ГЛАВА 11.

Если от преступности нельзя избавиться совсем, так пусть она хотя бы будет организованной! Патриций Витинари

— Я вызываю и заклинаю тебя, дух, приди и говори со мной! Твоим именем — Хубура Недр, твоей костью, своей властью спирита и некроманта я вызываю и заклинаю тебя, дух!

Коцебу приземлился неподалеку от Жлиая. Креол оставил его в невидимом состоянии, чтобы никто не позарился на уютный особняк, и отправился на кладбище выкапывать человека, умершего сорок лет назад. Хубаксису все-таки удалось вымолить прощение, но с условием, что он будет сидеть у хозяина в сумке тише воды ниже травы. Бат-Криллах предпочел остаться дома — Слоккерс отличался куда более жарким климатом, нежели Мерейерея, с башен которой можно было видеть снежные вершины Арган. Гордого тоже оставили под присмотром Хуберта — лоду Гвэйдеону по-прежнему было неловко ехать верхом, когда святой и благородная дама идут на своих двоих.

По счастью, на этом кладбище никого не хоронили уже лет десять — оно изрядно заросло травой, и посещали его чрезвычайно редко. Даже не пришлось дожидаться ночи, чтобы заняться раскопками — осквернение могил на Каабаре считалось очень серьезным грехом. Однако лод Гвэйдеон, получив разрешение святого, самолично поднял крышку после того, как магический Слуга выкопал гроб. Ванесса подумала, что, если Креол прикажет, лод Гвэйдеон и впрямь спрыгнет со скалы: фанатик — он и есть фанатик.

Призрак старого антиквара выглядел точно так же, как и при жизни. Пузатенький старичок лет семидесяти, одетый в темно-синюю мантию, на голове его красовалась квадратная «профессорская» шапочка. Только теперь сквозь него можно было читать.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, лорды и леди? — слегка удивленно осведомился он на прекрасном кахальском. — Должен заметить, вы оторвали меня от довольно интересной партии в шатрангу… Не могли бы вы отпустить меня обратно? Я как раз выигрываю…

— Всего несколько вопросов, добрый сударь, — попросил лод Гвэйдеон. — Вы ли Хубура Недр, некогда владевший частью Священного Ключа?

— Он самый, лод паладин, но должен заметить, что у меня его больше нет. Если он вам зачем-то понадобился, вам придется разыскать маленького сорванца Алесто… о Пречистая Дева, что болтает мой глупый язык, — ему сейчас пятьдесят пять, он уже совсем не маленький сорванец!

— С этого места поподробнее, — потребовал Креол. — Что за Алесто?

— Алесто Кобук, мелкий воришка, домушник. Он порой приносил мне занятные вещицы, что уж теперь греха-то таить. Тем более что я уже в раю, в Девятом Круге, так что о прошлом можно больше не беспокоиться, все грехи мне прощены…

— Поздравляю, сударь Недр, — искренне порадовался за призрака лод Гвэйдеон. — Что вы еще можете рассказать об этом Алесто?

— А вы не причините ему вреда? — насторожился бывший антиквар. — Лод паладин, можете ли вы поклясться, что человек, вызвавший меня, не колдун? Я не так уж много хорошего слышал о людях, призывающих умерших…

— Клянусь именем Пречистой Девы, что се не колдун, но святой! — торжественно приложил руку к сердцу лод Гвэйдеон. — Также клянусь, что мы не причиним никакого вреда…

— Не важно! — перебил его Креол. — Призрак, у тебя в любом случае нет никакого выбора — я вызвал тебя, и ты будешь подчиняться! Отвечай на вопрос!

— Хорошо-хорошо… — неохотно пробурчал антиквар. — Хотя что отвечать — я почти все уже рассказал… Однажды ночью Алесто заглянул ко мне — хотел всучить какой-то старый подсвечник в виде рыцаря со штандартом… я так и не успел разглядеть его как следует. Сердце прихватило, почувствовал, что умираю. Только и успел, что передать Священный Ключ этому мальчишке, да сказать, чтобы берег его как зеницу ока. Вот и всё.

— А где его искать?

— Тут уж извините, судари… — развел руками призрак. — Я и раньше-то не знал, где он живет, а теперь откуда ж? Я, уж извините, этот мир покинул сорок лет назад — откуда мне знать, что здесь всё это время творилось? Врать не буду, конечно, когда был на Первом Круге, то пару раз заглядывал внуков повидать, но это давно было, еще в самом начале…

Креол махнул рукой, изгоняя духа обратно в мир мертвых, и вынул из сумки магическое зеркало.

— Покажи мне Алесто Кобука! — потребовал он. Ванесса и лод Гвэйдеон придвинулись поближе, чтобы увидеть хранителя одной из частей великого заклинания.

Конечно, Кобук был жив — Хубура Недр знал бы о его смерти. Пятьдесят пять лет — еще совсем не старость, и выглядел он бодрячком. Высокого роста, смугловатый, со все еще черными волосами и очень изящными усами. Ванессе он напомнил Антонио Бандераса. Одет роскошно — бывший (или всё еще действующий?) вор явно не бедствовал. В данный момент Кобук занимался тем, что сидел на веранде в кресле-качалке, курил трубку и, изредка посмеиваясь, читал книгу. Приглядевшись, Вон сумела даже разобрать название, написанное на кахальском: «Удивительные похождения и приключения Фомра из Стэйна, записного плута и остряка, в одну ночь наставившего рога восьми благородным лордам».

