ГЛАВА 18.

Гори, ведьма! Томас Торквемада

Циклбот «Щука», скрипя лопастями, поднимался к самым истокам великой реки Зии-Тол. Солнце стояло в зените, воздух был буквально пропитан удушающей жарой. К вечеру «Щука» должна была подойти к пристани Марвонца — столицы герцогства Толед. Для герцогства город просто громадный — почти сто пятьдесят тысяч жителей.

Существовало, конечно, герцогство Годэйф, и его знаменитая столица Мете'Ре с более чем миллионом жителей, но это единственное исключение. Обычные Благородные Дома и сами-то нечасто могли похвастаться более чем сотней тысяч населения…

Ванесса возлежала на юте в очень удобном шезлонге, сплетенном из тростника. В одной руке она держала веер, а в другой — хрустальный бокал с лимонадом собственного производства. Вон еще в школе любила приторговывать лимонадом и рецептуру помнила назубок. А что тут сложного? Растираешь цедру лимона с сахаром, смешиваешь с лимонным соком, разводишь горячей водой, а потом охлаждаешь. Корабельный кок очень заинтересовался незнакомым напитком, помог леди маркизе наладить производство, а теперь готовил его уже сам, без помощи девушки с Земли. Бизнес есть бизнес — новые изобретения и рецепты всегда в цене… Кстати, еще больше коку понравилось другое нововведение, подсказанное ему Вон, — самые обычные питьевые соломинки. Изготавливать их оказалось очень просто — достаточно было нарубить все того же тростника, который в изобилии рос в этих широтах.

Сейчас девушка жалела только об одном — что не захватила из коцебу солнечные очки. В этом случае кайф был бы совершенно полным. Она наблюдала за насквозь пропотевшими вертелами, привычно крутящими педали, и лениво думала о том, что надо будет подсказать здешним жителям идею велосипеда. Устроен он еще проще, чем циклбот, а пользу приносит очень даже немалую.

Рядом с ней на палубных досках устроился лод Гвэйдеон, обнаженный по пояс, и начищал бархоткой свои доспехи. Кереф не ржавеет и не тускнеет, но запачкаться он может так же, как и любое другое вещество. Паладин морщил лоб в очередной безуспешной попытке сочинить стихи и одновременно отскабливал еле заметные пятнышки грязи с правого наплечника.

Доспехи паладинов оказались устроены так хитро, что надеть их можно было в считаные секунды, а вот снимание требовало продолжительного времени. Систему застежек явно придумал какой-то местный Кулибин — все части этого «скафандра» крепились друг к другу так хитро, что посторонний человек, не знающий секрета, и вовсе вряд ли смог бы его расстегнуть.

На фальшборте сидел Хубаксис, жадно поедающий громадный чебурек с печенкой. Корабельный кок уже давно ломал голову, кто ворует его печево в таких неприличных количествах. Конечно, на циклботе были крысы, да и матросы с вертелами порой навещали камбуз в отсутствие законного хозяина, но все они знали меру…

— Лод Гвэйдеон, а почему всех благородных называют лордами, а вас, паладинов — лодами? — от скуки спросила Ванесса. — Что, букву «р» потеряли?

— Вы будете смеяться, но так и есть, — смущенно ответил лод Гвэйдеон, пристально изучая внутренности своего панциря на предмет пятен. — Вы верно подметили, леди Ванесса, обращение «лорд» и «леди» были приняты повсеместно задолго до основания Ордена. Исключая, конечно, Империю Ста Тысяч — там перед именем дворянина следует ставить приставку «и». Например, иТвэйдеон. Или, если обратятся к вам — и'Ванесса. Или по фамилии, если обращается человек посторонний — и'Ли. Но на материке говорят «лорд». И когда лод Каббас еще только составлял правила для Ордена, он подготовил указ о том, что все паладины должны при посвящении получать дворянство. Кто-то посоветовал ему, что нужно еще написать, как таких дворян следует называть. Лод Каббас и черканул: «Как всех — лодами». Он сильно торопился и впопыхах пропустил букву «р». Сам он этого не заметил, а поправить его никто не осмелился…

— В самом деле?.. — Девушка недоверчиво покосилась на паладина. — И что, так и не исправили?

