АКТУАЛЬНОЕ КИНО.

В Иордании объявили траур по жертвам войны в Ливане, и почти все культурные мероприятия были отложены. Я очень ждала ежегодного фестиваля культуры и искусств в Джераше – праздника, который длился неделю и проходил в руинах греко-римского города в предместье Аммана. Однако его отменили.

Я оказалась в городе, где буквально ничего не происходило. Я была здесь впервые и почти никого не знала. Конечно, люди по-прежнему устраивали свадьбы и семейные праздники, но я не знала, как туда попасть. Каждый день я штудировала «Таймс» в поисках хоть каких-нибудь мероприятий. Иногда мне казалось, что я хватаюсь за последнюю соломинку, однако мне действительно удавалось находить что-нибудь интересное.

Королевское кинематографическое общество устраивало показ независимого кино во дворике своего здания. Иорданцы и экспаты пришли сюда в таком количестве, что смотреть кино можно было только стоя. Из-за технических неполадок тридцатишестиминутный фильм начался примерно в то время, когда должен был кончиться. А до его начала нас развлекали многократно повторяющимся коротким мультиком про исполнительниц танца живота и ночные клубы с участием пьяниц и мафиози. «Так вот что думают люди, когда я говорю, что работаю танцовщицей», – подумала я.

Долгожданный фильм, снятый молодой иорданкой, назывался «Осторожно, оклики». Этим фильмом женщина-режиссер пыталась привлечь внимание к проблеме приставаний на улице, особенно к тому, что она называла «непристойными окликами». Мне эти приставания показались довольно невинными. Распалившиеся под действием гормонов ребята из Нью-Йорка и Майами кричали вслед слова и похуже. Однако для арабских женщин эти непрошеные комментарии, безусловно, являлись оскорблением. Мужчины в фильме говорили одно и то же: «женщины сами хотят, чтобы к ним приставали, иначе не одевались бы так броско»; «они должны одеваться скромнее»; «зачем столько краски на лице? Косметика только для дома». Единственное, что в их глазах не могло оправдать окликов на улице, это противоречие таких домогательств исламу и вероятность, что нечто подобное случится с женщиной из их собственной семьи.

Создательница фильма отвела одного парня подросткового возраста поговорить с шейхом. «Что бы вы почувствовали, если бы кто-нибудь крикнул подобное вслед вашим сестрам или матери?» – спросила она его. Молодые иорданки, которые недавно начали носить платки, заявляли, что приставания все равно продолжаются.

Герои фильма долго обсуждали представление о женщине как о собственности. Если рядом не присутствует мужчина, женщина считается доступной. Мужчины жаловались, что их считают слабаками, если они не встают на защиту женщин, которые идут с ними рядом, – пусть даже «обидчик» всего лишь хотел пообщаться. Среди зрителей был один американец, который рассказал, что как-то работал с группой женщин из Штатов и к одной из них подошел какой-то мужчина. Позднее босс-иорданец сделал американцу выговор за то, что тот никак не отреагировал.

После показа мы разговорились со светловолосой француженкой по имени Анжелика. Она была журналисткой и мамой шестимесячного малыша, но кольцо на пальце не отпугивало толпы цеплявшихся к ней мужчин. Мне ни разу не кричали вслед непристойности, хотя я уже получила немало предложений руки и сердца от незнакомых мужчин. А бывало, что женатые мужчины притворялись неженатыми и приглашали меня на ужин – без жен, разумеется.