СТАВКА НА ОБМАН.

Их тайной силой обольщен. Он будет в гибель вовлечен. Шекспир. «Трагедия о Макбете».

Пожалуй, наибольшая изобретательность и фантазия в войне с насекомыми была проявлена при создании ароматических приманок.

Кто читал когда — нибудь Фабра, — а от книг его трудно оторваться, — тот, конечно, помнит рассказ о бабочках сатурниях.

«Со свечой в руке вхожу в кабинет. Одно из окон открыто. Нельзя забыть то, что мы увидели. Вокруг колпака с самкой, мягко хлопая крыльями, летают огромные бабочки. Они подлетают и улетают, поднимаются к потолку, опускаются вниз. Кинувшись на свет, они гасят свечу, садятся на наши плечи, цепляются за одежду. Пещера колдуна, в которой вихрем носятся нетопыри. И это — мой кабинет.

…Каждый день между восемью и десятью часами вечера, одна за другой, прилетают бабочки. Сильный ветер, небо в тучах, темно так, что в саду едва разглядишь руку, поднесенную к глазам. Дом скрыт большими деревьями, загорожен от северных ветров соснами и кипарисами, недалеко от входа группы густых кустов. Чтоб попасть в мой кабинет — к самке, — сатурнии должны пробраться в ночной тьме через всю эту путаницу ветвей.

…Как они узнали, что в моем доме есть самка?».

Не менее удивительные истории рассказывает далее энтомолог о бабочках дубового шелкопряда.

«…Итак, самцов привлекает запах. Он очень тонок, и наше обоняние бессильно уловить его. Запах этот пропитывает всякий предмет, на котором некоторое время пробудет самка.

…Мне не удалось обмануть сатурний нафталином. Я повторяю этот опыт, но теперь пускаю в дело все имеющиеся у меня пахучие вещества. Вокруг колпака с самкой я расставил с десяток блюдечек. Здесь и керосин, и нафталин, и лаванда, и пахнущий тухлыми яйцами сероуглерод… К середине дня мой кабинет настолько пропах всякими резкими запахами, что в него было жутко войти. Собьют ли с пути самцов все эти запахи?

Нет! К трем часам дня самцы прилетели».

Такого рода наблюдения натолкнули ученых на каверзную мысль: а что, если гипертрофированное обоняние насекомых, помогающее самцу отыскивать подругу по запаху на огромном расстоянии, использовать им во вред?

Энтомологи принялись терпеливо допытываться, что за вещество выделяют половые железы самок насекомых. Правда, практически применять пахучие приманки можно было и не зная, что они собой представляют. Для этого следовало наловить сачками самок и попросту отнять у них продукцию половых желез. Вначале так и поступали. Но, во — первых, самки некоторых видов насекомых встречались слишком редко, поимка их обходилась слишком дорого, а во — вторых, монополия природы на сложные, загадочные соединения всегда задевает честь химии. И если ученым не удается точно скопировать высокий образец, они рано или поздно находят, изготовляют подделки, способные соперничать с оригиналом, как бы ни была тонка, запутана, замаскирована его структура, какие бы ни были возложены на него интимные функции живого организма.

Это была тяжелая задача. Приступая к ней, группа немецких ученых под руководством доктора Бутенандта заготовила исходный материал — пахучие железы 313 000 самок бабочек тутового шелкопряда. Надо было иметь немалое терпение, чтобы у каждой из них отделить аккуратно кончик брюшка! Но по сравнению с тем, что предстояло, это пустяк. Каждый отрезанный кончик, рассказывает Р. X. Райт в своей книге «Наука о запахах», опускали в эфир и хранили в нем, пока не собрали весь материал. Потом его гомогенизировали в воде, потом воду испаряли при низкой температуре, чтобы смесь не сварилась, потом сухой остаток извлекали с помощью эфира, потом эфирную вытяжку объединяли с растворителем, в котором хранили исходный материал, потом отогнали оба растворителя, в результате чего получено было темноокрашенное масло, содержавшее много примесей помимо полового агтрактанта. В процессе разделения этой смеси каждую фракцию испытывали на способность привлекать самцов, чтобы выследить, в какой именно составляющей содержится искомое активное вещество; затем темноокрашенное масло встряхивали с эфиром и водным раствором соды, затем эфирный слой отделяли и эфир испаряли, полученный остаток растворяли в метиловом спирте и омыляли поташом, после этого разбавляли водой и снова встряхивали с эфиром, снова эфирный слой отделяли и из него снова испаряли растворитель, а остаток растворяли в спирте; полученный раствор охлаждали, а оставшийся маточный спиртовой раствор высушивали и удаляли растворитель. После обработки остатка некоторыми соединениями, получилось нечто, подвергшееся вновь растворению в эфире, а эфирный раствор при дальнейшей очистке опять проходил все стадии, которые были описаны выше! В конце концов получили очень небольшое количество маслянистого вещества с высокой биологической активностью, но оно все еще было недостаточно чистым. После дальнейших операций по очистке, которых было больше и которые были длительнее, чем предыдущие, осталась крошечная капелька, около четырех миллиграммов маслянистой жидкости. Это и был чистый половой аттрактант. Он обладал, как пишет Райт, невероятно сильной биологической активностью. Одна миллионная доля миллионной доли грамма, уменьшенная в миллион раз, будучи растворена в одном кубическом сантиметре эфира, вызывает возбуждение у самцов шелкопряда. По латинскому названию этой бабочки аттрактант назвали бомбиколом.

