КАК В КИНО.

На закате небо окрасилось в странные желто-серые тона, и влажность повысилась настолько, что я поняла: надвигается гроза. Прогуливаясь по пляжу, я заметила, что даже старые деревянные лодки куда-то делись. Закат был мрачно-прекрасным, с полыхающими зарницами вдали.

В тот вечер Башир пригласил меня в «Серена Инн» послушать его и еще нескольких участников «Икхвани Сафаа». Когда мы сидели там, молния вспыхивала почти над нашими головами. Ветер принес проливной дождь и сорвал скатерти со столов. Музыканты схватили инструменты, и мы отправились в помещение, чтобы пересидеть грозу.

Когда дождь стих, все разошлись по домам. На улице наступила абсолютная тишина: ни машин, ни единой души – лишь тихие звуки дождя. Мне не очень-то хотелось идти домой по «аллее самоубийц» – так называли улицу в самом центре туристического квартала, которая была печально известна ограблениями и другими уличными преступлениями. Туристов предупреждали не ходить там в одиночку, и Юзеф договорился со своим знакомым, симпатичным карликом, что тот подвезет меня до дома на заднем сиденье своего крошечного мотоцикла. Этот человек работал учителем музыки в академии и в тот вечер играл на аккордеоне.

Я аккуратно примостилась на сиденье, свесила ноги и, пытаясь не сползти назад, придерживала длинную широкую юбку. Кроме нас, на узких улочках древнего города, освещенных вспыхивающими вдали молниями, никого не было заметно. Это было одно из тех коротких и волшебных мгновений, когда словно чувствуешь себя героиней какого-то чудного иностранного фильма.