Из этой сцены ничего полезного извлечь было нельзя — такая веранда могла находиться в любой точке планеты, и Креол начал увеличивать масштаб. Он наращивал его до тех пор, пока Кобук не превратился в точку — на этом возможности зеркала иссякли. Увы, это тоже дало немного. Искомая веранда оказалась частью небольшой виллы, расположенной неподалеку от морского побережья. Или от озерного. Или даже от речного — линия воды виднелась на самом краю, и понять, что это такое, не удавалось. Никаких других ориентиров не было — обычная прибрежная полоса. Похоже, Кобук жил отшельником, вдалеке от людей.

— А ты не можешь немного сдвинуть изображение? — досадливо поморщилась Вон.

— Не могу! Из-за этого… — Креол ткнул уснувшему Хубаксису в глаз, — никчемного создания мне пришлось работать с заменителями! А из этого никогда ничего хорошего не выходит…

— Да уж… — вздохнула девушка. — Лод Гвэйдеон, вам это место знакомо?

— Боюсь, нет, леди Ванесса, — с сожалением покачал головой паладин. — Ясно, что это где-то на берегу… скорее всего, океана — видите, какие большие волны? Но этого слишком мало, чтобы сказать точнее — неизвестно даже, материк это или остров… Я в этих местах не бывал — вот всё, что могу сказать.

— И как же нам быть?

— Что тут думать? — брюзгливо осведомился Креол. — Этот выкормыш Апсу и Мумму прожил в этом городе по меньшей мере пятнадцать лет! В нем должен найтись хоть кто-нибудь, кто знает, где он сейчас! Или хотя бы в какой стороне его искать…

— Он был вором, святой Креол, — напомнил лод Гвэйдеон, пока они неторопливо шли к городским воротам. — Слоккерс входит в сферу влияния «Закона» — Кобук был обязан стоять у них на учете.

— Слушай, паладин, говори на истинном языке! — поморщился маг. — Ты же знаешь шумерский! Пусть меня сожрут аннуннаки Третьего Круга, если я понял, о чем ты толкуешь!

Лод Гвэйдеон попробовал объяснить. В конце концов суть того, что он имел в виду, дошла и до Креола. Ну а Ванесса, родившаяся в двадцатом веке, да к тому же еще и целых четыре года прослужившая в полиции, поняла всё гораздо быстрее.

«Законом» в кавычках на Каабаре называли организованную преступность. Конечно, она имела очень мало общего с земной мафией — здешние доны по сей день не додумались заниматься такими вещами, как рэкет, азартные игры, контрабанда и тем более наркотики. По сути дела, «Закон» был всего лишь системой воровских гильдий. В каждом крупном городе имелось свое отделение «Закона», и все воры должны были отстегивать старшинам определенную долю от добычи — обычно около пятнадцати процентов. В обмен воры получали наводки на богатую добычу, посильную защиту от дозорных (так на Слоккерсе и в некоторых других странах называли полицейских) и, конечно, членство в «профсоюзе». Без этого членства можно было и не пытаться воровать в городах «Закона» — поймают и закопают живьем.

— А почему же вы с ними не боретесь? — удивилась Вон.

— Мы?.. — в свою очередь удивился лод Гвэйдеон. — Леди Ванесса, паладины не занимаются мелкими преступниками — нас для этого слишком мало. И это не наш уровень — вы не будете рубить мясо мечом, вы не будете заставлять паладинов заниматься работой дозорных. Конечно, если я встречу на дороге разбойника, я его припугну, но гоняться за ними специально…

— А сами дозорные тогда почему с ними не борются?

— А зачем? — пожал керефовыми плечами паладин. — Леди Ванесса, воры были, есть и всегда будут — искоренить их окончательно не под силу никому. «Закон» — это меньшее из зол, с их старшинами всегда можно договориться. Они жестко ограничивают число своих членов, и благодаря им воров в городах куда меньше, чем было бы вольных охотников за чужим добром. К тому же «Закон» всегда вкусно кормит дозорных, чтобы те не замечали их существования… — брезгливо закончил он.

— И что, так на всем Каабаре? — всё еще не могла поверить Ванесса.

— Не на всем — только в центральных областях. В Кахале и других северных странах нет единого «Закона» — там в каждом городе действует по три-четыре небольшие гильдии, сражающиеся за влияние. На юге не дошли даже до такого — там каждый вор работает в одиночку. А в Империи Ста Тысяч воров вообще очень мало — у них очень жесткие законы, за воровство там сразу же казнят.

— А что делать… — довольно ухмыльнулся маг, всегда симпатизировавший суровым диктаторам. — Так ты предлагаешь поспрашивать у глашатаев этого «Закона»?

— Да, святой Креол. Я не имел с ними раньше дела и не знаю точно, как у них всё устроено, но даже если у них нет никаких списков или чего-то в этом духе, то должен же там найтись хоть кто-то, кто помнит этого Кобука?

— Всякую мелочь помнить никакой памяти не хватит… — буркнул Креол. Он сам в бытность свою Верховным Магом вряд ли смог бы даже точно назвать число рядовых подмастерьев, а не то что перечислить их по именам. — Но попробуем, чем Ану не шутит…

Несмотря на вечернее время, у ворот царила настоящая давка. Экипажи, верховые и просто пешеходы рвались как можно быстрее войти в городские пределы. Как объяснил лод Гвэйдеон, это именно из-за вечернего времени — на ночь ворота закрываются, и внутрь будут пропускать только дворян и рейсовые кареты. А еще, конечно, тех, кто не пожалеет для привратников взятки пожирнее. Ясное дело, что расставаться с деньгами никому не хотелось, а ночевать под стенами или рядом в поле — еще меньше.

