ГЛАВА 9.

Вилья и Хэл нашли меня в той комнате, где я соизволила провести ночь. Я как раз была занята сборами и сортировкой вещей в своей бездонной суме, когда дверь распахнулась, и моему удивленному взору предстала сгибающаяся пополам от хохота Вилья, висящая на нервно хихикающей Хэлириан. Честно говоря, понятия не имею, что могло довести подруг до такого состояния, но больше чем уверена, что сейчас Вилья успокоится и все сама расскажет.

Как только сумеет членораздельно говорить, не отвлекаясь на всхлипывающие смешки.

С этой мыслью я уселась в ближайшее кресло и выжидающе уставилась на младшую княжну, которая, отклеившись-таки от Хэл, упала на застеленную кровать, все еще сотрясаясь в приступах хохота. Минут через пять мое терпение было вознаграждено: Ревилиэль, отсмеявшись, перевернулась на живот и, взирая на меня зелеными глазами из-под рыжей челки, начала:

– Ева, ты попала!

Вступление мне не понравилось, но я тем не менее изобразила живейший интерес. Вилья же, справедливо подозревая, что зерна рассказа упали в благодатную почву моего любопытства, выдержала полагающуюся в таких случаях многозначительную паузу и выдала:

– Тебе там смотрины хотят устроить. Сегодня вечером.

– Что-о-о-о?! – возмущенно возопила я, подскакивая на месте и роняя раскрытую сумку на пол, откуда моментально высыпалась гора книг вперемешку с одеждой.

Я, чертыхнувшись, встала с кресла и принялась собирать рассыпанные по ковру вещи и запихивать их обратно, когда в разговор включилась Хэлириан, до того скромно обретавшаяся в соседнем кресле. Айранит аккуратно сложила крылья по бокам и, закинув ногу на ногу, посмотрела на меня со смешанным чувством сострадания и легкой зависти.

– Еваника, только что принц Азраэл объявил народу, что Синяя Птица, вернувшаяся в Андарион, достойна небольшого праздника в ее честь, где будет возможно сделать ей предложение руки и сердца.

– Короче, – влезла неугомонная полуэльфийка, вольготно развалившаяся на покрывале, – Азраэл решил выдать тебя замуж. Понятно, что насильно это делать никто не будет, но вот предложение сделать не возбраняется.

– И из-за этого ты так хохотала? – подивилась я.

– Нет, конечно. – Вилька пожала плечами. – Просто он так начал тебя расписывать… Получалось, что ты вроде как идеальная мечта любого айранита: и умна, и прекрасна, и образованна, и с кротким, как у ангела, характером…

– Что-о-о?! – Я поперхнулась нервным смешком.

Это я-то кроткая?! Ну-у, вот уж Азраэл загнул! Зачем, спрашивается? Правда, мне так даже лучше – всегда будет шанс доказать «кротость» моего характера, от особо буйных проявлений которого даже Данте шарахался.

– Вот и мне смешно стало. – Вилька широко улыбнулась. – Это еще что – эта верховная жрица, как ее там…

– Алартиан, – подсказала Хэлириан, пряча улыбку.

– Именно! – Вилька прищелкнула пальцами и села на кровати, пристально разглядывая мое крылатое обличье. – Так вот, она во всеуслышание заявила, что ты, как Синяя Птица, получаешь в дар от Храма доспехи воительницы Таль, которые хранились в одном из тайников где-то с тысячу лет. Представь, если на тебя доспехи напялить!

Да уж… Доспехи – это отдельная тема в моей биографии. Как-то раз Вилья, уже познавшая на себе, что значит таскать кольчугу со всеми прилагающимися «прелестями» в виде кованых наручей, поножей и особых пластин, крепившихся на груди, решила дать и мне прочувствовать нелегкую долю росских витязей. В итоге обычное надевание кольчуги превратилось в кошмар для меня и в цирк для всех остальных. А все потому, что стальная рубашка весила как минимум треть пуда! И это с учетом моего далеко не мощного телосложения! Когда Вилька с помощью одного из наших общих друзей из княжеской дружины все-таки натянула на меня кольчугу, то выяснилось, что я не только двигаться, но даже встать в ней толком не могу! Меня поднимали на ноги в четыре руки, а когда подняли, то я неосторожно наклонилась вперед, и кольчужка с шелестящим звоном подло провисла. Равновесие я, конечно, удержать не сумела, поэтому грохнулась на четвереньки, едва не ударившись лицом о землю.