— Исправлять приказ лода Каббаса?! — возмутился лод Гвэйдеон. — Конечно, титул, который мы носим, — результат курьеза, но над этим уже давно никто не смеется! Любой лорд любого государства мечтает убрать из своего титула букву «р»! Ну опять-таки кроме Империи Ста Тысяч…

— А вот тоже — почему у этой империи такое странное название? — вспомнила о давно мучающем ее вопросе Ванесса. — Почему Сто Тысяч? Сто тысяч лет, что ли?

— Что вы, леди Ванесса! — усмехнулся паладин. — Конечно, Сто Тысяч древняя империя, она существует уже двадцать пять веков, но уж никак не сто тысяч! Нет, ее так назвали по числу островов, входящих в ее состав…

— Сто тысяч островов?! — выпучила глаза Вон. — Ну ничего себе…

— Нет, на самом деле их меньше. Только восемьдесят девять тысяч. К тому же три четверти из них не острова, а всего лишь рифы. Голые скалы в пару локтей шириной…

— Все равно очень много!

Из своей каюты вышел Креол. Увидев Вон и лода Гвэйдеона, он махнул им рукой и крикнул:

— Хорошие новости!

— Ты наконец сотворил для меня шампунь?! — обрадовалась Ванесса.

Когда они покидали коцебу не самым обычным способом, она не позаботилась о том, чтобы захватить с собой эту столь полезную жидкость, и теперь очень страдала. Мыло на Каабаре было, но вот шампуней никто пока не изобрел… А Вон, как и любая нормальная девушка, старалась следить за своими волосами. Это Креолу хорошо — у него они от природы мягкие и пушистые, как кошачья шерсть. Каковой, собственно, и являются…

— Скоро будет у тебя и шампунь, и все остальное, — хмыкнул маг, усаживаясь прямо на палубу. — Я связывался с Хубертом — Сущность Тьмы развеялась окончательно. Коцебу поворачивает, и через несколько дней мы будем дома.

При слове «дома» Ванесса очень удивилась — в первый момент она восприняла это как возвращение на Землю, в Сан-Франциско. Но ведь вроде рано — задание еще далеко не закончено… Потом она вспомнила, что с некоторых пор ее дом вовсе не в Сан-Франциско, а, строго говоря, там, где захочется. И в очередной раз подумала о том, как же это все-таки здорово — путешествовать в летающем особняке коцебу. Никаких проблем с удобствами — всё под рукой. Спишь в собственной постели, питаешься регулярно и вкусно, в любой момент можно принять душ или сменить одежду. К тому же можно возить с собой целый шкаф вещей…

— Это замечательно, святой Креол! — согласился лод Гвэйдеон. — Мы ведь продвигаемся к верховьям реки — еще дальше «Щука» плыть не сможет. И по Гордому я соскучился… Святой Креол, с моим конем все в порядке?

— Живой пока… — рассеянно отмахнулся маг. — Так, ученица, а ты почему бездельничаешь?! Я тебе что приказал сделать?!

— Выучить всё про джиннов! — возмутилась Вон. — Я всё выучила!

— Внимательно слушаю, — осклабился Креол, пересаживаясь поближе к бортику и шезлонгу Ванессы. Там было немного прохладнее. Хотя в целом он обычно не обращал внимания на такие мелкие раздражители, как жара.

— Джинны бывают четырех основных видов, по числу стихий, — неторопливо начала отвечать урок Вон. — Огонь — ифриты. Они самые сильные, дышат огнем и отлично владеют боевой магией. Когда нужно кого-то убить или что-то разрушить — это работа ифритов. Воздух — мариды. Они немного слабее, но в магии лучше всех. Превращаются сами и превращают всё вокруг, могут возвести дворец за одну ночь, умеют творить вещи. Великий Хан и Великий Визирь почти всегда мариды. Вода — силаты. В мире джиннов их совсем мало, потому что у них там очень горячо, а воды раз-два и обчелся. В бою никуда не годятся, но с бытовой магией справляются неплохо, хотя и хуже маридов. Земля — кутрубы. Самые тупые и никчемные джинны — обычные волосатые великаны-людоеды. Из всей магии хорошо владеют только левитацией. Еще все джинны способны менять свой размер, и все, кроме кутрубов, могут проходить сквозь стены.

