ГЛАВА 6.

Неприятности случились, как водится, весьма неожиданно и крайне не вовремя. Стоило нам с Вильей запалить небольшой костерок посреди поляны, как деревья, плотной стеной стоявшие вокруг, тревожно зашумели, а ветви заскрипели так, словно их выдирало зимним ураганом. Что самое странное – в пролеске не было ни ветерка! Получалось, что деревья шумели сами по себе, что ли?

Белогривый и Туман тревожно заржали, правда, почему-то не пытаясь стронуться с места, а Данте вскочил на ноги, выхватывая меч из ножен и осматриваясь. Вилька, отступив от костра на шаг, положила ладони на рукояти метательных кинжалов, а я наколдовала несколько поисковых пульсаров, которые веером разлетелись от меня во все стороны.

Деревья, деревья – и ничего больше.

– Ничего не понимаю… – озадаченно пробормотала я, осматриваясь и вслушиваясь в гневный, как мне показалось, скрип ветвей. – Там же нет никого.

– Ну не сами же деревья так возмущаются! – в сердцах воскликнула Вилья, которую этот «древесный концерт» заметно нервировал.

И в этот момент мне в виски настойчиво толкнулась чужая мысль, прилетевшая откуда-то из кроны высоченного клена, росшего на краю полянки.

– Потуши костер, ведунья!

– Что?! – Я машинально коснулась левого виска ладонью, а Вилья и Данте одновременно повернулись ко мне, и на их лицах были написаны весьма противоречивые мысли. Похоже, им показалось, что я малость тронулась умом.

– Потуши костер!!!– На этот раз в голове раздался не просто голос, а отчаянный крик.

Я поморщилась и сделала пальцами правой руки незамысловатый пасс, от которого огонь моментально погас, выпустив напоследок чахленькую струйку дыма.

– Ева, а костер зачем потушила? – поинтересовалась Вилья, вглядываясь в мое лицо с подозрительной заботой.

Я неопределенно пожала плечами и пояснила:

– Меня попросили.

– Кто?

Вместо ответа я подошла к тому самому клену и коснулась ладонью его шершавой коры, вслушиваясь в дерево.

И почти сразу я уловила внутри клена отдаленные удары, похожие на стук сердца. Так, кажется, я поняла, в чем тут дело: передо мной стояло дерево, в котором находилась дриада. Дриады – девы лесов, духи деревьев, причем живут они не в каждом дереве, а только в особых «материнских древах», которые, собственно, внешне ничем не отличаются от обычных. Только вот если сделать на «материнском древе» дриады надсечку, то потечет не древесный сок или смола, а кровь. После чего из древа вылезет дриада, которой подчинена «зеленая», то есть природная, магия, и вот тогда горе-лесорубу придется несладко. В лучшем случае несчастный отделается царапинами, синяками и испугом, в худшем – тело не найдут никогда, потому что дриада может заставить землю поглотить того, кто покусился на целостность ее «материнского древа». К счастью, подобная мера применялась крайне редко, поскольку люди, да и не только они, были в курсе повадок дриад, поэтому заранее запасались амулетами, которые при приближении к «материнскому древу» начинали вибрировать, тем самым предупреждая лесорубов…

Я склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, что находится где-то глубоко внутри, и тотчас услышала еще одно биение сердца внутри дерева – на этот раз в раскидистой липе, стоящей чуть поодаль от клена. И еще одно… и еще… Получалось, что практически во всех деревьях, обступивших небольшую круглую поляну, были заключены дриады. Именно заключены, потому что «материнские древа» растут довольно далеко друг от друга, чаще всего на квадратную версту приходится только одно, максимум два древа. Почему так получается – никто толком не знает, но не может быть, чтобы на столь маленьком пространстве обитало сразу двенадцать дриад! Их что, засадили сюда насильно? Охранять что-то или же еще зачем-то?

Судя по всему, ловушка была поставлена несколько десятков лет назад, и это ее отголоски я почувствовала. Интересно, зачем кому-то понадобилось собирать вокруг небольшой полянки дриад? Да еще и заключать их в деревья? Чтобы они не погибли? Да нет, вряд ли. Дриады могут жить среди людей и других разумных рас довольно долго в образе лесных дев, им достаточно лишь раз в несколько месяцев на сутки возвращаться в «материнское древо», чтобы продолжать свое существование.

