ЭПИЛОГ.

Весна в этом году пришла ранняя. Только-только наступил березень,[13] а трава уже вовсю зеленела на лугах, и на городских клумбах распустили нежные бутоны лиловые и снежно-белые крокусы. Весна очаровывала ароматом березовых почек и молодой листвы, пьянила свежим теплым ветром, согревала солнечными лучами после суровой, холодной зимы. Этой весной крылатый народ словно с ума посходил, будто бы всю жизнь айраниты были прикованы к земле и только с наступлением тепла с удивлением осознали, что у них есть крылья, и свобода полета захватила их полностью.

Я стояла на небольшом, поросшем молоденькой травой и редкими весенними цветочками холме, и свежий ветер ласково касался прозрачными пальцами тяжелого подола моего расшитого серебром белоснежного одеяния, которое казалось не столько платьем, сколько жреческим одеянием, принятом в Храме. Что и неудивительно – оная хламида под шумок праздника была стащена моим учеником из сундука Хэлириан, кое-как переделана, чтобы я могла носить ее в крылатой ипостаси, и торжественно преподнесена буквально за два дня до коронации. Ругаться было бесполезно – Ветер, похоже, перенял мой характер, изменить который не смогли ни нудные наставления по дворцовому этикету, ни обучение военному делу у Данте, ни тот факт, что сегодня этому сорвиголове короноваться в основатели новой династии правителей Андариона. Впрочем, надо отдать моему ученику должное – в свои двадцать семь этот на первый взгляд безответственный и легкомысленный парень на самом деле очень серьезен и с готовностью обучается всему необходимому хоть у аватара, хоть у дракона. Правда, оценить эту серьезность удалось пока что только преподавателям и близкому окружению будущего короля, но, как мне кажется, Ветер довольно быстро сумеет убедить Совет министров, да и народ в том, что новая династия берет начало от достойного правителя.

Однако не могу понять, у кого из нас двоих сегодня коронация? Даже я в свое время не опоздала на эту долгую, красивую и, безусловно, нудную процедуру. Или ученик решил превзойти учителя еще до официального окончания обучения?

Я повертела в руках длинный полуторный меч в потертых ножнах, тот самый, который когда-то обещала подарить своему ученику, но не сложилось по ряду обстоятельств, и, прокашлявшись, воззвала погромче, зная, что мой ученик прячется где-то неподалеку:

– Ве-е-е-етер!!! Марш сюда, у тебя коронация через час!

А в ответ тишина… и едва слышное смущенное хихиканье откуда-то из-за художественно обкромсанного, раскидистого кустарника, что не сбрасывает мелкую листву даже зимой. Так… понятно. Ничего против того, чтобы его будущее величество поближе познакомился с невестой до свадьбы, я не имею, но…

– Ветер, две минуты на приведение себя в порядок, а дальше – обстрел заклинаниями, которым тебе еще только предстоит научиться самостоятельно! Время пошло.

– О многомудрая наставница, как ты сурова и беспощадна-а-а-а! – раздалось из-за куста на манер храмового песнопения, и через полминуты оттуда выбрался мой ученик, приглаживающий растрепанные каштановые кудри. На подбородке у него розовел след женской помады, а на рубашке не хватало двух пуговиц – только сиротливо болтающиеся ниточки.

Под моим взглядом Ветер отряхнулся и попытался принять более величественный вид, но мое скептическое хмыканье довольно быстро убедило его в бесполезности таких попыток. Хорошо еще хоть что в кусты это чудо в перьях не додумалось полезть в коронационных одеждах, тогда пришлось бы в срочном порядке искать замену испорченному туалету.

Следом за моим учеником выбралась смущенно улыбающаяся девушка, целомудренно прикрывающая левым крылом нежно-зеленого цвета вырез платья и пытающаяся одновременно поклониться королеве-регенту и наколдовать иллюзию, призванную скрыть конфуз. Я только улыбнулась – с будущей женой Ветер сошелся довольно быстро, короткий период ухаживания и томных вздохов быстро сменился сумасшедшей влюбленностью, в результате чего эта парочка стремилась видеться как можно чаще и желательно в укромных местах. Мне ли не знать – сколько раз прикрывала своего ученика перед благородными родителями счастливой невесты.

– Вот потому, что я сурова и беспощадна, я и объявляю о том, что твое обучение ведовскому искусству у меня окончено, Ветер Исстар. – Я поманила ученика к себе и, дождавшись, пока он опасливо приблизится, протянула ему рукоятью вперед меч, к ножнам которого был привязан тонкий кожаный ремешок с янтарным окатышем – я сама делала этот оберег, зачаровывала его на предупреждение об опасности, скрытой или явной. – Теперь можешь радоваться, ты больше не мой ученик, а самостоятельный ведун, и тебе не придется больше слушать мои нудные лекции.

