Глава LIX. ЧУТЬ НЕ ЗАДОХНУЛСЯ.

Вынув шляпы, я немедленно вскарабкался в пустой ящик. Следовало избавиться от крышки, а для этого надо было, по обыкновению, произвести предварительную разведку. Как всегда, я пустил в ход нож, просунув его в щели крышки. Он был сейчас короче, и щупать им соседние предметы стало труднее, но все же его длины хватало для того, чтобы пропустить его на семь — восемь сантиметров сквозь щель и установить, лежит там твердый или мягкий предмет.

На этот раз верхний груз оказался исключительно мягким. Мой нож прошел через что-то вроде холста и погрузился сразу в какую-то рыхлую массу. Не было и следов деревянного ящика.

Но во всяком случае, это не полотно. Нож как бы погрузился в масло; полотно оказало бы более серьезное сопротивление, так что я успокоился. Все остальное меня не смущало.

Я пробовал в нескольких местах, и всюду мой нож погружался по самую рукоятку без всякого усилия. Груз состоял из чего-то нового, чего я до сих пор не встречал.

Но я не ожидал встретить серьезные препятствия. В прекрасном настроении я принялся выдергивать доску из крышки.

Мне снова пришлось заняться скучной и долгой работой — резать доску ножом. Эта работа занимала у меня гораздо больше времени, чем все остальное, но без нее нельзя было обойтись, потому что других способов у меня не было.

Но крышка ящика со шляпами была сделана из более тонкого дерева и поддавалась легче, чем другие. Через три четверти часа, не больше, я разрезал доску пополам и выдернул обе половинки. Я оторвал холст, покрывавший ящик сверху, и рука моя нащупала странный груз. Это был мешок.

Мешок чего? Ячменя? Овса? Пшеницы? Нет, зерна там не было. Мешок был много мягче. Что же это? Мука?

Я скоро убедился в этом. Клинок мой вошел в мешковину и проделал дыру величиной с кулак. Мне даже не пришлось всовывать руку в мешок. Прямо на ладонь мне посыпался сверху мягкий порошок, и, сжав пальцы, я понял, что у меня в кулаке целая пригоршня пшеничной муки. Я поднес руку ко рту и убедился в том же на вкус. Я открыл мешок с мукой.

Прекрасное открытие! Я нашел пищу, которой мне хватит на много месяцев. Теперь я не умру с голоду. Нет! С мукой и водой я буду жить, как принц. Что в том, что она сырая? Зато она вкусна, питательна, полезна для здоровья.

Опасность миновала!

Я работал уже долго и решил отдохнуть. Я проголодался и не устоял перед соблазном попробовать мучной болтушки. Наполнив карманы мукой, я спустился к бочке с водой. Предварительно я заткнул на всякий случай холстом проделанную мною дыру. Замешав порядочное количество муки водой, я съел тесто с таким наслаждением, как будто поглощал превосходное кушанье, известное в Англии под названием «пудинг наскоро».

Потом я спал несколько часов; проснувшись, снова поел теста и вернулся в свой тоннель.

Пробираясь через второй этаж, я попал почему-то в густой слой пыли. В пустой полости около пианино я погрузился в эту пыль до самых лодыжек. Я заметил, что на голову и плечи мне падает пыльный дождь; когда я поднял лицо кверху, пыль набилась мне в глаза и рот, и я начал немилосердно чихать и кашлять.

Я испугался, что задохнусь, и первым моим движением было убежать и спрятаться за бочкой. Но оказалось, что достаточно отступить к ящику с галетами: там уже ничего не было.

Я недолго раздумывал над объяснением этого странного явления. Это была, конечно, мука, а не пыль. Корабль качнулся, холщовая затычка выпала из мешка, и мука начала уходить в дыру.

Мысль о том, что я останусь без муки и должен буду снова голодать, напугала меня. Надо было обязательно заделать мешок.

Я закрыл рот и глаза и ринулся вверх, в ящик из-под шляп.

Повсюду была мука, но теперь больше она уже не сыпалась. Почему? Очень просто: потому что она высыпалась вся. Мешок был пуст.

Я готов был считать это происшествие бедствием, но потом я утешился. Конечно, много муки ушло в щели и просыпалось на дно трюма; но на всех окружавших меня предметах был густой слой муки, а в пустой полости она лежала горой, так что я мог ее собрать в достаточном количестве.

Впрочем, это оказалось несущественным, потому что в следующий момент я сделал открытие, которое окончательно вытеснило у меня из головы все мысли о муке и вообще обо всяких продуктах, даже о воде.

Я вытянул руку, чтобы проверить, пуст ли мешок. Он был пуст. Значит, можно было вытянуть его через отверстие и убрать с дороги. Я так и сделал: выхватил мешок и бросил его вниз.

Потом я высунул голову из ящика в ту дыру, над которой раньше был мешок.

Что я вижу! Что это? Свет! Свет! Свет!