Аплодисменты пополам со здоровым хохотом были мне наградой за проявленное мужество – я все-таки умудрилась самостоятельно встать на ноги, после чего не терпящим возражений тоном потребовала снять с меня «сие пыточное устройство». И в будущем на все доспехи, кроме кожаных курток с заклепками, смотрела с выражением высочайшего неприятия.

И вот теперь мне хотят подарить раритетные доспехи…

Интересно, как они за такое количество лет в пыль не превратились-то? Хотя, может, храмовое хранилище зачаровано по методу моей сумки – таким образом, что там ни одна вещь не портится, потому что заклинание защищает ее от воздействия времени. Но в любом случае кованые доспехи аватаров – а ведь именно такие были на изображенной на картинах Таль – это тебе не кольчужка. В них я точно пошевелиться не смогу, а если мне их еще и вручат при большом скоплении народа, то надо мной будет хохотать весь Андарион…

Прямо как Вилька только что.

– Какой кошмар! – подвела итог я, запихнув-таки все вещи обратно в сумку и озадаченно усаживаясь на пол. – Хэл, а Хэл, пока меня тут не замучили окончательно, скажи: зачем ты просила, чтобы мы приехали? Данте говорил, что у тебя какие-то проблемы с поисками короля…

– Проблемы – это не то слово. – Хэлириан печально опустила темноволосую голову, сразу став какой-то миниатюрной и беспомощной. Только сейчас, приглядевшись, я увидела, что айранит похудела, черты ее лица заострились, а под глазами залегли тени. – Найти короля сложно, а всякий раз, когда я беру в руки Небесный Хрусталь, я чувствую, что слабею. Может быть, он постепенно вытягивает мои жизненные силы…

– Извини, а нельзя, чтобы поисками занялся кто-то еще кроме тебя? – подала с кровати голос Вилья.

Она серьезно смотрела на Хэл, и в ее глазах я видела твердую решимость. Честно говоря, я была с ней солидарна. В конце концов, я тоже не могу спокойно наблюдать, как Хэлириан буквально тает на глазах, отдавая свои силы на благо Андариона. Неужели мы ей не поможем?!

– Нельзя. Вилья, понимаешь, если кто-то из айранитов, кроме меня или истинного короля, коснется Небесного Хрусталя, то талисман обожжет его своей силой. Вначале легко, едва ощутимо, но через полминуты он уже раскалиться так, что его невозможно будет удержать, если только не сжечь себе руки до костей.

Хэл поднялась и направилась к двери. Уже стоя на пороге, она обернулась, и в ее светло-зеленых глазах отразилось некоторое замешательство. Впрочем, оно быстро сменилось банальной усталостью, и Хэлириан, мановением крыла открыв дверь, скрылась в коридоре.

Мы с Вильей проводили ее одинаково озадаченными взглядами, после чего в голову мне постучался вполне закономерный вопрос: что делать дальше? Понятно, что плясать под дудку Алартиан, с ее задумкой о возрождении рода, я не буду, но и воевать с новоявленными «женихами» мне не улыбалось. Оставалось только одно: сделать так, чтобы желание у потенциальных супругов вообще не возникло.

А уж в этом мы с Вильей мастера – в свое время не раз приходилось вытаскивать Ревилиэль с подобных мероприятий, причем выдумки наши ни разу еще не повторялись. Так что будем надеяться, что и на этот раз все пройдет как по маслу.

– Виль? – На моем лице заиграла бесовская улыбочка, завидев которую, все мало-мальски знающие меня разумные существа торопились убраться от греха подальше.

– Ев? – Подруга ответила мне точно такой же улыбкой, и мы с чувством женской солидарности и выражением очередной задуманной гадости на лицах торжественно пожали руки.

– Начнем приготовления!

Н-да, похоже, Снежный дворец ожидает невиданное доселе зрелище!

Как мы с Вилькой и предполагали, торжественное мероприятие начиналось на вечерней заре в тронном зале Снежного дворца. Не скажу, что мы угробили целый день на подготовку задуманной гадости, но часа три на все про все потратили. В итоге, когда за час до праздника Мицарель вошла в комнату, где мы с Вильей окопались до лучших времен, она удивленно ахнула, и ворох сине-зеленого шелка, висевший за ней с помощью левитации, едва не спланировал на ковер.

Дело в том, что я беспечно сидела на полу в человеческом облике, в обычной походной одежде ведуньи и в потертых дриадских полусапожках. На возглас Мицарель мы с Вильей одновременно обернулись, прикидывая эффект от нашей идеи. Как и следовало ожидать, он оказался предсказуемым – Мицарель взмахом крыла отправила шелковое платье с прорезями на спине на кровать и, подойдя к нам, посмотрела на меня столь укоризненно, что мне почти стало стыдно.

