Глава XIII. Чумной звездолёт.

ДИК ПРИШЕЛ В себя в полной темноте. Кен Мидос положил руку на его плечо. Вспомнив случившееся, Дик застонал от боли и отчаяния. Ужас их положения дошел до него. Они оказались одни в холодной, каменной пустыне, в десятках миль от своего корабля. Как только рассеется тьма, они станут легкой добычей для чудовищ. Он знал, что забытье наркотического сна продолжалось много часов. Гаро Нарку требовалось немало времени, чтобы подготовиться к старту в темноте.

— Гаро Нарк уничтожил нас, — простонал Дик.

— У нас есть один шанс. Если мы можем добраться до «Ахроры», — ответил Кен Мидос.

— Но мы голые и босые. А до корабля два десятка миль! И мороз!

— Я знаю. Будет трудно. Но мы оба снова молоды — у нас свежий огонь жизни в наших жилах. Тьма может продержаться еще несколько часов. До тех пор, пока она здесь, мы защищены от холода и от чудовищ. Это наш единственный шанс…

— Звучит безнадежно, но можешь рассчитывать на меня до конца!

Они начали спуск. Лишения и трудности этого пути были невероятны. Лучи чудесного кристалла, кажется, сделали их суперменами — в противном случае они бы умерли в этих пустынных горах или пали жертвами чудовищ. Час за часом шли они вперед, спотыкаясь во мраке. Холодно не было — в безэфирном пространстве тело не теряет тепло. Но камни были острыми; их ноги были изодраны в клочья, прежде чем они прошли милю. Каждый шаг приносил адскую боль. Иногда Дик поднимал ноги и ощупывал подошву. Он не мог видеть ничего, конечно. Но его пальцы были липкими от теплой крови. Когда на их пути попадались заснеженные участки — идти по гладкому снегу было наслаждением.

Слух Кена Мидоса оставался сверхъестественно острым. Он был в состоянии определять расстояние до объекта и его форму по эху. Эта удивительная способность позволяла им ориентироваться в полной темноте. Дик не мог даже предположительно определить время, которое занял спуск. Чувство времени не работало, когда разум был затоплен болью. Ему казалось, что каждый шаг отнимает минуты, что их путешествию не будет конца.

Они находились всего в нескольких сотнях метров от звездолета, когда вернулся свет. Свет причинял боль глазам, привыкшим к темноте. Примерно минуту Дик отчаянно моргал, глаза слезились, а тело обжигал адский холод. Затем вернулось зрение. Он увидел массивные валуны, разбросанные вокруг, темные, слегка блестящие, испускающие зеленое сияние. Он увидел блестящие пятна снега и зловещую черную пустыню. Он увидел горы и сияние над городом конусов на фоне темных небес. И он увидел корабль, крошечный красный цилиндр, лежащий среди огромных валунов, блестящий, далеко впереди.

Вместе со светом вернулся адский холод. Дик взял на себя инициативу, теперь он вел Кена Мидоса, держа его за руку. Они мчались по обжигающему босые ноги зеленому снегу. Их дыхание формировало белые облака и застывало в воздухе частицами льда, падавшими жгучим инеем на их тела. Сначала их ноги оставляли на снегу кровавые следы. Затем ноги слишком замерзли, чтобы кровоточить.

Воздух, которым они дышали, обжигал их легкие. Их тела уже почти утратили чувствительность. И кошмары тоже вернулись — они бежали и одновременно падали в бездну и плыли в воздухе в холодном голубом свете, среди пылающих чудовищ, которые высасывали из них жизнь. Холод пронизывал насквозь. Паралич наползал… медленно, но неотвратимо. Руки и ноги онемели и казались мертвыми. И онемение ползло вверх по их конечностям. Они уже не могли бежать и даже идти, но они упрямо двигались вперед. Ползли. На четвереньках.

Затем над ними навис красный борт звездолета. Дик подтащил себя к нему, цепляясь за камни руками, и руки отказали. Они были слишком обморожены, чтобы реагировать на импульс воли.

Кен Мидос пропел музыкальную фразу, которая активировала механизм. Массивный люк распахнулся. В последней отчаянной попытке Дик втащил себя внутрь. Он помнит, что помогал Кену Мидосу…

Затем он потерял сознание.