– Ева? Что случилось?

Я вздрогнула и, отняв ладонь от морщинистой коры клена, посмотрела на Данте, который опустил меч и теперь настороженно вглядывался в мое лицо. Вилья тоже немного расслабилась, но убирать руки от пояса не собиралась. Пока. Я вздохнула и пояснила:

– Тут дриады. В деревьях. И они не могут выбраться, их кто-то держит здесь насильно. Конечно, они могут жить очень долго и в других деревьях, кроме своего «материнского древа», но без них нарушается природное равновесие. Они – духи леса, в рощу, где живет дриада, не забредет никакая нежить, потому что с подобными существами лесные девы расправляются весьма быстро и крайне эффективно.

Я задумалась, и тотчас ветви клена дрогнули, и в шелесте листьев раздался слабый, но ясный женский голос:

– Помоги нам, ведунья. Выпусти нас…

– Как? – изумилась я, поднимая голову и вглядываясь в резные зеленые звезды кленовых листьев, сквозь которые пробивался солнечный свет. – Тут непонятное заклятие, да и времени прошло много. У меня может не получиться определить, что это за заклинание, а без этого я не смогу его разрушить.

– Нас заключили здесь, чтобы питать Сторожа.

– Сторожа? – переспросила Вилья, подходя к клену. – А вот с этого места поподробнее. Что за сторож и кого он, собственно, сторожит?

– Не знаем… Это что-то волшебное… древнее… злое… не наше. Уничтожьте то, что охраняет Сторож, и мы будем свободны.

– А если мы не согласимся? – поинтересовался Данте, задумчиво поигрывая клинком, по темному лезвию которого пробегали солнечные блики.

– Тогда вы не уйдете с этой поляны…

Голос, раздававшийся из кроны клена, затих, а на смену ему пришел шелест листьев, который все усиливался, как накатывающий грозный вал, аккумулируя силу для того, чтобы ударить по нам в качестве демонстрации.

Данте уже занес меч, чтобы начать планомерную вырубку несговорчивых деревьев, когда я, сорвавшись с места, едва успела перехватить его руку.

– Ты что, с ума сошел?! Это их территория, они у себя дома, хоть и заперты. Судя по всему, заключение на их магию не повлияло никак, значит, нам может прийтись очень туго! С двенадцатью дриадами я не справлюсь, а вы с Вилькой – тем более! Дриады могут объединять свою силу, поэтому способны на многое!

– И что ты предлагаешь? – скептически поинтересовался аватар, но меч все-таки опустил.

– Попытаться им помочь. Потому что несколько десятков лет заключения никого не радуют, – ответила я и, повернувшись лицом к клену, чуть склонила голову. – Я постараюсь освободить вас, но мне нужно знать все о Стороже и заклинании. Все, что знаете вы, иначе я не смогу вам ничем помочь.

Шелест листвы моментально затих, я закрыла глаза, и в голове у меня раздался тихий голос, который начал пересказывать мне все, что произошло здесь довольно давно. Дриады – существа хоть и обособленные, но могут соединять свои мысли в одно коллективное сознание, и вот сейчас я поочередно принимала образы от всех двенадцати дриад, а голос той, что находилась в клене, пояснял мне некоторые моменты.

Когда я открыла глаза, в голове у меня сложилась довольно четкая картина произошедшего.

Лет сорок назад на этой самой поляне проводили замыкающий Обряд Двенадцати. Некроманты, собравшись в этом пролеске небольшим шабашем, решили коллективно захоронить на этом самом месте какой-то плод их совместных усилий, который никакого полезного практического результата не дал, но потенциально был способен смести с лица земли всю Рось. Поскольку пытаться уничтожить неизвестный дриадам предмет было чревато – а вдруг сдетонирует ненароком, – некроманты решили тихо и мирно сбросить концы в воду, то бишь закопать результат в глухой чащобе, которой когда-то был этот лес. А чтобы на него случайно не наткнулся какой-нибудь шибко везучий путник, некроманты посадили на магическую «цепь» некоего Сторожа. Для того чтобы этот Сторож не загнулся от недостатка подпитки извне спустя лет пять после проведения связующего обряда, некроманты, не долго думая, изловили в окрестных лесах дриад поодиночке, используя для поиска магию, и засадили в обережный круг в качестве подпитки как для Сторожа, так и для заклинания.

