ГЛАВА 34.

Если просто сесть на берег реки и подождать, рано или поздно мимо проплывет труп твоего врага. Китайская пословица

Из пещеры лода Гвэйдеона пришлось тащить под руки — он даже локтями шевелил с трудом и поминутно терял сознание. Когда это случилось в первый раз, Креол по привычке прищелкнул пальцами перед его лицом, но тут же вспомнил, что магия все еще не действует, и начал грязно ругаться по-шумерски. Лод Гвэйдеон от этого очнулся и начал просить, чтобы его отпустили: он, мол, вполне в состоянии передвигаться самостоятельно. Однако Креол наотрез отказался бросать боевого товарища.

— Никогда никого не бросал… — пыхтел он, волоча металлическую статую, именуемую паладином. — И не собираюсь…

— Тяжелый, гад… — пыхтела ему в такт Ванесса. В этой компании она единственная осталась более или менее целая — маг выглядел ненамного здоровее паладина и изрядно шатался при ходьбе.

— Терпите!.. — приговаривал он. — Сейчас, выйдем наружу, всех вылечу… Я забит заклинаниями по самые ноздри…

Но до выхода они так и не дошли. Во втором зале, там, где произошла битва с Троем и его мордентами, стеной стояли новые действующие лица. Добрая дюжина справных мужиков в мантиях экзорцистов. А впереди всех — старший мастер Доммаз, задумчиво рассматривающий труп Троя.

— Выходит, победил ты, — кивнул он, увидев Креола. — Почему-то я так и думал — ты выглядел покрепче этого юродивого. Выходит, вы все-таки поверили в эту глупую байку?

— Какую еще байку? — подозрительно спросил маг.

— О Близнеце, спящем в недрах горы, — равнодушно ответил Льюсим Доммаз. — Вы, колдуны, всегда мечтаете разбудить его. Наверное, ты был очень разочарован, найдя пустую пещеру? Только глупец поверит, что где-то рядом спит сам Близнец…

— А ты сходи да сам полюбуйся! — возмущенно крикнула Ванесса. — Придурок чертов! Прочь с дороги, не видишь, у нас раненый?!

— Совсем ни к чему лезть в воду, чтобы убедиться, что там живут рыбы, — бесцветным голосом сказал экзорцист. — Я и так знаю, что там ничего нет, и вы меня так легко не проведете. И я не отойду — я прибыл, чтобы схватить колдуна, и я это сделаю.

— Как ты вообще здесь очутился? — подозрительно уставился на него Креол. — Трой — понятно, он телепортер, а вот ты как…

Доммаз протянул руку и показал маленькую подковку, лежащую у него на ладони. Маг сразу понимающе кивнул.

— Ключ Перехода, ну да, ну да… — протянул он. — Трой дал? А почему ты тогда так опоздал? Портал Ключа нужно открывать с двух сторон — Трой должен был обеспечить вход…

— Он и обеспечил, — не стал спорить Доммаз. — Этот колдун хотел, чтобы я помог ему одолеть тебя. Но я решил подождать, пока один из вас не погибнет, и отправить оставшегося на костер. Хотя лучше бы вы прикончили друг друга — всем стало бы легче.

— А-а-а, ясненько, — снова кивнул Креол. — Трой никогда не умел подбирать союзников — вечно доверял всяким скотам…

Глаза экзорциста еле заметно сузились — ему явно не понравилось, как его назвали. Он поднял руку и коротко приказал:

— Взять их.

Его солдаты молча затопали вперед. Лод Гвэйдеон неожиданно очнулся. Он вскинул голову, моментально сообразил, что происходит, и ринулся вперед с диким криком:

— Во имя Добра, я напада…

Серебряный Рыцарь запнулся на полуслове, успев сделать всего два шага, и медленно повалился вперед, как подрубленное дерево. Паладин снова потерял сознание. Из открывшейся раны рекой хлынула кровь…

— Что остановились? — спокойно поинтересовался Доммаз, глядя на замерших в нерешительности экзорцистов. — Это всего лишь отступник — берите остальных.