Но не настолько, чтобы я перекинулась и пошла на праздник в том виде, в каком меня ожидают узреть.

– Еваника, но ты же не можешь идти в тронный зал в таком виде!

– Почему не могу? – деланно изумилась я. – Очень даже могу. И пойду. Но могу и вообще не приходить, если вам так будет предпочтительнее.

– Но… – Мицарель красноречиво взмахнула крыльями. – Так ведь неправильно!

– Почему это? – подозрительно уточнила я. – Они хотят увидеть Синюю Птицу или меня?

Такая постановка вопроса девушку-айранита весьма озадачила. Видимо, у нее в голове не укладывалось, как можно разделять две свои ипостаси. Оказывается, еще как можно, особенно мне. Мицарель неуверенно пожала плечами и тихо ответила:

– Тебя, конечно.

– Тогда пусть встречают меня в том облике, в каком мне удобнее всего! – припечатала я, поднимаясь с пола и подходя к Мицарель. Вилья вскочила следом, да так резко, что колечки на ее кольчужной безрукавке тихо звякнули в такт ее движению. – Мицарель, ты ведь вроде как пришла, чтобы отвести нас в тронный зал?

– Почти, – уклончиво ответила айранит. – Дело в том, что Ведущий Крыла назначил вам обеим охранника.

– Конвоира, что ли? – фыркнула Вилья, скептически тряхнув рыжими волосами, заплетенными на висках в две тоненькие косички.

– Охранника, – мягко поправила Мицарель. – Кстати, он ждет вас за дверью.

– Так чего ж ты раньше молчала, сейчас знакомиться будем! – С этими словами я, не долго думая, рванула дверь на себя и выглянула в коридор.

Ой, лучше бы я этого не делала!

Потому что я моментально наткнулась взглядом на высокого, выше меня почти на голову, аватара с пестрыми, как у ястреба, крыльями. Опять мы с ним на кривой дорожке встречаемся – в памяти промелькнул тот страшный миг, когда пестрокрылый аватар за отказ выдать им Хэлириан просто сбросил меня с высоты птичьего полета, а ведь крыльев в то время у меня и близко не наблюдалось! Темно-карие глаза сквозь прорези забрала темного шлема смотрели холодно и довольно безразлично, и от этого взгляда мне стало как-то не по себе. Я кашлянула и, глядя на аватара, попросила, стараясь сохранить остатки вежливости:

– Сними шлем и назови свое имя, пожалуйста. Все-таки я должна знать, кто меня охраняет.

Несколько секунд аватар пристально смотрел на меня, а потом все-таки снял шлем. Темно-каштановый, почти черный хвост волнистых волос скользнул по вороненым доспехам, а лицо оказалось на удивление молодым. Хотя айраниты в принципе смотрятся не старыми, но у конкретного аватара, стоящего передо мной, было почти что юное лицо, уже тронутое печатью какой-то жесткости.

– Лайлионн.

– Что, прости?

Я, наверное, не расслышала. И все? А родовое имя? Аватары в основном пользуются родовыми именами, а не своими личными, а тут…

– Мое имя – Лайлионн.

– А я-то думала, что аватары представляются родовыми именами, – озадаченно пробормотала я себе под нос, но айранит меня услышал.

– Родовыми именами представляются только те аватары, которые живут вне стен Темного Крова. Остальным в этом нет необходимости. Не все аватары скрывают свою принадлежность к Крылу.

– Вот оно как…

Кажется, для меня что-то прояснилось. Теперь понятно, почему Данте называют только Чернокрылом, он ведь не только аватар, но и Ведущий Крыла и, как я поняла, кто-то вроде сотника княжеской гвардии. Телохранитель королевской семьи.

Ужас как все запутано!

Тем временем из дверного проема выглянула Вилья, которая, едва завидев печально знакомого пестрокрылого аватара, отшатнулась, вытаскивая меч из ножен.

– Евка, только не говори, что это и есть твой охранник!

– Я не говорю, ты сама все сказала, – буркнула я, наблюдая, как Лайлионн надевает шлем.

За плечами у него виднелась рукоять меча, судя по всему, полуторного, не такого длинного, как у Данте, но все равно внушающего уважение. Интересно, а трехгранные метательные дротики у него в наручах прячутся или где? Ведь в прошлый раз, похоже, он их в меня и метал…

– Да его к тебе на катапультный выстрел подпускать нельзя! Он же тебя в прошлый раз едва не угробил! О чем думал Данте, приставляя его к тебе телохранителем?!

