Глава XXX. ЕДИНИЦА МЕРЫ.

План мой состоял в следующем.

Мне нужна была жердочка или палочка достаточной длины, чтоб ее можно было ввести в бочку в самом широком месте и достать ею до противоположной стенки. Таким образом я мог сразу измерить диаметр бочки. Умножив диаметр на три, я получил бы длину окружности.

Конечно, результат моих измерений получится не точный математически, но достаточно точный для практических надобностей.

Одно из просверленных раньше отверстий находилось как раз на середине бочки. Если я вставлю в него прутик, я узнаю диаметр.

А мне главным образом и нужен был диаметр, потому что я не мог просто измерить длину окружности бочки, опоясав ее шнурком в самом широком месте, как это делается обычно, когда есть где повернуться.

Вы скажете, что я мог бы просто приложить свой прутик к бочке снаружи и на глаз определить ее толщину в самом широком месте, что и дало бы мне диаметр.

Конечно, я бы мог легко это сделать, если бы бочка стояла на ровной поверхности, если бы вокруг было достаточно светло, чтобы определить размеры и уровни. Но бочка стояла между балками и подпорками, на неровном полу, а в трюме было темно. Следовательно, я не мог этого сделать.

Итак, я склонился к первому способу — ввести жердочку в отверстие на высоте среднего обруча бочки.

Вы спрашиваете, где взять жердь?

Очень просто. Доска от ящика для галет — вполне подходящий материал.

Но доска имела в длину сантиметров шестьдесят, а диаметр бочки казался гораздо длиннее. Впрочем, из этого положения я очень легко вышел: надо отщепить от доски три планочки и связать их в одну тройную жердь длиной около ста восьмидесяти сантиметров.

Так я и сделал. Я отколол порядочную часть доски и расщепил ее в длину на три части. Сосновая доска вдоль волокон поддавалась легко. Я строгал осторожно, стараясь сделать жердь не слишком толстой и не слишком тонкой.

Потом я отстрогал планки, обрезал концы и подогнал их друг к другу, чтоб их можно было соединить.

Теперь надо было найти, чем их связать. Ничего проще нельзя было и придумать: у меня на ногах красовались высокие башмаки, зашнурованные до самой лодыжки полосками телячьей кожи, каждая в метр длиной. Я выдернул их из дырочек и связал ими планки. Теперь у меня в руках была линейка длиной в полтораста сантиметров.

«Прелестно, — подумал я, — вот сейчас мы определим диаметр».

Я попробовал встать на ноги. Трудно описать мое разочарование. Оказалось, что самая простая часть моего плана невыполнима.

Не то чтоб отверстие в бочке было недостаточное или линейка слишком велика. Я рассчитал правильно. Но пространства, в котором мне придется производить измерение, я не учел.

В длину моя кабина имела около двух метров, в ширину — не больше семидесяти сантиметров; но на уровне отверстия было еще меньше места. Таким образом, всунуть линейку в отверстие было невозможно, разве что согнув ее так, что она наверно бы сломалась.

Я пожалел, что не подумал об этом раньше; но очень уж меня захватила идея измерить бочку. Впрочем, поразмыслив еще немного, я нашел способ всунуть линейку в отверстие, не погнув ее.

Следовало развязать линейку и вводить ее туда по частям: сначала ввести первую планку, потом привязать к ней вторую и двигать дальше, пока снаружи останется только кончик, тогда привязать третью.

Это было легко, и через пять минут я осуществил свое намерение — только несколько сантиметров планки не вошло в отверстие.

Осторожно держа в руке кончик линейки, я стал подталкивать ее вперед, пока не почувствовал, что противоположный конец уперся в стенку бочки как раз напротив отверстия. Тогда я сделал на линейке зарубку ножом. Конечно, считать прямо от этой зарубки нельзя было, надо было вычесть толщину стенки бочки, потому что зарубку я сделал на внешней стороне отверстия. Сбросив с общей длины толщину стенки, я получу точный диаметр бочки. Затем так же осторожно я вынул из бочки по частям всю линейку, тщательно замечая места, где планки были связаны, чтоб потом связать их снова на том же месте. Здесь нужна была особая точность, потому что ошибка в каких-нибудь полсантиметра могла повлечь за собой недоучет многих галлонов воды при вычислении емкости бочки.

Теперь у меня был диаметр самой широкой части бочки. Оставалось раздобыть диаметр крышки и днища. Это заняло несколько секунд. Хотя я не мог просунуть руку между бочкой и окружавшими ее ящиками, но пропустить между ними линейку мне удалось.

Теперь надо было определить высоту бочки. Казалось, что проще ничего нет, а мне пришлось помучиться, пока я определил ее сколько-нибудь точно. Вы скажете, что для этого достаточно было приставить линейку к бочке и сделать зарубку. Вы забываете, что это было бы легко при дневном свете, а ведь кругом была темнота. Между прямо стоящей линейкой и выпуклой боковой стенкой бочки наверху, естественно, образовалось порядочное расстояние, а я мог одновременно ощупать что-нибудь одно — верхний край бочки или линейку, но не мог одновременно ощупывать и то и другое, да еще вдобавок отрезок линейки, который торчал над верхним краем бочки. Кроме того, я не был уверен, что линейка у меня стоит прямо, а не косо. Ошибиться, даже на сантиметр, нельзя было, это спутало бы все мои расчеты. Надо было придумать что-то новое.

Мне ни разу не пришло в голову, что высоту бочки будет труднее определить, чем ее диаметр. Я этого никак не ожидал.

Но изобретательность снова пришла на выручку. Я сделал еще одну добавочную жердь из двух планок от ящика и пустил ее в дело.

Я поступил так: старую линейку ввел в бочку, как и раньше. Вторую линейку приставил к ней вертикально под прямым углом и прижал ее к самой широкой части бочки, а нижним концом к полу. Теперь я мог отметить на второй линейке то место, где она касалась этой самой широкой части бочки. Ясно, что это и была половина высоты бочки, а две половины всегда дают целое. Ошибки быть не может, так как прямой угол я установил весьма тщательно.

Теперь я измерил бочку жердями, но как практически выяснить, сколько в ней галлонов жидкости?