ГЛАВА 7.

Я перебрала пальцами в воздухе, словно наматывала на них невидимую нить, плетя канву заклинания, а Вилья выхватила из ножен меч и встала в боевую стойку так, чтобы можно было моментально нанести удар. Напряжение повисло в воздухе, достаточно одного неверного движения – и будет конкретная драка, в которой нам с младшей княжной Росской может достаться капитально. Мы уже сталкивались с аватарами осенью и некоторое время путешествовали с Данте, так что трезво оценивали свои и без того невысокие шансы. Но просто так сдаваться я была не намерена. Судя по нахмуренным бровям рыжеволосой полуэльфийки, – она тоже.

Прохладный ветер взметнул мои короткие волосы, и тотчас очертания окружающего мира на миг смазались, а потом обрели невероятную четкость. Я вновь смотрела глазами айранита, и аватары, перекрывшие вход в Андарион, расслабились. Данте, не вмешивавшийся в происходящее, скупо улыбнулся и пояснил:

– Что ж, думаю, вы убедились, что эта девушка – из нашего народа. Она – та самая Синяя Птица, за которой я отправился по просьбе наместника трона Азраэла. Если вы хотите нас задержать, я буду вынужден вмешаться как Ведущий Крыла, и, поверьте, вам это не понравится.

– Мы знаем, Чернокрыл. – Один из аватаров опустил оружие и склонил голову, сложив за спиной крылья, отливающие на солнце бронзой и медью. – Но ведь воительница не из нас. Она не может пройти в Андарион.

– Что-о-о?! – возмутилась Вилька, опуская меч и постукивая носком сапога по каменной дорожке перед скалой. – Ну нет у меня крыльев, и что дальше? У меня острые уши есть, если постараюсь, то даже пошевелить ими смогу! Что за глупость – определять характер по какой-то физической особенности! Получается, если к вам придет айранит-полукровка с дурными намерениями, то вы его все равно пропустите, а если представитель иной расы – то завернете от порога?

Полуэльфийка фыркнула и, одним движением закинув меч в наспинные ножны, сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя праведное возмущение. Я подумала и, впитав неактивированное заклинание, положила ладони на плечи подруги.

– Короче, вы как хотите, но без Вильки я никуда не пойду. Мы либо пройдем вместе, либо вместе отправимся домой. Данте, меня ты знаешь – я слов на ветер не бросаю. Без Вильки я в Андарион не пойду. Решение за вами.

Данте задумчивым взглядом смерил нас с Вилькой с головы до ног и внезапно широко улыбнулся.

– Я ручаюсь за них обеих. Слово Ведущего Крыла.

Как мне показалось, Данте произнес какую-то ритуальную фразу, имеющую большое значение, поскольку аватары моментально убрали оружие и освободили путь, отойдя с дороги. Ведущий Крыла отрывисто кивнул и, подойдя к Белогривому, взял его под уздцы.

– Девушки, за мной. Только просьба – пока мы не достигнем дворца, не отходите от меня далеко.

– Что, могут убить? – фыркнула Вилья, беря узду Тумана.

Данте серьезно посмотрел на нее и ответил:

– Нет, не убьют. Но чужакам нигде не рады, а пока вас официально не примет Азраэл, вы считаетесь чужими. Значит, к вам будут присматриваться с подозрением, наблюдать за каждым вашим движением.

– Паникеры вы, айраниты… – неуверенно буркнула подруга, следуя за Данте в темноту туннеля.

– Когда ваш народ будут преследовать только за ваш внешний вид в течение тысячи лет, тоже перестраховщицей и паникершей будешь, – не оборачиваясь, просветил ее аватар.

Вилька поняла, что сболтнула лишнее, и замолчала. А я, идя в хвосте нашего маленького отряда, с недюжинным интересом исследователя разглядывала туннель, прорубленный гномами в монолитной скале.

Начать с того, что стены и потолок туннеля были отшлифованы настолько безупречно, что в мою голову закралось сомнение о рукотворности этого прохода. Больше это было похоже на результат воздействия магии, которая, как известно, может пробить идеально круглый туннель в толще горной породы. Правда, даже самый сильный волхв расстарается максимум на три сажени «пробивной силы», а структура плетения заклинания не позволяет объединить силы, поэтому подобный способ постройки туннелей отметался напрочь. К тому же гномы все равно не владели магией в принципе – разве что у редких полукровок время от времени прорезался довольно-таки слабенький дар, которого хватало максимум на левитацию и, быть может, на зашептывание ран средней тяжести.

Правда, закон невозможности объединения сил для подобного заклинания действовал только у человеческих магов. Эльфийские волшебники запросто могли «слить» свою мощь в одного-единственного мага, сделав того чем-то вроде «фокуса», но это было чересчур опасно как для жизни эльфа, которого накачали силой, так и для окружающих. Дело в том, что объединенная эльфийская магия имеет один недостаток – она срабатывает с большой погрешностью, хотя, чем опытнее «фокус», тем меньше разброс заклинания. Проще говоря, можно попытаться проделать туннель в скале, а в результате вся гора взлетит на воздух с большой долей вероятности.

