Глава V. ВЕЛИКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ.

Как это часто бывает, когда два мальчика в возрасте около десяти лет случайно встретятся таким образом, то сперва они относятся подозрительно друг к другу, а потом постепенно преодолевают взаимное недоверие и решают перейти к тесному знакомству и продолжительной дружбе. Они бодро смотрят на жизнь и задаются планами переделать весь мир. Что касается Аба и Ока, когда их речи приняли мирный оборот, то у них обоих зародилась одна и та же мысль: они были полны надежды, что уже в скором времени достигнут поры зрелости и прославят свою жизнь поразительными подвигами, и вот каждый из них пришел к мысли, что его собеседник, конечно, во всем уступая ему самому, однако же, представляет из себя значительнейшее лицо в мире и будет достойным товарищем и поверенным его — будущего героя. Сидя в удобном месте на скале, они разговаривали обо всем, что было способно занять их ум и воображение, и так воспламенились, обсуждая свои будущие деяния, что Аб немедленно пригласил Ока к себе в гости. Это было серьезным затруднением для мальчика того времени: он должен был ослушаться приказания играть вблизи своей пещеры, не отходя далеко от нее. Но эта встреча, когда он виделся и говорил в первый раз с мальчиком своих лет, была великим событием в жизни Ока; он сделался сразу доверчивым и быстро согласился на приглашение. Они пустились по лесным тропинкам к пещере Аба, торопливо болтая на своем странном кудахтающем языке о будущих предприятиях, причем для выражения занимавших мыслей им едва хватало бедного запаса слов.

Отец и мать Аба скоро освоились с появлением Ока. Они даже пошли так далеко, что разрешили Абу сделать на следующий день ответный визит, причем было решено, по требованию матери Аба, что отец будет сопровождать его большую часть пути. «Ободранное Лицо», так звали отца Ока, играл значительную роль в общине, члены которой жили разбросанно на большом пространстве. Свое имя Ободранное Лицо получил после одной неожиданной встречи с пещерным медведем еще во времена своей молодости. Взмах когтей противника избороздил одну из его щек, оставив рубцы, перешедшие потом в синие полосы. И раньше отцы Аба и Ока были добрыми друзьями и по временам вместе охотились, и представляется весьма естественным, что их дружба перешла и к детям. На следующий день Одно Ухо в сопровождении сына направился через лес и посетил пещеру Ободранного Лица, и в то время, как мальчики в самом веселом настроении резвились снаружи, отцы обдумывали планы своих готовившихся предприятий. Без сомнения, мальчики подходили друг к другу, и трудно было представить себе что-нибудь красивее этой парочки ребятишек в возрасте 8–9 лет, вступавших теперь в жизнь. И в наши дни можно видеть прелестных мальчиков, отправляющихся в школы в Соединенных Штатах и в Ругби, Итон и Гарроу в Англии, но они далеко уступали во многом этим мальчикам, вступавшим также на путь учения.

Наши герои не имели никакого понятия о буквах или книжной науке, но зато их глаза были остры, как у орла, руки сильны, ноги легки, и бегали они почти с одинаковой быстротой как по земле, так и по деревьям. Они не терялись в опасности, имели самообладание, были быстры и осторожны в движениях и вполне готовы к экзамену для поступления в университет того времени, в ту школу природы, в число учеников которой мог попасть лишь тот, кто показывал быстрое понимание существующей опасности и знание путей избегнуть ее, а также всех уловок и хитростей при добывании пищи, приюта и при самозащите. Они представляли славную парочку, эти два маленьких джентльмена, считавшие весь мир в своем распоряжении и чувствовавшие спокойную уверенность, что сообща они сумеют поддержать свои права. Скоро их честолюбивые планы приняли определенную форму: они решили убить дикую лошадь!

Дикие лошади той эпохи считались у пещерного человека заурядной добычей, хотя их мясо было съедобно. Громадными табунами в сотни голов они паслись на лугах вдоль долины Темзы и доставляли обильную пищу как человеку, так и тем из четвероногих хищников, которым удавалось их изловить. Шкура лошади считалась невысокой ценности: сделанные из нее плащи, благодаря короткой шерсти, давали слишком мало тепла; выделанная кожа, высыхая после сырости, делалась жесткой и неудобной; но все же она употреблялась для некоторых целей, например: из нее вырезали прекрасные ремни, а мясо, как уже указывалось, было важнейшим предметом пищи людей. И вот, наши доблестные искатели приключений, Аб и Ок, прежде всего решили собственными силами, без всякой посторонней помощи загнать и убить дикую лошадь, поразить удивлением своих родных и, давая им возможность наполнить желудки до отвала, вместе с тем покрыть себя неувядаемой славой.