— Какое вещество не пропускает джиннов? — спросил Креол, все это время одобрительно кивавший.

— Медь.

— Могут ли они становиться невидимыми?

— Только мариды.

— Уверена? — изогнул бровь Креол.

— Еще самые могущественные силаты и ифриты, — поспешила добавить девушка.

— Водятся ли джинны на Земле?

— Сейчас нет, но раньше водились. Сейчас иногда проникают из мира джиннов.

— Как называется мир джиннов?

— У него несколько названий, но самое распространенное — Каф.

— Как звали единственного человека, сумевшего стать Великим Ханом джиннов?

— Соломон.

— Бывают ли общие дети у джиннов и людей?

— Да, могут быть, но рождаются чаще всего мулы.

— Кто такие шайтаны?

— Джинны-демоны. Живут в Джаханнаме — Темном Мире, соседствующем с Кафом, но не с Землей.

— Где еще?

— Еще есть немного в Хвитачи, но там они в подчинении у других демонов.

— Еще?

— В Светлом Мире Джанна, но там их тоже мало, и они повинуются ангелам.

— Кто такие гули?

— Самки кутрубов. На самцов непохожи — похожи на молодых, красивых женщин. Заманивают людей в ловушку и пожирают. Есть подвид гулей-вампиров — у них есть даже свои самцы, тоже похожие на людей.

— Как зовут нынешнего Великого Хана?

— Аль-Шугеддин.

— А Великого Визиря?

— Барахия.

— Хорошо… — расплылся в улыбке Креол. — Ты быстро учишься, Ванесса Ли! А теперь я буду лежать и думать о вселенских проблемах, а ты прочтешь вот эту страницу. — Он указал место в магической книге. — Когда закончу, спрошу.

Ванесса недовольно приняла из его рук свой вечный учебник, а Креол тут же углубился в раздумья о вселенских проблемах. Великие мысли у него всегда почему-то сопровождались легким похрапыванием.

«Чтобы создать Служителя, ты вначале должен изгнать душу из человека или животного, которое он решил использовать в качестве вместилища. Изгнанная душа может стать призраком, а может просто удалиться в загробный мир, как будто человек умер. После этого ты готов к следующей стадии — заставь войти в это тело другой дух, или лоа. Бывает, что дух, или лоа, и сам не прочь вселиться в это тело, но он может и не хотеть этого, и тогда тебе придется его заставить. Если ты избрал для своего Служителя могучий дух, или лоа, приготовься к тяжелой схватке.

Истинный Служитель обладает повышенными физическими характеристиками, не чувствует боли, страха и сомнений. Дух, или лоа, будет находиться в теле, пока то пригодно для использования. Обычно существование Служителя заканчивается с разрушением головы. Когда это случается, дух, или лоа, получает свободу, а Служитель умирает. Также можно освободить духа, или лоа, и тот уйдет. Самостоятельно он не будет пытаться покинуть тело.

Служитель не бессмысленное существо, он способен независимо мыслить. Большинство духов, или лоа, имеют полный доступ к памяти и способностям первоначальной души человека или животного».

Дальше очень долго и нудно описывались подробности этого процесса. Ванесса начала зевать уже на четвертой минуте. К тому же ее сморило от жары. У нее мелькнуло в голове, что уже давно не слышно лода Гвэйдеона, она повернулась в ту сторону, где он чистил доспехи, и увидела, что паладин тоже мыслит о вселенских проблемах, тревожно всхрапывая, — ему явно снова снилась битва. На нагревшихся палубных досках отлично дремалось…

— Ты все-таки уснула… — прозвучал над ухом недовольный голос Креола. — Да, ученица, рановато я тебя похвалил…

Вон протерла глаза и обнаружила, что местное солнце клонится к закату, впереди по курсу уже видна крепостная стена Марвонца, а сама она почему-то лежит не в шезлонге, а прямо на палубе. Буквально бок о бок с Креолом. Маг, правда, уже не лежал, а сидел.