– Хороший вопрос. – Я пожала плечами, после чего обратилась к аватару: – Лайлионн, и что можешь ответить?

– Я буду защищать вас, Синяя Птица.

– Потому что тебе приказали? – подозрительно прищурившись, уточнила Вилька.

– Да.

– Все, Ев, тебе не жить, – подвела итог подруга, забрасывая меч обратно в ножны.

На этот раз мы с Лайлионном были крайне солидарны, уточняя в один голос:

– Почему?!

– Насколько я знаю, телохранители по приказу, а не по желанию, обычно не рискуют охранять в полную силу. Такого я в дедовом тереме насмотрелась, – отмахнулась Вилья, заглядывая в комнату и зовя Мицарель. – Хотя, с другой стороны, если телохранитель лично заинтересован в том, чтобы прикрыть собой, то он может засмотреться на грудь охраняемого объекта и пропустить гибель оного. И неизвестно, что хуже. Так что, Евка, не повезло тебе на этот раз с ангелом-хранителем.

– С таким ангелом черта не надо, разве что для пущего веселья и чтобы левой стороне комфортнее было, – невесело буркнула я, наблюдая за тем, как аватар, дождавшись, пока мы закроем дверь и изъявим желание идти в тронный зал, занимает позицию справа от меня и на два шага впереди.

Вот уж точно, послал Ведущий Крыла «ангелочка»…

Когда я впервые попала в Снежный дворец, мне показалось, что он вымер целиком и полностью, – так мало народу встречалось мне по пути. Точнее, не встречалось совсем никого. Но сегодняшним вечером я наконец-то увидела его обитателей. Величественные жрицы в длинных белых платьях, с обилием драгоценностей в сложных прическах неторопливо и с достоинством проходили по коридорам дворца, айраниты в ярких одеждах то и дело появлялись в дверях переходов. Казалось, будто дворец очнулся от долгого сна.

– И часто у вас здесь такое столпотворение? – вполголоса поинтересовалась я у Мицарель, ловя на себе очередной неодобрительный взгляд.

– Не часто, но случается, – как-то рассеянно ответила она, смотря куда-то в сторону и думая о чем-то своем.

Мы с Ревилиэль переглянулись, но вслух ничего не сказали. Может, Мицарель тоже нервничает…

– Синяя Птица, мы пришли, – возвестил аватар, приставленный к нам в качестве няньки заботливым донельзя Данте.

Вот только при встрече я обязательно спрошу у него, зачем приставлять к нам охрану в относительно мирном государстве, к тому же во дворце. Можно подумать, мы с Вильей не в состоянии защитить себя самостоятельно. Уж кто-кто, а Данте должен знать, что…

– Ев, не стой столбом, входи!

Чувствительный тычок в спину тяжелой длани подруги вернул меня с небес на грешную землю, и я машинально шагнула в гостеприимно распахнутые двери.

И очутилась в тронном зале, заполненном айранитами.

Первым порывом было послать все ко всем чертям и смыться от греха подальше, но гулко захлопнувшиеся за спиной массивные двери, изукрашенные резьбой, отрезали путь к отступлению. Я затравленно оглядела изумительно красивый тронный зал, разодетых айранитов и пришла к выводу, что идея прийти сюда в человеческой ипостаси была далеко не самой лучшей.

Хотя бы по той причине, что на звук захлопнувшейся двери обернулись все находящиеся в зале и я, честно говоря, почувствовала себя служанкой, по недоразумению ввалившейся в пиршественную светлицу с ведром, полным помоев. По крайней мере, девушки-айраниты рассматривали меня с изумлением и чуть снисходительным презрением.

– Похоже, знаменитая Синяя Птица все-таки соизволила посетить наш скромный праздник, – раздался за моей спиной спокойный голос с легкими нотками ехидства.

Я резко обернулась и уткнулась взглядом в айранита, подпиравшего плечом высоченную белую колонну. Как его там зовут? Шайджен, что ли?

– А что, кого-то что-то не устраивает? – фыркнула Вилья, глядя на спокойного, как горный тролль, нечеловека, который лениво скользнул взглядом по ее кольчуге и пожал плечами.

– Ну, если высокочтимая Синяя Птица считает, что появиться на празднике в человеческой ипостаси – норма, то, безусловно, все в порядке…

По его тону и еле заметной ироничной усмешке я поняла, что в очередной раз нарушила все мыслимые и немыслимые правила этикета. Причем так, что дальше, кажется, уже некуда. Та же самая мысль, только в разных вариантах, проступила на лицах присутствовавших. Вилья тронула меня за рукав и, кивая на безрадостные лица жителей Андариона, тихонько сказала:

– Ев, теперь насчет замужества точно можешь не беспокоиться.