Время шло, лес маленько поредел, и на поляну зачастили представители различных разумных рас, только вот магов, способных разрушить заклятие и освободить дриад, среди них не было. А потом появились мы…

Дриады сразу же учуяли, когда я выпустила первые поисковые пульсары, а уж когда я имела глупость откликнуться на их мысленный призыв, они посовещались и решили, что лучше уж синица в руках, то бишь юная ведунья, чем гораздо более предпочтительный журавль – волхв посильнее и поопытнее, чем я. К тому же пресловутого «журавля» можно было бы ждать еще не один десяток лет, а таким терпением дриады явно не обладали…

– Вот такие пироги, – резюмировала я, закончив краткий пересказ того, что тут случилось, своим друзьям. – У кого-нибудь есть конкретные предложения или идеи касательно решения данной проблемы?

– Послать все на фиг и уйти своей дорогой, – мрачно посоветовала Вилья, машинально крутя в пальцах тонкий метательный кинжал и нехорошо косясь на деревья.

– Не самый лучший выход. Дриады так просто не отпустят. Неужели ты рассчитываешь на то, что мы с Данте сменим ипостась и улетим, держа тебя под руки? – ехидно поинтересовалась я.

Судя по моментально погрустневшему лицу Вильки – именно так она и думала. Пришлось взывать к ее врожденному чувству любви к братьям нашим меньшим, а конкретно – к нашим боевым скакунам.

– Виль, а лошадей куда? Их-то мы однозначно по воздуху не перенесем, как ни старайся. Предлагаешь бросить тут Белогривого и Тумана, чтобы обманутые дриады сорвали злость на них?

Повисла тишина – похоже, друзья обдумывали сложившееся положение. Лично у меня вопрос стоял не «делать или нет», а «как это сделать, чтобы никому потом плохо не было». Сторож не в счет. Как мне поведали дриады, Сторож – это непонятное существо, не живое, но и не мертвое, то ли нежить, то ли призрак… Непонятная тварь, короче.

Дело в том, что в центре поляны находился довольно большой, хоть и низкий, плоский камень, заросший мхом и густой травой, да плюс ко всему еще и вросший в землю. Ну, за столько лет неудивительно…

В общем, взрывоопасное нечто некроманты закопали аккурат под этим камнем, а Сторожа поселили внутрь этой серой глыбы. Причем вылезает он, только когда кто-нибудь начинает целенаправленно ковыряться под импровизированной могильной плитой или же пытается ее разрушить. Тогда из камня выползает какая-то темная бесформенная масса, принимающая облик особо жуткой твари, после чего незваному кладоискателю весьма доходчиво объясняют, что не следует ковырять землю где не надо. Как сообщили дриады, после подобного «увещевания» Сторожа еще никто не выживал.

В общем, забавная зверушка. Добрая, главное. И, самое смешное, дриады понятия не имеют, как с ним справиться. Единственное, что они сказали более-менее четко, – они привязаны к камню. Разрушить его – и они будут свободны. И вот тогда Сторож не устоит против разъяренных дриад. На мой вопрос, почему же они сами не раздолбали осточертевшую им за долгие годы каменюку, одна из лесных дев, та, которая находилась в клене, пояснила, что они не могут причинить вреда ни Сторожу, ни припрятанному артефакту, ни самому алтарю, – видимо, какая-то обережная магия. Но если я разрушу камень… Тогда дриады освободятся, и можно будет считать, что Сторожа в этом мире уже нет.

Но до этого момента надо еще дожить…

– Ладно. – Я поднялась с травы и, сняв с плеча свою бездонную суму, закопалась в ней, звеня бутылочками с зельями. – Будем рушить заклятие.

– Интере-е-есно, – протянул Данте, до этого момента подпиравший плечом ближайшую березу и молча выслушивавший наши с Вилькой препирания. – Ева, ты принципиально не хочешь добраться до Андариона в целости и сохранности? Почему ты влезаешь во все рискованные аферы, которые изначально не могут закончиться ничем хорошим, а?