Разумеется, Креол и Ванесса сопротивлялись изо всех сил. Вон вспомнила все приемы, которые знала, и не на шутку разошлась, отправив в нокаут аж троих экзорцистов. Ее тренер мог бы гордиться своей ученицей. Но ее просто смяли массой. После медвежьей хватки самого толстого бойца у нее дико заболели ребра — одно, похоже, даже сломалось…

Креол сопротивлялся еще дольше — он не владел карате, но физически был намного сильнее Ванессы и дрался с нечеловеческой яростью. Правда, он успел уложить только двоих, но зато не на время, как его ученица, а навсегда — одному он вспорол ножом живот, а второму попросту перегрыз горло зубами. Маг бешено рычал и бился, отнюдь не желая, чтобы после победы над самим Саккакхом его одолела кучка мужичья. Но в конце концов повязали и его. Вот если бы лод Гвэйдеон был в форме, экзорцистам пришлось бы несладко — разъяренный паладин нашинковал бы их как капусту…

— Примерим-ка… — спокойно подошел к хрипящему и вырывающемуся Креолу Доммаз, вытаскивая из поясной сумы ошейник из хладного железа, — Если бы я мог, я бы на всех колдунов надел такие украшения…

— Я убью тебя! — уставился на него налитыми кровью глазами маг. Мстя за убитых товарищей, его избили так, что он с трудом мог поднять голову. — Клянусь Мардуком, я убью тебя!

— Ну вот, поминает демонов, — вздохнул экзорцист. — Свяжите его покрепче… нет, лучше оглушите для верности. Но и свяжите тоже…

— А девицу? — осведомился один из бойцов.

— То же самое, — пожал плечами Доммаз, надевая ошейник и на Ванессу. — Пусть поживут еще немного — уже к вечеру они будут гореть на костре…

— Запомни мои слова — я задушу тебя собственными руками! — прохрипел Креол, с ненавистью глядя на ошейник, лишающий его магической силы. — Вот этой вот рукой… — он с трудом шевельнул левой рукой, — этой самой! Клянусь Марду…

Маг не договорил — его крепенько приложили по голове куском свинца, замотанным в тряпицу. Похоже, мужик, сделавший это, обладал немалым опытом — таким удачным оказался удар. Не смертельным, но приводящим в бессознательное состояние на несколько часов. В следующую секунду то же самое было проделано и с Вон.

— Хорошо, — сухо кивнул Доммаз. — Берите их и тащите к колдовским воротам.

— А отступника?

— Тоже, — немного подумав, решил экзорцист. — Пусть Великий Магистр решает, что делать с этим позором истинной веры. И мертвого колдуна берите — сожжем и труп.

— У них тут какие-то штучки… — с большим интересом потянулся к жезлу Креола один из громил. Второй с неменьшим интересом заглядывал в сумку. Хубаксис тихо затаился в уголке и думал, что ему теперь делать. Если бы он мог увеличиться хоть на пару минут, он просто раскидал бы этих недоносков, но он не мог — после драки с мордентами ему нужно было не меньше недели, чтобы хоть отчасти восстановить силы.

— Не трогать! — резко повысил голос Доммаз. — Ни к чему не прикасаться — всё должно сгореть вместе с ними!

Бойцы разочарованно засопели, но спорить не осмелились — старшего мастера все боялись до дрожи в коленях. Особенно огорченно смотрел тот, кто заглядывал в сумку, — ему очень понравилась золотая чаша Креола.

— Это все колдовское — Зло и Тьма, — сжал челюсти Льюсим Доммаз. — Скверна должна пройти сквозь всеочищающий огонь, и только тогда ее можно будет похоронить в земле. Берите их и несите.

— Что ты натворил?! — визгливо прокричал плешивый старик с неестественно желтым лицом, стоящий у окна башни. — Проклятый дегенерат, да как тебе только в голову пришло такое?!

