ИЗГОЙ.

Мы с Фирозом вкусно поужинали в ливанском ресторане в Мадабе, и я погадала ему на кофейной гуще.

– Моя жизнь кончена, я не живу, а существую, – признался он.

Казалось, ему совершенно наплевать на себя: весь день он беспрерывно курил одну сигарету за другой. Я спросила, хочет ли он поговорить, и он поинтересовался, готова ли я выслушать долгую историю.

– Десять лет я прожил в США, – рассказал Фироз. – Однажды меня арестовали и обвинили в контрабанде сигарет из Вирджинии в Нью-Йорк. Три месяца я просидел в тюрьме, после чего меня выпустили под залог. Я не нарушил испытательный срок, но предчувствовал: должно случиться что-то плохое. В 2003 году «федералы» арестовали меня и неделю продержали в камере размером шесть на девять футов[47], без окон. Когда пошла вторая неделя – раздели догола и заставили сидеть в камере без мебели при температуре сорок два градуса[48]. Они сказали, что у меня есть выбор: депортация или слушание, которого пришлось бы ждать год.

Он выбрал первое и вернулся в Иорданию, где чувствовал себя несчастным и неспособным адаптироваться к новой среде.