Эх, повезло людям, что эльфы объединяют силу, только когда терять уже больше нечего. Иначе волхвы перестали бы котироваться как класс.

Я оставила рассуждения о природе происхождения туннеля и переключилась на разглядывание барельефов и узоров, покрывавших стены, благо зеленоватые камни, врезанные в потолок, излучали мягкое, приятное для глаз свечение. Интересное дело – практически на всех барельефах, призванных изображать сцены древних битв, присутствовали женщины-айраниты с крыльями на спине. Это что же получается, мои предкини «засветились» во всех крупных сражениях, описанных в летописях Андариона?

Заинтересовавшись, я подошла поближе к картине, выбитой прямо на каменной стене, и, сотворив небольшой световой шарик бледно-желтого цвета, принялась разглядывать сие произведение творческого порыва, увековеченного на скале.

Хм, интере-э-эсно…

На картине была запечатлена сцена битвы в небе – это я поняла по тому, что внизу были прорисованы длинные шпили башен, похожие на копья. Крылатая женщина в доспехах аватаров и шлеме-маске занесла меч над головой непонятной твари, смахивающей на помесь дракона и василиска. Странные существа, честное слово. Я присмотрелась к оскаленной морде твари, но так и не смогла понять, кто же это изображен. Возможно, мастеру, создававшему этот шедевр, захотелось маленько приукрасить действительность, вот он и добавил существу лишний ряд зубов и удлинил когти. Кто их знает, творческие люди – они такие…

– Это одна из первых битв при переселении айранитов на новое место, сюда, в горы.

Голос Данте раздался над моим ухом настолько неожиданно, что я подскочила и едва сдержалась, чтобы не запустить в источник звука пульсаром. Н-да, нервы лечить определенно надо. Только вот кто виноват, что при моей довольно специфической профессии ведуньи выработался подобный рефлекс? Ведь чаще всего со спины имеют привычку подкрадываться разные нехорошие существа, которые любят людей исключительно из гастрономических побуждений.

– Еще раз так подкрадешься, и я за себя не ручаюсь! – раздраженно буркнула я, отворачиваясь от подозрительно довольного моей реакцией Данте, и вновь уставилась на картину. – Слушай, а что за битва-то была?

Данте ответил не сразу, видимо, вспоминал уроки истории, но, когда заговорил, я поняла, что он просто стремился рассказать мне о «преданьях старины глубокой» так, чтобы рассказ не напоминал нудную лекцию. Что ж, таланта рассказчика аватару было не занимать, думаю, натренировался на речах, произносимых перед своим Крылом.

– Айраниты не всегда жили в горах. Когда-то давно, очень давно, мы жили там, где сейчас располагается Росское княжество и территория Серебряного Леса. Эльфы только-только набирали силу и выходили из непролазных чащоб на востоке, их нынешнее место обитания – это всего лишь бледная тень той тайги, из глубин которой пришли Перворожденные… В те времена люди еще были диким народом с крайне плохой организацией, но их уже тогда было слишком много. – Данте чуть нахмурился и коснулся кончиками пальцев четко выбитых линий каменной картины. – Нас считали и посланниками небес, и сподвижниками преисподней, хотя мой народ не являлся ни тем, ни другим. Но разве людей хоть в чем-то убедишь? – Он криво улыбнулся уголком рта и серьезно посмотрел на меня. – Знаешь, против тебя лично я не имею ничего, но люди в общей своей массе всегда были весьма жадными до богатства и власти. Именно поэтому они и стали пытаться выжить нас с родных мест, вынуждая перебраться в закрытую долину в горах.

– Что, дикий люд сумел выгнать народ айранитов с обжитых земель? – Вилья, внимательно прислушивавшаяся к рассказу Данте, подошла ближе и задумчиво посмотрела на картину. – Если айраниты всегда были такими сильными, то как вышло, что такой слаборазвитый, пусть и многочисленный народ, как люди, сумел выгнать вас в горы?

Аватар глубоко вздохнул, и на его лице появилось выражение какой-то страшной усталости.

– Люди были не одни. Им помогли драконы.

– Драконы?! – в один голос выдохнули мы с Вильей и шумно потребовали разъяснений.

Но Данте молчал, как гном на допросе, ограничиваясь только малозначительными фразами типа «незачем вам это» и «у драконов были свои соображения». Короче, дело было нечисто.

– Ладно, – сдалась я, отчаявшись выудить из айранита пояснения по поводу заинтриговавшей меня фразы, – тогда хотя бы расскажи, что за битва-то здесь изображена.