Когда он пришел в сознание, по всему телу разливалось блаженное тепло — на борту работала система терморегуляции. Кен Мидос лежал рядом с ним на полу коридора. Он сумел заползти внутрь и закрыть шлюз. Странная фигура, израненный голый человек, покрытый засохшей кровью. Казалось, вряд ли возможно, что он еще жив. Но Дик мог видеть по взлетам и падениям его груди, что тот дышал. И сам Дик находился в аналогичном положении. Он разбудил Кена Мидоса. Они нашли антисептические и заживляющие препараты среди своих запасов и обработали раны. Ни один из них не был в состоянии встать на ноги — ноги были стерты до костей. Они ползали по кораблю на четвереньках. Но чудесная жизненная сила, что влилась в их тела из камня жизни, по-прежнему поддерживала их. Истерзанные ноги, под медицинским наблюдением Кена Мидоса, исцелялись с удивительной быстротой. Серьезных обморожений не было. За удивительно короткий срок они восстановились почти до нормы.

Только через несколько часов после того, как они пришли в сознание, они добрались до мостика. Красная стрелка детектора крутилась неуверенно; Гаро Нарк унес камень за пределы их диапазона. Дик проверил генераторы, они были в норме. Он поднялся на мостик и поднял корабль с планеты, уходя в космос на полной мощности генераторов.

Потеря камня жизни, кажется, сломила волю чудовищ. Или, возможно, вампиры считали «Ахрору» заброшенной. Во всяком случае, они не следили за ней. Маленький космолет ушел в космос беспрепятственно. Дик отключил ускорение и положил корабль в дрейф, когда Тёмная Звезда и Зелёная Звезда стали двумя точками света в стигийском мраке межгалактического пространства. Много дней они дрейфовали в пустоте, отдыхая, до тех пор пока их раны не исцелились, пока они не смогли снова ходить. Это были страшные дни для Дика, дни безнадежности и тревоги, лихорадки и боли, душевных мук, связанных с Тхон.

Пока они ждали, они планировали дальнейшие действия.

— Думаю, мы опоздали. Слишком поздно, чтобы помочь Тхон и Дону Гэлину. Но мы можем вернуть катализатор. Вернуть камень жизни человечеству. А я собираюсь умереть. Но я уничтожу пиратскую планету! — объявил, наконец, Кен Мидос.

— Вы собираетесь принести себя в жертву? Я не позволю вам сделать это! — закричал Дик.

— Да. Я собираюсь уничтожить Тёмную Звезду и предполагаю при этом погибнуть. Я слеп, жизнь несет мало радости для слепого человека. Я жил только для того, чтобы найти секрет жизни. Я нашел его. Я готов стучаться во врата милосердной смерти, но при этом я прихвачу с собой гнездо межзвездных разбойников.

В тот день, когда они смогли снова встать на ноги, они отправились на пиратскую планету. На этот раз они не приземлился в горах. Они снизились над широким, ярким поясом у экватора планеты, где в тепле и свете бесчисленных атомных машин управления погодой при свете искусственных атомных солнц жили люди.

— Садимся в Нувоне, столице пиратов. Найдем Хрустальный дворец Гаро Нарка и влетим в него через арку Парадных Ворот. Мы совершим посадку прямо перед его престолом! — объявил Кен Мидос.

Дик нашел пятно света, которое было городом пиратского императора, и снизился. Он провел корабль к дворцу Гаро Нарка, стоявшему на холме в центре города. Это было здание великолепное варварским великолепием, с колоссальным куполом из желтого золота, и длинными крыльями, крытыми блестящим белоснежным мрамором. Стены были сложены из кристаллов изумруда, имелись длинные колоннады с колоссальными колоннами из цельных рубинов. Космолет влетел в тронный зал, который Дик видел дважды — на экране видеофона и лично, во время странных «переговоров». Там был золотой пол, изумрудные стены, покрытые рубиновыми панелями, инкрустированные фантастическими узорами из серебра с сапфирами, и белый, сводчатый потолок.

Корабль приземлился перед троном. Фиолетовый трон был пуст. Сотни охранников стояли вдоль стены, держа наизготовку черные трубы дезинтеграторов. Фиолетовые лучи, разрушительные для обычных веществ, впились в красный корпус «Ахроры». Но они были бессильны против нейтрониума. По команде Кена Мидоса Дик нажал на кнопку. Мощный проектор, установленный на корабле, вращаясь, обшарил зал интенсивным и ярким фиолетовым лучом. Полчища охранников в одно мгновение ока превратились в облачка пара.

