III.

С рассветом по холодку отряд двинулся снова в путь. Пограничники прошли большое расстояние, но горы не приближались. Как и вчера, они громоздились на севере. И так же висели над ними легкие облака.

Головин увидел вдали трех всадников, стоявших на вершине холма: «Кто они? Разведка Мергебая или пограничники с одной из ближайших застав?» Иван вскинул к глазам бинокль. Всадники были в красноармейской форме. И тоже в бинокль рассматривали приближающуюся группу. Затем спустились с холма и на рысях двинулись к дороге навстречу группе. Это был наряд с заставы Нагорного. Старший наряда, хорошо знавший Головина, доложил:

— Мергебай ушел вверх по Усеку в Тышканские горы. Мы было сунулись за ним, но куда там! С флангов не подступишься — отвесные скалы. Стали преследовать, нарвались на засаду, оставленную бандитами в узком ущелье. Пришлось отойти. Ждем помощи.

Головин имел приказание оперативно подчинить себе пограничный наряд с заставы Нагорного. Но эти люди были измучены, едва держались в седлах. Ведь они трое суток гонялись за бандой. И Головин приказал им следовать на заставу и доложить Нагорному, что группа Головина движется к границе наперерез банде. Наряд ускакал в сторону Кызыл-Караула, а Головин, соскочив с коня, присел на придорожный камень и разложил карту местности. Река Усек… Вот ее извилистая голубая линия, петляющая по ущельям. Сначала идет на север с небольшим отклонением к западу. Километрах в тридцати отсюда она делится на Большой и Малый Усек, вернее, эти две реки сливаются и текут навстречу движению группы. По Малому Усеку Мергебай вряд ли пойдет. Чего ему делать в тылу, в горах Тасканбай? Наверняка он будет подниматься вдоль русла Большого Усека, свернув на северо-восток. Там истоки реки, самые высокие горы и могучие ледники, питающие реку. Там наверняка есть перевал, по которому можно идти за кордон. Мергебай его знает. Головин — нет. Преследовать Мергебая бесполезно. Даже если удастся нагнать банду, Мергебай выставит огневые заслоны и под их прикрытием основные силы будет оттягивать к границе. И уйдет, как уходил раньше.

Головин задумался над картой. И мысленно вычертил на ней треугольник. Русло Усека — два катета. Прямая линия до Казан-перевала — гипотенуза. Но гипотенуза — это ледники, ущелья и еще черт знает что. И все-таки, двигаясь по гипотенузе, можно выйти к линии государственной границы раньше, чем подойдут по катетам основные силы Мергебая.

— По коням! — приказал Головин. — Доберемся до ближайшего аула, расспросим местных жителей и подберем проводника. Пойдем через горы. Напрямую.

Примерно в это же время связной догнал основное ядро банды и доложил Мергебаю о сведениях, поступивших по «узун-кулаку» из Лесновки:

— Кзыласкеры идут по твоему следу, Мергебай. Их двенадцать человек. Они вооружены винтовками, ручным пулеметом и еще какой-то диковинной штукой.

— Кто командует кзыласкерами?!

— Говорят, Головин.

— Знаю. Хитрая лиса. Но я его перехитрю.

Мергебай много слышал об этом красном командире, об успешно проведенных им операциях. Он вызвал нескольких фанатично преданных ему бандитов и сказал:

— Красная лиса Головин у нас на хвосте. Я буду уходить в горы, оставляя в удобных местах самых храбрых джигитов. Они не дадут большевикам преследовать нас. А другого пути к Казан-перевалу нет. Вы будете оставаться в засадах поодиночке. И если увидите русского командира — убейте его! Даст ружье осечку — режьте ножом. Сломается клинок — вцепитесь зубами в горло. Но Головин должен умереть. Без своего командира кзыласкеры разбегутся. И тогда хозяевами на границе будем мы, а не большевики. Вы сделаете дело, необходимое мне и угодное аллаху.

В милость аллаха люди Мергебая верили. Но больше надеялись на милость главаря банды. Добыча ныне богатая. И Мергебай, если они выполнят его приказ, даст им при дележке больше, чем другим. А если не выполнят — лучше ему не показываться на глаза. В гневе главарь страшен, может пристрелить, как бездомную собаку, или собственноручно отрубить голову.

Мергебай взял дальний прицел, подсылая Головину убийц. В благополучном исходе этой операции он был уверен. Поскольку банда уже втянулась в горы, ее нельзя атаковать ни с флангов, прикрытых непроходимыми скалами, ни со стороны границы, к которой добраться можно только единственной дорогой, той самой, по которой шел он, Мергебай. А свой тыл он надежно прикроет засадами и огневыми заслонами. Уничтожить Головина, раз уж он появился в поле зрения, было нужно ради будущих операций. Не сразу пограничники найдут замену такому храброму и умелому командиру.