Юрий Кисловский. НИ ШАГУ НАЗАД.

На западных рубежах нашей страны в Августовских лесах, недалеко от пограничной заставы, стоит памятник воинам, погибшим в первые дни войны. Проходя мимо, местные жители склоняют обнаженные головы. Приезжают сюда и ветераны войны, участники тех памятных боев. Часто у памятника погибшим можно видеть двух женщин в сопровождении молодого офицера-пограничника.

Кто они? Что приводит их сюда, к надгробию героев, павших в боях с коварным врагом?

Воскресный день 22 июня сорок первого года был на исходе. Застава под командованием лейтенанта Усова и политрука Шарипова сражалась до последнего, сдерживая натиск фашистов. С наступлением сумерек стихли бои, и жители пограничного села пришли к заставе. Торопливо, чтобы не видели фантасты, они схоронили павших воинов. Тогда-то и услышала Франтишка Игнатьевна Августинович чьи-то рыдания, доносившиеся из-под упавшего деревянного забора. Приблизившись, Августинович увидела сидящую на земле девочку с окровавленной ногой.

— Да ведь это Оля, дочь политрука Шарипова! — сказала она подошедшему супругу. — Иди ко мне, доченька. Ты ранена?

Девочка молчала, Франтишка Игнатьевна взяла ее на руки, принесла домой. Больше недели супруги Августиновичи не отходили от больной девочки. И вскоре она заговорила, встала на ноги.

Чтобы немцы не забрали дочь политрука, Августиновичи удочерили ее. А когда изгнали фашистов, Олю нашла мать Клавдия Федоровна Шарипова и увезла с собой. Но Олю тянуло туда, где она жила. Дочь уговорила мать переехать на границу к Августиновичам. Здесь Оля встретилась с молодым офицером-пограничником. Молодые люди полюбили друг друга, а вскоре Оля стала его женой и продолжает жить на границе, где геройски погибли Усов, Шарипов и их боевые товарищи. Виктор Усов был начальником 3-й пограничной заставы Августовского пограничного отряда.

Застава располагалась в старинном каменном здании с деревянными пристройками. Командиры и бойцы жили напряженной жизнью: частыми были случаи нарушения границы. Пограничники видели, что фашистские войска готовятся к нападению на СССР.

— Обстановка сложная, — сказал как-то Усов Шарипову, — надо завершать оборонительные сооружения. Да и на воспитание людей следует больше обратить внимания.

Шарипов согласился, что в этой области еще не все сделано, и предложил:

— Виктор Михайлович, что, если нам провести открытое партийное собрание и поговорить о наболевших вопросах?

— Думаю, что от этого будет только польза, — ответил Усов.

Через несколько дней собрались коммунисты Шарипов, Усов, Стебайло, Башорин, Юдичев, Бадеков, комсорг Коносенко, комсомольцы Быбаков, Вавилов, Сорока, Иванов и другие. Речь шла о повышении бдительности и боеготовности личного состава.

И когда на рассвете 22 июня воздух потрясли артиллерийские взрывы, а на границе послышалась стрельба, бойцы без команды заняли места по боевой тревоге.

В первой траншее короткие распоряжения отдавал начальник заставы, организацией боя батареи занимался политрук Шарипов, группу резерва возглавил заместитель политрука Стебайло. Когда вражеская артиллерия усилила огонь, начальник заставы приказал старшине взять двух бойцов и доставить боеприпасы в окопы. Пограничники где на четвереньках, где ползком продвигались к складу. Когда они были у цели, от загоревшейся рядом пристройки вспыхнула крыша склада.

— Бегом! Надо спасать боеприпасы, — крикнул старшина.

И, несмотря на свистевшие кругом осколки снарядов, он бросился к складу. Бойцы не отставали от своего командира. Вот и дверь. Открыв ее, старшина увидел, что потолок и правая стена охвачены пламенем. Огонь быстро распространялся по всему складу. Удушливый дым и раскаленный воздух ударили в лицо. Ящики с патронами и гранатами передавали по цепочке. Старшина был в самом пекле. На нем вспыхнула одежда, лицо обожгло огнем. Вражеский снаряд угодил в сарай. Взрывная волна разметала бойцов, рухнул склад, но боеприпасы были уже в безопасном месте, там, где в них была нужда, — в заставских траншеях.

Бойцы дозаряжали оружие, оборудовали ячейки, готовились к встрече с врагом. Одиночные выстрелы и автоматные очереди слышались все ближе и ближе.

Лейтенант Усов посмотрел на горящее здание заставы, потом на бойцов, которые усердно работали лопатами, и ему вспомнились мирные дни учебы в училище, особенно последнее учение, где он выступал в роли командира роты. Преподаватель то и дело давал вводные, стараясь помочь выпускнику принять правильное решение.

Как и тогда, сейчас у него в обороне столько же людей, рвущиеся в тылу вражеские снаряды и наступающий противник с фронта, но здесь нет преподавателя, надо самому руководить боем. На помощь надеяться не приходится. Связь с командованием оборвалась в первые же минуты обстрела. Сомнений не оставалось — это война. Но почему так внезапно, так вероломно? И лейтенант, как бы очнувшись от первых минут замешательства, приказал выслать разведку, отдал распоряжение восстановить связь с пограничными нарядами.