Так завершился первый шаг на пути к созданию синтетического аттрактанта. Следовало еще выяснить химическое строение молекулы выделенного вещества, а потом самим его воспроизвести, да так, чтобы по пути не утерять какое — то тонкое отличительное свойство, могущее оказаться решающим. Вот что скрывалось за строками научного отчета: «Выделено индивидуальное химическое вещество — половой аттрактант самки тутового шелкопряда».

Химикам удалось синтезировать приманки — половые еттрактанты — для некоторых видов насекомых. О полноценности замены природного вещества говорил тот факт, что искусственные препараты привлекали самцов даже будучи взяты в микроскопических дозах — в тысячных долях грамма.

Практическое использование нового средства придаст войне с насекомыми черты грандиозной дьявольской феерии. Человек завлечет своего противника в сети чудовищного обмана. Завлечет, сыграв опять же на инстинкте, удесятеренной силой которого природа оберегает от истребления наиболее слабых своих детей — инстинкте продолжения рода.

Нужно дантово воображение, чтобы нарисовать адскую трагикомедию в стане насекомых, сбитых с толку подложными ароматами. По сравнению с этой мистификацией наивными фокусами покажутся волшебства эльфа Оберона — он, как вы помните, с помощью сока некоего цветка перессорил влюбленных и свою прекрасную супругу Титанию заставил влюбиться в осла.

В путанице и неразберихе запахов самцы не смогут различать настоящих самок от имитаций, даже таких грубых, как вовсе неодушевленные предметы. Щепки, стружки, пропитанные специальными растворами, будут отвлекать самцов от спаривания с живыми самками. Эта психологическая война может принять и более острый характер. Ведь в местах спровоцированных свиданий нетрудно устроить засаду. Рядом с приманками можно поместить отравленные яства, и тогда рождаемость данного вида насекомых будет сокращаться еще быстрее.

Подобные опыты были проведены на островах, расположенных в 450 милях южнее Японии. Крошечные кусочки изоляционного материала, пропитанные двумя химическими препаратами, самолет разбросал вдоль всей цепочки островов. За год популяция плодовой мухи, против которой была направлена эта кампания, уменьшилась на 99 процентов. Яды помещались в такую упаковку, которая у зверей отбивала всякое желание съесть ее.

«Бескровный» вариант этого предприятия — а человек всегда должен избегать уничтожения живых существ без нужды — заключается в том, что нежелательных насекомых с помощью половых привлекателей просто перемещают подальше от греха, то есть от повреждаемых культур.

Интересные опыты провели ученые Вильямс и Уоллер. Они взяли в качестве инсектицида гормоны и секреты насекомых. В частности, особо результативным проявил себя ювенальный гормон. Действие его нарушает развитие вредителя необычным путем: насекомое теряет способность перейти во взрослое состояние, а значит, и иметь потомство. Другие вещества, выделяемые насекомыми, например наездниками — браконидами, оказываются сущими ядами для гусениц, бабочек и других.

Энтомологи возлагают особо большие надежды на истребительную силу аттрактантов и считают это направление исследований исключительно важным.

В жизни насекомых существенную роль играют звуки. Их слух фиксирует нам недоступное. Например, «шум» от крыльев приближающихся противников настораживает личинок пилильщика, и они тесно сплачиваются, чтобы дать отпор агрессору.

А некоторые вредители леса, сами того не подозревая, созывают к себе паразитов, которые отчетливо слышат звук пробуравливаемой древесины.

Для самцов москитов назойливый писк крыльев самок — это песня любви. На нее — то и заманивали во время эксперимента маленьких кровососов. Самцы летели на зов проигрываемой граммофонной пластинки. Эта долгоиграющая сирена умерщвляла свои жертвы самым современным способом — электрическим разрядом. Электричество подводилось к сетке, ограждавшей источник звука.

Ставились и другие подобные опыты.

Й небольшом помещении, куда выпустили представителей одного из видов насекомых — вредителей, были установлены друг против друга два громкоговорителя. Они издавали низкий беспрерывный гул, едва различимый человеческим ухом. Насекомые подвергались испытанию в течение четырех дней, когда они откладывали яйца. Из яиц озвученных самок вывелось вчетверо меньше потомства, чем у контрольных, и в первый же день половина новорожденных первой группы погибла. Повторные опыты подтвердили первоначальные результаты. Сейчас выясняется, не оказывает ли звуковая обработка угнетающего влияния и на второе поколение насекомых. Если да, то это было бы замечательно. А если нет, все равно «иерихонские трубы» могут пригодиться как средство против насекомых, особенно складских, амбарных. Не исключено, что и поля, и сады, и огороды в недалеком будущем окажутся радиофицированными и по ночам над ними будут плыть таинственные звуки.

