НЕ ПРИНИМАЛОСЬ В РАСЧЕТ.

Каждый шестой ребенок рождается с дефектом, каждый семнадцатый — с расстройством нервной системы, говорят статистические данные зарубежных стран.

Отчего рождаются уроды?

Научный интерес и нездоровое любопытство к уродам проявляется с давних пор. Когда — то в них видели мрачную изобретательность кары божьей. Несчастных называли «игрой природы», которая якобы воздавала родителям за прегрешения против нравственности. Такое объяснение во все времена должно было устраивать моралистов среди писателей и общественных деятелей, ибо в любую эпоху ими наблюдалось «общее падение нравов». («О, этот век, воспитанный в крамолах, век без души, с озлобленным умом», — Тютчев.) Но науку оно не устраивает.

Пристальное внимание к тератогенезу — то есть происхождению уродств — вызвала в наше время «трагедия толидамида». Толидамид был изобретен и разрекламирован как средство для обезболивания родов. Его принимали женщины в Англии, ФРГ и некоторых других странах. Лекарство действительно уменьшало страдания рожениц, но какой ценой! На свет появлялись дети, лишенные одной, двух и даже вообще всех конечностей. Выражаясь в духе древних, то была «кара природы» за спекуляцию наукой.

Толидамид был из числа «мощных биологически активных молекул». Естественно возникал вопрос: не следует ли ждать чего — то такого и от других шедевров органического синтеза?

Советский исследователь И. В. Саноцкий пишет: «Есть много оснований предполагать, что наряду с физическими факторами среды причиной уродств являются химические вещества и, возможно, не в последнюю очередь — инсектициды».

Лаборатория токсикологии Института труда и профзаболеваний Академии медицинских наук СССР, где он работает, исследовала, как влияют химические вещества на сперматогенез, сперму, а также отчасти на потомство, если воздействию химикатов подвергался только самец. Нарушения женских половых функций обнаруживаются легче, и, кроме того, в охране женского труда законодательство предусматривает регулярные медицинские осмотры по этому поводу. Нарушение же мужских половых функций установить значительно труднее и потому, а также по каким — то другим причинам, в расчет не принимается. Насколько это правильно, и должно было установить предпринятое исследование.

Выяснилось следующее. При хроническом отравлении самцов крыс некоторыми хлорорганическими соединениями сперматозоиды теряли свою подвижность. Эмбриолог Г. М. Егорова, автор этой методики исследования, получившей широкое распространение, отметила также «изменение качества» самих сперматозоидов.

Внешне самец ничем не выдавал своей половой некачественности. Его поврежденные сперматозоиды дали себя знать лишь при оплодотворении. В поставленном опыте из восьми самцов, принимавших ядохимикат, лишь один дал потомство.

Несколько здоровых самок, спаренных с подопытными самцами, были вскрыты перед самыми родами. (Это диктовалось суровостью матерей — крыс: нежизнеспособное потомство они немедленно поедают.) Значительная часть плодов оказалась недоразвитой, остановившейся в развитии на ранних стадиях беременности.

И. В. Саноцкий замечает, что действие хлорорганических препаратов на сперматозоиды напоминает действие ионизирующей радиации. Напоминает снова и снова о родстве двух джиннов, выпущенных из заперти человеком.

Итак, инсектициды могут нарушать основные механизмы воспроизводства жизни. Только ли у крыс?

В 1962 году советский исследователь Е. Голома описала ряд непроизвольных абортов у женщин, подвергавшихся хроническому воздействию гранозана. Дети у них рождались нежизнеспособными и либо вскоре погибали, либо отставали в физическом и умственном развитии.

Ссылаясь на Журнал американского медицинского общества, Френсис Бикнелл пишет в своей книге «Химикаты в пище»: «Выделение в молоко и накопление в жире (ДДТ — Ю. М.) беспокоит: хотя, по крайней мере в собаках, эмбрион кажется защищенным от инсектицидов, абсорбированных матерью, все же когда он рождается, его убивает молоко матери… Конечно, у человека могут быть совершенно иные результаты, чем у животных; в худшем случае эмбрион может быть поврежден, разрушен, в лучшем — молоко матери не будет токсичным. Но нас не может обрадовать, что растущий эмбрион и ребенок подвергаются такому риску».

«Бурный технический прогресс, развитие новых технологических процессов, внедрение неизвестных до сих пор химических веществ поставили перед гигиенистами очень много нелегких задач, — говорил на общем собрании Академии медицинских наук в 1966 году киевский профессор Г. X. Шахбазян. — Сейчас развитие различных отраслей производства опережает возможности гигиенической оценки новых условий труда и вновь применяемых веществ».

То есть бурный технический прогресс несколько опережает наше представление о том, куда направлено это движение. Сами властелины современной науки, — признавал Норберт Винер, — не предвидят последствий происходящего. Если прибегнуть к сравнению с известной «птицей — тройкой», то мы должны будем признать, что ее понесло. Науки плохо слушаются возничего: то одна, то другая вырывается вперед, и коляску перекашивает, потряхивает…