Стрельба приближалась. Лейтенант скомандовал:

— Приготовиться к бою!

Со стороны шлюза показался бегущий красноармеец. Он падал, вновь вскакивал и бежал изо всех сил. Когда приблизился к траншее, лейтенант узнал в нем рядового Кабакова, который доложил, что в двухстах метрах движется группа автоматчиков. И действительно, между деревьев вскоре замелькали темно-зеленые каски фашистов. Солдаты шли во весь рост с закатанными по локоть рукавами. Вражеская артиллерия перенесла огонь в тыл участка заставы. Фашисты стеной надвигались на дымящиеся развалины, рассчитывая, видимо, что все пограничники погибли.

Но как только они приблизились вплотную, лейтенант подал команду:

— По фашистам — огонь!

Ровно застрекотал ручной пулемет Юдичева, заработал «максим», захлопали выстрелы снайперской винтовки Аширова.

Не ожидая такой встречи, вражеская цепь остановилась и вскоре покатилась назад.

Усов скомандовал:

— В атаку, за Родину! Ура! — и первым выпрыгнул из траншеи. Завязался рукопашный бой. Фашисты не устояли и постыдно бежали, оставив на поле боя более двух десятков раненых и убитых. Лейтенант Усов приказал отойти к траншее и приготовиться к новому бою. К этому времени возвратились бойцы, направленные в разведку. Младший сержант Полещук доложил, что прорвавшиеся через канал подразделения вражеских войск при поддержке танков и бронетранспортеров устремились в глубь участка, в обход заставы, а пограничные наряды ведут бой в окружении.

Возбужденные первой схваткой с фашистами, бойцы почувствовали уверенность в своих силах, поверили в мощь своего оружия, поняли, что способны не только дать отпор вероломному врагу, но и разгромить его. Однако не обошлось и без потерь. Были ранены пулеметчик Башорин и еще один пограничник.

Лейтенант задумался: «Сколько еще будет атак противника и в каждой из них потери…» Его мысли оборвал артиллерийский и минометный огонь противника.

Всюду рвались снаряды и мины. Один из снарядов попал в траншею, но его взрыв, к счастью, не причинил вреда, бойцы в это время укрылись в щели. Едва умолк артиллерийский обстрел, в атаку пошли цепи гитлеровцев. Впереди двигались танки. Снайпер Аширов открыл огонь по смотровым щелям вражеской машины. Пограничник Баценов подготовил связку гранат и, как только танкетка приблизилась, бросил ее под гусеницы. Раздался взрыв, танкетка завертелась на месте.

— Ура! — крикнул кто-то, и его поддержали другие бойцы.

Разгорелся ожесточенный бой. Падали враги, но редели и ряды пограничников. Командиры находились среди бойцов, там, где было наиболее опасное положение. Политрук Шарипов заменил убитого пулеметчика, лейтенант Усов залег за станковым пулеметом. Вновь фашисты откатились назад. Боец Баценов захватил в плен выскочившего из подбитой машины офицера. Фашист пытался сопротивляться, но умелым приемом Баценов заставил его подчиниться. Ведь недаром Баценов занимался борьбой и был чемпионом среди юношей Казахстана, призером недавнего первенства пограничных войск по вольной борьбе. Солдат был невысокого роста, но обладал недюжинной силой и ловкостью.

Немцы просочились на левом фланге ко второй траншее. Тогда политрук поднял бойцов в контратаку. На него из-за укрытия бросились два гитлеровца. Не растерявшись, он расправился с одним, а подоспевший Вавилов заколол другого. Бой разгорался. Пограничники усилили огонь. На отдельных участках переходили врукопашную. Казалось, наступила критическая минута, но по распоряжению Усова в бой вступили пограничники резерва под командой заместителя политрука Стебайло. С криком «ура!» они обрушились на вражескую пехоту и совместно с оставшимися в живых пограничниками первой траншеи обратили ее в бегство.

Наступила минута затишья. Подсчитали потери. Оказалось, что из строя вышла половина бойцов, большинство оставшихся были ранены. Лейтенант Усов получил два ранения, но продолжал руководить боем. Перевязав раны, он приступил к допросу пленного фашистского офицера. Выяснилось, что танковая группировка врага ведет бой в укрепрайоне в тылу заставы, а для уничтожения пограничников выделен пехотный батальон.

Начальник заставы приказал пограничникам Вавилову и Аширову доставить документы пленного в комендатуру и доложить обстановку коменданту. Началась третья атака врага.

Вражеские солдаты под прикрытием артиллерии и минометов вновь бросились на заставу. Не было места, где бы ни падали снаряды и мины. Казалось, артиллерия врага смешала заставу с землей. Но как только немцы приближались к огневым позициям, застава обивала. Среди пограничников не было слабовольных. Почти каждый был ранен, а лейтенант Усов получил четвертое ранение. Попытки врага покончить с бесстрашным гарнизоном не увенчались успехом. Фашисты вынуждены были отступить.