Не день и не неделю потребовалось нашим юным охотникам на обдумывание плана. Дикая лошадь уже давно знала, что человек такой же опасный враг, как и охотившиеся за ней четвероногие хищники; в то же время, она была одарена тонким чутьем и быстрым бегом, жила табунами и избегала подозрительных мест. Задача, взятая на себя Абом и Оком, была гораздо труднее, чем то могло показаться с первого взгляда. Чтобы вернее достигнуть своей цели, им предстояло выработать целый план, но, уверенные в себе, мальчики не унывали. Они часто подмечали приемы старых охотников, да и себя считали способными на выдумки не хуже кого-либо другого. Их продолжительные совещания имели серьезный характер; они сделали даже мысленный раздел добычи, решив, как поступить со шкурой и мясом, еще задолго до окончательной выработки плана нападения; но ведь они были еще дети!

Что касается старших, то те не мешали планам своих детей; мальчики должны были учиться охоте, и тем хуже было бы для них, если бы они теперь вдвоем не сумели постоять за себя в лесу. Получив разрешение, дети принялись за дело под своей ответственностью, а, чтобы сделать яснее их последующие планы, необходимо несколько подробнее описать место их деятельности. Пещера Аба была расположена на северном берегу реки в том месте, где скалистый берег по обеим сторонам реки соприкасался с маленькой отмелью; пещера Ока была на расстоянии приблизительно мили к западу, на той же стороне реки и в местности, очень походившей на ту, где находилась пещера Аба. На южном берегу между этими пещерами далеко тянулась равнина, покрытая роскошной травой. Против нее, на северном берегу, лежала маленькая равнина величиной всего в несколько сот шагов, окруженная холмами, вершины которых заросли густым лесом. Тесно стоявшие буки и дубы в случае нужды представляли воздушную дорогу, и, пользуясь ею, мальчики были в сравнительной безопасности. Оба могли в одно мгновение взобраться на дерево, а животные, опасные среди вершин, были немногочисленны; из них стоит упомянуть лишь об одном, красно-бурого цвета, кошачьей породы и похожем на рысь нашего времени. Почти в середине маленькой равнины, лежавшей на северном берегу реки, поднималась купа деревьев, и при помощи ее мальчики рассчитывали выполнить свои планы. Дикие лошади ежедневно паслись на обеих равнинах. Но здесь же, в высокой траве этих равнин, прятались громадные хищники, и для пещерного человека было крайне опасно углубляться в луга и отдаляться от деревьев, служивших убежищем в случае опасности. От опушки леса до купы деревьев было не более двух минут бега для сильного мальчика, что и помогло нашим смельчакам окончательно создать план охоты на дикую лошадь.

Пещерный человек обыкновенно селился так, что его убежища нависали над берегом реки, и животные, лишенные способности лазать, зачастую делались его добычей, проходя внизу по берегу. В эту эпоху люди были немногочисленны и жили очень разбросанно в лесах, и наоборот, животная жизнь была необыкновенно богата; опасность развила, однако, некоторую проницательность у более слабых животных — главной добычи человека, и они научились избегать тропинок, оказавшихся роковыми для их собратий. Зато в долинах они были сравнительно беззаботнее и паслись многочисленными стадами в надежде, что быстрые ноги спасут их от преследования хищников; но они тщательно избегали проходить под обрывом, откуда тяжелый камень, внезапно сброшенный человеком, мог принести с собой неожиданную смерть. Несмотря на обилие дичи, для пещерного человека представляло нелегкую задачу достигнуть регулярности в снабжении себя пищей; приходилось прибегать к хитростям и уловкам, и наши юноши решились воспользоваться одной из них, которая нередко увенчивалась успехом.

Раковины той эпохи, и особенно в этом изгибе Темзы, играли значительную роль в хозяйстве пещерного человека. Они были большого размера, их слизняки были съедобны, и, благодаря своей многочисленности, представляли существенное пополнение в пище человека того времени; кроме того, они служили и механическим орудием; и первым делом, после выработки окончательного плана, мальчики принялись искать эти раковины. Это не составляло особенного затруднения, так как вокруг каждой пещеры они валялись целыми кучами. С острыми краями, с твердой толстой спинкой, они представляли прекрасную маленькую лопатку для резки дерна и копания земли и были самым обычным орудием у племени рыбаков. План мальчиков был следующий: они встретятся на краю леса, по возможности ближе к купе деревьев, одиноко стоявшей на равнине, выберут безопасную минуту и тогда бегом с откоса достигнут маленькой купы деревьев. Конечно, будут приняты всевозможные предосторожности против встречи с такими животными, которым они могли бы послужить прекрасным завтраком.