– Спасибо, утешила, – сквозь зубы процедила я, отвечая на презрительный жест в мой адрес какой-то жрицы Храма зеленоватыми искрами, заплясавшими в зрачках.

И что теперь делать, спрашивается? Гордо развернуться и уйти? В принципе все равно мне тут не жить, да и Вилье абсолютно наплевать, как на нее смотрят, – чай, привыкла за время жизни в княжеском тереме, – но вот Мицарель было жалко. Девушка-айранит раскраснелась, а хорошенькое личико исказилось настолько трагичной гримасой, что мне стало как-то не по себе. Похоже, моя дальняя родственница всерьез восприняла просьбу принца опекать меня как только возможно и теперь, кажется, очень переживала, что не справилась.

Внезапно в толпе айранитов пробежал легкий шепоток, и тотчас она раскололась надвое, образуя проход, в противоположном конце которого нарисовался зеленый с серебром трон и стоящий рядом с ним Азраэл. Принц Андариона приветливо улыбнулся мне и, неторопливо сойдя с высоких мраморных ступеней, направился к нам, на ходу чуть поводя широкими багряными крыльями. Ну что ж, похоже, не только я оценила старания принца, чье положение обязывало его на подобных мероприятиях выглядеть если не блестяще, то, по меньшей мере, величественно. Собственно, у него это замечательно получалось – золотисто-русые, чуть вьющиеся волосы ниспадали на плечи Азраэла шелковистым пологом, а яркая магическая подсветка под потолком тронного зала обращала отдельные пряди в нити чистого золота.

Каюсь, я даже залюбовалась им. Свободная темно-коричневая туника с золотым шитьем только подчеркивала статную фигуру, гармонируя с крыльями цвета пролитой крови и создавая иллюзию, что в карих глазах принца мерцают золотистые искорки. Краем глаза я заметила, что половина крылатых девушек смотрит на Азраэла примерно с таким же выражением крайнего восхищения и гордости за своего правителя.

Временного правителя.

Я нахмурилась и присмотрелась к принцу уже несколько иначе. Не как девушка, с трепетом созерцающая мужскую красоту, а как ведунья, которую учили заглядывать в суть вещей. Романтически-возвышенное настроение как ветром сдуло, когда я взглянула на Азраэла более холодно, собранно и сосредоточенно.

И увидела.

Походка мягкая, нарочито расслабленная, но каждое движение идеально выверено, причем так, чтобы можно было нанести удар или же отбить нападение в любой момент. Когти на руках недлинные, почти незаметные, но почему-то мне казалось, что они острее Вилькиного метательного кинжала. Идеальный воин, которого распознаешь далеко не сразу. Данте рассказывал, что мальчиков из королевской семьи какое-то время обучают вместе с аватарами в Темном Крове, вылепляя из королевских отпрысков идеально оружие для ведения боя, неважно, в крылатой или в человеческой ипостаси. Я слушала его тогда вполуха, не воспринимая слова аватара абсолютно всерьез, но сейчас, глядя на принца, поверила им сразу и безоговорочно.

Азраэл подошел к нам с Вильей и, остановившись буквально в двух шагах, чуть склонил голову в знак приветствия. Блеснула широкая острозубая улыбка, на которую я никак не среагировала, все еще разглядывая принца так, словно он был, как минимум, противником, с которым мне с минуты на минуту предстояло скрестить клинки в поединке. Вилька в очередной раз довольно-таки чувствительно пихнула меня локтем под ребра, выводя из ступора. Я охнула и наградила подругу таким выразительным взглядом, что, вложи я в него толику магии, от младшей княжны Росской осталась бы кучка пепла.

– А поосторожнее нельзя? Не бревно пинаешь! – тихонько прошипела я себе под нос в полной уверенности, что подруга меня однозначно услышит – не зря она наполовину эльф.

Ревилиэль только фыркнула, но тотчас улыбнулась своей фирменной улыбкой, которая безотказно действовала на всех представителей мужского пола всех рас, за исключением, пожалуй, нежити. Но с ними Вилья разговаривала совсем по-другому…

– Ваше высочество, рада снова видеть вас, – начала моя подруга традиционную и многократно повторяемую на подобных мероприятиях речь.