— Посмотри на детектор. Красная стрелка покажет, где спрятан камень. Мы найдем его. Ты полетишь на Землю с этим подарком для человечества. А я займусь Тёмной Звездой, — сурово промолвил Кен Мидос.

— Но Тхон! Мы должны найти ее! И Дона Гэлина.

— Мы прилетели слишком поздно. Никто не знает Гаро Нарка лучше, чем я. Они могут быть еще живы — боюсь, это так! Если они живы, быстрая и милосердная смерть это все, чего они желают. И я дам им ее! Но включи детектор, — мрачно ответил ученый.

Дик взял в руку маленький прибор. Стрелка хаотически вращалась, не желая останавливаться в любой определенной позиции.

— Он не регистрирует катализатор! Камня нет на этой планете! — Дик был изумлен и напуган.

— Не регистрирует? — упавшим голосом переспросил Кен Мидос.

Долгое время слепой ученый стоял в молчании, с выражением крайнего отчаяния на лице.

— Моя жизнь прошла зря. Камень находится не на Зелёной Звезде, поскольку мы проверили это перед отлетом. Он не здесь. Гаро Нарк, должно быть, разрушил его. Обессмертил себя и своих прихвостней, я полагаю, и включил дезинтегратор, чтобы вечная жизнь и молодость не достались больше никому! — наконец пробормотал он.

Ученый вновь умолк. Затем он разразился яростными проклятиями.

— Труд моей жизни напрасен! Но я умру, принеся больше пользы, чем когда я жил. Я избавлю Вселенную от орды мерзавцев, выжгу этот гнойник!

— Как? — спросил Дик.

— Ты помнишь огромные K-лучевые генераторы, которые превращают эту планету в гигантский корабль? Я иду, чтобы найти их, захватить контроль и отправить это змеиное гнездо к чертям, врезавшись в Зелёную Звезду. Правда, я слепой человек и в одиночку… Но пираты не имеют оружия, которое пробивает электронную броню. У меня есть приборы, которые приведут меня к Великим генераторам — я сделал грубую триангуляцию, они расположены недалеко от этого дворца. А ты, Дик, должен вернуться в миры человечества и рассказать о наших приключениях. Возможно, ты сможешь всё забыть и вести нормальную жизнь. Я прошу прощения у тебя, мой мальчик. Я тебя люблю. Я надеялся, что ты и Тхон…

Старик, хоть и в юношеском образе, внезапно заплакал. Потом его лицо вновь стало решительным и суровым. Сам почти рыдая, Дик обнял его. А потом Кен Мидос стремительно выскочил из командного отсека. Дик последовал за ним, увидел его идущим по коридору в свою каюту. Дик еще не успел добежать до туда, когда ученый снова появился в коридоре. Вокруг него пылал электронный щит, а из кармана торчал странный маленький прибор. Кен Мидос стремительно направился к шлюзу.

Дик бросился следом.

— Стоп! Ты не должен делать это. Это безумие! — отчаянно кричал он, вслед уходящему другу. Он схватил ученого за плечо. Электрическая сила ударила его, отбросив на пол. Массивный входной люк закрылся перед ним. Он, шатаясь, поднялся на ноги, приложил руку к кнопке, которая открывала шлюз. Затем, поняв, что он никогда не сможет заставить старого упрямца изменить решение, он заколебался. И, наконец, обреченно побрел на мостик.

Кен Мидос только что достиг арки Парадных Ворот. Он вышел на улицы Нувона. Жители пиратского мегаполиса в ужасе разбегались от него и от топазного жезла в его руке. Несколько упали перед ним. Ученый был странной фигурой — высокий, стройный, энергичный, снова молодой, благодаря излучению камня жизни, одетый в простую, темно-зеленую одежду и завернутый в чудесный кокон розового пламени. Он шел вперед уверенно, несмотря на его слепоту. Одной рукой он сеял смерть желтым кристаллическим жезлом. Другой держал странный прибор, который направлял его к двигателям планеты-звездолета.

Он исчез с экрана на мостике…

Но не из истории… Мы знаем, что он сделал….

Прошло несколько минут, прежде чем Дик поднял корабль в космос. Огонь его жизни угас. Его свет потух. Он упал в бездну безнадежного отчаяния. Вместе с Тхон и Доном Гэлином, вместе с упрямцем Кеном Мидосом ушел в небытие всякий смысл его жизни. Оставалось только вернуться в обитаемую Галактику и поведать людям эту историю.