Взобравшись на дерево и уверенные в безопасности среди ветвей, они смогут зрело обдумать дальнейшие шаги своего отважного предприятия. Они были очень неглупы и хитры, эти юнцы: недаром они наблюдали за своими отцами. Чтобы закончить свое предприятие, им предстояло вырыть в этой богатой долине, как раз около маленькой купы одиноких деревьев, яму размерами около 10-ти футов длины, 6-ти ширины и 7–8 глубины. Это представляло гигантскую работу. Наши мальчики, жившие в эпоху каменного века, вынуждены были действовать совершенно без посторонней помощи. Что касается деталей плана, то, несмотря на первоначальную смутность, они быстро принимали определенную форму.

Достигнуть купы деревьев представляло для них первую важную задачу. Однажды в полдень они, качаясь, сидели на стлавшихся почти по земле ветвях дерева, на верху холма, против намеченной купы. Это время было ими выбрано для первой попытки. Внимательным, напряженным взглядом они изучали каждый квадратный фут маленькой долины. В некотором расстоянии паслось небольшое стадо диких лошадей, а еще дальше, как раз у берега реки, показывались по временам рога какого-то животного, по-видимому, гигантского лося. Все пространство между мальчиками и маленькой купой деревьев было совершенно спокойно, без всякого признака жизни и, по-видимому, совершенно свободно от хищных животных.

— Ты боишься? — спросил Аб.

— Нет, если мы побежим вместе.

— Так вперед, — сказал Аб, — и побежим скорее!

Гибкие темные тела, держа в руках раковины, легко упали на землю. Бок о бок они спустились вниз по скату и в густой траве быстро достигли купы деревьев, где вскарабкались для безопасности на ветви. Дерево, на котором нашли себе убежище мальчики, принадлежало к породе конифер и, покрытое густой листвой, было самым крупным из всей группы; его ветви простирались футов на 30-ть во все стороны, а на стороне, выбранной мальчиками, от самой большой ветви отходили боковые, и так близко одна к другой, что образовывали почти площадку. Потребовалось лишь полчаса работы для мальчиков, при их врожденных талантах, чтобы переплести боковые ветви и построить прочное гнездышко, где они могли чувствовать себя в безопасности, так как оно было расположено на высоте, недоступной прыжку самого большого хищника. Свернувшись клубочком на дне этого гнездышка, они, после оживленного спора, выяснили план действий; было решено, что пока один копает, другой будет на часах.

Люди той эпохи, приученные необходимостью, не задумывались долго над своими поступками и были быстры в своих решениях; тем быстрее действовали мальчики под влиянием внезапного побуждения приготовить свое гнездышко; они решили немедленно приняться за работу. Оставалось лишь выбрать место будущей ямы. Их внимание было привлечено одним местечком в нескольких сотнях шагов к северо-западу от дерева, на котором трава была не так высока, как кругом. Кочующие лошади раньше уже паслись здесь, и можно было ждать, что они снова появятся на этом месте, которое и было окончательно выбрано для рытья ямы. Конечно, в случае опасности от него было несколько далеко бежать до дерева, но зато оно подавало более, чем какое-либо другое место, надежды на удачную охоту. Оставалось решить, кто будет первым копать и кто наблюдать за безопасностью.

Поднялся оживленный спор.

— Я хочу копать, а ты будешь сторожить, — сказал Ок.

— Нет, я буду копать, а ты будешь сторожем, — отвечал Аб, — я бегаю быстрее тебя.

Ок колебался и упрямился; он был и смел и решителен, но Аб обладал некоторой долей того, что можно назвать духом господства. Наконец была установлена очередь, и Аб с раковиной в руке быстро спустился на землю и бодро принялся за работу на избранном месте.

Прежде всего, он наметил очертание ямы, разрезая острым краем раковины жирные корни трав, что представляло легкую работу для такого сильного мальчика; потом начал вырезать дерн, поступая при этом подобно садовнику нашего времени, готовившемуся украсить какую-либо лужайку.

В то же время Ок, весь ушедший в зрение, внимательно следил по всем направлениям; его обязанность влекла за собой большую ответственность, что он вполне сознавал. Наступил один из знаменательных моментов в жизни наших отроков.