VII.

Итак, пошли пятые, а за ними шестые сутки почти непрерывного боя. За это время каждый участник обороны спал в общем не больше пяти часов. А начальника гарнизона и его помощника никто за эти пять суток не видел спящими. В минуту затишья они заботились о раненых, руководили укреплением и совершенствованием позиций. А когда снова вскипал бой, занимали свое место у амбразур и вели огонь по врагу. Теперь с патронами было легче. И бандиты после каждой захлебнувшейся атаки убеждались в этом.

Однако силы защитников гарнизона иссякали. Казалось, еще одна атака — и люди свалятся, не выдержат, заснут с оружием в руках. И тогда — гибель гарнизона.

— Сдавайтесь! — кричали бандиты. Но вряд ли и они надеялись, что гарнизон, получивший патроны и уверенный, что теперь помощь близка, сложит оружие. А в то, что бандиты захватили Капал и Сарканд, никто из осажденных не верил.

Днем на шестые сутки опять прилетел самолет. Во двор кооператива упал вымпел с запиской:

«Отделком Слесарев! Продержитесь еще несколько часов. Ведем бой с бандой. Скоро с ней будет покончено. Головин».

Последний бой. Начался он где-то далеко от Кзыл-Агача, в районе аулов Культабай и Сгибень. Заметались по селу бандиты. Они уже не пытались атаковать кооператив: спешно покидали село. А над Кзыл-Агачем и дорогами, ведущими в горы, кружился самолет, поливая бандитов свинцом.

На глазах Кивлева рушилось все. Не взять ему теперь Талды-Кургана, не гарцевать на лихом жеребце по улицам Верного. Надо спасаться, пока не поздно.

С десятком самых верных людей главарь умчался в горы, надеясь пробиться в Синьцзян известной ему одному тайной тропой Мергебая…

— Наши! — крикнул наблюдатель с крыши. — Со стороны Пикакешки идут. Вижу буденовки!

— Открывай ворота! — приказал Слесарев.

Через десять минут в открытые ворота кооператива вскочили на взмыленных лошадях пограничники, разгоряченные боем.

— Товарищ командир! — начал было рапорт Слесарев, но Головин остановил его, соскочил с коня и крепко обнял.

— Молодец, Павел! И все вы молодцы. Выстояли… Мы с Онопко были уверены, что выстоите. Рассказывай… Нет, отдыхай. Все отдыхайте! Говорить будем потом.

* * *

Все, что поведал Слесарев, спустя тридцать пять лет Иван Семенович Головин рассказал автору этих строк. А потом его рассказ дополнили и ныне здравствующие участники обороны Николай Михайлович Ковалев и Аркадий Григорьевич Нестеров.

Позже с помощью «красных следопытов» Кзыл-Агачской школы удалось разыскать Бекмурата Енсебаева, тоже находившегося среди осажденных. Аксакал рассказал немало интересного, хотя отдельные детали стерлись в его памяти.

Воспитанники Ивана Головина участвовали еще во многих славных боевых делах на границе. С орденом Красного Знамени на груди возвратился после службы на родной Урал Павел Слесарев. Это был первый боевой орден, полученный пограничником Казахстана…