Но, судя по всему, рассказчик в Данте до поры до времени уснул крепким и здоровым сном, потому что вместо красочного повествования аватар выдал нам ряд официальных сведений, после чего заявил, что нам пора идти дальше, иначе мы здесь заночуем.

– И вообще, если вам, девушки, так интересна история Андариона, спросите у принца, он ее знает лучше, чем я. Или же просто прочитаете в храмовой библиотеке, там есть тексты на старом Общем языке. Все, пошли, и так на добрых полчаса у этого барельефа застряли.

С этими словами он подхватил Белогривого под уздцы и широким шагом направился в глубь туннеля, давая понять, что урок истории на сегодня закончен. Жаль. Ладно, спросим у принца, когда познакомимся… Я поправила ременную лямку сумки, висевшей на плече, и устремилась вслед за Данте, стараясь не сильно отвлекаться на очередной шедевр наскального зодчества.

Наконец впереди замаячил выход, в котором был виден кусочек яркого вечернего неба, полыхавшего красками рубиново-медного заката. Я, бормоча себе под нос, что туннель в принципе могли сделать не таким длинным и, вообще, там экскурсии проводить надо с группами желающих, а не торговцев водить, пыталась на ходу найти в сумке книгу по прикладной стихийной магии с пометками наставника, дабы она была под рукой, – искать на ночь глядя неуловимую книжку мне не хотелось. Словом, отвлеклась и благополучно налетела на напряженную спину подруги.

– Виль, ты чего? Ой!..

Я тихо ахнула и застыла в немом восторге – перед нами во всей своей красе лежал вечерний Андарион.

Когда наставник впервые привез меня в Серебряный Лес, я, честно говоря, была поражена красотой и изяществом эльфийских построек, которые выглядели донельзя хрупкими и изящными, но тем не менее могли выдержать удар тарана. Однако, узрев Андарион, раскинувшийся внизу, в небольшой чаше долины, заключенной в кольцо скал с острыми, как пики, вершинами, я поняла, что эльфийский Серебряный Лес и рядом не стоял с этим чудом прикладного зодчества.

Андарион походил на гигантскую, искрящуюся всеми цветами радуги снежинку, которая не пойми как очутилась среди скал. Высоченные башни-шпили в центре долины с узкими стрельчатыми окнами, слишком большими и с небольшим козырьком, сверкали в последних лучах заходящего солнца. Спустя несколько секунд до меня дошло, что козырьки эти – не что иное как посадочная площадка для крылатых обитателей Андариона, а красивые арки, которые я изначально приняла за окна, – дверные проемы. Дело в том, что я умудрилась различить, как какая-то фигурка вышла из одной такой «арки» на площадку и, раскинув руки-крылья, взлетела в небо.

От центра долины высота башен постепенно понижалась, и на подходе к скалам уже были построены простые двухэтажные домики, какие можно увидеть в городах Росского княжества. На этот раз я была настолько поглощена разглядыванием невиданного зрелища, что даже не вздрогнула и не попыталась в очередной раз возмутиться, когда прямо над моим ухом раздался тихий голос Данте:

– Андарион построен в двух ярусах. В нижнем располагаются мастерские, рынки и прочая инфраструктура города, а в верхнем – жилые помещения. Те высокие башни – это наши дома. В них нет лестниц, и попасть внутрь можно, только взлетев до ближайшего портала-арки, так что бескрылому существу, если такие оказываются в нашей стране, появиться в доме айранита невозможно. Только если хозяин согласится помочь подняться. Можно сказать, это одна из мер безопасности – все-таки мы не очень доверяем пришельцам. Дворец – это во-о-он та снежно-белая башня, которая возвышается над остальным Андарионом. Собственно, туда мы и направляемся.

Я взглянула в указанном направлении и сразу же увидела башню, о которой говорил Данте, – сверкающий своей белизной тонкий шпиль, казалось, пронизывает собой небо. И это – дворец?! Честно говоря, по сравнению с княжеским теремом Стольна Града, который был укреплен получше иной крепости, дворец в Андарионе выглядел до невозможности хрупким и воздушным. Казалось, что он рухнет от неосторожного удара, но я почему-то думала, что его не снести даже десятком осадных баллист.

Вилька наконец-то вышла из восторженного ступора и поинтересовалась:

– Данте, а я вижу на северной окраине какое-то скопление темных зданий. Вроде они не очень высокие… Что это?

Айранит помолчал, но потом все-таки неохотно ответил:

– Вообще-то это казармы аватаров. Там располагается мое Крыло, там мы тренируемся, набираем рекрутов, да и просто живем. – Он невесело улыбнулся, глядя на сверкающий своей белизной Андарион, на фоне которого темные, почти черные шпили башен аватаров выделялись островком тьмы в царстве света. – В каком-то смысле это мой дом.