Впрочем, лода Гвэйдеона и его спутников пропустили сразу же. Креол с Ванессой, судя по костюмам и перстням, принадлежали к аристократии, а паладинов и здесь пускали безо всякой очереди.

— Жлиай — крупный город, — сообщил паладин, входя в ворота. — Здесь больше ста тысяч жителей!

— Всего сто тысяч? — презрительно наморщила носик Вон. — Ну не знаю… У нас большим считается город с миллионом…

— О, леди Ванесса, это очень много! — уважительно покивал лод Гвэйдеон. — В нашем мире есть только пять городов с миллионом жителей — Шее-Шем-Ер, Лукор, Сом-Ту-Герак, Брестрелл и Мете'Ре.

Впрочем, Ванесса уже и сама смекнула, что для нынешнего каабарского уровня развития город-миллионер — явление не то чтобы исключительное, но все-таки и не частое. Большинство жлиайских домов были двух — или трехэтажные. Дома в четыре этажа встречались уже чрезвычайно редко, а пятиэтажный был один-единственный — городской магистрат. К тому же городу сильно мешала крепостная стена — население всё росло, а территория не увеличивалась: строиться за пределами стен запрещалось законом, «дабы не снижать обороноспособность храбрых защитников сего града». То, что государство Слоккерс ни с кем не воевало уже шестьдесят лет, а Жлиай и вовсе не осаждался почти полтора столетия, конечно, сказалось на качестве стен — они порядком обветшали, а денег на их починку не выделялось уже лет пятнадцать. Но закон никто не отменял.

Лор тоже не отличался огромным населением, но из-за обилия храмов он казался гораздо больше, чем есть на самом деле. Всё-таки он не зря считался священным городом — число соборов и храмов в нем превосходило все мыслимые нормы. Из-за чего, кстати, и выглядел на редкость красиво — располагайся Лор на Земле, его ежегодно бы затапливали туристы. В этом Жлиай, конечно, сильно отставал…

А вот что стало для Вон приятным сюрпризом, так это что в городе вовсю шли празднества. Расфранченные горожане толпились на улицах, на площадях проводились пляски и разные представления, трактирщики выставляли бесплатное угощение (за все заплатил магистрат).

— Вау! — восхищенно присвистнула Ванесса, наблюдая за шествием акробатов и трубадуров. — Что за фестиваль?

— Сегодня день Святой Легмиллы, — пояснил лод Гвэйдеон, — она покровительница Жлиая. В этот день никто не сидит дома — все гуляют.

— Еще бы! — согласилась Вон, покупая у разносчика миндальные коврижки. — Классная вечеринка!

Шествие замыкали Креол и лод Гвэйдеон, а между ними втиснулась бодро шагавшая Ванесса, с удовольствием глазевшая по сторонам. Ей с каждой минутой всё больше нравилась такая жизнь — что ни день, то новые пейзажи, новые знакомства, новые впечатления… Любовь к путешествиям она унаследовала от матери, а тут еще все такое необычное! Куча приключений опять же…

И условия ей очень нравились. Когда рядом с тобой такие танки, как архимаг и паладин, можно не беспокоиться о безопасности… да и вообще ни о чем. И с размещением никаких проблем — за городом поджидает уютный коцебу с услужливым домовым на борту. Шесть лет назад Вон с друзьями пересекла на автомобиле всю Америку, так к концу пути от нее так неприятно пахло!.. А тут каждый день можно принимать душ, да и стиральная машина имеется…

— Народу много… — задумчиво погладил подбородок маг. Его рука рефлекторно тянулась еще ниже — когда в течение полувека носишь бороду до пупа, это оставляет некоторые привычки. — А вот сейчас пустить в толпу Огненный Шар, то-то криков будет…

— Даже не думай, — весело пихнула его в бок Вон. — Ты что, не можешь развлекаться без того, чтобы кого-нибудь не поджарить?

— Да это я так… — насупился Креол, отправляя в сумку, где жалобно скребся джинн, последнюю коврижку. — Предположение высказал…

На главной городской площади давали представление буффоны — каабарские артисты. Их «театр» во многом напоминал итальянскую комедию дель арте — имелось полтора десятка основных масок, которые и разыгрывали представление. Сюжет каждый раз разыгрывался почти один и тот же — различались только шутки и трюки. Буффоны были еще и циркачами, потому представление всегда сопровождалось множеством гэгов и фокусов.

В комедии всегда участвовала Леди — чистая и невинная девушка, неожиданно получившая богатое наследство, Лорд — заносчивый мерзавец, желающий жениться на Леди и прибрать к рукам ее деньги, Купец — «второй жених», очень богатый и очень толстый тип, тоже пытающийся заполучить Леди, но не из-за денег, а из-за нее самой, и Ремесленник — добрый малый, искренне влюбленный в молодую аристократку. Если представление показывалось в сельской местности, Ремесленника заменял Виллан. А иногда для разнообразия всё бывало наоборот — Лорд становился благородным юношей, а Леди — чванливой стервой. В этом случае Купец превращался в Купчиху, а Ремесленник в Ремесленницу.