— Подумаешь, ты тоже уснул… — буркнула девушка, протирая глаза.

— А мне можно, я сам себе хозяин, — отпарировал Креол, пряча в сумку забытый Ванессой фолиант. — А вот мой старый учитель особенно не переносил учеников, засыпающих в неположенное время. Обычно он загонял им в пятки иглы, а потом заставлял пробежать десять кругов вокруг Ворома. Это его дворец так назывался, — пояснил он.

— А вы, маги, хорошо зарабатывали, — с легкой завистью сказала Вон. — У каждого по дворцу…

— У некоторых были башни, — пожал плечам Креол. — Архимагу по статусу положено богатство. Потому что когда архимаг недоволен жизнью, у него плохое настроение. А когда у архимага скверное настроение, то и у всех вокруг обычно бывает плохое настроение. До того плохое, что жить не получается…

— Лэди маркиза, мы подходим к пирсу, — сообщил капитан, неслышно подкравшийся сзади. — Всэ как обычно — вы на нэсколько часов в город, а потом отплываэм?

— Скорее всего, нет, — посмотрела на Креола Ванесса. — Лод Гвэйдеон?

— Монастырь Святого Улофа в Дроссмал Хентара, а водой туда не доберешься, — сказал паладин. — А если Кобук отправился из Марвонца в прежнем направлении, то и его тоже на циклботе не догонишь.

— Да, думаю, мы покидаем вас насовсем, капитан, — улыбнулась Вон. — Большое спасибо за все, плавание было очень приятным.

— Так вы остались довольны мной, лэди? — с надеждой сложил руки на животе Тортлоу.

— Вот твои деньги. — Креол без лишних «спасибо» сунул капитану в руки кошель, набитый золотом. Надо сказать, что такое вознаграждение понравилось тому больше, чем тысяча душевных слов. — Но в твоих интересах будет подождать нас денька два — мало ли какие случаи бывают?

— О, я подожду сколько скажэтэ, лорд маркиз, — закивал капитан. — Вы троэ всэгда будэтэ желанными гостями на моэй «Щукэ»…

— Да, да, да… — отмахнулся маг. — Ученица, ты собрала вещи? Поторопись, я не намерен ждать вечно!

Город Марвонец мало чем отличался от того же Салимадо. Крепостная стена, дома в два или три этажа, нижний этаж каменный, а верхние деревянные или фахверковые. Из-за постоянной нехватки полезной площади архитекторы давно приспособились строить верхние этажи выступающими над нижним. Разгуливать по улицам было немного страшновато — все время казалось, что одна из консольных балок не выдержит — и половина дома рухнет на головы прохожим.

Методика розыска штаба «Закона» была давно отработана. Найти трактир с самой скверной репутацией и шепнуть его владельцу пароль вместе с парочкой монет. Пару раз случались проколы — владелец самого скверного трактира не знал ничего полезного. В этом случае приходилось наведываться в чуть менее скверный.

Проходя по главной городской площади (обычно брали карету, но Марвонец побил все рекорды по узости улиц, и в нем такой вид транспорта практически отсутствовал), Ванесса заметила собравшуюся толпу. Там, в самом центре, стоял высокий помост, а на нем столб, обложенный вязанками хвороста. К столбу была привязана молодая и очень красивая женщина, в глазах которой плескался животный ужас перед происходящим. Веревки опутывали ее очень странно: руки были стянуты так, как будто она держит себя за плечи — левой рукой за правое плечо и наоборот. На шею несчастной надели тяжелый металлический ошейник, а во рту у нее был кляп.

