Глава 9. Сражение в тумане.

МЫ, ДОЛЖНО БЫТЬ, час просидели на скале. Как только дым отступил, мы увидели, что темно-красные иглы продолжают пронзать темное небо. Мы внимательно наблюдали за ними, ожидая, что в любой момент одна их них метнется вниз и попытается приземлиться, чтобы узнать о судьбе своих товарищей из летающей машины, которая безмолвная и, по-видимому, опустевшая лежала перед нами. Земля была все ещё слишком сильно нагрета, чтобы мы смогли убежать, да и сама попытка бежать казалась бессмысленной. Ощущая безнадежный ужас, мы наблюдали за тем, как одно из летающих судов снизилось, но потом улетело, направившись на другую сторону Серебряного озера.

Когда его свистящий рев утих, Мелвар заговорила. Как я и подозревал, она была отчаянно храброй и упрямой. В то время как я был переполнен отчаянием, она говорила уверенным голосом, который больше любых слов говорил о её храбрости.

— Кримли идут, — закричала она. — Однако бесполезно сражаться с ними и бежать от них… Этот-то корабль должен быть пустым. Стенки у него металлические и крепкие. Возможно, кримли не смогут его открыть снаружи.

Перспектива казалась не слишком привлекательной, но спрятаться в корабле в тот момент показалось нам лучшим выходом. Кроме того, мне было интересно посмотреть, что находится внутри летающего судна. В итоге, собрав вещи, мы слезли со скалы и поспешили к цилиндру. Я боялся, что люк корабля может оказаться запертым, однако люк был приоткрыт. А посветив во все стороны карманным фонариком, я так и не обнаружил остатков зеленого существа, которое взорвалось возле люка. Потом, дернув за ручку, я широко распахнул тяжелую толстую дверцу люка, и мы залезли в летающий корабль.

В первую очередь я занялся изучением двигателей, поскольку меня снедало любопытство: мне было интересно, какая сила несет этот корабль, позволяя ему двигаться с такой скоростью. В конце цилиндра располагались ряды длинных цилиндров, где содержалось вещество — металлическая жидкость Серебряного озера. Трубы от цилиндров вели к сложному механизму на самой корме судна. Я так и не смог толком разобраться в устройстве этих двигателей, хотя, судя по всему, работали они по принципу ракеты. Кажется, серебряная жидкость из цилиндров перерабатывалась в раскаленный фиолетовый газ, который с огромной скоростью выбрасывался, приводя корабль в движении. Свистящий звук, который издавали корабли в полете, скорее всего, был порожден этим газом.

Зеленый шар в переднем конце оказался линзой изумительного телескопа. Передняя часть этой ракеты изнутри казалась прозрачной. Система обозрения, должно быть, использовала инфракрасные лучи, поскольку сцена, открывшаяся перед нами, казалась много светлее, чем в реальности. Перед нами был вид на сожженную равнину и скалу, где мы недавно лежали, спасаясь от огня. Вдали, далеко на западе, я разглядел мерцающий огнями город Астран.

Потом я заметил тонкий рычаг с рифленым диском на конце, торчащий из пола судна. Я решил, что это и есть рычаг контроля. Взявшись за него, я осторожно подвигал его из стороны в сторону, а потом вернул в первоначальное положение. Потоки пурпурного газа пронеслись по трубам, и судно скользнуло назад, словно попятившись. Ощущение движения заставило нас снова напрячься. Иллюзия прозрачности носовой части судна была столь велика, что в какой-то миг нам показалось, что мы стоим в огромной трубе, открытой с одной стороны. Я не мог убедить себя, что нахожусь под защитой стальных стен, пока не коснулся рукой одной из них. Думаю, это замечательная оптическая система действовала по принципу телевизионного аппарата, преобразовывая световые лучи в электрические импульсы, потом усиливая их, совершала обратное преобразование и проецировала усиленные световые лучи на металлическую стену, которая служила экраном.

Сражение в воздухе.