Кроме основных действующих лиц также имелись Вор и Матрос (в странах, не имеющих серьезного флота, Матроса заменял Солдат) — ловкие плуты, помогающие Ремесленнику устранить соперников и жениться на возлюбленной. Этих двоих обычно играли акробаты или гимнасты. Дозорный, похожий на придурковатого копа из французской комедии, всё время пытался поймать Вора, но сам неизменно оказывался в дураках. Колдун покровительствовал злому Лорду и строил козни против всех остальных. Экзорцист делал вид, что охотится на Колдуна, но на самом деле потихоньку ему помогал. Жрица пыталась залезть в штаны всем участникам действа, не исключая и Леди (в этом месте представления Ванесса бешено аплодировала). Монах придуривался, молол чушь, падал лицом в горячую похлебку и просто всех веселил.

Кроме перечисленных масок в комедии участвовал еще и Паладин. Его единственного буффоны не решились окарикатурить — Паладин играл исключительно положительную роль. Обычно он появлялся в самом конце, когда всё окончательно запутывалось, и наводил порядок. Он прогонял прочь Колдуна, Экзорциста и Лорда и помогал соединиться Ремесленнику и Леди. К финалу представления Жрица и Купец исправлялись и начинали служить добродетели: первая вспоминала о своих прямых обязанностях и проводила брачную церемонию, а второй поставлял на свадьбу богатое угощение… Здесь зрители бурно выражали свое ликование.

Иногда в постановке участвовала и маска Короля. Его поведение зависело от страны, в которой показывали комедию. Если ее король был любим в народе, то он появлялся в конце вместе с Паладином и помогал тому наказывать плохих и награждать хороших. В этом случае конец был еще счастливее — Король награждал Ремесленника дворянством и дарил всем подарки. Но если его величество не мог похвастаться хорошей репутацией, его жестоко высмеивали. Тогда Король становился третьим женихом, и тут-то силам добра приходилось особенно туго. Но в конце концов хорошие люди все равно торжествовали — Паладин с легкостью побеждал и Короля.

Женской части зрителей особенно нравился Паладин — многие только для того и смотрели весь этот фарс, чтобы дождаться появления красавца рыцаря в серебряных доспехах (их буффоны кроили из белой ткани, укрепленной китовым усом, но выглядели эти балахоны очень достоверно). Мужчины же больше симпатизировали Жрице — по меньшей мере половина ее костюма приходилась на бархатную маску, а актриса, исполнявшая эту роль, чаще всего напоминала леди Шедабр. А дети делили свои симпатии между Монахом и Колдуном. Монаха играл клоун, и на его долю выпадало больше смеха, чем на чью-либо другую, а роль Колдуна исполнял фокусник, и его действия всегда сопровождались трюками и фокусами.

Лод Гвэйдеон смотрел представление с большим удовольствием и даже отсалютовал своему «коллеге». Тот польщенно поклонился настоящему паладину, и еще рьянее принялся «наводить справедливость». Ванесса даже повизгивала от восторга — такого экзотического театра на Земле не существовало уже больше века. А вот Креол стоял с кислым лицом — он вообще не признавал бесполезных забав. Правда, маг немного оживился при виде Колдуна, но тут же понял, что это всего лишь ловкость рук, и снова заскучал.

Представление закончилось, артисты вышли на поклон, зрители благодарно зааплодировали. В толпе засновали мальчишки со шляпами — здесь было принято благодарить буффонов за доставленное удовольствие.

Неожиданно рядом с Креолом раздался болезненный крик. Маг молниеносно среагировал, схватив за руку подростка лет четырнадцати. Его рука все еще торчала в боковой сумке Креола, а на физиономии парнишки было написано страдальческое выражение.

Когда маленький карманник сунул руку в удачно подвернувшуюся суму, он никак не ожидал, что там будет сидеть сторожевой джинн. Хубаксис, всей душой желающий реабилитироваться, мигом сообразил, что ладонь не принадлежит хозяину. Не принадлежит она и никому из тех, кому Креол со скрипом, но всё же разрешал прикасаться к его вещам, — Ванессе и лоду Гвэйдеону. Конечно, джинн сразу же дыхнул на эту чужую пятерню огнем, а потом вцепился в нее зубами, одновременно ухватившись руками за края сумки, чтобы его самого не вытащили.

— Та-ак… — очень злобно улыбнулся маг, глядя в перепуганное лицо карманника, и начал усиливать хватку. Ванесса поняла, что он сейчас попросту сломает мальчишке руку.

— Немедленно отпусти его, садист проклятый! — прошипела она.

Маг неохотно повиновался, но другой рукой продолжал удерживать карманника за шиворот, чтобы не сбежал. Вон подумала о том, как же всё-таки хорошо, что этому дикому шумеру встретилась она, Ванесса Ли. Без ее сдерживающего влияния он перебил бы такую тьму народа — куда там Джеку-потрошителю… Впрочем, он и так уже давно его обогнал.

— Не бойся, мальчик, — ласково наклонилась к подростку Ванесса. — Мы тебя не обидим.

— Нет, лучше бойся! — грозно посоветовал маг начинающему вору, отцепляя от его ладони рычащего Хубаксиса. — Меня надо бояться!

Мальчишка наконец разглядел джинна и, увидев, что его обожгло и укусило, попытался грохнуться в обморок — паренек оказался хлипковат… Но Креол прищелкнул перед его лицом пальцами, убирая дурноту — ему не хотелось лишаться «языка». В принципе с малолетним карманником им очень даже повезло — он просто обязан был знать, где искать местное отделение «Закона».

— Молодец, раб, молодец… — одобрительно усмехнулся Креол джинну, который с нетерпением ожидал похвалы. — А теперь лезь обратно в сумку! А вот что с тобой делать…

— Лод палатьин, защитьите! — взмолился мальчишка, умоляюще глядя на безучастно взирающего Серебряного Рыцаря. На кахальском он говорил с явным акцентом. — Вы что, не вьитите — это же колдун, самый настоящий!