Рядом с молодой дамой стояли четверо экзорцистов и скучающая пожилая жрица. Экзорцисты были в своей повседневной форме — бледно-желтые бархатные мантии с белой оторочкой и ярко-желтым воротником с золотым шитьем. Их головы украшали черные шапочки, опускающиеся на лоб треугольником. Судя по тому, как плотно они прилегали к макушкам, экзорцисты брились наголо. Главный что-то вещал в толпу, размахивая толстой книгой в кожаном переплете — священной Астаро.

— Что здесь происходит? — тихо спросила Вон у ближайшего прохожего.

— Экзорцисты колдунью поймали, — равнодушно ответил тот. — Вот, сжигают…

— Как ты думаешь, святой Креол, она и в самом деле колдунья? — наклонился к магу лод Гвэйдеон.

Креол прищурился, несколько секунд внимательно смотрел на женщину, а потом отрицательно мотнул головой.

— В ауре нет ни одного магического пятнышка. Конечно, их можно скрыть или замаскировать, но не до такой степени. И не от меня… — добавил он.

— Так она невиновна?! — грозно нахмурился лод Гвэйдеон.

— Если судить по ауре, то да, — кивнул маг. — Очень чистая аура — грехов немного, и все незначительные. Такая, знаешь, светло-желтая… а, это не описать, это видеть надо…

— Остановитесь немедленно, именем Ордена!!! — Паладин быстрым шагом двинулся вперед, прямо сквозь толпу. Перед ним тут же раскрылся коридор — все понимали, что, если стоять на пути Серебряного Рыцаря, спешащего кого-то спасать, он тебя просто стопчет. За его спиной толпа начала было снова смыкаться, но, увидев холодные глаза Креола, шествующего за паладином, люди опять стали расступаться.

— Что это означает, паладин?! — визгливо осведомился главный экзорцист. — Кажется, наш Орден не вмешивается в ваши дела, так с каких пор вы стали лезть не в свое дело?!

Экзорцисты называли свою организацию точно так же, как и Серебряные Рыцари, — Орденом. Истинным Орденом Пречистой Девы. Паладины только посмеивались, когда слышали это название.

— Я требую объяснений происходящему! — громогласно воскликнул лод Гвэйдеон. — В чем виновна эта женщина?

— Я не обязан отчитываться перед рядовыми паладинами! — ухмыльнулся экзорцист. — Я Укреджио Бельиви, главный экзорцист Толеда, и мое слово таково — она виновна и она сгорит! Аутодафе!

— Я не рядовой паладин! — В голубых глазах лода Гвэйдеона заплескался гнев. — Я лод Гвэйдеон — Генерал Ордена!

В толпе раздались шепотки — кое-кто узнал паладина. Конечно, далеко не все — в этом мире, лишенном кино и фотографии, даже самые знаменитые лица были практически неизвестны широкой публике. Королей узнавали по профилю на монетах да по портретам, которые обычно висели в присутственных местах. Генерала Ордена на монетах не чеканили, художникам он тоже не позировал. Конечно, существовали словесные описания, но они обычно были не слишком точны и могли касаться многих людей.

И тем не менее никому и в голову не пришло усомниться в словах паладина — все знали, что Серебряные Рыцари никогда не лгут.

— Лод Гвэйдеон… — неохотно наклонил голову Бельиви. — Эта женщина была уличена в колдовстве, и священный суд доказал ее вину. Этого достаточно?

— Кто обвинил ее и чем доказана ее вина? — потребовал ответа паладин.

Несчастная «колдунья», уже успевшая утратить всякую надежду, смотрела на лода Гвэйдеона с отчаянной мольбой и надеждой. На Каабаре каждый знал — если твой крик о помощи услышал паладин, ты будешь спасен.