— Но Великий Магистр… — попытался оправдаться Доммаз.

Великий Мастер Куху прибыл в Зингенцефельд всего несколько часов назад. Старик обладал сварливым характером, привык кричать на подчиненных и отличался аппетитом молодого слона. Но в Ордене экзорцистов его никто не боялся — старика даже любили. И уж конечно уважали — в отличие от Доммаза, у него в голове был не только фанатизм, но и изрядная толика мозгов.

А старший мастер смотрел с легким недоумением — он не понимал такой странной реакции. По его мнению, Великому Магистру следовало радоваться поимке двух колдунов и возможности покарать одного из отступников. Да не какого-нибудь отступника, а самого главного — лода Гвэйдеона!

— Ты безмозглый идиот! — злобно прошипел Куху. — Да ты что, спятил — ссориться с паладинами?!

В отличие от большинства экзорцистов, Великий Магистр никогда не называл Серебряных Рыцарей отступниками.

— Но я…

— Молчать! — провизжал Великий Магистр. — Как ты только сумел стать моим помощником?! Идиот, неужели ты не знаешь, что, если ты убьешь одного паладина, другие тут же узнают об этом?! Ты хочешь, чтобы они ополчились на нас?! Ты этого хочешь?! Может, ты считаешь, что нам удастся их победить? — презрительно скривил губы он.

— Но Великий Магистр…

— Молчать, я сказал! Я десять лет занимаю этот пост! Десять лет всеми силами пытаюсь примирить паладинов и экзорцистов! Десять проклятых лет! И тут появляется этот идиот, притаскивает откуда-то полумертвого Генерала и еще имеет наглость этим гордиться! — взвизгнул Куху. — Дегенерат!

— Но Великий Магистр, нам совсем необязательно убивать его, — осмелился вставить слово Доммаз. — Достаточно просто подождать, пока он умрет сам — посмотрите на его рану, она, несомненно, смертельна. Еще два-три часа, и он умрет — нам даже не придется ничего делать.

— Умрет?! — прошипел Великий Магистр. — Чтобы все паладины тут же узнали, что Генерал умер в башне экзорцистов?! Даже если они поверят, что это не мы нанесли ему рану, они непременно спросят, почему мы не оказали ему помощь! Что ты им ответишь?!

— Отступники узнают, кто убил, а не где это произошло, — возразил Доммаз. Он досконально изучил возможности паладинов, и, судя по всему, давно лелеял мечту в один прекрасный день умертвить их всех до одного. — Отступник связан, его глаза закрыты повязкой — он не будет знать, где находится. Даже если он очнется, то не сможет позвать на помощь.

— Нет, ты все-таки кретин… — простонал Куху. — А то, что ты прячешь в фургоне?! Во имя Пречистой Девы, откуда ты взял это?! Почему до сих пор не уничтожил?!

— Я получил их от второго колдуна, мертвого, — спокойно объяснил старший мастер. — Я думаю, нам не следует пока уничтожать их, Великий Магистр — это довольно полезные… предметы.

— Ты их так называешь, да?! — фыркнул Великий Магистр. — Чем же они полезны, по-твоему?!

— Они могли бы послужить делу истинной веры.

— Веры?! — расхохотался старик. — Да ты точно свихнулся, проклятый кретин!

— Но это же не колдовство…

— О да, не колдовство! Это гораздо хуже! А вот кстати — что за колдуна ты поймал?

— Очень опасного колдуна, — гордо поднял голову Доммаз. — Очередной умалишенный, поверивший в байку о Близнеце в горе и попытавшийся его освободить. Именно его сопровождал отступник — это доказательство таящегося в них зла. Еще с ними была некая девица с перстнем маркизы…

— Подожди-ка, подожди-ка. — У Куху просто отвисла челюсть. На его лице было уже не раздражение, как раньше, — самое настоящее отчаяние. — Девица, говоришь?! Это с такими необычными глазами — как бы суженными?!