— Я не колдун! — сквозь зубы выдавил маг. Вон раздосадованно покачала головой — этот безмозглый воришка упорно делал всё, чтобы его отправили на тот свет.

— Эй, оставьте парня! — К ним подошел невысокого роста тип с предельно невыразительной внешностью. — Отпустите его сейчас же, не то дозорных позову!

— Паладин, хватай! — скомандовал Креол. Серебряный Рыцарь отреагировал словно послушный робот. Он одним большим шагом пересек расстояние между собой и незваным защитником и схватил его за плечи.

Мужик взвизгнул от боли — лод Гвэйдеон немного перестарался с давлением.

— Помогите, убивают! — тут же завопил схваченный. — Помогите!

— Какие-то проблемы? — Теперь в дело вмешались уже дозорные. — Помощь требуется?

— Еще как требуется… — выдавил из себя защитник мальчишки. — Вот эти вот…

— Не с тобой разговаривают! — рявкнул на него капитан дозорных. — Лод паладин, хотите, мы этому гаду руки-ноги переломаем?

— А вы разве его знаете, офицер? — удивилась Ванесса.

— Первый раз вижу, леди маркиза, — галантно поклонился капитан — судя по перстню, мелкий дворянин. — Но паладин хорошего человека обижать не станет. Так нам подсобить?..

Вон от души позавидовала заоблачной репутации Серебряных Рыцарей. Вот когда она кого-то арестовывала, еще там, на Земле, так рядом обязательно объявлялись доброхоты, бурчащие что-то о «сволочных копах». А вот сейчас, скажем, если лод Гвэйдеон решит напасть не на этого неизвестного типа, а на капитана дозорных, так, наверное, его помощники сами изувечат начальника, чтоб только сделать приятное паладину.

— Отойдем-ка в сторонку и поговорим спокойно, — потребовала Ванесса, когда дозорные убрались с глаз. Девушка снова почувствовала себя в своей стихии — лод Гвэйдеон мог кого угодно одолеть в поединке, а Креол был самым крутым магом этого мира и парочки соседних, но уж в полицейской-то работе ни один из них с ней сравниться не мог. — Отвечать быстро, не юлить, о'кей? Офицер Креол, будьте добры, включите свой детектор лжи!

— Это ты мне, ученица? — непонимающе уставился на нее маг. Иногда он умел быть редкостным тупицей. — Что-что мне включить?..

— Просто скажи мне, когда эти двое начнут врать! — выпалила Ванесса и снова придала своему лицу терпеливое и всепрощающее выражение. — Если мы с вами будем сотрудничать, у нас все пойдет хорошо, о'кей? Может, еще и заработаете на этом… Начнем с того, что представимся. Ваши имена?

— Лордо Кзима, — вяло представился мужчина.

— Хубура Шукьер, — последовал за ним мальчишка.

— О, еще один Хубура! — удивилась Вон. — С одним Хубурой мы уже недавно познакомились… Продолжим. Чтобы не тянуть кота за хвост, признавайтесь сразу — вы воры?

— Нет! — удивительно единодушно выпалили двое.

— Оба врут, — равнодушно прокомментировал Креол. Он не достиг высокого уровня в магии разума, но отличить ложь от правды могут даже подмастерья. — Теперь-то мы их убьем?

— Вы чего это?! — струхнул мальчишка, с надеждой взглянув на Гвэйдеона. — Лод палатьин, мы же ничего нье стьелали!

— Так я вас пока и не трогаю, — обиделся Серебряный Рыцарь. — Но вот если святой Креол прикажет…

— Зачем? — удивился маг, доставая нож. — Слава Мардуку, убивать я пока не разучился и сам…

— Видите, с кем приходится иметь дело? — притворно посочувствовала карманникам Ванесса. — Один другого лучше… Паладины, конечно, добрые и справедливые, но это только с честными людьми. А этот, с косичкой, вообще зверюга — зарежет и не поморщится!

Мальчишка сломался очень быстро, но он, будучи еще только учеником вора, ничего путного сказать не сумел. Его учитель продержался немного дольше, но, когда Креол зажег на кончике пальца огонек и начал ме-эдленно подносить к его глазу, не выдержал и он. Захлебываясь в слезах и соплях, эти двое наперебой признавались во всех грехах, начиная с испачканных в младенчестве пеленок.

Серебряный Рыцарь слушал их излияния совершенно равнодушно — он действительно мало симпатизировал нарушителям закона. Ванесса внешне проявляла сочувствие, но внутри ликовала — в Сан-Франциско ей приходилось буквально выжимать из арестованных информацию по капле и торговаться с ними за каждое слово. Да еще эти адвокаты! Большинство полицейских терпеть не могут адвокатов, как маляры ненавидят тех, кто рисует на стенах, — они работали, старались, а эти портят! Нет уж, теперь она отыграется — тут она может не только ловить преступников, но и самолично выносить им справедливый приговор, а уж маг с паладином охотно приведут его в исполнение. Потом Вон все-таки опомнилась, не понимая, что это на нее нашло. От Креола, что ли, заразилась? Она быстро закруглила допрос, вытребовав у Кзимы и Шукера точный адрес жлиайского отделения «Закона». Потом сунула им по серебряной кругляхе (карманники с подозрением смотрели на монеты — валюта, выданная Инанной, не то происходила из какого-то другого мира, не то просто была настолько старой, что здесь никто и не помнил, что это за деньги такие) и велела убираться.