Я скривилась, принц, как ни странно, тоже – похоже, ему до смерти надоело подобное вступление, текст которого не менялся сотнями лет. Впрочем, перебивать он не стал, мужественно выслушав велеречивое Вилькино приветствие.

А потом настал мой черед. Заранее зная, что полуэльфийку я в ораторском искусстве не переплюну никоим образом, я попросту склонила коротко остриженную голову в знак приветствия, не говоря ни слова, потому что после Ревилиэль добавить было попросту нечего. Кажется, Азраэл это тоже понял, потому что с улыбкой кивнул нам обеим и, не долго думая, протянул мне руку ладонью вверх.

– Синяя Птица, позвольте вас пригласить на праздник.

Ладно, я знала, на что шла. Хорошо хоть платье не надела…

С этой мыслью я вложила свою узкую ладонь, покрытую с тыльной стороны светлыми шрамами от ожогов, в руку Азраэла, и тотчас на ней сомкнулись изящные, но сильные пальцы, украшенные короткими когтями…

Открыв глаза, я несколько секунд бессмысленно смотрела в светлый потолок над головой. В комнате было темновато, но в настежь распахнутое окно, такое широкое, что в него пролез бы даже айранит, уже медленно проникал тусклый свет, чуть сероватый, как это всегда бывает на рассвете. Похоже, что спала я всего ничего, но голова тем не менее была, на удивление, ясная.

М-да-а, кажется, правильно я сделала, что удрала с праздника сразу же, как только представилась возможность.

Вначале все было довольно спокойно и шло исключительно по нашей с Вилькой задумке – айраниты смотрели на Синюю Птицу в человеческой ипостаси настороженно, если не сказать подозрительно, да и постоянно маячивший у меня за спиной аватар Лайлионн не добавлял очарования моему «светлому образу». Аватаров население Андариона все-таки побаивалось, а на празднике пусть и знали, что аватар здесь только чтобы охранять, все равно старались держаться от нас подальше.

Итак, все шло хорошо, пока я не столкнулась в тронном зале с Данте, с которым после прибытия в Андарион виделась всего пару раз, да и то когда он появлялся в качестве Ведущего Крыла – в полном облачении аватаров и в окружении подчиненных. Понятно, что поговорить не удавалось никоим образом. А на празднике он объявился не как аватар, а просто как старинный друг королевской семьи – без доспехов и шлема-маски, в темно-синем костюме несколько странного покроя. Ну, это и понятно – шилось-то с учетом крыльев на спине и, хочу сказать, получилось довольно-таки оригинально. По крайней мере, я при взгляде на него пожалела, что не заявилась в платье и в ипостаси, в которой у меня есть крылья и необычные синие с белыми кончиками волосы…

Мои размышления прервали самым наглым образом – у раскрытого окна послышалось хлопанье крыльев, а потом на фоне предрассветного неба нарисовался чей-то крылатый силуэт. Визитер, судя по всему, как раз соображал, как пролезть в оконный проем. Решить задачку неизвестному помешали мой переливчатый вопль, позаимствованный у крайне распространенного вида нежити, а именно лесной химеры, и метко запущенная подушка, снесшая крылатого гостя с ненадежного узкого подоконника не хуже боевого заклинания.

– Вот так тебе! – радостно возопила я, слезла с кровати и, путаясь в подоле длинной льняной сорочки, целеустремленно двинулась к окну в надежде хотя бы выяснить, кого же я так удачно сбила подушкой с подоконника. То, что с визитером ничего плохого не приключилось, я не сомневалась – оглоушить подушкой я не могла, значит, спланирует на крыльях.

Я ошиблась.

Не прошло и полминуты, как у окна опять замаячило крылатое нечто, и приглушенный мужской голос завел:

– О, прекрасная Синяя Птица…

Я не дослушала, и в любителя женской красоты полетела еще одна подушка, на этот раз снабженная заклинанием. Подушка, описав в воздухе довольно-таки затейливую петлю, на полном ходу врезалась в бубнящую физиономию айранита, читавшего заранее заготовленную речь по небольшому клочку пергамента. Поклонничка снесло, как курицу с насеста, и секунду спустя послышался удаляющийся вопль, который, впрочем, быстро затих, – то ли айранит расшибся, что вряд ли, то ли улетел восвояси.