Он не стартовал, пока отряд пиратов не ворвался в великолепный Тронный зал, толкая перед собой странное орудие. Это пробудило его от его летаргии отчаяния. Он ударил по ним из мощного корабельного дезинтегратора, превратив их и их орудие в пар. Затем он вылетел через арку ворот вверх, в черное небо над городом Нувон… в вечную ночь пространства, и летел до тех пор, пока Тёмная Звезда и Зелёная Звезда не стали двумя пятнышками света, отличаясь друг от друга только цветом.

Тогда он отключил ускорение, лег в дрейф, и смотрел. Его черное отчаяние было слишком глубоко, чтобы допустить заинтересованность удивительным зрелищем, что он видел. Он смотрел на финал космической драмы отстраненно и равнодушно. Ничто не имело значения. Но это зрелище было достаточно замечательным. Он не наблюдал тот миг, когда точка света, которой была Тёмная Звезда, устремилась навстречу Зелёной Звезде. В этот раз у старого упрямца всё получилось.

Тёмная Звезда помчалась навстречу гибели с возрастающей скоростью. Несмотря на это, потребовалось несколько часов, чтобы планета пиратов встретилась с планетой вампиров. Две тусклые звезды стали одной. Вечную тьму межгалактического пространства озарила ослепительная, яростная вспышка. На расстоянии это смотрелось красиво и безобидно. Но Дик знал, что обе планеты были превращены в раскаленный пар при столкновении. В одно мгновение все живое на них обратилось в ничто, в пар, распалось на атомы.

Дик несколько часов наблюдал, как сфера раскаленного газа начинает остывать. Её яркий белый свет постепенно превращался в тусклый и красный. Наконец Дик отошел от экрана и поднял детектор, который он уронил на пол мостика, обнаружив, что камень жизни пропал. Он заново пережил этот роковой момент. Дик машинально сбалансировал устройство на руке, бросил взгляд на алую стрелку. Она недолго вибрировала, затем остановилась и замерла, указывая путь в черную пустоту пространства.

Это казалось невозможным. Осознание пришло к нему постепенно. Затем Дик закричал в изумлении:

— Камень здесь!!! Не может быть!

Слабость внезапно обрушилась на него. Его конечности дрожали. Пот залил лоб. Его сердце билось быстро, стремясь выскочить наружу. Он чувствовал сухость во рту. Его дыхание стало частым и неровным.

— Камень! Корабль! Гаро Нарк!

Он почти кричал, сходя с ума от безумного вихря страха и надежды. Буря эмоций сменила черную апатию. Если камень здесь, в космосе, он должен быть у Гаро Нарка на корабле. И если корабль здесь, Тхон и Дон Гэлин могут все еще находиться на нем. Они могут быть живы! Пламя надежды охватило Дика. Потом в душе его заклубился черный дым страха.

Он боролся, пытаясь контролировать свои конечности, охваченные дрожью. Держа маленький детектор в одной руке, наблюдая за красной стрелкой, он схватил рычаг управления космолета и направил корабль туда, куда указывала стрелка. Затем, глядя на экран телескопа и красную стрелку попеременно, он отжимал вниз белую кнопку ускорения. «Ахрора» мчалась сквозь пустоту на полной мощности генераторов. Надежда и страх разрывали на части его сердце и разум. Прошло несколько минут, или несколько мучительных вечностей, спрессованных в минуты.

Затем он увидел корабль. Звездолет был почти невидимым; Дик бы никогда не обнаружил его без детектора. Он увидел его впервые, когда пиратский корабль оказался на фоне маленькой красной туманности, всего, что осталось от двух планет, разрушенных волей Кена Мидоса, — маленький черный цилиндр на фоне тусклого красного облачка. Осторожно Дик повел «Ахрору» на сближение.

Корпус пиратского звездолета был черным и на вид был цел. Его навигационные огни были мертвы. Не было ни малейшего проблеска света в иллюминаторах корабля и в обзорных экранах мостика. Звездолет дрейфовал. Не было фиолетового сияния на его корме; генераторы были остановлены. Казалось, корабль был брошен. Но красная стрелка показывала, что драгоценный камень жизни находится на борту этого «Летучего Голландца».