Я оторвалась от созерцания города айранитов и покосилась на Данте. Серебристая прядь выбилась из хвоста и теперь реяла на ветру, то и дело касаясь тонкого шрама на серьезном лице аватара. Да уж, тяжело, наверное, жить посреди такого великолепия и при этом сознавать, что ты всего лишь защитник и палач, которого опасаются собственные сородичи. И место твое – не снежная белизна жилых домов, а темная сумрачность казарм Крыла аватаров…

– Данте, неужели ты не можешь жить вместе с остальными айранитами?

Он пожал плечами и коснулся кончиками пальцев моей ладони.

– Могу, конечно. Это не запрещено, но мое присутствие постоянно необходимо то во дворце, то в Доме Крыла. Или же где-то вне Андариона. Поэтому мне удобнее находиться ближе к своему Крылу. К тому же простые горожане чувствуют себя весьма неуютно рядом с аватаром. Поэтому-то мы и носим маски, когда приходит время выполнять свой долг перед Андарионом.

– То есть получается, что никто не знает, кто входит в Крыло аватаров?

– Знает только королевская семья и верховная жрица Храма. – Данте пожал плечами и глубоко вздохнул. – К сожалению, предыдущая верховная жрица погибла во время беспорядков, случившихся прошлой осенью, а новая жрица, Алартиан, еще недостаточно опытна в делах Храма… Ладно, девушки, предлагаю спуститься в долину – я все-таки надеюсь представить вас принцу еще до сумерек.

– Стоп, а у вас нет никаких церемоний? То есть ты предлагаешь просто прийти и сказать «здрасте»?!

Видимо, на моем лице, а заодно и на Вилькином отразилась такая степень изумления, что Данте даже остановился, озадаченно глядя на наши вытянувшиеся от удивления физиономии.

– А что, у людей принято создавать себе такую дополнительную кучу проблем или же это традиция такая?

Мы с Вилькой синхронно замотали головами и в один голос заявили, что нас устраивает неофициальное знакомство с особой королевской крови. На самом деле, пока Вилья еще жила в Стольном Граде в качестве младшей княжны, к Великому князю Владимиру без предварительной записи – а время его было расписано на месяц вперед – было вообще не пробиться, поэтому-то нас так удивило полное отсутствие дворцового церемониала у айранитов. Хотя положа руку на сердце я могла с уверенностью заявить, что по-простому мне нравится намного больше!

Подругу мою, судя по всему, тоже порадовал подобный оборот дела, поскольку она улыбнулась и, подхватив Тумана под уздцы, изъявила желание идти немедленно. Данте только усмехнулся и первым начал спуск по широкой дороге, проложенной, скорее всего, теми же гномами прямо по краю почти отвесной скалы, причем капитально и на долгие годы. Я вздохнула и последовала за своими спутниками, не переставая удивляться обычаям страны айранитов.

Что ж, возможно, в Андарионе живется не так уж и плохо…

У подножия горы Данте остановился, и тотчас из небольшого двухэтажного домика, стоявшего чуть поодаль от дороги, которая убегала в сторону города, вышел гном. Наверное, челюсть у меня слегка отвисла, потому что я ожидала увидеть кого угодно, но не знакомого гнома в стране айранитов! Тот в свою очередь смерил меня взглядом, и, судя по тому, что его вечно прищуренный левый глаз широко раскрылся, гном меня тоже узнал. Одноглазый Дариль когда-то давно запускал нас с Лексеем Вестниковым в подземные копи под Гномьим Кряжем с целью выселения горных духов, он же нас оттуда и вытаскивал, когда в штольне случился обвал.

Лексей как раз заканчивал с последним горным духом, когда что-то пошло не так, заклинание дало сбой, и туннель начал обваливаться. К тому времени наставник уже уничтожил трех духов, но четвертый как-то умудрился перебить заклятие волхва, и все пошло наперекосяк. Честно говоря, я плохо помню, что там случилось, поскольку пребывала в состоянии шока: на моих глазах духи затащили в камень двух гномов-проводников, причем последние сопротивлялись до конца, поэтому скала затягивала их медленно, очень медленно… Тогда мне было десять, и наставник не успел сделать ничего, чтобы я не увидела того, что произошло с проводниками. Очнулась я уже на руках Дариля, в соседнем туннеле, а наставник намертво запечатывал обрушившуюся шахту. Мне почему-то врезались в память посеревшее от пыли лицо волхва, напряженно-дрожащие руки, когда он напевным речитативом читал заклятие заточения, и седая прядь в волосах, которой раньше не было.

– Ванька!!! – Гном подковылял ко мне и заглянул в лицо, машинально оглаживая окладистую каштановую бороду с нитками седины. – Вот уж кого не ждал! Как волхв Лексей?

– Ну я… – Я замялась, а гном уже взял мои руки в свои заскорузлые от кузнечной работы ладони.

– А ты выросла, девочка. Сколько лет-то прошло? Пять?