— Да, Великий Магистр. — В голосе Доммаза прозвучало едва заметное удивление. — Вы что-то знаете о ней?

— О, какой же идиот… — в ужасе прошептал Куху, отворачиваясь к окну. — Скажи мне, безмозглый осел, а не тот ли это колдун, что три месяца назад сотряс Собор в Лоре и сотворил целую бездну чудес?! Не тот ли это колдун, что изгнал демона из дофина Ста Тысяч?! Не тот ли это колдун, что всего три дня назад был в Локуре, принес волшебные дары императору и сотворил еще одно великое чудо?! Не тот ли это колдун, что избавил Кахалу от чумы, мора и засухи?!! Не тот ли это колдун, благодаря которому у меня перестала ныть поясница?!! Не тот ли это колдун, который на самом деле Четвертый Посланник?!!!

— Колдун есть колдун, — безапелляционно заявил Доммаз. — Все эти чудеса идут от Близнеца, а значит, несут в себе скверну.

Куху бессильно закрыл глаза. У него действительно уже несколько лет мучительно ломило поясницу — старик страдал от острого радикулита. Однако всего лишь три дня назад, когда он подъезжал к Локуру, все вокруг окуталось каким-то белым светом, а когда сияние растворилось в воздухе, вместе с ним бесследно исчезли и боли в спине. Когда Великий Магистр прибыл в столицу империи, он с огромным удивлением узнал, что различные хвори прошли почти у всех жителей города. А когда он узнал, что стало причиной этого, то почти сутки провел в храме, вознося хвалу Пречистой Деве — несмотря на желчность и крикливость, старикан был очень религиозным человеком.

— Слушай меня, проклятый кретин, — тихо сказал он, по-прежнему стоя спиной к Доммазу — он больше не мог смотреть в самоуверенные глаза этого идиота. — Слушай меня очень внимательно… Первое. Ты немедленно отвезешь этот фургон как можно дальше от города, обложишь дровами и сожжешь. Чтобы даже пепла не осталось! Второе. Твои люди сейчас же окажут целительские услуги лоду Гвэйдеону — если он умрет, ты ответишь головой! Третье. Ты освободишь «колдуна» и приведешь его ко мне — я лично буду умолять его о прощении! Я, Великий Магистр Куху, встану на колени перед Четвертым Посланником и буду целовать его ноги, моля, чтобы он не гневался на весь Орден!!! Ты понял меня, дегенерат?! — Куху резко обернулся.

Поворачиваясь, он успел увидеть взмах руки Доммаза, а в следующий миг в его груди торчал длинный кинжал.

— Ты убил меня… — опустил глаза Великий Магистр, выплевывая струйку крови. — Предатель…

Его глаза закатились, и старик рухнул замертво.

— Нет, Великий Магистр, — спокойно посмотрел на труп Доммаз. — Это не я предатель, а ты! Ты хотел предать Орден — пощадить колдуна, побрататься с отступниками! Но слава Пречистой Деве, я не дал тебе этого сделать! Благодарю тебя, Пречистая Дева! — благочестиво встал на колени экзорцист. — Твоей волей я вовремя распознал демона, таящегося в груди бывшего Великого Магистра, и твоей волей я сегодня избавлю этот мир еще от одного колдуна!

Старший мастер вышел из личного кабинета Великого Магистра и запер за собой дверь. Часовым он сказал:

— Великий Магистр устал, и ему необходим покой. Никто не должен заходить внутрь, пока он сам не позовет.

Рослые, плечистые мужики безразлично кивнули — им было всё равно.

— Отступника не трогать!.. — отдавал распоряжения Доммаз, размашисто шагая по коридорам башни. — Пусть лежит там, где лежит, и умирает сам. К оружию и доспехам не прикасаться — никто не скажет, что Орден приложил руку к этой смерти. Колдуна и колдунью взять и отправить на главную площадь. Подготовить всё, что нужно для костра. Аутодафе!..

