Глава XL НОРВЕЖСКАЯ КРЫСА.

Если одна крыса могла причинить мне столько мучений, то можете себе представить, как приятно сознавать, что их здесь, по соседству, целая банда. По всей вероятности, их было еще больше, чем то количество, с которым я имел дело, потому что, затыкая курткой отверстие, я слышал еще писк и шорох за бочкой. Наверняка здесь жили десятки крыс. Я слышал, что эти дармоеды в огромных количествах живут на кораблях, в бесчисленных щелях между балками. Я слышал также, что корабельные крысы — самые свирепые и часто, понуждаемые голодом, нападают на живые существа, не боясь ни кошек, ни собак. Они наносят большие повреждения грузам и причиняют много беспокойства на судах, особенно если корабль не был достаточно хорошо осмотрен, заделан и очищен перед рейсом.

Судовые крысы известны также под именем норвежских крыс. Есть поверье, что они приплыли в Англию на норвежских судах; но является ли Норвегия их родиной или нет, они распространены по всему земному шару, и в каждой части света, где когда-либо приставали корабли, обязательно есть и норвежские крысы. Даже если они действительно вышли из Норвегии, они легко приспособились ко всем климатам. Они прекрасно живут в огромных количествах в тропических странах Америки. Портовые города Вест-Индии наполнены ими. Они причиняют там такой вред, что городские власти назначили специальную «крысиную премию» за их уничтожение. Тем не менее они продолжают существовать, и деревянные пристани американских портов являются для них настоящими «островами убежища».

Норвежские крысы, в общем, не очень велики. Большие экземпляры встречаются среди них в виде исключения. Дело тут не в размерах, а в свирепости и вредоносности, а также в огромной плодовитости. Замечено, что в тех местах, где они появляются, скоро исчезают все другие виды крыс. Они совершенно не боятся многих довольно крупных животных, например ласок, которых они превосходят силой. Даже кошки их боятся, повсюду кошка предпочитает иметь дело с животными более нежного сложения. Даже большие собаки, кроме специальных крысоловок, избегают встречи с ними.

Надо особо отметить один факт: норвежские крысы всегда как будто учитывают соотношение сил. Там, где их мало и они чувствуют, что победа может оказаться не на их стороне, они ведут себя очень смирно. Но там, где они чувствуют себя хозяевами положения, они наглеют от безнаказанности и не стесняются даже присутствием человека. В морских портах тропических стран они почти не прячутся, и в лунные ночи огромные стада крыс совершенно спокойно бегают, не давая дороги пассажирам. В лучшем случае, они чуть посторонятся, чтобы затем прошмыгнуть у самых каблуков прохожего.

Вот каковы норвежские крысы.

Всего этого я не знал, когда плыл на «Инке»; но и того, что я слышал от матросов, было совершенно достаточно, чтобы я чувствовал себя неважно в присутствии большого количества этих дерзких животных. Прогнав их из кабины, я не мог успокоиться. Я чувствовал, что они вернутся, и, может быть, в еще больших количествах. Они будут все больше страдать от голода и, следовательно, будут становиться все свирепее и наглее, пока не нападут на меня. По-видимому, они не очень меня испугались. Хотя я прогнал их криками, но они скреблись и пищали где-то по соседству. Что, если они замышляют новую атаку?

В этом не было ничего невероятного. Мысль о том, что я буду убит и растерзан этими чудовищами, внушала мне еще больший страх, чем опасность утонуть. Собственно говоря, я предпочел бы утонуть. Когда я снова подумал о том, как меня будут есть крысы, я ощутил холодок в спине и волосы зашевелились у меня на голове.

Несколько минут я сидел, не зная, что предпринять. Мне все еще казалось, что у крыс не хватит смелости приблизиться ко мне, пока я на ногах. Но как я буду спать? Тогда они наверняка нападут на меня, и если им только удастся запустить зубы мне в мясо, они разъярятся, как тигры, которые, попробовав крови, не могут успокоиться, пока не уничтожат жертву. Нет, я не должен спать!

Но и вечно бодрствовать я тоже не могу. По временам сон будет меня осиливать, и я не смогу сопротивляться. Чем больше я буду бороться с ним, тем больше будет мне хотеться спать, и в конце концов я впаду в полуобморочное состояние, которое будет мне казаться кошмаром и в котором я потеряю способность двигаться и предоставлю свое тело прожорливым чудовищам.

Некоторое время мрачные мысли мучили меня, но потом новая идея меня осенила: заткнуть отверстие курткой и таким образом надолго избавиться от крыс.

Конечно, это была очень простая мысль. Вы спросите, почему я не подумал об этом раньше. Потому что раньше мне казалось, что передо мной всего две крысы и что я их истреблю другим способом. Но теперь все обернулось по-иному. Уничтожить всех крыс в трюме было очень трудным, пожалуй, невозможным предприятием, и я сразу отбросил эту мысль. Самое лучшее, конечно, заткнуть щель, притом не только эту, но и все вообще щели, через которые могут пролезть крысы, и таким образом совершенно избавить себя от их нападения.

Без промедления я законопатил курткой щель и, удивляясь, как я не подумал об этом раньше, улегся спать. Сообрази я заткнуть дыру пораньше — я бы давно уже спал сладким сном.