двинет.

Карл торжествовал. Конечно, он был прав. Мысль о заправщике тоже приходила Дункану в голову, и все же он надеялся на что-то более романтическое. Пусть не на ящеров, живущих в метановой атмосфере. Но только не заурядный космический корабль. Дункан ощущал себя положенным на обе лопатки и жалел, что опять позволил Карлу разрушить его мечты. Это юный прагматик умел делать мастерски.

Но, как и всякий нормальный десятилетний мальчишка, Дункан не позволял себе распускать нюни. Насмешки Карла не поколебали его восторженного отношения к Вселенной. Хотя жители Земли уже триста лет осваивали Солнечную систему, восхищение космосом ничуть не померкло. Пусть этот звук исходил не от гидрозавра, а от танкера-заправщика, собирающего водород для продажи по всей Солнечной системе, — в нем все равно была неистребимая романтика.

Через несколько часов корабль полетит в сторону Солнца — мимо внешних спутников Сатурна, мимо громадного Юпитера, пока не достигнет одной из заправочных станций, окружающих ближние планеты. Путь туда может занимать месяцы и даже годы, но заправщику некуда спешить. До тех пор пока по невидимому трубопроводу Солнечной системы течет дешевый водород, ракеты с термоядерными двигателями будут бороздить космическое пространство между планетами, как в древности океанские суда бороздили водные пространства Земли.

Эту истину Дункан понимал куда отчетливее, чем большинство его сверстников. Экономика, ориентированная на добычу и продажу водорода, была неотъемлемой частью жизни его семьи. Это станет главным делом и его жизни, когда он вырастет и начнет играть свою роль в делах колонии на Титане. Почти сто лет назад его дед, Малькольм Макензи, догадался, что Титан является ключом ко всем остальным планетам, и ловко воспользовался своей догадкой на благо человечества. И себе на благо.

Карл давно отключился, а Дункан продолжал слушать записанный звук. Снова и снова он заставлял компьютер воспроизводить этот торжествующий клич силы — и все пытался уловить момент, когда тот достигал кульминации, прежде чем сгинуть в космических просторах… Дункан еще не знал, что «крик гидрозавра» будет несколько лет врываться в его сны. И он будет просыпаться, веря, что звук пробился к нему сквозь толщу скальной породы, защищающей Оазис от враждебной поверхности Титана.

Когда после таких снов Дункан снова засыпал, ему неизменно снилась Земля.