– Семь, кажется. – Я наконец-то справилась с удивлением и чуть сжала широкие ладони гнома, который после того случая в шахтах Гномьего Кряжа еще не раз навещал нас с волхвом Лексеем у Стольного Града. Именно Дариль и выковал мне клинок, который сгинул в катакомбах под Закатным пиком. Жаль, тот меч ковался специально для меня, Дариль даже отступил от своих принципов и сделал меч эльфийского типа, и то только потому, что я очень просила… – Ты очень давно не появлялся в избушке наставника.

– Что поделать, девонька, я тут, можно сказать, невыездной. Мне предложили работу кузнеца, причем с такой оплатой, что я согласился даже на условие не покидать Андарион. – Тут гном на миг замолчал и окинул единственным глазом Вилью и Данте, которые деликатно молчали, не вмешиваясь в разговор. – Вань, а ты как здесь очутилась? Крылатые-то к себе мало кого пускают, разве что…

Он снова замолчал, а я глубоко вздохнула и оглянулась на Вильку в поисках поддержки. Подруга еле заметно кивнула и, поудобнее перехватив уздечку Тумана, потянула за собой Данте в сторону конюшен, стоявших чуть поодаль от домика гнома. Эх, придется потом с Данте разбираться – судя по мимолетному взгляду, брошенному им в мою сторону, он весьма заинтересовался тем, что у меня знакомые находятся везде, даже в закрытом от посторонних Андарионе. Ну что поделать, у ведуний жизнь насыщенная, я же вообще имею дурную привычку совать нос повсюду, особенно если туда лезть не надо. А уж если при мне произносились слова типа «категорически воспрещено»…

Я посмотрела на Дариля, который в свое время вытащил меня из-под камнепада, и внезапно решилась. В конце концов, скоро слух о моем происхождении разнесется по всему Андариону, или же я не знаю азы политики.

– Дариль, ты слышал о том, что объявилась Синяя Птица?

– Конечно, девонька. – Пожилой гном пожал плечами, все еще непонимающе рассматривая меня. – Тут на днях верховная жрица Храма на пару с принцем объявили, что найден потомок рода Синих Птиц, пусть полукровка, но вторая ипостась у нее, как у истинной представительницы этого рода. Вроде бы это добрый знак того, что скоро и истинный король найдется.

Дариль фыркнул и направился к домику, жестом пригласив меня следовать за собой.

– По мне, так вся эта шумиха только очередная попытка принца утихомирить народ. Тут ведь слухи ходят, что против нас драконы ополчились. Крылатые совсем переполошились, грозятся двинуться в сторону Снежного дворца. Вроде как принц уже давным-давно знает, где истинный король, вот только трон отдавать не хочет. Интересно, а эта самая Синяя Птица вообще-то существует или это очередная попытка верховной жрицы выторговать еще немного времени для принца? – Гном махнул рукой и покосился на меня. – Девонька, а ты вообще-то к чему это все спрашивала?

– Да все к тому же… – Я машинально провела ладонью по коротко остриженным волосам, едва прикрывавшим шею, и призналась: – Дариль, я и есть эта Синяя Птица.

– Что? – Он сбился с шага и расхохотался. – Девонька, ты ж человек! Иначе Лексей знал бы, что ты айранит… – Тут он вгляделся в мои глаза и тихо спросил: – Вань, ты серьезно?

Вместо ответа я только кивнула, глядя на выходящих из конюшни Данте и Вилью. Гном осторожно тронул меня за рукав, косясь на моих друзей.

– Как же так, девонька? И они тоже?..

– Нет. Вилья – полуэльфийка. Дариль, это очень длинная история, а сейчас у меня нет времени. Но я обязательно навещу тебя и все-все расскажу, обещаю.

– Да уж. Что-что, а слово ты твердо держишь, Ванька. И это не волхва заслуга, а твоя. Иди уж, за лошадками вашими я пригляжу.

– Спасибо. – Я улыбнулась гному и, сжав на прощание его жесткую ладонь, подошла к ожидавшим меня Вилье и Данте.

Подруга только хмыкнула и от души хлопнула меня по спине ближе к плечу, да так, что я закашлялась. Все-таки тяжелая длань у полуэльфийки…

– Да, Еваника, везде у тебя знакомые найдутся. То в преисподней, то в Андарионе… И как у тебя это получается-то?

– Феноменальное обаяние ведуньи и талант влезать во все сомнительные авантюры, попадающиеся на пути, – буркнула я, потирая слегка ушибленное ретивой подругой плечо. – Данте, вопрос на засыпку: мы до дворца пешком пойдем?

Айранит пожал плечами, машинально коснувшись кончиками пальцев пряжки на перевязи меча.