— Так говоришь, ты не святой и не колдун? Как же мне тебя называть?

— Как угодно, ваше величество… Магом, чародеем, волшебником… Важно не название, а суть…

Король Лестрендор важно кивнул и откинулся на спинку трона. Его людям пришлось несладко — число магов на Каабаре и без того исчислялось единицами, а благодаря экзорцистам они начали изо всех сил прятать свое искусство от людей. Но одного найти все же удалось — того самого, с которым король уже встречался десять лет назад.

Еще нестарый человек, мужчина лет пятидесяти с обширными залысинами, ярко-зелеными глазами и поразительно длинным носом — королю постоянно приходилось бороться с детским желанием за него подергать. Маг изъявил готовность служить его величеству, послушно прочел поданную ему клятву и невзначай поинтересовался, от кого король получил такое надежное средство. Лестрендор не стал скрывать очевидное и рассказал о Креоле. Узнав, что тот одним заклинанием уничтожил несколько сот некростеров, новый придворный маг восхищенно округлил глаза и сказал, что это по меньшей мере архимаг.

— Так как, говоришь, тебя зовут?

— Довер, ваше величество. Довер Трубнан Ясный Взор.

— Довера вполне достаточно, — не стал даже пытаться запомнить полное имя Лестрендор. — Откуда ты родом?

— Из Эккебема, ваше величество. Это очень далеко отсюда…

— Эккебем?.. — наморщил лоб король. — Что-то не припоминаю… А, наверное, какое-нибудь крохотное баронство! Разве их все упомнишь? А что ты умеешь?

— К сожалению, не так уж много, ваше величество, — грустно развел руками маг. — Немножко пиромантии, немножко криомантии…

— А если на человеческом? — безуспешно попытался понять незнакомые слова король.

— Могу зажечь камин. — В подтверждение своих слов маг так и сделал. — Могу приготовить мороженое в собственных ладонях. Но вот в чем я действительно хорош, так это в ясновидении! Я могу без всяких приспособлений увидеть то, что творится на другом конце света!

— А вот это уже интересно, — потер руки Лестрендор. — А я увижу?

— Конечно, ваше величество. Вы ищете подтверждения? Скажите, что я должен показать…

— Хм-м… — задумался король. — Вот что, братец, покажи-ка мне моего друга Гвэйдеона! Как там у него дела?

— Будет исполнено, ваше величество, — поклонился маг, делая пассы руками.

Прямо в воздухе открылось своего рода окно, и в нем король увидел лода Гвэйдеона как живого. Если, конечно, такое выражение применимо к тому, кто неподвижно распластался на каменном полу, не подавая признаков жизни. Паладину явно оставалось жить всего ничего — он потерял много крови, рана, нанесенная лодом Каббасом, воспалилась, дыхание было прерывистым и временами пропадало совсем.

— Что это такое?! — в ужасе соскочил с трона Лестрендор. — Кто осмелился сделать такое?! Что за подлец?! Где это место, волшебник?!!

— Сейчас, сейчас… — испуганно забормотал маг, двигая руками так, словно плел паутину. — Вот, ваше величество, смотрите.

Король увидел сначала внутренние помещения башни, множество экзорцистов в черных шапочках, а потом город, в котором это происходило.

— Город называется… Зингенцефельд, — сообщил маг, прислушиваясь к чему-то слышному только ему. — Вам известно, где это, ваше величество?

— Кахала… — глухо ответил король. — Самый север Кахалы… А где же святой и та девушка?! Неужели они бросили Гвэйдеона в беде?!!

— Как их имена, ваше величество? — от души надеясь, что король не вспомнит, спросил Довер. Он-то знал, что подглядывать за архимагом — занятие не для трусов.

— Святой Креол… — наморщил лоб Лестрендор. — И, кажется, маркиза… маркиза… на «В» как-то… Весса?.. Васса?.. А, Ванесса!