Долго, очень долго он смотрел мне в глаза, потом осторожно принял из моих рук меч и оберег и вдруг поклонился в пояс, по старинной росской традиции коснувшись ладонью земли. Застыл на миг – и снова выпрямился, держа меч в ножнах в одной руке, а второй пытаясь надеть на шею янтарный оберег.

– Тебе еще корону из моих рук сегодня принимать, – вздохнула я, наблюдая за тем, как бережно Ветер касается кончиками пальцев огненно-рыжего янтарного бочка, привыкая к оберегу, знакомясь с ним.

– Признание меня в ваших глазах, наставница, гораздо важнее… – Он вдруг улыбнулся и подмигнул мне. – Но будем считать, что никто этого не слышал, иначе не достанется мне народного доверия. Кстати, неужели ты не могла подождать еще минут десять, мы только-только начали приступать к самому интересному…

Девушка-айранит подошла ближе и привычно прижалась к боку Ветра, а он накрыл ее широким крылом, словно оберегая от внешнего мира. Я пожала плечами, одергивая подол шикарного одеяния, пряча выглядывающие из-под него мягкие походные сапоги.

– Я надеюсь, вы до вечера потерпите?

– Так же, как вы с Ведущим Крыла терпите до окончания официальных мероприятий? – Ветер усмехнулся, а я невольно смутилась. – Право слово, я не могу понять, как вы всего за несколько недель умудряетесь сбивать звукоизоляцию, которую я ставлю на ваши покои? Я уже устал модифицировать заклинание, проще уже заказать в Алатырской горе звуконепроницаемые двери и панели на стены, благо там заклинания вплетают при создании предметов.

– Считай, что это у тебя был лишний повод для самосовершенствования. – Я с трудом удержалась, чтобы не отвесить парню подзатыльник, невзирая на то, что он давно перерос меня почти на голову, но сдержалась. – А теперь, ваше будущее величество, марш во дворец!

– По-моему, тебе уже не полагается мной командовать, разве нет? – Ветер улыбнулся, а я все же отвесила ему чисто профилактический подзатыльник. На прощание.

– Вот передам тебе официально бремя правления, и тогда можешь считать себя свободным от моего непосильного наставнического гнета.

– О, как ты жестока-а-а-а-а!

– Будешь разглагольствовать, получишь благословляющий пинок к светлому будущему.

– Для того ты и сапоги под платье надела?

– Проницательность, достойная правителя! А теперь полетели, пока нас придворные искать не начали.

«Угроза» подействовала, и мы все-таки добрались до дворца вовремя, чтобы как раз успеть переодеть наше будущее величество и подготовить его к церемонии коронации, на которую Ветер вышел совершенно преображенным.

Если бы я всего с полчаса назад не ругалась с ним по поводу неудобного, густо расшитого серебром темно-серого камзола с тремя десятками мелких пуговиц на груди, то ни за что не узнала бы в серьезном, собранном и степенном мужчине своего теперь уже бывшего ученика. Он шел по ковровой дорожке по направлению к трону, около которого я стояла вместе с Хэлириан, и я почти не узнавала его. Мягкая, скользящая походка, нарочито расслабленные движения, твердый, спокойный взгляд. Сейчас Ветер почему-то очень сильно походил на Данте, так, как мог бы сын походить на отца. Впрочем, с учетом того, что именно Ведущий Крыла обучал его искусству боя, я могла бы сказать, что почти так оно и было.

Я пропустила мимо ушей долгую, торжественную речь Верховной жрицы, очнулась, только когда меня в спину подтолкнула невидимая рука Хэл, и тогда я сняла с головы небольшую ажурную корону из серебра, украшенную сапфирами, и надела ее на стоящего на одном колене Ветра, таким образом провозглашая его правителем Андариона, родоначальником новой королевской династии.

Он едва ощутимо коснулся губами моей руки, чуть сжал слегка подрагивающие пальцы и встал с колена, обратившись лицом к собравшимся и произнося еще одну речь, сочетавшую в себе нечто вроде клятвы «вести народ айранитов по пути процветания, защищать и оберегать небесное королевство по мере сил и возможностей» с традиционными велеречивыми оборотами.

Я слушала Ветра и обводила взглядом собравшихся. Место Ведущего Крыла занял пестрокрылый аватар Лайлионн, который сейчас стоял чуть в стороне от трона, держа шлем на сгибе локтя. Данте совсем недавно добровольно ушел с поста Ведущего, перейдя в Крыло аватаров на правах заслуженного ветерана, и всего месяц назад был официально освобожден от когда-то данных обязательств перед Андарионом и королевским родом. Неслыханное ранее событие, чтобы аватар уходил на покой не в гробу или по причине серьезного ранения, но мы с Ветром и Хэлириан все-таки сумели протащить этот приказ через возражения совета министров. Данте получил свободу как герой множества военных столкновений, солидное вознаграждение за выслугу лет и почти сразу же покинул Андарион вместе с посыльным-драконом из Алатырской горы, клятвенно пообещав вернуться за мной в день коронации моего ученика.