– Ищу наиболее изощренный способ самоубийства, – буркнула я и, вытащив из сумки несколько бутылочек из темно-зеленого стекла, принялась скептически рассматривать одну из них на свет, пытаясь вспомнить, что же там находится. Дай бог, Метара все-таки налила туда то, о чем я думаю, иначе вся затея провалится с громким треском. – Виль, подержи их, а? Только осторожно, не разбей.

Подруга с сомнением взяла маленькие пузатые бутылочки из матового стекла и покосилась на меня.

– Ев, а что там?

– Ну… Честно говоря, я предполагаю, что там сжиженный огонь, – ответила я, завязывая сумку и перекидывая ее через плечо.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. Это что, взрывается? – На лице у Вильки отобразилось желание выбросить склянки куда подальше, но я, перехватив ее взгляд, поспешила забрать их из рук подруги.

– Должно взрываться, – поправила я. – Если там то, о чем я думаю. Метара же никогда не подписывает свои снадобья, но по виду это то, что нам нужно.

– Ты не уверена?! – пораженно спросил Данте, с сомнением косившийся на меня. – Ты хочешь сказать, что не знаешь точно, что там, но тем не менее хочешь рискнуть?!

– Да говорю, что это точно сжиженный огонь! – завелась я.

– Ну-ну. – Данте скептически хмыкнул, опираясь на двуручник и иронично приподнимая правую бровь.

Вместо ответа я размахнулась – и первая бутылочка, описав в воздухе дугу, состыковалась с сероватым камнем в центре поляны. В ту же секунду прогремел взрыв, в воздух взметнулась каменная крошка, а потом раздался рев, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. Вилька выхватила меч, а Данте моментально загородил меня, выставив перед собой сверкающий темной сталью двуручник.

– Ева, если мы выживем после этого, я тебя лично прибью! – рявкнула Вилька, глядя на то, как из развороченного взрывом камня струится нечто похожее на густой черный туман.

Ответить я не успела, потому что непонятная тварь, принявшая облик огромной кошки с горящими рубинами глаз, тихо рыкнула и метнулась в мою сторону, да так шустро, что Данте едва успел оттолкнуть меня назад, принимая Сторожа на меч.

И вот тут я не поверила своим глазам – лезвие прошло сквозь черное тело Сторожа, как сквозь туман, не причинив ни малейшего вреда. Айранит едва успел увернуться от когтей, полоснувших воздух совсем рядом с его лицом, и, кувырком уйдя в сторону, чуть пригнулся, готовясь к драке с тварью. К драке, в которой он не мог победить, – да и как можно победить того, на кого не действует меч, а заклинания отскакивали от нечисти, как от зачарованной стены.

Вилья рывком подняла меня с травы и хорошенько встряхнула, выводя из ступора.

– Евка, сейчас не время витать в облаках! Ты у нас ведунья, вот и сделай что-нибудь, а то одним проводником на этой поляне станет меньше!

Я тряхнула волосами и перевела взгляд на оставшиеся три бутылочки в моих руках.

Призрачный Сторож отвлекся от Данте и, развернувшись ко мне, зашипел так, что мороз пробежал по коже. Я криво усмехнулась, глядя в горящие глаза твари, и метнула все бутылочки, что были у меня в руках, в камень.

Грохотнул взрыв такой силы, что меня отбросило на землю, чувствительно приложив о выступающий из земли корень. Густой белесый дым заволок всю поляну, а в ушах беспрестанно звенело. Я моргнула и попыталась подняться, но получалось у меня из рук вон плохо.

И тут зыбкое ощущение обережного круга дрогнуло и пропало.

Тотчас заскрипели стволы деревьев, выпуская из своей сердцевины торжествующих дриад, уже не связанных заклятием, источником которого был подорванный мною камень, и из клубов густого дыма раздалось недовольное шипение призрачной твари, переходящее в рев. Я вздрогнула и, перевернувшись на бок, с трудом приподнялась на локте, вглядываясь в белесую пелену медленно рассеивающегося дыма с запахом гари. Господи, да там же Вилька и Данте остались!