Я ВОЗВРАТИЛСЯ К своим экспериментам с рычагом. Управление оказалось относительно простым. Судно двигалось вперед, когда рычаг был выдвинут вперед, и двигалось назад, когда рычаг тянули назад. Сдвигая небольшой диск вверх или вниз, нос поднимался или опускался, а повороты позволяли регулировать движение в горизонтальной плоскости. К тому времени, когда я закончил свои осторожные эксперименты, Мелвар указала на три тонких темно-красных судна, пикирующих в нашу сторону, очевидно, готовящихся приземлиться. Я потянул стрежень управления и вытащил его на всю длину. Бледно-красный луч метнулся вперед. Черный пейзаж провалился вниз, и мы взметнулись в ночное небо. Я удивился тому, что не почувствовал ускорения, и газ из дюз вырывалась практически бесшумно. Тем не менее, глядя через прозрачную переднюю часть корабля, мы видели, что наш корабль несется по небу.

Я увидел, что три судна следуют за нами с огромной скоростью. Когда мы поднялись примерно на милю, я крутанул рычаг управления, и мы метнулись к Серебряному озеру, которое сейчас, сверху, больше всего напоминало белую пустыню, залитую лунным светом, резко выделявшуюся на фоне темной равнины. Через мгновение мы миновали её и понеслись к низким холмам, нырнув в облако пурпурного тумана. Я надеялся, что у меня хватит времени снизиться и посадить судно, но, оглянувшись, увидел, что преследователи выпустили в нашу сторону паутину тонких ярких оранжевых и зеленых лучей, но мне удалось избежать их.

Из-за тьмы и тумана я не мог разглядеть, что лежало ниже. Ярко-красные ракеты гнались за нами, стреляя. Я быстро крутанул и потянул руль. Я был опьянен от волнения и неописуемых ощущений, которые вызвал этот полет. Я чувствовал себя так, словно обрел силу, которая разорвала цепи, приковавшие людей к земле… И тогда, рванувшись вверх, я резко развернул судно, уводя его в крутой вираж, а потом направил прямо на наших врагов. Они попытались уклониться, попасть в нас, но наша скорость была слишком велика. Корабль, летевший впереди, попробовал избежать столкновения. Но я направил свой нос прямо на него. И мы ударили преследователя в середину корпуса. От столкновения наш корабль встряхнуло, и нас отшвырнуло на пол.

Когда я снова поднялся на ноги, мы падали, крутясь. Я видел, что тот корабль, в который мы ударились, разломился надвое, и обломки, кружась, рухнули куда-то вниз. Фиолетовый туман вокруг нас становился все гуще. И вскоре все вокруг исчезло, затянутое фиолетовой дымкой. Я вцепился в рычаг управления, как только сумел дотянуться до него, но мои неумелые усилия привели к тому, что мы закрутились в ещё более дикой спирали. Тому, что мы так удачно врезались в противника, мы скорее были обязаны удаче, а не моим неуклюжим действиям… Мне показалось, что мы падаем целую вечность. И теперь всякий раз, когда наша корма оказывалась развернутой к земле, я давил на рычаг, чтобы так или иначе замедлить падение. Внизу в тумане я увидел что-то темное. Через мгновение судно с огромной силой ударилось о землю, и нас снова швырнуло на пол.

Вскоре начал разгораться рассвет, наконец мы смогли рассмотреть голую, каменистую вершину холма. Со всех сторон эту поляну окружал густой, темный лес гигантских деревьев, которые угрожающе нависали над нами со всех сторон. А пурпурный туман, несмотря на разгорающийся рассвет, прикрывал нас сверху, словно полупрозрачный купол.

Серебряное озеро.

НАРО И Я подобрали наши рюкзаки, оружие и открыли люк. А потом мы вышли из летающего аппарата, чтобы оказаться лицом к лицу с опасностями другого мира. Мы не знали, что нас там подстерегает. Я понятия не имел, где проживают кримли. Но я все ещё надеялся найти Остина, хотя поиски в таких джунглях, без сомнения, были совершенно бесполезны.