Не поверить ему я не осмелилась.

Право слово, я с трудом дождалась того момента, когда Ветру были принесены вассальные клятвы и объявлен небольшой перерыв – я попросту сбежала из тронного зала в свои покои, где на кровати уже лежала моя полностью собранная ведовская сума, а рядом – украшенная серебряными пластинками кожаная куртка айранитского покроя.

Сердце билось как сумасшедшее, пока я выпутывалась из шикарного одеяния, под которым оказались простая льняная рубашка и добротные штаны с широким кожаным поясом – подарком, присланным Ладиславом прошлой осенью.

Быстрее, быстрее!

Набросить куртку, кое-как затянув шнурки за плечами, подхватить с кровати собранную сумку и выскочить в высокое стрельчатое окно, даже не оглянувшись, не проверив, все ли на месте. Если оставила что-то нужное, можно будет попросить Мицарель выслать забытое. А сейчас – вперед и только вперед!

Не задерживаясь ни на минуту, не обращая внимания на празднично наряженных айранитов, игнорируя стражу и аватаров на постах, которые и не подумали останавливать несущуюся к выходу из Андариона бывшую королеву. С плеч свалился огромный груз, корона, столько лет давившая ответственностью и обязательствами следовать чуждым законам и правилам, была передана тому, кого она не станет тяготить…

Данте я увидела почти сразу.

Он стоял у входа в подгорный туннель, ведущий из Андариона, держа за поводья двух уже оседланных лошадей – могучего, черного как смоль жеребца с серой гривой и ярко-белой звездочкой на лбу и игреневую кобылку, которую удерживала на месте лишь твердая рука бывшего аватара.

Я сама не поняла, как успела столь быстро очутиться в его объятиях сразу после приземления – так велико было ощущение счастья, свободы быть самой собой и не зависеть ни от чего, кроме собственных принципов. Крылья за моей спиной пропали, когда я приняла человеческую ипостась, но мне почему-то казалось, что они до сих пор есть у меня за плечами, но на этот раз – эфемерно-легкие, радужные, тонкие и хрупкие, крылья, на которых обычная человеческая душа рвется ввысь в моменты великой радости и щемящего сердце счастья.

– Ева, если ты продолжишь так меня обнимать, мы не сможем покинуть Андарион в ближайшие полчаса. – Данте коснулся моих губ легким поцелуем и улыбнулся столь многозначительно, что я смутилась и попыталась отстраниться, но получилось это у меня далеко не сразу. – Конечно, я не то чтобы очень тороплюсь… и совсем не против, поскольку тоже соскучился… но здесь мы как на ладони. Не стоит проводить столь явную демонстрацию наших чувств.

– Прав, как всегда. – Я чуть сжала его левую руку, на безымянном пальце которой красовалось тонкое серебряное кольцо, такое же, как и то, что поблескивало на моей.

– Ах если бы… – Данте легко забрался на вороного жеребца и, наклонившись, втащил меня в седло следом, усадив перед собой и осторожно придерживая меня за талию. – Не возмущайся, мне просто хочется, чтобы ты была ко мне поближе. Куда направляемся, моя королева?

– Давай сначала из Андариона выберемся. А там уже решим.

– Как скажешь. – Он коснулся губами моей шеи и, намотав поводья игреневой кобылы на луку седла, тронул бока вороного пятками, пустив его легкой рысью по гулкому, пустому подгорному туннелю.

Может быть, мы еще вернемся сюда, но уже как гости.

Сейчас, когда перед нами открыты все дороги и весь мир принадлежит нам, когда свобода жить, любить и быть любимым досталась нам столь дорогой ценой, не хочется ограничивать себя маленьким королевством, спрятанным среди величественных гор Гномьего Кряжа.

Ведь отныне любой путь, неважно, ровной скатертью он расстилается или же петляет из стороны в сторону, будет пройден нами с легкостью…

…В великой Паутине Судеб две совершенно разные, но одинаково яркие нити тесно переплелись в общем Узоре, образуя прочную струну, звонко, яростно и четко отзывающуюся на прикосновения Прядильщицы. Не оборвать теперь одну из нитей, не задев другую, не расплести струну надвое, не нарушив Узор. Да и кто осмелится на такое грубейшее вмешательство?

Тонкие пальцы Прядильщицы ласкающе скользят по новой двуцветной струне, разглаживая шероховатости, свивая еще туже и крепко вплетая ее в Узор так, что нить сверкает еще ярче, еще увереннее. Длинной будет эта струна, долго еще будет украшать собой Паутину Судеб, а когда все-таки придет ее черед – Прядильщица украсит двуцветный кончик искрящимся ограненным алмазом, имя которому Добрая Память…

…И начнет новую спираль времени…

Сентябрь 2006 – август 2008.