Страх за друзей подстегнул меня, и я, преодолевая звон в ушах и нешуточное головокружение, медленно села, намереваясь присоединиться к действию, развивающемуся на поляне, но тут из дыма, отчаянно кашляя, выбежала сначала полуэльфийка, а за ней – серьезный аватар с мечом в руках. У меня отлегло от сердца, поскольку никаких следов крови на моих друзьях не наблюдалось и выметались из дымовой завесы они с таким проворством, что становилось понятно: они не пострадали, по крайней мере серьезно, а синяки и ссадины уже давно перестали в нашей компании вызывать хотя бы малейшее беспокойство.

– Евка, ты в курсе, что нельзя быть настолько сумасшедшей?! – накинулась на меня подруга, помогая встать и ругаясь скорее для проформы, чем всерьез.

Я привычно пропустила мимо ушей половину словесного потока, извергаемого Вилькой, и покосилась на Данте, который, критически оглядев меня с головы до ног, убрал меч в ножны и бесцеремонно подхватил меня на руки, поскольку шатало меня, как былинку в ветреный день.

– Жива?

К этому моменту звон у меня в ушах поутих, и я смогла уже достаточно уверенно ответить:

– Вроде да. Но голова к вечеру болеть бу-у-у-удет…

– Это тебе урок – зачем надо было устраивать такой мощный взрыв?! Неужели не сообразила отойти подальше, чтобы тебя не так сильно взрывной волной снесло?!

Вообще-то он был прав, но не могла же я ему сказать, что, отойди я подальше, могла бы элементарно не попасть в камень. Дело в том, что с метанием у меня не просто плохо, а вообще никак. Нет, пульсарами и заклинаниями я расшвыривалась с потрясающей меткостью, но заклинания-то – дело другое, там не координация движений нужна, а способность мысленно направлять пульсар к цели. Когда-то давно Вилька пыталась научить меня метать кинжалы, но спустя недельки две махнула на это дело рукой, как на абсолютно безнадежное, – я не то что в мишень, вообще не могла заставить кинжал воткнуться в цель. У нормальных людей, да и у представителей других разумных рас, если быть точной, кинжал летел как полагается – острием вперед, но у меня он все время ударялся о мишень рукояткой, причем кинжалы были разные, но с идеальным балансом! Да и кидала я их вроде как правильно, однако кинжалы все равно упорно летели к цели так, как им больше хотелось, но не так, как надо…

Я потерла лоб ладонью, уже чувствуя, как звон в ушах утихает, плавно переходя в головную боль, и тяжело вздохнула.

– Народ, не пинайте инвалидку, пусть даже морально.

– Ев, да тебя не попинать – прибить мало! Особенно за тот шикарный взрыв, который ты устроила! – фыркнула Вилька, флегматично убирая меч в ножны и отчаливая в направлении нервно всхрапывающих коней, которые непонятно почему не сбежали, когда грохотнул первый взрыв.

Я проводила Вильку взглядом и, глядя на медленно рассеивающийся дым, задумчиво пробормотала:

– Интересно, а куда делись дриады?

– Думаю, что вскоре мы это узнаем. – Данте кивнул в сторону поляны, где из белесой дымки возникла тоненькая девичья фигурка, облаченная в непонятное одеяние из кленовых листьев.

Дриада подошла к нам и замерла на расстоянии вытянутой руки, пристально рассматривая меня с головы до ног чересчур большими карими глазами. Я в свою очередь с интересом рассматривала ожерелья из желудей и тоненьких высохших стебельков, непонятные браслеты, сплетенные из веточек, и причудливый корешок, завязанный сложным узелком, висевший на свитой из травы веревочке. Наконец, когда с взаимным разглядыванием было покончено, дриада улыбнулась, продемонстрировав белоснежные зубы, и чуть склонила зеленоволосую голову.

– Благодарим тебя за нашу свободу, ведунья. Что ты хочешь взамен?

– Скажите, что вы сделали с артефактом, который хранился под камнем? Вы его уничтожили?

Дриада слегка нахмурилась и подозрительно поинтересовалась:

– Неужели ты хочешь взять его в качестве платы за нашу свободу?

– Нет, конечно! – открестилась я и тотчас буркнула в сторону: – Данте, поставь меня на землю, я могу стоять самостоятельно!