Вновь Диком овладело отчаяние. Не было никаких признаков жизни на корабле. Неужели вампиры Зелёной Звезды умудрились выйти в космос и уничтожить всех на борту? Или авария остановила вентиляционную систему, произошла утечка ядовитого газа, или уничтожены электростанции?

Дик вплотную подвел «Ахрору» к безмолвному кораблю. Затем поспешил в грузовой трюм, надел герметичный скафандр с атомным обогревом, генератором кислорода и очистителем воздуха. В лихорадочной спешке он выбрал небольшой дезинтегратор, открыл массивный люк шлюза и, включив гравитаторы в подошвах ботинок, побрел по корпусу к пиратскому кораблю. Перешел на его корпус. Дернул серебряное кольцо на маленькой черной трубке дезинтегратора. Направил фиолетовый луч на корпус пиратского звездолета. Черный, поглощающий свет краситель, обеспечивающий невидимость, исчез. Под ним был белый металл, и тот быстро исчезал под лучом. Облака пара, клубясь, конденсировались в холодном межгалактическом пространстве, став призрачными облаками снега, висящими над бортом судна.

Дик прорезал отверстие в броне пиратского крейсера в лихорадочной спешке. Он вырезал двухфутовый круг, и давление воздуха внутри корабля вывернуло наружу импровизированный люк, который по-прежнему висел на одной стороне секции, которую Дик не стал вырезать. Пригодился опыт открывания консервных банок два миллиона лет назад. Взрыв воздуха отбросил Дика в космос, но у него были гравитаторы. Когда он медленно дрейфовал обратно, на черный корпус, он увидел вырывавшееся из отверстия облако белых кристаллов. Оно послужило ориентиром.

Дик нырнул в отверстие в корпусе корабля.

Как и большинство межпланетных кораблей, пиратский корабль был разделен на множество отсеков, с герметичными переборками между ними. Шлюзы соединили их, так что было возможно для людей в скафандрах войти в отсек, который был разгерметизирован, чтобы произвести ремонт, устранив утечку воздуха.

Этот отсек, как представляется, был частью кают экипажа. Он был переполнен койками. На них лежали мертвецы. Дик рассмотрел одного из них и в ужасе отпрянул.

Человек на двухъярусной койке умер не от удушья, из-за утечки воздуха, вследствие манипуляций Дика. Он был мертв много дней. Плоть его была страшной, желто-зеленой.

Дик осмотрел остальных. Они были такими же. Скелеты, покрытые лохмотьями сгнившей плоти, желто-зеленой гнилью. Корабль смерти! Теперь Дик знал теперь, почему тут темно и тихо, почему мертвы огни и выключены генераторы. Странная чума погубила экипаж. Какие-то отвратительные новые бактерии, зараза с Зелёной Звезды.

Его надежда снова стала отчаянием. Он прошел через шлюз, в коридор, который шел вдоль всей длины судна. Там он наткнулся на три скелета. Он поспешил к мостику, в носовую часть судна. Там было царство странной чумы.

Десятки мужчин лежали мертвыми среди приборов и инструментов. Он нашел Гаро Нарка, опознав лишь по малиновой одежде, и скелет тощего горбуна — вероятно, это был Пелуг.

Дик замер, потрясенный. Он обыскал корабль от носа до хвоста. Чума посетила роскошные каюты офицеров, столовую, камбуз, ют, кладовые, трюм, башенки лучевых орудий. Наконец он отправился в генераторную, в машинное отделение звездолета. Шлюз, ведущий туда, был заперт. Он сопротивлялся его попытке прорваться. Дик отступил в отчаянии. Не найдя друзей живыми или мертвыми, он опять впал в уныние, но взял себя в руки, решив все же вскрыть непокорный шлюз. Огромная дверь распахнулась, наконец; он ввалился в отсек. Там было очень тесно — все пространство занимали огромные генераторы, сердце корабля.

Он услышал топот, звон упавшего инструмента, изумленный возглас. Возглас Тхон Ахроры! Он бросился вглубь отсека. И увидел Тхон и Дона Гэлина, испуганных его внезапным появлением и не признавая его в его крупногабаритном скафандре. Они были одеты в комбинезоны механиков, черные от машинного масла. Дон сжимал в руке гаечный ключ, а Тхон уронила свои инструменты при появлении Дика.

До прихода Дика они ремонтировали огромный, тонкий механизм, который, казалось, был разрушен в результате взрыва. Теперь они уставились на Дика. Тот быстро отстегнул и снял гермошлем.