Два волоконца, два крошечных волоконца, представляющих собой весь слуховой аппарат моли, улавливают ультразвуковые импульсы, которыми летучая мышь в полной темноте нащупывает свою жертву. Своевременно отреагировав на вражеский локатор, бабочка неуловимым броском ускользает из — под самого носа хищника.

Родер и Трит наблюдали четыреста таких встреч и подсчитали, что в среднем каждой четвертой бабочке маневр удавался.

Как только стало ясно, что именно слышит моль, энтомологи, естественно, попытались это использовать. Ведь к бабочкам со слуховыми волоконцами относится группа сельскохозяйственных вредителей мирового значения. Один кукурузный мотылек чего стоит!

В общем, было задумано сделать стационарную летучую мышь. Испугаются ли ее крылатые вредители? Проверить это труда не представляло. Рядом с лампами, привлекающими ночью насекомых, поместили ультразвуковые установки. Если бабочки со слуховыми волоконцами все же полетят на свет и пренебрегут механической летучей мышью — значит, вряд ли что выйдет с пугалом.

Утром были рассортированы трупы насекомых, попавших в световые ловушки, и оказалось, что бабочки со слуховыми волоконцами приняли механическую мышь всерьез: ни одна не приблизилась к свету, так сильно их притягивающему. Инстинкт осторожности победил инстинкт любопытства. А в светоловушках без ультразвукового передатчика бабочек той ночью скопилось полно.

В 1962 году поставили опыт в поле кукурузы. Это растение кормит кукурузного мотылька, хлопковую совку, так что очень подходило. Передатчик, копируя живую мышь, излучал примерно 60 тысяч звуковых импульсов в секунду. Об активности мотылька и его распространенности судили по числу сломанных кисточек и продырявленных стеблей. На контрольном участке насчитали 19 процентов поврежденных растений, на облучаемом — семь. А когда созрели початки, увидели, что личинок мотылька вдвое больше на контрольных, чем на опытных. Результаты были налицо.

В отчете указывалось на несовершенство аппаратуры, на недостаточную мощность излучения. Но все это не принципиально. Эксперимент обнадеживает, способ привлекателен. Не говоря уже, что звук не оставляет следов, не загрязняет продуктов питания, — к нему вредитель не может, вернее, не должен бы привыкнуть, как привыкает к яду. Такая привычка была бы пагубна для него самого: как только бабочки перестанут реагировать на импульсы механических локаторов, то пропустят сигналы локаторов живых, и летучие мыши будут ловить уже не 60 процентов встречных, как раньше, а намного больше.

Что разочаровывает в ультразвуковой обороне, так это ее гуманность. Ну, отогнали бабочек, а дальше что? Нет, мы сторонники кардинальных решений. Война так война.

Однако по здравым размышлениям выходит, что гуманность не так уж бессильна и отпугивать вредителя тоже полезно.

Например, в одном из домов, где деревянную мебель поражал точильщик, провели обработку с помощью ультракоротких электромагнитных излучений. Как указывают, вредитель приостановил свою деятельность на шесть месяцев. Проводить обработку раз в полгода, когда квартиру приходится убирать по крайней мере раз в неделю, вполне приемлемо.

Фантастический метод борьбы с вредными насекомыми обсуждался после сообщения Р. Кэллахана на Международном энтомологическом конгрессе. Исследователь обнаружил, что некоторые самки насекомых могут поднимать температуру своего тела на несколько градусов, так что оно становится теплее, чем окружающая среда. Как удается им достичь этого — вопрос особый. Кэллахан же на самом факте построил увлекательную гипотезу. Повышенная температура, полагает исследователь, используется насекомым для излучения электромагнитных волн инфракрасной части спектра (то есть невидимого глазом, но ощущаемого кожей излучения нагретых тел). Приемниками очень слабых, недоступных нашему ощущению инфракрасных волн служат усики насекомых. На эти антенны и предлагается посылать с помощью генератора инфракрасные сигналы. Самцы будут лететь на свидание, а попадут на казнь. То же средство может привлечь на сезонные работы насекомых в поля, в сады, где для этой цели разместятся инфракрасные «горнисты».

Лет десять назад в зарубежной прессе с нескрываемой насмешкой описывался трайлер с радиостанцией, вышедший на поле для истребления вредных насекомых. Это проводил свои эксперименты «сумасшедший» изобретатель, финансируемый крупным изготовителем электронной аппаратуры.

Сегодня аналогичные проекты встречаются спокойно, иногда даже приветливо, зато с нескрываемой насмешкой описывается очередной «сумасшедший» изобретатель, который направляет против жучков… луч лазера.

Времена меняются, и мы меняемся.