Аватар спорить не стал, и я, как только коснулась ногами земли, сразу же сделала шаг по направлению к дриаде.

– Просто хочу убедиться, что до него никто не доберется. В том числе и я.

Дриада несколько расслабилась и, довольно улыбаясь, ответила:

– Я и мои сестры попросили землю поглотить эту вещь так глубоко, что ее никогда больше не найдут.

– Вот и ладушки! – Я устало улыбнулась и потянула Данте за рукав: – Пойдем отсюда. Найдем себе более подходящее место для ночлега. Тут мне как-то разонравилось…

Айранит только кивнул и, склонив голову перед дриадой в знак прощания, широким уверенным шагом направился к Белогривому. Я старалась не отставать от него. И вдруг меня окликнула лесная дева:

– Лови, ведунья!

Я обернулась и чудом успела поймать скрученный корешок на травяной веревочке, летящий прямиком мне в лоб. Тотчас кончики пальцев кольнуло теплой силой, а во рту появился привкус сладковатой вешней воды и древесного сока. Корешок оказался довольно мощным амулетом, правда, с непонятным мне пока действием. Я вопросительно приподняла бровь, но дриада уже исчезла среди деревьев.

– Вот так всегда: амулетом одарили, а как пользоваться – неизвестно, – сокрушенно вздохнула я, надевая подарок на шею, и тотчас меня мимолетно коснулась затихающая мысль лесной девы:

– Он защитит тебя, ведунья.

Хм, как всегда – туманно и малопонятно. Зато хоть выяснилось, что магия защитная, а не атакующая, и это уже радует – не буду пытаться использовать амулет в качестве магического снаряда. Я фыркнула, поудобнее поправила ременную лямку сумки и подошла к Белогривому, на котором уже восседал Данте. Вилья как раз застегнула седельные сумки и с улыбкой посмотрела на меня.

– Ну что, болезная, поедем дальше? Данте сказал, что скоро мы уже доберемся до Андариона.

– Скоро – это когда? – уточнила я, примеряясь к крупу жеребца.

Но я не успела осуществить свое намерение вознестись на него с помощью левитации, так как Данте наклонился и, без церемоний втянув меня на Белогривого, усадил перед собой.

Боком, разумеется.

Эх, не очень-то люблю я ездить по-женски – неудобно, да и постоянный риск вылететь из седла радости не добавляет. К тому же не умею я боком ездить на лошадях – это тоже уметь надо, а меня и нормально-то толком не научили. Вилька повторно озвучила мой вопрос, поинтересовавшись у Данте, когда же будет пресловутый Андарион, о котором мы уже столько слышали, но вот видеть как-то не приходилось.

Аватар только неопределенно хмыкнул и вместо ответа направил Белогривого по едва заметной тропе, убегающей на север, к Гномьему Кряжу. Эх, темнит он чего-то. Впрочем, как всегда. Единственное, что нам удалось выудить из него, так это что к вечеру следующего дня мы уже будем в стране айранитов.

И почему только у меня опять непонятное чувство, что Данте не просто умалчивает что-то немаловажное, а вокруг нас с Вильей закручивается какая-то непонятная интрига? Ладно, как говорит моя подруга: «Поживем – увидим, прожуем и пойдем дальше».

Данте хлестнул поводьями, Белогривый перешел на галоп, и мне пришлось вцепиться в руку аватара, чтобы не вылететь из седла раньше времени.

– Эй, куда несемся?! Жить надоело или просто проверяешь мои нервы на прочность?! Так вот, даже и не пытайся, они у меня желе-е-е-езные! Ой, мама! Там же дерево-о-о-о! – взвыла я, зажмуриваясь и кляня Белогривого, аватара и извилистую тропку на чем свет стоит.

Айранит только ехидно улыбнулся, явно намереваясь устроить тихую месть за подначки, которыми я осыпала его с тех пор, как мы покинули Лихостои. Темы шуточек и подколов были разные, но чаще всего я язвила о том, что Ведущий Крыла не сумел распознать в Ритане дракона, то бишь потенциального врага своей страны. Вилья обычно присоединялась, и в итоге мы сходились на том, что непонятно, как Андарион все еще стоит, если у него такие военачальники…

И вот теперь мне пришлось хранить вынужденное молчание, поскольку после того, как я едва не прикусила себе язык во время очередного пируэта Белогривого, с ходу берущего небольшую высоту в виде поваленного бревна, до меня дошло, что лучше немного помолчать здесь и сейчас, чем хранить вынужденное молчание остаток жизни из-за откушенного языка.