– А вам как больше хочется? Еваника, если бы мы с тобой были вдвоем, то я, без сомнения, предложил бы полететь, но поскольку с нами Ревилиэль…

– Ты намекаешь на то, что я очень тяжелая?! – вспылила моя подруга, моментально вставая в позу оскорбленной княжны и упирая кулаки в бока. – Да Евка меня от Рассветного пика до Серого Урочища на своих двоих… крыльях тащила, и ничего!

Я решила скромно промолчать по поводу этого «ничего». На самом деле на следующий день у меня плечи болели так, словно я сутки дрова перетаскивала или устраивала генеральную уборку на чердаке в доме волхва Лексея. Данте же и ухом не повел в ответ на нападки Вильки, только поинтересовался, действительно ли Ревилиэль хочет совершить перелет по воздуху до самого дворца. Лично меня такая постановка вопроса насторожила, Вильку, судя по всему, тоже, но отступать было поздно – аватар уже насмешливо сложил руки на груди, ожидая ответа. Ну да, тут подвох какой-то есть, однозначно! Еще понять бы какой…

Но Вильку уже понесло. Кажется, она была согласна на все, в том числе и на транспортировку во дворец по воздуху, что она не замедлила озвучить. Данте ехидно поклонился и со словами: «Ваше желание для меня закон», – принялся расстегивать перевязь меча, дабы не испортить трансформацией очередную рубашку вместе с курткой. Я несколько секунд озадаченно наблюдала за спонтанным стриптизом, а потом вспомнила, что мне, судя по всему, тоже перекидываться придется, и принялась стаскивать с себя куртку, неловко цепляя ею висящий за плечами меч. Ну что поделать, не привыкла я к тому, что за спиной у меня висит клинок. В Древицах я превосходно обходилась собственными силами, то бишь магией, изредка арендуя холодное оружие у Вильки или же у любого, кто подворачивался под руку, и теперь меч мне только мешал.

Пока я возилась с курткой, запихивая ее в свою бездонную суму, и поудобнее передвигала перевязь меча, чтобы он не мешал в полете, Данте уже неспешно прохаживался по дороге туда-обратно, помахивая большими оперенными крыльями угольно-черного цвета, словно разминаясь перед полетом. Я искоса взглянула на аватара, глаза которого в очередной раз стали черным непроницаемым зеркалом, и тихонько вздохнула. Нет, не могу я привыкнуть ко второй ипостаси Данте, хоть и понимаю, что она для него абсолютно естественна, как магия для меня.

– Ева, ну что ты возишься, а? – Вилька уже нетерпеливо притоптывала, глядя на меня сверху вниз. – Сколько можно, а? Давай отращивай себе крылья – и вперед! Уже ночь на дворе, а ты все копаешься.

– Все, все уже. – Я застегнула сумку и, забросив ее на плечо, поправила пояс «корсета» и сосредоточилась на той силе, которая текла в моих венах вместе с кровью.

Магия Небесного колодца, пробудившая во мне кровь Синих Птиц, полыхнула уже ставшим почти привычным огнем, мышцы скрутило мгновенно проходящей судорогой, и тотчас я почувствовала, как плечи чуть оттягивают полураскрытые крылья – синие, с белой кромкой маховых перьев. Данте скользнул по мне взглядом и, заправив за ухо серебристую прядь, деликатно подхватил Вильку на руки, предварительно вручив ей свою небольшую походную сумку с одеждой.

– Вилья, не дергайся, я тебя не уроню. Еваника, лети за мной и постарайся сильно не отставать.

– Ну-ну, ты ж не Ева, – буркнула моя подруга, прижимая к груди сумку аватара с вещами и морально настраиваясь на полет. – Та уронит и не заметит!

– Что-о-о?! – попыталась возмутиться я, но Данте с Вилькой на руках уже стрелой взмыл в темное вечернее небо, не позволив нам развить очередную перепалку.

– Вот зараза, – проворчала я, ни к кому конкретно не обращаясь, и, распахнув крылья, взлетела, стремясь как можно быстрее нагнать аватара.

Андарион с высоты птичьего полета казался еще более фантастическим, чем мне показалось вначале. Башни-шпили переливались мириадами огоньков, словно они состояли из ограненных кристаллов, сквозь которые проходит магический свет. Благодаря зрению айранитов я могла различать мелкие детали далеко внизу, крылатые фигуры, сновавшие в нижнем ярусе города, рисунки и барельефы на жилых башнях, причем у центрального входа-арки каждого дома айранитов был выбит какой-то странный символ. Я хотела поинтересоваться, что это за знак, но, подумав, решила, что разговаривать на лету не очень-то удобно, к тому же встречный ветер все равно уносил все слова. Лучше поинтересуюсь на месте…

Из раздумий пополам с восторженным разглядыванием ночного Андариона меня выдернул властный окрик. Оказывается, увлеченная собственным рассуждениями, я не заметила, как мы подлетели к самой высокой башне, кажется, она и называлась Снежным дворцом, и Данте уже шел на снижение к ближайшему козырьку у входа-арки. Правильно сделал, что окликнул, иначе я полетела бы дальше. И, уже снижаясь, я внезапно осознала, что постепенно начинаю привыкать к своей крылатой ипостаси: я уже не задумывалась о полете как о процессе, где следует контролировать каждое движение, крылья словно становились неотъемлемой частью меня.