Борта ракеты все ещё светились красным от высокой температуры. Участок неба над головой все ещё был тусклым, люминесцентным фиолетовым. Создавалось впечатление, будто туман скрыл весь солнечный свет, озарив долину собственным сиянием. Вокруг нас возвышался лес. Поскольку свет становился все ярче, мы наконец разглядели, что деревья тут красные. У них были те же самые перистые ветви, и те же самые звездообразные цветы блестящего белого цвета, и те же самые золотистые фрукты, как на равнинах Астрана, но они были много больше. Они вздымались на сотни футов. Больше всего это напоминало лес гигантских папоротников каменноугольного периода, если бы не алые листья. А потом я подумал о том, что этот цвет вызван или необычными климатическими условиями, существующими внутри кратера, или фиолетово-пурпурным туманом.

Местность была низменной и болотистой, и воздух тут был тяжелым, переполненным ароматом гниющей растительности. Тут не было никакого ветра, и воздух, казалось, находился под большим давлением, чем во Внешнем мире. Все это выглядело древним и невероятным грузом давило мне на плечи. Казалось, темно-красные джунгли живут собственной жизнью. Они явно не принадлежали нашему миру.

Подлесок оказался очень густым. Самые высокие ветви были затянуты фиолетовым туманом. Они, казалось, почти достигали тяжелого, унылого фиолетового неба. Казалось бесполезно пытаться пробраться через лес. Он казался истинным Злом, и создавалось ощущение, что в любой момент что-то опасное может появиться из переплетения теней.

Я вынул компас и прикинул, где мы находимся по отношению к озеру и стенам кратера — мы находились примерно в пятнадцати милях к югу от озера. Я надеялся, что если мы отправимся в ту сторону, то натолкнемся на какие-то следы Остина. Когда мы приблизились к северной стене кратера, я сделал потрясающее открытие. На склоне холма я заметил выход железных пиритов. Не то чтобы в этом было нечто примечательное, но, спрыгнув в яму, я обнаружил следы, которые, без сомнения, оставили инструменты. Я знал, что Остин всенепременно будет нуждаться в металлах, если попытается собрать беспроводной передатчик. А для этого ему потребуется множество материалов. У меня не было сомнений, что это его следы, но когда он был тут — неделю или месяц назад? Однако в лесу любой след скорее всего давно зарос бы.

Я простоял в яме несколько секунд. А потом понял, что единственный способ узнать правду — последовать на север, через джунгли, как я раньше и планировал. Мы погрузились в темно-красный мрак. Без компаса мы бы там разом заблудились. Но даже при помощи его трудно было держаться выбранного направления, прокладывая себе путь через густой подлесок по болоту. Вскоре мы с ног до головы оказались покрыты грязью и красным соком фантастической растительности.

Мы много часов пробирались через дикую местность, больше напоминавшую сырое болото, заросшее огромными деревьями — настоящими джунглями, над которыми раскинулся ужасный фиолетовый купол тумана. Вначале в лесу царила тишина. Она была мертвой и угнетающей. В этих джунглях не было никаких живых существ. Ни птиц, ни насекомых — тут не было ни одного жука, ни одной бабочки, хотя это была дикая местность… А потом мы услышали далеко впереди ужасный рев, который становился все громче, по мере того как мы шли дальше и дальше. Я предположил, что мы приближаемся к гигантскому водопаду. Наконец звуки стали такими громкими, что нам приходилось кричать, если мы хотели что-то сказать друг другу. С другой стороны, я был рад реву, поскольку он заглушил звуки нашего движения через джунгли.

Неожиданно джунгли отступили, и мы вновь оказались на голом скалистом участке. Перед нами открылось поистине чудесное зрелище. К западу от нас в небо, возможно, на тысячу футов вздымался огромный черный утес. Его вершина терялась в небе, затянутом фиолетовой дымкой. А рядом, с огромной высоты, вниз в пропасть, дно которой скрывал мерцающий туман, устремлялся поток из Серебряного озера. Нас окружали черные горы, подножие которых заросло кроваво-красными джунглями. В целом сцена выглядела потрясающе.

Наро позвал меня, а потом показал сравнительно свежий отпечаток подбитого гвоздями ботинка. Этот след принадлежать только Остину, и направлялся он на восток. Мы поспешно последовали по следам. И прошли всего около мили, когда вышли к открытому месторождению угля. Тут же я обнаружил следы кирки. Очевидно тут нарубили много угля.