— Аллира Донтана, вдова Кабадака Донтана, бывшего владельца публичной бани. — Экзорцист достал из глубокого кармана в подкладке балахона коричневатый свиток и начал скучающе зачитывать. — Обвинена в колдовстве по доносу своей соседки, доброй Эмраты Нсокод. Среди перечисленных грехов упоминается приворот чужих мужей, порча скота, призывание злых духов. Также сообщается, что колдунья Аллира своим колдовством ворует красоту у прочих женщин, в том числе у вышеуказанной Эмраты, за счет чего и стала столь… привлекательной! — Последнее слово Бельиви не произнес, а буквально изрыгнул. — Доказательства этого преступления налицо! — Он обвиняющим жестом указал на привязанную женщину. Та протестующе замычала.

— Да, конечно! — ядовито оскалился доселе молчавший Креол. — А еще она наверняка пьет кровь младенцев, летает по ночам на Шабаш Тьмы и давным-давно продала душу Близнецу?!

— Откуда вы знаете?! — подозрительно уставился на мага экзорцист, заодно проверяя свой свиток, чтобы удостовериться — не просвечивают ли буквы сквозь бумагу?

— Нет, ну это просто потрясающая логика! — присоединилась к Креолу Ванесса. — Выходит, если ты красивый, то ты уже колдун?! А Пречистая Дева, по-вашему, уродина?!

— Богохульство! — тут же встал на дыбы Бельиви. — Еретичка! Немедленно схватить ее!

— Кто прикоснется к моей ученице — умрет!!! — прорычал Креол, стремительно чернея лицом.

Он вытащил из-за пояса жезл и обернулся посмотреть, не вздумал ли кто-нибудь выполнить приказ экзорциста. Однако дозорные не шелохнулись — благородная маркиза не какая-нибудь банщица, чтобы хватать ее по первому крику заезжего экзорциста. К тому же ее защищают два крепких парня, один из которых паладин.

— Голословное обвинение еще не есть доказательство, — спокойно заявил лод Гвэйдеон. — Чем руководствовался суд, вынося вердикт?

— Тем же, чем и всегда, конечно, — фыркнул Бельиви. — Она сама во всем призналась. Вот здесь ее подпись, можете убедиться, лод паладин!

— Призналась под пыткой? — уточнил Креол, выхватывая листок.

— Разумеется, под пыткой! — возмущенно подтвердил экзорцист.

— Это правильно, — кивнул маг. — Однако пытки следует применять только в самом конце, когда уже твердо уверен в вине подсудимого, а он по-прежнему упорствует. Другие доказательства есть?

— Признания более чем достаточно!

— Признания совершенно недостаточно! — рявкнул Креол. — Дай мне полчаса, и ты тоже признаешься в том, что служишь Близнецу! А хочешь — заставлю признаться, что ты навозный червь?!

— Невинный человек не устрашится пытки! — вскинул голову Бельиви.

— Только если он хорошо умеет терпеть боль… и то не всегда. Вот смотри. — Креол достал из-за пояса ритуальный нож и повторил фокус, который показывал на Слоккерсе, — проткнул себе ладонь. — А теперь ты докажи, что невиновен!

— О-о-о-ох!.. — пронеслось со всех сторон. Толпа была взбудоражена. Экзорцист растерянно уставился на окровавленную ладонь мага и на протянутый нож. Ему явно не хотелось ничего доказывать, особенно таким болезненным способом. Но на него выжидающе смотрели сотни глаз, и он крайне неохотно взял нож. Плотно зажмурив глаза, Бельиви быстро ткнул себе в запястье острейшим лезвием. Слегка промахнулся и попал в предплечье, но все равно завопил от боли, роняя нож на доски помоста.

— Вот видишь… — расплылся в злорадной улыбке маг, поднимая свой драгоценный инструмент и вытирая с него кровь. — Не такой уж ты невинный…

— Развяжите ее, — коротко приказала Ванесса троим экзорцистам, которые внимательно следили за своим предводителем.

Те поглядели на ее сведенные брови, потом на Укреджио Бельиви, баюкающего искалеченную руку, снова на брови рассвирепевшей незнакомки — и покорно принялись развязывать Аллиру Донтану.

— Ее имущество уже конфисковано в орденскую казну, леди маркиза, — неохотно признался один из них. — Прикажете вернуть?