— Так вы меня желали видеть, лод паладин? — приятно улыбнулся благообразный пожилой мужчина с кошачьими усами. По его лицу ни за что нельзя было сказать, что это воровской старшина — он скорее напоминал доброго сельского доктора. — Что ж, вот он я, к вашим услугам… Но я надеюсь, паладины не решили перейти от прихвостней Близнеца к таким мелким жучкам, как мы?

— Мне от вас нужна только информация, сударь, — холодно сообщил лод Гвэйдеон. — Вам знакомо имя Алесто Кобук?

— Первый раз слышу, — ничуть не задумываясь, ответил Джейх (так звали воровского старшину). — Кто это, лод паладин?

— Он лжет, — сообщил Креол.

— Сударь Джейх… — вздохнула Ванесса, — неужели вы еще не уяснили, что с нами не стоит играть в игры? Понимаете, мы не те люди, с которыми можно безнаказанно ссориться…

— Вот как, леди? — хмыкнул Джейх. — Вы уж простите, я сам не благородных кровей, мою матушку никому и в голову не приходило назвать «леди», я ваших тонкостей не разумею… Скажите на милость, почему я должен вам помогать? Судя по тому, что вы устроили там, наверху, я окажу дрянную услугу этому Кобуку, кто бы он ни был, если помогу вам его найти…

Жлиайское отделение «Закона» размещалось в маленьком трактирчике «только для своих». Точнее, в его подвале, превращенном в очень неплохое жилище, мало похожее на логово бандитов. Разумеется, не зная пароля (Ванесса совсем забыла спросить о нем у Кзимы и Шукера), трое соратников пройти внутрь не смогли. Взятка не помогла — у воров, в отличие от дозорных, была жесткая дисциплина. Лод Гвэйдеон именем Ордена потребовал провести его к старшине, но и это не подействовало. Пришлось вновь прибегать к магии Креола, строго-настрого приказав ему никого не убивать. Креол неохотно согласился и просто парализовал всех, кто был на первом этаже. Но — из чувства противоречия — не Параличом, просто лишающим жертву возможности двигаться, а Шоком — куда более неприятной и очень болезненной штукой. Естественно, воровскому старшине не понравилось, когда он обнаружил десяток своих людей, которые корчились от боли, как будто их только что сняли с электрических стульев.

— Клянусь святым именем Пречистой Девы, что мы не причиним никакого вреда Алесто Кобуку! — прижал ладонь к сердцу лод Гвэйдеон.

— Поймите меня правильно, я верю слову паладина, но… — развел руками Джейх.

— Но вы хотите еще и получить что-нибудь лично для себя, верно? — догадалась Вон..

— Умного человека всегда видно, — улыбнулся воровской старшина. — Я никого из вас не знаю, я вам ничем не обязан. Уверен, что вы все очень хорошие люди, а один из вас так и вовсе святой… хотя раньше я не думал, что святые так мало отличаются от колдунов…

Креол нехорошо прищурился. Ванесса тоже. Ей уже не терпелось дать отмашку Креолу — уж он-то смог бы выбить из этого авторитета любую информацию. Но она усилием воли подавила эти мысли, недостойные полицейского, хоть и бывшего, и терпеливо осведомилась:

— Так что же вы хотите взамен, сударь?

— Вот это разговор, достойный умного человека, — оживился Джейх. — Почему бы нам не присесть за стол и не обсудить все спокойно за чашечкой вина?

Воровской старшина не оговорился — вино на Слоккерсе действительно пили из чашек. И отменное вино — здесь виноградники цвели, и хмельные напитки не приходилось возить издалека.

Джейх чувствовал себя очень неловко, не ощущая за спиной успокаивающего присутствия телохранителей. Они в числе остальной челяди попали под действие Шока и теперь с трудом могли даже стоять на ногах. Может быть, через пару часиков оклемаются…

Напитки и закуски принесла рослая девушка лет восемнадцати. На редкость страхолюдная, надо сказать — фигура швабры и почти такое же лицо. Великолепное платье, сшитое у самого лучшего портного, висело на ней будто на огородном пугале.

— Это моя дочь… — неохотно сообщил Джейх, когда некрасивая девица покинула кабинет. — Что ж, судари мои, угощайтесь, и давайте поговорим о том, что нас всех так интересует. Вы желаете купить товар, я желаю его продать…

— Сколько вы хотите? — сразу взяла быка за рога Ванесса. Располагая капиталами Третьего Неба, она могла спокойно заплатить любую цену. — Мы предложим немало, но только если информация действительно стоящая…

— Деньги? — с легким презрением хмыкнул воровской старшина. — Боюсь, вы не поняли, прекрасная леди… Деньги, золото, камни… мне всё это не нужно. Как видите, я человек обеспеченный. — Он окинул взглядом комнату, действительно буквально заваленную ценностями. — К чему мне еще немного этой мишуры? Нет, судари мои, если вы хотите, чтобы мой рот раскрылся, вам придется предложить мне что-то… особенное…

— И что же? — подозрительно посмотрела на него Вон. Про себя она твердо решила, что, если этот старый жулик потребует чего-нибудь вроде того, что хотели жрицы Мерейереи, она спустит Креола с поводка, и плевать, что здесь останется только куча пепла.

Однако Джейх явно не собирался требовать ничего такого, и Ванесса неожиданно для себя обиделась. Ну а какой нормальной женщине не нравится чувствовать себя неотразимой? Особенно если при этом она ничем не рискует?