Но стоило мне только сделать шаг от окна, как дверь, ведущая в мою комнату, с грохотом распахнулась и на пороге возникла еще одна крылатая тень с хищно блеснувшим в предутреннем свете мечом. Сгусток голубого пламени с шумом сорвался с моих пальцев раньше, чем я успела осознать, что я, собственно, делаю. Все-таки Лексей Вестников обучил меня так, что голубым огнем я разбрасываюсь на уровне рефлекса, и это не раз спасало мою молодую жизнь в Сером Урочище. Стоявший в дверях айранит едва успел уклониться, и пульсар, вылетев в дверной проем, ударился о противоположную стену коридора. Грохотнуло, запахло паленым, а в наступившей тишине я четко услышала знакомый голос:

– Н-да, Ева, нервы-то лечить нужно!

– Данте? – неуверенно спросила я, вглядываясь в полумрак.

Аватар приблизился так быстро, что я с трудом удержалась от того, чтобы не шарахнуться в сторону. Волосы Ведущего Крыла были растрепаны, рубашка отсутствовала, а хищно отливающий серебристым блеском темной стали меч я уже давно воспринимала как часть Данте, поэтому не удивилась его наличию.

– Нет, всего лишь твой кошмарный сон! – огрызнулся аватар, опираясь на крестовину упертого острием в пол меча. – Еваника, чего ты орешь с утра пораньше, а?

– Вот к тебе начнут поклонницы в окно на рассвете лезть – узнаешь, – буркнула я, скрещивая руки на груди и мрачно глядя в сторону вышеупомянутого окна.

Данте скептически приподнял бровь, но возразить не успел, потому как у окна в очередной раз послышалось печально знакомое хлопанье крыльев.

Аватар моментально перехватил меч поудобнее, готовясь отразить «нападение», но у меня была идея получше. Я вцепилась в запястье Данте и потянула его в угол комнаты, который, как я надеялась, нельзя увидеть сразу от окна.

– Ева, ты что задумала? – раздраженно прошипел Данте, косясь на окно.

– Да тихо ты, сейчас сам увидишь!

И действительно, спустя полминуты у окна опять замаячило нечто крылатое. Более того – я различила приглушенные голоса.

– Я же говорил, надо было официально попросить!

Вот как? И чего же вы у меня на рассвете решили официально попросить?

– Официально нас бы послали далеко и надолго, а тут есть элемент неожиданности!

Вот уж точно, такого хамства с утра пораньше я не ожидала. Интересно, они когда-нибудь в окно залезут для задушевного разговора или так и будут там маячить?!

– Нас и неофициально послали! Подушкой.

– Да брось ты, это просто кокетство! Разозлилась бы по-настоящему – было бы заклинание, а не подушка! Она ведь магичка!

Интересное предположение. Получается, что если я не убила сразу, то это было кокетство?! Так, похоже, я малость переборщила с образом злобной ведуньи, следовало быть чуточку более мирной.

Тем временем у окна послышалось пыхтение, и сквозь проем пролез-таки один из горе-поклонников. Я еле слышно фыркнула, наблюдая, как айранит перевалился через подоконник и грохнулся на пол, задевая стены широкими крыльями. Спустя пару секунд на подоконник приземлился его собеседник, и в предутреннем свете его зрачки блеснули кошачьими зелеными огоньками.

– Все, мне это надоело, – тихо выдохнул Данте и вышел из тени быстрее, чем я успела его остановить.

Возня у подоконника моментально стихла, и айраниты застыли, имитируя мраморные изваяния. Не помогло – аватар надвигался на них с неумолимостью грозового вала.

Щелкнув пальцами, я зажгла под самым потолком комнаты яркий пульсар света, озаривший лица ранних визитеров.

Честно говоря, я на несколько секунд опешила, глупо хлопая ресницами и вглядываясь в айранитов, являвшихся зеркальным отражением друг друга. Одинаковые темные одежды, огненно-рыжие крылья и словно одно лицо на двоих. Так, вчера я не пила совсем, следовательно, в глазах у меня все-таки не двоится. Значит, либо я еще толком не проснулась, либо они близнецы…

А тем временем Данте, эдак небрежно поигрывая мечом, неспешно приблизился к ранним визитерам, которые словно прилипли к стене у окна.

– Господа, поясните, зачем вы столь бесцеремонно вваливаетесь в покои Синей Птицы, причем в неурочный час и явно без приглашения.

– Мы…

О, сейчас станут вдохновенно врать на тему: «Летели мимо, перепутали окно».

– Да, кстати, учтите, что от ответа будет зависеть ваша дальнейшая судьба, – «ласково» уточнил аватар.

Нет, не станут. Я бы тоже не рискнула.

Судя по всему, ретивые поклонники пришли к точно такому же выводу, потому что начали честно рассказывать. Начал тот, что сидел на подоконнике, с темно-русыми волосами, коротко остриженными и почему-то стоящими дыбом. То ли испугался, то ли так и должно быть. У второго близнеца волосы чуть-чуть не доходили до плеч и лежали аккуратной волной.