Вот только моя человеческая сущность будто отодвинулась на второй план…

Когда я коснулась подошвами туфель мраморного козырька перед узкой аркой входа, задрапированного бледно-голубыми занавесями из тяжелого бархата, идея приехать в город айранитов уже не казалась мне хорошей. Вилька со вздохом невероятного облегчения соскочила на козырек и тотчас нырнула в арку. Секунду спустя оттуда раздался оглушительный визг, и мы с Данте, не сговариваясь, вбежали внутрь, едва не сорвав занавеси.

Увиденная картина заставила меня моментально впитать зарождающийся в ладонях голубой огонь и, тихо хихикая, сползти по ближайшей стенке на пол, покрытый узорчатым зелено-голубым ковром.

Оказывается, Вилька столкнулась с Хэлириан, которую мы с ней не видели с осени, и услышанный переливчатый вопль, сделавший бы честь любой психической атаке, был воплем радости. Сейчас полуэльфийка радостно обнимала явно смущенную таким бурным проявлением эмоций младшую жрицу, которая казалась какой-то повзрослевшей в светлом платье до пола, с темными волосами, уложенными в сложную прическу, с обилием драгоценностей… и все-таки непривычными крыльями вместо рук, которыми Хэл несколько неловко обнимала Вильку.

Наконец Вилья чуточку успокоилась и развернула раскрасневшуюся Хэл ко мне лицом. Я, все еще сидя на полу, помахала ей ладошкой, одновременно борясь со смехом, рвущимся наружу.

– Еваника? – Прозрачно-зеленые глаза Хэлириан непроизвольно округлились, когда она увидела меня, да еще в компании аватара.

– С утра была ею, – наконец-то сумела ответить я, все еще улыбаясь во все тридцать два зуба, шесть из которых отличались характерной для айранитов остротой. – Привет, Хэл! Как ты тут? Не скучала?

– А ты еще спрашиваешь!

Наконец-то с нее слетела вся патетика, и я узрела ту самую крылатую девушку, с которой осенью мы прошли через пол-Роси по пути к Небесному колодцу. Хэл метнулась ко мне, и тотчас какая-то сила деликатно подняла меня с пола и поставила на ноги. Я озадаченно посмотрела на жрицу и, заметив, что кончики перьев у нее светятся, поняла, в чем дело.

У женщин-айранитов нет рук, поэтому они с рождения учатся пользоваться магией. К примеру, вот сейчас Вилья бы просто подняла меня с пола, дернув за шкирку, тогда как Хэл воспользовалась телекинезом пополам с какой-то воздушной магией. Что ж, придется привыкать…

– Еваника, ты все-таки вернулась к нам! – Хэл порывисто обняла меня теплыми, чуть щекочущими кожу крыльями и широко улыбнулась. – А я уж и не надеялась, что ты нас посетишь! Может, и совсем останешься…

– Хэл, я…

Но жрица, останавливая мои возражения, чуть качнула головой, и несколько камней в ее волосах вспыхнули разноцветными огоньками в мягком желтоватом свете магических светильников, развешанных вдоль стен.

– Ева, ничего не говори сейчас. Судьба сама распорядится, а нам нужно только идти по дороге, которая предназначена для нас.

– Хэ-э-э-эл!..– страдальчески простонала Вилья. – Не озадачивай на ночь глядя философией, пожалей несчастных уставших путников, а? Нам бы сейчас только принцу на глаза показаться – и спать.

– Ой, и впрямь! Время-то позднее! – Хэл совершенно человеческим жестом всплеснула крыльями и вздохнула. – Совсем я замоталась с этими поисками. Уже ум за разум заходит. Конечно, идем, Азраэл ждет вас.

Тут она как-то приосанилась и уже более сдержанно поклонилась Данте, который ответил ей легким кивком.

– Аватар Чернокрыл, принц ожидает и тебя. Он надеется услышать из твоих уст подробную историю об этой поездке.

– Как скажете, жрица Хэлириан. – Данте чуть иронично улыбнулся и, взяв из рук Вильи свою сумку, выжидающе посмотрел на Хэл. – Ты сама нас отведешь или как?

– Уж тебе ли не знать, где тронный зал Снежного дворца, ведь ты бываешь там чаще, чем я.

Я озадаченно посмотрела на них, а потом ненавязчиво поинтересовалась:

– Народ, мне кажется или вы слегка не ладите?

Ответили мне незамедлительно и в один голос:

– Кажется!