— Разумеется! — топнула ногой Вон. — И скажите спасибо, что я вас не арестовываю за этот самосуд! Смотрите у меня! — Она погрозила экзорцистам пальцем. Те зачарованно уставились на этот палец, видимо восприняв приказ «смотреть» буквально.

— Всё, пошли отсюда! — приказал Креол, опасливо глядя на «колдунью», восторженно возносящую хвалу Пречистой Деве. — А то сейчас благодарить будет, а я этого так не люблю…

Аллира Донтана и в самом деле намеревалась поступить именно так. Только пока еще не решила, с кого из неожиданных спасителей следует начинать.

Ошейник, стягивающий шею спасенной, Креол зачем-то забрал себе. Только сам нести не захотел — отдал лоду Гвэйдеону. Собственно, маг даже прикасался к нему с крайней опаской — как к ядовитой змее.

— Зачем тебе эта железяка? — спросила Вон.

— Выброшу в океан, — мрачно ответил Креол.

— Да?.. — удивилась девушка. — А чем он так провинился? Почему тогда и кляп не взял? И веревки?

— Потому что это не просто железо! — повысил голос маг. — Это хладное железо! Железо, очищенное особым, очень сложным способом! Хладное железо полностью блокирует любую магию — маг в таком ошейнике не способен даже на самые простые чары!

— Да, экзорцисты всегда надевают такие ошейники тем, кого сжигают, — подтвердил лод Гвэйдеон.

— Значит, на их кострах вообще ни у кого нет шансов, — усмехнулся Креол. — Хладное железо не делает разницы между черной и белой магией — оно подавляет все. Обычное железо тоже действует похоже, но гораздо слабее — более-менее сильный маг обычного железа даже не замечает. А вот хладное железо… Да ты на его ауру посмотри — совершенная пустота! Ни у чего другого не бывает такой ауры!

— А вот кстати! — вспомнила Вон. — А какая у меня аура?

— Розовато-сиреневая, — ни на миг не задумался Креол. — Хорошая аура, незамутненная. Сильный характер, волевой, пылкие эмоции, присутствует ум, храбрость, чувство чести… Уже появились первые магические завитки — ты успела кое-чему научиться. Мне твоя аура сразу понравилась — еще там, возле гроба…

— А у меня какая аура, святой Креол? — немного неуверенно произнес незнакомое слово паладин. Он не совсем понял, что это такое, но решил, что это своего рода отражение души. Правильно решил, между прочим.

— Серебристо-белая, как твои доспехи, — мгновенно ответил маг. — Еще чище, чем у моей ученицы — только вера и честь. Ты буквально светишься от веры и чести! Тоже есть магические завитки — ведь вы, паладины, владеете кое-какой магией…

— А у тебя самого какая? — спросила Вон, с трудом оправившаяся от неожиданной новости. До чего же у этих магов все просто — взглянул на человека — и уже знаешь, можно ли с ним идти в разведку.

— Сам я ее, естественно, никогда не видел, — неохотно признался маг. — Собственную ауру разглядеть нельзя — всё равно что увидеть собственную душу. Но Шамшуддин говорил, что она у меня багрово-пурпурная и очень бурная — как огненный ураган. А магии столько, что даже лица не видно… Конечно, с тех пор она могла измениться…

— А что еще можно определить по ауре? — заинтересовалась Вон. — Там что, прямо вот так перечислено все, что человек делал?

— Прежде всего обрати внимание на цвет. Цвет — это склад характера. Черные и белые пятна в ауре — грехи и добродетели. Предыдущие перерождения также оставляют свой след. Немало зависит от религии — здесь, на Каабаре, у каждого в ауре есть печать Инанны. Раса, возраст, пол, привязанности, душевные болезни — всё, буквально всё отпечатывается на ауре. Но читать ее очень трудно — аура есть настоящее мельтешение разноцветных пятен и струй. Представь себе книгу, в которой записана вся твоя жизнь, но все слова перепутаны, и ты поймешь…