– Мы с братом прибыли, чтобы просить руки Синей Птицы.

– Что, оба сразу?! – поразилась я, усаживаясь на краешек кровати и изумленно глядя на близнецов.

Говоривший уверенно кивнул и расплылся в широкой улыбке.

– А что, нельзя? Между прочим, принц объявил, что сделать предложение может каждый…

– Когда успел?! – возмущенно возопила я, подскакивая на кровати и меча во все стороны колючие искры.

Данте привычно отодвинулся в сторону, а вот близнецы обреченно и с крайне страдальческими лицами застыли у стены, не решаясь убраться из-под искорок, жалящим дождем пролившихся на их бедовые головы.

– Данте, просьба – убери их отсюда ко всем чертям, а я пойду с принцем разберусь! Только наплыва женихов со всего Андариона мне не хватало!

С этими словами я возмущенно подхватила со стула мужскую одежду айранитов и гордо удалилась за широкую ширму переодеваться. Конечно, я преувеличила на тему наплыва женихов – не настолько уж я ослепительная красавица, чтобы на меня клюнула мужская половина Андариона в урезанном составе, – но подобные приключения с утра пораньше меня определенно не радовали. Со стороны окна послышались возмущенные удаляющиеся возгласы, и на моем лице поневоле расплылась крайне довольная и ехидная улыбка. Похоже, Данте отправил горе-поклонничков тем же путем, каким они сюда попали, то есть через окно. Ну и правильно, может, больше лазить не будут…

– Ева, ты там как, уже собралась? – послышался негромкий и, как мне показалось, крайне довольный голос Данте.

Я встрепенулась и осознала, что до сих пор стою в льняной сорочке и в человеческой ипостаси.

– Нет еще, подожди немного!

Все-таки с каждым разом менять ипостась становится легче. Нет больше ошеломляющей боли, когда крылья пробиваются из спины, появляются мышцы, которым нет и не было места в человеческом теле, а мировосприятие меняется. Остался только внутренний огонь, пробегающий по жилам, да еще короткая болезненная судорога в конце превращения. И легкое головокружение в момент, когда я перестаю быть человеком и становлюсь айранитом.

С такими темпами я скоро научусь менять ипостась так же быстро, как и Данте, – всего за несколько кратких мгновений в воздухе.

Я встряхнула синими с белыми кончиками волосами и потянулась за рубашкой с разрезами на спине, скреплявшимися двумя тонкими шнурками у ворота. Чуть голубоватые острые когти, украсившие тонкие пальцы ведуньи, еле слышно скрипнули по светлой ткани, когда я одевалась. Широкие крылья уже не оттягивали плечи, как в самом начале, и уже не ощущались как что-то чужеродное. Кажется, я все-таки становлюсь айранитом. Потому что с каждым разом мне все меньше хочется возвращаться в человеческое тело, где у меня нет широких крыльев, способных держать в воздухе, и когтей, которые могут с относительной легкостью разодрать стальную кольчугу. Вчера вечером я поймала себя на том, что едва сдерживаюсь, чтобы не сменить человеческий облик на ипостась айранита…

И мне это не понравилось. Словно я теряла свою человеческую сущность по кусочками, переставая быть Еваникой Соловьевой. Становясь толком незнакомой мне Синей Птицей.

Ширма с грохотом отодвинулась, и я, мрачно оправляя манжеты, подошла к двери, искоса взглянув на Данте, который все еще стоял у окна.

– Ева, что-то случилось?

– Случилось. Уже давно.

Я вздохнула, берясь за резную деревянную ручку и глядя на аватара сквозь занавес синих волос. Кажется, впервые на моей памяти Ведущий Крыла выглядел несколько растерянным. В темных глазах мерцали тревожные серебристые искры, а волосы рассыпались черным пологом по плечам, и в них белой лентой выделялась седая прядь. Аватар, Ведущий Крыла. Чуждый моей сущности…

Я скользнула по его лицу печальным взглядом, впервые осознав, что Данте другой. Он может быть рядом со мной, может меня защищать. Он может даже меня любить, но все равно рано или поздно я посмотрю на него глазами ведуньи.

И, возможно, увижу в нем смертельного врага.

А этого я не хотела…

Массивная дверь за мной тихо щелкнула замком, отрезав от аватара, застывшего посреди комнаты с неубранной кроватью.

Я здесь чужая, и он это, кажется, понял.