Маг снова начал колдовать, и через несколько секунд король уже видел двоих вышеназванных личностей. Креол и Ванесса были привязаны к сучковатым столбам, и их как раз заканчивали обкладывать хворостом. Разумеется, экзорцисты привязали их как полагается — с руками крест-накрест. Считалось, что в такой позе колдун не способен творить никакие чары.

— Тупое дурачье! — развеселился Лестрендор. — Святому костер нестрашен!

— Ваше величество… — печально покачал головой маг, сам за последние годы несколько раз избежавший костра лишь благодаря своему ясновидению. — Это все выдумали экзорцисты — святые горят так же, как и все остальные… А в таком ошейнике даже архимаг не сможет ничего сделать… Судя по тому, что я вижу, это один из величайших магов во всех мирах — какая потеря для Искусства… Может быть, это именно он убил Близнеца. Несколько часов назад пошла такая сильная волна, какая бывает только после смерти Темного бога…

— Что ты сказал? — мертвым голосом спросил король, несколько долгих минут переваривая услышанное. Он поверил сразу же — что-то в этом роде он и предполагал, гадая, для чего предназначен Священный Ключ, части которого собирал по свету его побратим. — Но это значит… значит… Тенерик!!! Тенерик, сюда!!! Капитана гвардии ко мне!!! Немедленно!!!

— Я здесь, ваше величество! — вытянулся во фрунт капитан Омнидол, как раз дежуривший возле двери.

— Всю гвардию!.. всю гвардию в боевую готовность!.. — бессильно захрипел Лестрендор. — Вызвать сюда первого маршала, второго маршала, маршала кавалерии, морского маршала… Всех ко мне! Всю армию в бой!!!

— Слушаюсь, ваше величество! — гаркнул капитан. — Куда выступаем?

— В Каха… о Пречистая Дева, за что караешь?! — схватился за голову король. — Кахала! Другой конец мира! Полгода пути! Какой позор на мою голову — побратим погибает, а я ничего не могу сделать! Тенерик!!!

— Ваше величество? — появился на пороге невозмутимый секретарь.

— В Дримосе сейчас есть паладины? — с надеждой спросил Лестрендор.

— Ни одного, — ни на миг не задумался Тенерик.

— Точно?!! — заорал взбешенный король. — Почему именно сейчас?! Найди мне хоть одного, Тенерик, срочно найди! Они могут говорить друг с другом через весь мир — немедленно разыщи хоть одного! Волшебник!!! — затряс за грудки мага он. — Отправь меня туда, волшебник, отправь!!!

— Я… я не могу!.. — взмолился маг. — Пощадите, ваше величество, я же не телепортер!

— Проклятые экзорцисты… — опустились руки у короля. — Тенерик! Подготовь указ, немедленно!

— Слушаю, ваше величество, — с готовностью вытащил лист бумаги и перо с чернильницей секретарь.

— Объявить… всех… экзорцистов… — начал диктовать Лестрендор Благочестивый, — вне… закона! Изгнать их… из нашего… королевства! Запретить… отныне… сожжения… кого бы то ни было! Конфисковать… имущество… экзорцистов… а их главарей… повесить! Противящихся… нашему… указу… казнить без жалости! И что там еще положено, припиши! Всё?

— Подпись и печать, ваше величество, — протянул ему бумагу Тенерик.

Король размашисто расписался и шлепнул на указе походную королевскую печать, которую всегда носил во внутреннем кармане камзола.

— Отправить голубей в Кахалу, в Сто Тысяч, в Каббасиану… всюду! Пусть весь мир знает, каков истинный облик экзорцистов! Тенерик, почему ты еще здесь?!

Секретарь молча кивнул и отправился отдавать распоряжения. Капитан поклонился и тоже ушел выполнять приказ.

— Прости меня, дружище… — прошептал Лестрендор Благочестивый, глядя на полумертвого паладина. По его щекам градом катились слезы. — Я не могу тебя спасти, но я хотя бы отомщу… Клянусь Пречистой Девой, я отомщу!