Но таяли ряды пограничников. В неравном бою геройски погиб политрук Александр Шарипов. Не выпустил из рук гашетки пулемета, остался лежать на огневой позиции пулеметчик Башорин. Фашистская пуля сразила коммуниста Стебайло.

Дорогой ценой заплатили фашисты за жизнь бойца Баценова. Израненного, истекающего кровью пограничника фашисты пытались захватить в плен. Но последней гранатой он взорвал наседавших врагов, погиб и сам.

Оставшиеся восемь пограничников во главе с лейтенантом Усовым еще несколько часов вели бой. Истекающий кровью Усов меткими выстрелами уничтожал врага. Но вражеская пуля пробила навылет его голову. На седьмой атаке перестало биться мужественное сердце Виктора Усова.

Пограничники, увидев мертвого командира, с еще большим ожесточением уничтожали атакующих фашистов и мужественно погибли в этой последней схватке с ненавистным врагом.

…Прошли годы. Оглядываясь на пройденный путь борьбы и побед, советские люди говорят: «Ничего не должно быть забыто, никто не забыт». Не забывают о своих воспитанниках и в Алма-Атинском пограничном училище.

Так уже повелось, что, встречая многочисленных гостей, им прежде всего рассказывают о боевом пути выпускников, о их подвигах на Хасане и в годы Великой Отечественной войны, о мирных буднях. Незаменимым гидом гостей, посетителей комнаты боевой славы училища и на этот раз был Никифор Григорьевич Дремин. Этот невысокого роста, ладно скроенный, подтянутый, по-молодому бодрый шестидесятилетний ветеран училища не ушел от дел. Свои знания, свой богатый опыт по воспитанию офицеров-пограничников он передает молодому поколению.

В училище приехали шефы — комсомольцы города, чтобы посмотреть на жизнь курсантов, ознакомиться с боевыми подвигами выпускников.

В комнате боевой славы гости остановились у стенда Героев Советского Союза — воспитанников училища. Их более двадцати. На одном из портретов изображен пограничник в форме, которую носили курсанты в конце тридцатых годов.

— Кто это? — спросил один из гостей. И Никифор Григорьевич начал свой рассказ.

Это было летом 1935 года. Мне, в то время курсовому командиру, поручили произвести очередной набор курсантов.

Поступать в училище приезжали бойцы и младшие командиры со всех концов границы. Большинство из них были закаленными пограничниками, не раз встречавшимися с врагом, многие имели на своем счету десятки задержанных нарушителей. И то, что на учебу приезжали опытные пограничники, было вполне естественным. Командиром-пограничником мог стать только лишь испытанный воин.

Ветеран рассказал о том, как по путевкам приезжала в училище молодежь из сел и городов. Первое время они чувствовали себя неуверенно, даже робко. Среди них был и Виктор Усов. Он не сразу вошел в курсантскую жизнь: то у него не ладилось с конной подготовкой, то по тревоге забывал надеть снаряжение и опаздывал в строй, были и другие погрешности, за которые получал замечания от командира.

— Этому юноше профессия военного человека не по плечу, — бросали реплики его товарищи. — Из тебя, Виктор, командир не получится.

Молча выслушивал Виктор реплики, но духом не падал, настойчиво постигал военное дело. Командир отделения сибиряк Иван Дворников, внешне неприступный, с серьезным видом, бывалый пограничник-дальневосточник, внимательно следил за Усовым, всегда старался помочь бойцу постичь воинскую науку, разобраться в тактике конного боя, тренировал на рубке лозы. Совместная работа сблизила Дворникова и Усова. Молодой курсант поверил, что сумеет преодолеть все трудности и станет таким, как все его товарищи.

На одном из комсомольских собраний обсуждался вопрос об успеваемости курсантов по русскому языку и арифметике. Докладчик назвал среди хорошо успевающих Усова. Многие отставали в учебе, особенно те, которые прибыли в училище с границы.

Собрание проходило бурно. В выступлениях комсомольцев чувствовалась озабоченность. И вот слово взял Виктор. Когда он вышел к столу, то лицо его покраснело, и он не мог собраться с мыслями. В ленинской комнате наступила тишина.

— У нас большой и хороший коллектив, — сказал Виктор, — но дружбы настоящей нет, а поэтому и успеваемость страдает. Я предлагаю хорошо успевающим взять шефство над теми курсантами, которым трудно дается тот или иной предмет. Беру шефство над Панковым и Минсуратовым, обязуюсь вывести их в число успевающих.

После Усова выступили еще несколько курсантов, которые одобрили его предложение. А на втором году обучения группа вышла в число передовых.

На третьем курсе Виктор был назначен отделенным командиром и вывел свое отделение в число лучших.

После окончания учебы лейтенант Усов уехал на западную границу.

На том месте, где сражались пограничники лейтенанта Усова, — братская могила. Здесь покоятся герои, о которых знает вся страна, чьи имена свято хранят воины в зеленых фуражках.

Пограничные наряды заставы имени Героя Советского Союза Виктора Михайловича Усова — достойные наследники боевой славы героев. Получив боевой приказ, они подходят к памятнику и стоят по стойке «Смирно!» в минутном молчании.