— Если бы я сам знал, чего мне хочется… — неопределенно повертел пальцами в воздухе воровской старшина. — Всё у меня, кажется, есть, слава Пречистой Деве…

— Скажи-ка, а твоя дочь замужем? — спросил доселе молчавший и о чем-то размышляющий Креол.

— Послушайте-ка, лорд виконт, я понимаю, что вы благородных кровей, а я всего лишь простой горожанин, но хотя бы из уважения к моему возрасту потрудитесь не тыкать! — возмутился Джейх.

— «Из уважения к возрасту»! — презрительно усмехнулся маг. — И сколько же тебе лет?

— Смею надеться, больше, чем вам, юноша! Мне пятьдесят шесть!

— Всего-то? — растянул губы в улыбке Креол. — А мне девяносто три… хотя нет, уже девяносто четыре. Немного побольше, а?

— Девяносто четы… да вы нагло врете, лорд виконт!

— Святой Креол никогда не лжет! — громогласно заявил паладин.

Тут Ванесса с ним согласилась. Креола можно было назвать кровожадным, эгоистичным, бездушным, но уж точно не лживым! За все то время, что она с ним знакома, он не соврал ни разу. Если маг не хотел о чем-то говорить, он просто хранил молчание.

Джейх, похоже, тоже засомневался. О том, что Серебряные Рыцари всегда говорят правду, на этой планете знали даже дети. К тому же он уже мог убедиться, что Креол кое-что смыслит в магии.

— Хорошо, допустим, что так… — неохотно признал он. — Тем не менее до моей дочери вам нет ровным счетом никакого дела!

— Ну-ну, — хмыкнул Креол. — А всё-таки — она замужем?

— Пока нет… — всё же ответил Джейх. — Ну и что?! У нее будет самый лучший муж! Я дам за ней такое приданое…

— Да, точно, — согласился маг. — Будет. Только женится он на ней исключительно ради денег, а на жену не сможет даже смотреть без содрогания. Еще бы, она у тебя похожа на Тощего Всадника Ночи.

— Да как вы смеете?! — гневно сжал кулаки Джейх. — Лмора самое доброе, самое чистое создание!

— Да кто же спорит? — пожал плечами Креол. — Доброе, чистое, ля-ля-ля и все такое. Только ни один нормальный человек не полюбит это самое ля-ля-ля. У нас с Прекраснейшей однажды был разговор на эту тему, так она жаловалась, что на душу совершенно никто не смотрит — всем подавай личико да фигурку… Я еще, помню, тогда ей сказал, что эти вещи каждый хорошо видит, а чтобы разглядеть душу, нужно быть магом, да не самым худшим… Понимаешь, к чему я веду?

Внутренне Ванесса с ним согласилась. Нет ничего удивительного в том, что любой мужчина смотрит в первую очередь на лицо женщины… и то только в лучшем случае… И насчет причин этого она тоже была согласна — душу так запросто не разглядишь, для этого нужно время. А если предоставить выбор между стервозной красавицей и уродиной с ангельским характером… Выбор трудный, но насчет себя Вон знала точно, что выбрать… да она, собственно, уже выбрала. У самого Креола была целая куча достоинств, но приятный характер в их число уж точно не входил.

Тем не менее она никак не могла догадаться, куда он клонит. И о чем вообще рассуждает.

— Объясняю, — терпеливо вздохнул маг, осознав, что его никто не понял. — Дай мне три часа времени, и я сделаю твою дочь… ну если не красавицей, то по крайней мере не такой страшной, как сейчас.

От такого предложения Джейх оторопело раскрыл рот. И Ванесса его понимала — она и сама чуть не проглотила вишню, которую как раз надкусывала.

— Вы… вы что?.. — переспросил ошарашенный отец.

— Я маг… ну хорошо, святой, — неохотно поправился Креол, покосившись на лода Гвэйдеона. — Я могу много такого, чего не могут другие…

— Не верю, — категорично заявил Джейх. — Не верю.

Маг недовольно вздохнул, а потом достал нож и, прежде чем кто-либо успел его остановить, воткнул острейшее лезвие… себе в ладонь. Ванесса болезненно вскрикнула, даже лод Гвэйдеон, похоже, поморщился.

Креол чувствовал ту же боль, что и любой другой человек на его месте. Но долгие годы постоянных тренировок приучили его к терпеливости индийских йогов… кстати, он общался кое с кем из них и немало у них перенял. Он совершенно спокойно мог делать самому себе любые операции без наркоза.

Маг криво усмехнулся, взирая на три вытянувшихся физиономии, и пробормотал слово Исцеления. Разрез немедленно сомкнулся, оставив тонкий белый шрам. Креол обтер платком кровь с лезвия ножа и с ладони и выжидающе посмотрел на воровского старшину.

— Это, конечно… — с трудом выдавил из себя Джейх, все еще глядя на руку мага, — выглядит впечатляюще, святой Креол… С другой стороны, паладины тоже могут так лечить — я однажды сам видел…

Он еще немного поломался, но по его лицу стало ясно, что он потихоньку сдается. Несмотря на свою не самую достойную профессию, Джейх был образцовым семьянином и желал своей дочери счастья.

Саму девушку тоже не пришлось долго уговаривать — она явно была готова на всё, чтобы стать хоть чуть-чуть симпатичнее. Разве кому-нибудь нравится, когда на тебя смотрят в лучшем случае с жалостью?

Креол движением пальцев усыпил дочь воровского старшины и заперся с ней в маленькой комнатке, потребовав, чтобы его не беспокоили. На три часа во всем доме воцарилась мертвая тишина…

Маг задержался всего на одну минуту дольше назначенного им самим срока. По истечении этих лишних шестидесяти секунд дверь распахнулась, и на пороге появился усталый, но очень довольный Креол. За его спиной виднелось что-то накрытое белым покрывалом.

