ЗНАКОМСТВО С МАЗЕНОМ.

Стоя в очереди в кассу, где мы с Сэмом должны были продиктовать кассирше, что съели, я увидела гору мускулов, обтянутых черной футболкой. Подняв глаза, я уткнулась в лицо, покрытое шрамами, и посмотрела в большие круглые глаза.

– Привет! Я Мазен, – прогудел здоровяк.

Он настоял на том, чтобы оплатить наш счет, поскольку был счастлив встретить американцев. Парень воскликнул:

– В следующем месяце я переезжаю в Браунсвиль, штат Техас!

Мазен дал мне номер своего телефона и пригласил покататься по Амману на «мерседесе». Хм. Я уже с удовольствием представляла себе эту шикарную экскурсию на роскошной тачке.

Вернувшись в гостиницу, я столкнулась с Лизой – американкой, у которой был сильный техасский акцент. Она уже несколько месяцев путешествовала одна и за это время побывала в Эфиопии, Йемене и Дубае. Лиза рвала и метала – окно в ее номере не открывалось, вентилятор не работал. Было так жарко, что в конце концов она предпочла спать в вестибюле!

– У меня есть кондиционер, – сказала я.

Так Лиза стала моей соседкой. Я рассказала ей о приглашении Мазена, и она захотела с ним познакомиться.

«Мерседес» Мазена оказался развалюхой 1969 года, неровно выкрашенной белой краской. Двигатель почти сразу заглох и завелся затем лишь с нескольких попыток. Мы катались по Амману, и город казался нам убогим, все дома выглядели одинаково. Машина ехала рывками, то замедляя, то ускоряя ход, и нас тошнило.

План города был основан на восьми транспортных кольцах вокруг главной улицы – Зарана.

– Где же пятое кольцо? – поинтересовалась Лиза.

– Это закрытый тоннель, – объяснил Мазен.

Среди достопримечательностей Аммана, которые мы видели, были и древнеримская цитадель с видом на город и несколько пятизвездочных отелей. То тут, то там попадались постовые в модных шлемах – они регулировали движение. Когда загорался красный свет, регулировщики давали сигнал ехать, на зеленый свет мы должны были останавливаться. В Аммане ездили очень быстро, игнорировали разделители полос, и движение было беспорядочным.

На выезде из города мы пропустили поворот и потом несколько кварталов ехали назад по встречной, петляя среди машин. Водители, которые встречались на нашем пути, дружелюбно сворачивали и уступали дорогу.

Миновав холмы того же оттенка бежевого, что и весь Амман, а затем долину, где росли оливы, гранаты и инжир, мы очутились в маленькой деревушке, где были останки старого замка. Вход был закрыт. Мазена руины не заинтересовали.

– В Иордании повсюду римские развалины, – хмыкнул он. – А эти совсем маленькие.

Мазен был толстокожим здоровяком, с ног до головы покрытым татуировками. На плече у него был кислотный ожог – он сам изуродовал себе руку, когда расстался с женщиной, чье имя было наколото у него на руке. Мазен работал инструктором по кикбоксингу в Ираке и тренером фитнес-клуба в США. Армейские друзья обещали помочь ему с переездом в Техас. Я так и не поняла, как ему удалось получить визу – ведь в США не было недостатка в инструкторах по кикбоксингу. Арабское происхождение, безусловно, не добавляло ему очков. Я спросила, как он вообще устроился на работу в американскую армию, и он ответил:

– Однажды я напился как свинья и подписал контракт, а на следующее утро проснулся и подумал: «Что же я натворил?!».

Мазен дважды был женат. Первую жену ему нашли родственники, когда ему было девятнадцать. Родители отвели его к ней в дом выпить чаю, и они виделись всего пять минут. Она была очень застенчивой, но он согласился.

– В брачную ночь она расплакалась и призналась, что не девственница. Обычно мужчина в таких случаях отправляет девушку обратно к родителям, но я сделал это не сразу, поскольку не знал, как поступит ее отец. Она боялась, что ее убьют. Всего несколько лет назад за «убийство чести» мужчины сидели всего полгода. Теперь их ждет пожизненное заключение. – Мазен не хотел быть ее мужем, поэтому они вместе придумали план. – Через десять дней она вернулась к родителям и сказала, что я ужасный муж и она не может со мной жить.

Во второй раз он женился на своей двоюродной сестре, но и этот брак закончился разводом.

– Она была слишком религиозна и совсем не умела развлекаться, – пояснил он.