– Все, больше не влезаю. – Я пожала плечами и напомнила собравшимся: – Нас ведь вроде принцу представить хотели?

В ответ Хэл только кивнула и, сложив крылья по бокам тела, скорым шагом направилась по коридору. Мы с Вилькой переглянулись и поспешили за ней, стараясь не сильно отставать, но при этом глазея по сторонам.

Н-да, что тут можно сказать…

Дворцовые коридоры отличались от ранее виденных мною тем, что были довольно узкими, но с очень высокими потолками, украшенными какой-то резьбой и узорами из переплетения непонятных символов, а также минимальным количеством народа, а конкретнее – полным его отсутствием. В княжеском тереме Вилькиного деда мы бы уже раз двадцать столкнулись с кем-нибудь из придворных или охраны, но дворец айранитов словно вымер. Это меня заинтересовало донельзя, и я уже открыла было рот, чтобы задать мучивший меня вопрос, когда взгляд мой натолкнулся на необычную картину, врезанную в белую мраморную стену.

При более детальном рассмотрении выяснилось, что картина эта выложена на манер мозаики мельчайшими драгоценными и полудрагоценными камнями прямо на стене и изображает уже виденную мной сцену, только на этот раз в цвете: синекрылая женщина в вороненых доспехах аватаров заносит меч над головой серебристого существа, похожего на дракона, а под ними белеют шпили Андариона…

Картина была выполнена с таким мастерством, что я проторчала у нее довольно долго, а когда наконец-то очнулась, то выяснилось, что мои друзья уже ушли куда-то вперед и где их теперь искать – неизвестно. Чертыхнувшись, я побежала по коридору, надеясь их догнать.

Щаз! Держите карман шире, девушка!

Коридор оканчивался развилкой, и, в какую сторону свернули мои друзья, было совершенно непонятно. В левом ответвлении вдоль стен висели картины, подобные той, у которой я застряла на неприлично долгое время, а в правом виднелся ряд дверей из светлого дерева с серебристыми ручками. Я подумала и пошла налево – не найду своих, так хоть картины поразглядываю. А в том, что меня разыщут, я не сомневалась – слишком уж часто я так «пропадаю»…

Галерея притягивала к себе взгляд как магнит, каменные картины, «нарисованные» на белоснежном мраморе, вызывали восхищение – как музыка эльфов или же гномьи статуи из металла и оружие. Я остановилась перед очередным образом кого-то из Синих Птиц – девушка, похожая на меня цветом волос и крыльев, в вороненых доспехах. Синие с белыми кончиками волосы закрывали ее лицо, а руки лежали на эфесе длинного серебристого меча с причудливо изогнутым лезвием. И, как мне казалось, художник запечатлел в мозаике камней ее печаль, словно девушка на картине тосковала о чем-то несбывшемся…

– Это Таль, одна из основательниц рода Синих Птиц. Она помогала оборонять Андарион, когда айраниты только-только переселились в эти горы.

Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась на голос. Полночно-синие крылья с шелестом раскрылись за спиной, а я чуть пригнулась, словно готовясь к бою. Нарушителем моего уединения оказался айранит в простой темной одежде с крыльями цвета пролитой крови – темно-бордовыми, отливающими в магическом свете малиновым отблеском. Он улыбнулся, сверкнув клыками, и откинул с лица пепельно-русые волосы, доходившие до середины спины.

– Я не хотел вас напугать, Синяя Птица. Прошу прощения. – Он склонился в изящном поклоне, и я невольно улыбнулась в ответ.

– Да ничего страшного. Это у меня, так сказать, рефлекс. Просто не люблю, когда подкрадываются со спины.

– Клятвенно обещаю больше так не делать! – Он сверкнул улыбкой, и в его карих с прозеленью глазах мелькнули золотистые искорки. – А вы…

– Ева, вот ты куда делась!

Мы с айранитом обернулись одновременно и увидели возмущенную Хэлириан. Но стоило только жрице увидеть, кто стоит рядом со мной, как она расплылась в улыбке.

– Вижу, ты уже познакомилась с Азраэлом.

– С Азраэлом? – переспросила я, глядя на улыбающегося кареглазого айранита. – Так ты… вы и есть принц Андариона?

– Честно говоря, да. – Он вновь поклонился и, взяв меня за руку, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, на миг задержав внимательный взгляд на светлых шрамах от ожогов, полученных мною еще осенью. – Позвольте представиться – наследный принц правящей династии Закатных Небес Азраэл. Я счастлив приветствовать вас, Синяя Птица, в Андарионе. – Он посмотрел на меня долгим взглядом каре-зеленых глаз, в глубине которых мерцала золотистая искорка, и тихо добавил: – Вы несете с собой надежду…

Я беспомощно оглянулась на Данте, который неподвижной статуей застыл у стены, совершенно не зная, что сказать.

Зато мне было совершенно ясно, что затеряться в толпе на этот раз не получится…