Ничего, я еще возьму реванш!

Вот на этой крайне оптимистичной ноте я и закончила самокопание, и мысли плавно перешли на обдумывание ответной шпильки.

А величественные скалы северо-восточной части горной цепи Гномьего Кряжа были уже совсем близко…

На исходе шестого дня, если считать с того момента, когда меня нагло уворовали из Древиц, наплевав с высокой колокольни на мое мнение относительно сумасшедшей идеи посетить страну айранитов, мы трое стояли у подножия высоченной скалы, про которую вполне можно было сказать, что вершиной она «царапает небо». Мы с Вилькой синхронно задрали головы, прикидывая на глаз высоту скал, протянувшихся на нескольких десятков верст.

Глазомер подвел даже Вилью, которая, вдоволь налюбовавшись на живописные трещины, безапелляционно заявила, что вверх мы черта с два залезем, поскольку не тараканы мы и так высоко по отвесной скале не поднимемся ни при каких обстоятельствах. На что Данте, ухмыльнувшись, заявил, что поэтому-то Андарион и закрытая страна – подняться вверх могут только птицы или же айраниты.

– Интересно, и как же мы туда попадем, а? – саркастически поинтересовалась Вилья у аватара. – Ты что, хочешь сказать, что все товары, которые айраниты закупают в соседних государствах, вы перетаскиваете вручную? И лошадей тоже?!

Я представила, как айраниты, пыхтя и сдавленно матерясь, перетаскивают через скалы крупный домашний скот, и тихо хихикнула. У Данте с фантазией, судя по всему, тоже обстояло неплохо, поскольку на предположение Вильи о способе транспортировки айранитами крупногабаритных грузов через скальную гряду он широко улыбнулся, но ответил тем не менее довольно серьезно:

– Нет, для этих случаев у нас есть, так сказать, черный ход. Его очень давно построили гномы, и как раз через него и происходит перевозка товаров.

– Черный ход? – переспросила я, отходя от Белогривого и перемещаясь поближе к монолитной на первый взгляд скале.

И далеко не сразу я обнаружила тонкую, чуть толще человеческого волоса, линию, слишком ровную, чтобы быть естественной прожилкой в камне.

Гномы вообще мастера своего дела, могут спрятать в скале целые города так, что их будет искать отряд княжеских ведунов и ничего не найдет. Поэтому выстроить ход в скале, да еще снабдить его малозаметными воротами, замаскированными под шероховатый камень, практически не отличающийся от поверхности горы, для них дело совсем несложное. Только вот…

– Данте, а нам что, постучать надо? – поинтересовалась я, все еще разглядывая «трещину» в скале, которая, если присмотреться, образовывала нечто вроде дуги-арки. – Или покричать?

– Нет, конечно. – Аватар улыбнулся, откидывая прядь волос с лица. – Достаточно просто коснуться вот этого камня…

Данте шагнул к скале и надавил на чуть выступающий серый с блестящими прожилками камень. Тотчас в горе что-то еле слышно заскрежетало, словно заработали невидимые механизмы, и огромная каменная плита стала медленно уходить вниз, открывая вход в скалу.

– Данте, а ты уверен, что они тебя узнали? – тихо пробормотала я, попятившись от проема, в котором возникли сжимавшие в руках длинные двуручные мечи аватары в вороненых доспехах и в скрывающих лица шлемах-масках. – По-моему, они нам не очень рады.

– Меня – узнали, – так же тихо ответил мне Ведущий Крыла, коротким кивком приветствуя охрану Андариона. – Это вас так встречают…

Мы с Вилькой озадаченно переглянулись и одновременно шагнули назад, вставая спиной к спине и готовясь к возможному бою. Аватары чуть пригнулись, раскрывая широкие крылья так, чтобы можно было моментально взлететь, и выставили перед собой клинки из темной стали.

Эх, знала я, что поездка в Андарион была не самой лучшей идеей!