— Дик!

Девушка выкрикнула его имя с такой радостью, так громко, что он ощутил, как его сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья. Она подбежала к нему, ее руки обвили его громоздкий скафандр, и, стоя на цыпочках, она поцеловала его. Дон Гэлин бросил ключ, и его могучая рука стиснула до боли руку Дика в громоздкой перчатке. В глазах космического бродяги стояли слезы радости и облегчения.

— Что здесь случилось? Что вы делаете здесь, на корабле мертвых? — требовательно спросил Дик.

— Спроси у Дона! — ответила Тхон.

— Во-первых, что случилось с вами? И где Кен Мидос? — воскликнул гигант.

— Он… отец — мертв? — спросила Тхон печально.

— Да. Мы вернулись на наш корабль. Когда мы восстановились, то полетели к Тёмной Звезде. Мы не нашли ни вас, ни камня. Кен Мидос, используя генераторы пиратской планеты, устроил ее столкновение с Зелёной Звездой.

— Он сделал так, как хотел. Он был готов умереть, и он умер, как сам решил, — сказала Тхон, пытаясь держать себя в руках. Но в ее глазах стояли слезы.

— Камень жизни оказался здесь, — сказал Дик. — Детектор указал мне путь. Только вот…

Но Дон не дал ему договорить, открыл люк в одном из механизмов. Камень лежал там, на куче промасленных тряпок. Великолепный кристалл сиял чудесным, многоцветным огнем.

— Величайшее сокровище Вселенной! Вечная юность для всех, кто пожелает! — радостно воскликнул Дон.

— А теперь расскажите, почему все пираты мертвы, и как вы спаслись? — спросил Дик.

— Ну, ты знаешь, что я когда-то водил караваны на внутренней планете Сириуса. Вот там я и научился курить тянь. Есть один мерзкий гриб в этих горячих джунглях, гриб, споры которого прорастают в телах людей и животных, превращая их в вонючую гниль. Только растения и животные, которые процветают в этих джунглях, невосприимчивы к нему. А тянь дает стопроцентный иммунитет к этой мерзкой плесени. Мы должны были использовать его там, чтобы сохранить себя от превращается в кучу зеленоватой гнили. Вот почему я курю его, или почему я начал курить, по крайней мере. — Тут он застенчиво улыбнулся. — И я всегда ношу пробирку с этими спорами с собой — спорами грибов с той планеты, в каком-нибудь тайничке. Полезный трюк, для защиты от лихих ребят, которые имеют хобби грабить караваны… Когда Гаро Нарк и его банда улетели с планеты, прихватив нас, я разбил пробирку. Споры разнесло по всему кораблю. А мы с Тхон накурились перед этим, и нам до этих спор дела не было… В пять минут, прежде чем пираты поняли, что случилось, они попадали мертвее мертвого. Гаро слишком поздно понял, что я сделал. Но взорвать этот генератор он все же успел. Мы натащили сюда всякой еды и заблокировали шлюз — гнилые трупы не лучшая компания. И ремонтируемся потихоньку.

Дик не сказал ничего. Просто крепче сжал руку могучего космического бродяги и долго не отпускал. Затем он отступил и посмотрел на них обоих — на Тхон Ахрору, стройную и милую, и Дона Гэлина, сильного, загорелого, спокойного, непобедимого.

— Скажи мне, Дон, — неожиданно для самого себя выпалил Дик, — ты любишь Тхон?

— Люблю ли я Тхон? — повторил гигант. — Конечно! — тут он остановился, уставившись на Дика, затем улыбнулся. — Как младшую сестренку! — И он разразился громогласным хохотом. Перестав хохотать на миг, он добавил: — Я и тебя люблю тоже, парень. И Тхон любит тебя, она сказала мне. И не трудно догадаться, что ты ее любишь. И я бы не желал ничего больше, чем видеть, как вы счастливы вместе и нянчите детишек! — и снова он взорвался громоподобным хохотом.

Дик подошел к Тхон, положил руки в тяжелой броне на ее тонкие белые плечи и посмотрел в ее глубокие, теплые, голубые глаза.

— Так это правда? — спросил он ее, задыхаясь.

— Это правда. Я люблю тебя, Дик — объявила она.

И игнорируя тот факт, что Дик был заключен в жесткий доспех герметичного скафандра, она бросилась ему на шею…