— Проснись! — приказал маг, щелкая пальцами, и сорвал покрывало, демонстрируя свою работу.

— Черт возьми… — пораженно прошептала Ванесса.

— Пречистая Дева! — благоговейно ахнул лод Гвэйдеон.

Креол и вправду сотворил чудо. Он переделал буквально всё. Бедра девушки стали полнее, а лодыжки, наоборот, тоньше. Коленки и локти уменьшились и теперь уже не выступали острыми углами. Плечи сузились, а филейная часть расширилась. Грудь увеличилась — вместо пупырышков максимум половинного размера маг нарастил второй размер, как у Ванессы. Шея стала немного короче и перестала быть похожей на цыплячью. Уши приобрели очень изящную форму, подбородок уменьшился и приобрел милую ямочку, рот сузился, а губы налились, нос укоротился и принял другую форму. Глаза тоже стали на место, а брови потемнели и стали гораздо гуще. Вот разве что к волосам маг не притронулся. Креол, похоже, недооценил свои силы, обещая улучшить дело совсем чуть-чуть — с помощью магии и ритуального ножа он превратил дурнушку в… ну если не красивую, то уж точно хорошенькую девушку. Теперь Ванесса окончательно поняла, почему в Шумере так дорожили своими магами…

— Что, уже всё? — робко пролепетала Лмора, заметив, как пораженно смотрит на нее отец. — Что-нибудь изменилось?

Ванесса сжалилась над испуганно дрожащей девушкой и дала ей зеркальце. Та посмотрела… протерла глаза и посмотрела еще раз… перевернула зеркальце, чтобы убедиться, что тут нет никакого подвоха… снова посмотрела. А потом дико завизжала. В этом визге было столько неподдельного счастья, что Джейх даже прослезился. Креол недовольно поморщился — он терпеть не мог женских криков.

— Это я? — все еще не веря, переспросила бывшая дурнушка. — Это в самом деле я? Это… это останется насовсем? Не исчезнет, правда?

— Шрамы исчезнут через два-три дня, — добродушно пообещал Креол, указав на еле заметные красноватые линии на лице. — До тех пор желательно поменьше двигаться и получше питаться — организму требуется время, чтобы освоиться с изменениями. Превращение окончательное — биомагия работает медленнее трансформации, но намного надежнее… Ты удовлетворен моей работой, вор? В таком случае плати по счетам, а то сделаю, как было!

— Не надо! — в ужасе отшатнулась дочь воровского старшины.

— Я всё расскажу! — поспешил заверить Креола счастливый отец. — Всё, что мне известно! Святой Креол, да я же вам теперь по гроб жизни… всё, что у меня есть…

— Шевели языком! — прорычал начавший закипать Креол. Он сам крайне неохотно благодарил других, и почему-то очень злился, когда его благодарили за что-то.

— Да-да, сейчас, — поспешил исправиться Джейх. — С самого начала… Алесто Кобук родился здесь, в Жлиае, в тысяча семьсот пятьдесят пятом году. Его отец служил у моего отца телохранителем — мой отец был воровским старшиной передо мной, — пояснил он. — В тринадцать лет Алесто взяли в ученики, и он сразу начал с домушничества — по карманам шарить не умел, а вот замки вскрывал очень ловко. В тысяча семьсот семидесятом году его старшая сестра удачно вышла замуж — за воровского старшину Гисхака и переехала к нему, забрав с собой брата. С тех пор я ни разу не видел Алесто и ничего о нем не слышал.

— И это всё, что ты знаешь? — недоверчиво нахмурился Креол. — Куда он уехал сколько… тридцать девять лет назад?! Это всё?! Ты очень разочаровал меня, вор, просто очень… Надо бы тебя убить, да ману тратить неохота…

— Подождите, святой Креол! — поспешил реабилитироваться Джейх. Теперь он буквально из кожи лез, чтоб только услужить магу. — Вы ведь будете говорить и со старшиной Гисхака?

— Скорее всего…

— А потом, может случиться, посетите и других старшин? Кто знает, куда мог забрести Алесто за эти годы? Он всегда был очень непоседлив…

— Чрево Тиамат… — сжал кулаки не подумавший о такой возможности маг. — Хоть бы раз повезло…

— Я могу дать вам рекомендательное письмо, в котором попрошу всех людей «Закона» помогать вам во всём. Поверьте, святой Креол, другие старшины прислушиваются к моему слову!

— Это было бы очень кстати! — быстро закивала Ванесса. Действительно, такое письмо могло бы сэкономить немало времени и сил — ей совсем не хотелось снова проходить всю эту тягомотину. — Вы окажете нам большую услугу, сударь Джейх!

— Буквально секундочку, леди! — заторопился тот. — Эй, кто-нибудь, принесите мне бумагу и чернила!

Они пробыли в воровском логове довольно долго — наверху уже давно наступила ночь. Ванесса догнала быстро шагающего мага и спросила:

— А ты можешь и мне сделать такую операцию? Ну так, мне просто любопытно…

— Не смогу, — коротко ответил Креол.

— Это почему же?! — возмутилась девушка.

— Бессмысленно — лучше уже не сделаешь. Что-нибудь менять — только портить…

Он зашагал дальше, а Ванесса осталась стоять как вкопанная, размышляя — комплимент ли это или просто констатация факта? Она никак не могла решить, какой вариант ей нравится больше.